Адорно авторитарная личность: Книга: «Исследование авторитарной личности» — Теодор Адорно. Купить книгу, читать рецензии | Autoritare personlichkeit | ISBN 978-5-271-40948-6

Содержание

Шкала F как инструмент исследования авторитарного потенциала личности

  • Дарья Михайловна Денисова асп. факультета психологии Санкт-Петербургский государственный университет м.н.с. лаборатории биомедицинской информатики Санкт-Петербургский институт информатики и автоматизации РАН

Аннотация

В статье представлен основной психодиагностический инструмент выявления авторитарного потенциала личности человека, под которым в первую очередь подразумевается предрасположенность к агрессии и нетерпимости по отношению к аутгруппам. Созданный Теодором Адорно опросник «Шкала F» впервые полностью переведѐн на русский язык, представлен в интерактивном формате и опробован на испытуемых, принадлежащих к русской культуре.

Литература

Адорно Т.
Исследование авторитарной личности. / Под ред. д. филос. н. В.П. Култыгина. М.: Серебряные нити, 2001. 416 с.

Рабочая книга практического психолога. Пособие для специалистов, работающих с персоналом. / Под ред. А.А. Бодалева, А.А. Деркача, Л.Г. Лаптева. М.: Изд-во Института Психотерапии, 2002

Anesi C. The F-scale: Final Form. 1997. URL: http://www.anesi.com/fscale.htm (дата обращения: 03.11.11)

Suurküla J. Stress, Mind and Leadership. 2008. URL: http://drgrandville2.wordpress.com/most-problematic/ (дата обращения: 03.11.11)

Опубликован

2012-06-01

Статистика

Просмотры620
Скачивания 859

Как цитировать

Денисова, Д. М. (2012). Шкала F как инструмент исследования авторитарного потенциала личности. Труды СПИИРАН, 2(21), 228-237. https://doi.org/10.15622/sp.21.14

Другие форматы библиографических ссылок

Скачать ссылку

Раздел

Статьи

Авторы, которые публикуются в данном журнале, соглашаются со следующими условиями: Авторы сохраняют за собой авторские права на работу и передают журналу право первой публикации вместе с работой, одновременно лицензируя ее на условиях Creative Commons Attribution License, которая позволяет другим распространять данную работу с обязательным указанием авторства данной работы и ссылкой на оригинальную публикацию в этом журнале. Авторы сохраняют право заключать отдельные, дополнительные контрактные соглашения на неэксклюзивное распространение версии работы, опубликованной этим журналом (например, разместить ее в университетском хранилище или опубликовать ее в книге), со ссылкой на оригинальную публикацию в этом журнале.

Авторам разрешается размещать их работу в сети Интернет (например, в университетском хранилище или на их персональном веб-сайте) до и во время процесса рассмотрения ее данным журналом, так как это может привести к продуктивному обсуждению, а также к большему количеству ссылок на данную опубликованную работу (Смотри The Effect of Open Access).

Теодор Адорно – Гуманитарный портал

Теодор Людвиг Визенгрунд Адорно — немецкий социальный философ, социолог, теоретик искусства (главным образом музыки) и литературы. Один из ведущих представителей Франкфуртской школы, влиятельного направления неомарксизма в немецкой социальной философии 1930–1960-х годов, которое сложилось вокруг созданного в 1923 году Франкфуртского института социальных исследований при Университете имени И. В. Гёте во Франкфурте-на-Майне. Сотрудник, а затем и соруководитель (совместно с Максом Хоркхаймером) Франкфуртского института.

Теоретическая деятельность Теодора Адорно как философа и социолога происходит в русле идей Г.  В. Ф. Гегеля, К. Маркса и З. Фрейда. Начинал он её как авангардистски ориентированный музыкальный критик, теоретик и социолог музыки, углублённо интересующийся процессами «овеществления» и «фетишизации» в современной музыке и её восприятия слушателями. Постепенно перешёл к анализу под этим углом зрения и других областей искусства, литературы и философии, культуры вообще. Одна из наиболее важных работ Адорно — «Диалектика просвещения», написанная им в соавторстве с Максом Хоркхаймером, представляет собой программное изложение социальной философии неомарксизма и её своеобразную философию истории, в свете которой эволюция человечества предстаёт как история «неудавшейся цивилизации»: усугубляющегося «отчуждения», вызванного «буржуазным» разумом, противопоставившим себя природе.

Сознательно пародируя Г. В. Ф. Гегеля, рассматривавшего мировую историю под углом зрения развития разума и свободы, Адорно трактует историю Запада как патологический процесс усугубляющегося безумия (разум, сошедший с ума в силу противостояния природе) и утраты индивидуальной свободы («фашизоидный» капитализм и откровенно бесчеловечный фашизм). В духе этих идей, развившихся на почве авангардистски-модернистских эстетических пристрастий, Адорно подвергает социально-философскому анализу современную западную музыку («Философия новой музыки», 1949), которая выступает у него как моделирование процесса тотального «отчуждения» человека (то есть его «расчеловечивания», «обесчеловечивания» вообще), происходящего в условиях «позднего капитализма». В том же — «культурно-критическом» — духе выдержаны и другие его музыкально-социологические работы («Призмы. Критика культуры и общество», 1955; «Диссонансы, Музыка в управляемом мире», 1956), а также литературно-социологические («Заметки о литературе», т. I–III, 1958, 1961, 1965) и эстетико-социологические труды (прежде всего изданная уже посмертно «Эстетическая теория»). В них концепция Адорно предстаёт как леворадикальный вариант элитарной концепции искусства. Неомарксистски-авангардистский метод «критики культуры» применяется Адорно также и при анализе современной западной философии и гносеологии в книге «Штудии о Гуссерле и феноменологических антиномиях» (1956), где предлагается социологическая «метакритика» теории познания, разоблачающая процессы «фетишизации» на самых глубоких уровнях современного теоретического знания.

Специально социологическая проблематика представлена у Адорно прежде всего в коллективном труде «Авторитарная личность» (1950), подготовленном под его руководством и при непосредственном участии. Двигаясь в русле идеи «авторитарной личности», предложенной Э. Фроммом и конкретизированной М. Хоркхаймером, Адорно вместе со своими сотрудниками пытается подтвердить её на основании конкретно-социологического исследования. Но хотя эта работа получила широкую известность среди западных социологов, общая её оценка с точки зрения как концепции, положенной в её основу, так и применённой в ней методики и техники оказалась в итоге скорее негативной.

На протяжении 1950-х годов Адорно неоднократно выступает с докладами и статьями, посвящёнными критике методологии социологии в духе неомарксистской «критической теории»; в том же духе был выдержан и его доклад «О логике социальных наук», произнесённый на съезде западногерманских социологов в 1961 году. Альтернативу критикуемой им методологии он предлагает в книге «Введение в социологию музыки».

Адорно исходит из предположения о том, что всякое «систематическое» теоретическое построение, базирующееся на логическом приёме подведения индивидуального под всеобщее (приём генерализации), есть повторение и, следовательно, «апологетика» реального процесса подавления уникального индивида «общественной тотальностью» в позднем капиталистическом обществе. Утверждая в противоположность Гегелю, что целое «неистинно», Адорно подвергает критике системо-образующую функцию теоретического понятия, противопоставляя ему в качестве «органона истины» эстетическое выражение. Вульгарно-социологические концепции Адорно были заимствованы в 1960-е годы «новыми левыми» с характерным для них «тотально» разоблачительным критицизмом. Хотя сам Адорно и поддержал это движение на первом его этапе, впоследствии он отмежевался от него как от нигилистического и экстремистского. Однако в леворадикальной западной социологии авторитет Адорно оставался высоким и после осуждения им политического экстремизма.

Читать «Исследование авторитарной личности» — Адорно Теодор В.

— Страница 1

Теодор В. Адорно

Исследование авторитарной личности

I. Предубеждение в материалах интервью

А. Предисловие

Наша работа выстроилась на специфическом исследовании антисемитизма. Однако по мере продвижения вперед центр ее тяжести постепенно смещался. В итоге это привело к тому, что нашу основную задачу мы видели не в том, чтобы анализировать антисемитизм или какое-либо другое предубеждение по отношению к меньшинствам как социально-психологический феномен per se (сам по себе). Наша задача в большей степени заключалась в том, чтобы исследовать враждебные по отношению к меньшинствам предубеждения в их отношении к более глобальным идеологическим и характерологическим конфигурациям. Таким образом, антисемитизм постепенно почти полностью исчез из наших опросных листов и стал в схеме интервью одной из многих других тем.

Ниже приводится перечень вопросов, задаваемых в интервью, которые относятся к теме антисемитизма. Интервьюируемым их задавали не в полном объеме, не всегда мы также обращали внимание на идентичность формулировок. Однако во всех случаях большинство из предусмотренных тем нашло свое отражение в вопросах.

Перечень вопросов о евреях

Считаете ли вы, что существует еврейская проблема? Если да, то в каком смысле? Задумываетесь ли вы об этом?

Были ли у вас контакты с евреями? Какого рода? Вспоминаете ли вы в этой связи какие-либо фамилии либо другие подробности?

Если нет, то на чем основываются ваши взгляды?

Приобрели ли вы в отношениях с евреями какой-либо опыт противоположного содержания (либо вы слышали об этом)?

Если да, то изменило бы данное обстоятельство ваше мнение? Если нет, то почему?

Вы смогли бы узнать еврея среди неевреев? Каким образом?

Что вам известно о религии евреев?

Имеются ли христиане, столь же плохие, как евреи? Сколь высоко их число в процентном отношении по отношению к плохим евреям?

Каково отношение евреев к труду? Как обстоят дела с пресловутой еврейской деловитостью?

Правда ли, что евреи имеют значительное влияние в кинематографе, на радио, в литературе и университетах?

Если да, то что в этом особенно плохого? Что следует предпринять против этого?

Действительно ли евреи оказывают большое влияние на торговлю, политику, профсоюзы и т.  п.?

Если да, то какого рода это влияние? Следует ли что-либо предпринять, чтобы ослабить это влияние?

Какое зло причинили нацисты немецким евреям? Что вы об этом думаете? Имеется ли здесь такая проблема? Что бы вы сделали, чтобы решить ее?

Что вы прежде всего вменяете им в вину? Они агрессивны? Имеют дурные манеры? Они держат в своих руках банки? Занимаются торговлей на черном рынке? Занимаются мошенничеством? Они – убийцы Христа? Имеют между собой слишком прочные контакты? Они – коммунисты? Коррумпированы? Нечистоплотны? Занимаются подлогом? Эксплуататоры? Скрывают свое происхождение? Чересчур интеллектуальны? Интернационалисты? Запрудили собой некоторые профессии? Они ленивы? Сосредоточили в своих руках кинопроизводство? Алчны? Шумны? Умеют приспособиться? Самонадеянны? Слишком сексуальны? Ищут привилегий? Склочны? Держат нашу страну в руках? Слишком изощренные? Нарушают отношения с соседями? Имеют слишком много магазинов? Они недисциплинированны? Аморальны по отношению к неевреям? Выходцы из низов? Избегают тяжелого физического труда? Международные заговорщики?

