Колониальные ассамблеи – Система правления в американских колониях

Содержание

Система правления в американских колониях

Кемпи О.

В американских колониях с самого начала их создания закладывались основы самоуправления. Во всех видах колоний, а их было три: королевские, собственнические и корпоративные, существовала система «смешанного правления». Губернатор олицетворял власть суверена, Совет, или верхняя палата Ассамблеи, аристократическую власть, Палата Представителей – демократическую. Все это внешне напоминало структуру государственного управления Великобритании, однако соотношение ветвей власти было отличным от существовавшего в Метрополии.

После Славной Революции 1688 года в Великобритании полномочия монарха были значительно урезаны, однако по отношению к колониям они даже возросли. Это выражалось и в том, что начала серьезно ущемляться власть местных ассамблей, и в том, что все больше колоний превращались в королевские. Управление Новым Светом велось посредством представительства английского монарха через губернатора и издания королевских инструкций в качестве законодательных актов.

 

Губернаторы корпоративных колоний (Род-Айленд, Коннектикут) избирались ассамблеями, в собственнических – назначались владельцами колоний, в монархических, соответственно, английским королем.

Полномочия губернаторов были довольно обширными. Они обладали всей полнотой исполнительной власти, имели право отменять любые законодательные инициативы и решения ассамблей, обладали полномочиями созыва и роспуска законодательных собраний, колониальных судов, назначали судей, исполнителей приговоров, обладали правом помилования и амнистии.

Колониальный Совет являлся, своего рода, правой рукой губернатора, одновременно сочетая в себе признаки кабинета министров и верхней палаты ассамблеи, которая могла отменить любое решение нижней палаты. Членами этого органа становились представители колониальной элиты, кандидатуры которых утверждались в Англии. Обычно, не более 12 человек. Советы совместно с губернатором принимали участие в отправлении правосудия. Тем самым, они принадлежали, скорее, к монархической, чем к самостоятельной аристократической ветви власти.

Палаты Представителей, изначально, имели мало возможностей влиять на колониальную политику, однако, со временем их власть начала возрастать. В первую очередь в связи с тем, что они постепенно приобрели право распоряжаться бюджетом и всей финансовой политикой колоний. Сосредоточив власть над финансами, нижняя палата приобрела мощный рычаг влияния на политику. Губернатор был поставлен в зависимость от палаты представителей во всех своих расходах. Ассамблеи приобрели право вводить налоги, определять бюджет и размеры жалования губернаторов и других должностных лиц. Используя этот рычаг давления на исполнительную власть, ассамблеи добивались принятия необходимых решений и назначения нужных людей на различные посты.

Однако и губернаторы не теряли возможности распускать ассамблеи, переносить заседания, не назначать выборы, навязывать свои законопроекты.

В последнее время возобновились дискуссии о том, насколько же демократичной была «демократическая» ветвь колониального правления в Америке. Свои точки зрения на этот вопрос представляют историки-прогрессисты, говорящие о достаточно небольшой степени представительности колониальных ассамблей. С середины 20 века возобладала позиция представителей «школы консенсуса», основанная на том, что в выборах в Америке колониальных времен принимало участие 90% всех белых мужчин. Сейчас склоняются к числу 50-70%. По сравнению с Англией, американская избирательная система была более демократичной, но учитывая, то, что белых мужчин в Америке было меньшинство, и по отношению ко всему населению, процент имеющих избирательное право составлял лишь 10-15%, что в современном представлении никак нельзя назвать совместимым с понятием демократии.

В целом, можно сказать, что колониальные ассамблеи Америки были изначально подчинены королевской власти и на протяжении всего колониального периода не имели больших полномочий в формировании политики. Однако, они заложили основы демократического управления и государственности будущих Соединенных Штатов. Члены ассамблей были убеждены, что на них лежит особая обязанность сохранения и защиты свобод колонистов. Любая атака на законодательные органы рассматривалась как посягательство на права американцев. Это отношение к политическим институтам, как к священным защитникам прав и свобод, сохраняется и на протяжении всей истории американского государства.

Источники:

  • Согрин В.В. Образование североамериканского государства: новое прочтение // Новая и Новейшая история. №1, 2002
  • Всемирная история. Соединенные Штаты Америки. Самоуправление английских колоний. Начало борьбы за независимость // http://www.world-history.ru/countries_about/2182.html
  • Все о США. СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ АМЕРИКИ В XVIII в. // http://www.america.al.ru/usahist.html
  • Divine R. A. America past and present. New York, NY, 1995, p.69

ushistory.ru

Соединенные Штаты Америки. Самоуправление английских колоний. Начало борьбы за независимость

По формальным меркам американские колонии в XVIII в., независимо от того, были они королевскими, собственническими или корпоративными, воплощали столь почитаемую в Англии систему смешанного правления. По характеристике современника, власть в колониях в «лице губернатора, представлявшего короля, была монархической, в лице Совета — аристократической, в лице палаты представителей или избранников народа — демократической». Но вот соотношение и реальное значение этих ветвей в Северной Америке имели серьезные отличия от Англии.

Ключевой фигурой в политическом управлении во всех колониях в XVIII в. был губернатор. В корпоративных колониях, Род-Айленде и Коннектикуте, губернаторы избирались ассамблеями, во всех остальных они назначались английским монархом или собственниками колоний. Власть губернаторов была очень обширной, они сосредоточили в своих руках полномочия, которые монархи в Англии утратили после Славной революции 1688 г. Губернаторы королевских и собственнических колоний (ниже речь пойдет только о них) обладали всей полнотой исполнительной власти: отвечали за проведение законов, указов, инструкций; командовали сухопутными и морскими силами, создаваемыми в случае военной опасности; заполняли все без исключения должности в системе колониального управления. Они сохраняли обширные законодательные полномочия, прежде всего обладали правом абсолютного вето в отношении решений колониальных ассамблей, как и правом созыва и роспуска законодательных собраний. Наконец, губернаторы располагали всей полнотой судебной власти: создавали колониальные суды, назначали судей всех уровней и исполнителей судебных решений, даровали помилования и амнистии по всем видам преступлений.

Судя по количеству сосредоточенных в их руках полномочий, губернаторы казались чем-то вроде абсолютных монархов в пределах своих колоний. Но в действительности власть их была серьезно ограничена. Прежде всего это была вторичная власть: губернаторы назначались из Англии монархом или собственниками. Большинство губернаторов, занимавших посты в XVIII в., посылались в колонии из Англии (только 20% назначенцев являлись американцами) и возвращались по завершении службы в метрополию. В среднем срок пребывания губернатора в должности был относительно коротким — около 5 лет — и мог быть в любой момент прерван решением сверху. В своей политике губернатор руководствовался в первую очередь королевскими инструкциями, содержавшими массу предписаний, которые не могли быть нарушены ни одной ветвью власти, никакими иными институтами и индивидами в Северной Америке.

В качестве второй ветви американского смешанного правления выступали колониальные советы. Но и они обладали существенными отличиями от английского аналога — палаты лордов. Их меньше всего можно было назвать «аристократической» ветвью: в советы назначались представители колониальной элиты, но не аристократы (среди жителей Северной Америки таковых было крайне мало). Члены советов утверждались в Англии (исключение составлял Массачусетс, где совет избирался нижней палатой и утверждался губернатором, и Пенсильвания, где совета не было вообще). Советы, численность которых, как правило, не превышала 12 человек, соединяли в себе как исполнительные, так и законодательные полномочия: с одной стороны, они были как бы министерскими кабинетами при губернаторах, помогая им во всех делах; с другой стороны, они выступали в качестве верхней палаты законодательной власти, обладая правом вето в отношении решений нижних палат. Советы также помогали губернаторам в принятии судебных решений. В целом советы были скорее частью «монархической», нежели самостоятельной «аристократической» ветвью, так что говорить о реальном присутствии последней в американской схеме смешанного правления крайне затруднительно.

Если столь огромное число полномочий приходилось в Северной Америке XVIII в. на «монархическую» ветвь, что же оставалось тогда для «демократической» ветви? И можно ли говорить о ее реальной власти, а следовательно, о реальном значении американского смешанного правления? Эта проблема породила широкую и длительную дискуссию среди американских исследователей. Во второй половине XX в. наиболее авторитетные исследователи, среди них Дж. Грин, Дж. Поул, Б. Бейлин, Э. Морган, пришли к выводу, что власть колониальных ассамблей, формально резко уступая власти губернаторов, фактически постоянно возрастала на протяжении всего XVIII в., так что «демократическая» ветвь стала реальным противовесом «монархической».

На чем основывалось влияние колониальных ассамблей? Главным образом на том, что ассамблеям удалось шаг за шагом сосредоточить в своих руках власть над финансами и бюджетом, поставив губернаторов в зависимость во всех их расходах. Ассамблеи повсеместно приобрели право вводить налоги, определять ежегодный бюджет колоний, устанавливать размеры жалованья для всех должностных лиц, включая самого губернатора. Используя полную финансовую зависимость исполнительной власти от законодателей, ассамблеи принуждали губернаторов утверждать те или иные законопроекты, назначать нужных им людей на различные должности, принимать угодные им решения.

Приведу несколько примеров эффективного использования ассамблеями сосредоточившейся в их руках «власти кошелька». В 1721 г. массачусетская ассамблея уведомила губернатора, что утвердит его жалованье только в том случае, если он одобрит ее законопроекты. Губернатор капитулировал. В 1748 г. нью-йоркская ассамблея в ответ на попытки губернатора Д. Клинтона наложить вето на предложенный ею законопроект перестала финансировать деятельность исполнительной власти. Губернатор сдался. В 1748 г. губернатор Южной Каролины сообщил в Лондон, что ассамблея, сосредоточив финансовую власть, диктует назначения на все должности. Американские историки, доказывающие, что представительные органы пользовались реальной властью в Северной Америке, накопили сотни подобных примеров.

Все эти примеры не отменяют, однако, фактов противоположного толка, свидетельствующих, что и губернаторы часто подчиняли себе ассамблеи, добивались их роспуска, переноса заседаний, навязывали свои решения и назначения. На протяжении всего XVIII в. ассамблеи так и не смогли добиться принятия ряда жизненно важных для себя решений, например закона о регулярных выборах представительных органов, в значительной мере определявшего независимое положение парламента в Англии. По своему правовому статусу колониальные ассамблеи никак не могли быть названы парламентами, а, именуя себя таковыми, явно выдавали желаемое за действительное. Их взаимоотношения с губернаторами превратились в нескончаемое сражение, в котором, как свидетельствовал весь колониальный опыт, у них не было шансов на решающую победу.

В десятилетия перед Американской революцией позиции ассамблей стали даже ослабевать. После Семилетней войны губернаторы, осуществляя волю английского монарха и парламента, стали жестко подчинять ассамблеи своей воле, что с правовой точки зрения трудно назвать произволом или даже незаконными действиями, ибо роспуск представительных органов, отмена их решений, отказ проводить их выборы вполне соответствовали имперскому законодательству. Характеристика, данная в канун Американской революции одним из лидеров колонистов Р.Г. Ли политической системе Виргинии, в которой «две трети законодательной, вся исполнительная и вся судебная власть оказались сосредоточены в одних руках (королевского губернатора — Авт.), что означало на практике тиранию», может быть распространена и на большинство других провинций. Показательно и то, что английского короля Георга III не удовлетворяла политическая система только корпоративных колоний, охарактеризованная им как «странная форма правления».

