Люди 18 века: Особенности выдающихся людей, их имена в истории России XVIII века

Содержание

Было ли XVIII столетие веком Просвещения?

Российская государственная библиотека и просветительский проект «Арзамас» продолжают цикл лекций «Запад и Восток: история культур». Очередная лекция относится к циклу «Запад»: «Было ли XVIII столетие веком Просвещения?».

Лектор — Людмила Александровна Пименова, историк, автор работ по истории монархии и дворянства во Франции XVIII века, кандидат исторических наук, доцент кафедры новой и новейшей истории исторического факультета МГУ. Автор книг и научных работ по истории Франции конца XVIII века.

 

 

Словосочетание «век Просвещения» появилось уже в XVIII веке. Обычно названия эпохам дают историки много лет спустя — с Просвещением же получилось так, что люди XVIII века сами определили время, в которое они жили, как «век разума», или «просвещенный век». Но что они имели в виду? Насколько удачно и полно понятие «Просвещение» отражает то, что проис­ходило в обществе и культуре того времени? Был ли XVIII век более «просве­щенным», чем другие?

Основные тезисы лекции:

  • В XVIII веке в разных европейских языках возникли термины, обозна­чавшие эту эпоху как время распространения света разума. Наиболее точное определение появилось в статье Иммануила Канта «Ответ на вопрос: Что такое Просвещение?» (1784). Немецкий философ назвал Просвещение «выходом человека из состояния своего несовершенно­летия, в котором он находится по собственной вине». Под несовер­шеннолетием он подразумевал слепое доверие авторитетам и неспо­собность руководствоваться своим рассудком. Почему Кант и его современники считали, что критически мыслящих людей стало больше, чем раньше?
  • Самостоятельно мыслящая публика, которую имел в виду и к которой обращался Кант, — это читатели. Много ли их было в «век Просвеще­ния», когда во Франции больше половины, а в германских землях три четверти населения оставались неграмотными? По сравнению с преды­дущим столетием число грамотных людей в XVIII веке значительно выросло. Но среди историков существуют разногласия по поводу того, каким образом можно измерить уровень грамотности в обществе и как интерпретировать полученные данные. Что считать показателем грамотности: умение поставить подпись под документом или наличие книг в доме? Но бесспорно, что человек читающий стал характерным персонажем своего века.
    Об этом свидетельствуют, в частности, многочисленные изображения людей из самых разных сословий за книгой.
  • Необходимое условие для расширения круга читающей публики — это доступность образования. В XVIII веке существовали разнообразные типы учебных заведений, как традиционные, так и новые. Какую цель преследовало образование: сформировать послушных подданных или ответственных граждан? Этот вопрос занимал современников, пробле­мы образования оказались в то время в центре общественных дискус­сий. Споры о воспитании подрастающего поколения обретали ост­рый политический смысл. Пример тому — дискуссия об образователь­ной программе иезуитских коллегий, разгоревшаяся как раз в те годы, когда правители ряда стран Европы один за другим принимали решение запретить деятельность иезуитов на территории своих государств.
  • Некоторые монархи считали своим долгом править, руководствуясь передовыми идеями века, проводя реформы, просвещая и воспитывая народ. Тем не менее между властью и обществом возникали конфлик­ты. Просвещенное общественное мнение критиковало правителей, а дей­ствия просвещенных правителей — например, императора Иоси­фа II, министров-реформаторов Карла III в Испании — подчас не встре­чали поддержки в обществе и даже провоцировали народные восстания. Эти примеры показывают, как правители пытались контролировать и менять общество и какую роль играло общественное мнение. В спо­рах и конфликтах рождались современная политика и современ­ный поли­тический язык. Именно в XVIII веке понятия «общество», «нация», «реформа», «революция» наполнились привычными для нас смыслами.

 

     

 

 


К лекции «Было ли XVIII столетие веком Просвещения?» сотрудники отдела изоизданий РГБ и научно-исследовательского отдела редких книг РГБ подготовили мини-выставку из своих фондов.

 

Портрет Дени Дидро (1713–1784). Пьер-Мишель Аликс (1762–1817) с оригинала Луи-Мишеля ван Лоо (1707–1771). Около 1803. Цветная акватинта.


Отдел изоизданий РГБ

 

 

Портрет Вольтера (Франсуа-Мари Аруэ, 1694–1778). Пьер-Мишель Аликс (1762–1817) с оригинала Жан-Франсуа Гарнерэ (1755–1837). Около 1803. Цветная акватинта. Надпись по-французски: «Dedié à Belle et Bonne fille adoptive de Voltaire».
Отдел изоизданий РГБ

 

 

Encyclopédie, ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers,/Par une societé de gens de letters; Mis en ordre & publié par m. Diderot…; & quant a la partie mathematique, par m. D’Alambert… — A Paris: Chez Briasson e. a., 1751–1780. — 2° . — T. 1–35. I–XVII: Encyclopédie… XVIII–XXI Supplément… XXII–XXXII: Recueil de planches… XXXIII: Suite du Recueil de planches… XXXIV–XXXV: Table analytique et raisonneé des matiéres… Научно-исследовательский отдел редких книг РГБ

Энциклопедия, или Толковый словарь наук, искусств и ремёсел — выдающийся памятник французского научного книгоиздания.

Во главе 35-томного издания стоял французский философ и драматург Дени Дидро (1713–1784), издание осуществлялось при участии Жана Лерона д’Аламбера (1717–1783), французского философа, механика и математика. В работе над энциклопедией также принимали участие Вольтер, Клод Адриан Гельвеций, Шарль Луи де Монтескьё, Жан-Жак Руссо, Жорж-Луи Леклерк де Бюффон, Луи де Жокур и другие.

Энциклопедия печаталась в Париже с 1751 по 1780 год. Всего было напечатано 35 томов: 17 томов текста и 11 томов иллюстраций к ним, ещё вышло четыре тома дополнений к тексту, один том дополнений к иллюстрациям и два тома указателей ко всем томам.

Над изданием работала группа выдающихся печатников Парижа и Амстердама: Антуан-Клод Бриассон (с 1724 по 1775 год), Шарль-Жозеф Панкук (с 1765 по 1795 год), Марк-Мишель Рей (с 1746 по 1779 год), Андре-Франсуа Ле Бретон (с 1733 по 1773 год), Лоран Дюран (с 1736 по 1763 год), Мишель-Этьен Давид (с ? приблизительно по 1751 год), Мишель-Анутан Давид (с 1732 по 1769 год), Жан-Жорж-Антуан Стоуп (с 1750-х по 1790-е годы), Пьер-Пруден Брюне (с 17?? по 1781 год).

 

 

Том I. Encyclopédie, ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers… — A Paris: Chez Briasson e. a., 1751. — 2°. — 714 с.

На гравированном фронтисписе первого тома изображена гравюра «Храм истины» Бенуа-Луи Прево по рисунку известного французского художника Шарль-Николя Кошена-младшего.

 




 

Том I. Recueil de planches, sur les sciences, les arts libéraux, et les arts méchaniques, avec leur explication. — A Paris: Chez Briasson e. a., 1751. — 2°. — 6, 2, 18, 2, 21, 19, 3, 7, 2 с.

Издание содержит 269 гравюр на меди работы выдающегося художника-гравёра Робера Бенара.

 













Служилые люди Сибири конца XVI — начала XVIII века: биобиблиографический словарь. М.; СПб.: Нестор-История, 2020.

УДК 929
ББК 63. 3(2)46
С 491

ISBN 978-5-4469-1624-5

Издание осуществлено при финансовой поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (РФФИ), проект № 19-19-00116.
Издание подготовлено при финансовой поддержке РФФИ, проект № 16-01-00471-ОГРН

© Коллектив авторов, 2020
© Издательство «Нестор-История», 2020

Титульный лист.

 

Служилые люди Сибири конца XVI — начала XVIII века: биобиблиографический словарь / отв. ред. И.П. Каменецкий; сост.: И.П. Каменецкий, Д.А. Ананьев, Е.В. Комлева, Е.Н. Туманик. М.; СПб.: Нестор-История, 2020. 992 с.

Словарь составлен на основе картотеки известного российского историка Д.Я. Резуна. В нем в систематизированном виде представлены уникальные сведения почти о 20 тысячах представителях служилого мира: детях боярских, атаманах, казаках, стрельцах и других «государевых людях», составлявших подавляющее большинство русского населения Сибири в ранний период ее колонизации. Впервые широко и полно представлены фамилии, социальное положение, происхождение, семейные связи, служебная деятельность служилых людей всех сибирских гарнизонов, их участие в присоединении и хозяйственном освоении региона. Данные словаря позволяют глубже понять сложную сословную и политэтническую структуру сибирского общества, процессы взаимодействия центра с сибирской окраиной, правительственной воеводской власти с местными мирским самоуправлением и осветить другие спорные вопросы сибирской истории.

Издание предназначено для профессиональных историков, краеведов, генеалогов и самого широкого круга читателей.

Ответственный редактор: канд. ист. наук. И.П. Каменецкий.

Рецензенты: д-р ист. наук Н.В. Ревякин, д-р ист. наук А.Х. Элерт, канд. ист. наук. А.А. Люцидарская.

 

Публикации Института истории СО РАН

Публикации сектора истории второй половины XVI — начала XX в.

Российская республиканская мысль XVIII века

Данное направление посвящено исследованию археологии и генеалогии мысли русского Просвещения и республиканских традиций русской культуры, складывающихся в последней трети XVIII века.  Нас интересует формирование российского политического языка и базовых политических понятий, отражающих республиканские ценности общего блага и моделирующих возможности общего дела. Исследование сочетает критическую дистанцию, анализ исторических форм республиканской мысли, но также направлено и на выявление их генеалогического родства с современными формами и исследование моментов разрывов. Многие элементы стиля мышления республиканского Просвещения сохранились благодаря традиции русской литературы и на уровне интуиций оказывают влияние на современные способы политического мышления, критическую оценку ситуации в языке, предполагая формы и способы политического действия субъекта.

В проекте исследуются исторические формы понимания государства, в том числе его республиканское определение как способа гражданской самоорганизации, гражданской солидарности и активности, на основе уважения к человеческому достоинству в гражданской жизни. 

Формирование публичной сферы и республиканского типа политической субъективности

Новые технологии и преобразование системы коммуникаций, создание более безопасных и дешевых дорог и организация почтовой службы сделали возможным в конце XVIII века активный обмен опытом с Европой. Гораздо большее число молодых людей из разных социальных страт (но прежде всего дворянские элиты) получают возможность учиться  в ведущих университетах Европы и проходят там стажировки. Широкая программа переводов новейших произведений европейской литературы на русский язык  также расширяет границы интеллектуального пространства и вовлекает в обсуждение актуальных тем образованных людей, привыкших читать на русском. Практики совместного чтения и интеллектуальные моды формировали в среде образованных элит, молодого поколения общий стиль мысли, объединявший людей разных политических взглядов. Интеллектуальная традиция республиканизма приходит в Россию из Европы несколькими волнами вместе с текстами на европейских языках.

В России в последней трети XVIII века  складывается публичная сфера. Городской ландшафт подвергается реконструкции, создаются разные формы публичного пространства, в условиях которого формируется активное общение и общее видение проблем. Благодаря театрам, садам, журналам, добровольным гражданским ассоциациям оказывается возможны новые типы критической рефлексии и культурных практик —  публика и публичный интеллектуал.  Данное направление исследований связано с изучением новых форм социального опыта и культурных практик, определивших тип морального субъекта и возможности его социального и политического действия, его интеллектуальной, социальной и политической эмансипации. Многие из этих доставшихся нам в наследие от екатерининских времен форм жизни не рефлексируются и кажутся само собой разумеющимися, и нам трудно представить жизнь без них, какой она была при Алексее Михайловиче, при Петре, до последней трети XVIII века. Изменения повседневной жизни, которой мы живем до сих пор, произошли  в это время не только благодаря политике государства, но и благодаря не поддающейся прямому управлению процессу общественного развития, изменению и эмансипации образованного общества.  Характерные для российского Просвещения изменения в умах и в социальной реальности, то, как люди этого времени видят свой социальный мир и действуют в нем, заложили основы республиканизма в России.