Вы выступаете за социальную дискриминацию или за особое законодательство?

К еврею нужно относиться как к индивиду или как к члену группы?

Как согласуются ваши предложения с правами конституции?

Вы против личных контактов с отдельными евреями?

Вы рассматриваете евреев в большей степени как символ неприятностей или как угрозу? Вы могли бы представить себе, что выходите замуж за еврея (женитесь на еврейке)?

Вам приятно дискутировать по еврейской проблеме?

Что бы вы сделали, если бы были евреем?

Сможет ли еврей стать когда-либо истинным американцем?

С помощью дополнительных материалов интервью мы больше узнаем о доминирующих формах открытого антисемитизма, чем о его внутренней динамике. Детально разработанные вопросы оказались, во всяком случае, полезными для понимания связанного с предрассудками психологического конфликта1.

Следующее важное наблюдение касается реакций интервьюируемых на предлагаемый им перечень дурных свойств евреев. В большинстве ответов интервьюируемые одобряли весь список, то есть имело место небольшое число различий. Лица, наделенные высокой степенью предубеждений, склонны принять любой упрек по отношению к евреям, если им не нужно высказывать от своего имени упрек по отношению к евреям, а можно принять его как общепринятый факт. Это можно интерпретировать по-разному – либо как симптом «внутренней консистенции» антисемитской идеологии, либо как выражение духовной закоснелости интервьюируемых с высоким количеством баллов, независимо от того факта, что сам метод и постановка вопросов с несколькими заранее заданными вариантами ответов может провоцировать на автоматические реакции. Если даже в самих анкетах явственно наблюдалось наличие антисемитской идеологии, то и это было едва ли достаточным объяснением того, что все предубеждения принимались списком. По-видимому, речь идет в этом случае об антисемитизме, однако поначалу остается неясным, вызвано ли данное впечатление ментальностью интервьюируемых Н, либо недостатками наших методов опроса. Предположительно, самые крайние антисемитские высказывания действуют, когда они произносятся таким образом, что не воспринимаются больше как хула, а как нечто, что можно логически объяснить, подобно антидоту (противоядию), успокаивающему свое сверх-Я и стимулирующему самого себя к имитации подражанию там, где «собственная» реакция опрашиваемого будет менее экстремальной. Это рассуждение может также прояснить тот феномен, что немецкий народ в целом принял радикальные антисемитские методы, хотя, вероятно, каждый в отдельности был не более антисемитом, чем наши наделенные предубеждениями интервьюируемые.

Из нашей гипотезы можно извлечь прагматический вывод о том, что следует всемерно избегать псевдорациональных дискуссий об антисемитизме. Антисемитские высказывания, основывающиеся на фактах, следует опровергать либо объяснять психодинамику, связанную с формированием антисемитизма. Однако не следует останавливаться на «еврейской проблеме». Тот, кто в наши дни – после уничтожения народов в Европе – говорит о «еврейской проблеме» (даже если это происходит в мягкой форме), способствует оправданию того, что сделали национал-социалисты.

Следует подчеркнуть, что здесь на первый план выходит субъективная точка зрения. Выбор наших примеров исключил исследование роли, которую играет «объект», в нашем случае евреи, в формировании предрассудков. Мы ни в коем случае не отрицаем, что в этом известная роль принадлежит также и «объекту», однако наш интерес сосредоточен прежде всего на реакциях, направленных против евреев, а не на причины этих реакций. В «объекте» – и именно на основе нашей исходной гипотезы о том, что антисемитские предрассудки имеют мало общего с теми свойствами, против которых они направлены2. Наше внимание сконцентрировано на четко выраженном типе Н среди опрашиваемых.

Концепция данной главы исходит из общего предположения, что вражда (по большей части неосознанная), которая коренится в несостоятельности и подавлении и в социальном плане отрывается от собственного объекта, требует заменителя объекта (эрзац-объекта), с помощью которого она обретает реалистичный аспект для субъекта, который должен избегать радикальных выражений нарушенного контакта с реальностью, то есть психоза. Для того чтобы соответствовать своей функции, этот объект неосознанной воли к разрушению, который, однако, ни в коей мере не следует понимать поверхностно, как «козла отпущения», должен выполнять определенные условия. Он должен быть достаточно конкретным, однако не слишком конкретным, чтобы не быть разрушенным собственной реальностью. Он должен быть исторически подкрепленным и выступать как неоспоримый элемент традиции. Он должен быть дефинированным в застывших и хорошо известных стереотипах и, наконец, он должен обладать признаками или по меньшей мере быть воспринимаемым и понятым как признак, препятствующий деструктивным тенденциям индивидов с предубеждениями.

Адорно Теодор


XPOHOC
ВВЕДЕНИЕ В ПРОЕКТ
ФОРУМ ХРОНОСА
НОВОСТИ ХРОНОСА
БИБЛИОТЕКА ХРОНОСА
ИСТОРИЧЕСКИЕ ИСТОЧНИКИ
БИОГРАФИЧЕСКИЙ УКАЗАТЕЛЬ
ПРЕДМЕТНЫЙ УКАЗАТЕЛЬ
ГЕНЕАЛОГИЧЕСКИЕ ТАБЛИЦЫ
СТРАНЫ И ГОСУДАРСТВА
ЭТНОНИМЫ
РЕЛИГИИ МИРА
СТАТЬИ НА ИСТОРИЧЕСКИЕ ТЕМЫ
МЕТОДИКА ПРЕПОДАВАНИЯ
КАРТА САЙТА
АВТОРЫ ХРОНОСА

Родственные проекты:
РУМЯНЦЕВСКИЙ МУЗЕЙ
ДОКУМЕНТЫ XX ВЕКА
ИСТОРИЧЕСКАЯ ГЕОГРАФИЯ
ПРАВИТЕЛИ МИРА
ВОЙНА 1812 ГОДА
ПЕРВАЯ МИРОВАЯ
СЛАВЯНСТВО
ЭТНОЦИКЛОПЕДИЯ
АПСУАРА
РУССКОЕ ПОЛЕ

Адорно Теодор

Философ, социолог, музыковед, композитор

Адорно (Adorno), Визенгрунд-Адорно (Wiesengrund-Adorno) Теодор (1903-1969) — немецкий философ, социолог, музыковед, композитор. Один из ведущих представителей Франкфуртской школы, внес крупный вклад в эстетику модернизма. Творческую деятельность А. начал уже в 17-летнем возрасте с опубликования первой критической статьи «Экспрессионизм и художественная правдивость» (1920), в которой речь шла об экспрессионистской драме. Следом появляются полемические и критические статьи преимущественно о музыке. В них предметом рассмотрения А. становятся музыкальные направления, формирующие образ «музыкального ландшафта» 1920-х. При этом метод анализа А. феноменов передачи музыкального содержания характеризуется акцентированием не художественной выразительности, а когнитивного потенциала музыки, что свидетельствует о рациональном осмыслении музыкального материала. С начала 1920-х вовлечен в интеллектуальную орбиту Франкфуртского института социальных исследований, вокруг которого стала складываться так называемая Франкфуртская школа. Философия А. строилась на исходном мотиве о необходимости подвергать критике любые теории общества по мере исторического изменения последнего. Ранние философские работы А. были посвящены критическому разбору философских систем Гуссерля (1924) и Кьеркегора (1930), которые критиковались им за пренебрежение факторами социальной реальности и приоритетную трактовку субъекта. В этот же период ярче всего сказались симпатии А. по отношению к марксизму, — марксизму неортодоксальному, разработанному Лукачем и Коршем, некоторые установки которого А. будет разделять в течение всей жизни. Наиболее значимой для философии А. была марксистская концепция товарного фетишизма, интегрированная с идеей Лукача об «овеществлении».

В 1934 А. эмигрировал из фашистской Германии в Великобританию, с 1938 жил в США. В эмиграции связи А. с институтом во Франкфурте особенно укрепились, обернувшись интенсивным интеллектуальным сотрудничеством. Результатом стала одна из важнейших работ А. «Диалектика просвещения» (1947), написанная им совместно с Хоркхаймером. В ней авторы бросили вызов вере в исторический прогресс, которая составляла незыблемый потенциал марксистской традиции. История общества интерпретирована в книге как универсальная история просвещения. Показано, что в ходе борьбы за выживание человек вынужден постоянно совершенствоваться в управлении миром в своих собственных субъективных целях. Эта постоянная ориентация на господство изменяет сущность человеческого мышления, делая его несостоятельным в осуществлении своей собственной саморефлексии, низводя разум до значения неизменного во всех ситуациях инструмента. Так процесс просвещения оборачивается последовательной рационализацией мира в субъективно-инструментальном смысле. В ходе ее человеческий разум опускается до слепой процедуры формального автоматизма, осуществляемой им исключительно в поле действия самого себя. Логическая и техническая «аппаратура подавления» внешней природы, созданная человеком с помощью науки и техники, через господство и разделение труда подавляет и природу самого человека. Он все меньше распоряжается созданной аппаратурой, которая все более обособляется от него. Опасность медленного дрейфа человеческого миропонимания в сторону укрепления пустого автоматизма сложившихся стереотипов, действований по правилам, узаконенным лишь силой привычки, еще острее будет обозначена в следующей совместной работе А. и Хоркхаймера «Авторитарная личность» (1950). Люди, считают авторы, сплющиваясь в ходе рационализации в «узловые пункты установившихся реакций и укрепившихся представлений», обнаруживают завуалированные склонности к авторитаризму. На основе проведенных в 1940-е социологических исследований А. выявил весьма симптоматичное для антидемократической структуры сочетание таких личностных черт, как конвенциальность, покорность власти, деструктивность и цинизм. В «авторитарной личности» А. усматривал проявление недуга позитивистской цивилизации, результат действия ее тоталитарных тенденций. Вместе с тем франкфуртские теоретики не утверждали, что просвещение было полностью репрессивным или что инструментальный разум будет полностью отвергнут. Своей критикой прогрессивного историзма они надеялись подготовить в интеллектуальной сфере почву для поиска концепции справедливого общества.