В американской историографии одним из самых дискуссионных всегда был вопрос о том, насколько демократичной была «демократическая ветвь» политической власти в провинциях. Ответ, по мнению большинства историков, зависит от того, сколько взрослых белых мужчин имело право участвовать в выборах в колониальные ассамблеи. В начале XX в. К. Беккер, тогда главный авторитет среди специалистов по колониальному периоду, доказывал, что в Нью-Йорке голосовали не более 50% взрослых белых мужчин, а в целом в колониях «значительное меньшинство взрослых мужчин было лишено избирательного права». В середине XX в. другой известнейший историк, К. Росситер, утверждал, что голосовать мог только один из четырех мужчин. В 1950-х гг. супруги Браун, основываясь на анализе завещаний, налоговых ведомостей и иных документов, характеризующих имущественное положение жителей Массачусетса и Виргинии, пришли к выводу, что в первой колонии не менее 90%, а во второй более чем 85% взрослого мужского населения имели право участвовать в выборах. Этот вывод был широко подхвачен в американской историографии, выдвинувшей тезис о господстве в колониальной Америке «демократии среднего класса». Среди тех, кто первым авторитетно оспорил данный тезис, был историк Ч. Уильямсон, который на основании данных, собранных по всем колониям, пришел к выводу, что избирательным правом пользовались от 50 до 75% взрослых белых мужчин. Вывод Уильямсона в последующем был поддержан многими американскими историками.

Главным ограничителем избирательного права и колониальной Америке был имущественный ценз. Ему давалось идеологическое обоснование, позаимствованное из европейской традиции. Увязка избирательного права с определенным имущественным положением уходила корнями в античность. Имущественный ценз обосновывался в средневековой политической мысли Англии, которая одной из первых в Европе ввела представительное управление и избирательное право. Согласно английскому закону 1430 г., в выборах в парламент могли участвовать собственники, чей ежегодный доход от земельного владения был не меньше 40 шиллингов. Этот критерий в качестве основы имущественного ценза сохранялся в Англии в XVII-XVIII вв. и был позаимствован североамериканскими колониями. Восприняли они и его теоретическое обоснование, которого придерживались все английские либералы от Д. Гаррингтона до Д. Локка и У. Блэкстоуна. Главный их аргумент заключался в том, что только индивидуум, обладающий экономической независимостью, способен на самостоятельное политическое поведение и волеизъявление. Неимущие же и малоимущие становятся объектами легкой манипуляции со стороны экономических владык и подчиняются их воле.

Владение земельной собственностью оставалось главным критерием предоставления избирательного права в Северной Америке на протяжении всего колониального периода. В Массачусетсе и Коннектикуте имущественный ценз был равен ежегодному доходу от земли в 40 шиллингов. В Род-Айленде избиратели должны были иметь земельный участок, оцениваемый в 40 фунтов, или получать ежегодный доход в 40 шиллингов. В Нью-Гэмпшире земельное владение избирателя должно было стоить не менее 50 фунтов. В Виргинии избиратель должен был быть владельцем 100 акров необработанной или 25 акров обработанной земли. В Северной Каролине и Джорджии величина земельного участка для избирателей определялась в 50 акров. В Южной Каролине, Мэриленде, Делавэре, Пенсильвании для избирателей существовала альтернатива: владение участком не менее 50 акров или участком, приносящим ежегодный доход в 40 шиллингов. В некоторых колониях избирательным правом, на английский манер, пользовались и арендаторы, если их аренда была долгосрочной, а ежегодный доход был не менее 40 шиллингов.

При всем том, что американский имущественный ценз копирован английский, избирателей в Северной Америке было относительно больше, чем в Англии. Объясняется это гораздо более легким доступом к земле. вследствие чего от 50 до 75% взрослых белых американцев удовлетворяли имущественному цензу и наделялись избирательным нравом. Если, однако, учесть, что все взрослые белые мужчины составляли около 20% американского населения, тогда можно заключить, что в Америке избирательным правом пользовалось от 10 до 15% населения. Эта цифра уменьшится еще больше, если принять во внимание наличие в ряде колоний религиозного ценза.

Дискриминации по религиозному признаку подвергались прежде всего представители иудейского вероисповедания: они были лишены права голоса по меньшей мере в семи колониях, в частности в Род-Айленде, Мэриленде, Нью-Йорке, Южной Каролине. В некоторых колониях избирательного права были лишены также католики. В XVIII в. по сравнению с XVII в. дискриминация по религиозному признаку существенно снизилась, но до ее полной отмены было далеко.

В XVIII в. выборы в Америке приобрели состязательный характер, а активность избирателей возросла. Участие в выборах рассматривалось как гражданский долг. В некоторых местах был установлен штраф за уклонение от участия в выборах: в Виргинии он, например, равнялся ни много ни мало 200 фунтам табака. Голосование повсеместно было открытым, тайная процедура являлась исключением из правил. Это не вызывало широкого протеста; более того, по меркам XVIII в. открытое волеизъявление почиталось в качестве добродетели: голосующий не скрывал своего мнения и гордился им.

Процедура голосования не отличалась разнообразием, но и не была унифицированной. Центральной фигурой во время голосования и подсчета голосов был шериф. Один из способов голосования заключался в том, что в назначенный час голосующие собирались на центральной площади поселка, и шериф просил их разделиться на группы в соответствии с их выбором. Затем он подсчитывав кому из кандидатов отдано предпочтение. Другой способ состоял в том, что голосующий вслух называл своего кандидата, а подсчетом голосов занимался опять-таки шериф. Еще один способ заключался в том, что голосующие опускали «бюллетень» в шляпу или в ящик с именем кандидата. Бюллетень в таком случае подписывался избирателем, чтобы избежать его повторного участия в голосовании.

Выборы рассматривались как праздничное событие. В день голосования избиратели устраивали пикники, застолья, просто выпивку прямо на площади, где проходили выборы. Борьба за голоса избирателей проходила остро: кандидаты не гнушались подкупать избирателей или устраивать помехи тем, кто заведомо предпочитал их оппонентов. Личность кандидата значила для голосующего больше, чем его программа. В программах же преобладали местные вопросы, чаще всего связанные с налогообложением или с денежной эмиссией.

Цензовые ограничения, но более жесткие, существовали и для кандидатов в депутаты. Как и в случае с избирателями, депутатами не могли быть женщины и чернокожие. Религиозные ограничения для депутатов существовали в большинстве колоний, причем они распространялись не только на иудеев и католиков, но и на некоторые протестантские секты. Но наиболее серьезным был имущественный ценз. В Северной Каролине кандидат в депутаты должен был владеть земельным участком в не менее 100 акров, что вдвое превышало ценз для избирателей. В Южной Каролине минимум земельной собственности для депутатов был определен в 500 акров, что в 10 раз превосходило ценз для избирателей. В Нью-Гэмпшире имущественный ценз для депутатов в шесть раз превосходил ценз для избирателей. В Нью-Джерси имущественный ценз для депутатов формально равнялся 1000 акров или 500 фунтов, т.е. был в десять раз выше, чем для избирателей. В Джорджии имущественный ценз для депутатов формально равнялся 500 фунтов. На практике его пришлось несколько снизить, ибо, как пояснил в 1657 г. губернатор Г. Эллис, в Джорджии не набиралось и 10 человек, удовлетворявших этому цензу, а мест в ассамблее было 19.

Очевидно, что депутатами могли быть только выходцы из верхнего слоя общества, превращавшегося благодаря богатству и политическим привилегиям в провинциальную элиту. Такое положение не противоречило господствующей тенденции в политической культуре колониального общества. В Северной Америке признавалось, что богатство являлось основой независимого политического поведения, и чем богаче человек был, тем меньше существовало возможностей его подкупить. Экономическое благосостояние и независимость депутатов были важны и потому, что они не получали регулярных денежных вознаграждений из бюджета и сами оплачивали львиную долю расходов, связанных с депутатской деятельностью. Наряду с имуществом другим важнейшим атрибутом достойного кандидата в депутаты считалась образованность. Она опять-таки была напрямую связана с материальным положением, ибо образование в Северной Америке стоило дорого.

Кто входил в политическую элиту колониального общества и каковы были пути ее формирования? Согласно выводам Д.Т. Мейна, одного из наиболее авторитетных исследователей колониального общества, оно, как и современная Америка, делилось на три класса — нижний, средний и верхний. К нижнему классу относились черные рабы, белые законтрактованные слуги и наемные рабочие. Черный и белый «пролетариат» Америки насчитывал от одной трети до двух пятых населения колоний. У белых рабочих существовали достаточно широкие возможности для перехода в средний класс: как отмечает Мейн, «возможно, только одна четверть» белого пролетариата терпела неудачу в попытке обращения в класс мелких собственников, в первую очередь фермеров. Но переход в средний класс, материальное положение которого было достаточно скромным, не давал возможностей для продвижения в политическую элиту. Часть представителей среднего класса, составлявшего в целом до 50% населения колоний и включавшего по преимуществу фермеров, не обладала даже избирательным правом. Состояние подавляющего большинства семей среднего класса не превышало в денежном выражении 200 фунтов. К верхнему классу, который реально формировал политическую элиту, принадлежала не более 10% белых американцев, сконцентрировавших в своих руках 45% богатств страны.

В колониальный период занятие политических должностей почиталось среди богатых американцев делом престижа. Хотя в Северной Америке выходцев из аристократии было очень мало, известный западноевропейский принцип «знатность обязывает», побуждавший к государственной деятельности, был присущ американской политической культуре. В Америке этому принципу следовали богатые семьи. Особенно престижным было участие в колониальных советах. По подсчетам Л. Лэбери, списки колониальных советов в XVIII в. на 90% состояли из фамилий «первых семей» Америки.

Ассамблеи, нижние палаты законодательных собраний, были более демократичны. Кроме богатых землевладельцев из «первых семей» в них заседали также купцы, адвокаты, средние земельные собственники. Но и они в своем большинстве входили в американский верхний класс. Р. Динкин, обследовавший социальное и экономическое положение депутатов шести провинциальных ассамблей, пришел к выводу, что 85% среди них составляли богатые и зажиточные американцы, являвшиеся выходцами из верхних 10% колониального общества. Причем семейственность была характерна и для нижних, выборных, палат, так что в них из поколения в поколение заседал узкий круг лиц, носивших одни и те же фамилии.

Неудивительно, что конфликты в колониальных ассамблеях возникали по преимуществу между влиятельными семьями, боровшимися за власть и престижные должности. Политические группировки в Северной Америке иногда обозначались как партии, но чаще всего как фракции. Одним из центров фракционной борьбы оказался Нью-Йорк, в котором соперничали два самых богатых семейства колонии — Де Ланей и Ливингстоны. В 1750-х гг. самые влиятельные политические посты сосредоточил в своих руках Джеймс Де Ланей, которого поддерживали крупные земельные собственники и купцы, а его религиозной опорой была англиканская церковь. Де Ланей последовательно проводил лояльную политику и отношении метрополии. В 1760—1770-х гг. по мере обострения конфликта с Англией политическая инициатива и власть стали переходить к фракции, во главе которой стоял Уильям Ливингстон. По социальному составу фракция Ливингстона мало отличалась от фракции Де Ланей, но ее религиозной опорой были протестанты, а политическая линия носила антианглийский характер. С началом революции Ливингстоны возглавили патриотическую партию вигов, а Де Ланей — проанглийскую партию тори.

Остро соперничали политические фракции в другой крупной колонии — Пенсильвании. Одну из них представляли сторонники Пенна, другую — сторонники передачи провинции под юрисдикцию короны. По мере приближения Войны за независимость появилась новая фракция, выступившая и против Пенна, и против короны. В Делавэре и Нью-Джерси, двух других, наряду с Нью-Йорком и Пенсильванией, центральных колониях, фракционные разногласия не были столь остры. Но и в них политическое лидерство сосредоточилось в руках двух-трех влиятельных семей.

