Современный человек характеристика кратко: Человек разумный — все статьи и новости

Содержание

Современный человек

Беседа с философом Аркадием Неделем о его книге «Оптимальный социум», а также о свободе и конформизме, навязанных авторитетах и личном выборе.

Существует ли «конец истории»? Когда начинается современный человек и по каким параметрам мы судим о собственной современности? Чем отличается человек Античности от человека Новейшего времени, и так ли важны эти отличия?

Ответственны ли философы за концлагеря? Как выглядят и чем опасны формы нового интеллектуального фашизма? Как связаны ментальность и политика? Сколько нужно мыслящих людей, чтобы изменить мир?

Елена Фанайлова: Когда мы говорим о современном человеке, что нас интересует в этом словосочетании – слово «современный» или слово «человек»?

Аркадий Недель: То и другое. Современный человек отличается чем-то от человека, и быть современным – это ответственность. Мы все ищем ее сегодня – кто-то в семье, кто-то в политике, кто-то в литературе, кто-то в философии, кто-то в сексе, в чем угодно.

Елена Фанайлова: А вдруг человек хочет уйти от этой формы ответственности?

Аркадий Недель: Это тоже возможно, такие случаи бывают.

Елена Фанайлова: Но он является при этом нашим современником?

Аркадий Недель: По времени – да, по социальному времени – нет. Любой уход подразумевает ныряние в иное время. Во времена советской власти люди уходили в переводы древнеяпонской поэзии, потому что там не было идеологии, Аверинцев ушел в византийскую поэтику, великий Елеазар Мелетинский – в мифы и так далее. Это была форма эскапизма.

Елена Фанайлова: Вы хотите сказать, что эскапизм и современность – вещи несовместные?

Аркадий Недель: Это жизнь одновременно в двух модусах: физически он присутствует, но социально он не с нами.

Елена Фанайлова:

Совершенно противоположный пример – движение «Флюксус» и все практики такого рода. Я говорю о тех околокультурных движениях внутри искусства, которые занимались скрытыми от социума арт-практиками. «Коллективные действия», например, в Москве. Любые квартирники, любые жесты такого рода, все восточноевропейские перформансы – это однозначно выпадение из мира советского, социалистического. Это создавало, например, под огромным напряжением времени, в том числе, великий румынский политический перформанс, венгерский политический перформанс, это все было историей эскапизма. Когда ты смотришь это сейчас, ты видишь, что это супермодные и страшно современные вещи. Как это сочетается – выпадение из времени и вдруг опережение?

Аркадий Недель: Это не формы эскапизма, это создание параллельной реальности, существующей вместе с советской, социалистической, какой угодно. Эти люди пытались сделать то, что в принципе должен делать уважающий себя интеллектуал или человек, претендующий на аутентичное высказывание. Параллельная социалистической реальность может быть рядом, она может быть надстроена, вплетена где-то в официоз. И это создание нового, другого языка, на котором не говорит власть. Это, безусловно, форма социального присутствия, и это, конечно, современность.

Это создание параллельной реальности

Елена Фанайлова: То есть Аверинцев не создавал параллельной реальности?

Аркадий Недель: Нет, конечно. Он говорил о непонятных для власти вещах, как византийская поэтика, греческая литература и прочее, таким языком, чтобы эта власть это поняла. Он расширил в каком-то смысле язык власти на литературном, поэтическом материале, который он знал, но он ничего не создал нового. Аверинцев и люди, подобные ему, не создали тогда чего-то нового внутри советской лингвистическо-социальной среды, в отличие, скажем, от «Коллективных действий», от Владимира Сорокина, от Мамлеева и других людей, которые такой язык создали.

Елена Фанайлова: От питерского радикального андеграунда. Хочу перейти к вопросу про параллельность времен, которую нам предъявляет советский ХХ век. Хранитель – например, есть такая форма в древности.

Аркадий Недель: В известной степени. Но именно как архивист, библиотекарь. Он не сделал что-то новое даже внутри этой христианской традиции.

Елена Фанайлова: Я скажу, что Аверинцев сделал для меня, как неофита и человека, пришедшего в культуру с нуля. Я читаю его статью, посвященную работе Симоны Вейль о Троянской войне, и эта вещь абсолютно меняет мое сознание в понимании того, что такое историческое, политическое и культурное, что может сделать один конкретный человек, я имею в виду Симону, в истории ХХ века. По силе взрыва в моем мозге эта информация была сравнима со «Стихами о неизвестном солдате» Мандельштама.

Аркадий Недель: Это информация, это культуртрегерская деятельность. Учитель сказал вам, как ученику, что-то новое, и в этом его большая заслуга. Но мы сейчас говорим о том, сделал ли он что-то новое. Как человек Аверинцев современным не был, была масса людей, подобных ему, и в этом, может быть, была его роль. А Лидия Гинзбург была современной. И та же Симона Вейль была современной. Гинзбург отвечала, и она мыслила о современном ей времени, она в нем жила, его отрефлексировала. Ее блестящие тексты о прозе, ее стиховедческие работы, ее знание европейской литературы и прочее, которым она делилась, все это было невероятно привязано к современности. Так же как книга Бахтина о Рабле – не только о французском писателе Ренессанса, но и о сегодняшнем дне, и мы это вычитываем.

Елена Фанайлова: Безусловно, это книга о ХХ веке, о модернизме, о прорыве, об авангарде.

Аркадий Недель

Аркадий Недель:

О той же сталинской эпохе, ведь книга была написана за 20 лет до ее публикации. В современном должна присутствовать рефлексия о нынешнем, моем времени, здесь и сейчас. Если этого нет, как у Аваренцева и других подобных ему людей, то это что-то другое. Он брал большие темы, доносил их, как мог, советскому читателю. Гинзбург создавала самим своим присутствием из того, что и как она делала, эпоху, то ленинградское советское время, она исторический персонаж. Она думала о чувственности тех людей, она один из авторов, создающих чувственность времени. Мы чувствуем эпоху тогда и сейчас благодаря, в том числе, Лидии Яковлевне Гинзбург, через нее, ее глазами. А с другими авторами этого не происходит, у меня по крайней мере. У Лидии Яковлевны есть струна, на которой, когда читаешь ее тексты о поэзии или о прозе (не обязательно ее дневники), резонируешь, на ней играет время. Та эпоха в каждом слове, в синтаксисе.

Елена Фанайлова: Эпоха играет в ее синтаксисе, если вспомнить городскую прозу, русскую или советскую, здесь однозначные параллели, переклички. Вспомню рассуждения о времени одного из самых современных художников, Дмитрия Александровича Пригова. Он нередко иронически говорил, что Россия живет не в одном времени, а примерно в четырех. Часть России – еще в XVI веке, в допетровские времена, какая-то – в начале XIX, какая-то – в начале ХХ, и только уж совсем небольшая живет в начале XXI века. Что нам делать с этим представлением об историческом времени, с которым я не могу не согласиться? Выезжая в качестве журналиста в длинные командировки, я разговариваю с людьми, они правда другие. Как это соотносится с современностью?

Аркадий Недель: Не только Россия живет так. В Америке все то же самое – есть Нью-Йорк, есть вся остальная Америка, есть Америка, живущая еще в XIX веке, они так воспринимают мир и себя, они живут еще во времена после американской революции. А кто сказал, что современность должна быть монолитной? Даже физическое время, как нас учит теория Эйнштейна, не является непрерывным и единственно возможным. Есть времена, вписывающиеся в то, что мы называем современностью, и если эти люди являются нашими современниками в том смысле, что мы можем их потрогать, с ними поговорить, тут противоречий нет.

Есть времена, вписывающиеся в то, что мы называем современностью

Елена Фанайлова: То есть персоны типа Агафьи Лыковой, сознательные отшельники или секты, которые живут закрытым образом, тоже наши современники. Но современными людьми они являются?

Аркадий Недель: Смотря как посмотреть. Для менеджера среднего звена, для политика, занимающегося властными играми, нет, конечно. Агафья Лыкова не вписана в их время.

Елена Фанайлова: Она кажется им чудачкой.

Аркадий Недель: И это нормально, Жириновский тоже чудак. Это человек, который шутит, развлекает уже 25 лет. Есть серьезная политика, а есть и должна быть индустрия развлечения внутри политического дискурса, и Жириновский гениально выполняет эту роль. Агафья Лыкова своим отшельничеством создает такое пространство внутри социального времени, в котором мы находимся.

Елена Фанайлова: Я всего лишь пытаюсь разобраться с определением современности, как это устроено. Мне не хотелось бы, чтобы, говоря о современности, мы имели в виду некоторую геттоизацию, то есть подразумевали, что современный – это модный, хипстер, горожанин, уровень дохода, компьютеры, гаджеты, технологии, это все.

Аркадий Недель: Это для статистики, для социологов, центров, делающих опросы, или для людей, тусующихся в каких-то определенных местах. Кстати, это очень важно – места, в которых ты тусуешься. Если ты хочешь быть современным, ты должен приходить в определенные места, топосы.

Елена Фанайлова:

В Институте философии модно тусоваться?

Аркадий Недель: Сейчас уже меньше, но было модно.

Елена Фанайлова: И определенные кафе в Москве, которые быстро меняются, когда-то это было модно, потом немодно. В любом крупном городе это так.

Аркадий Недель: И еще один вопрос: является ли все модное современным?

Елена Фанайлова: Колаковский, о котором мы говорили в одной из программ, считал, что Бог себя вполне проявляет и в модном сезоне, в том, как женщины одеваются сегодня.

Аркадий Недель: Это можно развивать и дальше, но я поставил бы вопрос по-другому: а Бог современен?

Елена Фанайлова: Я думаю, он суперсовременен. Он сочетает два качества – он и вечный, и современный, потому что существует здесь и сейчас, каждую долю миллисекунды. Если допустить, что он существует.

Аркадий Недель: Во-первых, если допустить, что он существует. И во-вторых, когда он становится современным. Многие люди (скажем, те, кто разделяют деизм) считают, что Бог все создал и отошел от дел, ему плевать, что здесь происходит. Что, кстати, является сильным аргументом в вопросе присутствия большого зла. Как Бог допустил Холокост? Как Бог допустил Катынь? Ответа нет. Аргумент, что это очередное испытание, был хорош до какого-то момента. Но у меня есть другой вопрос: дети, сгоревшие в печах, расстрелянные, почему должны были пройти это испытание, если Бог существует? О взрослых с большими натяжками можно допустить, что это их грехи и прочее. Но дети?

Елена Фанайлова: То же самое можно сказать и о детях-жертвах войн сейчас, которые продолжают идти и на востоке Украины, и по всему миру. Дети подрываются на минах, становятся случайными жертвами обстрелов.

Аркадий Недель: Дети, теряющие руки, ноги, это не должно было бы вписываться в божественную картину мира, и это наша современность.

Елена Фанайлова: Да, это наша современность тоже.

Аркадий Недель: И здесь тогда вопрос: если Бог современен, если он это все допускает, не является ли Бог злом сам по себе?

Елена Фанайлова: Нет, он не является злом, и у меня есть теологический ответ на это. Потому что он присутствует с каждым страдающим, умирающим человеком, будь это ребенок или взрослый, на пике его страданий. И в этом его современный ответ.

Аркадий Недель: Но если Бог всемогущ, почему он это допустил?

Елена Фанайлова: Главный вопрос ХХ века: почему война? Он маркирует собой переписку Альберта Эйнштейна и Зигмунда Фрейда, когда они обсуждают перед началом Второй мировой войны, есть ли способы ее предотвратить, почему человечество все равно приходит к войне, и придумывают проекты, которые отчасти сработали после Второй мировой войны, как то ООН и различные гражданские инициативы по превентивным действиям. Почему современный человек опять идет на войну, почему он начинает войну?

Аркадий Недель: Война, как ни грустно это осознавать, антропологически вписана в наш код. Мы воевали всегда, во времена неолита, палеолита, были стычки между человеком и неандертальцами, когда пришли из Африки в Европу примерно 180–200 тысяч лет назад и их потеснили. Когда мы остались одни властвовать на земле, у нас не было больше конкурентов, мы начали убивать друг друга. И продолжаем это делать до сих пор. Удивительно, что уже почти 70 лет нет мировой войны, благодаря ядерному сдерживанию и другим причинам, это потрясающе. Тем не менее, локальные войны происходят везде.

Елена Фанайлова: Более того, Европа клялась после Второй мировой войны, что на ее территории не будет войн, но, пожалуйста, югославские войны, а сейчас украинский конфликт.

Аркадий Недель: Да, это имеет место быть. Судя по всему, в какой-то момент это прекратится, когда мы радикально изменимся. Возможно, нам понадобится еще несколько столетий.

Елена Фанайлова: У Кундеры есть великая шутка на тему Гитлера, он говорит в одном из своих эссе, посвященных культуре Европы: Гитлер закрыл нам разговоры о дальнейших трагедиях, поскольку Вторая мировая война и Холокост считаются самой ужасной трагедией человечества. Все, что началось потом, находится в тени этого события, и на самом деле, как пишет Кундера, обесценивает страдания последующих людей, тех, которые попадают в локальные конфликты и так далее.

Аркадий Недель: Я поспорил бы с ним здесь. Действительно, Вторая мировая война и Гитлер нам показали масштаб, по масштабам и по индустриализации ужаса, искусству уничтожения друг друга она, действительно, не знала равных. Такой вещи, как Холокост, никогда не было. Не было уничтожения в концлагерях миллионов абсолютно безоружных людей, не представлявших никакой угрозы. Но ведь это абстрактный, концептуальный уровень. Любая локальная война, любое страдание, в Югославии, в Судане или где-то еще – это точно такая же трагедия, и точно так же мать переживает за своего ребенка, как и еврейская мать, ребенка которой убили или отобрали тогда.

Елена Фанайлова: Кундера говорит, что разговор о Второй мировой не должен закрывать нам глаза на то, что страдания продолжаются.

Аркадий Недель: Безусловно. Сейчас мир изменился в том смысле, что мы стали теснее жить и больше друг от друга зависеть, и воевать стало сложнее. И слава богу.

Елена Фанайлова: Да, и можно говорить о глобальном мире как о капиталистическом зле, а можно говорить о том, что сдерживает и служит противовесом агрессивным настроениям.

Аркадий Недель: Да, и феномен локальных войн в местах, которые не являются частью коммунальной квартиры под названием «белый мир», поэтому и возможен. Скажем, войны в Бельгии или во Франции невозможны так, как они сейчас возможны в Судане, в Бирме.

Елена Фанайлова: Вопрос про чистую антропологию. До какой степени мы можем говорить о человеке современном? Вы в своей книге «Оптимальный социум» концентрируетесь в основном на человеке нового и новейшего времени. Человек интересует вас как политическое существо, человек в мире сакрального и политического – это ваш сюжет, критика политического, самостоятельность человека перед лицом и политической угрозы, и физической угрозы. Я посетила недавно выставку в «Эрмитаже» – неапольская коллекция мозаик Помпей. Это безумно красивая выставка, и фрески выглядят страшно современно вот для современного глаза, для человека, знающего историю искусства последних двух столетий. Что можно про это сказать, про границы современности? Где они у нас расположены? Это наши две-три тысячи лет или последние сто лет?

Современно то, что в очередной раз меняет, настраивает нашу оптику

Аркадий Недель: Как смотреть. Для меня искусство Помпей и даже Древнего Египта современно. Так же как для меня современен распад Аккадской империи, для меня это событие такого же масштаба, как распад Советского Союза. Все зависит от масштаба. Не говоря уже о красоте.

Елена Фанайлова: Да, представления о красоте, мне кажется, довольно длительные. Где тогда лежит поле рассуждений о том, что такое современно? Это устройство полисов, устройство церкви, историческое развитие? Когда можно говорить, что один век сменился другим, и что-то уже несовременно?