В 1950- 1960-е А. продолжал входить в число ведущих мыслителей Франкфуртской школы. Это был наиболее плодотворный период творческой деятельности А. Были написаны, в частности, весьма значительные философские произведения: «К метакритике эпистемологии» (1956), «Негативная диалектика» (1966), «Эстетическая теория» (1970). В них получила дальнейшее развитие развернутая им ранее, совместно с Хоркхаймером, теория рациональности. В этих же работах А. разрабатывает свою негативную диалектику как диалектический способ противоречиво мыслить о противоречиях. Неудовлетворенность А. формально-логическим мышлением была вызвана его глубокой убежденностью в том, что между вещами и их понятиями имеет место конфронтация, в условиях которой угнетается «нетождественное», т.е. «то, что не уступает себя понятию, дезавуирует в-себе-бытие этого понятия». Высказываясь против систематизации, детерминированности, категориального аппарата как инструментов формально-логического мышления, А. основным принципом своей «негативной диалектики» делает принцип отрицания «тождества». В ее рамках А. отклоняет категорию диалектического снятия, которая вменялась Гегелем в качестве непременного условия осуществления философской системы. А. переосмысливает гегелевскую категорию «определенного» (bestimmte) отрицания, придавая отрицанию другое значение. Если по Гегелю оно являлось движущим моментом, в соответствии с которым диалектика подводила к развертыванию и снятию, то А. поворачивает его как «твердое», «непоколебимое» (unbeirrte) отрицание, которое более не должно приступать к снятию. Принимая во внимание руководящую для Франкфуртской школы идею о социальной обусловленности всех форм духовной жизни, которая и сообщает социальный подтекст адорновской интерпретации логики движения мышления, возможно подчеркнуть, что и в негативной диалектике А. выражается реакция на бесчеловечную общественно-историческую реальность. А. не удовлетворяет позитивное гегелевское отрицание, поскольку он рассматривает его как санкционирующее существующий порядок вещей. Последний, по мнению А. , оказывается «недостаточно отрицаемым». В таком истолковании отрицания содержится решающий момент, отделяющий негативную диалектику А. от диалектики Гегеля.

Важнейшую часть теоретического наследия А. составляет философская критика культуры, в сферу которой входят все его многочисленные музыкально-критические работы. Среди них «Философия новой музыки» (1949), «Опыт о Вагнере» (1952), «Призмы. Критика культуры и общество» (1955), «Диссонансы. Музыка в управляемом мире» (1956), «Введение в социологию музыки» (1962). Ключевое значение в этих работах получила критика «массового» коммерческого искусства, искажающего, по А., сознание людей до уровня, на котором критическое мышление оказалось под угрозой искоренения. Стандартизация и псевдоиндивидуализация опровергали притязания массовой культуры угодить индивидуальным вкусам. Критическому сознанию и счастью отдельной личности, по А., могло бы способствовать только «аутентичное» искусство, под которым у него подразумевалось искусство стиля «модерн». Искусство, которое сознательно разоблачает собственные притязания на целостность и самодостаточность, по мнению А., более способно к продуктивному отрицанию общественной реальности, нежели то, которое продолжает держаться своей претенциозности. А. разработал философско-эстетическую концепцию «новой музыки», отстаивая позиции эстетического модернизма и протестуя против призывов вернуться к классической или реалистической альтернативам искусства. Труды А. оказали влияние на современную западную философию, социологию, эстетику, музыковедение, а также на идеологию леворадикального студенческого движения 1960-х. (См. также Негативная диалектика.)

С.Н. Александрова

Новейший философский словарь. Сост. Грицанов А.А. Минск, 1998.


Вернуться на главную страницу Адорно

 

 

 

Книга «Исследование авторитарной личности» Адорно Т В

Исследование авторитарной личности

Что такое авторитарная личность? Почему авторитарный лидер быстро подчиняет себе окружающих и легко ими манипулирует? Чем отличается авторитарная личность от социопатической, хотя и имеет с ней много общего? Почему именно в ХХ веке появилось столько авторитарных лидеров, установивших бесчеловечные, тоталитарные режимы при поддержке миллионов вполне здоровых, здравомыслящих людей? На эти и многие другие вопросы отвечает Теодор В. Адорно в своем знаменитом произведении, ставшем классикой философской и социологической мысли!

Поделись с друзьями:
Издательство:
Астрель
Год издания:
2012
Место издания:
Москва
Язык текста:
русский
Язык оригинала:
немецкий
Перевод:
Попов М. Н.; Кондратенко М. В.
Тип обложки:
Твердый переплет
Формат:
84х108 1/32
Размеры в мм (ДхШхВ):
200×130
Вес:
455 гр.
Страниц:
473
Тираж:
2000 экз.
Код товара:
617929
Артикул:
AST000000000018481
ISBN:
978-5-271-40948-6
В продаже с:
30. 03.2012
Аннотация к книге «Исследование авторитарной личности» Адорно Т. В.:
Что такое авторитарная личность?
Почему авторитарный лидер быстро подчиняет себе окружающих и легко ими манипулирует? Чем отличается авторитарная личность от социопатической, хотя и имеет с ней много общего?
Почему именно в ХХ веке появилось столько авторитарных лидеров, установивших бесчеловечные, тоталитарные режимы при поддержке миллионов вполне здоровых, здравомыслящих людей?
На эти и многие другие вопросы отвечает Теодор В. Адорно в своем знаменитом произведении, ставшем классикой философской и социологической мысли! Читать дальше…

Что такое авторитарная личность?

Авторитарная личность — это тип личности, который ставит свою ценность в силу и лидерство и считает, что те, кто не единомышленники или не согласны, просто слабы. Человек с таким типом личности часто непоколебим и критичен, с суеверным и неизменным убеждением, что судьбой управляет сила, большая, чем он сам. В середине 1940-х годов исследователи впервые разработали теории, согласно которым расизм также является неотъемлемой частью авторитарной личности.

Возвышение Гитлера и Третьего Рейха вызвало интерес к авторитарной личности. Для тех, кто вне этого явления, было в значительной степени неизвестно, как такие расистские и радикальные идеи могут охватить целую нацию. Исследователь Калифорнийского университета Теодор Адорно подробно изучил авторитарную личность, связав ее с одним из самых трагически известных людей, обладающих этим типом личности: Адольфом Гитлером. Частью результата его исследований была F-шкала; этот личностный тест измерял уровень фашистских идеалов человека.

Люди с авторитарной личностью склонны верить, что есть слабые люди и есть сильные люди, и что мир был бы лучше, если бы сильные были у власти, а слабые были подчинены. Они склонны враждебно относиться к тем, кто не согласен с этой философией; воображение часто рассматривается как непрактичное, и тем, кто подчиняется авторитарной точке зрения, часто предоставляется форма уважения к знанию и признанию правильного пути. Существует тенденция обвинять проблемы мира в определенной группе людей, что приводит к развитию расизма и ненависти.

Как правило, в жизни человека с авторитетной личностью присутствует сильный лидер, будь то конкретный человек, родитель или другой партнер. Несмотря на то, что он или она, как правило, негативно относятся к миру в целом, это мнение обычно ориентировано на один тип личности, будь то характер расы, пола, религии или других факторов. Авторитарная личность может поверить, что мир был бы лучше без этой группы, и не боится так говорить.

Гитлер часто используется как образец для подражания авторитарной личности. От того, чтобы быть сильным лидером до обвинения определенной группы в мировых проблемах, а также непоколебимой веры в судьбу и иррациональной заботы о личной жизни масс, он используется, чтобы проиллюстрировать опасность непроверенной авторитарной личности. Это продолжается через характеристики этого типа личности, вплоть до преувеличенного эго и одержимости подчинением.

ДРУГИЕ ЯЗЫКИ

scf — Психологическая диагностика

 
 
                                 МЕТОДИКА:                                  
                      Авторитарный потенциал личности                       
                                (F-scale)                                   
      (Adorno Т., Frenkel-Brunswik E., Levinson D.J., Sanford R.N.)         
                       (адаптация Д.М. Денисовой).                          
  
      Методика предназначена для исследования авторитарного потенциала лич- 
 ности, под которым в первую очередь подразумевается предрасположенность  к 
 агрессии и нетерпимости по отношению к аутгруппам.                          
      В понятие авторитаризма Т. Адорно вкладывал политический  монополизм, 
 существование в стране единственной или господствующей партии,  отсутствие 
 оппозиции, ограничение или же подавление политических свобод  в  обществе. 
 Ведущим типом личности в таком обществе является авторитарная  личность  с 
 присущими ей чертами: социальным консерватизмом; потребностью в иерархии и 
 уважением силы; с ригидностью, негибкостью установок; стереотипным  стилем 
 мышления; с более или менее стадной враждебностью и агрессивностью, иногда 
 вплоть до садизма; с тревожностью по отношению к другим  и  невозможностью 
 устанавливать с ними доверительные отношения.                              
      Тип личности, известный как авторитарный, привлекает внимание филосо- 
 фов и социологов еще с начала ХХ века. Причиной этого стало  широкое  рас- 
 пространение идей гуманизма, в которых акцент ставился на значимость чело- 
 веческого начала в социальных  отношениях,  освобождение  человечества  от 
 всех форм эксплуатации, доминирования или подавления.  Синдром авторитарной 
 личности проявляется, прежде всего, в конфликтности по отношению  к  пред- 
 ставителям аутгрупп (групп "чужих", то есть, людей, по отношению к которым 
 индивид не ощущает чувства идентичности или принадлежности), предрассудках 
 и нетерпимости, поддержке антидемократической  власти.  Носители  синдрома 
 обладают специфическим набором представлений о мире, основанных  в  первую 
 очередь на дихотомии силы и слабости.                                      
      Сегодня авторитарная личность стала предметом  междисциплинарных  ис- 
 следований, изучающих как социальные, так и биологические  предпосылки  ее 
 формирования и сопутствующие психосоматические особенности индивида.  Были  
 проведены исследования, согласно  которым  авторитарный  синдром  является 
 формой реакции на хронический стресс.                                      
      Согласно ряду исследователей, в России уровень авторитаризма  сравни- 
 тельно высок в силу культурных и конкретно-исторических факторов.  За  счет 
 механизмов социального наследования данный тип личности весьма устойчив  в 
 обществе, при этом он практически не поддается коррекции и в ряде  случаев 
 может представлять опасность для общества. Кроме того, хронический стресс, 
 одним из признаков которого является авторитарный  синдром,  вызывает  ряд 
 заболеваний.                                                               
 
      Шкала F (F-scale) - опросник, разработанный Т. Адорно с соавторами  в 
 1950 году в ходе исследований личности "фашистского" типа. Его  предназна- 
 чение - выявлять авторитарный потенциал личности посредством измерения вы- 
 раженности черт, составляющих авторитарный синдром. Авторы выявили  корре- 
 ляцию между интенсивным употреблением "всеобщностных"  утверждений  и  фа- 
 шистской личностью.                                                        
 
      Подсчет итоговых баллов: номер ответа (1-6) соответствует  количеству 
 набранных баллов за вопрос. Результат высчитывается по следующей  формуле: 
 сумма набранных баллов делится на число вопросов (30).                      
      Один вопрос может быть предназначен для  измерения  нескольких  пере- 
 менных.                                                                    
 
      Интерпретация:                                                        
      меньше     - очень низкий;                                            
      2-3        - ниже среднего;                                           
      3-4.5      - в рамках нормы;                                          
      4.5-5.5    - выше среднего;                                           
      5.5 и выше - очень высокий                                            
 
