История проблемы 20 века: История России в 20 веке: эпоха крайностей

Содержание

Государственная публичная библиотека во второй половине 20 века. Страницы истории

Послевоенное положение Библиотеки было достаточно тяжелым, не хватало финансирования, персонала и помещений.   Тем не менее Библиотека жила и развивалась. Проблемы и задачи, стоявшие перед ГПБ в первые годы после войны, получили свое отражение не только в планах работы, но и в социалистических обязательствах Библиотеки.  

В октябре 1945 г. Советское правительство выделило деньги для приобретения литературы и ликвидации пробелов в фондах ГПБ, образовавшихся в результате войны и блокады. В 1947 г. были приняты распоряжения и решения Совета Министров РСФСР, Ленгорисполкома и бюро горкома ВКП (б) о мерах поддержки Библиотеки и о выделении дополнительных денежных средств на капитальный ремонт зданий и приведение в порядок фондов. Значительно увеличилась и общая численность штата — к концу 1950 г. она составила 930 человек, что почти в 2 раза превышало послевоенный штат (в 1946 г. в Библиотеке насчитывалось 474 сотрудника).

Деятельности Библиотеки во второй половине 1940-х — середине 1950-х гг. был посвящен целый ряд документов различного уровня:

  • Общие постановления, затрагивающие деятельность ГПБ  
  • Документы, связанные с новым порядком комплектования важнейших  
  • Письма и постановления о необходимости создания условий для полного восстановления и дальнейшего развития работы ГПБ, улучшения ее материально-технической базы и мерах помощи Библиотеке  

3 апреля 1952 г. директором ГПБ был назначен Виктор Михайлович Барашенков.

30 декабря 1952 г. был принят «Устав Государственной ордена Трудового Красного Знамени Публичной библиотеки им. М. Е. Салтыкова-Щедрина».  

В эти годы неоднократно осуществлялась проверка деятельности ГПБ и ее филиалов. Ее результаты получили отражение в постановлениях и сопровождались резкой идеологической критикой в духе времени.   В 1951–1952 гг. была проведена аттестация сотрудников ГПБ, по итогам которой целый ряд сотрудников был уволен по идеологическим причинам.

 

В 1946–1956 гг. совершенствовались традиционные библиотечные процессы — комплектование,   обработка литературы и редактирование различных каталогов,   выпуск печатной карточки.   В печати рассматривалась работа научных и общих читальных залов ГПБ.  

Приоритетное внимание было обращено на библиографическую деятельность Библиотеки, включая анализ опыта, накопленного ГПБ,   справочно-библиографическое обслуживание,   создание научно-вспомогательных,   и рекомендательных   указателей, помощь массовым библиотекам в работе с ними   и пропаганду библиотечно-библиографических знаний среди читателей.   Выходили теоретико-аналитические и обзорно-критические работы, затрагивающие проблемы создания национального библиографического репертуара,

  краеведческой библиографии,   рекомендательной библиографии,   библиографии второй степени   на фоне борьбы против «беспочвенного теоретизирования», «формализма» и «исчерпывающей полноты».  

Возобновились работы с фондами, была проведена паспортизация каталогов и картотек, в лучшие условия были перемещены книги, хранившиеся в непригодных для этого помещениях. 26 января 1947 г. в одном из книгохранилищ ГПБ (в бывшем костеле св. Екатерины), где находилось до 1 млн произведений печати, произошел пожар, нанесший существенный ущерб Библиотеке.  

В послевоенный период получило заметное развитие такое направление, как защита фондов, консервация и реставрация документов.  

В Библиотеке происходили структурные преобразования. Из состава Отдела фондов и обслуживания были выведены фонды газет, эстампов, карт и нот, реорганизованные в самостоятельные комплексные отделы,

  из научного читального зала технической литературы выделен фонд специальных видов литературы по технике (ГОСТы, патенты, авторские свидетельства и др.), организован зал для чтения микрофильмов.

