Кто такой дирижер: Профессия Дирижер. Описание профессии. Кто такой Дирижер. Описание профессии

Содержание

Дирижёр — это… Что такое Дирижёр?

Дирижёр (от фр. diriger — управлять, направлять, руководить) — руководитель разучивания и исполнения ансамблевой (оркестровой, хоровой, оперной и т. д.) музыки, которому принадлежит художественная трактовка произведения, осуществляемая под его управлением всем ансамблем исполнителей.

История

Как самостоятельный вид музыкального исполнительства дирижирование сложилось в первой половине XIX века, однако ещё на египетских и ассирийских барельефах встречаются изображения человека с жезлом в руке, руководящего группой музыкантов. В древнегреческом театре корифей руководил хором, отбивая ритм ногой, обутой в сандалию с железной подошвой. Вместе с тем уже в Древней Греции было распространено управление хором с помощью так называемой хейрономии (от др.-греч. xeir — рука и др.-греч. nomos — закон, правило), которое перешло затем и в практику церковного исполнительства в средневековой Европе; этот вид дирижирования предполагал систему условных движений рук и пальцев, с помощью которых дирижёр указывал певчим темп, метр, ритм, воспроизводил контуры мелодии — её движение вверх или вниз и т.

 д.[1].

С усложнением многоголосия и развитием оркестровой игры становилась всё более необходимой чёткая ритмическая организация ансамбля исполнителей, и в практику постепенно входил способ дирижирования с помощью «баттуты» — палки, изготовлявшейся из различных материалов, в том числе и из золота, служившей для отбивания такта. Самое раннее изображение управления ансамблем (церковным) с помощью баттуты относится к 1432 году[1].

Баттута изначально представляла собою достаточно массивную трость; руководитель оркестра отбивал такт, ударяя ею об пол, — такое дирижирование было и шумным, и небезопасным: Ж. Б. Люлли во время дирижирования наконечником трости нанёс себе рану, оказавшуюся смертельной. Однако уже в XVII веке существовали и менее шумные способы дирижирования; так, в ансамбле исполнением мог руководить один из его участников, чаще всего скрипач, который отсчитывал такт ударами смычка или кивками головы.

С появлением в XVII веке системы генерал-баса, обязанности дирижёра перешли к музыканту, исполнявшему партию генерал-баса на клавесине или органе; он определял темп рядом аккордов, но мог также делать указания глазами, кивками головы, жестами, или даже, как например И.  С. Бах, напевая мелодию или отстукивая ритм ногой. В XVIII веке генерал-басу всё чаще помогал первый скрипач — концертмейстер, который задавал тон своей игрой на скрипке, а мог, прекратив игру, использовать смычок в качестве баттуты. В XVIII веке распространилась практика двойного и тройного дирижирования — при исполнении сложных вокально-инструментальных сочинений: так, в опере клавесинист управлял певцами, а концертмейстер оркестром; третьим руководителем мог стать первый виолончелист, игравший басовый голос в оперных речитативах, или хормейстер; в отдельных случаях число дирижёров могло доходить до пяти

[1].

По мере отмирания системы генерал-баса (во второй половине XVIII века) возрастало значение скрипача-концертмейстера; и в XIX веке такой способ дирижирования сохранялся при исполнении несложных сочинений, в частности в бальных и садовых оркестрах; он используется нередко и в настоящее время при исполнении старинной музыки.

XIX век в истории дирижирования

Развитие и усложнение симфонической музыки, постепенное расширение состава оркестра уже в конце XVIII века требовали освобождения дирижёра от участия в ансамбле; дирижирующий концертмейстер вновь уступал своё место человеку, стоящему перед оркестром. При этом в качестве баттуты могла использоваться трубка из кожи, набитая шерстью, или рулон нот. В начале XIX века в руке дирижёра появилась небольшая деревянная палочка. В Вене дирижёрскую палочку первым использовал Игнац фон Мозель в 1812 году; в 1817 году с помощью палочки управляли оркестром К. М. Вебер в Дрездене и Л. Шпор во Франкфурте-на-Майне

[1].

На протяжении веков композиторы по общему правилу сами исполняли свои произведения: сочинение музыки входило в обязанности капельмейстера, кантора, в иных случаях и органиста; постепенное превращение дирижирования в профессию началось в последние десятилетия XVIII века, когда появились композиторы, регулярно выступавшие с исполнением чужих сочинений. Так, в Вене с 1771 года в публичных благотворительных концертах Музыкального общества, которыми сначала руководил Флориан Леопольд Гассман, а затем на протяжении многих лет Антонио Сальери, часто исполнялись сочинения ушедших композиторов или современников, которые по тем или иным причинам лично участвовать в концертах не могли.

Практика исполнения чужих сочинений в конце XVIII века распространилась в оперных театрах; чужими операми нередко дирижировали Йозеф Мысливечек, пропагандировавший, в частности, творчество К. В. Глюка, и Джованни Паизиелло.

Если в XVIII веке композиторы-дирижёры выступали в основном со своими оркестрами (капеллами), исключение составляли лишь оперные композиторы, ставившие и исполнявшие свои сочинения в разных городах и странах, то в XIX веке и на концертной эстраде появились гастролёры, выступавшие как с собственными, так и с чужими сочинениями, дирижируя чужими оркестрами, как, например, Гектор Берлиоз и Феликс Мендельсон, позже Р. Вагнер[1].

Доподлинно не установлено, кто первый, пренебрегая приличиями, повернулся спиной к публике, лицом к оркестру, Г. Берлиоз или Р. Вагнер, но в искусстве управления оркестром это был исторический поворот, обеспечивший полноценный творческий контакт дирижёра с артистами оркестра. Постепенно дирижирование превращалось в самостоятельную профессию, не связанную с композиторским творчеством: управление разросшимся оркестром требовало специальных навыков и специальной одарённости.

«Для дирижирования, — напишет позже Феликс Вейнгартнер, — требуется не только способность полностью понимать и чувствовать музы­кальное художественное творение, но и особая техническая лов­кость рук, её трудно описать и ей едва ли можно научиться… Эта специфическая способность зачастую никак не связа­на с общей музыкальной одарённостью. Случается, что какой-нибудь гений лишен этой способности, а посред­ственный музыкант наделён ею»[2]. Среди первых профессиональных дирижёров, получивших международное признание, — Ганс фон Бюлов и Герман Леви; Бюлов стал первым в истории дирижёром, гастролировавшим вместе с оркестрами, в том числе с Берлинским филармоническим[3].