Аркадий Недель: Искусство, литература формируют наше зрение. Литература и искусство делают так, что мы видим так или иначе. Не мы видим объект искусства так или иначе, а объект, формы и способ искусства заставляют нас видеть так или иначе. Это можно назвать воспитанием, образование в сфере искусства. Когда была открыта перспектива в западноевропейском искусстве, зрение европейского человека изменилось радикально. А японское искусство узнало о перспективе чуть ли ни в конце XVIII века, и японский глаз был совершенно иной. А в Китае перспектива была своя. То же самое и с литературой, проза научает нас, помимо прочего, видеть и чувствовать. Если это талантливо, хорошо сделанный прозаический текст, он настраивает нашу оптику, он меняет ее, заставляет нас видеть мир по-другому. Вообще, мы смотрим на мир не просто так, естественным взглядом ребенка. Поэтому современно то, что в очередной раз меняет, настраивает нашу оптику. И это изменение глаза, зрения остается на время, а дальше приходит на смену что-то новое. Но в период, пока это новое не пришло, это современно.

Елена Фанайлова: Связана ли современность с идеей прогресса?

Аркадий Недель: Я не очень верю в прогресс.

Елена Фанайлова: Является ли современный человек свободнее, счастливее, умнее, добрее, чем человек, который был сто лет назад?

Аркадий Недель: Не думаю. Все зависит от локальных контекстов. 60-е годы были, наверное, уникальным десятилетием в истории человечества, когда по всему миру была невероятная свобода. Она была в США, в Советском Союзе, в Европе… Это была абсолютно беспрецедентная эпоха освобождения. Это эффект после Второй мировой войны. 50-е ушли на то, чтобы прийти в себя, а 60-е дали невероятную возможность быть собой. А в конце 60-х – начале 70-х как в Советском Союзе, так и в Америке начинается закручивание гаек. В СССР начинается отлов диссидентов, в Америке в это же время запрещают медицинские, научные эксперименты над синтетическими наркотиками, алкалоидами, потому что это тоже был прорыв в свободу, расценивавшийся как ненужный. Только в начале 90-х в Америке разрешили исследование этих вещей. В Советском Союзе диссиденты играли ту же роль, как и наркотики в Америке.

Елена Фанайлова: Я сказала бы, ограничения, наложенные по поводу наркотиков, и репрессии в отношении людей.

Аркадий Недель: Современный человек счастливее, свободнее, умнее, чем человек XVIII, XIX века или XVIII века до нашей эры? Конечно, нет. Изменились технологии, изменились формы социального менеджмента, но слишком мало времени прошло, чтобы поменялись глубинные антропологические структуры в самом человеке, чтобы назвать его умнее. Историческим людям очень мало лет, мы еще фактически находимся в пеленках.

Елена Фанайлова: Это правда, ни биохимия, ни физиология, ни анатомия не поменялась.

Аркадий Недель: Примерно 300 миллионов лет назад произошло очень важное событие в истории жизни, когда небольшая рыбка – тиктаалик – вышла из воды на сушу, и это было спасение. Потому что мировой океан в то время был практически отравлен газами, идущими из недр земли, и масса живого мира погибла. Они не знали, что происходит, не понимали, что нужно делать, и погибали. Тиктаалик единственный догадался, что оставаться нельзя, это смерть, и он выскочил из воды на землю. И научился ходить, сначала это было неумело и неприятно, но в ходе эволюции его плавники превратилась в лапы, он научился дышать, его пузо приподнялось над землей. И тиктаалик, этот гений, дал жизнь млекопитающим на земле. Мы с вами здесь сидим благодаря догадливости тиктаалика. Не происходит ли сегодня очередная миграция человечества в виртуальный, информационный мир, как тогда тиктаалик выскочил из воды? Может быть, через миллион лет физических существ, как мы сегодня, просто не останется.

Елена Фанайлова: Вы говорите о каком-то типе бессмертия? Что, возможно, человек интуитивно продляет себя цифровым образом, поскольку хочет достичь бессмертия или понимает: жизнь в нынешних «отравленных водах» становится слишком опасной?

Аркадий Недель: Мне грустно об этом думать, потому что я очень люблю нашу жизнь на суше во всех ее проявлениях, кроме войны. Мне кажется, все это очень интересно, но, может быть, сейчас начинается такое же глобальное направление в сторону цифрового, виртуального мира.

Елена Фанайлова: Современный человек и политика, современный человек и власть – как меняется эта конструкция, может быть, со времен Великой Французской революции, которую принято считать началом новой политической эпохи на планете?

Аркадий Недель: Французская революция свернула великие начинания, попытки построения демократической, просвещенной Европы, инициированные Фридрихом Великим. Он был очень образованным человеком, политическим мыслителем, спорил с Макиавелли и так далее. Этот человек, не успев прийти к власти, отменяет цензуру в прессе, на собственные средства обустраивает центр Берлина, выстраивает оперу, причем таким образом, что она больше не принадлежит королевской власти, это отдано гражданскому обществу. Фридрих Великий начинает построение гражданской свободной Европы. Не говоря уже о том, что ему удалось примирить религиозные конфессии на какой-то период, что совершенно невероятное его достижение. Чуть позже Кант тоже очень много сделал для построения гражданской Европы. Все эти начинания могли бы быть продолжены, если бы не Французская революция. И в Германии это было свернуто, когда пришла новая эпоха, пришел Гегель, ситуация совершенно поменялась.

Елена Фанайлова: Великая Французская революция легитимировала насилие как образ политического действия.

Аркадий Недель: Вне всяких сомнений.

Елена Фанайлова: Как говорят современные исследователи о периоде перед Второй мировой войной, например, Тимоти Снайдер в книге «Кровавые земли. Европа между Гитлером и Сталиным», насилие того уровня, которое творилось в это время на европейских землях, современный человек не может помыслить. Он представляет себе, что террор – это плохо, концлагеря – это плохо, массовые убийства в политических целях – это плохо. Мы можем сойтись хотя бы на том, что это качество современного человека? Или налет цивилизации так тонок, что сковырнуть его легко?

Аркадий Недель: Вопрос надо поставить немножко не так. Политический террор а-ля 30-х годов, концлагеря и прочие страшные вещи сегодня невозможны не потому, что люди или власть стали лучше, добрее, гуманнее, а потому, что это просто не нужно сегодня, это неэффективно. Точно так же как мы не пользуемся сегодня библиотечными карточками, каретами, они вышли из употребления, то же самое и здесь. Но сегодня есть другой террор, устроенный более тонко, изящно, таким образом, что люди не считают, что это террор.

Елена Фанайлова: Мы говорим о механизмах государственного контроля, полицейского контроля, контроля на границах, всей той степени инструментального насилия, которому подвергается любой современный человек внутри так называемой цивилизации.

Аркадий Недель: Только один пример – досмотр в аэропорту. Вас раздевают почти догола, к вам залезают под юбку, в трусы, если нужно. Если вы идете с маленьким ребенком, и с ним сделают все то же самое. Вы потенциальный террорист, пока вы не докажете, раздевшись, обратное. И это кажется всем нормальным.

Елена Фанайлова: Потому что обещание безопасности оказалось той монетой, которую люди платят.

Аркадий Недель: Но мы же прекрасно понимаем, что это обман, потому что последнее, что может помешать профессиональным террористам пробраться в самолет или подложить туда бомбу, это люди в аэропорту, которые вас раздевают. Это необходимое усилие, которое мы делаем и будем делать в направлении сохранения наших гражданских и социальных свобод. Безусловно, у нас есть огромный потенциал, чтобы всему этому противостоять, и в первую очередь самим думанием об этом, самой рефлексией, самим нашим присутствием, что мы можем говорить по этому поводу. Все равно будет предел, и сегодня есть некий предел, за который социальный террор не может перейти. Может быть, благодаря опыту предшествующей эпохи, опыту Второй мировой войны. Может быть, потому что два раза это уже не повторить. Но нам обязательно нужно использовать сегодня поле свободы, которое у нас есть, максимально чувствовать себя свободным человеком, несмотря ни на что.

Елена Фанайлова: Быть современным человеком сегодня и трудно, и опасно, и неприятно. Но и почетно, и заслуженно. Потому что современный человек – это тот, кто помнит все, что происходило со всем человечеством, а в этой памяти не только героические и доблестные страницы, но и страницы ужаса, террора и отчаяния. И возможно, основная задача или трудность современного человека в том, чтобы наконец прекратить зло, прекратить войну, прекратить агрессию и освободиться от природы насилия, подшитой в его и биологическую, и социальную часть. И это, конечно, огромный вызов и огромная ответственность, но и дикое приключение.

Неандертальцы: такие же люди, как мы, просто им не повезло?

  • Мелисса Хогенбум
  • BBC Future

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Репродукция в Филдовском музее естественной истории (Чикаго): семья неандертальцев в пещере

Во многих отношениях неандертальцы остаются для нас тайной. Однако четыре пещеры в Гибралтаре дают нам беспрецедентное представление о том, какой могла быть их жизнь перед тем, как они окончательно вымерли.

40 тысяч лет назад в Европе мы были не единственными людьми — кроме представителей вида гомо сапиенс или кроманьонцев было еще как минимум три человеческих вида.

Вы наверняка слышали об одном из них — неандертальцах. Сразу представляются коренастая фигура, нависшие брови… Но в остальном они были очень похожи на нас и жили во многих регионах Европы на протяжении более 300 тысяч лет.

Да, неандертальцы были весьма жизнеспособны — они просуществовали на Земле на 200 тысяч лет дольше, чем представители гомо сапиенс, современного человека, человека разумного.

Следы их существования постепенно теряются примерно 28 тысяч лет назад, что дает нам представление о том, когда наши братья по разуму окончательно вымерли.

Ископаемые свидетельства демонстрируют, что последние из них пытались выжить в таких местах, как Гибралтар.

Находки на этой территории на южной оконечности Пиренейского полуострова, принадлежащей Великобритании, помогают больше понять, какими они были, эти последние из неандертальцев.

А были они, как теперь выясняется, гораздо больше похожими на нас, чем мы раньше считали.

В знак признания ценности этих находок в 2016 году Гибралтару был присвоен статус объекта всемирного наследия ЮНЕСКО. Особый интерес представляют четыре большие пещеры.

Три из них пока еще почти не исследованы. Но в четвертой, пещере Горама (обнаружена в 1907 году британским военным А. Горамом. — Прим. ред.), каждый год ведутся раскопки.

«Они не просто боролись за выживание, — рассказывает директор по археологии музея Гибралтара Клайв Финлейсон. — В определенном смысле для них это был город. Это место наибольшей концентрации неандертальцев в Европе».

Неизвестно, правда, сколько именно людей здесь жили — то ли несколько семей, то ли десяток человек. Генетические данные свидетельствуют, что неандертальцы жили субпопуляциями, мелкими группами.

Их следы в Гибралтаре впервые были обнаружены в 1848 году, когда нашли первый целый череп взрослого неандертальца.

С тех пор были обнаружены кости семи других неандертальцев и многочисленные артефакты — предметы, которые, видимо, использовались в повседневной жизни как орудия, а также останки животных и раковины моллюсков.

Внутри пещеры Горама — много метров осадочных слоев. Каждый слой представляет определенную точку геологического времени.

Окаменелости, обнаруженные в этих слоях, дают возможность предположить, что гибралтарские неандертальцы жили в этой пещере, то уходя, то возвращаясь, на протяжении более 100 тысяч лет.

Если судить по слоям отложений, они селились в этой местности вплоть до 24-33 тысяч лет назад. Возможно, неандертальцы жили и в других районах побережья, но уровень моря за последние 30 тысяч лет значительно поднялся, и прочие ископаемые просто ушли под воду.

«Нам очень повезло, что в Гибралтаре такие скалы. В пещерах сохранились нетронутые свидетельства жизни неандертальцев», — говорит Клайв Финлейсон.

Клайв, его жена Джералдин и их сын Стюарт много лет ведут раскопки в этих пещерах. Все трое — ученые.

Передняя часть пещеры открыта солнечному свету, из нее виден океан. Но чем глубже, тем темнее, и дальше пещера распадается на несколько помещений.

Там прохладно летом и нехолодно в зимние месяцы — идеальное место для того, чтобы отдохнуть, не рискуя подвергнуться нападению крупных хищников.

Автор фото, BBC Earth

Подпись к фото,

Клайв Финлейсон, директор археологии музея Гибралтара, уверен, что неандертальцам хорошо жилось в пещере Горама

Близкие родственники

Несмотря на общепринятые представления о неандертальцах, те из них, что жили здесь, были далеки от сложившегося у нас в головах стереотипа грубых, коренастых, примитивных людей, которые только и могли, что рычать при встрече друг с другом и размахивать дубиной, чтобы никто к ним близко не подходил.

На самом деле, указывает Паола Вилла из Колорадского университета в Боулдере, они были очень похожи на нас — нам надо преодолеть современный человеческий комплекс превосходства.

И это мнение поддерживают сведения, собранные генетиками. У нас с неандертальцами не просто 99,5% общего ДНК, мы до сих пор носим в себе часть их ДНК.

Все это потому, что мы, гомо сапиенс, перебрались в Европу из Африки, и затем много раз в истории сталкивались со своими братьями по разуму и вступали с ними в сексуальные связи.

Все, кто сейчас живет не в Африке, носят в своем ДНК следы тех смешанных браков.

Я сама несколько лет назад, пройдя генетический тест, обнаружила, что 2,5% моей ДНК — от неандертальцев.

Исследователи выявили, что у современных людей в общем можно найти 20% неандертальской ДНК.

Открытия, сделанные в пещере Горама, помогли нам многое узнать о жизни последних неандертальцев.

Анализируя их останки, можно понять, что они употребляли в пищу морепродукты и морских млекопитающих. Они даже охотились на дельфинов, говорит Клайв Финлейсон. Как именно они это делали, неизвестно, но мы точно знаем, что они охотились на таких больших животных, как мамонты, носороги, олени и горные козлы.

Автор фото, Huw Evans picture agency

Подпись к фото,

Окаменелый череп неандертальца, найденный в Гибралтаре, находится в Музее естествознания в Лондоне

В пещере Горама найдены останки более 150 разных видов птиц, на многих из них — следы зубов и порезов, что говорит о том, что неандертальцы их ели.

Они даже ловили таких больших и хищных птиц, как беркуты и грифы-стервятники. Нам неизвестно, ловили ли они их на приманку, ставили ли силки. Но зато известно, что на таких птиц неандертальцы охотились не обязательно ради их мяса.

«Большинство следов надрезов — на костях крыльев, где мяса очень мало, — рассказывает Клайв Финлейсон. — Похоже, что они их ловили ради перьев, из которых делали украшения». Причем предпочитали птиц с черными перьями.

Клайв и его группа продемонстрировали мне, как тысячелетия назад неандертальцы могли делать свои украшения. После того, как птица с осторожностью была лишена мягких тканей, то, что от нее осталось, можно было использовать как декоративную накидку из черных перьев, и выглядела она потрясающе.

Подпись к фото,

Неандертальцы могли ловить грифов, чтобы использовать их перья как украшения (Фото: BBC Earth)

Всё это подводит нас к важной мысли: неандертальцы понимали и ценили культурную символику.

Тот факт, что неандертальцы использовали творческий подход и воображение в изготовлении накидки из большой птицы, показывает, что их познавательные навыки вполне сравнимы с нашими.

И, независимо от того, насколько развит был их интеллект, то, что они создавали подобные культурные артефакты, говорит об обладании одной из определяющих черт человека.

Древние художники

Они даже могли создавать произведения искусства. В 2014 году Финлейсоны обнаружили нечто удивительное на стене пещеры Горама — то, что потом назвали «неандертальским хештегом». Это было первым свидетельством существования неандертальского искусства, говорит Джералдин.

Несмотря на грубоватость изображения, рисунок требовал от автора серьезной подготовки, уверяет Джералдин. «Это не что-то такое, что случилось по ошибке, или просто каракули… тут все было продумано», — говорит она.

Когда археологи попытались сами воспроизвести рисунок на стене, они обнаружили, что самая глубокая канавка требовала 60 ударов острым каменным орудием. «Окончательно стало ясно, что это сделано намеренно», — говорит Джералдин.

Ученые нашли декоративные раковины и следы применения красной охры на местах стоянок неандертальцев, что тоже указывает на возможность создания ими произведений искусства.

Если это так, то неандертальцы обладали способностями, которые раньше считались уникальными для гомо сапиенс.