Среди колоний Новой Англии политическими баталиями в наибольшей степени отличался Массачусетс. Он оказался единственной провинцией Северной Америки, которая знала множество политических фракций, выступавших под разными названиями — правительственная партия, сельская и даже народная партия и др. Правящей «правительственной» партией в предреволюционный период умело и властно дирижировал Т. Хатчинсон, сосредоточивший в своих руках высшие должности провинции. Хатчинсон практиковал систему патронажа, заполнив своими родственниками и друзьями всю систему колониального управления.

Во главе оппозиции в Массачусетсе накануне революции оказалась «народная» партия, объединившаяся вокруг семей Отисов и Адамсов. Лидерство представителей этих семей в широком антианглийском движении, начавшем оформляться в середине 1760-х гг., позволило им представить свою фракцию в качестве выразительницы демократических идеалов. Однако изначально она была обычной семейной фракцией, конкурировавшей в борьбе за власть с более удачливыми высокопоставленными фамилиями. Так, лидер патриотического движения 1760-х гг. Джеймс Отис оказался в оппозиции политическим властям колонии из-за неудачного поворота колеса фортуны, отстранившего на рубеже 1750—1760 гг. от высших должностей группировку его отца, респектабельного и благонамеренного Джеймса Отиса-старшего.

В другой колонии Новой Англии — Нью-Гэмпшире — политическую власть в предреволюционный период прочно удерживал в своих руках клан Уэнтвортон. Уэнтворты наследовали губернаторское кресло, свободно проводили свою волю в совете — назначаемой верхней палате и в ассамблее — выборной нижней палате, насаждали при помощи подачек и щедрых пожалований правительство «друзей». Вокруг Уэнтвортов сложилась мощная политическая фракция, которая не позволяла вплоть до революции оформиться сколько-нибудь эффективной оппозиции.

В двух корпоративных колониях — Род-Айленде и Коннектикуте — все органы власти, в отличие от собственнических и королевских колоний, были выборными. Прочные политические фракции сложились только в Род-Айленде, провинции, политическая система которой считалась в Северной Америке самой демократичной. Но и в Род-Айленде политические фракции формировались вокруг влиятельных фамилий -Уордов и Хопкинсов — и по своему социальному составу и политическим требованиям практически не отличались друг от друга. Их соперничество было подчинено целям заполучения политических должностей.

Элитарный характер политических фракций колониального периода прослеживается и на примере южных, рабовладельческих, провинций. Столкновения фракций и здесь отражали конфликты внутри верхов. Так, выборная виргинская ассамблея характеризовалась социальной однородностью и мировоззренческим однообразием. Семейные кланы конкурировали за власть и распределение должностей. Подобная же картина прослеживается в другой крупкой плантаторской колонии — Северной Каролине. В этой провинции не утихали движения регуляторов — выступления неимущих и арендаторов за землю и свободное распоряжение ею. Они, однако, вызывали отрицательное отношение со стороны всех групп законодательного собрания, озабоченных собственными интересами.

Социально-политическое поведение верхнего класса Америки, в том числе той его части, которую можно отнести к политической элите, претерпело серьезную перемену в 1760—1770-х гг. В этот период провинциальная элита вовлекается в широкое демократическое движение, основную массу которого составляли средний и нижний классы; более того, становится его политическим и идейным лидером. Переход американского верхнего класса на демократическую, радикальную, а в итоге и на революционную позицию объяснялся резким обострением его конфликта с метрополией. Английское господство всегда было главным препятствием для свободного буржуазного развития Северной Америки, но после Семилетней войны 1756—1763 гг. и восшествия на престол Георга III оно оказалось совершенно несовместимо с экономическими и политическими интересами разных социальных слоев американцев, и особенно верхнего класса. В результате произошла политическая «смычка» трех американских классов, но политическое и идейное лидерство принадлежало по преимуществу выходцам из провинциальной элиты.

В 1760-х гг. британский парламент впервые предпринял массированное налогообложение американцев, нарушив основополагающую буржуазную правовую заповедь — нет налогообложения без представительства. Жители провинций привыкли и хотели впредь уплачивать только те налоги, которые были одобрены их собственными избранниками в местных ассамблеях. Британия приняла, кроме того, закон, запрещавший американцам переселяться на свободные земли. Он больно ударил и по богатым землевладельцам, чьи предпринимательские аппетиты были резко урезаны, и по мелким фермерам и неимущим, у которых была отнята вожделенная мечта о собственном земельном участке. Последовали и политические репрессии: ограничение свободы вероисповедания, отмена судов присяжных, неприкосновенности жилища и собственности, ввод и размещение в Северной Америке британского воинского контингента, как никогда частые роспуски и переносы заседаний ассамблей. Многие из этих указов и законов исходили от монарха, но в отличие от прежних времен свободы и права американцев стали активно ограничиваться и подавляться также британским парламентом.

С 1760-х гг. Великобритания фактически стала править в Северной Америке наподобие абсолютной монархии, пытаясь насаждать режим, присущий феодальным обществам. Американцы, пестовавшие на протяжении более полутора столетий буржуазный общественный порядок, были потрясены и возмущены попыткой создания у них нового абсолютизма. Начались политические волнения и выступления против Великобритании, а их идеологическим знаменем стали антиабсолютистские и антифеодальные доктрины Просвещения, пропагандировавшие именно те идеалы, которые намеревались отстоять американцы.

1760-1770-е гг. характеризовались демократизацией политического сознания американцев и американской политической культуры. На первый взгляд американцы только подхватили принципы, уже достаточно хорошо освоенные в идеологии Просвещения. Но в действительности эти принципы постоянно демократизировались и проникали во все более широкие слои общества. В Америке развивалась идейная революция, подготовившая и сделавшая возможной полтора десятилетия спустя революцию политическую. Это обстоятельство точно подметил один из американских отцов-основателей Джон Адамс, писавший впоследствии, что первоначально «революция свершилась в умах и сердцах народа, развиваясь с 1760 по 1775 г., в течение 15 лет до того, как была пролита первая кровь под Лексингтоном». Демократизация коснулась и политической практики Северной Америки. Развились неизвестные прежде формы политических действий народа: массовые сходки, собрания, митинги. На них посредством прямого волеизъявления принимались резолюции, воззвания, всевозможные манифесты и декларации. Так формировалась непосредственная или прямая демократия, начинавшая соперничать с демократией представительной. Создавались всевозможные самодеятельные политические организации, самыми известными среди которых стали «Сыны свободы». Политика переставала быть уделом верхнего класса, в нее все более активно вовлекались нижние слои. Это подготавливало не только антиколониальную революцию, но и демократическую перестройку государственного управления внутри самой Америки.

В антиколониальном движении в Северной Америке можно выделить три этапа: умеренный, радикальный и революционный. Соответственно выступили и три течения, сменявшие друг друга в руководстве патриотическим движением. Смена этапов и течений сопровождалась обновлением американской политической идеологии.

Самым ярким представителем умеренного этапа и течения антиколониального движения был массачусетец Джеймс Отис. Именно он в 1760-х гг. стал политическим оракулом американских патриотов. Еще в 1761 г., выступая в Верховном суде Массачусетса, Отис резко осудил английский указ, наделявший таможенные службы колоний правом обыска без судебной санкции любого жилища с целью извлечения контрабандных товаров. Отис доказывал, что знаменитые английские Билль о правах и Хабеас корпус акт, гарантировавшие неприкосновенность личности, собственности и жилища, в равной степени распространяются и на американцев. Не может быть принят ни один закон или указ, противоречащий этим основополагающим актам, которые Отис вслед за Блэкстоуном называл Конституцией. Впрочем, он был даже более радикален, чем Блэкстоун, ибо над волей монарха и парламента возвышал не только английскую Конституцию, но и естественное право: «Закон, противоречащий Конституции, недействителен; закон, противоречащий естественному праву, также недействителен».

Отис превратил английскую Конституцию и естественное право в две главные опоры для защиты интересов американцев. Демонстрируя блестящую эрудицию и упорство, он извлекал из английской Конституции положения, которые гарантировали гражданам и неприкосновенность собственности, и право на представительное правление, и суды присяжных, и свободу вероисповедания, и множество других прав, на которых зиждился либеральный буржуазный миропорядок. Если же не хватало аргументов, почерпнутых из английской Конституции, Отис обращался к естественно-правовому учению. Последнее было хорошо тем, что с его помощью можно было обосновать любые права индивидуума. В Европе просветители, основываясь на том положении, что от природы все люди наделены равными правами, критиковали в первую очередь сословное неравенство феодального общества. Но некоторые подвергали критике имущественное неравенство. Отис дополнял уже известные теории рассуждениями о естественном равенстве жителей метрополии и колоний. В естественном состоянии, доказывал он (и это невозможно было оспорить), люди не разделялись на жителей колоний и метрополии и не могли утратить равных прав после образования гражданских обществ и государства. Концепция Отиса о равенстве естественных прав американцев и англичан, жителей метрополии и колоний, стала одним из самых популярных аргументов патриотического движения.

Отис в своих рассуждениях о естественно-правовом равенстве оказался настолько последователен, что даже объявил о равенстве белой и черной расы, резко осудил расизм и рабство. Жители метрополии, белые колонисты и черные рабы, оказывались, по Отису, индивидуумами с абсолютно равными естественными правами, что должно было быть закреплено и в праве гражданском.

Идеи Отиса звучали революционно, но он в действительности не был ни революционером, ни радикалом. В своих практических рекомендациях Отис предлагал американцам бороться за представительство в британском парламенте. Он мечтал о реформе Британской империи, означавшей наделение жителей колоний теми же правами, которыми обладали англичане. Отис доказывал, что эта «новая мировая монархия», в отличие от античных и средневековых предтеч, явит образец справедливого общественного устройства, залогом чего являлось наличие в самой Англии передовых государственно-правовых принципов.

Отис приложил немало усилий, чтобы доказать важность борьбы за представительство североамериканских провинций в парламенте. Но его упорство не возымело существенного влияния на соотечественников. Здравый смысл подсказывал патриотам, что горстке колониальных депутатов в парламенте не удастся изменить его политический курс. Сэмюэль Адамс, утвердившийся на рубеже 1760-1770-х гг. на ведущей позиции в патриотическом движении Массачусетса, прямо указывал, что «колонии не могут быть на равных началах и полно представлены» в парламенте, что их представительство в Вестминстере обернется против самих провинций, ибо узаконит парламентскую тиранию в отношении Северной Америки, и что, следовательно, борьба патриотов за депутатские места в английском законодательном органе уводит их на ложный путь.

Из идей Отиса американское патриотическое движение заимствовало в первую очередь апелляцию к принципам английской Конституции и естественного права. Почитание английской Конституции и использование ее принципов для обоснования прав американцев сохранялись в Северной Америке вплоть до Войны за независимость. Но со временем колонисты попытались опереться не только и даже не столько на английскую Конституцию, сколько на собственные хартии. Идее же представительства американцев в британском парламенте они противопоставили требование наделения всей полнотой законодательной власти в Северной Америке провинциальных ассамблей. Так оформилась концепция гомруля — государственного самоуправления североамериканских провинций, ставшая главной в патриотическом движении на его радикальном этапе.