Формирование российского политического языка рубежа XVIII-XIX вв.: базовые понятия и ценности республиканизма

Данное направление посвящено исследованию политического мышления и языка, в основе  анализ произведений разных жанров  (теоретические трактаты, поэтические и назидательные сочинения), исследование практик перевода и литературного переложения, способов рецепции и критической интерпретации основных тем европейской республиканской традиции.  В России XVIII века складывалась традиция ведения политических дискуссий, которые под давлением цензуры были вытеснены в литературу и благодаря литературе пережили многочисленные репрессии и подавление, превратились в базисные интуиции современной  морали.

Понятия и языковые практики складывающегося в эпоху Просвещения,  на рубеже XVIII-XIX вв. книжного гражданского языка отражают распространяющиеся в образованных кругах политико-правовые и обыденные представления о характере совместной жизни людей. Новые смыслы и ценности, интериоризованные благодаря литературе и культурным практикам, вдохновляли в России поколение, способное ценить преданность делу, а не государю, взаимное уважение, а не милость вельмож, готовность жертвовать личным ради общего блага, видеть пользу в объединении усилий, стремление внести индивидуальный вклад в общее дело ради улучшения общих для каждого условий жизни, наконец, творчески выступить против несправедливости гражданской жизни, готовность на мирный солидарный протест, чтобы сказать произволу власти «нет» . Республиканская форма социальной жизни исторична, мы исследуем эпоху, когда в России были возможности для формирования иного общественного выбора и типа гражданского субъекта, и от которой до наших дней сохранилась на уровне здравого смысла моральная концепция гражданской справедливости и критическое  отношение к практикам полицейского государства.   На рубеже XVIII-XIX  вв. мы находим понимание  «государства» не как формы насилия одних групп над другими, но отношение к нему как к совместному делу с активной гражданской позицией, когда общество не противопоставлялось власти. Люди этого времени рассуждали о возможностях самоорганизации, верили в возможность убедить друг друга и правительство при помощи доводов разума и совместными усилиями изменить формы общего существования, посильно внося свой вклад и жертвуя силами, временем и ресурсами ради общего блага.

Многие тексты отсылают к республиканской неоримской версии концепции общественного договора и артикулируют уверенность в возможности свобод, соблюдения прав граждан и их защиты от доминирования и в условиях монархии или президентской республики,  если монарх, как и все граждане, подчиняется закону и подотчетен гражданскому обществу, которое делегировало ему большие полномочия, и если он правит в соответствии с принципом общего блага.  Вне зависимости от политических предпочтений и от того, какую карьеру выбирали для себя люди и как они относились к государственной службе,  их объединяло уважение к человеческому достоинству и уверенность в том, что государство не чужеродная сила, а их общее дело, форма общественной организации для решения политических задач. Общей была и уверенность в возможность оказать активное влияние на условия своего существования, активная гражданская позиция. Формировалась и развивалась способность к самоорганизации, основанная на чувстве гражданской солидарности, обсуждалась способность создавать желаемые формы совместной жизни, улучшать собственное общество и контролировать облеченных властью , чтобы те не уклонялись от служения общему благу.

Калугин Д. «История понятия «общество» от средневековья к Новому времени: русский опыт»

Каплун В. «Общество до общественности: «общество» и «гражданское общество» в культуре российского Просвещения»

Каплун В. «Свобода в раннем российском республиканизме: гражданский республканизм в России и европейская республиканская традиция Нового времени»

Шахматы и искусственный интеллект XVIII века

В XVIII веке существовал автомат, который мог обыграть человека в шахматы. И хотя в результате выяснилось, что это не первый образец искусственного интеллекта, а изящная мистификация, эта машина была по-своему гениальной, пишет американский обозреватель Адам Гопник.

В последнее время я много думал о Турке. Знаю, звучит очень по-старосветски. «Что вы думаете о турках?» — мог спросить какой-то почтенный британский чиновник своего коллегу в 1860-х годах, имея в виду Оттоманскую Порту, российские планы на нее и прочее.

Но Турок, о котором я думаю, одновременно и старше, и младше: речь идет о знаменитом шахматном автомате XVIII века, недавно блестяще реконструированном в Калифорнии. А думаю я о нем, потому что … — собственно, есть несколько причин, которые вытекают одна из другой: начиная с шахматного турнира претендентов, который проходит в Лондоне на этой неделе, и заканчивая отъездом в колледж моего 18-летнего сына.

Для тех, кто ничего не знает о Турке, коротко о нем расскажу. Желающих узнать больше могу отослать к замечательной книге Тома Стэндэджа.

Турок впервые появился в Вене в 1770 году. Выглядел он так: сверху на приличного размера тумбочке лежала шахматная доска, за которой сидела деревянная фигура усача в турецкой одежде.

Оператор по имени Иоганн Мельцель показывал Турка за деньги. Собрав аудиторию, он открывал дверцу тумбочки и демонстрировал ее внутренности — поразительный часовой механизм. Затем закрывал их и приглашал любого сыграть с машиной в шахматы. Автомат — робот, как назвали бы его мы, — внимательно следил за ходом противника, рассуждал, а потом поднимал механическую руку и… пусть неуклюже, но делал ответный ход.

Турок стал сенсацией.

Перед тем, как сгореть в Нью-Йорке в 1850-х годах, он переиграл со всеми — от Бенджамина Франклина до Наполеона (по крайней мере, так утверждают). Искусственный интеллект предстал перед людьми XVIII века в феске, цокая, как крокодил, который гонялся за капитаном Крюком.

Поспешу сообщить: это был обман, точнее, искусный фокус. После того, как Мельцель демонстрировал машину, в нее на доске с хорошо смазанными колесиками бесшумно въезжал человек. Зрители, обманутые часовой машинерией, не замечали, что в камере было достаточно места для шахматиста, хотя тому и приходилось сидеть согнувшись.

Теперь о том, почему меня так заинтересовала эта история. На то есть несколько причин. Во-первых, странная слепота человеческого разума. Современники Турка должны были бы понимать: настоящая шахматная машина не возникла бы на пустом месте, у нее должно было быть много предтеч. Для того, чтобы появился механический турок, умеющий играть в шахматы, сначала должен был появиться механический грек, умеющий играть в шашки.

Конец XVIII века был эпохой автоматов. Существовали программируемые ткацкие станки и механические птицы. Но они повторяли один и тот же узор или песню снова и снова. И то, что шахматная игра — совершенно другой вид творческой деятельности, для людей XVIII века было столь же непонятным, сколь очевидно для нас.

Людей обмануло то, что они, как всегда, стремились к красивой и элегантной разгадке, в то время как правильной была циничная и безобразная.

Прадед современной информатики Чарльз Бэббидж тоже видел Турка. И хотя он понял, что это, скорее всего, трюкачество, но при этом задумался: как построить машину, которая на самом деле умела бы играть в шахматы? И его «разностная машина» — первый компьютер — появилась именно благодаря его вере в красивую разгадку.

Підпис до фото,

Чемпион мира по шахматам Гарри Каспаров в 1996 году проиграл компьютеру Deep Blue

Это наше свойство: нам хочется, чтобы загадка решалась не только правильно, но и красиво. Когда нам случается тайна, мы верим, что она полна внутренней красоты. Увидев неприступную башню, мы автоматически предполагаем, что в ней — принцесса.

Без сомнения, есть много вещей — происхождение Вселенной, природа сознания, возможность путешествий во времени — которые кажутся неясными нам, но станут очевидными в будущем. Но я уверен, что их механизмы также окажутся неуклюжими и безобразными; не столько духовными, сколько техническими. Наше сознание, так сказать, имеет свои доски на колесиках и скрытых шахматистов.

Поразило меня и другое. Хотя некоторые искали красивую разгадку, в то время как нужно было искать циничную, многие, например Эдгар Аллан По, догадались, что Турок — это просто коробка с шахматистом внутри.

Но этих людей сбила с толку личность игрока. Где изобретатель нашел карликового гения шахмат, думали они. Или в машине сидит ребенок?

Даже если поверить в то, что игрок — взрослый, кем мог быть этот таинственный мастер?

На самом деле внутри Турка сидели обычные шахматисты, мастерские, но не гениальные. Они постоянно менялись, и были довольно бедными, чтобы согласиться провести неделю или месяц в душной коробке. Мельцель находил их прямо по дороге, так же, как Чак Берри нанимал себе музыкантов.

Итак, настоящая гениальность изобретателя заключалась не в том, чтобы построить шахматный автомат. Просто он первый заметил, что в современном мире — больше мастеров, чем кажется, что талант легко доступен и часто готов работать задешево.

Я думаю, дело в перекосе, который нам почему-то очень трудно разглядеть. Мы переоцениваем уникумов и недооцениваем мастеров. Людям трудно было разгадать загадку Турка отчасти потому, что они неправильно оценивали свободное пространство кабины, но и потому, что представляли себе бог знает что о шахматисте.

Мы всегда переоцениваем разницу между чем-то совершенным и просто очень хорошим. Футболист, неумелый удар которого мы освистываем, на самом деле играет лучше, чем кто-либо, кого мы знаем.

Те немногие люди, которые, как Мельцель, все же понимают, что на рынке труда много мастеров, которые лишь немногим уступают горстке лучших, хорошо на этом наживаются. Лучшие спортивные менеджеры — это те, кто знает, что таланту всегда можно найти замену. Вершины успеха добивается тот, кто может посадить Бекхэма на скамейку запасных, а не тот, кто на него молится.

А как насчет горстки лучших — настоящих, бесспорных звезд? Уникальными их делает не столько виртуозность, сколько какое-то странное своеобразие, индивидуальность.

Боб Дилан начинал как плохой музыкант, а затем провел 10 000 часов в репетициях. Это не сделало его лучшим исполнителем. Это сделало его Бобом Диланом. Но надо добавить, что гении, как напоминают нам примеры Бобби Фишера или Майкла Джексона, часто несчастны, словно пространство, необходимое для души, занято в них часовым механизмом.

Наши дети это чувствуют, когда пытаются достичь мастерства в чем-то.

Мой сын, который в детстве неплохо играл в шахматы, сейчас увлекся гитарой. Недавно он пошел со мной на вечеринку, где играл маленький джазовый ансамбль. По просьбе заказчиков музыканты оделись в стиле 20-х годов. Мой сын показал на гитариста, вынужденного в смешных гетрах бренчать нелепые аккорды ради заработка, и сказал: «Папа, этот человек играет гораздо лучше, чем кто-либо, с кем я выступал».

Это печальная загадка мастерства, которую мы пытаемся объяснить детям. Делать сложные вещи — очень трудно; научиться делать сложные вещи — очень важно, а после того, как вы научитесь — будете постоянно встречать тех, кто делает эти вещи лучше. И утешать вас будет лишь то, что абсолютные мастера в душе часто несчастны. Мне кажется, это мудрый подход.

Знаменитые люди, умершие от туберкулеза в XIV-XX века.

Виссарион Григорьевич Белинский — русский писатель, выдающийся литературный критик и публицист. 

Виссарион Григорьевич Белинский (30 мая (11 июня) 1811 года, крепость Свеаборг (Финляндия) — 26 мая (7 июня) 1848 года, Санкт-Петербург) — русский писатель, выдающийся литературный критик и публицист. 


Умер в 36 лет от туберкулеза в Санкт-Петербурге. lib.ru www.peoples.ru


 

Мерседес Еллинек, Адриана Мануэла Рамона Еллинек (Adriana Manuela Ramona Jellinek) по прозвищу Мерседес (исп. Mercedes, «Милосердие, грация») (16 сентября 1889 — 23 февраля 1929) — дочь австрийского предпринимателя Эмиля Еллинека, сотрудника Готтлиба Даймлера. По ее имени названы автомобили «Мерседес». Потом (1903) отец сменил свою фамилию на «Еллинек-Мерседес». Это единственный в истории случай, когда отец принял фамилию дочери.

Умерла в 39 лет от туберкулеза в Вене.


Франц Кафка (Franz Kafka, 3 июля 1883, Прага, Австро-Венгрия — 3 июня 1924, Вена, Австрия) — один из основных немецкоязычных писателей XX века, большая часть работ которого была опубликована посмертно. Однако главные его творения — романы «Америка» (1911—1916), «Процесс» (1914—1918) и «Замок» (1921—1922), оставшиеся незавершенными — Кафка завещал уничтожить.

Умер в 40 лет от туберкулёза в Австрии. В 1917 после легочного кровоизлияния у него завязался долгий туберкулёз, от которого писатель умер 3 июня 1924 года в санатории под Веной.

 

Эдмунд Иосифович Дзержинский (род. 15 (27) мая 1838, д. Ошмяны Виленской губ. — 1882, д. Деревное Виленской губ.) — педагог, надворный советник (1869), кавалер ордена Св. Анны III степени. Среди учеников Дзержинского был Антон Чехов. Среди сыновей — революционер и основатель ВЧК Феликс Дзержинский (1877-1926).