В 2018 году в Испании было найдено еще больше настенных рисунков животных и геометрических фигур, которые приписывают неандертальцам. Они сделаны 64 тысячи лет назад.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Настенные рисунки в испанских пещерах были созданы за 20 тысяч лет до того, как люди перебрались из Африки в Европу. Похоже, что их авторы — неандертальцы

Если они могли создавать такие произведения искусства и культурные ценности, как рисунки и украшения, то уже не удивляет, что, как показывают последние исследования, неандертальцы обладали изощренными языковыми способностями.

В одном из исследований 2013 года группа ученых обнаружила, что подъязычная кость у неандертальцев (имеющая важнейшее значение для способности говорить) работала точно так же, как и у гомо сапиенс.

Группа ученых, возглавляемая Стивеном Ро из Университета Новой Англии (Армидейл, Австралия), утверждает, что их компьютерная модель показывает: неандертальцы могли разговаривать — как мы.

Когда коллектив Стивена Ро сделал это открытие, ученый сказал: «Многие считают, что именно наша способность разговаривать, наш язык — это одна из самых основных характеристик, делающая людей людьми. Если у неандертальцев был свой язык, то тогда они тоже — самые настоящие люди».

Если они могли разговаривать, то значит могли передавать друг другу информацию — например, о том, как изготавливать те или иные орудия. Наверное, они даже могли кое-чему научить современных людей.

Подпись к фото,

Пещера Горама была обнаружена в 1907 году британским военным А. Горамом

Так или иначе, есть свидетельства: именно это — обучение — происходило, когда неандертальцы вступили в контакт с представителями гомо сапиенс.

Характерное орудие из кости, найденное на месте стоянки неандертальцев, позже было обнаружено и там, где жили только гомо сапиенс.

Коллектив ученых, возглавляемый Мари Соресси из Лейденского университета (Нидерланды), проанализировал известные нам места, где жили неандертальцы примерно 40-60 тысяч лет назад.

Те орудия, которые они нашли, оказались фрагментами реберных костей оленя и применялись, скорее всего, для размягчения шкуры животного, чтобы потом использовать ее в качестве одежды.

«Орудия такого типа были очень распространены… и их находили практически на любой стоянке кроманьонцев после того, как неандертальцы вымерли», — рассказывала Соресси в интервью Би-би-си.

И это указывает на то, подчеркивает она, что современные люди, встречавшиеся с неандертальцами, потом подражали им в использовании орудий.

Когда мы, гомо сапиенс, жили ближе к экватору, нам не нужна была теплая одежда. С другой стороны, неандертальцы долго жили в более холодном европейском климате.

И когда представители вида человека разумного стали прибывать в Европу, им было чему поучиться у неандертальцев в плане того, как выживать в холодную погоду.

Многие исследователи, включая Соресси, считают, что встречи с представителями других человеческих видов были крайне важны для нас — благодаря опыту неандертальцев и других древних людей, ныне вымерших, мы в итоге превратились в современного человека.

Подпись к фото,

Финлейсон и его коллеги в пещере Горама — возможно, это было последним местом, где жили неандертальцы

То, что неандертальцы использовали большое количество разных орудий, еще раз говорит о том, насколько они были похожи на нас. Как и мы, они были способны успешно адаптироваться и использовать условия окружающей среды.

«Неандертальцы были гораздо более развиты, чем нам раньше казалось, — говорит Соресси. — И сейчас наступил поворотный момент: нам пора взглянуть на них как на равных человеку разумному во многих отношениях».

И это становится еще более очевидным после обнаружения того, что неандертальцы, как и мы, хоронили своих мертвых — один из важнейших культурных ритуалов, показывающих способность к «сложному символическому поведению».

Последние из неандертальцев

Однако между неандертальцами и человеком разумным есть и очевидные различия. О многом говорит хотя бы то, что мы выжили, а они нет.

Когда они вступили в последние тысячелетия своего существования, перед ними встали новые проблемы — те, к которым они, в отличие от гомо сапиенс, не были готовы.

Джон Стюарт из Борнмутского университета в Британии ссылается на свою работу, в которой он исследовал различные стратегии охоты у человека разумного и неандертальца.

Неандертальцы, говорит он, охотились на мелкую дичь (на кроликов, например) в гораздо меньшей степени, чем гомо сапиенс. Они предпочитали тактику ближнего боя с крупными животными. Возможно, они не представляли, как можно добыть достаточно пропитания, охотясь на мелких кроликов.

«Думаю, что у современных людей было больше способов ловить быстро передвигающуюся мелкую дичь — например, силки или капканы. Безусловно, когда наступали голодные времена, в распоряжении гомо сапиенс было больше приемов», — говорит он.

Кроме того, есть свидетельства, что неандертальцы существовали во все более неблагоприятных условиях. Чрезвычайно холодные периоды в разных местах Европы гнали их на юг, пока они наконец не прибывали в такие места, как Гибралтар.

«Каждые несколько тысяч лет климат в Европе и Азии резко менялся — от относительно теплого к очень холодному, — говорит Крис Стрингер, руководитель исследований происхождения человека в лондонском Музее естествознания. — По мере того, как это случалось снова и снова, им (неандертальцам) так и не удалось достичь необходимой для выживания численности».

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Реконструкция захоронения неандертальцев в Ла-Шапель-о-Сен (Франция)

Это означает, что к тому времени, когда оставшиеся неандертальцы пришли в те места, которые стали для них последними на Земле, они уже вырождались из-за того, что постоянно скрещивались с родственниками.

Кроме того, как показывают открытия, сделанные в 2019 году, рождаемость у неандертальцев снижалась — возможно, из-за нехватки пищи, поскольку бесплодие может быть результатом снижения жира в организме.

В отчете об исследовании, проведенном Анной Деджоанни из университета Экс-Марсель (Франция), предполагается, что даже маленькое изменение в уровне рождаемости среди молодых женщин могло привести к серьезному ущербу для роста населения неандертальцев и, соответственно, к подрыву их шансов на выживание в долгосрочной перспективе.

«В конце концов их численность могла стать настолько маленькой, что они достигли точки невозврата», — говорит Клайв Финлейсон.

Автор фото, Getty Images

Подпись к фото,

Значительная часть генома неандертальцев сохранилась и ныне — у современных людей

К сожалению, это означает, что, хотя последние из неандертальцев жили примерно так же, как и их предки, этого оказалось недостаточно для выживания в новых климатических условиях.

Небольшим количеством оставшихся неандертальцев можно объяснить и их неспособность к внедрению новшеств и распространению культуры. Если жизнь превращается в непрерывную битву за выживание, до для культуры уже нет времени и сил.

Что ж, они ушли. Но не до конца: значительная часть их генома сохранилась у современных людей. Так что неандертальцы оставили свою печать на человечестве — на тысячи лет вперед.

Прочитать оригинал этой статьи на английском языке можно на сайте BBC Future.

Южный федеральный университет | Пресс-центр: Учёные исследуют влияние цифрового мира на восприятие жизни современного человека


Уже стало привычным называть современный этап развития цифровым, хотя к нему более подходит название гибридный, так как наблюдается скрещивание рутинных, стереотипных характеристик существования человека и цифровых детерминант его современного функционирования.


Обыватель, находясь в условия гибридной реальности, расценивает свое бытие как «ситуацию настороже», постоянно чувствуя уязвимость под натиском масштабной цифровизации, простирающейся вплоть до приватного пространства самой жизни. Иными словами, цифровой мир, пронизывая все существующее, породил цифровую среду обитания и «новую социальность сети». 

Учёные Южного федерального университета под руководством профессора кафедры философии и методологии науки Татьяны Лешкевич в рамках гранта РФФИ работают над проектом «Цифровая детерминация и трансформации смысложизненной рефлексии», который нацелен на анализ цифрового мира как «невидимого слоя современности», обуславливающего пересмотр смысловых опор существования человека. 

 Проблема в том, что сих пор не сформулирован запрос на серьезное философско-рефлексивное осмысление последствий глобальной цифровизации, а стремительное технологическое развитие осуществляется как бы «вслепую». Цифровизация, во многом превосходя когнитивные возможности человека, ведет к существенным трансформациям его субъектности. Человек, находясь в режиме тесного контакта с цифровой средой, становится во многом агентом «сетевых практик». «Дигитальный мир» порождает субъекта, часто именуемого как Homo Interneticus, геймер, user или neet (человек, живущий в Сети), в ход идет и термин «информаноиды», обозначающий существ информационной реальности, способных быть субъектами в этой системе. 

В этих условиях изменяется мотивация успеха личности — жизненно важной ценностью оказывается количество лайков и подписчиков в социальных сетях. Причем новообразования инет-языка приводит русский язык на «грань нервного срыва». Также под влиянием цифровой детерминации возникают такие феномены как «просмотрщики контента» и «аренда знаний» и, свидетельствуя лишь о поверхностном сканировании информации, они несут за собой когнитивные деформации всей психо-ментальной сферы человека. 

Из-за скользящего экранного восприятия информации теряются причинно-следственные связи, разрозненные фрагменты не объединяются в единое целое. «Клиповое мышление» направлено на восприятие только отдельных «пазлов» действительности. Так называемые «просмотрщики контента» в массе своей опираются на особый тип рациональности, отдающей предпочтение не смысловому погружению в содержание, а бессистемному заимствованию информации и визуальным образам. 

 Стоит отметить, что в западной литературе оформилось критическое отношение к новому цифровому поколению, у которого нет необходимости и потребности познавать внешний мир, кругозор и интеллектуальные способности которого беден, а навык чтения и глубокого понимания содержания «хикки» или homo solus – человек одинокий – типичный представитель эпохи цифры. В радикальном случае это может привести к утрате способности к существованию в реальной культуре и к полной виртуализации образа жизни и трактовке действительности как рудиментарной формы существования. 

Но фактом остается то, что будущее поколение должно вступить во взрослую жизнь в условиях «цифровой эры», будучи максимально к ней подготовленным. Поэтому проблемы, поставленные исследователями, приобретают особую остроту и требуют пристального междисциплинарного изучения.

Наркомания – главная проблема современного общества

Мировое сообщество считает наркоманию — самой серьезной проблемой современности. Но в России это явление сравнительно новое. Совсем недавно напоминание о таких средствах, как наркотики, встречалось только в книгах о гражданской войне и послевоенной разрухе, или же в некоторых иностранных фильмах.

В настоящее время ситуация, к сожалению, намного ухудшилась, и методы борьбы с наркоманией обязательно должны включать в себя широкое распространение информации о наркотических средствах, возникновении болезненной зависимости от наркотиков и последствий их употребления. Только так можно уберечь от этой беды подрастающее поколение.

Именно молодые люди в большей степени становятся жертвами наркотической зависимости. Пристрастие к наркотикам превращается в трагедию и для самого молодого человека, и для его семьи и учителей. Но при всей своей серьезности эта проблема очень деликатна, поэтому требует взвешенного подхода.

Наркомания приводит к тотальному поражению личности и серьезным осложнениям физического здоровья. Многие специалисты в этой области называют наркотическую зависимость «биопсихосоциодуховным» расстройством. То есть, зависимый от наркотиков человек постепенно теряет уважение к себе, теряет свои нравственные качества и психическое равновесие. Из-за ненормальной психики он не может общаться с родными и друзьями, не в состоянии обрести профессию, и даже теряет навыки в том деле, которым владел до болезни. Вовлекшись в преступную среду, он приносит одни несчастья окружающим людям, и медленно, но неизбежно разрушает свою жизнь.

Еще одна опасная особенность наркомании – необратимость этого патологического состояния. То есть, часть изменений, которым подвергся организм из-за действия наркотиков, остается навсегда. Если наркоман, сумевший долгое время жить без героина, решит один раз испытать «кайф», то ему придется пройти через весь круг наркотического ада. Именно по этой причине врачи обычно не употребляют словосочетание «выздоровевшие наркоманы», они говорят ««неактивные наркоманы» — то есть те, кто на данный момент не употребляет наркотики. Хорошо, если этот «момент» длится всю жизнь. К сожалению, для большинства наркоманов психические нарушения остаются пожизненным диагнозом, хотя последствия наркозависимости в психике человека в некоторой мере компенсируются.

Международный день борьбы с наркоманией способствует массовому решению такой серьезной проблемы нашего времени, как наркомания. Этот вопрос не должен оставлять равнодушным ни одного человека на Земле. Только благодаря совместным усилиям можно добиться положительных результатов в решении глобальной проблемы наших дней — наркомании.

Эрих Фромм о мире потребления и подлинном бытии — Моноклер

Рубрики : Культура, Последние статьи, Психология

Become a Patron!

Перечитываем эссе «Человек одинок», в котором Эрих Фромм размышляет об одиночестве человека в мире всеобъемлющего потребления, о рассогласовании между двумя полюсами человеческого существования — «быть и обладать», а также о неиссякаемом стремлении человека к преодолению рутины и осмыслению важнейших явлений бытия, которое раньше находило свое выражение в искусстве и религии, а сегодня принимает формы интереса к преступным хроникам, любви к спорту и увлечения примитивными любовными историями.

Работы немецкого социолога, философа и психолога Эриха Фромма стали своеобразной классикой исследования феномена одиночества в XX веке. Кажется, он рассмотрел это явление со всех возможных точек зрения: Фромм анализировал одиночество человека, утратившего связь с другими людьми; он выделил отдельный тип — моральное одиночество человека, не способного соотнестись с ценностями и идеалами общества; философ также указал на то, что одиночество — в некотором смысле,  «природная» и «метафизическая» характеристика человеческого бытия, это условие существования человека, одновременно являющегося частью природы и находящегося вне её, существа, способного осмыслить не только это противоречие, но и свою конечность (1). Однако, кроме этих экзистенциальных условий человеческого существования, Эрих Фромм также увидел причину одиночества современного человека в том образе жизни, который ему диктует общество, ориентирующее человека исключительно на потребление как главное жизненное устремление (2). В этом смысле статья «Человек одинок» — очень краткое, но предельно ёмкое описание консьюмеристского общества, в котором сосредоточенный на производстве, продаже и потреблении товаров человек сам превращается в товар и становится одинокой, отчужденной от своей сущности личностью.


Читайте также: «Коллективные неврозы наших дней»: Виктор Франкл о фатализме, конформизме и нигилизме

Анализируя, как в обществе потребления человек становится чужим самому себе, превращается в слугу мира, который сам же создал, Фромм отмечает, что во все времена существовало противоречие между двумя основными способами существования человека — обладанием и бытием, между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия. Однако, с горечью отмечает он, если раньше одиночество человека и другие извечные вопросы бытия осмыслялись через такие высокие формы как греческая трагедия, ритуальные действа и обряды, то сегодня наше стремление к драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой — изрядно измельчало и приняло форму увлечения спортивными состязаниями, преступлениями, о которых нам каждый час вещает телевидение, и мелодрамами с примитивными любовными страстями. В этом контексте Эрих Фромм говорит о «безмерном убожестве всех наших поисков и решений». Моноклер же предлагает прочитать его эссе, чтобы по-новому взглянуть на ту реальность, к которой мы привыкли, и, возможно, попробовать что-то изменить в ней.

 

Человек одинок

Отчуждение — вот участь отдельного человека при капитализме.

Под отчуждением я понимаю такой тип жизненного опыта, когда человек становится чужим самому себе. Он как бы «остраняется», отделяется от себя. Он перестает быть центром собственного мира, хозяином своих поступков; наоборот — эти поступки и их последствия подчиняют его себе, им он повинуется и порой даже превращает их в некий культ.