«Большая пятёрка»: Бруно Вальтер, Артуро Тосканини, Эрих Кляйбер, Отто Клемперер, Вильгельм Фуртвенглер

Дирижирование в XX веке

Со второй половины XIX века в Европе доминировала немецко-австрийская школа дирижирования, что не в последнюю очередь было обусловлено преобладанием немецко-австрийской симфонической музыки в концертном репертуаре; на рубеже веков её представляла прежде всего так называемая «послевагнеровская пятёрка»: Ганс Рихтер, Феликс Мотль, Густав Малер, Артур Никиш, Феликс Вейнгартнер, — а в дальнейшем дирижёры следующего поколения: Бруно Вальтер, Отто Клемперер, Вильгельм Фуртвенглер, Эрих Кляйбер и нидерландский дирижёр немецкой школы Виллем Менгельберг. Сложившаяся в эпоху романтизма, эта школа вплоть до середины XX века сохраняла те или иные черты, присущие романтическому направлению в музыкальном исполнительстве.

Чувствуя себя сотворцом исполняемого сочинения, дирижёр-романтик порою не останавливался перед внесением тех или иных изменений в партитуру, прежде всего касающихся инструментовки (некоторые исправления, внесённые романтиками в поздние сочинения Л. ван Бетховена, и сейчас принимаются дирижёрами), тем более не видел большого греха в отступлении, на своё усмотрение, от обозначенных в партитуре темпов и т. д. Это казалось оправданным, поскольку далеко не все великие композиторы прошлого в совершенстве владели оркестровкой, а Бетховену, как предполагалось, глухота мешала ясно представить себе звуковое сочетание, — в то же время возросшая значимость дирижёров-профессионалов нередко побуждала здравствующих композиторов советоваться с ними или вносить в партитутру исправления после неправильного, но впечатляющего исполнения.

Те вольности, которые позволяли себе в отношении партитур Вагнер, а затем Ганс фон Бюлов, осуждались нередко и их современниками. Так, Феликс Вейнгартнер значительную часть своей книги «О дирижировании» посвятил полемике с Бюловом

[4]. Дирижёрские вторжения в партитуры постепенно уходили в прошлое (в первой половине XX века критике за такие вторжения подвергались главным образом Виллем Менгельберг и Леопольд Стоковский), но долго ещё сохранялось стремление адаптировать сочинения давно ушедших композиторов к восприятию современной аудитории: «романтизировать» сочинения доромантической эпохи, исполнять музыку XVIII века полным составом симфонического оркестра XX столетия… Всё это ещё в начале XX века вызвало «антиромантическую» реакцию в музыкальных и околомузыкальных кругах. Значительным явлением в музыкальном исполнительстве второй половины XX века стало движение «аутентистов». Бесспорной заслугой этого направления, представленного Густавом Леонхардтом, Николаусом Арнонкуром и целым рядом других музыкантов, является освоение стилистических особенностей музыки XVI—XVIII веков — тех особенностей, которыми дирижёры-романтики в большей или меньшей степени были склонны пренебрегать.

Современность

Поскольку не все завоевания «аутентистов» являются бесспорными, большинство современных дирижёров при обращении к музыке XVIII века (музыку более отдалённых времён неаутентисты исполняют редко) ищут свою «золотую середину» между романтизмом и «аутентизмом», нередко при этом подражая и способам дирижирования того времени — управляют оркестром, сидя за фортепиано или со скрипкой в руке.

В настоящее время многие дирижёры отказываются от использования палочки — вообще или в медленных частях сочинений (без палочки ещё в первой половине XX века дирижировал Леопольд Стоковский). Те же, кто не отказывается, держат её, как правило, в правой руке. Самая сильная (первая) доля такта обозначается движением правой руки вниз, самая слабая (последняя) — движением правой руки вверх, остальные (если они имеются) распределяются между ними, образуя так называемую

метрическую сетку. Кроме такого определения темпа и ритма, дополнительными движениями рук, головы, всего корпуса, а также мимикой дирижёр указывает характер исполнения музыки как для ансамбля в целом, так и для его отдельных групп и участников.

Профессия дирижёра и в настоящее время остается преимущественно мужской, однако в XX веке стали появляться и дирижёры-женщины: на рубеже столетий открытыми концертами в Гётеборге дирижировала Эльфрида Андрее, Надя Буланже дебютировала как дирижёр в 1912 году, Жанна Эврар возглавила собственный Парижский женский оркестр в 1930 г., известностью пользовались Сара Колдуэлл (первая женщина, дирижировавшая в Метрополитен Опера) и более 50 лет работавшая с крупнейшими оркестрами СССР Вероника Дударова.

Примечания

Ссылки

См. также

Кто такой дирижер?

Слово «дирижер» — слово французского происхождения и обозначает оно — направлять, руководить. Классический пример.

 

Представьте оркестровую яму, музыканты… Каждый настраивает свой инструмент, оркестр гудит, звуки издаются, но эту какофонию музыкальным произведением не назовешь. Каждый дудит и играет свое. Но вот появляется человек. Легкий взмах руки и все заиграли стройно и слаженно.

 

Да, такова роль дирижера. Следить, чтобы все музыканты оркестра играли согласно нот, и более того, играли так, как дирижер трактует замысел композитора. Дирижер — голова оркестра, а музыканты — как части тела, если можно выразиться образно.

 

Дирижер — руководитель оркестра. Он вместе с музыкантами занимается разучиванием произведения. Во время исполнения, он показывает, какому инструменту и где нужно вступать, с какой силой играть. Дирижер задает темп, убыстряет его. Одним словом, он направляет весь ход его исполнения и как бы вкладывает в него свою душу.

 


 

Что интересно, такую роль среди музыкантов обязательно кто-то должен на себя взять. Даже в небольшом коллективе, даже если нет отдельного человека, кто-то среди исполнителей будет выполнять функции дирижера. Он, конечно, не будет выделяться, выходить на авансцену, но будет руководить исполнением едва заметными, но понятными всем музыкантам, кивками головы или движениями рук.

Если проследить историю того, как получилось так, что дирижировать стал отдельно взятый человек, то мы увидим следующую закономерность. Раньше эту роль исполнял органист, позже скрипач, когда же оркестры или ансамбли начали разрастаться до больших размеров, стало целесообразным кому-то уже не играть в оркестре, а только управлять им.