      1. Конвенционализм: строгая приверженность ценностям среднего класса.  
      2. Авторитарное раболепие: эмоциональная потребность в подчинении вне 
 зависимости от реальных качеств авторитетов.                               
      3. Авторитарная агрессия:  склонность  выискивать  нарушителей  норм, 
 осуждать, отвергать и наказывать их.                                       
      4.  Анти-интрацепция: неприязненное и  нетерпимое  отношение  к  любым 
 проявлениям субъективности, эмоциональности и "мягкодушия".                
      5. Суеверность и стереотипизм: восприимчивость к доктринам, предлага- 
 ющим упрощенную "черно-белую" схему мира и высшую силу, на  которой  лежит 
 ответственность за участь человека.                                        
      6. Силовое мышление и культ силы: озабоченность категориями доминиро- 
 вания/подчинения, силы/слабости, лидерства/повиновения; самоотождествление 
 с наделенными властью фигурами, чрезмерная субъективная важность  общепри- 
 нятых атрибутов сильного "Я";  преувеличенная  потребность  в  утверждении 
 собственной силы и жесткости.                                              
      7. Деструктивность и цинизм: общая  враждебность,  вера  в  низменную 
 природу человека.                                                          
      8. Проективность: склонность верить в то, что мир зол и опасен;  при- 
 писывание окружающим своих неприемлемых импульсов.                          
      9. Сексуальное морализаторство: повышенный интерес к  чужой  интимной 
 жизни.                                                                     
 
      Примечание к компьютерной версии.                                     
      В данной программе диаграммы, а также интерпретация результатов  тес- 
 тирования отдельных шкал опросника основаны на  показателях  выраженных  в 
 процентах с нулевой точкой отсчета.                                        
      Условные критерии автоматической интерпретации:                       
       0% -  20%  низкий показатель;                                        
      21% -  40%  пониженный показатель;                                    
      41% -  60%  средний показатель;                                       
      61% -  80%  повышенный показатель;                                    
      81% - 100%  высокий показатель.                                       
      Интерпретация интегрального показателя основана на критериях  предло- 
 женных разработчиком адаптированной версии методики.                        
 
      Опросник состоит из 30 вопросов.                                      
      Примерное время тестирования 10-15 минут.                             
 
                    ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ  ДИАГНОСТИКА.                           
 
 Методика: Авторитарный потенциал личности (F-scale).                       
 Ф.И.О:_________________                                                    
 Доп. данные:___________                                                    
 
 
                            Диаграмма:                                      
 
                   % *                                                      
                 100 ┼────────────────────────────                          
                  90 ┼                                                      
                  80 ┼──────────▄▄────────────────                          
                  70 ┼ ██       ██    ██                                    
                  60 ┼─██─▄▄─██─██────██────▄▄────                          
                  50 ┼ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ▄▄ ██                              
                  40 ┼─██─██─██─██─██─██─██─██────                          
                  30 ┼ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██                              
                  20 ┼─██─██─██─██─██─██─██─██─██─                          
                  10 ┼ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██ ██                           
                   0 ┼─+──+──+──+──+──+──+──+──+──*                         
                       Кн АР АА АИ СС СМ ДЦ Пр СМ                           
 
 
                  Интегральный тестовый показатель:                         
 
       F ╟─▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▒▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓▓─────────────────────╢>            
 
           <──[-]──><──[-=]──><────[==]─────><──[=+]──><─[+]─>              
 
 
                         Тестовые показатели:                               
 
       1.  Конвенционализм               - Кн =  19  4.75  75%               
       2. Авторитарное раболепие        - АР =  28  4.00  60%               
       3. Авторитарная агрессия         - АГ =  35  4.38  68%               
       4. Анти-интрацепция              - АИ =  20  5.00  80%               
       5. Суеверность и стереотипизм    - СС =  22  3.67  53%               
       6. Силовое мышление и культ силы - СМ =  39  4.88  78%               
       7. Деструктивность и цинизм      - ДЦ =   7  3.50  50%               
       8. Проективность                 - Пр =  20  4.00  60%               
       9. Сексуальное морализаторство   - СМ =   7  2.33  27%               
       ------------------------------------------------------               
       Интегральный показатель          - F  = 122  4.07  61%               
 
 
                           ИНТЕРПРЕТАЦИЯ:                                   
 
      Повышенный уровень конвенционализма, тенденция к строгой при-         
 верженность ценностям среднего класса.                                      
 
      Средняя эмоциональная потребность в подчинении вне зависимос-         
 ти от реальных качеств авторитетов.                                        
 
      Повышенный уровень авторитарной агрессии:  тенденция  выиски-         
 вать нарушителей норм, осуждать, отвергать и наказывать их.                
 
      Повышенная степень неприязненного и нетерпимого  отношения  к         
 любым проявлениям субъективности, эмоциональности и "мягкодушия".          
 
      Средняя восприимчивость к доктринам, предлагающим  упрощенную         
 "черно-белую" схему мира и высшую силу, на  которой  лежит  ответ-         
 ственность за участь человека.                                             
 
      Повышенная озабоченность  категориями  доминирования/подчине-         
 ния, силы/слабости, лидерства/повиновения; тенденция  к  самоотож-         
 дествлению с наделенными властью фигурами,  субъективная  важность         
 общепринятых атрибутов сильного  "Я";  потребность  в  утверждении         
 собственной силы и жесткости.                                               
 
      Средняя деструктивность и цинизм: умеренная тенденция к общей         
 враждебности и вере в низменную природу человека.                          
 
      Средне выраженная склонность верить в то, что мир зол и  опа-         
 сен; умеренная тенденция приписывать окружающим свои  неприемлемые         
 импульсы.                                                                  
 
      Пониженная склонность к сексуальному морализаторству:  слабый         
 интерес к чужой интимной жизни.                                            
 
                             ---                                            
 
                 ИНТЕГРАЛЬНЫЙ ТЕСТОВЫЙ ПОКАЗАТЕЛЬ.                          
         Средний уровень авторитарного потенциала личности.                 
      Средний уровень предрасположенности к агрессии и  нетерпимости        
 по отношению к представителям аутгрупп - групп "чужих", по  отноше-        
 нию к которым человек не ощущает чувства идентичности  или  принад-        
 лежности.                                                                   


Какие уроки есть у политической психологии? на JSTOR

Абстрактный

Книга Адорно, Френкеля-Брунсвика, Левинсона и Сэнфорда «Авторитарная личность» является, вероятно, самым выдающимся трудом в политической психологии с самыми глубокими недостатками. Методологические, процедурные и содержательные ошибки этого исследования хорошо известны, но они часто просто приписываются плохим методологическим суждениям, проблемам масштабирования (таким как набор ответов) или фрейдистским теориям, которые узаконивали круговые интерпретации.Но более фундаментальная предвзятость возникла из-за попытки эмпирически проверить существование «типа» человека, которого исследователи считали опасным и которому они не сочувствовали. Эта попытка включала две опасные процедуры: (1) слияние номиналистских исследовательских процедур (в которых эмпирические результаты использовались для типизации респондентов) с реалистической интерпретацией типов (в которой одни люди «просто были» авторитарными, а другие — нет) и ( 2) теоретически богатая критика авторитаристов и отсутствие интереса к психодинамике либералов. Эта комбинация привела к внутренне предвзятому интерпретационному проекту, который не мог не накапливать разоблачающие доказательства авторитаризма. Эти более тонкие проблемы преследуют современные работы в области политической психологии, которые избегают методологических проблем Адорно и др.; Работа Альтемейера об авторитаризме, которая не только свободна от недостатков работы Адорно и др. исследования, но также включает некоторые методологически образцовые эксперименты, также искажена асимметриями. Те же фундаментальные проблемы, по-видимому, лежат в основе недостатков теории символического расизма, на которые указывали критики.Политические психологи должны рассматривать «Авторитарную личность» как предостерегающий пример предвзятости, возникающей из-за выбора методологических предпосылок.

Информация о журнале

Политическая психология — междисциплинарный журнал, посвященный анализу взаимосвязей между психологическими и политическими процессами. Эта область опирается на различные дисциплинарные источники, включая культурную и психологическую антропологию, когнитивную психологию, клиническую психологию, экономику, историю, международные отношения, философию, политологию, политическую теорию, психологию личности, социальную психологию и социологию.

Информация об издателе

Международное общество политической психологии (ISPP) является междисциплинарным организация, представляющая все области исследований, связанных с изучением отношения между политическими и психологическими процессами. Члены включают психологи, политологи, психиатры, историки, социологи, экономисты, антропологи, а также журналисты, государственные служащие и другие. Общество также является международным, в него входят представители всех регионов мир: Америка, Европа, Азия, Ближний Восток и Африка.

Авторитаризм как патология узнавания: социологическая субстанция и актуальность авторитарной личности

Из такого изложения основных идей тезиса авторитаризма уже может быть понятно, почему теория иногда считается устаревшей. Образовательные цели и семейные, политические и рабочие организации больше не следуют идеалу иерархического подчинения. Вместо этого более индивидуальная ответственность, инициативность и самореализация или «предпринимательское я» (Bröckling, 2015), по-видимому, являются руководящими идеалами новой формы социальной организации.Было бы наивно думать, что эти изменения в созвездиях социальной организации и оправдания не приведут к важным изменениям в личности человека. Далее я хочу исследовать важные аспекты авторитаризма, которые существенно изменились с первой половины прошлого века до настоящего времени.

Можно грубо сказать, что авторитарные отношения требуют трех элементов: (а) авторитет, (б) авторитарная мера, действие или требование и (в) человек, добровольно подчиняющийся.С этими тремя различными элементами и тремя различными подходами к культуре, психологии и капитализму мы можем теперь проанализировать, насколько изменились авторитарные отношения и что это может означать для социологической актуальности тезиса об авторитарной личности.

Во-первых, мы должны признать, что старые единоличные авторитеты явно изменились или больше не существуют. В семье гендерное равенство и изменение воспитательного идеала от послушания к самоопределению изменили внутрисемейные взаимодействия.Насилие и его угроза, хотя и все еще существуют, больше не рассматриваются как адекватная форма воспитания. Диалогическое давление навязывает необходимость дискурсивного обоснования. Точно так же на рабочем месте прямая власть часто заменяется методами административного управления. В политической сфере тенденции кажутся менее ясными. Либеральные демократии требуют сотрудничества, уступок, терпимости и дискурсивных переговоров. Фуко (2004) утверждает, что прямая патерналистская власть была заменена методами управления, т.е.е., хорошее правительство, которое создает и подстрекает вместо того, чтобы работать с командами сверху вниз. Тем не менее, в самых разных национальных обществах и разных политических спектрах все еще существуют тенденции, требующие сильного лидерства. Здесь, похоже, именно перманентная конфликтность демократий повлияла на потребность в однозначном сильном союзе и лидерстве.

Относительно авторитарных мер , можно сказать, что практика и идеалы наказания, принятые в семье (а в некоторой степени также в политической сфере и на рабочем месте), существенно изменились.Кричащий отец и громкий босс теперь считаются анахронизмом. Эти практики больше не относятся к власти, а рассматриваются как симптомы того, что что-то вышло из-под контроля прежней власти. В сфере труда связи с компаниями становятся все слабее. Требование пожертвовать всем ради блага компании удовлетворяется скорее из-за чистой экономической потребности и зависимости или интериоризации внешних команд, чем из-за явной авторитарной воли и команды, с одной стороны, и из-за соучастия со стороны рабочих.Кроме того, в политической сфере мы видим, что у западных политиков есть трудности с требованием полного подчинения. Например, трудности в поиске воли рисковать своей жизнью ради своей нации были одной из причин, по которой большинство западных стран решили отменить обязательную военную службу.