В современном обществе это отчуждение становится почти всеобъемлющим. Оно пронизывает отношение человека к его труду, к предметам, которыми он пользуется, распространяется на государство, на окружающих людей, на него самого. Современный человек своими руками создал целый мир доселе не виданных вещей. Чтобы управлять механизмом созданной им техники, он построил сложнейший социальный механизм. Но вышло так, что это его творение стоит теперь над ним и подавляет его. Он чувствует себя уже не творцом и господином, а лишь слугою вылепленного им голема. И чем более могущественны и грандиозны развязанные им силы, тем более слабым созданием ощущает себя он — человек. Ему противостоят его же собственные силы, воплощенные в созданных им вещах, силы, отныне отчужденные от него. Он попал под власть своего создания и больше не властен над самим собой. Он сотворил себе кумира — золотого тельца — и говорит: «Вот ваши боги, что вывели вас из Египта»…

А какова же судьба рабочего? Вот что отвечает на это вдумчивый и точный наблюдатель, занимающийся вопросами промышленности:

«В промышленности человек превращается в экономический атом, который пляшет под дудку столь же атомистического управления. Вот твое место; вот так ты будешь сидеть; твои руки будут двигаться на х дюймов в радиусе у; время движения — столько-то долей минуты. По мере того, как плановики, хронометристы, ученые-экономисты все больше лишают рабочих права свободно мыслить и действовать, труд становится все более однообразным и бездумным. Рабочему отказывают в самой жизни: всякая попытка анализа, творчества, всякое проявление любознательности, всякая независимая мысль тщательно изгоняются — и вот неизбежно рабочему остается либо бегство, либо борьба; его удел — безразличие или жажда разрушения, психическая деградация» (Дж. Джиллиспай).

Но и участь руководителя производства — тоже отчуждение. Правда, он управляет всем предприятием, а не только одной его частью, но и он точно так же отчужден от плодов своей деятельности, не ощущает их как нечто конкретное и полезное. Его задача — лишь с прибылью употребить капитал, вложенный другими. Руководитель, как и рабочий, как и все остальные, имеет дело с безликими гигантами: с гигантским конкурирующим предприятием, с гигантским национальным и мировым рынком, с гигантом-потребителем, которого надо прельщать и ловко обрабатывать, с гигантами-профсоюзами и гигантом-правительством. Все эти гиганты словно бы существуют сами по себе. Они предопределяют действия руководителя, они же направляют действия рабочего и служащего.

Вопрос о руководителе подводит нас к одной из важнейших особенностей мира отчужденности — к бюрократизации. Бюрократия заправляет как большим бизнесом, так и правительственными учреждениями. Чиновники — вот специалисты в управлении и вещами и людьми. И столь громаден аппарат, которым надо управлять, а следовательно и столь обезличен, что бюрократия оказывается начисто отчужденной от народа. Он, этот народ,— всего лишь объект управления, к которому чиновники не испытывают ни любви, ни ненависти, он им совершенно безразличен; во всей профессиональной деятельности чиновника-руководителя нет места чувствам: люди для него не более, чем цифры или неодушевленные предметы. Огромные масштабы всей общественной организации и высокая степень разделения труда мешают отдельной личности охватить целое; притом между этими личностями и группами в промышленности не возникает сама собою непосредственная внутренняя связь, а потому без руководителей-чиновников не обойтись: без них вся система тотчас бы рухнула, ибо никому иному не ведомы ее тайные движущие пружины. Чиновники так же необходимы и неизбежны, как и тонны бумаги, истребляемые при их господстве. Каждый из нас с чувством полного бессилия сознает это роковое главенство бюрократов, вот почему им и воздают чуть ли не божеские почести. Люди чувствуют, что если бы не чиновники, все развалилось бы на части и мы умерли бы с голоду. В средние века сюзерен считался носителем порядка, установленного богом; в современном капиталистическом обществе чиновник — особа едва ли менее священная, ведь без него общество в целом не может существовать.

Отчуждение царит не только в сфере производства, но и в сфере потребления. Отчуждающая роль денег в процессе приобретения и потребления прекрасно описана еще Марксом… Как же мы используем приобретенное? Я исхожу из того, что потребление — это определенное человеческое действие, в котором участвуют наши чувства, чисто физические потребности и эстетические вкусы, то есть действие, в котором мы выступаем как существа ощущающие, чувствующие и мыслящие; другими словами, потребление должно быть процессом осмысленным, плодотворным, очеловеченным. Однако наша культура очень далека от этого. Потребление у нас — прежде всего удовлетворение искусственно созданных прихотей, отчужденных от истинного, реального нашего «я».


Углубляемся: Особенности массовой культуры: Эрнест ван ден Хааг об отчуждении и стандартизации

Мы едим безвкусный малопитательный хлеб только потому, что он отвечает нашей мечте о богатстве и положении — ведь он такой белый и свежий. На самом деле мы питаемся одной лишь игрой воображения, очень далекой от пищи, которую мы пережевываем. Наше нёбо, наше тело выключены из процесса потребления, в котором они должны бы быть главными участниками. Мы пьем одни ярлыки. Откупорив бутылку кока-колы, мы упиваемся рекламной картинкой, на которой этим же напитком упивается смазливая парочка; мы упиваемся призывом «Остановись и освежись!», мы следуем великому американскому обычаю и меньше всего утоляем собственную жажду.

Первоначально предполагалось, что если человек будет потреблять больше вещей, и притом лучшего качества, он станет счастливее, будет более удовлетворен жизнью. Потребление имело определенную цель — удовольствие. Теперь оно превратилось в самоцель.

Акт покупки и потребления стал принудительным, иррациональным — он просто самоцель и утерял почти всякую связь с пользой или удовольствием от купленной вещи. Купить самую модную безделушку, самую последнюю модель — вот предел мечтаний каждого; перед этим отступает все, даже живая радость от самой покупки.

Отчуждение в области потребления охватывает не только товары, которые мы покупаем и используем; оно гораздо шире и распространяется на наш досуг. А как же может быть иначе? Если в процессе работы человек отчуждается от дела рук своих, если он покупает и потребляет не только то и не только потому, что вещи эти ему действительно нужны, как может он деятельно и осмысленно использовать часы своего досуга? Он неизменно остается пассивным, отчужденным потребителем. С той же отстраненностью и безразличием, как купленные товары, «потребляет» он спортивные игры и кинофильмы, газеты, журналы, книги, лекции, картины природы, общество других людей. Он не деятельный участник бытия, он хочет лишь «ухватить» все, что только можно,— присвоить побольше развлечений, культуры и всего прочего. И мерилом оказывается вовсе не истинная ценность этих удовольствий для человека, но их рыночная цена.

Человек отчужден не только от своего труда, не только от вещей и удовольствия, но и от тех социальных сил, которые движут общество и предопределяют судьбу всех его членов.

Мы беспомощны перед силами, которые нами управляют, и это сказывается всего пагубней в эпохи социальных катастроф — войн и экономических кризисов. Эти катастрофы кажутся некими стихийными бедствиями, тогда как на самом деле их навлекает на себя сам человек, правда, бессознательно и непреднамеренно. Безликость и безымянность сил, движущих обществом, органически присуща капиталистической системе производства.

Мы сами создаем свои общественные и экономические институты, но в то же время горячо и совершенно сознательно отклоняем всякую ответственность за это и с надеждой или с тревогой ждем, что принесет нам «будущее». В законах, которые правят нами, воплощены наши же собственные действия, но эти законы стали выше нас, и мы — их рабы. Гигантское государство, сложная экономическая система больше не подвластны людям. Они не знают удержу, и их руководители подобны всаднику на лошади, закусившей удила: он горд тем, что усидел в седле, но бессилен направить ее бег.

Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и еще более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчужденность и равнодушие. И немало тут и скрытого недоверия.

Такое отчуждение человека от человека приводит к потере всеобщих и социальных связей, которые существовали в средние века и во все другие докапиталистические общественные формации.

А как же человек относится к самому себе? Он ощущает себя товаром, который надо повыгоднее продать на рынке. И вовсе не ощущает, что он активный деятель, носитель человеческих сил и способностей. Он отчужден от этих своих способностей. Цель его — продать себя подороже. Отчужденная личность, предназначенная для продажи, неизбежно теряет в значительной мере чувство собственного достоинства, свойственного людям даже на самой ранней ступени исторического развития. Он неизбежно теряет ощущение собственного «я», всякое представление о себе как о существе единственном и неповторимом. Вещи не имеют своего «я», и человек, ставший вещью, также не может его иметь.

Нельзя полностью постичь природу отчуждения, если не учитывать одну особенность современной жизни — ее все усиливающуюся обесцвеченность, подавление интереса к важнейшим сторонам человеческого существования. Речь идет о проблемах общечеловеческих. Человек должен добывать хлеб насущный. Но только в том случае может он утвердить себя, если не оторвется от основ своего существования, если не утратит способности радоваться любви и дружбе, сознавать свое трагическое одиночество и кратковременность бытия. Если же он погряз в повседневности, если он видит только то, что создано им самим, только искусственную оболочку обыденного мира, он утратит связь с самим собой и со всем окружающим, перестанет понимать себя и мир. Во все времена существовало это противоречие между обыденностью и стремлением вновь вернуться к подлинным основам человеческого бытия.

И одной из задач искусства и религии всегда было помочь людям утолить эту жажду, хотя и сама религия в конце концов стала новой формой той же обыденности.

Даже первобытный человек не довольствовался чисто практическим назначением своих орудий и оружия, он старался украсить их, вывести за пределы просто полезного. А каково было назначение античной трагедии? Здесь в художественной, драматической форме представлены важнейшие проблемы человеческого существования; и зритель (впрочем, он не был зрителем в нашем, современном смысле слова, то есть потребителем) приобщался к действию, переносился из сферы повседневного в область общечеловеческого, ощущал свою человеческую сущность, соприкасался с основой основ своего бытия. И говорим ли мы о греческой трагедии, о средневековом религиозном действе или об индийском танце, идет ли речь об обрядах индуистской, иудейской или христианской религии — мы всегда имеем дело с различными формами драматизации главнейших сторон человеческого бытия, с воплощением в образах тех самых извечных вопросов, которые осмысляет философия или теология.

Что же сохранилось в современной культуре от этой драматизации человеческого бытия? Да почти ничего. Человек почти не выходит за пределы мира сработанных им вещей и выдуманных понятий; он почти всегда остается в рамках обыденности. Единственное, что по значению своему приближается сейчас к религиозному обряду,— это участие зрителя в спортивных состязаниях; здесь по крайней мере человек сталкивается с одной из основ бытия: люди борются — и он радуется заодно с победителем или переживает горечь поражения вместе с побежденным. Но как примитивно и ограниченно человеческое существование, если все богатство и многообразие страстей сведено к азарту болельщика.

Если в большом городе случается пожар или автомобильная катастрофа, вокруг собирается толпа. Миллионы людей что ни день зачитываются хроникой преступлений и убийств и детективными романами. С благоговейным трепетом смотрят они фильмы, в которых главенствуют две неизменные темы — преступление и страсть. Это увлечение и интерес — не просто признак дурного вкуса, не просто погоня за сенсацией, но глубокая потребность в драматизации важнейших явлений бытия — жизни и смерти, преступления и наказания, борьбы человека с природой. Но греческая трагедия решала эти вопросы на высочайшем художественном и философском уровне, наша же современная «драма» и «ритуал» слишком грубы и нимало не очищают душу. Все это увлечение спортивными состязаниями, преступлениями и любовными страстями свидетельствует о том, что человек рвется за пределы обыденности, но то, какими способами он удовлетворяет эту свою внутреннюю потребность, свидетельствует о безмерном убожестве всех наших поисков и решений.

Ссылки на источники

1. Фромм Э. Бегство от свободы. – М: Прогресс, 1990.

2. Фромм Э. Иметь или быть? — М: Прогресс, 1986. – С. 393.

Перевод с английского Р. Облонской.
Источник: «Иностранная литература», 1966, №1. — С.230-233.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

Люсьен Леви-Брюль о пралогических представлениях древних — Моноклер

Рубрики : Культура, Последние статьи

Become a Patron!

Оживающие имена, неприкосновенные тени и мистическая связь между явлениями и предметами: французский философ, антрополог и этнолог Люсьен Леви-Брюль об особенной логике первобытного мышления древних людей, которая принимала любые противоречия как данность, и чувстве сопричастности ко всему живому.

Как древние люди воспринимали мир? Чем их мышление отличалось от нашего? Какие следы первобытного мышления можно найти у современного человека? Время этнологии на Моноклере: публикуем статью «Первобытное мышление» (La mentalité primitive, 1922) французского философа, антрополога и этнолога Люсьена Леви-Брюля, в которой учёный обращается к проблеме природы человеческого мышления и культурной обусловленности его развития, объясняя, чем коллективные представления древних людей отличаются от наших и как «закон сопричастности» заменял для древних наш рациональный закон причинности. Исследование основано на огромном фактическом материале, собранном во всех уголках планеты европейскими путешественниками, учеными и миссионерами в первобытных обществах.

Первобытное мышление, если рассматривать его с точки зрения содержания представлений, должно быть названо мистическим, оно должно быть названо пралогическим, если рассматривать его с точки зрения ассоциаций. Под термином «пралогический» отнюдь не следует разуметь, что первобытное мышление представляет собой какую-то стадию, предшествующую во времени появлению логического мышления. Существовали ли когда-нибудь такие группы человеческих или дочеловеческих существ, коллективные представления которых не подчинялись еще логическим законам? Мы этого не знаем: это, во всяком случае, весьма мало вероятно. То мышление обществ низшего типа, которое я называю пралогическим за отсутствием лучшего названия, это мышление, по крайней мере, вовсе не имеет такого характера. Оно не антилогично, оно также и не алогично. Называя его пралогическим, я только хочу сказать, что оно не стремится, прежде всего, подобно нашему мышлению избегать противоречия. Оно отнюдь не имеет склонности без всякого основания впадать в противоречия (это сделало бы его совершенно нелепым для нас), однако оно и не думает о том, чтобы избегать противоречий. Чаще всего оно относится к ним с безразличием. Этим и объясняется то обстоятельство, что нам так трудно проследить ход этого мышления.

Первобытное мышление

«Первобытное мышление» является выражением, которым очень часто пользуются с некоторого времени. Быть может, небесполезно будет напомнить здесь в нескольких словах, что я разумею под «первобытным мышлением».

Выражение «первобытное» является чисто условным термином, который не должен быть понимаем в буквальном смысле. Первобытными мы называем такие народности, как австралийцы, фиджийцы, туземцы Андаманских островов и т. д. Когда белые вошли в соприкосновение с этими народностями, те не знали еще металлов, и их цивилизация напоминала общественный строй каменного века. Отсюда и взялось название первобытных народов, которое им было дано. Эта «первобытность», однако, весьма относительна. О первобытном человеке в строгом смысле слова мы ровно ничего не знаем. Поэтому следует иметь в виду, что мы продолжаем пользоваться словом «первобытный» потому, что оно уже вошло в употребление, что оно удобно и что его трудно заменить.

Как бы там ни было, уместно будет предостеречь читателей против недоразумений, которые часто возникают, несмотря на мои разъяснения. Выражение «пралогическое» переводят термином «алогическое» как бы для того, чтобы показать, что первобытное мышление является нелогическим, т. е. неспособно осознавать, судить и рассуждать подобно тому, как это делаем мы. Очень легко доказать обратное. Первобытные люди весьма часто дают доказательства своей поразительной ловкости и искусности в организации своих охотничьих и рыболовных предприятий, они очень часто обнаруживают дар изобретательности и поразительного мастерства в своих произведениях искусства, они говорят на языках, подчас очень сложных, имеющих порой столь же тонкий синтаксис, как и наши собственные языки, а в миссионерских школах индейские дети учатся так же хорошо и так же быстро, как и дети белых. Кто может закрывать глаза на столь очевидные факты?

Однако другие факты, не менее поразительные, показывают, что в огромном количестве случаев первобытное мышление отличается от нашего. Оно совершенно иначе ориентировано. Там, где мы ищем вторичные причины, устойчивые предшествующие моменты (антецеденты), первобытное мышление обращает внимание исключительно на мистические причины, действие которых оно чувствует повсюду. Оно без всяких затруднений допускает, что одно и то же существо может в одно и то же время пребывать в двух или нескольких местах. Оно обнаруживает полное безразличие к противоречиям, которых не терпит наш разум. Вот почему позволительно называть это мышление, при сравнении с нашим, пралогическим.

Отсюда вовсе не следует, однако, что подобная мыслительная структура встречается только у первобытных людей. Можно с полным правом утверждать обратное, и что касается меня, то я всегда имел это в виду. Не существует двух форм мышления у человечества, одной пралогической, другой логической, отделенных одна от другой глухой стеной, а есть различные мыслительные структуры, которые существуют в одном и том же обществе и часто, — быть может, всегда — в одном и том же сознании.