На базе фонда литературы на восточных языках были созданы Отдел литературы на языках народов СССР и Отдел литературы на языках народов зарубежного Востока, позднее переименованные в Отдел национальных литератур (ОНЛ) и Отдел литературы на языках стран Азии и Африки (ОЛСАА) с собственными читальными залами. Был открыт читальный зал при основном фонде справочно-библиографических изданий — Центральная справочная библиотека. В 1947 г. на базе Кабинета библиотековедения был образован Отдел библиотековедения, которому было поручено обобщение опыта работы ГПБ и других библиотек, а также проведение исследований по теории и истории библиотечного дела.
 

Все это положительно влияло на работу Библиотеки, уже в 1949 г. численность читателей, количество посещений и выданных книг увеличились, по сравнению с предвоенным 1940 г., в два с лишним раза.

Структура Публичной библиотеки в послевоенные годы развивалась в сторону дальнейшей дифференциации ее отделов и подразделений по характеру их деятельности. Особенно быстро развивались в ее составе научно-исследовательские и методические отделения, что было связано с новой ролью Библиотеки как центра, осуществляющего методическое руководство системой массовых библиотек Республики. С 1950-х гг. все более заметное место в жизни Публичной библиотеки занимает проводимая ею научная работа,   что сказалось и на создании соответствующих исследовательских отделов, и на росте квалификационного уровня сотрудников — к 1962 г.  в ее стенах трудилось 1266 человек, среди которых 109 имели ученые степени и звания.

Существенным достижением первого послевоенного десятилетия было укрепление статуса ГПБ как научного учреждения.   В то же время научная деятельность ГПБ, как и других крупнейших библиотек была подвержена жесткому идеологическому диктату.  

В послевоенные годы постепенно усиливался интерес к изучению истории Библиотеки. Ставилась задача раскрытия и популяризации для читателей ее коллекций, воссоздания истории тех или иных фондов и собраний.   Как правило, это было связано с юбилеями ГПБ.  

Богатый фактический материал об истории и современном состоянии Библиотеки содержал ее отчет, изданный в 1954 г.   В том же году была выпущена в свет «Памятка читателю»,   в 1956 г. — «Путеводитель по Государственной Публичной библиотеке им М. Е. Салтыкова-Щедрина».  

Актуальной проблемой становилось повышение квалификации библиотечных кадров.   Возобновили свою работу Высшие библиотечные курсы (ВБК), работавшие в 1920–1930-х гг.
, продолжилась подготовка аспирантов в созданной еще в 1939 г. аспирантуре. В Библиотеке был создан Ученый совет, в который, наряду с ведущими сотрудниками Библиотеки, вошли читатели, среди которых видные ученые, в том числе академики и профессора.  

В массовом обслуживании в эти годы широко практиковались тематические «недели» и «декады» с выставками, обзорами литературы и консультациями специалистов, литературные вечера, читательские конференции, встречи с писателями и учеными.

Проблема хранения быстро растущих книжных фондов Библиотеки во все времена была одной из наиболее острых. В условиях стремительного роста объемов фондов проблема нехватки свободных площадей для их размещения стала сказываться на всей деятельности Библиотеки. В 1947 г. директор Библиотеки Л. Л. Раков обратился в Совет Министров РСФСР и Ленинградский обком ВКП (б) с жалобой на чрезвычайно тяжелое положение ГПБ, «которая подошла к подлинной катастрофе» из-за недостатка площадей. Шли переговоры о передаче Библиотеке зданий на пл.
Островского, д. 7, Михайловского замка и здания бывших Перинных рядов. В 1949 г. по решению правительства произошла передача Библиотеке здания бывшего Екатерининского института благородных девиц, построенного в 1804–1806 гг. по проекту Дж. Кваренги, на наб. р. Фонтанки, д. 36.   Это дало возможность открыть новые читальные залы и увеличить число мест для читателей, а также образовать новые книгохранилища и отделы (так, в 1950 г. был создан отдел детской и юношеской литературы.   Однако 17 октября 1972 г. обслуживание читателей было прекращено вследствие признания здания аварийным. Эксплуатация здания на Фонтанке в нормальном режиме началась лишь с 1990 г.

Библиотека не оставалась в стороне от общественной жизни страны, участвовала в общегосударственных компаниях — борьбе за мир, за технический прогресс, за укрепление дружбы народов СССР.

 

В 1950-х гг. стали расширяться связи ГПБ с различными зарубежными библиотеками, институтами и общественными организациями.  