Полное обоснование концепции гомруля дал выдающийся американский просветитель Б. Франклин. Его схема заключалась в следующем: североамериканские провинции, которые Франклин начал называть государствами, и Англия — равноправные и суверенные части империи; высшая законодательная власть в них принадлежит собственным представительным органам, соответственно ассамблеям и парламенту, при этом парламент не имеет никаких преимуществ перед ассамблеями и не располагает никакими правами в Новом Свете; связь между двумя политическими сообществами осуществляет король, причем власть его в обеих частях империи в равной мере ограничивается выборными органами; хранилищем прав и свобод американцев и англичан становятся общественные договоры (в провинциях роль таковых выполняют хартии), одобренные представительными собраниями.

В схеме Британской империи, выдвинутой Франклином, монарх оставался единственным связующим звеном. Для Франклина верность английскому монарху вытекала из убеждения в необходимости сохранить Британскую империю. Отрицание власти короля означало бы не ее реформу, а разрушение. А такой подход вплоть до возникновения революционной ситуации в Северной Америке в середине 1770-х гг. казался кощунством даже наиболее радикальным из патриотов, в том числе и самому Франклину. Сохранение связующей роли в империи за королем обеспечивало, по их мнению, более полную автономию провинций, нежели закрепление ее за могущественным английским парламентом.

Признавая королевскую власть в североамериканских провинциях, Франклин вместе с тем подчеркивал, что она не имеет абсолютного характера, а ограничивается в каждой колонии представительным органом, подобно тому, как ограничивается воля монарха лордами и общинами в Англии. Вся система политической власти в колониях зиждется на народном соглашении и колониальных конституциях — хартиях, скрепляющих это соглашение. Хартии и их изменение, указывал Франклин, находятся вне сферы королевской власти: «Хартии священны, нарушьте их — и существующая связь империи (королевская власть над нами) будет уничтожена».

Доктрина гомруля приобретала все более радикальное звучание по мере приближения Войны за независимость. Ее выразители со временем вынуждены были признать уязвимость апелляции к провинциальным хартиям как источнику прав колонистов (эти документы, заявил С. Адамс в начале 1776 г., являются «туман

Источники:

1. Согрин В.В. Политическая история США. XVII — XX вв.; М. Издательство «Весь Мир», 2001

См. также:

www.world-history.ru

Вопрос 22 Британская колониальная империя. Высшие органы управления колониями. Виды колониального управления.

Британская
империя (British Empire), обозначение совокупности
Великобритании и её колониальных
владений. Термин «Британская империя»
вошёл
в официальный обиход в середине
70-х гг. 19-го в.

Первые
колониальные захваты Англии относятся
к
эпохе феодализма. В 12-м в. началось
завоевание Ирландии. В более поздний
период, с вызреванием в недрах английского
феодализма капиталистических отношений,
было положено начало собственно
колониальной политике Англии. В 1583 был
захвачен о. Ньюфаундленд, а в 1607 основана
первая английская колония
в Северной
Америке (Виргиния).

В
войнах конца 16-го — начала 17-го вв. Англия
нанесла ряд тяжёлых ударов Испании,
своей главной сопернице на море и
крупнейшей колониальной державе того
времени. В Англии возникли крупные
монопольные торговые компании, в том
числе Ост-Индская компания
(1600 г.). Эти
компании не только вели торговлю с
«заморскими» странами, но и начали
захват опорных пунктов в Азии и Африке.
В этот период английская политика
колониальных захватов, хотя и была
непосредственно связана с развитием
торговли и промышленности, определялась
главным образом интересами аристократии,
стремившейся к приобретению заокеанских
территорий для укрепления своей
феодальной земляной монополии.

С
утверждением капиталистического строя
в Англии в результате буржуазной
революции
17-го в. английских колониях
экспансия усилилась. В войнах 1652–54 гг.,
1665–67 гг. и 1672 г. Англия одержала победу
над Голландией и захватила ряд территорий
в Северной Америке.
С середины 17-го в.
в зависимость от Англии попала Португалия
и её большая колониальная империя. В
ходе войны за Испанское наследство
Великобритания (название, утвердившееся
после 1707 г. за объединённым королевством
Англии и Шотландии) захватила Гибралтар
и новые территории в Северной Америке.

В
Семилетней войне 1756–63 гг. Великобритания
нанесла тяжёлый удар феодально-абсолютистской
Франции, ставшей к этому времени её
главной соперницей в борьбе
за торговую
и колониальную гегемонию, и окончательно
подорвала колониальную мощь Испании.
Англичане захватили французскую Канаду
и установили своё господство в Северной
Америке. Развернулось завоевание Индии
— Ост-Индская компания овладела Бенгалией
(1757 г.). «События Семилетней войны
превратили Ост-Индскую компанию из
торговой державы в державу военную и
территориальную. Именно тогда было
заложено основание нынешней Британской
империи на Востоке», — писал К. Маркс в
1853 г.

В
XVII—XVIII вв.
на
Атлантическом побережье Северной
Америки были основаны тринадцать
английских колоний.
Королевские
грамоты, изданные в разное время,
предоставляли известную автономию во
внутренних делах, но неизменно
подчеркивали, что колонисты остаются
подданными короны. В северных колониях
Новой Англии преимущественное
распространение получило мелкое
фермерское хозяйство. Росла связанная
с ним домашняя промышленность, а во
второй половине XVII в. появилась
капиталистическая мануфактура. Быстро
шло формирование новых экономических
отношений — буржуазии и наемных работников.
Население
первых
британских колоний, основанных торговыми
компаниями, состояло из законтрактованных
сервентов,
т.
е. лиц, обязанных в течение трех-четырех
лет оплачивать компаниям их «управляющих»
проезд в Новый свет. Из-за недостатка
рабочей силы в Америку стали ввозить
рабов-негров. Такая практика получила
распространение в южных штатах, где
рабы трудились на плантациях. Колонии
основывались на буржуазных началах,

но английский король и земельная
аристократия старались насаждать в них
феодальные порядки. Собственники земли
пытались ввести феодальные повинности.
Но наличие «свободных земель» обрекло
эту политику на неудачу. Поселенцы
сопротивлялись и уходили на запад,
становились свободными фермерами.
Управление
колониями
осуществлялось
из

Англии.
Король
назначал губернаторов большинства
колоний. В их руках была сосредоточена
вся судебная, исполнительная и высшая
законодательная власть.
В промышленных районах Севера
получают
важное развитие органы
самоуправления,
чаще
всего сосредоточенные в церковном
приходе. Колониальные
ассамблеи состояли из двух палат:

верней
палаты — Совета, члены которого назначались
губернатором из числа аристократии, и
нижней палаты, избиравшейся населением.
Для избирателей существовал высокий
имущественный ценз.
Выборы
проводились открытым голосованием.
Уполномоченные
от городов и поселков представляют
общественное собрание колонии.
Эта
система ценностей играла охранительную
роль
при формировании политической системы.
Таким
образом, налицо как политические
противоречия, так и экономическая
специализация штатов:
Север
— развитый промышленный регион,

а
Юг — преимущественно аграрный.

Мысль
об объединении колоний в единую федерацию
возникла в середине XVIII столетия. Первый
проект
федерации был выработан
знаменитым
Франклином
в
1748 г.
Однако
правительство Англии отклонило эту
идею. В Англии прекрасно понимали, что
объединение штатов приблизит борьбу
колоний
против метрополии. Американские штаты
не
имели
своих представителей в английском
парламенте, но тем не менее были обязаны
платить высокие
налоги.
Это не могло не вызывать возмущения
колонистов.
Данному
процессу присущи некоторые особенности,
которые
отличают ее как от английской буржуазной
революции, так и от Великой французской
буржуазной
революции: во-первых, она произошла
на
территории, где преобладание феодализма
как
общественно
экономической формации не было
существенным; во-вторых, английские
колонии на
американском
континенте боролись за достижение
государственного
суверенитета.

studfiles.net

23. Английские колонии в Северной Америке. ГДЗ. История. 7 кл.

ГДЗ ◄ ГДЗ по истории ◄ ГДЗ по Новой истории Юдовская 7◄


Вопрос перед параграфом

Вопрос. По каким причинам и из каких стран происходила массовая эмиграция в Новый Свет?

Эмиграция в Новый свет происходила из стран западной и северной Европы. Среди мигрантов были англичане, шотландцы, ирландцы, французы, голландцы, датчане, немцы, шведы. Часть колонистов переезжала по религиозным причинам, как пуритане из Англии и протестанты из Франции и Голландии.

Уезжали и многие крестьяне, потерявшие свои земельные наделы вследствие огораживания, бедняки, среди которых было много не обученной ремёслам молодёжи. Также в колонии высылались пригодные к труду преступники.

Вопрос в параграфе

Используя рисунок, расскажите о занятиях колонистов.

Колонисты занимались сельским хозяйством, растениеводством, животноводством

Вопросы к  параграфу

Вопрос 1. Рассмотрите изображения форта Джеймс и усадьбы колониста. О каких особенностях жизни колонистов свидетельствует первая иллюстрация? Как изменилась жизнь колонистов к середине XVIII в.?

Изображение форта Джеймс свидетельствует о том, что колонисты жили в состоянии постоянной опасности. Для защиты были построены стены форта. Число жителей, судя по количеству домов, было очень небольшим.

К середине XVIII в. Жизнь колонистов существенно изменилась. Во-первых, население значительно выросло, к середине 1770-х гг. превысило 2,5 млн. человек, включая негров-рабов. К середине века колонисты начинают осознавать себя единым народом.

Общность территории, экономических и хозяйственных интересов колоний, языка и религии заложила основы образования новой нации. Начали развиваться торговые связи, складывается свой быт. В отличие от первых поселений пуритан, выросло социальное неравенство.

К середине века в колониях наладилась внутренняя торговля, имелся собственный флот. Благодаря огромным запасам леса и земли производили продукты на экспорт. В колониях росли портовые города (Бостон, Нью-Йорк, Филадельфия, Балтимор и др). Развивалась сфера образования и культуры.

Вопрос 2. Составьте рассказ о первых колониях и их жителях.

Первые колонии. Первое постоянное английское поселение в Северной Америке было основано в 1607 г. на территории будущей Виргинии.

В 1620 г. значительно севернее, корабль «Мэйфлауэр» высадил группу из 102 пуритан, бежавших от религиозных преследований. Затем на этом месте был построен город Новый Плимут, положивший начало колониям Новой Англии. День высадки переселенцев отмечается в США как праздник День отцов-пилигримов.

Постепенно на Атлантическом побережье образовалось 13 колоний, население которых составляло около 2,5 млн человек. Широкое распространение в колониях Новой Англии получило мелкое фермерское хозяйство. Постепенно росла связанная с ним домашняя промышленность, а во второй половине XVII в. появились первые мануфактуры. В южных колониях землевладельцы закладывали обширные плантации, где выращивали хлопок, табак, рис.

Колониальное общество состояло из различных групп населения: фермеров, предпринимателей, наёмных работников, плантаторов-землевладельцев, «законтрактованных слуг», негров-рабов. Среди переселенцев в Америку были в основном жители Британских островов. В 18 веке этническая пестрота населения увеличилась, здесь были выходцы из многих европейских стран, однако к началу войны за независимость все колонии были англоязычные.

Поселенцы жили в бревенчатых хижинах, обычно состоявших из одной комнаты, а для освещения жгли лучину. Бельё и одежду делали из домотканого льняного полотна.

В больших городах купцы возводили каменные двух- или трёхэтажные особняки, а экипажи, мебель, ткани выписывались из Англии. Плантаторы строили себе роскошные усадьбы.

Вопрос 3. Покажите на карте североамериканские колонии Англии и расскажите об их хозяйственном развитии.