Представления, называемые коллективными, если их определять только в общих чертах, не углубляя вопроса об их сущности, могут распознаваться по следующим признакам, присущим всем членам данной социальной группы: они передаются в ней из поколения в поколение; они навязываются в ней отдельным личностям, пробуждая в них сообразно обстоятельствам, чувства уважения, страха, поклонения и т. д. в отношениях своих объектов. Они не зависят в своем бытии от отдельной личности, их невозможно осмыслить и понять путем рассмотрения индивида как такового.

Изучение коллективных представлений и их связей и сочетаний в низших обществах сможет, несомненно, пролить некоторый свет на генезис наших категорий и наших логических принципов. Точно исследовать, каковы руководящие принципы первобытного мышления, — вот та проблема, которая служит объектом настоящего труда. Без работ моих предшественников — антропологов и этнографов разных стран, в особенности без указаний, полученных мной из работ французской социологической школы, я бы никак не мог надеяться на разрешение этого вопроса или хотя бы даже на правильную его постановку.

Очень много помогли мне те, достаточно многочисленные в наши дни, психологи, которые вслед за Рибо стараются показать и выявить значение эмоциональных и моторных элементов в психической жизни вообще, вплоть до интеллектуальной деятельности в точном смысле слова. «Логика чувствований» Рибо (1905), «Психология эмоционального мышления» проф. Генриха Майера (1908) (ограничимся указанием этих двух трудов) разрушили те слишком узкие рамки, в которые под влиянием формальной логики традиционная психология пыталась заключить жизнь мысли.

Безусловно, существуют черты, общие всем человеческим обществам: в этих обществах существует язык, в них передаются от поколения к поколению традиции, в них существуют учреждения более или менее устойчивого характера; следовательно, высшие умственные функции в этих обществах не могут не иметь повсюду некоторую общую основу. Но, допустив это, все же приходится признать, что человеческие общества могут иметь структуры, глубоко различные между собой, а, следовательно, и соответствующие различия в высших умственных функциях. Следует, значит, наперед отказаться от сведения умственных операций к единому типу и от объяснения всех коллективных представлений одним и тем же логическим и психологическим механизмом.

То, что я пытаюсь сделать, это предварительное исследование самых общих законов, которым подчинены коллективные представления в малокультурных обществах, особенно в самых низших из тех, которые нам известны. Я попытаюсь построить если не тип, то, по крайней мере, сводку свойств, общих группе близких между собой типов, и определить таким образом, существенные черты мышления, свойственного низшим обществам.

Для того чтобы лучше выявить эти черты, я буду сравнивать это мышление с нашим, т. е. с мышлением обществ, вышедших из средиземноморской цивилизации, в которой развивались рационалистическая философия и положительная наука. Существенные различия между этими двумя типами резче всего бросаются в глаза, поэтому мы меньше рискуем упустить их. Для исследования мышления первобытных людей, которое является новым делом, нужна была бы, может быть, и новая терминология. Во всяком случае, необходимо будет, по крайней мере, специфицировать тот новый смысл, который должно приобрести известное количество общепринятых выражений в применении их к объекту, отличному от того объекта, который они обозначали раньше. Так, например, обстоит дело с термином «коллективные представления».

В общепринятом психологическом языке, который разделяет факты на эмоциональные, моторные (волевые) и интеллектуальные, «представление» отнесено к последней категории. Под представлением разумеют факт познания, поскольку сознание наше просто имеет образ или идею какого-нибудь объекта. Совсем не так следует разуметь коллективные представления первобытных людей. Деятельность их сознания является слишком мало дифференцированной для того, чтобы можно было в нем самостоятельно рассматривать идеи или образы объектов, независимо от чувств, от эмоций, страстей, которые вызывают эти идеи и образы или вызываются ими. Чтобы сохранить этот термин, нам следует изменить его значение. Под этой формой деятельности сознания следует разуметь у первобытных, людей не интеллектуальный или познавательный феномен в его чистом или почти чистом виде, но гораздо более сложное явление, в котором то, что собственно считается у нас «представлением», смешано еще с другими элементами эмоционального или волевого порядка, окрашено и пропитано ими. Не будучи чистыми представлениями в точном смысле слова, они обозначают или, вернее, предполагают, что первобытный человек в данный момент не только имеет образ объекта и считает его реальным, но и надеется на что-нибудь или боится чего-нибудь, что связано с каким-нибудь действием, исходящим от него или воздействующим на него. Действие это является то влиянием, то силой, то таинственной мощью, смотря по объекту и по обстановке, но действие это неизменно признается реальностью и составляет один из элементов представления о предмете.

Для того, чтобы обозначить одним словом это общее свойство коллективных представлений, которые занимают столь значительное место в психической деятельности низших обществ, я позволю себе сказать, что эта психическая деятельность является мистической. За неимением лучшего я буду употреблять этот термин не в силу его связи с религиозным мистицизмом наших обществ, который является чем-то в достаточной мере иным, а потому, что в самом узком смысле термин «мистический» подходит к вере в силы, влияния, действия, неприметные, неощутимые для чувств, но тем не менее реальные.

Другими словами, реальность, среди которой живут и действуют первобытные люди, сама является мистической. Ни одно существо, ни один предмет, ни одно явление природы не являются в коллективных представлениях первобытных людей тем, чем они кажутся нам. Почти все то, что мы в них видим, ускользает от их внимания или безразлично для них. Зато, однако, они в них видят многое, о чем мы и не догадываемся. Например, для «первобытного» человека, который принадлежит к тотемическому обществу, всякое животное, всякое растение, всякий объект, хотя бы такой, как звезды, солнце и луна, наделен определенным влиянием на членов своего тотема, класса или подкласса, определенными обязательствами в отношении их, определенными мистическими отношениями с другими тотемами и т. д. Так, у гуичолов «птицы, полет которых могуч, например, сокол и орел, видят и слышат все: они обладают мистическими силами, присущими перьям их крыльев и хвоста… эти перья, надетые шаманом, делают его способным видеть и слышать все то, что происходит на земле и под землей, лечить больных, преображать покойников, низводить солнце с небес и т. д.».

А если мы возьмем человеческое тело? Каждый орган его, как об этом свидетельствуют столь распространенные каннибальские обряды, а также церемонии человеческих жертвоприношений (в Мексике, например), имеет свое мистическое значение. Сердцу, печени, почке, глазам, жиру, костному мозгу и т. д. приписывается определенное магическое влияние.

Для первобытного сознания нет чисто физического факта в том смысле, какой мы придаем этому слову. Текучая вода, дующий ветер, падающий дождь, любое явление природы, звук, цвет никогда не воспринимаются так, как они воспринимаются нами, т. е. как более или менее сложные движения, находящиеся в определенном отношении с другими системами предшествующих и последующих движений. Перемещение материальных масс улавливается, конечно, их органами чувств, как и нашими, знакомые предметы распознаются по предшествующему опыту, короче говоря, весь психофизиологический процесс восприятия происходит у них так же, как и у нас. Первобытные люди смотрят теми же глазами, что и мы, но воспринимают они не тем же сознанием, что и мы. Можно сказать, что их перцепции состоят из ядра, окруженного более или менее толстым слоем представлений социального происхождения. Но и это сравнение было бы неточным и довольно грубым. Дело в том, что первобытный человек даже не подозревает возможности подобного различения ядра и облекающего его слоя представлений, у него сложное представление является еще недифференцированным.

Общеизвестен факт, что первобытные люди и даже члены уже достаточно развившихся обществ, сохранившие более или менее первобытный образ мышления, считают пластические изображения существ, писанные красками, гравированные или изваянные, столь же реальными, как и изображаемые существа. «У китайцев, — пишет де-Гроот, — ассоциирование изображений с существами превращается в настоящее отождествление. Нарисованное или скульптурное изображение, более или менее похожее на свой оригинал, является аlter еgо (вторым „я“) живой реальности, обиталищем души оригинала, больше того, это — сама реальность». В Северной Америке мандалы верили, что портреты заимствовали у своих оригиналов часть их жизненного начала. «Я знаю, — говорил один из мандалов, — что этот человек уложил в свою книгу много наших бизонов, я знаю это, ибо я был при том, когда он это делал, с тех пор у нас нет больше бизонов для питания».

Если первобытные люди воспринимают изображение иначе, чем мы, то это потому, что они иначе, чем мы, воспринимают оригинал. Мы схватываем в оригинале объективные реальные черты, и только эти черты: например, форму, рост, размеры тела, цвет глаз, выражение физиономии и т. д. Для первобытного человека изображение живого существа представляет смешение признаков, называемых нами объективными, и мистических свойств. Изображение так же живет, так же может быть благодатным или страшным, как и воспроизводимое и сходное с ним существо, которое замещается изображением.

Первобытные люди рассматривают свои имена как нечто конкретное, реальное и часто священное. Вот несколько свидетельств из большого количества имеющихся в нашем распоряжении. «Индеец рассматривает свое имя не как простой ярлык, но как отдельную часть своей личности, как нечто вроде своих глаз или зубов. Он верит, что от злонамеренного употребления его именем он так же верно будет страдать, как и от раны, нанесенной какой-нибудь части его тела. Это верование встречается у разных племен от Атлантического до Тихого океана». На побережье Западной Африки «существуют верования в реальную и физическую связь между человеком и его именем: можно ранить человека, пользуясь его именем… Настоящее имя царя является тайным…».

Первобытный человек не меньше, чем о своем имени или изображении, беспокоится о своей тени. Если бы он потерял свою тень, то он счел бы себя безвозвратно потерянным. Всякое посягательство на его тень означает посягательство на него самого. Фольклор всех стран дает множество фактов подобного рода. У туземцев Фиджи считается смертельной обидой наступить на чью-нибудь тень. В Западной Африке «убийства» иногда совершаются путем вонзания ножа или гвоздя в тень человека: преступник такого рода, пойманный с поличным, немедленно подвергается казни.

Кроме того, первобытные люди вполне сознательно придают столько же веры своим сновидениям, сколько и реальным восприятиям. Вместо того чтобы сказать, как это обыкновенно делается, что первобытные люди верят тому, что они воспринимают во сне, хотя это только сон, я скажу, что они верят сновидениям именно потому, что сновидения отнюдь не являются для них низшей и ошибочной формой восприятия. Напротив, это высшая форма: так как в ней роль материальных и осязаемых элементов является минимальной, то в ней общение с духами и невидимыми силами осуществляется наиболее непосредственно и полно.

Этим объясняется также то почтение и благоговение, которое питают к визионерам, ясновидящим, пророкам, а иногда даже к сумасшедшим. Им приписывается специальная способность общаться с невидимой реальностью. Все эти хорошо известные факты объясняются ориентацией коллективных представлений, которые придают мистический характер и действительности, среди которой «дикарь» живет, и восприятию «дикарем» этой действительности.

Для членов нашего общества, даже наименее культурных, рассказы о привидениях, духах и т. д. являются чем-то относящимся к области сверхъестественного: между этими видениями, волшебными проявлениями, с одной стороны, и фактами, познаваемыми в результате обычного восприятия и повседневного опыта, с другой стороны, существует четкая разграничительная линия. Для первобытного же человека, напротив, этой линии не существует. Суеверный, а часто также и религиозный человек нашего общества верит в две системы, в два мира реальностей одних — видимых, осязаемых, подчиненных неизбежным законам движения, и других — невидимых, неосязаемых, «духовных». Для первобытного мышления существует только один мир. Всякая действительность мистична, как и всякое действие, следовательно, мистичным является и всякое восприятие.

Если коллективные представления первобытных людей отличаются от наших своим по существу мистическим характером, если их мышление, как я пытался показать, ориентировано иначе, чем наше, то мы должны допустить, что и сочетание представлений в сознании первобытного человека происходит по-иному, чем у нас. Мышление низших обществ не повинуется исключительно законам нашей логики, оно, быть может, подчинено законам, которые не целиком имеют логическую природу.

Очень часто наблюдатели имели возможность собрать такие рассуждения или, точнее говоря, такие сочетания представлений, которые казались им странными и необъяснимыми. Я приведу некоторые из них. «В Ландане засуха была однажды приписана специально тому обстоятельству, что миссионеры во время богослужения надевали особый головной убор. Миссионеры показали туземным вождям свой сад и обратили их внимание на то, что их собственные насаждения погибают от недостатка воды. Ничто, однако, не могло убедить туземцев, волнение которых не улеглось до тех пор, пока не полили обильные дожди».

В Новой Гвинее «в то время, когда я поселялся со своей женой у моту-моту, — говорит Эдельфельт, — свирепствовала по всему побережью эпидемия плеврита… Нас, естественно, обвинили, меня и жену, в том, что мы привезли с собой посланца смерти, и стали требовать громкими криками, чтобы мы, а вместе с нами и учителя полинезийской школы были подвергнуты смертной казни… Следовало, однако, указать непосредственную причину эпидемии. Сначала обвинили бывшего у меня несчастного барана: пришлось его убить, чтобы успокоить туземцев. Эпидемия не переставала косить людей, и, в конце концов, проклятия и обвинения туземцев оказались направленными на большой портрет королевы Виктории, который был прибит к стене нашей столовой».

В Танне (Новые Гибриды) туземец, проходя по дороге, видит, как на него с дерева падает змея: пусть он назавтра или на следующей неделе узнает, что сын его умер в Квинсленде, и уж он обязательно свяжет эти два факта.

Такие же ассоциации мы находим и в Северной Америке. «Однажды вечером, когда мы беседовали о животных страны, я, желая показать туземцам, что у нас, во Франции, водятся зайцы и кролики, при помощи теней моих пальцев изобразил против света на стене фигуры этих животных. По чистой случайности туземцы назавтра наловили рыбы больше обыкновенного: они решили, что причиной богатого улова были именно те фигурки, которые я им показывал».

В Новой Гвинее «туземец, возвращаясь с охоты или рыбной ловли с пустыми руками, ломает себе голову над тем, каким способом обнаружить человека, околдовавшего его оружие или сети. Он поднимает глаза и видит как раз туземца из соседнего и дружественного селения, направляющегося к кому-нибудь с визитом. Туземец обязательно подумает, что этот человек и, есть колдун, и при первом удобном случае он внезапно нападет на него и убьет».

Общепринятое объяснение всех этих фактов сводится к следующему: мы имеем здесь неправильное применение первобытными людьми закона причинности, они смешивают предшествующее обстоятельство с причиной. Это просто частный случай весьма распространенной ошибки в рассуждении, которой присвоено название софизма Роst hос, егgо ргорtег hос (после этого, значит, вследствие этого).

Несомненно, первобытные люди так же, как и цивилизованные, или, может быть, больше склонны совершать данную ошибку в рассуждении. Однако в тех фактах, которые я привел и которые являются образцами весьма многочисленного разряда фактов, заключается нечто иное, чем наивное применение принципа причинности. Не только непосредственное предшествование во времени побуждает связывать какое-нибудь явление с другим. Уловленная или замеченная последовательность явлений может внушить ассоциирование их: самая ассоциация, однако, заключается в мистической связи между предшествующим и последующим, которую представляет себе первобытный человек и в которой он убежден, как только он себе ее представил. Последовательность во времени является элементом этой ассоциации. Но элемент этот не всегда обязателен и никогда недостаточен. Если бы дело обстояло иначе, то как объяснить, что сплошь да рядом самая постоянная, самая очевидная последовательность явлений ускользает от внимания первобытных людей? Например, «я-луо не ассоциируют дневного света с сиянием солнца: они рассматривают их, как две совершенно самостоятельных вещи, и спрашивают, что делается с дневным светом ночью». С другой стороны, туземцы часто твердо верят в такую последовательность, которая никогда не оправдывается на деле. Опыт не в состоянии ни разуверить их, ни научить чему-нибудь. В бесконечном количестве случаев мышление первобытных людей, как мы видели выше, непроницаемо для опыта.

Мистические отношения, которые так часто улавливаются в отношениях между существами и предметами первобытным сознанием, имеют одну общую основу. Все они в разной форме и разной степени предполагают наличие «партиципации» (сопричастности) между существами или предметами, ассоциированными коллективным представлением. Вот почему, за неимением лучшего термина, я назову «законом партиципации» характерный принцип «первобытного» мышления, который управляет ассоциацией и связями представлений в первобытном сознании.