Дирижер — это мозг и душа оркестра или ансамбля. Он трактует произведение, он знает возможности оркестра, распределяет партии, он вдохновляет музыкантов, он берет на себя порою и все организационные моменты. Задач много, но самая главная — это передача художественного замысла произведения.

Валерий Гергиев, Владимир Спиваков, Юрий Башмет, Юрий Темирканов, Альгис Жюрайтис.

Валерий Гергиев. Фотография: Michal Dolezal / ТАСС

Топ-5 российских дирижеров.

Валерий Гергиев

Сотрудники одного авторитетного журнала о классической музыке однажды задались целью выяснить, когда спит маэстро Гергиев. Сопоставили графики гастролей, репетиций, перелетов, пресс-конференций и торжественных приемов. И выяснилось: никогда. Получается, что он также не ест, не пьет, не видится с семьей и, естественно, не отдыхает. Что ж, в работоспособности — залог успеха. Только так можно стать одним из самых востребованных и самых популярных дирижеров мира — таким, как Валерий Гергиев.

В 7 лет Валеру родители привели в музыкальную школу. Мальчик выглядел очень озабоченным и все время поглядывал в окно. Еще бы, его отвлекли от футбола, а там наши проигрывают! После прослушивания педагог обратился к маме: «Мне кажется, слуха у него нет. Может быть, он станет Пеле…» Но материнское сердце не обманешь. Она всегда знала, что ее Валера — гений, и добилась, чтобы его приняли в музыкальную школу. Уже через месяц преподаватель взял свои слова обратно. Триумфом молодого музыканта, который из Владикавказа уехал в Ленинград, в консерваторию, стала победа на Конкурсе имени Герберта фон Караяна — самом престижном из всех. С тех пор Гергиев знает цену победам — и, как может, опекает молодых и талантливых музыкантов, оказавшихся рядом.

В 35 лет — он худрук Мариинского театра! Немыслимо: огромная махина с двумя труппами — оперной и балетной — и отличным симфоническим оркестром, доставшимся по наследству от Юрия Темирканова, — в твоем распоряжении. И можно играть любую музыку, какую захочешь. Даже Вагнера, так горячо любимого Гергиевым. Валерий Абисалович поставит в своем театре «Кольцо нибелунга» — все четыре оперы, идущие четыре вечера подряд. Сегодня это под силу только Мариинскому театру.

Но негласное соревнование с Москвой все же идет. Большому построили новую сцену, закрыли на реконструкцию — а Гергиев строит в Петербурге новый концертный зал, без единой государственной копейки (Мариинка-3), затем — роскошную Новую сцену Мариинки-2.

Москву Гергиев покорил всерьез и надолго в начале двухтысячных, когда основал здесь Пасхальный фестиваль и, конечно, возглавил его. Что творилось в столице в пасхальное воскресенье! Большую Никитскую перекрывали с милицией, на подходе к Большому залу Консерватории были сплошные медийные лица, лишний билетик не просто спрашивали — вырывали из рук за любые деньги. Москвичи так истосковались по хорошим оркестрам, что готовы были молиться на Гергиева, который со своим оркестром предоставлял им не просто качество — иногда случались и откровения. И так, в общем, продолжается до сих пор. Только сейчас это уже не несколько концертов, как в 2001-м, а 150 — по всей России и даже за ее пределами. Большого размаха человек!


Владимир Спиваков. Фотография: Фадеичев Сергей / ТАСС

Владимир Спиваков

Профессор Янкелевич подарил талантливому ученику Центральной музыкальной школы Володе Спивакову ту самую скрипку, с которой тот сделает свою музыкальную карьеру. Инструмент венецианского мастера Гобетти. У нее был «инфаркт» — деревянная вклейка на груди, и скрипичные мастера полагали, что, вообще-то, она звучать не должна. Но только не у Спивакова. «Вовочка, с тобой хорошо продавать скрипки: любая кастрюля через три минуты начинает звучать», — сказал ему однажды старый скрипичный мастер. Уже много позже, стараниями жены Сати, у Владимира Теодоровича появится заветный Страдивари. Мир же скрипач Владимир Спиваков покорил с Гобетти: выиграл несколько престижных конкурсов и объездил с гастролями все лучшие сцены планеты, не брезгуя, впрочем, и глубинкой, в том числе и российской — там тоже ждала публика.

Блестящий скрипач покорил весь мир. Но в середине 70-х, в самом разгаре карьеры, он начинает учиться профессии дирижера. Старейшина дирижерской школы Лорин Маазель спросил, не сошел ли тот с ума. Зачем ему это надо, если он так божественно играет. Но Спиваков был непреклонен. Его великий учитель Леонард Бернстайн был так покорен настойчивостью и талантом ученика, что подарил ему свою дирижерскую палочку. Но одно дело — научиться дирижировать, другое — найти коллектив для этого. Спиваков не стал искать, он его создал: весной 1979 года появился камерный оркестр «Виртуозы Москвы». Оркестр быстро прославился, но до официального признания музыкантам приходилось репетировать по ночам — в кочегарках, ЖЭКах, в клубе Военной академии имени Фрунзе. По словам самого Спивакова, однажды в Томске оркестр дал три концерта в один день: в пять, семь и девять часов. А слушатели несли музыкантам еду — картошку, пирожки, пельмени.

Читайте также:

Путь в Большой зал Консерватории для «Виртуозов Москвы» был недолгим: сказать, что оркестр был популярен, — мало, здесь годится только превосходная степень. По примеру своего фестиваля во французском Кольмаре он организовал фестиваль и в Москве, куда приглашает мировых звезд. Рядом с творческими силами появилась еще одна линия — благотворительная, в Фонде Спивакова умеют найти и поддержать талант, а стипендиаты конкурируют только сами с собой (одним из первых был Евгений Кисин).

В 2000-х Владимир Теодорович создал еще один коллектив — Национальный филармонический оркестр России. Базируется он в Московском международном доме музыки, чей президент — Владимир Спиваков.


Юрий Башмет. Фотография: Валентин Барановский / ТАСС

Юрий Башмет

Вот человек со счастливой судьбой. Он, как Юрий Гагарин, — первый. Конечно, его не возят на лимузине с открытым верхом по улицам нашей столицы и всех прочих столиц мира, не называют его именем улицы и площади. Впрочем… Его именем называют музыкальные школы, а восторженные поклонники во всем мире положили к его ногам, наверное, миллион алых роз — а то и больше.