Умер в 44 года от туберкулеза в своем имении на хуторе Дзержиново (д. Деревное Виленской губ. 15 км от Ивенца).

Илья Арнольдович Ильф (Иехиел-Лейб Файнзильберг; псевдоним «Ильф» может являться сокращением от его имени Илья Файнзильберг, но более вероятно аббревиатурой его еврейского имени в соответствии с еврейской традицией именных аббревиатур) (4 октября (по новому стилю — 16-го) 1897, Одесса — 13 апреля 1937, Москва) — русский советский писатель. Вместе с Евгением Петровым написали романы «Двенадцать стульев» (1928) и «Золотой телёнок» (1931).

Умер в 39 лет от туберкулеза в Москве.



Княжна Тараканова (ум. 4 декабря 1775) — самозванка, «всклепавшая на себя имя», авантюристка, кокетка и «искательница приключений». В 1774 объявила себя дочерью императрицы Елизаветы Петровны, сестрою Пугачёва и претенденткой на русский престол. Но была схвачена и доставлена в Петропавловскую крепость. Предание о гибели Таракановой во время наводнения в Санкт-Петербурге в 1777 г., послужившее сюжетом для наделавшей (в 1865 г.) много шуму картины Флавицкого, не подтверждается исследованиями (она умерла за два года до наводнения).

Умерла от туберкулёза лёгких.

Борис Михайлович Кустодиев (23 февраля (7 марта) 1878, Астрахань — 26 мая 1927, Ленинград) — русский художник. Создавал яркие, пышные, телесные картины, с буйством красок и плоти, тяжело болея туберкулёзом позвоночника.

Умер в 49 лет от туберкулёза в Ленинграде. www.boriskustodiev.ru www.artonline.ru

Юрий Лавренюк. (30 лет — 26 октябя 2008) — хоккеист, капитан красноярского хоккейного клуба «Сокол», выступающего в первой лиге чемпионата России. Нападающий, воспитанник иркутской ДЮСШ «Олимпия». Играл в молодежной команде «Авангард», Омск (1994–1996), в командах «Металлург», Ачинск (1996–1998), «Амур» и «Амур-2», Хабаровск (1999–2000), «Заполярник», Норильск (2000–2002), «Янтарь», Северск (2001–2002), «Брест», Белоруссия (2002–2003), «Белгород» (2003–2004), «Голден Амур», Хабаровск (2004–2005). С начала 2005 года выступает за красноярский «Сокол». (родился 18 марта 1978 года в Иркутске).

Умер в 30 лет от туберкулёза в Красноярске. Спортсмен долго боролся, температура не снижалась практически три месяца. Хоккеист заболел на летних сборах в Сочи, где у Юрия Лавренюка поднялась температура, но руководство не отпустило его домой лечиться, оставив при команде. Лавренюк попал в сочинскую больницу с диагнозом «воспаление легких». После возвращения в Красноярск хоккеист был госпитализирован с диагнозом «плеврит». Лавренюку сделали две операции. После операций хоккеист был переведен в туберкулезный диспансер, где один из врачей высказался, что операции были сделаны зря. Однако и в туберкулезном диспансере ему вновь была назначена операция. Еще до операции Лавренюк скончался.

Похоронен Лавренюк на его родине в Иркутске. babr.ru www.sibnovosti.ru www.lenta.ru


Леся Украинка, Лариса Петровна Косач-Квитка (известная под псевдонимом Леся Украинка, укр. Леся Українка; 25 февраля 1871 — 1 августа 1913) — украинская писательница и поэтесса.

Умерла в 32 года от туберкулёза кости в Грузии (г.Сурами, Тифлисская губерния).


Вивьен Ли (Vivien Leigh; 5 ноября 1913 — 8 июля 1967) — английская актриса, обладательница двух премий «Оскар» за роли южноамериканских красавиц: Скарлетт О’Хара в «Унесённых ветром» (1939) и Бланш Дюбуа в «Трамвае „Желание“» (1951), эту роль она также играла в лондонском театре «Вест Энд». Одарённая актриса часто работала в сотрудничестве со своим мужем, Лоренсом Оливье, который был режиссёром нескольких фильмов с её участием.

Умерла в 53 года от туберкулёза в Лондоне.


Наполеон II Бонапарт (Napoleon II, 1811—1832; Наполеон Франсуа Жозеф Шарль Бонапарт, Napoleon Francois Joseph Charles Bonaparte, он же Франц, герцог Рейхштадтский, нем. Franz Herzog von Reichstadt) — сын (единственный законный ребёнок) Наполеона I Бонапарта, императора французов. Родился 20 марта 1811 от второго брака с Марией Луизой Австрийской. Вошёл в историю под династическим именем, данным ему бонапартистами. Фактически никогда не царствовал (хотя с 22 июня по 7 июля 1815 парижские законодательные органы признавали его императором).

Умер в 21 год от туберкулёза в замке Шёнбрунн 22 июля 1832 года.


Василий Григорьевич Перов (настоящая фамилия Криденер) (1834, Тобольск — 1882, с. Кузьминки, ныне в черте г. Москвы) — русский живописец, один из членов-учредителей Товарищества передвижных художественных выставок. Автор знаменитой картины «Охотники на привале» (1871).

Умер в 48 лет от туберкулеза с. Кузьминки (ныне в черте г. Москвы). smallbay.ru


Антон Павлович Чехов (17 (29) января 1860, Таганрог, Российская Империя — 2 (15) июля 1904, Баденвейлер, Германская Империя) — русский писатель, один из самых выдающихся русских прозаиков и драматургов, чьи пьесы входят в число наиболее востребованных театрами всего мира.

Умер в 44 года от туберкулёза в Баденвейлере, Германская Империя. Был похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве. Биография Афоризмы briefly.ru Могила www.chekhoved.com www.antonchekhov.ru

Одноглазый банкир. Каким был первый американский магнат XVIII века

С самого своего возникновения Соединенные Штаты Америки манили к себе предприимчивых людей из самых разных стран. Олицетворением таких переселенцев стал Стивен Жирар. Это четвертый по величине богатства предприниматель за всю историю страны: в конце XVIII – начале ХIX века в пересчете к ВВП Жирар обладал состоянием большим, чем сейчас располагает Билл Гейтс. Путь Жирара к успеху стал лучшей иллюстрацией американской мечты.

На корабле в новую жизнь

Этьен (под этим именем он был известен в первый период своей жизни) Жирар родился в 1750 году в Бордо, крупном портовом городе. Его отцом был влиятельный судовладелец. Неудивительно, что уже в тринадцать лет мальчик ушел в море, чтобы выучиться на капитана. В то время на суда поступали в раннем возрасте, а опыт плаваний заменял школьное образование. Несмотря на то что Жирар с детства был слеп на правый глаз, он смог стать бравым моряком и уже в двадцать три года получил капитанскую лицензию.

В конце XVIII века трансатлантическая торговля занимала важное место в экономике Старого и Нового Света. Жирар отправился в Нью-Йорк, где занялся перевозкой товаров между вест-индскими колониями Франции и Америкой. С молодых лет живя самостоятельно среди людей самых разных наций и профессий, Жирар жадно впитывал впечатления, учился быстро принимать решения и руководить людьми.

Реклама на Forbes

В 1776 году предприниматель оказался загнанным английским кораблями на стоянку в Филадельфии. К тому моменту началась война за независимость колоний против Лондона, и французы выступали союзниками восставших. Маркиз Лафайет и тысячи других посланцев Франции воевали в Америке против англичан. Для Жирара случайность оказалась судьбоносной. В то время Филадельфия была одним из крупнейших городов Америки, процветающим торговым и промышленным центром, выполнявшим затем роль временной столицы США до постройки Вашингтона. Жирар быстро понял, какие преимущества несет жизнь в таком месте, особенно в условиях продолжавшейся войны. В Филадельфии француз женился на местной уроженке и благодаря этому стал американским гражданином. Попутно предприниматель сменил имя с Этьена на Стивена. Жирар перестал сам ходить в море: вместо этого он предпочел управлять судами и их торговлей с берега. Постепенно предприниматель стал скупать торговые суда.

Вскоре боевые действия закончились, и Жирар смог спокойно посылать корабли на Гаити, в Гваделупу, Мартинику и другие острова Вест-Индии. Со временем Стивен дошел до торговли с удаленным Китаем. Уже тогда торговля стала по-настоящему мировой: из колоний суда Жирара везли кофе и сахар, из Китая фарфор и шелк, а обратным курсом из Америки они доставляли промышленные товары.

Торговцы против пиратов

В первые десятилетия бизнес Жирара сильно зависел от посторонних обстоятельств. В 1793 году в Филадельфии разразилась эпидемия желтой лихорадки, унесшая десятую часть населения города. Балтимор и Нью-Йорк закрыли свои порты для кораблей и товаров из Филадельфии. Многие тогда поддались панике и покинули временную столицу. Среди эвакуировавшихся оказался даже президент Соединенных Штатов Джордж Вашингтон. Стивен Жерар продемонстрировал лучшие качества морского капитана: предприниматель остался в городе, занялся обустройством больниц и даже лично ухаживал за больными.

В том же году началась война между Францией и Англией, сильно ударившая по трансатлантической торговле. Английские, французские и испанские каперы начали регулярно перехватывать его суда. Жирар требовал от президента Вашингтона действенных мер по защите американских торговых кораблей и открытой поддержки Франции. В ответ президент США подписал так называемый «Договор Джея», по которому Соединенные Штаты пошли на серьезные уступки Лондону в обмен на ненападение на свои корабли. Вашингтон объяснил, что уступки неизбежны ввиду слабости молодой республики. В 1801 году президентом стал Томас Джефферсон, кампанию которого поддерживал Жирар. Новый глава США стал более решительно защищать американские интересы.

В личной жизни Жирара также наступила черная полоса. Брак оказался бездетным, а вскоре его жена оказалась в приюте для душевнобольных. Жизнелюбивый француз взял на содержание любовницу, что шло вразрез с пуританскими нравами американской буржуазии. Впрочем, через несколько лет Стивен выдал ее замуж, а у самого предпринимателя появилась вторая сожительница — почти на тридцать лет моложе.

Возможно, в зрелые годы Жирар компенсировал комплексы юности, когда из-за своего уродства (глаз не просто не видел, а был деформирован) его игнорировали в обществе. Отдохновением от проблем в бизнесе и семейной жизни для Жирара стало поместье неподалеку от Филадельфии, в котором он с удовольствием работал.

Как приватизировать государственный банк

Жирару было уже за шестьдесят, когда он вошел в новый для себя бизнес — банковский. Как же процветающий торговец и судовладелец стал банкиром? Дело в том, что на заре независимости в США учредили Национальный банк. Его акционерами могли становиться частные лица, одним из которых стал Жирар.

С самого начала Национальный банк встретил упорное сопротивление: в его создании американцы увидели угрозу вмешательства государства в частные дела. Поэтому лицензия была выпущена на двадцать лет — с 1791 по 1811 год. После истечения срока Конгресс должен был либо продлить, либо отозвать лицензию. Под влиянием противников конгрессмены решили не продлевать деятельность банка, и его активы вместе с имуществом — зданием в Филадельфии, где он пребывал, — выставили на распродажу. Жирар выкупил все акции и стал единственным владельцем нового банка. Таким образом предприниматель обошел закон Пенсильвании, запрещавший некорпоративным ассоциациям основывать банки.

Первой серьезной акцией Жирара как банкира было предоставление кредита в $8 млн правительству США, которые в тот момент вели войну с Англией. Казначейство Америки к 1813 году не имело денег, и продолжение войны казалось невозможным. Власти были в отчаянии — и только Жирар из патриотических побуждений (но так же холодно и точно просчитав обстановку) выделил необходимую и гигантскую по тем временам сумму. Стоимость всех военных расходов в 1812-1815 годах составила $90 млн. Это означает, что Жирар профинансировал почти 9% военных расходов США и тем самым спас свою новую родину.

Именно Жирар повлиял на то, чтобы после окончания военных действий был заново основан Национальный банк в 1816 году. Он расположился все в той же Филадельфии, но теперь уже по соседству с Банком Жирара (такое название получило его финансового учреждение). Несмотря на преклонный возраст, Жирар ни на день не прекращал активных занятий — и банком, и торговлей, и управлением судоходством.