На карте Америки североамериканские колонии Англии располагались на восточном побережье от современного штата Массачусетс на севере до современного штата Джорджия на юге. Жители колоний занимались в основном сельским хозяйством, торговлей, мелкой промышленностью, со временем, в северных штатах стала развиваться мануфактурная промышленность (прядильные, ткацкие, железоделательные мануфактуры).

В южных колониях сложился иной тип хозяйства. Здесь землевладельцы основывали обширные плантации хлопка, табака и риса. Недостаток рабочей силы привел к массовому ввозу негров-рабов. Условия труда негров были невыносимыми. Но это устраивало английских королей и земельную аристократию.

Короли раздавали в колониях огромные земли своим приближенным. Эти собственники земли пытались ввести сеньориальные порядки и заставить переселенцев нести повинности. Но наличие «свободных» земель обрекло эту политику на неудачу. Поселенцы сопротивлялись и уходили на Запад, становились свободными фермерами.В силу рода своих занятий общество делилось на: плантаторов, предпринимателей, фермеров, наемных рабочих, законтрактованных слуг и негров-рабов.

Вопрос 4. Расскажите о системе управления колониями.

В XVIII в. главной фигурой в колонии считался губернатор, в восьми колониях из одиннадцати его лично назначал английский король. В руках губернаторов была сосредоточена вся судебная, исполнительная и законодательная власть.

Однако в колониях существовало и местное самоуправление — колониальные ассамблеи, состоявшие из двух палат: верхней палаты — совета, члены которой назначались губернатором из числа аристократических семей, и нижней палаты, избиравшейся мужским населением. Для избирателей существовал достаточно высокий имущественный ценз, выборы проводились открытым голосованием.

Колониальные ассамблеи предоставляли жителям колоний достаточно широкие права, более широкие, чем английский парламент народу Англии. Даже жалованье назначаемым королём губернаторам и его администрации определяли ассамблеи, что заставляло губернаторов с ними считаться.

Вопрос 5. Что означал лозунг колонистов «Нет налогов без представительства!»?

Лозунг «Нет налогов без представительства!» означал, что колонисты соглашались платить налоги только в том случае, если их представители будут иметь голос в английском парламенте.

Вопрос 6. Объясните причины конфликта между жителями колоний и английской короной. Какие причины вы считаете главными?

Причины конфликта между жителями колоний и английской короной были в основном экономические. Король, земельная аристократия, купцы и предприниматели Англии стремились приумножить прибыль, которую давало владение колониями. Ещё в XVII в. в Англии издали закон, лишавший колонии права свободной торговли. Им разрешалось торговать только с Англией.

Английский парламент ввёл в колониях множество запретов: на открытие мануфактур, на производство изделий из железа, на выделку тканей, запрещалось ввозить в североамериканские колонии не только машины, но и их чертежи. В 1763 г. последовал королевский указ, запрещавший колонистам переселяться на Запад, за Аллеганские горы. Это лишало возможности мелких арендаторов уйти на Запад и стать там свободными фермерами. Все эти меры подрывали принцип свободы предпринимательства.

Все эти запреты вызывали активное недовольство колонистов, которые всё больше осознавали себя отдельной страной, а не колонией Англии. С этим связана и другая причина конфликта – политика английского короля оскорбляла человеческое достоинство жителей колоний. Англичане не заметили, что на другом берегу Атлантического океана сформировался новый народ – американцы.

Задания к параграфу

Вопрос 1. Дайте оценку политике английского короля и парламента, проводимой в отношении североамериканских колоний, с позиций деятелей английского и французского Просвещения.

С позиций деятелей Просвещения политика английского короля и парламента, проводимой в отношении североамериканских колоний однозначно воспринималась негативно. Они ограничивали права колонистов на свободу, на стремление к счастью.

Вопрос 2. Докажите, что к середине XVIII в. население колоний представляло собой одну североамериканскую нацию.

к середине XVIII в. население колоний представляло собой одну североамериканскую нацию. К середине XVIII в. в колониях начал формироваться единый внутренний рынок, развивались торговые связи. Из северных колоний на юг вывозили зерно, рыбу, промышленные изделия.

Торговые пути шли преимущественно по рекам. Колонисты были выходцами из десятка стран, но после почти двухвекового опыта жизни на американской земле у них сложилась одна историческая судьба. Общим языком стал английский, но постепенно в него включались индейские, немецкие, французские слова – формировался американский язык, и в середине XVIII в. многие жители колоний уже называли себя американцами. Экономический гнет со стороны Англии способствовал сплочению населения колоний.

Вопрос 3. Покажите связи между господствовавшей у жителей колоний идеологией и известными вам религиозными учениями.

Идеология жителей колоний была тесно связана с протестантским течением кальвинизмом. Свои правила поведения — обязательный труд и молитва, порицание праздности – пуритане превратили в правила поведения для всех жителей колоний. Пуритане считали себя вправе устанавливать жёсткий контроль над поведением всех членов общества.

Они были уверены в том, что дисциплина начинается с семьи, где никто не может оспаривать власть отца. Такой же семьёй, с их точки зрения, является религиозная община, где полной властью обладает проповедник. Пуритане считали себя народом, избранным Богом, и хотели спасти всех, даже если это требовало применения насилия.

Вопрос 4. Предложите свою версию развития событий, которые последуют за «Бостонским чаепитием». Обсудите свои прогнозы в парах. Есть ли совпадения версий? Если да, то подумайте, с чем эти совпадения связаны.

Версии развития событий: 1) английский король посылает войска с целью покарать виновных и навести порядок.

2) В 1773 году Идея независимости Североамериканских штатов не овладела еще умами большинства, и из-за боязни кары за уничтожение чая, нашлись люди, выдавшие «сынов свободы» английскому правительству.

Вопросы к документу

Вопрос. Кто такие американцы? В чём видит автор их заслуги? Какие преимущества получили жители колоний на своей новой родине по сравнению с жизнью в европейских странах? Разделяете ли вы точку зрения автора? Если нет, выскажите свою.

Согласно автору, американцы – это смешение англичан, шотландцев, ирландцев, французов, датчан, немцев и шведов. «Из этой разнородной смеси и произошла раса, называемая теперь американцами…».

В Европе они были бы просто бедняками, влачившими существование «бесполезных растений» На новой же земле, благодаря своему трудолюбию, грамотному заселению территории, они стали полноценными полноправными гражданами, строящими свою судьбу. В этом их заслуга.

Точку зрения автора разделяю. В Старом свете основная часть колонистов была угнетаемой частью населения, без возможностей существенно улучшить свое положению. В Новом же свете у них появился шанс обустроить свою жизнь благодаря своему труду, т.е. на более справедливых началах.

Вопрос. Подумайте, каков характер религиозных взглядов и экономических отношений в обществе, где популярны такие наставления.

Религиозные взгляды в обществе, где популярны такие наставления – протестантизм, а именно кальвинизм, провозглашающий добродетелью трудолюбие, отказ от праздности, выносливость. Экономические отношения – община, с централизованным сбором и распределением материальных благ. Это было необходимостью в тех суровых условиях, чтобы выжить.

litemove.ru

Расскажите о системе управления колониями. небольших 2-3 предложения.(История 7 класс)

Что бы ты не искала в интернете, преподаватель будет спрашивать по информации которую давал сам — или же в учебнике.
А так, с них собирались налоги. Колонии были под полным контролем. Там, как правило, царило насилие)

я не знаю учебник прочитай

Здравствуйте в этом прямоугольном вечно не заканчивающимся аэропорту и не только в понедельник утром и вечером в пятницу вечером на кухне пашет в ЗАГСе Красотка от бога

Колонии, естественно, управлялись губернаторами или иными должностными лицами, «посаженными» в качестве управителей от страны, которая владела колонией. У коренных жителей были усечены права, и во многом, они были всего лишь дешёвой рабочей силой. Не было ни личных, ни имущественных прав, продукция, производимая колониями изымалась и продавалась на внешнем рынке по высокой цене (так как колонии зачастую производили ресурс, недоступный большинству других стран). Жители колоний были вынуждены приобретать товар, завезенный из страны-метрополии, поскольку иных путей выжить у них не было — их продукция подчистую вывозилась, а кушать-одеваться хочется, поэтому они покупали товар метрополии. Получалось, что метрополия богатела вдвойне — приток с внешнего рынка и с рынка колонии.
Надеюсь, это то, что было нужно.

Колонии управлялись губернаторами или другими должностными лицами, которых послала страна управлять колонией. У коренных жителей было мало прав, и во многом, они были всего лишь дешёвой рабочей силой. Не было ни личных, ни имущественных прав. Продукция, производимая, колониями изымалась и продавалась на внешнем рынке по высокой цене (так как колонии зачастую производили ресурс, недоступный большинству других стран). Жители колоний были вынуждены покупать товар из страны-метрополии, так как всю их продукцию вывозили, а кушать-одеваться им хотелось, поэтому они покупали товар метрополии. Получалось, что метрополия богатела вдвойне — приток с внешнего рынка и с рынка колонии.
Удачи.

touch.otvet.mail.ru

Первый этап колонизации Северной Америки (1607 – 1688 г.)

Корпоративные колонии

На первом
этапе колонизации освоение Северной Америки являлось делом частных лиц и групп,
получавших соответствующие разрешения от монарха Англии. Различия в социальном
облике этих групп и лиц предопределили различие тенденций колонизации. Условно,
среди пилигримов, переселенцев, заселивших английские колонии в Северной Америке,
этого временного периода можно выделить три главных группы: акционерные
компании буржуазного типа, основавшие корпоративные колонии, устремлявшиеся за
океан в поисках рынков, прибылей, источников сырья; протестанты, основатели
королевских колоний, надеявшиеся воплотить на новой родине свои принципы;
аристократы, основавшие владельческие (собственнические) колонии, помышлявшие
об обширных феодальных владениях. Стартовые возможности всех трех были более
или менее равными, но Новый Свет, как быстро выяснилось, благоприятствовал
развитию колоний буржуазного типа.

В начале XVII
века в дело вступил частный капитал. В 1605 г. сразу две акционерные компании
получили от английского короля Якова I (1566-1625 гг.) лицензии на основание
колоний в Виргинии. Следует учитывать, что в то время термином «Виргиния»
обозначалась вся территория североамериканского континента. Первая из компаний «Лондонская
виргинская компания» (англ. Virginia Company of London) получила права на
южную, вторая «Плимутская компания» (англ. Plimuth Company) на северную часть
континента. Несмотря на то, что официально обе компании провозглашали основной
целью распространение христианства, полученная лицензия даровала им право «искать
и добывать всеми способами золото, серебро и медь».

20 декабря
1606 г., колонисты отправились в плавание на борту трех судов и после тяжелого,
почти пятимесячного плавания, во время которого несколько десятков умерли от
голода и болезней, в мае 1607 г. достигли Чесапикской Бухты (англ. Chesapeake
Bay). В течение следующего месяца ими был построен деревянный форт, названный в
честь короля Форт Джеймс (английское произношение имени Яков). Позднее форт был
переименован в Джеймстаун (англ. Jamestown) — первое постоянное британское
поселение в Америке.

Официальная
историография США считает Джеймстаун колыбелью страны, история поселения и его
лидера — капитана Джона Смита (англ. John Smith of Jamestown) освещена во
многих серьезных исследованиях и художественных произведениях. Последние, как
правило, идеализируют историю города и населявших его первопроходцев. В
действительности первые годы колонии были чрезвычайно трудными, в голодную зиму
1609 — 1610 гг. из 500 колонистов в живых осталось не более 60, и, по некоторым
свидетельствам, выжившие были вынуждены прибегнуть к каннибализму, чтобы
пережить голод.