Знал ли он, когда во Львовской центральной музыкальной школе переводился со скрипки на альт, что прославит этот до сих пор считавшийся незатейливым инструмент? А виноваты во всем Beatles. Можно сказать, они подарили миру и альт, и Башмета. Как любой подросток, он увлекся — да настолько, что сколотил собственную группу и тайком от родителей выступал на праздниках. А потом не знал, как признаться, что у него припрятана пачка купюр крупного достоинства, в то время как мама за месяц тратила одну.

После Львовской ЦМШ он поступил в Московскую консерваторию, поехал на первый зарубежный конкурс — замахнулся сразу на престижный ARD в Мюнхене (а других-то по альту и не было) и выиграл! Думаете, здесь началась его карьера? Только не на родине. В Большом зале Консерватории он сыграл сольно тогда, когда его альт прозвучал уже в Нью-Йорке, Токио и на европейских сценах. В Москве соблюдали субординацию: «Как мы вам дадим зал, когда у нас в штате заслуженные и народные?» (То, что они были артистами оркестра, значения не имело.)

Не хотите выпускать с сольными программами? Создам оркестр. За «Солистами Москвы» поклонники и поклонницы ездили по всей России, это был один из лучших камерных оркестров СССР. А дальше — звук альта расслышали композиторы, по счастливой случайности (XX век!) искавшие новые средства выразительности. Они сотворили себе и публике кумира, стали писать новые и новые опусы для альта. Сегодня количество посвященных ему сочинений исчисляется десятками, а композиторский азарт все не останавливается: каждый хочет написать для Башмета.

Юрий Башмет сегодня руководит двумя оркестрами («Солисты Москвы» и «Новая Россия»), возглавляет несколько фестивалей (самый известный из них — Зимний, в Сочи), много времени отдает работе с детьми: организует мастер-классы и занимается юношеским симфоническим оркестром, где играют, конечно, лучшие из лучших.


Юрий Темирканов. Фотография: Александр Куров / ТАСС

Юрий Темирканов

Догадывался ли Сергей Прокофьев, что маленький мальчик, сын руководителя Комитета по делам искусств Кабардино-Балкарии (он опекал московский музыкальный «десант» во время эвакуации), станет одним из лучших дирижеров мира? И к тому же страстным поклонником музыки самого Прокофьева: на счету Юрия Темирканова не только исполнение знаменитых партитур композитора, но и возрождение забытых. Его трактовки симфоний Шостаковича или опер Чайковского причисляют к эталонным, на них ориентируются. Его оркестр — с длинным названием, которое в просторечии превратилось в «Заслугу» (от заслуженного коллектива России — Академического симфонического оркестра Санкт-Петербургской филармонии имени Д. Д. Шостаковича), — вошел в рейтинг лучших оркестров мира.

В 13 лет Темирканов приехал в Ленинград, с этим городом связал свою судьбу. ЦМШ при консерватории, сама консерватория, сначала оркестровый факультет, затем — дирижерский, у легендарного Ильи Мусина. Карьера его развивалась стремительно: после консерватории он дебютировал в Малом оперном театре (Михайловском), на следующий год выиграл конкурс и отправился на гастроли — в Америку — с Кириллом Кондрашиным и Давидом Ойстрахом. Затем возглавил оркестр Ленинградской филармонии и в 1976 году стал главным дирижером Кировского театра. Где и создал те самые эталонные интерпретации опер Чайковского, а одну из них — «Пиковую даму» — и сам поставил. Валерий Гергиев, кстати, недавно эту постановку отреставрировал и вернул на сцену Мариинки. В 1988-м — это предмет особой гордости дирижера: его выбрали — а не назначили «сверху»! — главным дирижером той самой «Заслуги», а затем и худруком Санкт-Петербургской филармонии.


Альгис Жюрайтис. Фотография: Косинец Александр / ТАСС

Альгис Жюрайтис

Народный артист России, лауреат Государственной премии СССР Альгис Жюрайтис прожил 70 лет и 28 из них работал в лучшем театре большой страны — Большом. Уроженец Литвы, он окончил Вильнюсскую консерваторию (а позже получил еще одно образование — в Московской) и дебютировал в Литовском театре оперы и балета. Талантливого дирижера быстро заметили в столице — и Жюрайтис получил место в Москве: сначала был дирижером-ассистентом Большого симфонического оркестра Всесоюзного радио, затем дирижером Москонцерта и, наконец, в 1960-м попал в Большой театр.

Жюрайтис прославился работой с Юрием Григоровичем: большинство спектаклей знаменитый хореограф выпустил в Большом именно с Жюрайтисом, в том числе легендарный «Спартак».

Скандальную славу принесла дирижеру его статья в газете «Правда», посвященная экспериментальному спектаклю Альфреда Шнитке и Юрия Любимова «Пиковая дама»: в результате публикации постановка не дождалась премьеры, ее запретили. Гораздо позже в своих интервью Шнитке выскажет предположение, что за появлением этой публикации стоял секретарь ЦК КПСС по идеологии — Михаил Суслов, известный своими искусными интригами.

Последние 20 лет дирижер был женат на певице Елене Образцовой. «В один миг я влюбилась в Альгиса Жюрайтиса. Не понимаю, как это произошло — в одну секунду! Возвращались с гастролей и оказались в одном купе… Никаких провокаций с обеих сторон не было. Мы сидели, болтали. И вдруг точно искра вспыхнула между нами! И я уже больше не могла без него жить».