Тайное завещание Жирара

Коммерсант говорил: «Моя работа — это моя жизнь», и прибавлял: «Когда я умру, мои дела будут говорить за меня». Жирар даже шутил, что, если он не будет в тот момент спать, смерть придет за ним во время заботы и суеты.

Последние годы жизни он долго раздумывал над своим завещанием, которое составлял с ведущим адвокатом своего времени Уильямом Дуэйном, будущим министром финансов США. Всех вокруг интересовало, как же распорядится Жирар, самый богатый человек Америки, своими деньгами? Предприниматель предпочитал держать это в тайне.

Только после смерти банкира американцы узнали, что помимо щедрого наделения своих близких Жирар завещал большую часть средств на устройство в Филадельфии школы для мальчиков-сирот. Жирар-колледж существует и сегодня, он имеет репутацию одной из лучших школ города. С течением времени правила приема в него изменились, и теперь в колледж принимают не только белых (как писал в завещании Жирар) и не только мальчиков, да и понятие «сирота» теперь рассматривается по-иному. Для изменения критериев понадобилась 14-летняя тяжба, в которой участвовал сам Мартин Лютер Кинг. Противостояние завершилось тем, что в 1968 году в Жирар-колледж допустили первого небелого ребенка. Не пропал и Банк Жирара. После многих слияний и покупок он влился в то, что сейчас называется The Bank of New York Mellon и является одним из крупнейших финансовых учреждений мира.

Родственники во Франции пытались оспорить завещание. Дело дошло до Верховного суда США, который подтвердил волю покойного. Любопытно, что интересы французской родни отстаивал сам Даниэль Вебстер, крупнейший адвокат своего времени, но даже его красноречия не хватило, чтобы убедить судей не отдавать деньги мальчикам-сиротам.

Стивен Жирар был противоречивой фигурой. Будучи французом, он стал воплощением американской предприимчивости и деловитости. Являясь крупнейшим благотворителем — в русле традиций США, он при этом нарушал моральные каноны страны, содержал любовниц. К тому же Жирар был атеистом: в пуританской Америке XIX века это считалось неслыханной дерзостью.

Реклама на Forbes

Через четыре месяца после смерти банкира был опубликован памфлет, написанный Стивеном Симпсоном. Это сын бывшего управляющего Банком Жирара, не получивший места отца. В своей статье Симпсон всячески пытался очернить покойного, однако время все расставило на свои места. Сегодня Жирар неоспоримо находится в пантеоне самых прославленных американских бизнесменов.

Игорь Федюкин — о том, как французский аферист XVIII века пытался вершить судьбы Европы – Новости – Научно-образовательный портал IQ – Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

Великий комбинатор из Тулона, «гастролёр», объехавший множество правителей Европы с предложением своих услуг и готовый играть самые разные роли, Жозеф Аллер, он же Халлер, он же барон де Сент-Илер, отметился в истории не только похождениями, достойными приключенческого романа. Его биография не менее остросюжетная, чем у других авантюристов и мистификаторов той эпохи — графа Калиостро, Казановы, шевалье д’Эона. Читая оставленные им письма и записи, невольно поддаешься его обаянию — и тут же поражаешься цинизму и умению манипулировать людьми. Но стоит отдать предприимчивому самозванцу должное: он основал в Санкт-Петербурге Морскую академию для обучения навигации молодых дворян. Возглавил её и стал чуть ли не первым в России профессиональным управленцем учебного заведения. В Издательском доме НИУ ВШЭ вышло второе издание книги «Французский авантюрист при дворе Петра I. Письма и бумаги барона де Сент-Илера». О феномене Жозефа Аллера в контексте авантюризма XVIII века IQ рассказал составитель и научный редактор книги, директор Центра истории России Нового времени НИУ ВШЭ Игорь Федюкин.

Одиссея капитана Сент-Илера

С момента первого издания книги прошло меньше двух лет, и интерес к ней только растёт. Читателей захватывает как история барона-самозванца, который до сих пор оставался загадкой, так и огромные возможности работы с малоизвестными источниками.

По документам, обнаруженным в архивах Москвы, Санкт-Петербурга, Парижа, Лондона, Вены и Стокгольма, Игорь Федюкин впервые скрупулезно и во всех подробностях реконструировал биографию французского авантюриста. Похождения искателя фортуны, большинство которых охватывают 1711–1721 годы, удалось — благодаря цифровым архивам — проследить по всей Европе: от Португалии до Швеции, от Италии до Великобритании. Как итог, работа учёного открыла серию публикаций «Новые источники по истории России. Rossica Inedita».

Не раскрывая всех афер барона (о них лучше прочитать в книге), заметим, что это замечательный материал для приключенческого киносериала. А сама фигура французского Остапа Бендера вполне встраивается в ряд других «великих комбинаторов» XVIII века. Среди эпизодов его биографии: мошенничество, тюрьма, побег, доносы, предательство, похищение чужой жены, брак по расчету (в России), присвоение себе баронского титула и пр. И, конечно, множество писем монархам и вельможам, в которых Сент-Илер проявляет себя как лицедей, Тартюф и манипулятор. Он жалуется, требует денег, поучает, картинно обижается из-за непризнания своих «заслуг перед отечествами» (каждый раз — разными), взывает к совести, клянется в верности, называет себя борцом с тиранией, изгнанником по религиозным мотивам и пр. В разных своих ролях он пишет разные тексты. Меняется стиль и эмоциональный заряд нарратива.

Также читайте

Если совсем кратко описывать путь Аллера, то после осуждения за мошенничество во Франции он бежит в Испанию, где вмешивается в дипломатические интриги (в это время идёт война за испанское наследство между англо-португальской и франко-испанской армиями). Затем наш герой едет на «гастроли» в Лондон (где переименовывается в Халлера), Гаагу и, наконец, Вену, где ему удается получить у императора Священной Римской империи патент на звание капитана. С этого момента он именует себя бароном де Сент-Илером.

Бежав после скандала из австрийских владений, он отправляется в Россию, где основывает Морскую академию и примерно полтора года исполняет обязанности её директора. Но неуживчивого интригана выгоняют, и он оказывается в Швеции. На исходе Северной войны (1721 год) «барон» пытается советовать шведскому королю, как уничтожить российский флот. После этого следы афериста обрываются — точная дата его смерти неизвестна. Видимо, этот лицедей прожил всего полвека, зато на скольких сценах сыграл!

Ключевое слово для него — претензии: на богатство (якобы утраченное), знания (в области политики, дипломатии, военного искусства и пр.), титул и заслуги, на доверие монархов.

Амбиции Сент-Илера приводили его и ко взлетам, и к провалам. Осесть в России он не смог, поскольку рассорился с другим администратором Морской академии, графом Андреем Матвеевым. Льстивая риторика в адрес Петра I сменилась обличением россиян как «варваров». Но такие резкие перемены были вполне в правилах авантюрного жанра.

Также читайте

При всей своей яркости и артистизме, Аллер будто ускользает от развернутых описаний. Подробнее всех его охарактеризовал его недоброжелатель и соотечественник, торговый представитель Франции в России Анри Лави: «Лет ему [Сент-Илеру] около 36, [он] хорошо сложен, умом гибок и проницателен, легко раскрывает секреты, свои и чужие, чрезмерно охоч до женского пола, чувствителен к лести и не брезгует вином».

А вот другая характеристика, уже XIX века, которую дал авантюристу историк военно-морского флота Феодосий Веселаго: «Барон Сент-Илер, принятый в службу с чином генерал-майора, был человек замечательный по своим знаниям, смелым проектам и самому неуживчивому характеру. Поступив в русскую службу, он не умел или не хотел применяться к лицам и обстоятельствам».

Других сведений о бароне Веселаго не приводит. Между тем, Морская академия занимает важное место и в истории русского флота, и в истории отечественного образования — по сути, это первое «регулярное» учебное заведение в стране. Но кем в действительности был её основатель — человек, который множество раз «переизобретал» себя за время недолгой, но бурной карьеры? Об этом мы и побеседовали с историком Игорем Федюкиным.

Игорь Федюкин,
доцент Школы исторических наук
факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ,
директор Центра истории России
Нового времени НИУ ВШЭ

Джентльмены удачи

— Складывается впечатление, что Сент-Илер — это смесь Чичикова, Хлестакова, Манилова, Ренара из старофранцузского «Романа о Лисе», Карлсона и Глумова — авантюрный герой, порождённый литературой. Хочется спросить: а был ли он на самом деле?

— Авантюристы и прожектёры, то есть авторы прожектов, зачастую завиральных, — характерные типажи для XVII-XVIII веков. Среди прочего, мы встречаем их и во многих литературных произведениях. Однако Сент-Илер — персонаж, существовавший в действительности. Это типаж человека, который постоянно пересекает границы: физические, географические, социальные, культурные, профессиональные, даже гендерные. 

— Как, например, шевалье д’Эон, который прекрасно себя чувствовал в женском платье…

— Именно. Но почему такой персонаж, как Сент-Илер, становится знаковым для той эпохи? По целому ряду причин. Конечно, самозванцы встречались в истории и раньше. Но именно в это время возникает особенно заметный разрыв между возможностями для самопрезентации и трансформирующимися социальными и профессиональными рамками. Люди могли менять свою идентичность — и в определенных обстоятельствах охотно делали это.

— Чем авантюристы типа Сент-Илера отличались от профессиональных дипломатов, которые тоже строили интриги и пользовались услугами тайных агентов и шпионов?

— Жесткую границу между авантюристами, подобными нашему герою, и серьёзными государственными деятелями провести невозможно. Подобно Сент-Илеру, дипломаты, генералы, сановники пишут прожекты, пытаются продать свои услуги разным правителям, манипулируют информацией и идентичностями, выдают себя не за тех, кем являются на самом деле. Чем Сент-Илер принципиально отличается, например, от выходца из Вестфалии Андрея Остермана, который стал вице-канцлером Российской империи и генерал-адмиралом? У Остермана сложилась блестящая карьера, он очень многое сделал для империи. Но изначально это был недоучившийся студент Йенского университета, который подрался, кого-то убил, сбежал и случайно попал на русский корабль. Мы видим много таких случаев — например, легендарный Франц Лефорт. И это не только иностранцы, но и, скажем, Александр Меншиков.

Так что это вполне распространенный типаж для того времени. Следя за приключениями «барона», мы постоянно натыкаемся на аналогичных прожектёров, которые пытаются реализовать весьма похожие схемы. На расстоянии пары рукопожатий от него нам встречаются два самых легендарных авантюриста эпохи — граф Клод Александр де Бонневаль, прославившийся позже под именем Ахмад-паша как реформатор оттоманской артиллерии, и финансист Джон Ло, известный своей грандиозной финансовой пирамидой — Миссисипской компанией. Кстати, сами современники прямо сравнивают Сент-Илера с другими прожектёрами.

Также читайте

На примере похождений нашего героя, кстати, хорошо видно, как меняются и механизмы сбора, обработки и получения информации, и как Россия в этом отношении входит в Европу, строит сети влияния. Если в 1715 году, когда Сент-Илер только появляется в России, ни Пётр I, ни его приближенные ещё толком не представляют себе, кто это такой и как обращаться с подобными заезжими «специалистами» (например, отличить настоящего от мнимого), то в начале 1720-х годов мы видим, что у России, как и у других европейских государств, уже развитая шпионская сеть, которая позволяет отслеживать перемещения Сент-Илера (в этот момент он находится за пределами России), да и не только его.

Век прожектёров

— Откуда такое засилье авантюристов в XVIII веке — возникли опции стремительной вертикальной мобильности? Сдвинулись привычные иерархии, появились новые элиты, и непривилегированные таланты смогли себя проявить?

— С одной стороны, действительно нарастает интенсивность мобильности и социальной, и физической. С другой стороны, очевидно, что входящим в модерную эпоху государям и государствам были нужны эксперты, ловкие и предприимчивые люди. Опираясь на фаворита-махинатора вроде Меншикова или Лефорта, можно действовать в обход сложившихся аристократических кланов, преодолевать сопротивление традиционных элит. История «мнимого барона» показательна ещё и тем, что его приключения разворачиваются по всей Европе. Им пользуются везде: английские или французские министры нуждаются в шпионе, соглядатае, человеке, которому можно поручить что-то сомнительное, а если произойдет провал, то легко от него откреститься. Поэтому Сент-Илер — вполне характерная фигура.