Эти изменения во власти и практиках во всех трех сферах не могут не затронуть личностей . С последней четверти двадцатого века кажется, что нарциссическая или гедонистическая личность была более распространенной и доминирующей фигурой, чем авторитарная.Эта новая личность не видит в послушании идеала для подражания и не желает платить цену подчинения, чтобы стать частью самой власти. Гедонистическая или нарциссическая личность не хочет быть ограниченной личным, высшим авторитетом. Однако этот новый тип личности снова зависит от некоторой формы патологического признания: эгоцентричные личности зависят от внимания со стороны других, которое постоянно подтверждает их положительное представление о себе, независимо от того, получено ли оно от сексуальных партнеров, друзей, подписчиков или лайков в социальных сетях.Этот новый тип личности можно интерпретировать как еще менее автономную личность, чем авторитарная личность. Его зависимость от внешних источников гораздо более расплывчата и безлична, чем в случае явно авторитарной структуры.

взаимное признание как условие успешного самоотношения и автономии, самость, признавая других, создает значимую включенность в социальную структуру. Наоборот, в случае простого внимания или патологической потребности в узнавании другой воспринимается только как простое орудие.В то же время другой, как непризнанный другой, не может обеспечить осмысленного признания. Для эгоцентричной личности у другого отсутствует какая-либо характеристика, которая могла бы придать смысл собственному признанию. Следовательно, мы могли бы также говорить о форме отчуждения, об отношении отсутствия отношений (Jaeggi, 2014), которое оставляет пустое место в гедонистической или нарциссической личности. Это отчуждение есть своего рода отчуждение, при котором источник узнавания, являющийся собственным признанием индивида по отношению к тем, кто признает, каким-то образом угасает.В то время как в истинном признании индивидуум сам образует часть взаимного отношения признания, в этой эгоцентричной версии признание становится дорогой с односторонним движением от другого к самому себе. Таким образом, индивидуум лишается возможности решать, кого признавать.

Если в этом созвездии другой каким-то образом значим для собственного самоотношения, то это часто не из-за специфической личной характеристики, которая признается эгоцентричным индивидом, а из-за социального статуса, другой получил заранее.Поэтому, например, ретвит чьих-либо твитов знаменитостью редко имеет ценность для моральных качеств этой знаменитости, а просто для статуса и внимания, привлекаемого этим человеком.

Авторитаризм спасен — новые формы авторитаризма

Из-за этих очевидных изменений в социальной реальности концепции авторитаризма и авторитарной личности больше не могут использоваться в том виде, в каком они использовались при их разработке Адорно и его сотрудниками в первой половине прошлого века.Навязывание таких концепций нашей текущей реальности означало бы овеществление этих концепций, а не обращение с ними как с меняющимися социологическими концепциями, которые всегда зависят от конкретного исторического контекста. Итак, что (если вообще что-то) можно спасти от прозрений Адорно и его сотрудников? Или, наоборот, можем ли мы сказать, что авторитаризм и авторитарная личность больше не играют существенной роли в наших обществах?

Одна из основных идей авторитаризма — слабая личность, добровольно подчиняющаяся авторитету других.Тот факт, что сегодня другой редко имеет личную, сильную власть, может заставить нас почувствовать конец авторитаризма. Однако мы могли бы также представить себе простое изменение власти, влияющее на личность. Поэтому Oliver Decker & Brähler (2018, 2019) говорит о «вторичном авторитаризме», имея в виду безличную власть, которой подчиняются современные люди.

Эти безличные авторитеты весьма разнообразны. Однако именно благодаря их разнообразию и даже неоднозначности они почти вездесущи и более могущественны, чем личные.Упадок авторитарной фигуры отца не оставляет вакуума, а заменяется другими членами семьи, сверстниками, средствами массовой информации и во все большей степени новыми и социальными средствами массовой информации, как мы видели. Добровольное раскрытие через социальные сети также подвергает людей всевозможным комментариям, в том числе от известных сверстников или из анонимного мира так называемых «друзей» и «фолловеров». Индивиды подчиняют свое отношение к себе признанию анонимной массы. Лайки, друзья и подписчики определяют уровень самооценки и самоуважения.

Однако меняются не только источники полномочий. Кроме того, размываются нормы и ценности, которым нужно подчиняться. В общественной сфере так много противоречащих друг другу норм, что индивидуум не может им всем следовать. Оттомейер (2020) упоминает некоторые из этих норм и ценностей: «эмпатия и эгоизм, честность и умение перехитрить конкурентов, сотрудничество и ориентация на индивидуальную карьеру, «горение для компании» и дистанцирование от работы, аскетизм и потребительство, бережливость и похотливость желаний». обладать […] любовью к животным и свиной котлете, контролем над эффектами и инфантилизмом, стремлением к прибыли и общему благу, управлением впечатлением и подлинностью, привязанностью и «свободой от оков», верностью в партнерстве и публичной сексуальностью, мужественностью , и гендерная чувствительность […] ускорение и замедление» (363). Как легко заметить, исходя из этих (и других несовместимых) агломераций норм, люди постоянно оказываются в ситуациях незащищенности, постоянно уязвимых для критики. В то же время они всегда могут сформулировать критику других, что становится легче с ростом социальной дистанции, анонимности и изменчивости социальных отношений и сетей.

В сфере работы постоянные оценки и алгоритмы, которые измеряют нашу производительность, часто помещают нас в «цифровой паноптикум» (Angermuller, 2010).Повсеместны безличные оценки с важными материальными последствиями для рабочих. Мы можем оценить наши транзакции на Amazon, «наших» гонщиков Glovo и водителей Uber. Отели, рестораны и всевозможные магазины, услуги и продукты оцениваются, рекомендуются и ранжируются миллионами желающих помочь. Таким образом, индивид подвергается воздействию не одного могущественного и опознаваемого авторитета, а аморфной армии, чьим критериям — хотя и не выраженным прямо, но часто скрытым за точками и звездами — является лучший предмет.

Теперь у нас есть концептуальные инструменты для понимания того, как эти социальные условия постоянного нахождения под безличным надзором представляют собой новый сценарий авторитаризма и авторитарной личности. Несмотря на нарциссизм или даже из-за нарциссизма, обещание удовольствия связано с гиперконформностью. В то же время из-за противоречивых норм и ценностей фрустрация, зависть, стыд и агрессия постоянно таятся как угроза собственному нарциссизму. Современный мир полон неоднозначных норм.Однако неуверенность, проистекающая из двусмысленности норм, находящихся под постоянным наблюдением, порождает нетерпимость и неспособность выносить двусмысленность. Виртуальные споры могут вспыхнуть в любой момент за нарушение любой нормы. Постоянная безличная угроза и стресс, а также отсутствие четких указаний на то, как избежать риска, могут быть поняты как основа современного, вторичного авторитаризма. Более того, все большее число людей лишаются возможности быть частью избранной группы счастливых потребителей и испытывать даже кратковременное удовлетворение, проистекающее из потребительства.

Хотя эта форма поведения содержит элементы (гипер)конформизма (см. также Castoradis, 2001), ее лучше понимать как форму (вторичного) авторитаризма. В социологии конформизм в основном относится к (а) неявному давлению (б) со стороны сверстников, чтобы соответствовать определенной группе. Упомянутые здесь безличные оценки редко исходят от равных, но в основном от начальства и особенно от клиентов. Направление этого давления направлено не на вписывание в группу клиентов, а на подчинение оцениваемых по критериям этих клиентов.Я говорю здесь о (вторичном) авторитаризме, потому что его основными чертами являются (а) иерархическое общество, которое устанавливает (б) четкие правила поведения.

Heumann and Nachtwey (2020) в своем исследовательском исследовании определяют тип «регрессивного бунтаря», очень похожий на авторитарную личность. Что интересно в их исследованиях, так это то, что они более глубоко изучают факторы, которые могут предотвратить авторитарную десолидаризацию. В своей работе авторы выделяют как особо склонные к регрессивным позициям те социальные группы, которые не испытывают, не живут и не узнают о сотрудничестве и солидарности на своих рабочих местах, но чьи контакты с другими ограничиваются начальством, отмеченными и клиентами.Это размышление во многом связано с идеей безличной оценки, где оценщик представляет собой рассредоточенную массу или институт, а не «значимого другого» (Мид). Нет возможности каким-либо значимым образом признать тех, кто признает (или проявляет неуважение) нас через анонимную рейтинговую систему. Нет диалогических форм без переговоров о взаимном признании. Опять же, этот тип авторитаризма кажется патологической формой признания, просто анонимным ранжированием. В качестве анонимной массы другой признается де-факто только под давлением своей актуальности, а не благодаря каким-то специфическим моральным характеристикам тех, кто признает.Чтобы быть полным и верным признанием, опять же почти полностью отсутствует размышление о взаимном характере этих отношений.

Понимая этот новый тип безличного авторитета и нарциссической личности, мы также можем понять, как авторитет превращается в авторитаризм, т. е. как он становится доминирующим. Не только одна социальная сфера находится под постоянной угрозой и давлением. Императив подчиниться авторитету анонимных масс и устремиться к постоянному самосовершенствованию и приспособлению на минном поле противоречащих норм присутствует во всех социальных сферах.Благодаря своей вездесущности и ранней интериоризации этот авторитет может быть даже сильнее, чем внешний авторитет. Хотя внешнему авторитету охотно следуют, он остается внешней силой. Согласно классической теории авторитаризма, добровольно подчиняющийся индивид принимает участие в авторитарной власти, но не является ее источником. Напротив, при вторичном авторитаризме каждый как бы одновременно является автором и адресатом комментариев, лайков и рассуждений. Активно участвуя в оценке и ранжировании других, человек неявно подтверждает обоснованность этих практик социальной оценки.

Авторитаризм как господство

До сих пор мы не задумывались над важной чертой, которая кажется настолько очевидной, что о ней легко забыть. А именно, авторитаризм – это форма господства. Доминирование, даже если оно имеет компонент добровольного подчинения, всегда предполагает момент внешней силы или влияния на волю другого. Поэтому, когда я обращаюсь за советом к другому человеку благодаря его/ее опыту в данной области, этот человек не является частью авторитарной динамики, поскольку начало действия находится во мне, а не в другом человеке.Когда я посещаю врача или обращаюсь за советом к своему налоговому консультанту, я являюсь не только конечной точкой действия (поиска лекарств или изменения моей налоговой декларации), но и тем, кто в первую очередь ищет способ изменить свое поведение. .

Здесь у нас могут быть другие критерии того, когда и как власти играют роль в эмансипации или действуют как часть авторитарной динамики. Если другой человек пытается влиять на мое поведение без просьбы, т. е. когда другой действует по собственной воле, то мы можем говорить о форме доминирования, которая может иметь место в авторитарной динамике.Если вместо этого воля имеет начало и конец во мне, то другой не доминирует, а протягивает руку помощи. Или, говоря гегелевским языком: когда авторитет является условием моего собственного самоотношения и жизненных планов, то мы имеем дело с непатологическим признанием авторитета, а не с патологическим, авторитарным.