Музыка звучит: что поет в душе дирижер Тихоокеанского симфонического оркестра

Амурские морозы и зрители пришлись по душе — Анатолий Павлович, вы в Приамурье впервые, какие первые впечатления? — Мы очень рады, что нас пригласили в Амурскую область и мы наконец‑то приехали на вашу землю. Посмотреть успели немного, но морозы амурские — крепкие и звонкие — почувствовали. Мне очень нравится такая суровая погода. Успели дать один концерт для юных амурчан «Голоса симфонического оркестра». Должен сказать, что ребятишки у вас очень музыкально подкованы. Принимали очень здорово, в конце зал встал. Это очень приятно. Видно, что и взрослые слушатели нас ждали — дополнительные места в зале пришлось организовывать. Для артистов очень важно, что желающих попасть на концерт больше, чем мест в зале. Это повод, чтобы приехать к вам еще раз. Нашему симфоническому оркестру 82 года, коллектив у нас большой — 73 человека, но приехали мы меньшим составом — 48 музыкантов. Играли замечательную девятую симфонию Антонина Дворжака «Из Нового Света», которая написана по его воспоминаниям о пребывании в Америке. Видно, что амурчане не особенно избалованы симфоническими произведениями, но тяга к живой музыке очень большая. Ведь одно дело, когда слушаешь классику в записи, и другое — когда идет чистый звук. — Как вам наша филармония, в которой недавно сделали большой ремонт? — У вас очень хороший зал, здесь приятно играть. Правда, у нас он длиннее и уже, а сцена больше. Поэтому пришлось музыкантов рассадить иначе. А вообще наш оркестр и не с такими трудностями справлялся. У нас достаточно разновозрастной коллектив. Есть костяк — ветераны нашего оркестра, которые задают и музыкальный, и дисциплинарный тон. Много молодежи в оркестре, что очень радует, они учатся у старшего поколения. Проверено столетиями — Как можно объяснить такую вечную любовь слушателей к классической музыке? — Классическая музыка — как родник с чистой живой водой. Мы играем ту музыку, которая отфильтровывалась столетиями. Например, Моцарта, Вивальди, Баха. Остались самые яркие, позитивные произведения, которые могут как‑то влиять на людей, воспитывать и даже лечить. Вибрация тембрального живого звука проходит через организм и лечит его. — А что руководитель прославленного коллектива поет в душе? — Я слушаю и современных эстрадных певцов, но больше любитель классики. Много лет работал в театре оперы и балета. 15 лет возглавлял музыкальный театр в Волгограде, привык работать с профессиональными певцами, которые всегда поют вживую. Я больше люблю натуральный живой звук. Благословенная тишина — За концерт дирижер худеет? — Я особо этот процесс не контролирую, но энергии уходит очень много. Дирижер — это аккумулятор, который заряжает музыкантов, а те уже заряжают зал. От работы дирижера зависит, будет ли играть музыкант эмоционально и интересно. Я пытаюсь создать атмосферу, чтобы всем было комфортно. Я не диктатор, как многие мировые дирижеры. Мое ощущение, что я должен создавать комфортную атмосферу, чтобы музыкант чувствовал удовольствие от работы, а не плетку. Я сам много лет работал как музыкант, во многих коллективах играл, поэтому и выбрал такой достаточно мягкий стиль. — Как вы настраиваетесь на концерт? — Хочется обычно несколько минут побыть в абсолютной тишине. Иногда в голове крутится музыка, которую будем играть. Вот сейчас я уже настраиваюсь на первую часть симфонии Дворжака. После концерта стараюсь тоже отдохнуть в тишине — прийти домой и даже телевизор не смотреть. «Песни у нас одинаковые» — Я знаю, что вы родом с Украины. Телевизор, может, поэтому не смотрите? — Я в курсе того, что происходит между Россией и Украиной. И сразу скажу, что обычные люди друг с другом не враждуют. Народ‑то мы единый. У меня на Украине мама живет, каждый год к ней приезжаю. И там нет страшной нелюбви к русским. Тем более что в Днепропетровской области, откуда я родом, украинцы и русские семьи всегда жили рядом. Это регион, где говорят на двух языках и замечательно понимают друг друга. И песни поют одинаковые. Поэтому я верю, что рано или поздно примирение обязательно произойдет. Источник

зачем оркестру нужен дирижер / Новости города / Сайт Москвы

Постоянные посетители концертов в Мемориальном музее А.Н. Скрябина хорошо знают коллектив «Школа / Škola crew». Артисты всегда предваряют исполнение классических композиций небольшой лекцией, на которой объясняют, как слушать то, что сейчас прозвучит.

Mos.ru продолжает серию материалов, в которых пианистка и участница «Школа / Škola crew» Александра Стефанова помогает разобраться в классике и во всем, что связано с ее исполнением.

Оркестр может играть без дирижера?

— На дирижере лежит грандиозная ответственность. Ему нужно, чтобы все 80–90 человек в оркестре (а их может быть и больше) играли в правильном ритме, понимали, кому и когда нужно вступать.

Если состав оркестра немаленький, то музыкант, который, например, сидит в правом углу, скорее всего, не слышит, что играет его коллега в левом. Просто физически невозможно распознать, когда зазвучал дальний инструмент. Музыкант слышит только ближайших соседей. Без дирижера ошибиться было бы проще простого — необходим человек, который подскажет, когда начинать играть.

Однако был и оркестр без дирижера — Персимфанс (Первый симфонический ансамбль). Он существовал в СССР с 1922 по 1932 год. Музыканты в нем рассаживались по кругу, чтобы видеть друг друга, а кому как играть — договаривались на репетициях. Этот оркестр, кстати, возобновил свое существование благодаря стараниям Петра Айду. Он признается, что это не совсем точная копия того оркестра — музыканты продолжают традиции, сложившиеся в 20-х годах ХХ века. Примерно один-два раза в год оркестр представляет публике различные программы. 25 ноября он выступит в концертном зале «Зарядье».

В партитуре дирижера записаны все инструменты?

— Да. С ее помощью дирижер видит все. В ней все инструменты, вся канва произведения. Если пианист, допустим, выражает себя и задумку композитора только посредством фортепиано, то дирижер, можно сказать, играет сразу на всех инструментах оркестра.

Почему у дирижеров одно и то же произведение может звучать по-разному?

— Дирижер должен донести до зрителя мысль, которую заложил в музыку композитор. При этом дирижер учитывает, к какой эпохе принадлежит произведение. Например, если это барокко, скрипка должна звучать более приглушенно (раньше у нее были по-другому устроены струны). Но следовать этому или нет — конечно, личное дело каждого. Именно поэтому у дирижеров получаются разные интерпретации одних и тех же симфоний. Иногда они звучат даже с разной скоростью. Дирижер может смотреть на произведение иначе, чем его коллеги, использовать свой личный опыт, который сказывается на музыке.

Как раньше обходились без дирижера?

— Профессия дирижера появилась относительно недавно, в начале XIX века. Раньше оркестром управлял один из музыкантов, чаще всего — скрипач (выбирали самого опытного). Он отсчитывал такт ударами своего смычка или же просто кивками головы. Иногда в роли главного был клавесинист или виолончелист. Но музыка развивалась, материал усложнялся, и человек просто не успевал одновременно и руководить, и играть.

Если заглянуть в еще более далекое прошлое, то, например, в древнегреческом театре во главе хора был корифей. На его ногах были сандалии с железными подошвами, с помощью них ему было удобно отбивать ритм.