Было бы трудно дать сейчас же отвлеченную формулировку этого закона. Все же за отсутствием удовлетворительной формулы можно попытаться дать приближенное определение. Я сказал бы, что в коллективных представлениях первобытного мышления предметы, существа, явления могут быть непостижимым для нас образом, одновременно и самими собой, и чем-то иным. Не менее непостижимым образом они излучают и воспринимают силы, способности, качества, мистические действия, которые ощущаются вне их, не переставая пребывать в них.

Другими словами, для первобытного мышления противоположность между единицей и множеством, между тождественным и другим и т.д. не диктует обязательного отрицания одного из указанных терминов при утверждении противоположного, и наоборот. Эта противоположность имеет для первобытного сознания лишь второстепенный интерес. Часто она скрадывается перед мистической общностью бытия тех существ, которые нельзя отождествлять, не впадая в нелепость. Так, например, «трумаи (племя северной Бразилии) говорят, что они — водяные животные. Бороро (соседнее племя) хвастают, что они — красные арара (попугаи)». Это вовсе не значит, что только после смерти они превращаются в арара или что арара являются превращенными в бороро и поэтому достойны соответствующего обращения. Нет, дело обстоит совершенно иначе. «Бороро, — говорит фон-ден-Штейнен, который никак не хотел поверить этой нелепице, но который должен был уступить перед их настойчивыми утверждениями, — бороро совершенно спокойно говорят, что они уже сейчас являются настоящими арара, как если бы гусеница заявила, что она бабочка». Фон-ден-Штейнен считает непостижимым, как они могут считать себя одновременно человеческими существами и птицами с красным оперением. Однако для мышления, подчиненного «закону партиципации», в этом нет никакой трудности. Все общества и союзы тотемического характера обладают коллективными представлениями подобного рода, предполагающими подобное тождество между членами тотемической группы и их тотемом.

С динамической точки зрения возникновение существ и явлений того или иного события представляет собой результат мистического действия, которое при определенных мистических условиях передается от одного предмета или существа к другому в форме соприкосновения, переноса, симпатии, действия на расстоянии и т. д. В огромном числе обществ низшего типа изобилия дичи, рыбы или плодов, правильная смена времен года, периодичность дождей — все это связывается с выполнением известных церемоний определенными людьми, обладающими специальной мистической благодатью. То, что мы называем естественной причинной зависимостью между событиями и явлениями, либо вовсе не улавливается первобытным сознанием, либо имеет для него минимальное значение. Первое место в его сознании, а часто и все его сознание занимают различные виды мистической партиципации.

Вот почему мышление первобытных людей может быть названо пралогическим с таким же правом, как и мистическим. Это, скорее, два аспекта одного и того же основного свойства, чем две самостоятельные черты. Первобытное мышление, если рассматривать его с точки зрения содержания представлений, должно быть названо мистическим, оно должно быть названо пралогическим, если рассматривать его с точки зрения ассоциаций. Под термином «пралогический» отнюдь не следует разуметь, что первобытное мышление представляет собой какую-то стадию, предшествующую во времени появлению логического мышления. Существовали ли когда-нибудь такие группы человеческих или дочеловеческих существ, коллективные представления которых не подчинялись еще логическим законам? Мы этого не знаем: это, во всяком случае, весьма мало вероятно. То мышление обществ низшего типа, которое я называю пралогическим за отсутствием лучшего названия, это мышление, по крайней мере, вовсе не имеет такого характера. Оно не антилогично, оно также и не алогично. Называя его пралогическим, я только хочу сказать, что оно не стремится, прежде всего, подобно нашему мышлению избегать противоречия. Оно отнюдь не имеет склонности без всякого основания впадать в противоречия (это сделало бы его совершенно нелепым для нас), однако оно и не думает о том, чтобы избегать противоречий. Чаще всего оно относится к ним с безразличием. Этим и объясняется то обстоятельство, что нам так трудно проследить ход этого мышления.

Необходимо подчеркнуть, что самый материал, которым орудует эта умственная деятельность, уже подвергся действию «закона партиципации»: коллективные представления первобытных людей являются совершенно иной вещью, чем наши понятия. Простое высказывание общего отвлеченного термина: человек, животное организм заключает в себе в подразумеваемом виде большое количество суждений, которые предполагают определенные отношения между многими понятиями. А коллективные представления первобытных людей не являются продуктом интеллектуальной обработки в собственном смысле этого слова. Они заключают в себе в качестве составных частей эмоциональные и моторные элементы, и, что особенно важно, они вместо логических отношений (включений и исключений) подразумевают более или менее четко определенные, обычно живо ощущаемые, «партиципации» (сопричастия).

Источник: Психология мышления. Под ред. Ю.Б. Гиппенрейтер и В.В. Петухова. М: Изд-во МГУ, 1980. С. 130-140.

Обложка: Рисунки на коре, аборигены Австралии (Люсьен Леви-Брюль. Первобытный менталитет. — Перевод с французского Е.Калыцикова. — СПб.: «Европейский Дом», 2002. — 400 с.)

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Похожие статьи

Чума

  • укуса инфицированной блохи – переносчика болезни;
  • незащищенного контакта с инфицированными биологическими жидкостями или зараженными материалами;
  • вдыхания инфицированных мелких частиц/мелкодисперсных капель, выдыхаемых пациентом с легочной формой чумы (воздушно-капельным путем).

У человека чума, особенно ее септическая (в результате попадания бактерий в кровоток) и легочная формы, без лечения может быть очень тяжелым заболеванием с коэффициентом летальности 30-100%. Без раннего начала лечения легочная форма всегда приводит к смерти. Она носит особенно контагиозный характер и способна вызывать тяжелые эпидемии, передаваясь от человека человеку воздушно-капельным путем.

В 2010-2015 гг. во всем мире было зарегистрировано 3248 случаев заболевания чумой, в том числе 584 случая со смертельным исходом.

В прошлом чума вызывала масштабные пандемии с высоким уровнем смертности. В 14-м веке чума была известна под названием «Черная смерть» и унесла жизни примерно 50 миллионов человек в Европе. Сегодня чума легко поддается лечению антибиотиками, а профилактика инфекции не представляет особых сложностей при условии соблюдения стандартных мер предосторожности.

Признаки и симптомы

У человека, заразившегося чумой, по прошествии инкубационного периода от 1 до 7 дней обычно развивается острое лихорадочное состояние. Типичными симптомами являются внезапное повышение температуры, озноб, головная боль и ломота в теле, а также слабость, тошнота и рвота.

В зависимости от пути проникновения инфекции различаются две основные формы чумной инфекции: бубонная и легочная. Все формы чумы поддаются\nлечению, если выявляются достаточно рано. 

  • Бубонная чума является наиболее распространенной формой чумы в\nмире, и возникает в результате укуса инфицированной блохи. Возбудитель чумы\nбактерия Yersinia pestis проникает в организм человека в месте укуса и движется\nпо лимфатической системе до ближайшего лимфатического узла, где начинает\nразмножаться. Лимфатический узел воспаляется, набухает и создает болезненные\nощущения; такие лимфатические узлы и называют «бубонами». На более поздних\nстадиях инфекции воспаленные лимфатические узлы могут превратиться в открытые\nгнойные раны. Передача бубонной чумы от человека к человеку происходит редко. В\nслучае дальнейшего развития бубонной чумы инфекция может распространиться в\nлегкие, и возникает более тяжелая форма чумы, которая называется легочной.
  • Легочная чума — наиболее вирулентная форма этого заболевания.\nИнкубационный период может быть чрезвычайно коротким и составлять 24 часа. Любой больной легочной чумой человек может передавать инфекцию\nокружающим воздушно-капельным путем. Без ранней диагностики и лечения легочная\nчума заканчивается летальным исходом. Однако в случае своевременного\nобнаружения и проведения терапии (в течение 24 часов после появления симптомов)\nзначительная доля пациентов излечивается от заболевания.  

Где встречается чума?

Как болезнь животных чума встречается повсеместно, за исключением Океании. Риск заболевания чумой человека возникает тогда, когда отдельно взятая популяция людей проживает на месте, где присутствует естественный очаг чумы (т.е. имеются бактерии, животные резервуары и переносчики).

Эпидемии чумы случались в Африке, Азии и Южной Америке, однако с 1990-х годов большая часть заболеваний человека чумой имела место в Африке. К трем наиболее эндемичным странам относятся: Мадагаскар, Демократическая Республика Конго и Перу. На Мадагаскаре случаи бубонной чумы регистрируются практически каждый год во время эпидемического сезона (сентябрь-апрель).

Диагностика чумы

Для подтверждения диагноза чумы требуется лабораторное тестирование. Образцовым методов подтверждения наличия чумы у пациента является изоляция Y. pestis из образца гноя из бубона, образца крови или мокроты. Существуют разные методы выявления специфического антигена Y. pestis. Одним из них является лабораторно валидированный экспресс-тест с использованием тест-полоски. Этот метод сегодня широко применяется в странах Африки и Южной Америки при поддержке ВОЗ.

Лечение

Без лечения чума может приводит к быстрой смерти, поэтому важнейшим условием выживания пациентов и профилактики осложнений является быстрая диагностика и раннее лечение. При своевременной диагностике чума успешно лечится антибактериальными препаратами и поддерживающей терапией. Нелеченая легочная чума может закончиться летальным исходом через 18-24 часов после появления симптомов, однако обычные антибиотики для лечения болезней, вызванных энтеробактериями (грам-отрицательными палочками), могут эффективно излечивать чуму при условии раннего начала лечения.

Профилактика

Профилактические меры включают в себя информирование населения о наличии зоонозной чумы в районе их проживания и распространение рекомендаций о необходимости защищать себя от укусов блох и не касаться трупов павших животных. Как правило, следует рекомендовать избегать прямого контакта с инфицированными биологическими жидкостями и тканями. При работе с потенциально инфицированными пациентами и сборе образцов для тестирования следует соблюдать стандартные меры предосторожности.

Вакцинация

ВОЗ не рекомендует проводить вакцинацию населения, за исключением групп повышенного риска (например, сотрудников лабораторий, которые постоянно подвергаются риску заражения, и работников здравоохранения).

Борьба со вспышками чумы

  • Обнаружение и обезвреживание источника инфекции: выявление наиболее вероятного источника инфекции в районе, где выявлен случай (случаи) заболевания человека, обращая особое внимание на места скопления трупов мелких животных. Проведение надлежащих мероприятий инфекционного контроля. Следует избегать уничтожения грызунов до уничтожения блох – переносчиков инфекции, поскольку с мертвого грызуна блохи перейдут на нового хозяина и распространение инфекции продолжится.
  • Охрана здоровья медицинских работников: информирование и обучение работников здравоохранения мерам инфекционной профилактики и инфекционного контроля. Работники, находившиеся в непосредственном контакте с лицами, заболевшими легочной чумой, должны носить средства индивидуальной защиты и получать антибиотики в качестве химиопрофилактики в течение семи дней или по меньшей мере в течение времени, когда они подвергаются риску, работая с инфицированными пациентами.
  • Обеспечение правильного лечения: обеспечение получения пациентами надлежащего антибиотического лечения, а также наличия достаточных запасов антибиотиков.
  • Изоляция пациентов с легочной чумой: пациенты должны быть изолированы, чтобы не распространять инфекцию воздушно-капельным путем. Предоставление таким пациентам защитных лицевых масок может сократить риск распространения инфекции.
  • Эпиднадзор: выявление и отслеживание лиц, находившихся в близком контакте с больными легочной чумой, и проведение среди них химиопрофилактики в течение 7 дней.
  • Получение образцов, которые следует собирать с осторожностью, соблюдая все профилактические меры и процедуры инфекционного контроля, после чего отправить в лаборатории для тестирования.
  • Дезинфекция: рекомендуется регулярно мыть руки водой с мылом или использовать спиртосодержащие гели для дезинфекции рук. Для дезинфекции больших площадей можно использовать 10-процентный раствор бытового отбеливателя (раствор следует обновлять ежедневно).
  • Соблюдение мер предосторожности при захоронении умерших: распыление антисептиков на лицо/грудь трупов больных, предположительно умерших от легочной чумы, является нецелесообразным и не рекомендуется. Следует накрывать территорию пропитанными антисептиком тканью или абсорбирующим материалом.

Эпиднадзор и контроль

Для осуществления эпиднадзора и контроля необходимо проводить обследование животных и блох, вовлеченных в чумной цикл в регионе, а также разработку программ по контролю за природными условиями, направленных на изучение природного зоонозного характера цикла инфекции и ограничение распространения заболевания. Активное продолжительное наблюдение за очагами проживания животных, сопровождаемое незамедлительными мерами реагирования во время вспышек заболевания среди животных, позволяет успешно уменьшить число вспышек заболевания чумой среди людей.

Для эффективного и результативного реагирования на вспышки чумы важным условием является наличие информированных и бдительных кадров здравоохранения (и местного сообщества), что позволит быстро диагностировать случаи болезни и оказывать надлежащую помощь инфицированным, выявлять факторы риска, вести непрерывный эпиднадзор, бороться с переносчиками и их хозяевами, лабораторно подтверждать диагнозы и передавать компетентным органам информацию о результатах тестирования.

Ответные действия ВОЗ

Целью ВОЗ является предупреждение вспышек чумы путем проведения эпиднадзора и оказания содействия странам повышенного риска в разработке планов обеспечения готовности. Поскольку резервуар инфекции среди животных может быть разным в зависимости от региона, что оказывает влияние на уровень риска и условия передачи инфекции человеку, ВОЗ разработала конкретные рекомендации для Индийского субконтинента, Южной Америки и стран Африки к югу от Сахары.

ВОЗ сотрудничает с министерствами здравоохранения для оказания поддержки странам, где происходят вспышки заболевания, в целях принятия на местах мер по борьбе со вспышками.

 

«,»datePublished»:»2017-10-31T13:55:00.0000000+00:00″,»image»:»https://www.who.int/images/default-source/imported/madagascar-plague-2017.jpg?sfvrsn=afbc75f5_0″,»publisher»:{«@type»:»Organization»,»name»:»World Health Organization: WHO»,»logo»:{«@type»:»ImageObject»,»url»:»https://www.who.int/Images/SchemaOrg/schemaOrgLogo.jpg»,»width»:250,»height»:60}},»dateModified»:»2017-10-31T13:55:00.0000000+00:00″,»mainEntityOfPage»:»https://www.who.int/ru/news-room/fact-sheets/detail/plague»,»@context»:»http://schema.org»,»@type»:»Article»};

Пять характеристик современного человека

Загрузите tethr в App Store или Google Play, чтобы присоединиться к беседе.

В нашем подкасте Tales That Tethr основатель и генеральный директор tethr Мэтт Зеркер берет интервью у предпринимателей, экспертов, идейных лидеров и обычных людей о том, что значит быть мужчиной, о проблемах, с которыми сталкиваются современные мужчины, и о том, как преодолевать трудности и живите более взаимосвязанной и аутентичной жизнью.

1. Открыто о своей борьбе

Современный человек открыто делится своей борьбой, особенно с другими мужчинами.Этот человек знает, что его история и его уязвимость — это не признаки слабости, а характеристики силы

2. Эмоциональная близость комфортно

Современному мужчине комфортно говорить: «Я люблю тебя» — даже другому мужчине. Этот человек знает, что эмоциональная близость и глубина связи питают его душу и позволяют ему двигаться по миру с глубиной, характером и смирением

3. Пространство удержания для другого человека и его борьбы

Современный человек — это удобное удерживающее пространство для борьбы другого человека.Этот человек знает, что эмоции и боль — это не то, от чего нужно убегать, а то, к чему нужно повернуться. Сохраняя пространство для других, мы все вместе исцеляем

4. Заботится о себе

Современный человек заботится о себе. Этот мужчина знает, что, заботясь о себе, включая диету, упражнения и заботу о себе, мы показываем подсознанию, что мы достойны и заслуживаем. Это помогает нам стать выше с мягким передом и сильной спиной!