Кроме того, в XVIII веке возникали и новые иерархии, основанные на знаниях и экспертизе. С другой стороны, кодификация и стандартизация прикладных навыков и профессиональных требований ещё не наступили. Взять, к примеру, директора школы — кто это такой с точки зрения компетенций в XVIII веке? Сто лет спустя уже будет понятно, что у него должно быть определенное образование, знания, дипломы. Но в XVIII веке эта и множество подобных ей ролей только ещё появлялись. 

— Давайте поговорим о прожектёрах, фантазёрах-энтузиастах.

— Общая идея, характерная для XVIII века, — это «улучшательство». Все размышляли над тем, как что-либо усовершенствовать. Не случайно Даниэль Дефо, автор «Робинзона Крузо», назвал эту эпоху «Веком прожектёрства» (Projecting Age). И сочинения самого Дефо тоже ярко отражают появившуюся у европейцев веру в то, что человеческая мысль и целенаправленные действия могут и должны преобразовывать общество. Нарастающий пафос рационального обновления и новаторства мы видим и в меняющемся отношении к государственной деятельности — в отходе от представления о ней как о реставрации старого и переходе к «реформам», к изобретению нового — более совершенного — порядка. 

Пётр I становится для многих европейцев одним из символов такой возможности целенаправленного преобразования. Сэмюэль Джонсон в своей апологии прожектёрства прямо относит Петра к «венценосным прожектёрам» (Royal Projectors) наряду с Юлием Цезарем, Александром Македонским и другими.

Вокруг Петра I, в свою очередь, действовала целая толпа политических прожектёров с различными «пропозициями» и «изъявлениями», которые содержали планы реформ. В нашем понимании прожектёр — это заведомо авантюрист, в лучшем случае фантазёр, а то и прямо самозванец-мошенник, злоупотребляющий искренним интересом царя ко всему новому, иностранному, «регулярному». В ретроспективе легко, конечно, сказать, что прожектёр предлагает нереалистичные «прожекты», руководствуясь собственными корыстными интересами, в отличие от настоящего государственного деятеля. Но оценить заранее, какие предложения окажутся прорывными, а какие — завиральными, кто жулик, а кто — Илон Маск, современникам было сложно. 

Патентованные методы

— Сент-Илер — это Пигмалион и Галатея, Хиггинс и Элиза Дулитл в одном лице. Что рассказывает о его образовании его речь?

— В письмах, донесениях и проектах барона заметна его ориентация на высокий стиль, следование нормам эпистолярного этикета, логичность нарратива и внимание к пунктуации. По-видимому, Сент-Илер получил определённое образование и воспитание, которые позволяли ему, например, не путать устную речь с письменной. Вместе с тем ясно, что барон не зарабатывал на жизнь только пером, — отсюда его «невнимательность» к грамматике и орфографии. В текстах встречаются ошибки, но не так часто, чтобы характеризовать Сент-Илера как человека неграмотного и недостойного общаться с сильными мира сего.

— Почему вельможи и монархи верили нашему герою? Очевидно, он обладал даром убеждения? Или демонстрировал познания?

— Как видно из документов, люди верили ему тогда, когда им было выгодно и удобно верить, когда что-то, что он им говорил, соответствовало их потребностям. С другой стороны, как мы уже говорили, у современников было очень мало способов проверить, кто есть кто. К Петру I постоянно приезжают новые люди, и про многих из них кто-то говорит, что они жулики. Но подобные вещи царю говорили буквально про каждого из его окружения!

Поэтому отдельный вопрос — а как вообще в условиях того времени удостовериться, что перед нами действительно знающий человек? На тот момент основным способом «верификации» были рекомендательные письма и дипломы/патенты на чин, полученные на предыдущем месте службы. И формально к статусу Сент-Илера как эксперта было трудно придраться: у него был патент, действительно выданный ему императором Священной Римской империи.

— В чем Сент-Илер был действительно компетентен? О нём говорили, что он смыслит в фортификации.

— Может быть, фортификация, а может быть, и нет — тут не очень понятно. Это опять к вопросу об экспертизе: что значит смыслить в фортификации в ситуации, когда нет профессионального образования? Так, Бурхард Кристоф Миних — тоже иностранец, прежде служивший по всей Европе, а потом прибывший на русскую службу (и впоследствии ставший фельдмаршалом!), — успешно достраивал Ладожский канал, хотя нигде не учился инженерному делу, а просто почитал соответствующих книжек и понаблюдал, как работают над этим в Дании.

— Барон умел найти самые чувствительные точки у правителей — например, одержимость Петра развитием флота. Идея создания Морской академии явно витала в воздухе, и Сент-Илер её подхватил и реализовал.

— Да, важно было уметь услышать, что нужно заказчику, и это важнейший навык придворной жизни. Архитектура, музыка, наука, литература были на службе у государя. Надо понять, что интересно потенциальному патрону, монарху или фавориту: мраморная колоннада, или опера, или химические эксперименты — и что-то предложить, очаровать, убедить, что это модно и прогрессивно. И что лишь такой выдающийся ценитель, как он, может поддержать великий проект и тем самым прославиться в веках.

Многое из того, о чем мы говорим, даже прописывалось в неформальных руководствах для придворных. Это сегодня мы считаем, что подольститься к кому-то, сделать таким образом карьеру — низко и позорно. Но ведь всё это прописывалось и публиковалось, молодых людей наставляли, как нужно общаться с влиятельными людьми, как себя правильно подать ради успешной карьеры. Эти сочинения проникают и в Россию — например, «Новоумноженный политического счастья ковачь» Христиана Георга фон Бесселя.

— Было что-то в характере барона, что располагало к нему людей. Так, британский дипломат Делаваль поначалу называл навязчивого Халлера «бельмом на глазу», но потом проникся сочувствием к нему и даже рекомендовал вниманию правительства — как эксперта по Испании.

— Да, несомненно, Сент-Илера отличала способность быстро войти в доверие, хорошо себя зарекомендовать. Но одновременно мы видим, что Сент-Илер слишком конфликтный. Возможно, если бы он был чуть более миролюбивым, ему удалось бы где-нибудь зацепиться, осесть в России или где-нибудь ещё, сделать успешную карьеру. И тогда никто бы не вспоминал, кем он был на самом деле. Так, например, мы до сих пор толком ничего не знаем о прошлом Антона Девиера, которого Пётр I привёз из Португалии. Его мальчишкой подобрали то ли в Лиссабоне, то ли где-то ещё, а потом Девиер стал генерал-полицмейстером Санкт-Петербурга.

— То есть теоретически Сент-Илер мог войти в круг «птенцов гнезда Петрова»?

— Теоретически мог бы. Легко представить себе ситуацию, при которой его портрет «застенчиво и строго» смотрел бы со стен Морской академии, висел бы рядом с портретами других адмиралов. И тогда мы говорили бы: «Какой Пётр I молодец, что такого ценного эксперта привлёк!»

Невероятные приключения в России

Но как, собственно, этот «эксперт» попал в Россию? После афер в Священной Римской империи он решает отправиться на север. В августе 1714 года Сент-Илер прибывает в Берлин, где впервые сталкивается с Анри Лави.

В книге читаем: «В прусской столице оба находятся проездом: Лави тоже направляется в Россию, где он должен занять пост французского морского комиссара в Санкт-Петербурге. Сент-Илер, похоже, слишком много болтает во время этой встречи <…>. Он сообщает соотечественнику, что едет в Москву, поскольку господин Матвеев, посланник русского царя (граф Андрей Артамонович Матвеев), пообещал ему изрядную должность («employ considerable») на русской службе. Позднее о том же писал и сам Сент-Илер, признавая, впрочем, что документального подтверждения такого приглашения у него нет».

Матвеев в их позднейшей переписке нигде об этом приглашении не вспоминал. Но само сообщение вполне правдоподобно: в этот период царь настойчиво требует от своих представителей за рубежом рекрутировать на российскую службу иностранных специалистов.

— Можем ли мы сказать, что Сент-Илер сделал что-то полезное для России?

— Одной из возникающих в то время профессий было, как уже говорилось, управление учебными заведениями. И Сент-Илер, наверное, стал первым профессиональным директором учебного заведения в России. До этого школами руководили старшие учителя, у которых могли быть помощники — младшие учителя, и пр. А наш барон впервые придумал новую роль — это человек, который, может быть, и не знает наук сам и не умеет преподавать, но занимается администрированием, привлечением кадров и надзором.

Из книги «Французский авантюрист при дворе Петра I»: «Если наш герой не подходил на роль директора Морской академии, то кого, в реалиях той эпохи, мы бы сочли для этого достаточно квалифицированным? <…>Специалистов по администрированию обучения просто не существовало. Более того, в большинстве европейских стран не было и подобных учебных заведений. Назначить опытного морского капитана? Но подавляющее большинство капитанов и адмиралов в Европе никогда не учились в таких школах и понятия не имели о преподавании. Поставить во главе училища знающего математика? Но подобный человек по своему социальному статусу, скорее всего, не подошел бы для командования «морской гвардией»».

Изобретённая Сент-Илером роль прижилась. Дальше этот пост занимают другие люди. Его сменяет, а по сути, выживает из академии граф Матвеев. Это никак не самозванец, а образованнейший аристократ и выдающийся дипломат, но для руководства Морской академией он подходил ничуть не больше, чем Сент-Илер. Тот хотя бы бывал в море, ходил на кораблях, а Андрей Артамонович — даже непонятно, бывал ли когда-либо в море. Да и математика точно не была его стихией. Но руководил Морской академией Матвеев с удовольствием.

— Но почему Сент-Илер вообще поехал в Россию — у неё была репутация страны, где привечают иностранных специалистов? Или его манили богатства этого «клондайка»?

— Несложно вообразить, что иностранный мошенник просто воспользовался увлечением Петра I всем «западным», чтобы выдать себя за того, кем он не являлся, и продать русским «секреты», которыми он на самом деле не обладал. А в таком случае граница между Россией и Европой — это ещё и граница между пространством «цивилизации», где знают цену настоящему знанию и умеют отличить эксперта от самозванца, и краем легковерных «дикарей», где этой разницы пока ещё не понимают. Но не стоит забывать, что российским приключениям Сент-Илера предшествовали похождения почти по всей Европе.

Из книги «Французский авантюрист при дворе Петра I»: «До того как предстать при дворе Петра, он [барон] общался с британскими министрами и императорскими наместниками, а дворянство и баронский титул он присвоил себе не при пересечении российской границы, а где-то на полпути между Гаагой и Веной. Потерпев же неудачу в России, он, как ни в чём не бывало, отправился предлагать себя в качестве эксперта при шведском дворе»

Так что в данном эпизоде петровская Россия вовсе не выглядит заповедником простаков, уникально благоприятным для подобного самозванчества. Наоборот, оказывается, что она тесно интегрирована в общеевропейское пространство: авантюрист перемещается из Мессины в Санкт-Петербург столь же непринужденно, как из Гааги в Вену.

— В принципе найм иностранцев был тогда в Европе в порядке вещей?

— Да, мы видим, как в этот период наёмные солдаты постоянно перемещаются, служат по всей Европе: прежде всего ирландцы, шотландцы, французы-гугеноты, отчасти швейцарцы. Часто это дворяне, вынужденные покинуть родину по политическим или религиозным причинам. Были целые диаспоры в Европе, представители которых переходили с одной службы на другую (например, с польской — на шведскую, со шведской — на венгерскую), пристраивали друг друга в новой стране.

Так что путешествия Сент-Илера, помимо прожектёрства и авантюризма, вписываются ещё и в такую традицию циркуляции кадров. Приезд иностранного шевалье, у которого на родине что-то пошло не так и он решил служить такому великому государю, как Пётр, считался тогда нормальной практикой. В отличие, например, от ситуации сотню лет спустя, когда всё больше утверждается представление, что в армии должны служить лишь подданные соответствующей страны.

Реабилитация барона

— Почему о Сент-Илере нет художественных произведений, как, скажем, о Казанове, д’Эоне? Он сам не оставил мемуаров?

— Действительно, о многих авантюристах того времени есть литературные произведения. Но сам барон не писал, и это может быть тоже приметой его времени. Полвека спустя для Казановы или д’Эона написание текста о самом себе будет важной частью самопрезентации и важным элементом их карьеры. На определённом этапе подобному человеку желательно написать «Историю моей жизни» и издать её где-нибудь в Лондоне или Амстердаме. Но в случае с Сент-Илером мы этого пока не видим — эпоха «литературности» ещё только впереди. Тем не менее, архивы позволили нам детальнейшим образом проследить его путь, что не всегда удается в отношении таких персонажей.