Проблема господства как существенной части авторитарной динамики становится более сложной, если мы сосредоточимся на безличном господстве, присутствующем во вторичном авторитаризме.Следуя тезису безличного господства, над людьми господствуют всевозможные структурные и системные механизмы. Не только уже упомянутые лайки, последователи и безличные оценки, но и патриархат, капитализм, дискурсы, идеологии и т. д. относятся к разным формам господства, которые, хотя и требуют для своего воспроизводства человека, не могут пониматься как личностные формы господства. . Этот вид доминирования также толкает людей на подчиненное положение, сохраняя при этом более высокое положение для других.Тем не менее такое господство не зависит главным образом от воли тех, кто занимает более высокое положение.

Опять же, вопрос о том, являются ли эти безличные моменты частью авторитарной динамики, зависит от того, можно ли считать эти безличные структуры выражением собственной иллюстрируемой воли, условиями социальной свободы (Honneth, 2011) или институтами, препятствующими позитивному самоощущению. -связь. Институты и структуры со всей их властью над индивидом были бы тогда частью свободы, а не господства, если бы они позволяли индивидууму понимать эти структуры как условия и продукты своих собственных рациональных интересов.Напротив, если структуры и институты препятствуют развитию индивидуальных рациональных интересов, то мы говорим о структурном доминировании. Как утверждалось выше, это доминирование часто обеспечивается массами добровольных помощников, которые подтверждают авторитарные нормы и меры посредством повседневного взаимодействия. Следовательно, мы могли бы также говорить о господстве роя анонимной массы, которая навязывает этот вторичный авторитаризм.

Однако на вопрос, действительно ли авторитаризм действует против рациональных интересов, ответить нелегко.Здесь мы сталкиваемся с классической проблемой исследования идеологии. Идеология, как говорит Терри Иглтон (1991), подобна неприятному запаху изо рта: мы обнаруживаем ее только в другом. В левогегелевской традиции идеология всегда связана с неким ложным подходом к действительности, как необходимое перевернутое миросознание (см. Herzog, 2018, 2021). Заявление о том, что у кого-то есть идеологическая точка зрения, по-видимому, подразумевает, что критик идеологии имеет привилегированную точку зрения, с которой можно идентифицировать других, которые предположительно действуют против их собственных интересов.Если критикуемый отрицает, что попал в ловушку идеологии, и утверждает, что у некоторых ортодоксальных критиков есть реальные интересы, отличные от тех, которые определены внешним наблюдателем, это только показывает, насколько глубоко укоренился другой в завесе невежества. Другими словами, как только признается факт существования идеологии, т. е. образа мышления (и действия), противоречащего непризнанным интересам социального актора, нет возможности эмпирически продемонстрировать истинность этого утверждения.

Подход авторитаризма может помочь нам преодолеть этот эпистемологический разрыв исследования идеологии.Один из основных тезисов об авторитарных констелляциях гласит, что авторитаризм действует не против, а против с интересов доминируемых. Здесь дело доходит до того, что идеология — это не просто ложное восприятие, но может быть одновременно и истинным, и ложным; они могут быть правильным восприятием неправильной реальности. В нашем случае это означало бы, что авторитаризм не только обещает, но и действительно обеспечивает, по крайней мере, психологическую выгоду, позволяя подчиненному стать частью отношения власти и даже позволяя подчиненному осуществлять власть над другими, среди которых могут быть аутсайдеры, нонконформисты, или даже более подчиненные социальные группы. Другими словами, авторитаризм диалектически относится к интересам доминируемых: он действует против их законных интересов в эмансипации, автономии и самоопределении, но в то же время он служит некоторым из их основных потребностей быть частью общества. силовая структура. Авторитаризм (традиционный или вторичный), следовательно, не соблазняет обманом. Вместо этого он уже действует в интересах доминируемых (Decker et al., 2018).

Для противодействия вторичному авторитаризму нужна та самая сильная личность, о которой Адорно также упоминал в отношении (традиционного) авторитаризма: «Эмансипированный [Мюндиг] тот, кто говорит сам за себя, потому что он сам подумал, а не только повторяет; кто не покровительствует.Это проявляется в способности сопротивляться заранее данным мнениям, а вместе с тем и уже существующим учреждениям, всему только установленному, что оправдывает себя одним лишь своим существованием» (Адорно, 1971, с. 10).

Авторитарная личность — IResearchNet

Определение авторитарной личности

Авторитарная личность описывает тип человека, который предпочитает социальную систему с сильным правителем — авторитарному человеку комфортно быть сильным правителем, но если человек не является сильным правителем, то он или она будет демонстрировать полное подчинение другой сильной авторитетной фигуре. .В обоих случаях мало терпимости к неконсервативному мышлению. Люди, чья личность устроена по типу авторитарной личности, склонны подчиняться авторитету и считают, что абсолютно необходимо полное подчинение правилам и предписаниям; любое отклонение от правил должно рассматриваться строго. Авторитарная личность часто приводит к тому, что люди питают антагонистические чувства по отношению к группам меньшинств, будь то религиозные, этнические или иные.

История и развитие авторитарной личности

История изучения авторитарной личности во многом связана с окончанием Второй мировой войны и Холокостом.В 1950-е годы одним из преобладающих опасений было потенциальное распространение антидемократических идеологий, о чем свидетельствует быстрое распространение нацистского фашизма. Происхождение расизма и предубеждений было важной темой в академическом мире из-за массового геноцида евреев. Ученые также поняли, что предубеждения и антидемократические идеологии — и фашизм в частности — не характерны для какой-либо конкретной группы, а это означало, что они начали искать другую теорию для объяснения этих явлений.

Обеспокоенность по поводу потенциального подъема фашизма привела к поиску теории для выявления тех, кто восприимчив к антидемократическим идеологиям.Социологу Теодору Адорно приписывают теорию авторитарной личности, которая обращалась к необходимости объяснения предрассудков и расизма. Адорно считал, что среди людей, которые могут стать жертвами антидемократической идеологии, распространена определенная структура личности. Адорно и его коллеги охарактеризовали авторитарную структуру личности по девяти параметрам, которые обсуждаются в следующем разделе.

Одним из следствий теории о том, что структура личности вызывает эту восприимчивость, является то, что предубеждение или расизм являются продуктом в основном людей, верящих в это, а не фактической мишени.В частности, антисемитизм не имеет ничего общего с характеристиками еврейского народа, а скорее с характеристиками людей, которые не любят евреев.

Считается, что авторитарная личность возникает из детских переживаний. Это рассуждение исходит из психоаналитической теории Зигмунда Фрейда. Фрейд предположил, что детские переживания, особенно с родителями, формируют отношение людей во взрослом возрасте. Например, если у детей очень строгий авторитарный родитель, они научатся подавлять мысли, чувства и действия, которые могут считаться аморальными (т.г., агрессия или половое влечение). Позже, поскольку ребенок научился не реагировать на определенные побуждения, эти побуждения проецируются на других «более слабых» людей, часто меньшинства. Это приводит к негативному отношению авторитарных людей к другим группам. Опять же, проекция внутренних подавленных побуждений на других предполагает, что предубеждение связано с личностью человека, а не с чертами угнетенной группы.

Хотя термин «авторитарная личность» подразумевает доминирующую или контролирующую личность, теоретически человек с авторитарной личностью может на самом деле предпочесть подчиняться явно авторитетной фигуре.Этот тип личности стремится к строгому соблюдению правил и видит четкое различие между слабыми и сильными. Авторитарные личности несколько конфликтны, потому что они хотят власти, но также очень хотят подчиняться авторитету.

Несмотря на попытки Адорно отделить правый консерватизм от авторитарной личности, более поздняя версия авторитарной личности Роберта Альтемейера была почти синонимом правого консерватизма. Взгляд Альтемейера на авторитарную личность включал только три из девяти измерений Адорно, связанных с авторитарной личностью: конвенционализм, авторитарная агрессия и авторитарное подчинение.Недавно в книге Джона Дина консерватизм (и Республиканская партия) подвергся критическому обсуждению с точки зрения правой авторитарной личности, выдвинутой Альтемейером.

Исследование авторитарной личности

Первое исследование авторитарной личности было по причинам, упомянутым выше, очень политически мотивированным. В то время как главная цель заключалась в том, чтобы объяснить расизм и предрассудки, направление исследования сводилось к попытке предсказать, кто будет восприимчив к антидемократическим идеям, путем измерения личностных качеств.

Для измерения общего согласия с антидемократической или фашистской точкой зрения использовались три шкалы, которые, как предполагалось, характеризуют авторитарную личность (шкала антисемитизма, этноцентризма и политико-экономического консерватизма). Адорно и его коллеги стремились глубже понять структуру личности и разработали шкалу F, предназначенную для измерения «скрытых антидемократических тенденций и фашистского потенциала». Более общая цель шкалы заключалась в том, чтобы показать основную структуру авторитарной личности и предсказать потенциал для подчинения фашизму и антидемократической идеологии.Шкала F состоит из вопросов, относящихся к девяти аспектам: конвенционализму, авторитарному подчинению, авторитарной агрессии, анти-интрацепции, суевериям и стереотипиям, силе и «крутизне», деструктивности и цинизму, проективности и сексу.

Каждый из аспектов шкалы предназначен для выявления различных сторон авторитарной личности. Вопросы конвенционализма касаются того, насколько сильно человек верит в ценности среднего класса. Считалось, что фашизм зародился в среднем классе, и тогда потенциальные фашисты набирали высокие баллы по конвенционализму.Те, кто очень хочет подчиняться власти и хочет сильных лидеров, получат высокие баллы по вопросам авторитарного подчинения. Высокие оценки по вопросам авторитарной агрессии отражают отношение, подразумевающее неприязнь к меньшинствам и веру в то, что отклонения от власти заслуживают сурового наказания. Считалось, что у человека с высоким уровнем авторитарной агрессии, вероятно, было строгое детство, что мешало ему или ей потворствовать нескольким желаниям, что привело к тому, что этот человек проецировал свое разочарование на других людей, которые участвовали в «морально нездоровых» практиках.Анти-интрацепция — это характеристика авторитарной личности, которая приводит к низкой терпимости к творческому мышлению и важности эмоций; люди, которые являются анти-интрацептивными (т. е. не обладают особым самосознанием), отвергают субъективное мышление в пользу более конкретного мышления (например, придают большое значение ясно наблюдаемым фактам, а не мыслям и чувствам). Суеверия и стереотипы показывают, в какой степени человек чувствует, что его судьба зависит главным образом от внешних сил и что он или она не может лично влиять на исход ситуаций.Сильная вера в два типа людей (например, сильных и слабых) будет отражаться в вопросах о силе и жесткости. Авторитарные личности предпочитают сильных лидеров, способных поддерживать порядок путем сурового наказания уклоняющихся. Переменная деструктивность и цинизм снова обращается к агрессии авторитарной личности, но на этот раз агрессия не основана на морали. Идея здесь в том, что люди с авторитарным характером питают агрессию и только и ждут возможности, чтобы действовать в соответствии с ней.Пункты проекции по шкале F используются для выявления подавленных побуждений испытуемых (которые были упомянуты в связи с авторитарной агрессией), задавая им вопросы о негативных качествах других. Например, мнение антисемита о враждебности евреев может на самом деле отражать его или ее собственную подавленную враждебность, спроецированную на кого-то другого. Наконец, вопросы секса по шкале F также касаются подавления побуждений, а именно сексуальных. Поскольку авторитарные личности подавляют свою сексуальность (они считают ее аморальной), их отношение к людям, которые этим занимаются, особенно негативное.