5.Отдыхает, когда он устал

Современный человек отдыхает, когда он устал и утомлен. Этот человек знает, что он не может быть полезен себе и тем, кто ему доверяет, если он будет подавлен. Он не заставляет себя, когда ему нужен отдых, а вместо этого уважает то, что его тело чувствует, и восстанавливается, зная, что он будет более эффективен, как только он выздоровеет

Homo sapiens — современные люди

Homo sapiens Использование огня

Изощренный контроль огня, включая сложные очаги, ямы и печи, позволил Homo sapiens выжить в регионах, которые не смогли заселить даже адаптированные к холоду неандертальцы.

На территории кроманьонцев в Долни Вестонице в Чешской Республике были получены первые свидетельства существования высокотемпературных печей и керамической технологии. Обжиговые печи, возраст которых составляет 26000 лет, были способны обжигать глиняные фигурки при температуре более 400 градусов по Цельсию. Было обнаружено около 2000 обожженных кусков глины, разбросанных вокруг печи.

Homo sapiens Одежда и личные украшения

Одежду из шкуры животных могли носить в более прохладных местах, хотя прямые свидетельства существования одежды существуют только в течение последних 30 000 лет.Это свидетельство включает специализированные инструменты, такие как иглы; нашитые на одежду украшения, такие как пуговицы и бусины; а также останки животных, таких как песцы и волки, которые указывают на то, что они были пойманы в ловушку из-за своего меха. Сшитая одежда обеспечивала лучшую защиту от холода, чем просто связанная.

Волокна льняных растений были обнаружены в пещере в Джорджии в 2009 году, возраст которых составляет около 36 000 лет. Скорее всего, из льна шили одежду и плели корзины, и небольшое количество, похоже, было окрашено.Они являются старейшими из когда-либо обнаруженных образцов подобного рода. Текстильные оттиски были обнаружены на других европейских памятниках, но настоящих останков нет.

К личным украшениям, не нашиваемым на одежду, относятся слоновая кость, ракушки, янтарь, бусины и подвески из кости и зубов. Бусы из скорлупы страуса, датируемые примерно 45000 лет назад, были найдены в Африке, а также бусины из перфорированной ракушки в Марокко, датируемые 80000 лет назад, и бусины из морских ракушек из Израиля, возраст которых составляет

лет, но украшения для тела стали распространенными только примерно с 35000 лет. много лет назад.

Один из самых ранних известных подвесок — это лошадь, вырезанная из бивня мамонта из Фогельхерда, Германия. Ему 32 тысячи лет. Подобные украшения на теле свидетельствуют о том, что люди перестали просто пытаться выжить и теперь были озабочены своей внешностью.

Homo sapiens Art

Наскальные рисунки начали создаваться около 40 000 лет назад в Европе и Австралии. Большая часть произведений искусства изображает животных или вероятных духовных существ, но более мелкие отметины во многих пещерах во Франции и, возможно, в других пещерах Европы сейчас анализируются, поскольку они могут быть письменным «кодом», знакомым многим доисторическим племенам.В частности, 26 символов появляются снова и снова на протяжении тысячелетий, некоторые из них парами и группами на том, что может быть рудиментарным «языком». Это наводит на мысль, что ранние европейцы пытались представить идеи символически, а не реалистично, и обмениваться информацией через поколения. Самым старым из этих символов около 30 000 лет.

Музыкальные инструменты впервые появились около 32 000 лет назад в Европе. Костяные флейты и свистки эпохи палеолита из разных мест во Франции имеют возраст от 30 000 до 10 000 лет.

Портативные произведения искусства, такие как резные статуэтки, впервые появились примерно 35-40 000 лет назад в Европе. Фигурки Венеры были широко распространены в Европе 28000 лет назад. Фрагменты из Германии, найденные в 2009 году, предполагают, что их происхождение началось не менее 35000 лет назад. Женская голова из слоновой кости с булочкой из Долни Вестонице, Чешская Республика, является одной из двух вырезанных на ней человеческих голов этого периода, на которых изображены глазницы, веки и глазные яблоки. Ему 26000 лет.

Кусочки красной охры из пещеры Бломбос в Южной Африке, датируемые примерно 100–80 000 лет назад, демонстрируют свидетельства гравировки, которая может быть выражением искусства или просто случайными отметками, сделанными во время других занятий.Однако другие признаки возможного символического поведения, в том числе бусы из ракушек и сложные инструменты (известные как точки Стил-Бей), также пришли с этого места, что усиливает аргументы в пользу раннего художественного самовыражения.

Homo sapiens Поселение

Ранний Homo sapiens часто обитал в пещерах или каменных убежищах, если таковые имелись. Совсем недавно, особенно в течение последних 20 000 лет, естественные убежища были улучшены за счет стен или других простых модификаций.На открытых площадках укрытия были построены с использованием различных каркасных материалов, включая деревянные шесты и кости крупных животных, таких как мамонты. Эти строения, вероятно, были покрыты шкурами животных, а в жилых помещениях были очаги.

Места обитания были намного больше, чем те, которые были заняты более ранними людьми, и сравнение с современными традиционными народами показывает, что кланы состояли от 25 до 100 членов.

человека разумного | Программа «Происхождение человека» Смитсоновского института

Место жительства: Развитие в Африке, теперь во всем мире

Время жизни: Около 300000 лет назад по настоящее время

Обзор:

Вид, к которому принадлежите вы и все другие живые люди на этой планете, — это Homo sapiens .Во время резкого изменения климата 300 000 лет назад в Африке появилось Homo sapiens . Как и другие древние люди, жившие в то время, они собирали еду и охотились, а также развили поведение, которое помогло им ответить на вызовы выживания в нестабильной окружающей среде.

Анатомически современных людей в целом можно охарактеризовать более легким строением их скелетов по сравнению с более ранними людьми. У современных людей очень большой мозг, размер которого варьируется от популяции к популяции, а также от мужчин и женщин, но средний размер составляет примерно 1300 кубических сантиметров.Размещение этого большого мозга включало реорганизацию черепа в то, что считается «современным» — тонкостенный череп с высоким сводом и плоским и почти вертикальным лбом. Современные человеческие лица также демонстрируют гораздо меньше (если таковые имеются) тяжелых надбровных дуг и прогнатизма других ранних людей. Наши челюсти также менее развиты, с меньшими зубами.

Ученые иногда используют термин «анатомически современный Homo sapiens» для обозначения представителей нашего собственного вида, которые жили в доисторические времена.

История открытий:

В отличие от любого другого человеческого вида, Homo sapiens не имеет экземпляра истинного типа. Другими словами, не существует конкретного человека Homo sapiens , которого исследователи признают образцом, давшим название Homo sapiens . Хотя Линней впервые описал наш вид в 1758 году, в то время не было принято обозначать типовые образцы. Ходят слухи, что в 1994 году палеонтолог Роберт Баккер официально объявил череп Эдварда Дринкера Коупа «лектотипом», который, по сути, служил типовым образцом.Когда Коп, сам великий палеонтолог, умер в 1897 году, он завещал свои останки науке, и они хранятся в Пенсильванском университете. Но типовой образец должен быть исследован первоначальным автором, который называет вид, поэтому останки Коупа не подходят.

Как они выжили:

Доисторические Homo sapiens не только изготавливали и использовали каменные орудия, но также специализировали их и производили множество более мелких, более сложных, изысканных и специализированных орудий, включая композитные каменные орудия, рыболовные крючки и гарпуны, луки и стрелы , метатели копья и швейные иглы.

Миллионы лет всем людям, ранним и современным, приходилось искать себе пищу. Они проводили большую часть каждого дня, собирая растения, охотясь или собирая падальщиков. К 164 000 лет назад современные люди собирали и готовили моллюсков, а к 90 000 лет назад современные люди начали изготавливать специальные рыболовные инструменты. Затем, всего за последние 12000 лет, наш вид, Homo sapiens , перешел к производству пищи и изменению окружающей среды. Люди обнаружили, что они могут контролировать рост и размножение определенных растений и животных.Это открытие привело к появлению земледелия и выпаса животных, деятельности, которая изменила природные ландшафты Земли — сначала на местном, а затем на глобальном уровне. Поскольку люди тратили больше времени на производство еды, они успокаивались. Деревни стали городами, а города стали городами. Когда стало больше еды, человеческое население начало резко увеличиваться. Наш вид был настолько успешным, что непреднамеренно стал поворотным моментом в истории жизни на Земле.

Современные люди развили уникальное сочетание физических и поведенческих характеристик, многие из которых также были у других ранних человеческих видов, хотя и не в такой степени.Сложный мозг современных людей позволяет им взаимодействовать друг с другом и со своим окружением новыми и разными способами. По мере того, как окружающая среда становилась все более непредсказуемой, нашим предкам помогали более крупные мозги. Они сделали специализированные инструменты и используют инструменты для создания других инструментов, как описано выше; они ели разнообразную животную и растительную пищу; у них был контроль над огнем; они жили в приютах; они создали широкие социальные сети, иногда включая людей, которых они даже никогда не встречали; они обменивались ресурсами на обширных территориях; и они создали искусство, музыку, личные украшения, ритуалы и сложный символический мир.Современные люди распространились по всем континентам и значительно увеличили свою численность. Они изменили мир, и это принесло им огромную пользу. Но эта трансформация имеет непредвиденные последствия для других видов, а также для нас самих, создавая новые проблемы для выживания.

Эволюционное древо Информация:

Окаменелости и ДНК подтверждают, что люди являются одним из более чем 200 видов, принадлежащих к отряду приматов. Внутри этой более крупной группы люди живут внутри семейства больших обезьян.Хотя мы действительно знаем, что , а не , произошли от каких-либо обезьян, живущих сегодня, у нас есть общие черты с шимпанзе, горилл и орангутанами (великие обезьяны), а также с другими обезьянами. Скорее всего, мы произошли от Homo heidelbergensis , общего предка, которого мы разделяем с неандертальцами, нашими ближайшими вымершими родственниками.

Вопросы:

Мы не знаем всего о нашем собственном виде, но мы продолжаем узнавать больше! Изучая окаменелости, генетику, поведение и биологию современных людей, мы продолжаем узнавать больше о том, кто мы есть.

Ниже приведены некоторые из оставшихся без ответа вопросов о Homo sapiens , на которые можно будет ответить с помощью будущих открытий:

  1. Кто был нашим прямым эволюционным предком? Был ли это Homo heidelbergensis, , как думают многие палеоантропологи, или другой вид?
  2. Сколько скрещиваний произошло между нашим видом и Homo neanderthalensis?
  3. Что ждет наш вид в эволюционном смысле в будущем?

Каталожные номера:

Рекомендуемые показания:

МакБриарти, С., Брукс, А., 2000. Революция, которой не было: новая интерпретация происхождения современного человека. Журнал эволюции человека 39, 453-563.

Henshilwood, C.S., Marean, C.W., 2003. Происхождение современного человеческого поведения: критика моделей и их значение для тестирования. Current Anthropology 44, 627-651.

Схул V был обнаружен в пещере Схул недалеко от горы Кармель, Израиль, вместе со скелетами девяти других взрослых и детей.Некоторые анатомические особенности, такие как надбровные дуги и затылочная бугорка мужского черепа Схула V, напоминают более ранних людей; однако у Схула V также высокий вертикальный лоб и округлый череп, типичные для современных человеческих черепов.

Cro-Magnon 1 — это мужской скелет среднего возраста, являющийся одним из первых современных человеческих окаменелостей, когда-либо обнаруженных в кроманьонском крае во Франции в 1868 году.Ученые оценивают его возраст на момент смерти менее 50 лет. За исключением зубов, его череп цел, хотя кости на его лице заметно изъедены грибковой инфекцией.

5 качеств истинно современного человека, через Карла Юнга.


Давайте будем честными в том, что мы не знаем, что, черт возьми, происходит прямо сейчас.

Я не знаю, что означает, что Дональд Трамп является президентом. Я не знаю, каковы будут последствия культурного и политического раскола в западном мире. Я не знаю, что делать с политкорректными протестами колледжей, или странным возрождением белого национализма с альтернативными правыми, или тем фактом, что Интернет находится на грани монополизации с отменой сетевого нейтралитета.

Однако я считаю важным, чтобы мы пытались осмыслить то, что происходит вокруг нас, с жестокой честностью и целостностью — и это то, что значит быть действительно «современным человеком».”

Самым влиятельным мыслителем в моей жизни был Карл Юнг, один из основателей психоанализа, который тесно сотрудничал с Фрейдом в открытии терапевтического метода. Он был очень похож на Фрейда в его убеждении, что мы можем помочь вылечить психологическое расстройство, идентифицируя то, что происходит в бессознательном, в глубинных частях нас самих, которые мы скрывали, чтобы защитить наш бодрствующий разум от травмы, которую мы пережили.

Однако Юнг отличался от Фрейда несколькими ключевыми чертами, в первую очередь своей открытостью духовной сфере, своим интересом к синхронности и своей верой в то, что все мы связаны с коллективным бессознательным.

Фрейд был убежден, что все психологические расстройства являются результатом опыта раннего детства; тогда как Юнг считал, что некоторые формы неврозов более глубоко уходят корнями в коллективную человеческую борьбу, которая выглядит как архетипическая история или древний миф.

Интересный кот…

В свете этого у Юнга есть идея «современного человека», которую он подробно описывает в своей книге Современный человек в поисках души. Я думаю, что этот архетип является ключом к пониманию того, как мы можем разобраться в хаосе современного мира и попытаться сдвинуть нашу культуру в позитивном направлении.

Итак, что же делает современного человека? Кто такой «современный человек»? Спросим доктора Юнга:

«Я должен сказать, что человек, которого мы называем« современным », человек, осознающий свое непосредственное настоящее, отнюдь не является средним человеком. Он скорее человек, стоящий на вершине или на краю мира, перед ним в бездне будущего, над ним — в небесах, а под ним — все человечество с историей, которая исчезает в первозданном тумане … Следует понимать, что сам факт жизни в настоящем не делает современного человека, поскольку в этом случае все, живущие в настоящее время, были бы таковыми.Он единственный современный человек, полностью осознающий настоящее ». ~ Карл Юнг

Перефразирую…

Современный человек осознает, что прошлое живо, то есть он понимает, что человеческая история говорит о нас в активном настоящем. Они также осознают тот факт, что будущее совершенно непознаваемо, то есть мы не можем видеть, что на самом деле будет дальше, что бы мы ни думали. Современный человек является связующим звеном между тем, что мы знаем о прошлом, и тем, что может произойти по мере нашего движения в будущее, поскольку они полностью воплощают настоящее.

Другими словами, современный человек живет на острие реальности.

«Человек, которого мы справедливо можем назвать« современным », — одинокий. Каждый шаг, который он делает к более полному осознанию настоящего, все больше отдаляет его от массы людей — от погружения в общее бессознательное. Каждый шаг вперед означает акт высвобождения себя из того всеобъемлющего первозданного бессознательного, которое почти полностью захватывает большую часть человечества. В самом деле, он становится полностью современным только тогда, когда он подошел к самому краю мира, оставив позади себя все, что было отброшено и переросло, и признав, что он стоит перед пустотой, из которой все может вырасти.”

Вау. Ну что, черт возьми, именно это значит ?!

Настоящий современный человек не живет традициями окружающей его культуры. Они понимают культуру и знают, как себя вести в ней, но не полностью отождествляют себя с ней.

Большинство людей все время спят. В нашей повседневной жизни мы находимся на автопилоте, и я определенно участвую в этом. У нас есть привычки, как душевные, так и телесные, которые мы постоянно применяем бессознательно.Современный человек берет на себя ответственность выйти за рамки бессознательной деятельности и по-настоящему пробудиться к реальности своего собственного опыта.

Современный человек живет жизнью внутреннего одиночества. Они признают ценность традиций, чтят верования прошлого, но прекрасно знают, что эти традиции не перенесут нас в будущее. Правда — это единственное, что может создать лучшее будущее — правда нашего собственного опыта и правда мира вокруг нас.Современный человек берет на себя роль космического исследователя истины, всегда ищущего реальность, как в рамках своей собственной психики, так и посредством умелого взаимодействия с миром.