В последующие
годы, когда вопрос физического выживания уже не стоял столь остро, двумя
важнейшими проблемами были напряженные отношения с коренным населением и
экономическая целесообразность существования колонии. К разочарованию
акционеров «Лондонской Виргинской Компании» ни золота ни серебра колонистами
найдено не было, и основным товаром производившимся на экспорт была корабельная
древесина. Несмотря на то, что этот товар пользовался определенным спросом в
метрополии, порядком истощившей свои леса, прибыль, как и от других попыток
хозяйственной деятельности, была минимальной.

Ситуация
изменилась в 1612 году, когда фермеру и землевладельцу Джону Рольфу (англ. John
Rolfe) удалось скрестить местный сорт табака, выращиваемого индейцами, с сортами
завезёнными с Бермудских островов. Получившиеся гибриды были хорошо
приспособлены к Виргинскому климату и в то же время отвечали вкусам английских
потребителей. Колония приобрела источник надежного дохода и на долгие годы
табак стал основой экономики и экспорта Виргинии а словосочетания «виргинский
табак», «виргинская смесь» употребляются в качестве характеристик табачных
изделий и по сей день.
Джон Рольф оказал еще одну услугу колонии: в 1614 году ему удалось договориться
о мире с местным индейским вождем. Мирный договор был скреплен браком между
Рольфом и дочерью вождя, Покахонтас.

Политическая
системы корпоративных английских колоний в Северной Америке носила смешанный
характер. Ключевой фигурой в системе управления колониями являлся губернатор,
назначаемый английским королем. Для управления колонией губернатор созывал
Совет Бюргеров (англ. House of Burgesses – собрание наиболее богатых семей
поселения). В 1619 году произошли два события оказавшие существенное влияние на
всю дальнейшую историю политического развития английских колоний в Северной
Америке. В этом году губернатор Джон Ярдли (англ. George Yeardley) принял
решение передать часть власти Совету Бюргеров, основав тем самым первое в Новом
Свете выборное законодательное собрание. Первое представительное собрание,
названное Генеральной ассамблеей, было учреждено в 1619 г. и имело целью
сделать общественное устройство и жизнь в колонии более привлекательными, в
частности стимулировать переезд в нее жителей Старого Света (так именовали
страны, заселенные до открытия Северной и Южной Америки). В ассамблее, ставшей
первым в Северной Америке представительным законодательным органом, заседали
совместно члены совета и посланники от крупных населенных пунктов.

В том же 1619
г., когда в Виргинии возникло представительное управление, в нее были ввезены и
первые черные рабы. Эти два важных, но различающихся по смыслу события,
случившиеся в один и тот же год, определили на долгие времена
социально-политическую характеристику Виргинии. Власть в колонии, основанная на
передовых и редких для того времени представительных началах, сосредоточилась в
руках зажиточных поселенцев, в первую очередь землевладельцев, занятых
производством табака. Движимые капиталистическим мотивом, виргинские
землевладельцы должны были в силу скудости свободной рабочей силы прибегать к
использованию труда белых законтрактованных сервентов (сельскохозяйственных
работников, договор с которыми заключался на территории Англии с такими
условиями, что работник был вынужден за низкое финансовое вознаграждение
работать несколько лет на работодателя), а со временем все больше и черных
рабов.

С этого
момента в корпоративных колониях губернаторы избирались ассамблеями, до этого,
губернатора назначал король Англии. Власть губернаторов была очень обширной,
они обладали всей полнотой исполнительной власти: отвечали за проведение
законов, указов, инструкций; командовали сухопутными и морскими силами, создаваемыми
в случае военной опасности; заполняли все без исключения должности в системе
колониального управления. Они сохраняли обширные законодательные полномочия,
прежде всего, обладали правом абсолютного вето в отношении решений колониальных
ассамблей, как и правом созыва и роспуска законодательных собраний. Наконец,
губернаторы располагали всей полнотой судебной власти: создавали колониальные
суды, назначали судей всех уровней и исполнителей судебных решений, даровали
помилования и амнистии по всем видам преступлений.

В 1622 г.
почти четверть населения колонии была уничтожена восставшими индейцами. В 1624
г. лицензия Лондонской Компании, дела которой пришли в упадок, была отозвана и
с этого времени Виргиния становится королевской колонией. Губернатор назначался
королем, однако совет колонии сохранил значительные полномочия.

Уверовав в
право на представительное управление, виргинцы стали проявлять строптивость в
отношениях с английским монархом. В 1635 г. виргинская ассамблея сместила со
своего поста губернатора, который с 1625 г. назначался королем. С этих пор
ассамблея стала носить название Генеральная ассамблея. Попытка английского короля
Карла I (годы правления 1625-1648 гг.) укротить ассамблею не увенчалась
успехом, и в 1639 г. он должен был утвердить губернатором выдвиженца виргинских
плантаторов. В 1640-е г., в период Английской революции, виргинцы сумели
расширить полномочия Генеральной ассамблеи. Реставрация (период возвращения
шотландской династии Стюартов на английский престол после смерти Кромвеля,
диктатора, пришедшего к власти в Англии после буржуазной революции 1640 г.) в
1660-е г. Стюартов (шотландской династии, которая со времен Якова I,
являлась правящей династией в Англии) в Англии вернула власть над Виргинией
монархии. Виргинцы, однако, не смирились с утратой привычных прав и весь период
Реставрации выказывали непокорность королевской администрации.

В 1676 г.
конфликт между У. Беркли, бессменным виргинским губернатором эпохи Реставрации,
и жителями колонии перерос в вооруженную схватку. Представители разных слоев
виргинского общества, недовольные в первую очередь индейской политикой У. Беркли,
заключавшейся в сдерживании экспансионистских устремлений поселенцев в
отношении местного населения, объединились вокруг молодого депутата Генеральной
ассамблеи Натаниэла Бэкона (1642-1676 гг.). Под давлением восставших ассамблея
одобрила «Законы Бэкона» 1676 г., суть которых заключалась в том, что наряду с
удовлетворением экспансионистских притязаний поселенцев резко ограничивали
власть губернатора и расширяли начала представительного правления. Восстание Н.
Бэкона было в конечном итоге подавлено, многие его участники казнены. Сам Бэкон
умер от лихорадки, хотя последние исторические исследования доказывают что в
ходе восстания он был отравлен наемными убийцами. Но и корона пошла на уступки:
У. Беркли был смещен с должности, статус Генеральной ассамблеи восстановлен.
Восстание показало, что поселенцы готовы были жизнью заплатить за свои интересы
и права.

Таким
образом, корпоративные колонии это английские колонии в Северной Америке,
организованные торговыми компаниями с целью поиска золота, сырья, ценных
товаров. На первом этапе колонизации была организованна корпоративная колония Виргиния.
Развитие политической системы корпоративных английских колоний в Северной
Америке носило смешанный характер, заключавшийся в наличие власти монарха, в
лице губернатора и Генеральной ассамблеи, представителей воли народа. Смешение
абсолютизма и демократии в конце концов привела к противостоянию, вытекшему в
восстание под руководством Н. Бэкона, основной целью которого было уменьшение
влияния губернатора на развитие колоний и увеличение демократической основы
политической системы корпоративных английских колоний в Северной Америке.

Королевские колонии


Второй
тип колоний, основывавшихся протестантами, получил распространение на
территории, названной Новой Англией. На этой территории впоследствии были
организованны колонии Массачусетс, Коннектикут, Род-Айленд, Нью-Гэмпшир.
Переселенцы-протестанты были неоднородны, с самого начала среди них выделились
умеренное и демократическое направления, деятельность которых дала неодинаковые
результаты.

Рассматривая
королевские английские колонии в Северной Америке можно выявить, что все они
были созданы на основе теократической системы управления, а именно на доктринах
протестантизма, наиболее распространенного религиозного течения среди
переселенцев из Англии. Одной из основополагающих доктрин протестантизма было
признание конвента (соглашения) между людьми и Богом как основы устройства
общественных отношений. В Северной Америке в XVII в. она получила наиболее
полное развитие в воззрениях Р. Уильямса. Д. Уайза, Т. Хукера. Их вклад и
колониальную политическую мысль, как отмечал В. Л. Паррингтон в своем
классическом исследовании американской общественной мысли, заключался в
обосновании «трех плодотворных идей»: учения о народном суверенитете,
договорной теории государства и представлении о правительстве как об институте,
ответственном в своих действиях перед большинством общества.

Поселение
Новый Плимут был основан английскими пуританами, которые до того искали
религиозного прибежища в Голландии. В 1620 г. группа пуритан-сепаратистов (отдельной
ветви протестантов, предполагающих, что различные ветви протестантов должны
жить отдельно друг от друга) отбыла на корабле «Мэйфлауэр» в Северную Америку.
Во время путешествия они заключили и подписали договор об объединении в «гражданский
политический организм» с целью создания и соблюдения «справедливых и одинаковых
для всех законов».
Впоследствии Джон Куинси Адамс, один из первых президентов США, назвал его «возможно
единственным в истории человечества примером практического самобытного
общественного договора, который до того выступал в качестве законного источника
правительства только в воображении философов».
Эта оценка стала общепринятой в Соединенных Штатах, почитающих
пуритан-пилигримов в качестве основателей американской демократии и народного
суверенитета.

Важные события, связанные с деятельностью пуритан-пилигримов,
отмечаются в США как национальные праздники. Так, 22 декабря, день их высадки в
бухте Новый Плимут, был провозглашен национальным Днем праотцов, или Днем
отцов-пилигримов, а четвертый четверг ноября, в который поселенцы Нового
Плимута в 1621 г. отмечали сбор первого урожая, праздник означавший дружбу
между переселенцами и местным населением. Колонизаторы привезли с собой семена
растений, привыкших к европейскому сырому и прохладному климату, поэтому в
местных условиях они не выживали, что привело к потере урожая и голоду
переселенцев. Именно налаживание взаимоотношений с местным населением, а именно
с индейцами, позволил познакомиться с аграрными культурами, произрастающими на
данной территории, а также определить правила ухода за ними, что позволило
колонизаторам спастись от голода. С 1863 г. день первого урожая провозглашен в
США национальным Днем благодарения.

В
Новом Плимуте с самого начала порядки оказались более демократичными, нежели в
колониях, созданных по милости короля или акционерных компаний. Поселенцы сами
избирали губернатора и магистрат, на общем собрании посредством прямого
волеизъявления принимали различные законоположения и постановления. Общее
собрание на уравнительных началах распределяло земельные участки, на которых
велось частное хозяйство фермерского типа. Правда, и жители Нового Плимута
делились на полноправных поселенцев и сервентов, совершивших переезд в Северную
Америку «в долг» и вынужденных отрабатывать контракт до обретения полных прав.
Но сервентов в Новом Плимуте было немного, среди фрименов же социальные
различия оказывались несущественными.

По
образцу Нового Плимута в последующие десятилетия было создано много поселений,
расположившихся на территории Род-Айленда и Коннектикута. Провинция Нью-Гэмпшир
была основана в 1623 году британским капитаном Джоном Мейсоном. Штат получил
своё название в честь английского графства Хэмпшир.

Большей
активностью долгое время отличалось умеренное крыло протестантов-пуритан,
которое получило от короля право на основание поселения в Северной Америке в
1629 г. Любопытно, что английский король Карл I, правивший в самой Англии
деспотично и даже распустивший парламент в том же 1629 г., даровал
пуританам-конгрегационалистам (ветви протестантизма, последователи которой
предлагали всем пуританам жить вместе) хартию весьма демократического
содержания. Согласно ей, руководители колонии должны были избираться фрименами,
собиравшимися с этой целью на ассамблею, которая получила название Общего
собрания. Общее собрание, созывавшееся четыре раза в год, получило также право
расширять ряды фрименов, вводить налоги, принимать законы и постановления,
способствовавшие благу колонии.