— Биография Сент-Илера так детально реконструирована впервые?

— Да. Нам удалось собрать этот пазл. И здесь очень помогают те возможности, которые даёт нарастающая оцифровка архивов. С каждым годом можно делать всё больше с помощью цифрового поиска по архивам, коллекциям журналов и книг в разных странах. Можно зайти на сайт архива в Лондоне и за несколько часов перебрать разные варианты написания фамилии интересующего нас персонажа (Халлер, Аллер, Сент-Илер), как-то поиграть с ними и «выловить» совсем другой вариант его имени. Можно тут же заказать онлайн какие-то копии.

С одной стороны, все это лишает нас приятной необходимости провести несколько недель в Лондоне, Стокгольме или Вене. С другой стороны, «детективная» работа в архивах при этом ускоряется.

— Наверняка такие люди, как Сент-Илер, появляются в самые разные эпохи.

— Да, когда для них возникают ниши — как для посредников, передаточного звена в циркуляции информации. Если мы посмотрим на начало 1990-х в России, то там тоже найдётся очень много странных персонажей, которые делают карьеру на том, что стране нужны какие-то новые навыки, новые институты и роли, новые связи. И появляются люди, которые говорят: «Я могу! Предлагаю — сделать биржу, могу быть брокером, юристом, могу вас познакомить с американским сенатором». Но в дальнейшем эти роли всё больше специализируются. Так или иначе, такие сомнительные «эксперты» и прожектёры появляются в моменты слома.
IQ


Подпишись на IQ.HSE

Десять самых влиятельных людей 18 века

10. Петр Великий
Политика

Правление Петра I как царя ознаменовалось многими изменениями в России в начале 1700-х годов, которые растянулись на следующие пару сотен лет. Россия была приведена в современное царство под рукой Петра и претерпела для этого много преобразований. Петр Великий значительно расширил Россию и усилил свое присутствие в Европе. Благодаря Петру Россия смогла превратиться в сверхдержаву, которой она в конце концов стала, сверхдержаву, которая во многом определила ткань мировой политики.

9. Эдвард Дженнер
Биология

Эдвард Дженнер — отец иммунологии, оказавший большое влияние на развитие медицины. В его время оспа свирепствовала среди населения. Дженнер разработал вакцину, которая будет сдерживать насекомых и откроет совершенно новый путь для вакцинации и медицины, а также приведет к искоренению оспы во всем мире.

8. Максимилиан Робеспьер
Политика

Одним из главных событий двадцатого века была кровавая и жестокая Французская революция, поворотный пункт от феодальных времен прошлого к свершению движения Просвещения.Одной из самых влиятельных фигур в этой великой революции был Максимилиан Робеспьер. Робеспьер был непреклонен в борьбе против монархии, и его Царство Террора оставило неизгладимый след в истории.

7. Вольфганг Амадей Моцарт
Музыка

Моцарт — один из самых популярных музыкантов в мировой истории. Он был настоящим ребенком-ученым и делал огромные скачки в плане классической музыки. Он был эксцентричным персонажем и знаменитостью своего времени.Его влияние на музыку, одну из важнейших нитей любой культурной ткани, почти не поддается исчислению.

6. Леонард Эйлер
Математика

Математики оказали огромное влияние на развитие науки и техники на протяжении всей истории. Некоторые из этих математиков настолько важны, что их имена звучат снова и снова, а их теории и формулы повсеместно используются в математике. Эйлер — один из таких математиков. Его открытия в математике имеют далеко идущие последствия; от исчисления к геометрии и теории графов.Он является одним из величайших математиков последних столетий.

5. Джордж Вашингтон
Политика

Ранее я уже говорил, что 18-й век отмечен двумя крупными событиями, одним из которых является вышеупомянутая Французская революция. Другой, конечно, американская революция 1770-х годов, когда Соединенные Штаты отделились от Британской империи. Джордж Вашингтон — человек, который командовал американскими войсками против британских войск и станет первым президентом Соединенных Штатов Америки. Значение Америки будет все больше и больше возрастать из-за Войны за независимость каждое десятилетие, и Вашингтон был человеком, который в первую очередь основал эту нацию, которая превратилась в одну из величайших сверхдержав, когда-либо существовавших в мире.

4. Иммануил Кант
Философия

Идеи Канта в 18 веке до сих пор остаются одними из самых мощных и влиятельных идей. Кант был лидером движения Просвещения благодаря своим идеям о разуме и этике.Его идеи легли в основу двух крупных революций того времени, и он произвел сдвиг в философском мышлении, оказав влияние почти на всех, кто пришел после него.

3. Томас Джефферсон
Политика

Томас Джефферсон считается движущей силой Декларации независимости США и одним из отцов демократии. Соединенные Штаты стали, пожалуй, самой могущественной и влиятельной сверхдержавой в истории, а их идеи свободного общества распространились по всему миру.Наследие Джефферсона и наследие других отцов-основателей Америки все еще ощущается каждый день во всем мире, будь то через демократические сферы других наций или через оппозицию этому великому идеалу.

2. Джеймс Уатт
Инновация

Изобретение Уаттом паровой машины — одно из тех изобретений, которые, проще говоря, изменили мир. Это изобретение положило начало промышленной революции, которая будет развиваться в течение следующего столетия и будет доминировать во всем мире, создавая все виды населения, промышленности и технологического роста в экспоненциальном масштабе.Можно также утверждать, что паровой двигатель дал толчок большей доступности транспорта, что привело к «сжатию» мира, который мы знаем сегодня.

1. Адам Смит
Экономика

Адам Смит — отец современной экономики. Его книга «Богатство народов» стала дорожной картой для экономики на протяжении всей промышленной революции вплоть до наших дней. Идеи Смита о деньгах и о том, как они используются и распределяются в нашем обществе, имеют огромное влияние, поскольку деньги обычно стоят почти за всем, что мы делаем.За его огромный вклад в то, чтобы помочь нам понять движущую силу прогресса общества, а именно экономики, Смит стал самым влиятельным человеком 18-го века.

Нравится:

Нравится Загрузка…

Родственные

Письмо в 18 веке · Маунт-Вернон Джорджа Вашингтона

Письмо в эпоху Джорджа Вашингтона было сложным техническим процессом, который требовал разнообразного набора материалов и методов, которые часто было трудно или дорого приобрести, и которые имели социальное значение.

До начала двадцатого века чтению и письму обучали детей разного возраста как отдельные навыки. Обычно дети учились читать в возрасте от 4 до 7 лет, в то время как обучение письму откладывалось до 9-12 лет. Эта задержка позволяла детям развивать ловкость рук, чтобы пользоваться гусиным пером, и сосредоточиться на устном обучении чтению. периода. Еще одна проблема, с которой столкнулись новички, заключалась в том, чтобы сразу же научиться писать «курсивом» или шрифтом, поскольку «печатный» почерк, названный так потому, что он отражал печатный шрифт, был зарезервирован для специализированных целей, таких как маркировка посылок.

Джон Локк писал в конце семнадцатого века, что лучший способ заставить ребенка писать — это «получить табличку с выгравированными буквами того почерка, который вам больше всего нравится… пусть напечатают несколько листов хорошей писчей бумаги». смывается красными чернилами, и ему ничего не остается делать, кроме как провести хорошим пером, наполненным черными чернилами», педагогический метод, который оставался неизменным на протяжении восемнадцатого века. 1 От букв ученики перешли к копированию все более сложных предложений и букв.Продвинутые ученики иногда объединяли свои уроки математики и языков в сложные рукописи, как это сделал Джордж Вашингтон в тетради по геометрии, когда ему было 12 лет. 2

Разделение обучения грамоте на два отдельных и последовательно разделенных навыка означало, что неспособность писать не обязательно означает неспособность читать. В то время как базовые навыки чтения в Америке восемнадцатого века широко считались духовной необходимостью независимо от класса, пола или расы человека, обучение письму было намеренно ограничено элитными белыми обоего пола, а также бизнесменами и торговцами.

Хороший почерк был важным навыком для торговцев. «Письмо — это первый шаг, необходимый для подготовки делового человека», — писал учитель английского языка и писатель Томас Уоттс в 1716 году, и бизнес-руководства на протяжении восемнадцатого века напрямую связывали хороший почерк с репутацией и кредитом торговца. 3

В этих руководствах четко указано, что деловой почерк должен легко читаться и быстро писаться. Они посоветовали тем, кто предназначен для работы клерком или в конторе купца, использовать смелый и аккуратный почерк (термин 18-го века для письма), такой как круглая рука или быстрая бегущая рука.Последний можно было написать быстрее, потому что его буквы были наклонены и соединены друг с другом.

Выработка правильного почерка также была важной частью социального воспитания джентльмена восемнадцатого века. В отличие от торговцев, написание руководств предлагало молодым джентльменам практиковаться до тех пор, пока их почерк не станет легким, легким и непринужденным. Для достижения этой цели в книгах по чистописанию часто рекомендовался вариант бегущей руки, который отличал бы благородного писателя от меркантильного писца.Томас Джефферсон заметил, что Джордж Вашингтон «писал легко, довольно расплывчато, в простом правильном стиле». 4

Среди женщин умение писать в начале восемнадцатого века было в основном ограничено элитными представителями дворянства. Женская грамотность увеличилась в течение восемнадцатого века, поскольку она стала необходимой вежливой утонченностью для высокомобильных, а также навыком ведения домашнего хозяйства. Девочки часто учились в частных условиях у родственников или наставников или в частных женских академиях, где письмо преподавалось как достижение наряду с такими навыками, как рукоделие и музыкальные способности.В идеале их круглая или бегущая рука должна быть приятно нежной и отражать женские чувства писательницы.

В районах колониальной Америки с государственными школами, таких как Массачусетс, мальчики, предназначенные для бизнеса, часто учились в финансируемых государством писательских школах. Дети в немецкоязычных районах Пенсильвании часто учились писать в смешанных церковных и платных школах, а дети и взрослые обоих полов учились писать у частных репетиторов или дома в колониях.

Формы почерка передавались через книги по чистописанию, которые обычно иллюстрировались дорогостоящими гравюрами на меди и почти исключительно импортировались в Америку до 1790-х годов. Многие руководства по чистописанию также содержали введение в грамматику, арифметику и бухгалтерский учет.

Классификация различных шрифтов по классам и полу отражалась в копиях фраз, используемых в руководствах по чистописанию: фразы для женщин и элитных мужчин часто содержали моральные принципы, в то время как прописи, предназначенные для начинающих клерков, содержали счета и арифметические задачи.

Популярность руководств по написанию писем росла, поскольку в середине восемнадцатого века переписка стала модным хобби для высокомобильных людей. Эти книги информировали корреспондентов о различных правилах написания письма, а также о том, как правильно адресовать и запечатывать его.

До изобретения конверта в 19 веке неотъемлемой частью письма была печать, которую можно было сделать из цветного мучного диска, называемого облаткой, или из более дорогого сургуча. Рекламные объявления в газетах 18-го века, размещаемые канцелярскими продавцами, часто рекламировали и то, и другое, а также бумагу, ручки, чернила, очки для чтения и другие предметы первой необходимости для письма.

Популярное американское издательство представило свой раздел письма следующим стихотворением:

Перочинный нож Razor Metal, Перья в хорошем состоянии Магазин:

Gum Sandrick Powder, to Pounce Paper o’er;

Чернила, блестяще-черные, Бумага белее снега,

Линейки круглые и плоские на себя дарят,

С волевым умом, этим и трудолюбивой рукой,

Сделает это искусство вашим подчиненным. 5

Перья для перьев изготавливались из перьев крыльев птиц, обычно гусей.Количество перьев, необходимых для письма в американской колонии, было огромно, часто исчислялось тысячами для учителя письма в большой школе.

Камедь сандарак, собранная с африканского дерева, использовалась для подготовки бумаги к более равномерному впитыванию чернил. Он также использовался для поглощения чернильных пятен во время письма. Поскольку зачаточная американская бумажная промышленность не могла удовлетворить спрос, бумага в основном импортировалась после того, как была произведена в Англии или Нидерландах.

Чернила часто импортировались и продавались как в виде порошка, так и в жидкой форме, а также производились дома.Черные чернила восемнадцатого века, как правило, изготавливались из комбинации гуммиарабика (разновидность древесной камеди) и дубовых галлов (твердый круглый нарост, образуемый осами, откладывающими яйца в дубах), которые были импортированы с Ближнего Востока. Производители чернил комбинировали их с медью (сульфатом железа (II)) из Европы в различных рецептах, которые включали приготовление, замачивание или ферментацию, что давало глубокий черный цвет, который считался необходимым для респектабельной переписки и ведения записей.