А палочкой дирижеры всегда пользовались?

— Нет. Дирижерская палочка в том виде, в котором мы знаем ее сегодня, появилась в XIX веке. Некоторое время до нее использовали баттуту. Это могли быть жезл или трость, служившие для отбивания такта. Кстати, именно баттута стала причиной смерти Жан-Батиста Люлли, создателя французской оперы и придворного композитора короля Людовика XIV. Отбивая ритм во время исполнения произведения Te Deum, написанного по случаю выздоровления короля после тяжелой болезни в 1687 году, Люлли пробил стопу острым наконечником баттуты. Началось заражение крови, и композитор вскоре скончался.

Еще использовали свернутые в трубочку ноты, другие предметы, дирижировали и руками.

Но пользоваться или нет палочкой сегодня — это личное дело каждого дирижера. Валерий Гергиев, например, предпочитает держать в руках зубочистку.

Профессия Дирижер — Описание, история. Где и как получить профессию. Особенности профессии. Важность профессии. «Моя будущая профессия

  История появления профессии ДирижерКак возникла профессия? Как развивалась профессия?

Хотя профессия дирижер и древняя (само слово имеет французские корни, и означает руководить, командовать), профессия дирижера в вышеозначенном виде появилась в начале 19-го века. Ранее управление оркестром возлагалось на одного из музыкантов, как правило, наиболее опытного.

 

  Значимость для обществаВажность, значение и социальный статус профессии

Профессия Дирижер несет в себе не только развлекательный процесс, но и познавательный. Многие дирижеры не только играют произведения других композиторов, но и сами пишут музыку. Профессия Дирижера считается эксклюзивной. Дирижером нужно родиться, к данной профессии многие идут годами.

  Особенности профессии ДирижерУникальность и перспективность профессии

Обычно Дирижер работает с оперными, военными или симфоническими оркестрами, с вокально-инструментальными ансамблями или с народными коллективами. В Дирижере должны объединяться черты творческой личности и знающего руководителя, что позволит добиться любого безупречного звучания. Дирижеры также великолепно знают сольфеджио, играют на одном или нескольких инструментах. Дирижер – специалист, который не только управляет процессом выступления коллектива на сцене, но и руководит коллективом в процессе разучивания музыкальных произведений. Во время работы он использует не только дирижерскую палочку, но также владеет набором жестов и знаков, которые передает руками или с помощью мимики. Оркестр – это команда, а лидером её становится дирижер, на котором и лежит вся ответственность и за достижения и за неудачи. Дирижеры — это объединяющее звено между музыкантами!

 

  «Подводные камни» профессии ДирижерВсе за и против профессии. Сложности и особенности.

Профессия подойдет для людей, обладающих идеальным музыкальным слухом. Дирижеры чувствительны к музыке, понимают все ее оттенки. К плюсам профессии Дирижер относятся: творческая среда, популярность, иногда – хорошая финансовая подоплека. К минусам: наличие шума, нахождения долгого времени на ногах. На вершину славы восходят самые талантливые и упорные специалисты.

  Где и как получить профессию ДирижерГде обучают профессии?

Для того, чтобы получить профессию Дирижер необходимо иметь навыки игры на каком-либо инструменте, а затем получить профильное образование в одном из музыкальных вузов.

Зачем нужен оркестру дирижёр?

   Случалось ли вам, ребята, задуматься: зачем нужен в оркестре дирижёр? Стоит перед оркестром какой-то человек спиной к публике, размахивает руками, а сам ни на чём не играет. Нужен ли он музыкантам? Оказывается, нужен. И от того, как и что дирижёр показывает своей палочкой, зависит очень многое.
   Представьте себе бегунов на старте. Они приготовились сорваться с места и ринуться вперёд… И вдруг вместо выстрела им кричат: «Ну, давайте, бегите, что ли!» Как, по-вашему, смогут бегуны по такой «команде» оторваться от старта одновременно?
   Вот и считайте, что первую обязанность дирижёра мы выяснили. Оркестру, в котором иногда играет более ста человек, нужна чёткая команда, чтобы всем одновременно начать играть. Но в отличие от бегунов, которые к финишу придут один за другим, оркестранты должны закончить музыку все вместе – опять по знаку дирижёра.
   Но этим не ограничиваются обязанности дирижёра. Вы знаете, что в одной и той же музыкальной пьесе есть и громкие и тихие места. И вот играет эту пьесу оркестр. Один музыкант начнёт играть тихо несколько раньше, чем надо; другому покажется, что тише надо играть, наоборот, позже; а третий вообще позабудет, где надо играть тише… Представляете, какая неразбериха получится?
   И здесь опять на первый план выступает командир – дирижёр. Именно по его сигналу все музыканты, сколько бы их ни было, могут одновременно сыграть «тихо» или «громко». Это ещё одна обязанность дирижёра.
   Вы знаете разные музыкальные пьесы. Например, марш – музыка всегда громкая, чёткая, бодрая. У колыбельной музыка совсем другая – тихая, нежная, убаюкивающая, А теперь представьте, что эту колыбельную не мама поёт, а играет оркестр в сто человек! Все музыканты знают, что надо играть тихо, но без чьего-либо постороннего наблюдения сделать это очень трудно, и здесь, оказывается, очень нужен дирижёр, который сам не играет, а слушает, оценивает со стороны, как звучит оркестр, показывает, кому надо играть чуть громче, а кому потише, – «выравнивает» звучность оркестра. Это его третья обязанность.
   Есть и четвёртая. Если мы делаем утреннюю зарядку под музыку и под руководством тренера, он нам считает: «раз, два, три», чтобы мы не сбились с темпа. А для чего гремит барабан, когда идут строем? Для того, чтобы все шли в ногу, ровным строем. Иначе один пойдёт чуть быстрее, другой отстанет. Вот музыка и организовывает всех.
   А теперь представим, что оркестр играет вальс. Кто-то из музыкантов немного заторопился, кто-то замедлил темп. И если перед глазами музыкантов не будет дирижёра, то очень скоро они перестанут играть вместе, «разойдутся». Дирижёр сделать этого не позволит. Он всё время следит, чтобы музыканты держали нужный темп, чтобы не затянуть вальс, как похоронное шествие, или, наоборот, не кончить его бешеным галопом.
   Но и на этом не кончаются обязанности дирижёра.
   Музыку, которую играет оркестр, нужно хорошо, как говорят, «с душой» исполнить. А ведь каждый человек чувствует и понимает музыку по-своему. Даже одну и ту же песню разные артисты поют по-разному, каждый со своим «выражением». Но когда музыкантов в оркестре много, нужен кто-то один, чтобы по его воле все играли с одинаковым, продиктованным им «выражением», – нужен дирижёр. Только по его знаку можно будет где-то замедлить, а где-то, наоборот, ускорить темп для того, чтобы музыка звучала выразительнее. И получается, что музыку как бы исполняет один дирижёр на одном огромном инструменте, в который слились десятки других, исполняет её по-своему, так, как он её чувствует.
   Вот почему, слушая одно и то же музыкальное произведение в исполнении одного и того же оркестра, но управляемого разными дирижёрами, мы каждый раз замечаем что-то новое.
   Возьмём в качестве примера первый жест дирижёра, когда он даёт начало пьесы. У одного – это скупой, строгий жест кистью руки, у другого – лишь едва заметное движение двумя пальцами; у третьего – широкий жест двумя руками. Это различие, может быть, выглядит на бумаге несколько механическим. Зато посмотрите на руки дирижёров и на их лица! Здесь язык жестов, выражение глаз оказываются самыми доступными, самыми доходчивыми и понятными, невзирая на то, что дирижёры могут принадлежать к разным национальностям, говорить на разных языках. И этот язык понятен не только любому исполнителю, любому музыканту. Он может очень многое, просто человеческое сказать и слушателю, внимательно следящему за дирижёром, чувствующему вместе с дирижёром.
   Как дирижёр разговаривает с оркестром? Жестами: движениями палочки (которой дирижёры пользуются уже около 200 лет), движениями рук, одних только пальцев. Да и сам он не стоит неподвижно: он ритмично раскачивается, наклоняется, делает различные движения головой. Даже лицо и глаза помогают его работе – и здесь выражения могут быть разнообразными до бесконечности.
   Дирижёр не может говорить, потому что, во-первых, это будет отвлекать музыкантов и слушателей от музыки, во-вторых, часто ему в громких местах пришлось бы просто кричать, чтобы музыкантам было слышно. Представляете себе такую картину!
   Дирижёров можно сравнить с немыми людьми, которые тоже объясняются жестами рук и мимикой. Дирижёр обречён на полное молчание, и тем красноречивее становятся его жесты, выразительнее мимика.
   – А как же, – спросите вы, – играют оркестры без дирижёра?
   Здесь секрет простой. Оказывается, и там есть дирижёр, только мы его не замечаем, потому что он сидит и сам играет на каком-нибудь инструменте, а все свои дирижёрские обязанности выполняет заранее – на репетициях. Такие оркестры исполняют обычно небольшие музыкальные произведения, и на репетициях их можно разучить так, чтобы потом играть просто наизусть. А команду начала подаёт один из оркестрантов.
   Теперь вы представляете себе, какова роль дирижёра. Это роль человека, несущего огромную ответственность и перед композитором, чьё произведение он исполняет, и перед оркестром, который целиком ему доверяет, и перед слушателями, которые только через дирижёра могут познакомиться с произведением, полюбить его или остаться равнодушными.