С момента создания F-шкалы ее валидность (т. е. способность фактически предсказывать то, что она претендует на предсказание) неоднократно подвергалась сомнению, и во многих случаях она не проходила эти тесты на валидность. Он также не смог предсказать авторитаризм правых, поскольку многие члены левых групп могут набрать высокие баллы в тесте. Тем не менее, F-шкала показала некоторую корреляцию или взаимосвязь с другими конструкциями, такими как суеверия и «старомодные» ценности. Другое предположение заключалось в том, что шкала F отражает ограниченность.

В целом сегодня ученые отказались от использования шкалы F для изучения предрассудков и расизма. Если шкала просто отражает ценности начала 1900-х годов или суеверные убеждения, она не очень полезна для выявления и прогнозирования расистских настроений. Многие вопросы шкалы действительно отражают культурную среду 1920-х и 1930-х годов, но это не обязательно означает, что эти ценности тесно связаны с потенциалом фашистского поведения. Кроме того, идея о том, что расизм существует из-за альтернативных взглядов нескольких людей, не очень правдоподобна.Скорее ученые теперь считают, что расизм и предубеждения в значительной степени являются результатом отношения к принадлежности к группе, которое присуще всем людям. Исследования предрассудков и расизма теперь, как правило, используют групповой подход, а не изучение личностей людей по отдельности. С другой стороны, политические исследователи по-прежнему используют авторитарную личность, но обычно используют правый авторитаризм Альтемейера вместо оригинальной конструкции Адорно.

Каталожные номера:

  1. Адорно, Т.В. (1950). Авторитарная личность. Нью-Йорк: Харпер.
  2. Альтемейер, Б. (1988). Враги свободы: понимание правого авторитаризма. Сан-Франциско: Джосси-Басс.
  3. Дин, Дж. (2006). Консерваторы без совести. Нью-Йорк: Viking Press.
  4. Мартин, Дж. Л. (2001). Авторитарная личность 50 лет спустя: какие вопросы к политической психологии? Политическая психология 22(1), 1-26.

Диспозиционное объяснение послушания: авторитарное…

Психологи исследовали диспозиционные (внутренние) факторы, которые также способствуют послушанию.Одной из особых характеристик является авторитарная личность , которая ассоциируется с более высоким уровнем послушания.

Адорно и др. (1950) разработали опросник, названный Калифорнийской шкалой F, для измерения уровней авторитарной личности. В первоначальном исследовании Милгрэма психологи задались вопросом, было ли послушание вызвано ситуационными факторами, например, униформой и местоположением, или диспозиционными факторами, такими как определенная характеристика личности. Чтобы ответить на этот вопрос, Милграм провел дополнительное исследование с участием участников своего первоначального исследования.

Элмс и Милгрэм (1966) хотели узнать, проявляют ли послушные участники исследования Милгрэма авторитарные черты характера чаще, чем непослушные участники.Их выборка состояла из 20 послушных участников, которые применили полные 450 вольт, и 20 непослушных участников, которые отказались продолжать. Каждый участник заполнил несколько личностных опросников, в том числе шкалу F Адорно, чтобы измерить уровень авторитарной личности. Кроме того, участникам также задавали открытые вопросы об их отношениях с родителями и их отношениях с экспериментатором и учеником во время эксперимента Милгрэма.

Элмс и Милгрэм обнаружили, что послушные участники набрали более высокие баллы по шкале F по сравнению с непослушными участниками. Кроме того, результаты также показали, что послушные участники были менее близки к своим отцам в детстве [все участники первоначального эксперимента Милгрэма были мужчинами] и восхищались экспериментатором в эксперименте Милгрэма, что было противоположным для непослушных участников. Элмс и Милгрэм пришли к выводу, что послушные участники его первоначального исследования демонстрировали более высокий уровень авторитарной личности по сравнению с непослушными участниками.

Оценка

Хотя результаты Элмса и Милгрэма указывают на связь между авторитарной личностью и послушанием, эти результаты являются исправительными и поэтому трудно сделать осмысленные выводы о точной причине послушания.Кроме того, существует множество других ситуационных факторов, способствующих послушанию, в том числе близость, униформа и местоположение. Следовательно, хотя вполне вероятно, что авторитарная личность способствует послушанию, ряд ситуационных переменных может повлиять на уровень этого вклада.

Более того, исследование Миддендорпа и Мелеона (1990) показало, что менее образованные люди чаще проявляют авторитарные черты личности, чем хорошо образованные люди.Если эти утверждения верны, то можно заключить, что не авторитарные характеристики личности ведут к послушанию, а уровни образования.

Наконец, Элмс и Милграм использовали F-шкалу Адорно для определения уровней авторитарной личности. Возможно, что шкала F страдает от предвзятости ответов или социальной желательности, когда участники дают ответы, которые являются социально приемлемыми. Например, участники могут казаться более авторитарными, потому что они считают, что их ответы социально «правильны», и, следовательно, они неправильно классифицируются как авторитарные, хотя на самом деле таковыми не являются.

Авторитарная личность. Т. В. Адорно, Эльза Френкель-Брунсвик, Дэниел Левинсон и Р. Невитт Сэнфорд, в сотрудничестве с Бетти Арон, Марией Герц Левинсон и Уильямом Морроу.

Нью-Йорк: Harper & Brothers, 1950. 976 стр. $ 7,50 | Социальные силы

Получить помощь с доступом

Институциональный доступ

Доступ к контенту с ограниченным доступом в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок.Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту следующими способами:

Доступ на основе IP

Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с проверкой подлинности IP.

Войдите через свое учреждение

Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения.

Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

  1. Нажмите Войти через свое учреждение.
  2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
  3. При посещении сайта учреждения используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением.Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

Вход с помощью читательского билета

Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

Члены общества

Многие общества предлагают своим членам доступ к своим журналам с помощью единого входа между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Из журнала Oxford Academic:

  1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
  2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
  3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для своих членов.

Личный кабинет

Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

Некоторые общества используют личные учетные записи Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

Институциональная администрация

Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

Просмотр ваших зарегистрированных учетных записей

Вы можете одновременно войти в свою личную учетную запись и учетную запись своего учреждения.Щелкните значок учетной записи в левом верхнем углу, чтобы просмотреть учетные записи, в которые вы вошли, и получить доступ к функциям управления учетной записью.

Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

Франкфуртская школа знала, что Трамп приедет

Вскоре после президентских выборов по проводам пришла небольшая хорошая новость: вилла Томаса Манна в Лос-Анджелесе спасена.Дом, построенный по спецификациям Манна в 1940-х годах, поступил в продажу в начале этого года, и, похоже, его должны были снести, потому что сооружение считалось менее ценным, чем земля под ним. После длительных переговоров правительство Германии выкупило недвижимость с целью превратить ее в культурный центр.

Дом заслуживает внимания не только потому, что в нем жил великий писатель, но и потому, что он напоминает о трагическом моменте в истории американской культуры.Автор «Смерти в Венеции» и «Волшебной горы» поселился в этой стране в 1938 году благодарным беженцем от нацизма. Он стал гражданином и превозносил американские идеалы. Однако к 1952 году он убедился, что маккартизм был прелюдией к фашизму, и почувствовал необходимость снова эмигрировать. Во время слушаний Комитета Палаты представителей по расследованию антиамериканской деятельности в Голливуде Манн сказал: «Духовная нетерпимость, политические расследования и снижение юридической безопасности, и все это во имя якобы «чрезвычайного положения».’ . . . Так это началось в Германии». Снос «волшебной виллы» Манна был бы холодным эпилогом меланхоличной истории.

Манн был едва ли не единственным эмигрантом из Центральной Европы, испытавшим тревожное чувство дежавю в страшные годы после окончания Второй мировой войны. Члены интеллектуального анклава, известного как Франкфуртская школа, первоначально базировавшегося в Институте социальных исследований во Франкфурте, почувствовали аналогичную тревогу. В 1950 году Макс Хоркхаймер и Теодор В. Адорно помогли собрать том под названием «Авторитарная личность», в котором был составлен психологический и социологический профиль « потенциально фашистского _ _индивида.Работа была основана на интервью с американскими испытуемыми, и постоянное накопление расистских, антидемократических, параноидальных и иррациональных настроений в тематических исследованиях заставило немцев задуматься. Точно так же в книге Лео Ловенталя и Норберта Гутермана 1949 года «Пророки лжи» изучался тип подстрекателя толпы отца Кафлина, размышляя о «возможности возникновения ситуации, в которой большое количество людей будет подвержено его психологическим манипуляциям».

Адорно считал, что наибольшая опасность для американской демократии лежит в аппарате массовой культуры кино, радио и телевидения.Действительно, по его мнению, этот аппарат действует диктаторским образом даже тогда, когда диктатуры нет: он навязывает конформизм, подавляет инакомыслие, приглушает мысль. Нацистская Германия была всего лишь крайним случаем позднекапиталистического состояния, в котором люди отказываются от настоящей интеллектуальной свободы в пользу мнимого рая личного освобождения и комфорта. Просматривая кинохронику военного времени, Адорно пришел к выводу, что «индустрия культуры», как они с Хоркхаймером называли ее, воспроизводит фашистские методы массового гипноза.Прежде всего, он видел стирание грани между реальностью и вымыслом. В своей книге 1951 года «Minima Moralia» он написал:

У лжи длинные ноги: она опережает свое время. Превращение всех вопросов истины в вопросы власти, процесс, от которого не может уйти сама истина, если она не будет уничтожена властью, не только подавляет истину, как в прежних деспотических порядках, но и атакует самую сердцевину различия между истинными и ложное, над устранением которого усердно трудились наемники логики.Таким образом, Гитлер, о котором никто не может сказать, умер он или сбежал, выживает. отъезд из Америки. Он сравнил афористический стиль книги с «чрезвычайно сильным гравитационным силовым полем» сверхкомпактного небесного тела. Возможно, это и повлияло на его решение снова отправиться в ссылку. Несколько месяцев спустя, накануне отъезда, Манн писал Адорно: «То, как развиваются события, уже ясно.И мы скорее вышли за пределы Брюнинга». Генрих Брюнинг был канцлером Германии с 1930 по 1932 год.