 

Рэйчел Бартгис

 

Примечания:

1.Локк, Джон. Некоторые мысли об образовании. Лондон, 1693. Перепечатка, Pitt Press, Cambridge, 1898, 136.

.

2. Вашингтон, Джордж. Документы Джорджа Вашингтона, серия 1, тетради, дневники и обзоры -99, подсерия 1A, тетради -1747: школьная тетрадь, том 1. 1745. https://www.loc.gov/resource/mgw1a.002/ ?sp=2

3. Уоттс, Томас. Эссе о правильном методе формирования делового человека . Лондон, 1716, 16.

4. Томас Джефферсон, письмо 1814 г., цитируется в Thornton, Handwriting in America: A Cultural History , 39.

5. Фишер, Джордж. Американский инструктор, или Лучший спутник молодого человека . Нью-Йорк, 1770, 28.

 

Библиография

Барроу, Уильям. «Черные чернила колониального периода». Американский архивист : октябрь 1948 г., том. 11, № 4, стр. 291-307.

Бикхэм, Джордж. Универсальный Пенман . Лондон, 1741 г. (перепечатка Дувра, 2012 г.)

.

Фишер, Джордж. Американский инструктор, или Лучший спутник молодого человека .Нью-Йорк, 1770 г., https://archive.org/details/2554018R.nlm.nih.gov.

Охотник, Дард. Изготовление бумаги: история и техника древнего ремесла . Нью-Йорк: Dover Publications Inc., 1978.

.

Локк, Джон. Некоторые мысли об образовании . Лондон, 1693 г. Локк, Джон. Некоторые мысли об образовании. Лондон, 1693 г. Перепечатка, Pitt Press, Кембридж, 1898 г., https://books.google.com/books?id=5vLcAAAAIAAJ&pg=PR1&source=kp_read_button#v=onepage&q&f=false.

Нэш, Рэй. «Коллекция английских тетрадей для колониального писателя». Бюллетень Гарвардской библиотеки , том 14 (1960) 12–19.

Монаган, Э. Дженнифер. Обучение чтению и письму в колониальной Америке . Вустер, Массачусетс: Университет Массачусетса Press в Амхерсте и Бостоне совместно с Американским антикварным обществом, 2005.

О’Локлин, Элисса. «Вафли и вафельные уплотнения: история, производство и сохранение». В The Paper Conservator Volume 20, 1996.Эд. Нэнси Белл. 8-15.

Торнтон, Тамара Планкинс. Почерк в Америке: история культуры . Нью-Хейвен и Лондон: издательство Йельского университета, 1996.

.

Вашингтон, Джордж. Документы Джорджа Вашингтона , Серия 1, Тетради, дневники и обзоры -99, Подсерия 1A, Тетради для упражнений -1747: Школьная тетрадь, Том 1. 1745, https://www.loc.gov/item/mgw1a. 002/.

Вт, Томас. Эссе о правильном методе формирования делового человека .Лондон, 1716 г., https://books.google.com/books?id=0xhZAAAAcAAJ&printsec=frontcover#v=onepage&q&f=false.

BBC — История — Исторические цифры: W

  • Уильям Уоллес (ок. 1270–1305) — шотландский патриот и национальный герой
  • Барнс Уоллис (1887–1979) — авиационный инженер времен Второй мировой войны, изобрел «прыгающую бомбу» считается первым премьер-министром Великобритании
  • Энди Уорхол (1928-1987) — художник 20 века
  • Джордж Вашингтон (1732-1799) — американский революционер, генерал, первый президент США
  • Уотсон и Крик (1928- ) — открыли структуру ДНК , лауреаты Нобелевской премии
  • Джеймс Уатт (1736 — 1819) — пионер паровой техники 18-19 веков
  • Джозайя Веджвуд (1730 — 1795) — социальный реформатор 18 века, фабрикант
  • Герцог Веллингтон (1769 — 1852) — 18 век -британский генерал 19 века, национальный герой
  • Фрэнк Уиттл (1907 — 1996) — пионер реактивного двигателя 20 века
  • Уильям Уилберфорс (1759 — 1833) — участник кампании против рабства 18-19 веков
  • Оскар Уайльд (1854 — 1900) — викторианский драматург, заключен в тюрьму за гомосексуальность
  • Вильгельм II (1859–1941) — кайзер Германии во время Первой мировой войны, отрекся от престола
  • Джон Уилкинсон (1728–1808) — пионер использования чугуна в 18 веке
  • Вильгельм Завоеватель (ок. 1028 — ок.1087) — первый норманнский король Англии
  • Вильгельм II (Руфус) (ок.1056 — 1100) — норманнский король Англии, убит на охоте
  • Вильгельм III (Оранский) (1650-1702) — король Англии, Шотландии, Ирландии, свергнутый Яков II
  • Вильгельм IV (1765-1837) — король Соединенного Королевства 19 века
  • Вудро Вильсон (1856-1924) — президент США во время Первой мировой войны, создатель Лиги Наций
  • Томас Вулси (ок. 1475-1530) — государственный деятель, лорд-канцлер Генриха VIII
  • Уильям Вордсворт (1770-1850) — поэт-романтик 18-19 веков
  • Сэр Кристофер Рен (1632-1723) — архитектор 17-18 веков, построен собор Святого Павла

Слушали ли в 18 веке? | Старинная музыка

Получить помощь с доступом

Институциональный доступ

Доступ к контенту с ограниченным доступом в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту следующими способами:

Доступ на основе IP

Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с проверкой подлинности IP.

Войдите через свое учреждение

Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения.

Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

  1. Щелкните Войти через свое учреждение.
  2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
  3. Находясь на сайте учреждения, используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

Войти с помощью читательского билета

Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

Члены общества

Многие общества предлагают своим членам доступ к своим журналам с помощью единого входа между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Из журнала Oxford Academic:

  1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
  2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для своих членов.

Личный кабинет

Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

Некоторые общества используют личные учетные записи Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

Институциональная администрация

Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

Просмотр ваших зарегистрированных учетных записей

Вы можете одновременно войти в свою личную учетную запись и учетную запись своего учреждения.Щелкните значок учетной записи в левом верхнем углу, чтобы просмотреть учетные записи, в которые вы вошли, и получить доступ к функциям управления учетной записью.

Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

Надомный труд имел свои преимущества даже в XVIII веке .Как видно из ее дневника, однажды она заканчивает чулки; другой доит корову; другая она очищает шерсть. Всю свою работу она выполняла из дома.

Послушайте эту историю

Ваш браузер не поддерживает элемент

Наслаждайтесь большим количеством аудио и подкастов на iOS или Android.

Переход от офисов к кухонным столам среди белых воротничков в 2020 году кажется беспрецедентным и возможным только с помощью Slack и Zoom. Но в этом нет ничего нового. Действительно, история надомного труда наводит на некоторые удивительные параллели с сегодняшним днем.

Возникновение капитализма в Британии и других странах с 1600-х до середины 19-го века происходило в первую очередь не на фабриках, а в домах людей. Рабочие делали все, от платьев до обуви и спичечных коробков, на своих кухнях или в спальнях. Когда Адам Смит написал «Богатство народов» в 1776 году, работа из дома была обычным делом. Смит классно описал операцию разделения труда при изготовлении булавок, но не на темной сатанинской мельнице. Он описывал «небольшую мануфактуру» примерно из десяти человек, которая вполне могла располагаться в чьем-то доме или примыкать к нему.

Нелегко указать точные цифры того, сколько людей работали из дома в разные исторические периоды. Даже в Британии, где экономические данные уходят далеко в прошлое, чем в любой другой стране, до середины 1800-х годов существовало мало надежных данных о рабочей силе. Однако другие источники оставили подсказки. Один из них касается значения слова «дом». Сегодня это означает домашний уют. Но вплоть до 19 века оно имело гораздо более широкое определение, с суффиксом «дом», охватывающим также и экономическое производство.В «Рождественской песне» Скрудж работает в «конторе». Архитектура предлагает и другие подсказки. В Великобритании во многих домах 18-го века до сих пор необычно большие окна наверху; ткачам, работавшим там, нужно было как можно больше света.

Примерно в 1900 году французские администраторы начали расспрашивать людей об их месте работы, а не только о том, чем они занимаются. Они обнаружили, что треть производственной рабочей силы Франции работала дома. Датские опросы, проведенные примерно в то же время, показали, что десятая часть всей рабочей силы работала дома полный рабочий день. Эти исследовательские усилия проводились в период расцвета фабричной системы производства; в предыдущие десятилетия доля надомного труда была бы намного выше. Согласно одной оценке для Америки, основанной на официальных данных, в начале 1800-х годов более 40% всей рабочей силы работали дома. Только к 1914 году большая часть рабочей силы работала в конторах или на фабриках.

Появление домашней промышленной рабочей силы было вызвано двумя основными причинами. Рост мировой торговли и рост дохода на душу населения с 1600-х годов повысили спрос на промышленные товары, такие как шерстяные изделия и часы.Но появляющаяся новая технология больше подходила для мелкосерийного производства, чем для крупных фабрик (прялка «Дженни», машина, положившая начало промышленной революции, была изобретена только в 1760-х годах). Дома были очевидным местом.

То, что получилось, было названо «системой тушения». Рабочие собирали сырье, а иногда и оборудование с центрального склада. Они возвращались домой и делали товары в течение нескольких дней, прежде чем отдавать готовые изделия и получать деньги. Рабочие были независимыми подрядчиками: им платили сдельно, а не по часам, и у них почти не было гарантий еженедельной работы.

Сообщений о том, каково было работать из дома в 18-м и 19-м веках, очень мало. Многие работники потушенных работ были женщинами, которые с меньшей вероятностью писали автобиографии (доминирование женщин в системе потушенных работ также объясняет, почему поколения историков не уделяли ей большого внимания). Тем не менее некоторые характеристики всплывают из архивов.Среднее рабочее время было больше (см. диаграмму). В отличие от сегодняшнего дня, когда у большинства людей одна работа, люди перескакивали с одной задачи на другую в зависимости от того, где можно заработать деньги, как Салли Браун.

С усталыми и стертыми пальцами

Некоторые историки экономики предполагают, что рабочие безжалостно эксплуатировались при системе выработки. Те, кто владел машинами и сырьем, пользовались огромной властью над теми, кого они нанимали. Поскольку рабочие были рассредоточены по округу, им было трудно объединиться против эксплуататорских боссов, чтобы потребовать повышения заработной платы, не говоря уже о создании профсоюзов. Боссы «могут легко объединиться против деревенского прядильщика, который столкнулся с предложением работы по принципу «бери или оставляй», — утверждают Джейн Хамфрис и Бен Шнайдер из Оксфордского университета в статье 2019 года. Некоторые работники действительно боролись. Стихотворение Томаса Гуда «Песня о рубашке» напоминает о домохозяйке, живущей в нищете.

В результате некоторые историки приветствуют развитие фабричной системы с конца 18 века. Рабочие переместились из места, где домашняя жизнь свободно смешивалась с экономическим производством, в место, посвященное исключительно достижению эффективности.Нет ничего удивительного в том, что производительность труда на фабрике была выше, как и в том, что фабричная система постепенно превзошла систему производства и пришла ей на смену. Собравшись вместе на фабрике, рабочие могли легко объединиться, чтобы потребовать повышения заработной платы; профсоюзы начали расти с 1850-х годов. По английским данным, фабричные рабочие получали на 10—20% больше, чем надомники.

Но разве это все? Некоторые надомники сопротивлялись переходу к фабричной системе, в первую очередь присоединившись к луддитам, обществу английских текстильщиков в 19 веке, которые ломали машины, которые, по их мнению, лишали их работы.Другое объяснение заключается в том, что у владельцев фабрик, по крайней мере в краткосрочной перспективе, не было другого выбора, кроме как предложить более высокую заработную плату, чтобы переманить рабочих из их домов. Это говорит о том, что надомный труд имел свои преимущества.

Одним из таких преимуществ было экономическое. Надомникам, возможно, платили меньше, чем фабричным, но они могли получать доход другими способами. Надомники шерстяной промышленности получали определенное количество материала, а затем должны были возвращать такой же вес материала, переделанного в чулки.Но подвергая шерсть воздействию пара, она будет весить больше, что позволит рабочим сохранить часть сырья.