«Только человек, который перерос стадии сознания, принадлежащие прошлому, и в полной мере выполнил обязанности, возложенные на него миром, может достичь полного осознания настоящего. Для этого они должны быть здравыми и опытными в лучшем смысле слова — те, кто достиг того же, что и другие люди, даже немного больше.Они должны быть в высшей степени профессиональными, поскольку, если они не смогут искупить своим творческим талантом разрыв с традициями, они просто не верны прошлому ».

Чтобы действительно понять, что значит быть современным человеком, мы должны быть квалифицированными и компетентными. В противном случае наши попытки выйти за рамки будут вызваны эго. Современный человек является частью этого мира в самом глубоком смысле слова, поэтому он находит способы использовать свои способности, чтобы внести свой вклад в жизнь общества. Мы не можем игнорировать прошлое, если не осознаем его полезность.Только после того, как мы станем опытными людьми, успешными деятелями в мире, мы сможем начать отходить от культурных норм и традиционных структур общества.

Современный человек уважает прошлое, полностью живет настоящим и свободно движется в будущее, не предвосхищая его. Именно эта святая троица делает нас способными вносить позитивные изменения в мир.

Итак, «современный человек» Юнга стал для меня важной концепцией. Мы слышим все ужасные вещи, которые происходят в нашем обществе, и часто это довольно ошеломляюще.Я не хочу уклоняться от мира и искать утешение в материальных удовольствиях современной потребительской культуры или в содержании моего собственного воображения. Я хочу быть частью этого мира, делая все возможное в повседневной жизни, чтобы быть светом в темноте и помогать нашему миру двигаться в правильном направлении.

Мы всегда идем по тонкой грани между порядком и хаосом, и мы не знаем, когда наша культура перевернет чашу весов и погрузится в полное безумие, как это уже случалось много раз в прошлом. Я думаю, что правильный ответ — стремиться быть современным человеком, по-настоящему осознающим себя и свои отношения с окружающим миром, и только тогда мы сможем начать движение к более свободному и праведному обществу.

Я перечислю характеристики современного человека, чтобы это было как можно яснее:

1. Понимание прошлого: традиции, нормы, история и т. Д.

2. Ощущение необъятных и непознаваемых возможностей будущего.

3. Жить настоящим моментом, как в практическом, так и в культурном плане.

4. Способность быть профессиональным и способным в мире.

5.Искать истину во всем — способность видеть глубокий смысл повседневных событий.

Если мы сможем сыграть роль современного человека, то, возможно, мы сможем помочь миру вести мир к лучшему будущему.

~

~

Relephant:

~

Автор: Сэмюэл Кронен
Изображение: Flickr / peter
Редактор: Йоли Рамаццина
Редактор копии: Трэвис Мэй

«Современный человек» Кристиана Серруя

Мне очень нравятся хорошо написанные философские книги, и одна из тех, что повлияли на меня больше всего за многие годы, — это «Дао Джит Кун До» Брюса Ли.

Я опытный учитель боевых искусств, но когда была написана эта книга, она опередила свое время. Брюс Ли опередил свое время. Возможно, сейчас только некоторые из его концепций понимаются по-настоящему. Сам продолжаю бороться с ними.

Следующее, что нужно сказать, это то, что я фанат работ Кристиана Серруя, но не обязательно фанат «горячих романсов».

Мне очень нравятся хорошо написанные философские книги, и одна из тех, что повлияли на меня больше всего за многие годы, — это «Дао Джит Кун До» Брюса Ли.

Я опытный учитель боевых искусств, но когда была написана эта книга, она опередила свое время. Брюс Ли опередил свое время. Возможно, сейчас только некоторые из его концепций понимаются по-настоящему. Сам продолжаю бороться с ними.

Следующее, что нужно сказать, это то, что я фанат работ Кристиана Серруя, но не обязательно фанат «горячих романсов».

Но ее трилогия ДОВЕРИЯ была и остается откровением.

Итак, где же «Современный человек»? Написанный автором в возрасте 18 лет, он показывает большую зрелость и, по сравнению с Брюсом Ли, кого-то еще, кто опередил ее время.

Временами книга кажется похожей на сон, почти застрявшей в тумане полусна, когда речь идет о жестокости жизни. Некоторые могут даже рассматривать это как профеминистский текст. Вполне может быть, но я так не воспринял.

Это сложное повествование, но красиво написанное, и каждая строчка увлекает вас. Это книга, достойная того, чтобы ее много и много перечитывали. В Дао Джит Кун До многие предложения заслуживают многократного перечитывания.

Я читал другие книги по философии, но мало таких хороших, как упомянутая мною.Теперь мы можем добавить его в список.

Одна из самых ярких частей книги для меня была следующая: —

«Человек забыл, что жарко, а что холодно.

Он забыл, что такое дождь или ветер.

Человек забыл элементы Природы ».

Я считаю, что это одно из самых суровых приговоров в отношении нашей сегодняшней жизни. Мы управляемы нашими электронными устройствами, что заставляет меня по-настоящему содрогаться от бывшего главнокомандующего Sun Microsystems Скотта МакНили, который сказал: «Мы хотим, чтобы все были связаны и повсюду.«

Я думал, что это был прекрасный идеал в то время. С тех пор Sun пошла по пути технологического дронта, и Марк Цукербург хочет, чтобы мы проверяли Facebook, даже когда мы на улице!

Нет. Давайте вернем себе место во Вселенной — с Природой в нашем центре.

Мне бы хотелось думать, что это тот посыл, который автор хочет передать в этих нескольких предложениях, но я ожидаю, что он намного глубже, гораздо более значим, чем это.

Мне хотелось бы думать, что мисс Серруя работает над новым научно-популярным текстом.Интересно, чем она нас угостит?

Если вам нужна книга, которая заставит вас ДУМАТЬ — купите эту книгу. Замечательно, но не в прямом смысле этого слова. Несмотря на краткость, читать его нелегко. Но тогда это не должно быть долго.

Лучшие авторы знают, когда они дошли до последней страницы.

Семь возрастов человека Шекспира

В крыле Митчелла Государственной библиотеки Нового Южного Уэльса находится Шекспировский зал. Это красиво оформленный зал, построенный в ознаменование 300-летия смерти Уильяма Шекспира в 1616 году.Зал Шекспира наполнен предметами и книгами, связанными с жизнью и творчеством Уильяма Шекспира.

Одно из самых красивых произведений искусства в зале — витражи с изображениями из речи из пьесы Шекспира Как вам это понравится . Окна были созданы сиднейским художником-витражистом Артуром Бенфилдом. Они были установлены в 1942 году при строительстве здания.

Окна изображают Семь возрастов человека, как описано в монологе персонажа Жака в Как вам это понравится .В этой комедии Жак — меланхоличный лорд, живущий в Арденском лесу после изгнания. Он редко принимает участие в происходящем вокруг него, предпочитая наблюдать, а не присоединяться к нему. В этой речи Жак сначала сравнивает жизни мужчин и женщин в мире с актерами, играющими роли на сцене театра. Затем в речи исследуются изменения, происходящие в жизни мужчины.

Жак делит жизнь человека на семь этапов:

  1. Младенец или младенец
  2. Школьник или ребенок
  3. любовник
  4. Солдат
  5. Правосудие или судья
  6. Старик
  7. Глубокая старость, опять как ребенок

Каждый из этих этапов представлен в витражном панно.

Идея семи возрастов человека очень древняя и восходит к XII веку (1100-е годы). Шекспир узнал бы об этой идее еще будучи мальчиком в школе. Генрих VIII владел гобеленом с изображением семи возрастов человека.

Семь возрастов человека

Речь из оперы Уильяма Шекспира Как вам это понравится, действие II сцена vii

Жак: Весь мир — сцена,
И все мужчины и женщины — просто игроки:
У них есть свои выходы и свои входы;
И один человек в свое время играет много ролей,
Его деяния — семь веков.Сначала младенец,
Мычание и рвота в руках медсестры.
А потом скулящий школьник с сумкой
И сияющим утренним лицом ползет, как улитка
В школу нехотя. И затем любовник,
Вздыхая, как печь, с горестной балладой
Сделано для брови своей госпожи. Затем солдат,
Полный странных ругательств и бородатый, как пард,
Завидующий чести, внезапный и быстрый в ссоре,
Ищущий репутацию пузыря
Даже во рту пушки.А затем справедливость,
В красивом круглом животе с хорошей подкладкой каплуна,
С глазами суровыми и бородой формального покроя,
Полно мудрых пил и современных примеров;
Итак, он играет свою роль. Шестой возраст смещается
В худые брюки в тапочках,
С очками на носу и сумкой сбоку,
Его юные чулки, хорошо сохранившиеся, мир слишком широк
Для его сморщенной голени; и его большой мужественный голос,
Снова обращаясь к детскому скрипу, трубит
И свистит в его звуке.Последняя сцена из всех,
Конец этой странной, насыщенной событиями истории,
Это второе ребячество и простое забвение,
Без зубов, без глаз, без вкуса, без всего.

Глоссарий

баллада: история, рассказанная через песню

каплун: кастрированный петух, роскошная еда

шланг: чулки

худой: худой

мяуканье: плач или нытье

современных инстанций: новых постановлений или постановлений

забвение: небытие

pantaloon: относится к шестому этапу жизни, персонаж Панталоне — слабый старик из итальянской комедии.Панталун был сленгом шестнадцатого века для старика и похож на «чудак».

pard: большая кошка, например, леопард или пантера

труба: музыкальный инструмент наподобие магнитофона с высоким тоном

рвота: рвота

sans: французское слово, означающее «без»

рюкзак: школьный рюкзак

суровый: суровый или суровый

высоких частот: высокий голос маленького мальчика

мудрых пил: мудрых изречений или пословиц

горестный: грустный

Краткое содержание речи человека «Семь возрастов»

В этом монологе мир сравнивается со сценой в театре.Мужчины и женщины — актеры или игроки на этой сцене.

Актеры, играющие роли, имеют входы и выходы во время спектакля. У жизни также есть свои входы и выходы — люди рождаются и умирают, входят в нашу жизнь и уходят из нее. Как актер играет в жизни множество ролей, так и мужчины и женщины играют разные роли или проходят разные стадии или семь возрастов своей жизни.

Затем речь фокусируется на опыте мужчин. Однако можно также рассмотреть, как жизнь женщин может быть разделена на семь возрастов или этапов.

Первая роль или стадия — это младенец или младенец. Младенец плачет и скулит перед рвотой на руках у няни.

На втором этапе жизни человек играет роль маленького мальчика или ребенка . Он держит школьную сумку, у него блестящее лицо, и он ходит так медленно, как только может, потому что ему не нравится школа и он не хочет уходить из дома.

Роль любовника — это третья стадия жизни.Он молод и глуп и страстно влюбляется, поет грустную песню о любви, в которой описывает красоту девичьих бровей.

В четвертом этапе жизни мужчина играет роль солдата. У него борода, он клянется и стремится добиться чести. Он так стремится улучшить свою репутацию, что готов рисковать такими опасностями, как пушки на войне.

На пятом этапе жизни человек играет роль судьи или судьи.Он растолстел от дорогого мяса. Он использует свой жизненный опыт и полученные знания, чтобы предложить то, что, по его мнению, является мудрыми высказываниями, советами и хорошими решениями.

На шестой стадии жизни человек становится панталоном или слабым стариком. Он такой худой, что чулки расползаются. В речи этот этап жизни сравнивается с возвращением к тому, чтобы быть похожим на младенца или ребенка. И старики, и маленькие дети обладают высоким голосом и зависят от взрослых.

Седьмая и последняя стадия — это крайняя старость или второе детство .Как и младенцы, очень старые люди зависят от других и у них нет зубов. Перед смертью старик теряет память, слух и контроль над своими чувствами.

Характеристика — Примеры и определение

Определение характеристики

Характеристика — это литературный прием, который поэтапно используется в литературе для выделения и объяснения деталей персонажа в рассказе. Это начальная стадия, на которой писатель представляет персонажа с заметной эмерджентностью.Представив персонажа, писатель часто говорит о его поведении; затем, по мере развития истории, мыслительные процессы персонажа.

На следующем этапе персонаж выражает свое мнение и идеи и вступает в беседу с остальными персонажами. В заключительной части показано, как другие участники рассказа реагируют на личность персонажа.

Характеризация как литературный инструмент возникла в середине 15 века. Аристотель в своей «Поэтике» утверждал, что «трагедия — это изображение не людей, а действия и жизни.Таким образом, утверждение о преобладании сюжета над персонажами, именуемое «сюжетным повествованием», безошибочно. Позднее от этой точки зрения многие отказались, потому что в XIX веке преобладание персонажа над сюжетом стало очевидным благодаря мелкобуржуазным романам.

Типы характеристик

Автор может использовать два подхода для предоставления информации о персонаже и построения его образа. Эти два типа характеризации включают:

  1. Прямая или явная характеристика

Этот вид характеризации использует прямой подход к построению персонажа.Он использует другого персонажа, рассказчика или самого главного героя, чтобы рассказать читателям или аудитории о предмете.

  1. Косвенная или неявная характеристика

Это более тонкий способ представить персонажа аудитории. Аудитория должна определить для себя характеристики персонажа, наблюдая за его / ее мыслительным процессом, поведением, речью, манерой разговора, внешним видом и манерой общения с другими персонажами, а также распознавая реакцию других персонажей.

Характеризация в драме

На сцене или перед камерой у актеров обычно не так много времени для описания. По этой причине персонаж рискует прослыть недоразвитым. В драматургии реалисты используют другой подход, полагаясь на подразумеваемую характеристику. Это основная тема их повествования, основанного на персонажах. Примеры этих драматургов — Антон Чехов, Хенрик Ибсен и Август Стриндберг.

Классические примеры психологической характеристики, такие как Чайка , обычно строят главного героя более косвенным образом.Такой подход считается более эффективным, потому что он постепенно раскрывает внутреннее смятение персонажа на протяжении всего шоу и позволяет аудитории лучше общаться.

Актеры, которые играют в таких ролях, обычно глубоко работают над ними, чтобы получить глубокое представление о личностях их соответствующих персонажей. Часто во время таких шоу, пьес или драм не встречается прямых заявлений о характере персонажа. Такой реализм требует, чтобы актеры изначально строили персонажей со своей точки зрения.Вот почему реалистическая характеристика — это скорее тонкое искусство, которое нельзя напрямую распознать.

Примеры характеризации в литературе

Пример № 1:

Великий Гэтсби (Ф. Скотт Фицджеральд)

В литературе есть много примеров характеризации. Великий Гэтсби , наверное, лучший. В этой конкретной книге основная идея вращается вокруг социального статуса каждого персонажа. Главный герой книги, мистер Гэтсби, заметно богат, но он не принадлежит к высшим слоям общества.Это означает, что у него не может быть Дейзи. По сути, Том определяется своим богатством и жестоким характером, который он изображает то и дело, в то время как Дейзи объясняет Гэтсби голосом, «полным денег».

Другой способ выделить качества персонажа — поместить их в определенные области, которые символизируют социальный статус. В романе Гэтсби проживает в Западном Яйце, которое считается менее модным, чем Восточное Яйцо, где живет Дейзи. Это различие указывает на разрыв между социальными статусами Джея и Дейзи.Более того, вы также можете заметить, что Том, Джордан и Дейзи живут в Ист-Эгге, а Гэтсби и Ник проживают в Вест-Эгге, что еще раз подчеркивает разницу в их финансовом положении. Это разделение усиливается в конце романа, когда Ник поддерживает Гэтсби против остального народа.

Профессии также очень тактично использовались в романе, чтобы выделить характеристики некоторых главных героев. Ярким примером является Гэтсби, который, несмотря на то, что он так богат, известен своей профессией: бутлегерством.У него была нелегальная работа, которая принесла ему состояние, но не смогла привести его в высший класс нью-йоркского общества. Напротив, у Ника чистая и честная работа «связного человека», которая определяет его характер. Бедный парень Уилсон, который ремонтирует машины богатых людей, подружился со своей женой; а также Джордон, которого представляют как нечестного профи в гольф.

Функция характеризации

Характеристика — важный компонент при написании хорошей литературы. Современная художественная литература, в частности, воспользовалась этим литературным приемом.Понимание роли характеристики в повествовании очень важно для любого писателя.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.