Вооружившись
либеральной королевской хартией, группа пилигримов, объединившихся в «Компанию
Массачусетской бухты», совершила удачную экспедицию за океан. Вслед за нею
последовали другие, а всего с 1630-го по 1643-й г. компания переправила в
Массачусетс не менее 20 тыс. человек.

Уже
во время первой экспедиции губернатор будущей колонии Джон Уинтроп, назначенный
Карлом I, ознакомил переселенцев с основами ее устройства
и управления. Есть основания полагать, что он скрыл от них содержание
королевской хартии и изложил принципы, соответствовавшие целям
конгрегационалистской церкви. Главной целью было создание «града на холме»,
который бы в полной мере соответствовал Священному писанию. Власть в нем должна
была принадлежать священнослужителям, а теми или иными правами могла наделяться
только послушная паства. Дж. Уинтроп также доказывал, что божеским заповедям
соответствовало разделение людей на управляющих и управляемых, богатых и бедных.

По
прибытию в Массачусетскую бухту Дж. Уинтроп и его помощники, составившие
магистрат колонии, начали твердо насаждать теократическое управление. Была
создана конгрегационалистская церковь, члены которой только и становились
полноправными поселенцами. Будучи сама по английским меркам диссидентской, она
стала преследовать инакомыслящих — пресвитериан, индепендентов, англикан
(представителей различных течений протестантства). Все жители колонии были
обложены налогом на ее содержание. Дж. Уинтроп и магистрат узурпировали не
только религиозную, но также экономическую и политическую власть: попирая
хартию, они стали сами вводить налоги, распределять земли, осуществлять
назначения на должности.

Недовольные
реагировали на попытки утверждения теократического режима по-разному. Часть
переселенцев вынуждена была вернуться в Англию, но гораздо больше колонистов
вступили в противоборство с Дж. Уинтропом. Среди его радикальных противников
наибольшую известность приобрели Роджер Уильямс и Энн Хатчинсон.

Священник
Роджер Уильямс, прибывший в Массачусетс в 1631 г., решительно осудил Дж. Уинтропа
и магистрат за попрание свободы вероисповедания, а также потребовал разделения
религиозной и светской властей. Р. Уильямса неоднократно изгоняли из
Массачусетса, и в конечном итоге он вынужден был со своими сторонниками
переселиться в необжитый уголок Новой Англии, где была основана колония
Провиденс, впоследствии названная Род-Айлендом. Энн Хатчинсон, хозяйка
многодетной и весьма зажиточной бостонской семьи, сумела сплотить вокруг себя
местных купцов и столь же решительно, как это делал прежде Уильямс, стала
критиковать теократический режим. Ортодоксы (представители классического
протестантизма), однако, смогли в 1637 г. склонить на свою сторону Общее
собрание, обвинили Хатчинсон в ереси и изгнали ее из колонии. Хатчинсон с
единомышленниками последовали к Роджеру Уильямсу.

Хотя
радикальные атаки против теократии не достигали успеха, ортодоксы вынуждены
были время от времени сдавать свои позиции. Большинство жителей Массачусетса,
будучи людьми более умеренными, нежели Р. Уильямс и Э. Хатчинсон, все же не
могли смириться с диктатом Дж. Уинтропа и магистрата. В 1632 г. Общее собрание
колонии настояло на назначении из своих рядов 16 представителей — по два от
каждого поселка — с правом давать советы губернатору и магистрату по вопросам
налогообложения. В 1634 г. Общее собрание постановило, что только оно имеет
право вводить налоги и распределять землю. Собрание также утвердило норму
представительного правления: отныне его участниками становились по два
представителя от каждого поселка, при этом они должны были заседать регулярно и
только им принадлежало право законотворчества. Дж. Уинтропа, недовольного этими
решениями, впервые «прокатили» на губернаторских выборах. В 1641 г. Общее
собрание одобрило «Свод законов» Массачусетса, который закреплял за местными
властями право распоряжения землей, вводил нормы уголовного права и судебной
процедуры, резко ограничившие произвол исполнительной власти. Наконец, в 1644
г. Общее собрание создало то, что можно назвать прообразом двухпалатной
законодательной власти: отныне члены магистрата и народные избранники должны
были заседать раздельно, при этом и те и другие в равной мере обладали правом
вето.

И
все же Массачусетсу не суждено было стать цитаделью американской свободы.
Конгрегационалистская церковь сохраняла монопольные и прочные позиции. Дж. Уинтроп
вновь стал губернатором. Преследование диссидентов продолжалось: печально
известной страницей в истории Массачусетса стали «процессы ведьм» конца 1640-х
г.. Демократические начала лучше приживались в других, меньших по размерам
религиозных поселениях Новой Англии, среди которых первым был Новый Плимут.

В
1636 г. Роджер Уильямс и его сторонники, бежавшие из Массачусетса в Род-Айленд,
заключили соглашение, схожее с договором, одобренным на «Мэйфлауэр». Подобные
же договоры были одобрены поселенцами Портсмута, Ньюпорта, Хартфорда, Уиндзора,
Нью-Хевена. Среди американских исследователей образцом общественного договора
1620-1640-х гг. признаны «Фундаментальные основы», одобренные в 1639 г.
жителями ряда поселков Коннектикута. Согласно им, поселенцы каждый год на общем
собрании избирали губернатора и магистрат. Законодательную власть вручали
представительному Общему собранию, состоявшему из депутатов, избранных каждым
поселением, а также губернатору и магистрату. «Фундаментальные основы»
Коннектикута, которые характеризуются авторитетными американскими
исследователями как «первый образец современных писаных конституций», могли
изменяться и дополняться тем же Общим собранием. Другие решения Общего собрания
были также обязательны и неподвластны вето губернатора.

Договорное
управление поселений Род-Айленда и Коннектикута было долгое время уязвимо по
той причине, что не санкционировалось Англией. Только в 1662 и 1663 гг.
Род-Айленд и Коннектикут получили хартии от английского короля Карла II (1660 -
1685 гг.), признавшего их право на существование. Хартии оставили основы
управления двух колоний почти в неприкосновенности.

Таким
образом, королевские колонии Англии в Северной Америке были организованы
переселенцами пуританами с целью распространения своей веры на данной территории.
Разрешение на освоение колоний подписывалось королём Англии. На первом этапе
колонизации были основаны королевские колонии Массачусетс и Род-Айленд. Развитие
политической системы в королевских английских колониях в Северной Америке проходило
под влиянием теократических идей. В результате этого, политическая система
королевских колоний состояла из губернатора, избираемого на собраниях,
магистратуры, назначаемой губернатором, а также собраний, члены которых, как и
губернатор избирались народом. Влияние на жизнедеятельность королевских колоний
в равной степени оказывали губернатор с магистратурой и собрания. Но,
наибольшее влияние на развитие политической системы в королевских английских
колониях в Северной Америке оказывала именно церковь и представители различных
религиозных течений, имеющих истоки в протестантстве.

Владельческие колонии

В XVII в. широкое распространение в Северной Америке получили так
называемые владельческие (собственнические) колонии, создававшиеся английскими
аристократами на основе феодальных дарений Стюартов. Так возникли Мэриленд,
Нью-Йорк, Нью-Джерси, Делавэр, Северная и Южная Каролина (первоначально это
была единая колония Каролина) и Джорджия.
Основывались они как феодальные маноры с целью извлечения соответствующих
поборов и поддержания подобающих политико-правовых норм. Но в действительности
их развитие с самого начала пошло противоречиво, феодальные эксперименты нигде
не удались, уступая место буржуазным отношениям. Но все же у собственнических
колоний было свое лицо, в частности политическое.

Первую собственническую колонию Мэриленд создал лорд Балтимор в
1632 г., после того как Король Карл I наделил его правами полного феодального
собственника, хотя и высказал пожелание создать в Мэриленде совещательную
ассамблею. Быстро выяснилось, что феодальные порядки в колонии не приживутся. В
1637 г. лорд Балтимор поручил брату Леонарду Калверту, своему наместнику в
Мэриленде, создать представительную ассамблею, которая должна была давать тому «совет
и согласие» по законодательным вопросам.

В годы Английской революции мэрилендская ассамблея упрочила свои
позиции: она получила право инициировать законы и стала заседать отдельно от
губернаторского совета, представ в качестве «народной палаты». Провалились и
попытки ввести в Мэриленде феодальное землепользование: хотя поселенцы и
выплачивали лорду фиксированную, то есть в большей степени феодальную, нежели
капиталистическую, ренту, они были лично независимы и, если рента оказывалась
обременительной, уходили на свободные земли, чтобы заниматься уже чисто
фермерским хозяйством. В одном отношении общественные порядки в Мэриленде
оказались даже более передовыми, чем в других колониях: поскольку лорд Балтимор
был католиком, протестанты не могли утвердить в его владениях свою гегемонию, а
должны были проявлять веротерпимость.

В 1662 г. была основана вторая феодальная колония — Каролина,
владельцами которой стали восемь фаворитов Карла II. Собственники поручили
подготовить «фундаментальную конституцию колонии» не кому иному, как будущему
отцу английского либерализма Джону Локку. Дж. Локк сделал то, чего от него и
ждали: конституция вводила в Каролине социальную и политическую иерархию. Но,
как и в Мэриленде, феодальный строй в Каролине не прижился, при наличии в
Северной Америке незанятых территорий и более свободных колоний, поселенцы
предпочитали объезжать Каролину стороной. Чтобы не опустошить колонию,
собственники вынуждены были пойти на уступки, уже известные по опыту Мэриленда.

Самым именитым аристократом, получившим право на колониальное
владение, был брат короля Англии и Шотландии Карла II шотландский принц Яков,
герцог Йоркский (1644-1685). Его владение, завоеванное у Голландии в ходе голландских
войн (военные конфликты Англии и Голландии, проходившие в период 1652-1674 гг.),
носило название Новый Амстердам. Также в ходе голландских войн были завоеваны
земли вдоль реки Дэлавер, впоследствии названные штатом Дэлавер. Поселение
Новый Амстердам, впоследствии названное Нью-Йорком, было организовано в
соответствии с принципами феодального манора (так называлось феодальное
владение в Англии, включающее в себя торговое поселение, в котором жил феодал и
прилегающие к нему деревни). Наместники Якова на протяжении почти 20 лет,
начиная с 1664 г., пытались насаждать в Нью-Йорке «Законы Герцога», как
назывался правовой кодекс колонии, но затем и они вынуждены были уступить
поселенцам, согласившись на созыв представительного собрания с законодательными
полномочиями.

В 1681 г. была создана еще одна колония собственнического типа,
владельцем которой стал Уильям Пенн. Пенсильвания, как была названа эта
колония, стала одной из самых либеральных в Северной Америке. Пенн,
принадлежавший к секте квакеров (ветвь протестантизма, отличавшаяся
веротерпимостью, т.е. принятием свободы выбора между вероисповеданием), одной
из самых веротерпимых в то время, пытался утверждать добрососедские отношения с
индейскими племенами. В 1682 году основатель смежной колонии штата Пенсильвания –
Вильям Пенн подал прошение относительно прямого выхода своей колонии к океану.
Герцог Йоркский передал во владение колонии Пенна землю в радиусе 19 км от
Нью-Кестла и к югу до мыса Хенлопен. Эта территория включала большую часть
современного штата Делавэр. В декабре 1682 года три округа Делавэра, которые
Пенн называл «Нижние Области» были формально объединены с Пенсильванией. Они
управлялись Генеральной Ассамблеей, где и Делавэр, и Пенсильвания имели
одинаковое количество представителей от своих территорий. В том же году Пенн
заключил мирный договор с индейским племенем Делавэр. И в течение многих лет на
этих территориях не было столкновений между индейцами и белыми поселенцами.