Это было не единственное преимущество. Надомники в сельских или полусельских районах могли добывать топливо и пищу и тем самым увеличивать свои скудные доходы. Один наблюдатель в 1813 году презрительно заметил, что женщины в Суррее, графстве недалеко от Лондона, зарабатывают три шиллинга в неделю на вырубке вереска для изготовления метел — «жалкое производство и пустяковая работа», по его мнению. Но в то время три шиллинга в неделю были недалеко от среднего женского заработка.

Надомники также лучше распоряжались своим временем. Пока работа выполнялась в соответствии с требуемыми стандартами и в срок, им не говорили точно, когда и как это делать. Это резко контрастировало с фабрикой, где каждый аспект жизни планировался заранее, а рабочие находились под пристальным наблюдением. А надомники могли выбирать точное сочетание работы и отдыха — в отличие от фабричных рабочих, которые либо работали по 12- или 14-часовому рабочему дню, установленному фабрикантом, либо вообще не работали.Среднее рабочее время в 18 веке было короче, чем в 19 веке. После обильного выпивки в воскресенье вечером надомники часто брали выходной, прежде чем они «с неохотой возвращались на работу во вторник, настраивались на задачу в среду и яростно трудились в четверг и пятницу», как Дэвид Ландес, историк экономики из Гарвардского университета, положи это. Люди также стали больше спать.

Эта большая автономия была особенно важна для матерей. В мире, где мужчины мало занимались семейной работой, женщины могли совмещать заботу о детях с внесением вклада в семейный доход.Это было далеко не просто. Иногда женщины давали своим младенцам «Кордиал Годфри», смесь сахарного сиропа и лауданума, чтобы на время вырубить их. Но работа на дому позволяла сочетать оплачиваемую работу и семейную работу, чего не позволяла фабричная система. По мере распространения фабрик участие женщин в рабочей силе падало.

В 1920 году Макс Вебер, немецкий социолог, утверждал, что отделение рабочего места от дома имеет «чрезвычайно далеко идущие» последствия.Фабрика была более эффективной, чем предшествовавшая ей домашняя система, но это также было пространство, в котором рабочие имели меньше контроля над своей жизнью и где они получали гораздо меньше удовольствия. В зависимости от того, насколько постоянным он окажется, сегодняшнее вызванное пандемией возвращение домой может иметь столь же далеко идущие последствия.

Примечание редактора: некоторые из наших материалов о covid-19 бесплатны для читателей нашего ежедневного информационного бюллетеня The Economist Today . Дополнительные истории и наш трекер пандемии см. в нашем центре

Эта статья появилась в разделе «Рождественские предложения» печатного издания под заголовком «Фабрики и семьи»

Введение в моду 18-го века — Музей Виктории и Альберта

Парадный ансамбль, ок. 1765 г.Музей №. Т.137 к B.1932

Мужское платье

В начале 18 века мужской силуэт сильно отличался от современного. Типичный наряд состоял из длинного пальто до колен, бриджей до колен, жилета или длинного жилета (с рукавами), льняной рубашки с оборками и льняных нижних кальсон. Голени были видны и были важной частью силуэта. Мужчины носили шелковые чулки и кожаную обувь на наборном каблуке невысокой или средней высоты. Весь ансамбль должен был быть увенчан париком до плеч и треугольной (треугольной) шляпой с поднятыми вверх полями.

С течением века мужской силуэт постепенно менялся. К середине века парик обычно завязывали сзади (известный как парик с галстуком или мешком). К концу века он вообще вышел из моды, за исключением самых официальных случаев. Нижнее белье и бриджи почти не изменились. Юбки пальто постепенно становились менее пышными, а передняя часть вырезалась по изогнутой линии к задней части. Жилетки стали короче. Верхняя часть ноги стала открываться все больше и больше, и к концу века бриджи подходили лучше, потому что они часто делались из трикотажного шелка.Обувь становилась на низком каблуке с острым носком и застегивалась на мыску (верхнюю переднюю часть сапога или башмака) разъемной пряжкой и ремешками или лентой.

Женское платье

Мантуанское или придворное платье, шелк, расшитый цветным шелком и серебряной нитью, Англия, 1740-45 гг., Музей № T.260-1969

В начале 18 века женщины носили платье, известное как мантуя, для официальных мероприятий. Мантуя представляла собой платье из шелка или тонкой шерсти с открытым фронтом, шлейфом и подходящей нижней юбкой. Шлейф завязывался на бедрах, открывая нижнюю юбку. Лиф имел свободные рукава до локтя, отделанные широкими отвернутыми манжетами. Нижняя юбка-кольцо и несколько нижних юбок носили под внешней юбкой.

Для придания фигуре необходимой формы под лиф надевался корсет. Он был сделан из льна и укреплен китовыми костями, вставленными между параллельными строчками. Они застегивались шнуровкой на спине, которую можно было туго зашнуровать, чтобы придать вертикальное положение туловищу и подчеркнуть талию.«Бюск» или полоса из кости, дерева или металла иногда встраивалась в переднюю часть стоек.

Волосы носили близко к голове с небольшим льняным чепчиком, иногда с кружевными накладками, лентами, которые
свисали с обеих сторон женского чепца. Фуражка закрывалась капюшоном
или шапкой для верхней одежды.

В 1730-х годах в моду вошло платье с открытой спиной, надетое поверх нижней юбки-кольца. Он оставался в моде до 1780-х годов. Спинка мешка была сделана из пяти или шести полос шелка, сложенных в две складки в центре задней части воротника. Он стекал вниз и сливался с пышностью юбки. Его носили поверх подходящей нижней юбки, а также нижней юбки-кольца. У «стиля ночной рубашки» или английского стиля была складчатая спина. Складки были сшиты плоско от задней части шеи до середины спины на талии.

Нижние юбки с обручем обычно делались из льна с расколотыми обручами из тростника, вшитыми через определенные промежутки времени, и держали юбку юбки и халат по бокам. Они были самыми широкими в 1740-х и 1750-х годах, когда их размер мог превышать 1.5м в поперечнике. Нижние юбки с обручем носили в официальных случаях. Как и в случае со многими модами, трудно сказать, почему такой громоздкий наряд был популярен. Одной из причин могло быть то, что он демонстрировал богато вышитую ткань юбки, указывающую на богатство владельца.

В 1770-х годах прически стали более высокими, так как их зачесывали на мягкий валик или носили поверх каркаса.

Между 1780-ми и 1800-ми годами в женском силуэте произошли очень заметные изменения. Линия талии стала выше, пока не достигла бюста.Юбка была уменьшена по ширине, а нижние юбки-кольца отказались от одежды, кроме как при дворе. Вместо них на талии по центру спины под юбкой носили подушечки в форме полумесяца, чтобы заполнить сборку сзади платья. В 1790-х годах корсеты были легкими и обычно делались из льна. Волосы были завиты или собраны в короткие локоны.

Путеводитель по знаменитостям 18 века — История 18 века —

Если вы думали, что знаменитость — относительно новое явление, подумайте дважды.Ученые прослеживают общественное увлечение знаменитостями до появления газет и журналов в 18 веке. Исследователи из Уорикского университета недавно заявили, что некрологи сыграли ключевую роль в развитии публичной известности, бросив вызов идее о том, что современное понятие славы зародилось в эпоху романтизма. Хотите узнать, кто есть кто список периода? Вот краткий путеводитель по самым популярным именам в Европе 18-го века.

1. Бенджамин Франклин

Отец-основатель Америки и главный изобретатель Бенджамин Франклин при жизни прославился как значительный политический деятель, физик, философ и литератор. Он был одной из самых важных фигур в ранней истории Соединенных Штатов. Франклин основал первую публичную библиотеку в Филадельфии, но он также был пионером в области метеорологии. Он изобрел бифокальные очки и громоотвод. Он был активным аболиционистом, который неоднократно осмеливался осуждать рабство.

 

2. Барбара Кампанини, также известная как «Ла Барбарина»

Кампанини была известной итальянской балериной, которую часто называли Барбариной. Она была одной из самых важных и известных балерин всего века.Ей предложил ее первую должность в недавно созданной Придворной опере в Берлине непосредственно молодой прусский король Фридрих Великий. Она выступала там с 1744 года, а позже переехала в Силезию, где и умерла в свой 78-й день рождения. Кампанини любезно пожертвовала свои деньги в фонд бедных дворянок, который действовал до Первой мировой войны.

 

3. Исаак Ньютон

XVIII век был временем, когда наука и техника стали играть все более важную роль в общественной жизни. Это был век, отмеченный многими открытиями и изобретениями. Одной из самых заметных фигур того времени был Исаак Ньютон, которого метко называют основоположником современной физики. Несмотря на то, что большая часть его работ была выполнена в семнадцатом веке, Ньютон продолжал работать до своей смерти в 1727 году. Его величайшим достижением была разработка трех универсальных законов движения, которые сегодня называются ньютоновской механикой. Вклад Ньютона в развитие таких областей, как астрономия, философия и математика, сделал его настоящей научной знаменитостью, которой восхищались на протяжении столетия.

 

4. Антуан Лавуазье

Названный отцом современной химии, Лавуазье был тем, кто открыл взаимосвязь между кислородом и горением. Но это еще не все — он также участвовал в разработке метрической системы, какой мы ее знаем сегодня. Поскольку он был дворянином, очень хорошо осведомленным о многих рисках, связанных с Французской революцией, он решил изменить свое имя с Антуана-Лорана де Лавуазье, чтобы избежать угрозы. Его работа получила высокую оценку, и он был отмечен как самый важный химик всех времен.

 

5. Мария Гаэтана Аньези  

Итальянский математик, родившийся в начале 18 века, Аньези был одним из 24 детей, родившихся у профессора математики в Болонье. С раннего возраста она показывала признаки настоящего вундеркинда — к 11 годам она говорила как минимум на шести языках. Позже она увлеклась геометрией и баллистикой. Ей посчастливилось получить поддержку от отца, который мотивировал ее выступать на публичных дебатах. Математика была ее истинным призванием — в 1748 году она опубликовала нашумевшую работу по аналитической математике.Два года спустя она была назначена профессором математики и философии в Болонском университете — разумеется, в то время в академическом мире было не так много женщин.

 

6. Уильям Кент

Кент был настоящей британской знаменитостью и любимцем многих дам, которые искали префекта художника для оформления своих садов и поместий. Он был архитектором, художником и ландшафтным дизайнером. Кент был ведущим архитектором, работавшим в палладианском стиле. Его творения можно найти в Хоутоне, Холкхэме и Стоу.Он человек, стоящий за лондонской конной гвардией и зданием казначейства. Дизайн садов Кента был невероятно популярен среди британских аристократов. В его проектах особняков в Стоу, Рушаме и Чизвике натурализм сочетался с классическими аллюзиями — сильной тенденцией в садовом дизайне того времени.

 

7. Капитан Кук

Вероятно, самый выдающийся исследователь и картограф, капитан Кук был первым европейцем, прибывшим к восточному побережью Австралии, Новой Каледонии и Гавайям.Его приключения и личность были притчей во языцех, а модели его корабля Endeavour были популярны в качестве рабочих копий и продавались в виде комплектов для демонстрации дома. Явным признаком его известности является количество мест, которые до сих пор носят его имя.

 

8. Джон «Джек» Бротон

Джек Бротон, английский боксёр-кулачный боец, был первым, кто систематизировал свод правил, которые должны были использоваться в соревнованиях по боксу. Он сформулировал знаменитые семь правил, регламентирующих проведение бокса в его амфитеатре — самом большом и влиятельном месте того времени.Эти правила позже были преобразованы в правила Лондонского призового ринга, которые считаются краеугольным камнем бокса в том виде, в каком мы его знаем сегодня.

 

9. Джованна Бачелли

Баччелли — итальянская танцовщица, работавшая прима-балериной в Лондоне в Королевском театре на Хеймаркет. Впервые она появилась там в 1774 году и с тех пор правила. Пик ее знаменитой карьеры пришелся на сезон 1780-1781. Именно тогда она появилась с Гаэтаном Вестрисом и его сыном Огюстом в ряде важных балетов, написанных Новерром.Но это не все. Баччелли была довольно скандальной знаменитостью — долгие годы британскому обществу было известно, что она любовница Джона Фредерика Саквилля, 3-го герцога Дорсетского.

 

10. Томас Пейн

Пейн был радикальным политическим журналистом, наиболее известным своей поддержкой революций в Америке и Франции.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.