Рисунок Ю. Лобачёва.

проводник | музыка | Британника

дирижер , в музыке, человек, который дирижирует оркестром, хором, оперной труппой, балетом или другим музыкальным коллективом при исполнении и интерпретации ансамблевых произведений. На самом фундаментальном уровне дирижер должен подчеркивать музыкальный пульс, чтобы все исполнители могли следовать одному и тому же метрическому ритму. Удержание этого ритмического ритма достигается за счет стилизованного набора движений рук и кистей, которые определяют основной метре — e.г., две доли до такта (как в польке), три доли (как в вальсе или мазурке) или четыре доли (как в марше), причем в каждом случае основной акцент обозначается штрихом вниз.

В течение почти двух столетий дирижеры предпочитали палочку или тонкую палочку в правой руке как средство подчеркивания метрических контуров, оставляя левую руку для обозначения записей различных частей и нюансов. Некоторые современные дирижеры, однако, следуют давно установившейся практике хорового дирижирования без сопровождения аккомпанемента и обходятся без жезла; отсутствие жезла освобождает обе руки для более детально интерпретируемых указаний.После удаления дубинки и исключения наизусть напечатанной партитуры в публичном исполнении наизусть, дирижер может свободно использовать не только руки и руки, но и движения туловища и лицевых мышц, чтобы выразить группе свои пожелания. в исполнении фразировки, динамического уровня, нюансов, индивидуальных вступлений и других аспектов готового выступления.

Дирижирование стало специализированным видом музыкальной деятельности только в начале 19 века. Еще в 15 веке выступления Сикстинского хора в Ватикане сводились к одному удару по рулону бумаги (или, в других случаях, длинному шесту или дубинке) для поддержания слышимого ритма.Эта практика продолжалась до тех пор, пока она не стала фактическим вмешательством в представление, и от нее по необходимости отказались. Ко времени И.С. Баха и Георгия Фридриха Генделя (конец 17 — середина 18 века) роль ключевого музыканта заключалась не только в сочинении музыки по запросу, но и в ее дирижировании, обычно из кресла композитора-исполнителя за органом или клавесином. В Парижской Опере место дирижера выпало на долю концертмейстера, который работал со скрипичного стола и как мог справлялся со своими сложными делами.Но на протяжении всего этого времени «дирижер» был главным образом главным должностным лицом, первым из равных, главной обязанностью которого было выступать с ансамблем и лишь во вторую очередь — руководить им.

19 век породил новый тип музыкантов — композиторов-дирижеров, примером которых являются Карл Мария фон Вебер, Гектор Берлиоз, Феликс Мендельсон и Рихард Вагнер, — людей с автократическим и творческим характером, которые взяли на себя полный контроль над исполнением и привели к их работа — целеустремленная творческая точка зрения и развитая чуткость, которые были отличительной чертой большей части музыкального периода XIX века.В некоторых случаях это новое поколение пользовалось таким влиянием, что им удавалось успешно отстаивать непопулярные дела, такие как возрождение Мендельсоном музыки Баха, которое в то время считалось старомодным и академическим. Герман Леви, Ганс Рихтер и Феликс Моттль последовали примеру Вагнера образного жеста и контроля в дирижировании, а Ганс фон Бюлов олицетворял процветающих в то время дирижеров-виртуозов. В своей ключевой роли между композитором, исполнителем и публикой Бюлов и другие дирижеры приобрели непревзойденный статус и престиж среди музыкантов.