В политической области он больше, чем другие собственники,
полагался на принципы представительного правления. В 1682 г. в Пенсильвании
была создана двухпалатная законодательная власть: верхняя палата — совет -
получила право инициировать законодательные билли, а нижняя — ассамблея
-утверждать их. Палата советов обладала существенными отличиями от английского
аналога — палаты лордов. Их меньше всего можно было назвать «аристократической»
ветвью: в советы назначались представители колониальной элиты, но не
аристократы (среди жителей Северной Америки таковых было крайне мало). Члены
советов утверждались в Англии. Советы, численность которых, как правило, не
превышала 12 человек, соединяли в себе как исполнительные, так и
законодательные полномочия: с одной стороны, они были как бы министерскими
кабинетами при губернаторах, помогая им во всех делах; с другой стороны, они
выступали в качестве верхней палаты законодательной власти, обладая правом вето
в отношении решений нижних палат. Советы также помогали губернаторам в принятии
судебных решений. В целом советы были скорее частью «монархической»
политической системы, нежели самостоятельной «аристократической» ветвью. Губернатор,
назначавшийся Пенном, располагал тремя голосами в совете, но не имел права
вето. В 1694 г. нижняя палата была наделена и правом законодательной
инициативы. В 1701 г. уже вся законодательная власть была передана ассамблее.
Пенн сохранил за собой только право назначения губернатора. Власть собственника
в Пенсильвании в сравнении с другими колониями оказалась минимальной.

Таким образом,
собственнические английские колонии в Северной Америки представлены земельными
наделами, отданными в полноправное владение феодалам. На первом этапе
колонизации были основаны следующие собственнические колонии: Мэриленд,
Нью-Йорк, Нью-Джерси, Делавэр, Северная и Южная Каролина и Джорджия. Но при этом, развитие феодальной политической системы, полностью
подчиняющейся влиянию монарха не прижилось на освоенных территориях. В связи с этим
феодалам пришлось прийти к соглашению с местным населением и изменить
политическую систему на смешанную, в которой функции по управление колонией
распределялись на губернатора и палаты правительства, включающие советы и
ассамблеи.

В целом после 1688 г.
соотношение прерогатив представительной и монаршей власти в английских колониях
в Северной Америке резко изменились: усилились прерогативы монарха, а власть
представительного противовеса в Новом Свете — местных ассамблей — стала
ущемляться. Английская монархия принялась не только наводить порядок в
королевских колониях, но и расширять последние за счет колоний
собственнических. Новый Плимут был присоединен к Массачусетсу, а последний
лишен былого самоуправления: король стал сам назначать губернатора, наделенного
к тому же большими, чем прежде, полномочиями. Собственнические территории
отдавались одна за другой под юрисдикцию монарха, так что к середине XVIII в. в
Северной Америке осталось только три собственнические колонии — Мэриленд,
Пенсильвания и Делавэр. Сохранялись еще две корпоративные колонии — Род-Айленд
и Коннектикут. Остальные восемь колоний были королевскими.

Конец XVII в. подвел итог первому крупному периоду в истории
североамериканских колоний. Количественно в этот период преобладали колонии, которые
формально можно отнести к королевскому типу, но, по сути, во всей Северной
Америке буржуазные отношения брали верх над феодальными. Феодальная рента,
насаждавшаяся в собственнических колониях, приобретала со временем
капиталистические черты, в прочих колониях развивалось свободное землевладение
по преимуществу фермерского типа. Во всех колониях пустило корни
представительное управление, но в собственнических колониях оно в гораздо
большей степени контролировалось и регламентировалось английской аристократией.
Исполнительная власть
английских монархов осуществлялась при помощи губернаторов, а законодательная -
посредством королевских инструкций. В целом именно монарх олицетворял
политическое верховенство метрополии в отношении колоний.



biofile.ru

Колониальное правительство Америки

Все колонии, кроме Джорджии, возникли как компании акционеров или как феодальные владения, предоставленные королевскими грамотами. Тот факт, что король передавал свою непосредственную суверенность над поселениями Нового Света компаниям и землевладельцам — не означал, конечно, что колонисты в Америке несомненно были свободны от внешнего контроля. Например, по условиям привилегии, предоставленного Вирджинской компании, вся правительственная власть принадлежала самой компании. Однако королевский правительство надеялось, что правление компании будет находиться в Англии, а потому жители Вирджинии иметь не более голос в управлении городом своим краем, чем если бы король сам сохранил абсолютную власть.

Колонии, со своей стороны, никогда не считали себя подчиненных, они представляли себя содружеством, а то и государством, где почти равной Англии и свободно связанной с лондонской властью. Так или иначе, полная власть из-за океана сошла на нет. Колонисты — наследники традиций древней борьбы англичан за политические свободы — воплощали их в первой Вирджинской хартии. Эта хартия предусматривала, что английские колонисты будут все свободы, льготы и гарантии неприкосновенности, «будто они родились и остаются в нашем Английском королевстве». Следовательно, они должны пользоваться привилегиями Великой Хартии и обычного права. 1618 Вирджинские компания составила инструкции своему назначенному губернатору, согласно которым свободные жители плантаций должны выбирать представителей, чтобы те вместе с губернатором и назначенным советом издавали распоряжения благо колонии.

Оказалось, что эти меры относятся к найдалекосяжниших во всем колониальном периоде. С тех пор было общепризнано, что колонисты имеют право участвовать в управлении ими. В большинстве примеров король, предоставляя новые привилегии, предусмотрел в грамотах, свободные люди колоний будут голос в выработке законодательства, их касается. Например, грамоты, предоставленные Калверт в Мэриленде, Уильяму Пенну — в Пенсильвании, землевладельцам в Северной и Южной Каролине, а также в Нью-Джерси, подчеркивали, что законодательство должно осуществляться «согласия свободных людей».

В Новой Англии на протяжении многих лет самоуправления было еще полнее, чем в других колониях. На борту «Мейфлавера» переселенцы приняли установку для правительства, называвшуюся «Мейфлаверским соглашением»:

«объединиться в гражданское общество ради лучшего управления и самосохранения, и в силу этого выдать, установить, оформить такие справедливые и равные для всех законы, распоряжения, акты, установки и службы … как уявлятиметься самым подходящим общему благу колонии … »

Хотя это не стало законным основанием для переселенцев, чтобы установить систему самоуправления, и против этого мероприятия никто не выступил, и, руководствуясь «Соглашением», Плимутском поселенцы смогли на протяжении многих лет вести собственные дела без внешнего вмешательства.

Подобная ситуация сложилась и в компании Массачусетского залива, которому было предоставлено право самоуправления. Таким образом, вся власть оказалась в руках лиц, живших в колонии. Сначала с десяток первобытных членов компании, прибыли в Америку, попытались править автократический. И другие колонисты вскоре потребовали права голоса в общественных делах, отметив, что отказ приведет к массовой миграции.
Учитывая эти угрозы, члены компании уступили, и контроль над правлением перешел к выборных представителей. А потом и другие новоанглийском колонии — такие, как Коннектикут и Род-Айленд, тоже смогли стать самоуправляющимися, провозгласив, что они не подлежат никакому правительству, а затем заложили собственную политическую систему по образцу «Мейфлаверськои».

Только в двух случаях самоуправления не было предусмотрено. Это были Нью-Йорк, передан по грамотой Карла II во владение его брату герцогу Йоркскому (впоследствии ставший королем Яковом II), и Джорджия, передана «группе опекунов». В обоих случаях самоуправления оказалось недолговременным, так колонисты требовали законодательного представительства с такой решительностью, что власть скоро уступила.

В конце концов, большинство колоний стала королевскими, но в середине XVII столетия англичане были слишком заняты гражданской войной (1642-1649), а также пуританской Содружеством и протекторства Оливера Кромвеля, и не смогли проводить эффективную колониальную политику. После обновления на троне Карла II и династии Стюартов в 1660 Англия смогла уделять больше внимания колониальной администрации. Но даже эта администрация была неэффективна и ей не хватало последовательного плана, поэтому колонии были в общем предоставлены собственное руководство.

Удаленность от метрополии еще больше усложнила контроль над колониями. К этому присоединялась и специфика жизни в тогдашней Америке. Из небольших стран, насыщенных людным городами, переселенцы попадали в край, издававшегося им безграничным. На таком континенте природные условия способствовали строгому индивидуализму, потому что люди привыкали решать собственные дела самостоятельно. Управления лишь понемногу проникал в глубину страны, и на границе часто царила анархия.

И все-таки принятия колониями самоуправления не проходило совсем без сопротивления. В 70-х годах XVII в. министры торговли и плантаций — королевский комитет, созданный для развития торговой системы колоний — предложили отменить привилегии Массачусетского залива, поскольку эта колония супротивилась экономической политике правительства. 1685 Яков II одобрил предложение создать доминион Новой Англии и подвести колонии, расположенные южнее Нью-Джерси, под его юрисдикцию, усиливая контроль королевского правительства над регионом. Королевский губернатор сэр Эдмунд Ендрос правительственным приказом наложил налоги, ввел другие строгие меры, заточив в тюрьму тех, кто противился новой политике.

Когда весть о революции 1688-1689 годов, повалила Якова II, долетела до Бостона, местное население восстало и бросило Ендроса за решетку. По новой хартии Массачусетс и Плимут были в 1691 году впервые объединены как королевская колония Массачусетского залива. Другие колонии, вошедшие в доминиона Новая Англия, быстро восстановили свои предыдущие правительства.

Революция оказала и другой положительное влияние на колонии. Билль о правах и Закон о веротерпимости от 1689 подтвердили свободу религии для христиан, ограничив королевскую власть. Не менее важным представляется «Второй трактат об управлении» Джона Локка 1690 p., Что развил теорию управления, основанного не в божественном праве, а на договоре, утвердив, что народ, наделенный природными правами на жизнь, свободу и собственность, может сопротивляться, когда правительства нарушают эти естественные права.

Колониальная политика в начале XVIII в. напоминала английский политику в XVII в. Революция подтвердила верховенство парламента, но губернаторы колоний пытались осуществлять там власть, которую король потерял в Англии. Колониальные ассамблеи, знакомые с событиями в Англии, пытались утвердить свои «права» и «свободы». В начале XVIII в. законодательное собрание колоний имели два существенных полномочия, похожи на те, что имел английский парламент: право голосовать о налогах и расходах право выступать с законодательной инициативой, а не только действовать по предложению губернатора.

Законодательные органы воспользовались этим правом, чтобы сдержать власть королевских губернаторов и принять другие меры для укрепления своей власти и влияния. Все новые и новые столкновения между губернатором и ассамблеей подальше пробуждать у колонистов понимание антагонизма американских и английских интересов. Во многих случаях королевская власть не понимала важности того, что делают колониальные ассамблеи, и просто пренебрегала воплощением их мероприятий. Однако эти акты устанавливали прецеденты и принципы и впоследствии вошли в «конституции» колоний.

Таким путем законодательные органы колоний утверждали право на самоуправление. Мало-помалу центр колониальной администрации сместился из Лондона в провинциальных столиц.

Теги: Америка, конспект, образование, реферат, Северная Америка, Соединенные штаты, сша

bagazhznaniy.ru

Author: alexxlab

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о