Опасения Манна, Адорно и других эмигрантов сошли на нет — по крайней мере, так казалось. Опасность маккартизма миновала; развиты гражданские права; восторжествовала свобода слова; либеральная демократия распространилась по всему миру. К концу века Франкфуртская школа во многих кругах рассматривалась как артефакт интеллектуального китча. Однако в последние годы его акции снова выросли. Как отмечает Стюарт Джеффрис в своей недавней книге «Бездна в гранд-отеле: жизнь Франкфуртской школы», продолжающийся международный кризис капитализма и либеральной демократии вызвал возрождение интереса к группе работ, известной как критическая теория.Сочетание экономического неравенства и легкомыслия поп-культуры — это именно тот сценарий, который имели в виду Адорно и другие: массовое отвлечение, маскирующее господство элиты. Два года назад в эссе о стойкости Франкфуртской школы я написал: «Если бы Адорно взглянул на культурный ландшафт двадцать первого века, он мог бы испытать мрачное удовлетворение, увидев, что его самые заветные опасения сбываются».

Я сказал слишком рано. Его момент оправдания наступает сейчас. С избранием Дональда Трампа скрытая угроза американского авторитаризма находится на грани осознания, ее характеристики уже обозначены современными социологами, обновившими «шкалу F» Адорно для фашистских тенденций.Читать «Пророков обмана» — значит видеть явные предвосхищения фанатичных разглагольствований Трампа. (Сценарий 1949 года: «Мы подошли к распутью, где мы должны решить, будем ли мы сохранять закон, порядок и порядочность, или мы собираемся быть проданными по течению этим красным предателям, которые подрывают Америку».) Еще в сороковых годах Адорно рассматривал американскую жизнь как своего рода реалити-шоу: «Мужчины сведены к второстепенным ролям в чудовищном документальном фильме, у которого нет зрителей, поскольку наименьшему из них есть чем заняться на экране.Теперь президентом был избран бизнесмен, ставший звездой реалити-шоу. Нравится вам это или нет, но Трамп является явлением не только политической, но и поп-культуры.

То, что Адорно назвал стиранием «границы между культурой и эмпирической реальностью», характерно для социальных сетей. Неспособность Facebook остановить распространение фейковых новостей во время предвыборной кампании никого не должна была удивить; местные наемники логики слишком увлечены своими алгоритмами — и прибылью, которую они приносят, — чтобы вмешиваться.С самого начала монополии Силиконовой долины заняли невмешательство, идеологически беспристрастное отношение к росту безобразия в Интернете. Определяющим моментом стала волна музыкального пиратства на рубеже веков, которая нанесла непоправимый ущерб идее интеллектуальной собственности. Фейковые новости являются продолжением того же явления, и, как и в эпоху Napster, никто не берет на себя ответственность. Дорожное движение превыше этики.

Традиционные средства массовой информации демонстрировали тот же бесценный менталитет, выкачивая истории Трампа и транслируя его митинги, потому что они получали хиты и высокие рейтинги.Летом в какой-то момент меня осенило, что большая часть средств массовой информации хочет, чтобы Трамп был избран, сознательно или бессознательно. Он был бы более «интересным», чем Хиллари Клинтон; он бы «лопнул». Это подозрение подтвердилось на днях, когда руководитель CNN, хвастающийся прибылью своей сети в миллиард долларов в 2016 году, сказал об «всеобщем увлечении, которое не было бы таким же, как при администрации Клинтона». Из облаков и теней , которые нависли над Клинтон в прессе, самой мрачной, пожалуй, была перспектива скуки.Среди избирателей своего рода нигилистическое ликование могло быть таким же фактором при избрании Трампа, как и экономическая неудовлетворенность или расовое недовольство. Механизм, с помощью которого люди поддерживают политическую программу, «в значительной степени несовместимую с их собственными рациональными интересами», как писал Адорно, требует многих видов обмана.

Итак, вот мы и живем в том, что кажется чересчур остроумным романом Дона Делилло, в котором избранный президент пишет в Твиттере о своем процессе выбора кабинета министров: «Я единственный, кто знает, кто финалисты. !” Один из слишком схематичных сюжетных поворотов — это открытие того, что Ричард Спенсер — сторонник превосходства белой расы, чье выражение «альт-правые» было взято на вооружение стратегом Трампа Стивом Бэнноном — написал магистерскую диссертацию на тему не кого иного, как Теодора У. Адорно, утверждая, что антисемитизм Вагнера помешал Адорно смириться со своей любовью к музыке Вагнера. Департамент гитлеровских исследований из «Белого шума» Делилло переезжает в округ Колумбия

. Когда было объявлено о покупке дома Маннов, Франк-Вальтер Штайнмайер, министр иностранных дел Германии и, вероятно, ее следующий президент, заявил: «В бурные времена, такие как нам как никогда нужны культурные опорные точки с нашим самым важным партнером за пределами Европы». Штайнмайер имел в виду, что вилла может стать аванпостом космополитического мышления, поскольку нативизм захватывает и Америку, и Европу.

Вряд ли стоит упоминать ироническую смену ролей. Как бы ни обернулось президентство Трампа — склонится ли оно к автократии, превратится ли оно в клептократию или примет какую-то неслыханную новую форму — Америка на данный момент отказалась от роли морального лидера мира в той мере, в какой она когда-либо играла эту часть убедительно. «Сделаем Америку снова великой» — одно из многих лингвистических искажений Трампа: на самом деле, одно из его основных посланий состоит в том, что Америка больше не должна беспокоиться о том, чтобы быть великой, что она должна отступать от международных обязательств, что она должна стать маленькой и подлой.

Германия, с другой стороны, все чаще кажется самым сильным оставшимся бастионом либеральной демократии. В то время как Великобритания увязла в последствиях Brexit, Франции грозит возможный крайне правый поворот, а Италия в беспорядке, страна, которая долгое время была синонимом националистического безумия, до сих пор сопротивлялась политическому и культурному регрессу. Характерно, что он отверг либертарианский кодекс крупных компаний Силиконовой долины с их пренебрежением к конфиденциальности, авторскому праву и ограничениям на разжигание ненависти.На следующий день после американских выборов, приуроченных к семьдесят восьмой годовщине Хрустальной ночи, неонацистская группа опубликовала карту еврейских предприятий в Берлине под названием «Евреи среди нас». Facebook сначала отказался удалить пост, но возмущение в СМИ и среди законодателей вызвало его удаление. Такие эпизоды предполагают, что немцы с меньшей вероятностью уступят силам, которые опустошили американскую общественную сферу.

Поражение кандидата от Партии свободы на президентских выборах в Австрии является обнадеживающим признаком: возможно, немецкоязычные страны смогут напомнить остальному миру о тьме их прежнего пути.Тем не менее, крайне правые в Германии продвигаются вперед, как и во всей Европе. Ни за какой предстоящей политической гонкой не будут наблюдать так напряженно, как за кандидатурой Ангелы Меркель в следующем году на переизбрание на пост канцлера. Наибольший страх вызывает не второе пришествие Гитлера: история никогда не повторяется так явно, и чувство стыда за нацистское прошлое по-прежнему пронизывает все уголки немецкой жизни. Нет, опасение, что нынешняя антидемократическая волна может оказаться слишком сильной даже для Германии — единственной страны в мировой истории, которая когда-либо училась на своих ошибках.

Переосмысление «авторитарной личности»: призрак «левого фашизма»

. 2019 декабрь; 79 (4): 601-624. doi: 10.1057/s11231-019-09227-w.

Принадлежности Расширять

принадлежность

  • 1 Факультет гуманитарных наук, Университет Саймона Фрейзера, 8888 University Drive, AQ 5113, Бернаби, Британская Колумбия, V5A 1S6, Канада.гандеша@sfu.ca.

Элемент в буфере обмена

Самир Гандеша. Am J Психоанал. 2019 дек.

Показать детали Показать варианты

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

. 2019 декабрь; 79 (4): 601-624. doi: 10.1057/s11231-019-09227-w.

принадлежность

  • 1 Факультет гуманитарных наук, Университет Саймона Фрейзера, 8888 University Drive, AQ 5113, Бернаби, Британская Колумбия, V5A 1S6, Канада. гандеша@sfu.ок.

Элемент в буфере обмена

Параметры отображения цитирования

Показать варианты

Формат АннотацияPubMedPMID

Абстрактный

В данной статье исследуется вопрос о «левом фашизме», возникший в связи с дискуссиями вокруг студенческого движения в ФРГ в решающее десятилетие 1967-1977 гг. Первоначально этот термин был введен Юргеном Хабермасом в лекции под названием «Призрачная революция и ее дети», в которой он предполагает, что крайний волюнтаризм студентов нельзя не охарактеризовать как «левый фашизм». Такая характеристика становится основой для жизненно важного обмена письмами между Гербертом Маркузе и Теодором В. Адорно с января по август 1969 г. по поводу отношения между теорией и практикой. После первого наброска концепции Адорно об «авторитарной личности» с помощью концепции Шандора Ференци об «идентификации с агрессором», статья переходит к изучению обмена письмами между Адорно и Маркузе, иллюстрируя изменение ориентации Адорно: фашизм» или «авторитаризм» может быть как левым, так и правым.Наконец, делаются некоторые выводы об авторитарных тенденциях современных левых.

Ключевые слова: Адорно; Ференци; Маркузе; Западногерманское студенческое движение; авторитарная личность; отождествление с агрессором.

Похожие статьи

  • [«Новый» авторитаризм и правый экстремизм.Диагностическая гипотеза, связанная со временем].

    Бреде К. Бреде К. Психея (Штутт). 1995 ноябрь; 49(11):1019-42. Психея (Штутт). 1995. PMID: 8532896 Немецкий.

  • Между марксизмом и психоанализом: антифашизм и антигомосексуализм во Франкфуртской школе.

    Холли Р. Холли Р. Дж гомосекс. 1995;29(4):295-317. дои: 10.1300/J082v29n04_02.Дж гомосекс. 1995. PMID: 8655974

  • Авторитарное неверие в разнообразие.

    Асброк Ф., Кауфф М. Асброк Ф. и др. J Soc Psychol. 2015;155(6):553-8. дои: 10.1080/00224545.2015.1038497. Epub 2015 11 апр. J Soc Psychol. 2015. PMID: 25865076

  • Гендер, сексуальность и авторитарная личность.

    Петерсон Б.Е., Цурбригген Э.Л. Петерсон Б.Э. и соавт. J Перс. 2010 декабрь; 78 (6): 1801-26. doi: 10.1111/j.1467-6494.2010.00670.x. Epub 2010 12 октября. J Перс. 2010. PMID: 21039532 Обзор.

  • ОТ ПРИЗРАКА К ПРЕДКУ: ВЛИЯНИЕ САНДОРА ФЕРЕНЧИ НА КЛИНИЧЕСКУЮ СОЦИАЛЬНУЮ РАБОТУ.

    Кучук С. Кучук С. Am J Психоанал. 2017 июнь;77(2):146-162.doi: 10.1057/s11231-017-9088-3. Am J Психоанал. 2017. PMID: 28477037 Обзор.

.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.