В годы, особенно во время Первой и Второй мировых войн, выдающиеся дирижеры часто добивались международной известности благодаря почти легендарному контролю над своими музыкантами в их поисках идеальной интерпретации. Артуро Тосканини был олицетворением таких фигур. Самые эффективные дирижеры 20-го века были как одаренными музыкантами, так и умелыми и чуткими лидерами, способными авторитетно обращаться с профессионалами в своей области, обладая при этом ловкостью, чтобы понимать потребности своих экономических сторонников и публики.Среди самых известных дирижеров со времен Второй мировой войны были сэр Георг Шолти, Герберт фон Караян и Леонард Бернстайн. Женщины-дирижеры, в первую очередь американка Сара Колдуэлл, начали получать признание после середины 20 века.

Чем занимается проводник?

Что такое проводник?

Когда мы думаем о дирижере, мы, вероятно, вызываем в воображении классический образ лидера, который стоит перед ансамблем музыкальных артистов и управляет выступлением тонкой деревянной дубинкой.

Эта профессия восходит к средневековью, принимает множество форм и на протяжении веков следует многим традициям. Лишь в начале 19 века Феликс Мендельсон впервые применил современную дубинку.

Дирижер является важной частью музыкального ансамбля и необходим для различных исполнительских коллективов, от хоров, марширующих оркестров, оркестров и других инструментальных групп.

Что делает дирижер?

Дирижер руководит и формирует музыкальное представление ансамбля, начиная с его репетиции и кончая окончательной выставкой перед публикой.

Дирижеры сообщают ритм, темп, а иногда и эмоции, которые необходимо передать при исполнении музыкального произведения, чтобы объединить исполнительскую группу.

Дирижеры часто работают в паре с определенной группой исполнителей на протяжении многих выступлений, сопровождая артистов на репетициях и обеспечивая голосовую обратную связь, чтобы сформировать результат музыкального произведения. Конкретный характер обязанностей дирижера может варьироваться от одного места к другому, а также определяется уровнем мастерства конкретного управляемого ансамбля, который может варьироваться от профессионального до любительского.

В то время как некоторые дирижеры должны следовать формальным правилам, которые диктуют жесты, обязанности и неголосовые нюансы, другим предоставляется значительная свобода в средствах передачи художественного руководства.

Позиция требует значительных навыков, помимо музыкального понимания. Требуется твердое руководство, чтобы ансамбль всегда был в курсе событий и работал вместе, чтобы передать музыкальное произведение как единое целое.

Умение быстро читать и обрабатывать ноты с первого взгляда жизненно важно во время исполнения выступления.Физическая способность быстро и последовательно выполнять жесты поможет художникам понять, как определять темп и формировать свои индивидуальные реакции.

Кроме того, способность слышать группу в целом, но при этом иметь возможность выбирать высоту звука отдельных инструментов, очень важна для сохранения общей гармонии.

Еще до финального выступления дирижер должен уметь направлять музыкантов на репетиции и давать конструктивную критику для обеспечения наилучшего результата.

Независимо от места проведения или названия, дирижер должен быть лидером группы, применяя личное понимание и опыт музыкальной композиции в целом к ​​тем, кто знаком только с отдельными элементами ее исполнения.

Точное название должности может варьироваться в зависимости от стажа работы или конкретного типа направляемой группы; «музыкальный руководитель» в оркестровой обстановке, «хоровой руководитель» или «хормейстер», когда руководит хором, «капельмейстер», когда ансамбль состоит в основном из духовых и ударных инструментов.

Дирижер, преуспевший в своей области и достигший определенного уровня стажа, может получить титул «маэстро» — желанную честь и традицию.

Каково рабочее место дирижера?

Рабочее место дирижера может быть самым разным, от школьного класса до всемирно известного мюзик-холла.

В случае любительских представлений место выступления может проходить в той же среде, что и репетиции, например, в церкви или развлекательном центре.

Как дирижер военного оркестра, рабочее место может быть сосредоточено вокруг конкретной военной базы и требует, чтобы он или она был зачисленным членом.

В качестве дирижера профессионального оркестра или хора местом работы может быть конкретный концертный зал, который выступает в качестве базы ансамбля, или может быть место во всем мире, которое требует частых поездок между выступлениями и постоянно меняющейся базы.

Дирижеры также известны как:
Музыкальный дирижер Главный дирижер Оркестровый дирижер Хоровой директор Концертный оркестр Дирижер Дирижер музыкального ансамбля Музыкальный руководитель Музыкальный руководитель Главный дирижер

Что такое кондуктор? — Определение от WhatIs.com

От

Электрический проводник — это вещество, в котором носители электрического заряда, обычно электроны, легко перемещаются от атома к атому под действием напряжения. В общем, проводимость — это способность передавать что-либо, например электричество или тепло.

Чистое элементарное серебро — лучший проводник, встречающийся в повседневной жизни. Медь, сталь, золото, алюминий и латунь также являются хорошими проводниками. В электрических и электронных системах все проводники состоят из твердых металлов, отформованных в провода или вытравленных на печатных платах.

Некоторые жидкости являются хорошими электрическими проводниками. Меркурий — отличный тому пример. Насыщенный раствор соленой воды действует как хороший проводник. Газы обычно являются плохими проводниками, потому что атомы расположены слишком далеко друг от друга, чтобы обеспечить свободный обмен электронами. Однако, если образец газа содержит значительное количество ионов, он может действовать как хороший проводник.

Вещество, не проводящее электричество, называется изолятором или диэлектрическим материалом. Общие примеры включают большинство газов, фарфор, стекло, пластик и дистиллированную воду. Материал, который достаточно хорошо проводит, но не очень хорошо, известен как резистор. Наиболее распространенный пример — комбинация углерода и глины, смешанных вместе в определенном соотношении для создания постоянного и предсказуемого противодействия электрическому току.

Вещества, называемые полупроводниками, в одних условиях действуют как хорошие проводники, а в других — как плохие. Кремний, германий и различные оксиды металлов являются примерами полупроводниковых материалов. В полупроводнике как электроны, так и так называемые дырки (отсутствие электронов) действуют как носители заряда.

При очень низких температурах некоторые металлы проводят электричество лучше, чем любые известные вещества при комнатной температуре. Это явление называется сверхпроводимостью, а вещество, которое ведет себя таким образом, называется сверхпроводником.