Деятельность Библиотеки в послевоенный период неоднократно попадала в поле зрения ученых, писателей и деятелей искусства, которые оставили о ней немало теплых слов.  

В ноябре 1970 г. директор Библиотеки В. М. Барашенков был освобожден от должности в связи с уходом на пенсию, а все библиотечные проблемы и, в первую очередь, проблема получения нового здания, легли на плечи нового директора Л. А. Шилова.

В 1973 г. было принято решение Правительства СССР о строительстве нового здания. Проект Нового здания был выполнен в 1978–1983 гг. в институте ЛенНИИпроект авторским коллективом под руководством заслуженного архитектора В. Н. Щербина. Однако начало строительства было включено в народно-хозяйственный план лишь в 1985 г.

 

Проблемы России в начале 20 века | Истории. Судьбы. Герои

К началу XX века под влиянием научно-технического прогресса жизнь мирового сообщества стала меняться. Аэроплан братьев Райт, изобретение братьев Люмьер, работы Менделеева Д.И., Циолковского К.Э., Павлова И.П., Вернадского В.И. внесли значительный вклад во всемирную науку.


В первые годы XX века экономика России претерпевала изменения, в страну активно привлекались иностранные капиталы, появлялись банки, страховые компании, промышленные центры, судостроительные заводы и др.
Казалось бы, научно-технический прогресс должен был облегчать жизнь обществу, люди должны жить лучше, однако, на практике у страны возникало все больше и больше проблем. Основная масса населения Российской империи с трудом воспринимала новации. Предпринимательство было слабо развито, буржуазные институты медленно укоренялись в российской системе государственного управления. На это повлияло, конечно, абсолютная монархия, которую Николай II обязался охранять «так же твердо и неуклонно, как и его покойный родитель».


В этих условиях у Российской империи появились целые комплексы проблем практически во всех сферах жизни.
В политической сфере абсолютизм мешал быстрому решению всех нарастающих общественных проблем; власть нужно было разделить, выделить отдельные органы для управления страной.


В области экономики процесс индустриализации шел быстрыми темпами, но из-за низкой покупательной способности жителей страны наступил кризис перепроизводства. В основном кризис задел мелкую промышленность.
В социальной сфере: уровень жизни населения был крайне низок. Большую часть населения составляли бедные и нищие рабочие и крестьяне. Трудовые права рабочих не были урегулированы, у них не было никаких социальных гарантий; крестьянам, несмотря на реформу 1861 г., не хватало земли, периодически в деревнях возникал голод.
Национальные проблемы. Россия – страна многонациональная и проведение жесткой государственной политики в отношении представителей отдельных видов наций обостряло внутренние конфликты, способствовало появлению различных радикальных и национальных движений.


Проблемы в сфере обороны страны. Европейские страны успешно модернизировали свои армии, вводили новые виды оружия и техники, Россия не успевала за ними. Уровень боеспособности был крайне низок.

Продолжение следует…

Подписывайтесь на наш канал, ставьте лайки и мы будем радовать Вас новыми историями от наших авторов!

Знание исторического контекста помогает лучше понять нынешние реалии — Российская газета

По данным социологов, сегодня 70 процентов россиян называют Сталина «эффективным менеджером», при котором экономика росла, строились Днепрогэс и Магнитка, СССР из отсталой аграрной страны превращался в индустриальную державу. Но если сравнить темпы экономического роста при Сталине со средним уровнем экономического роста России за последние 130 лет, то выяснится, что экономические успехи 30-х годов уже не выглядят впечатляющими. Не менее интересно разобраться, к примеру, и в том, как на экономику России повлияла отмена крепостного права, столыпинская реформа или Первая мировая война. Что экономисты ищут в истории? Как они подходят к исследованию прошлого той или иной страны? Какие данные используют? Обсудим тему с экономическим историком, кандидатом исторических наук, профессором Российской экономической школы (РЭШ) Андреем Маркевичем.

Мы реконструировали 
ВВП Российской империи 
и Советского Союза

У вас была большая работа, посвященная реконструкции исторического ВВП России. Чем она примечательна?

Андрей Маркевич: Эта работа была написана совместно с Марком Харрисоном, профессором экономики из британского университета Уорвика. Мы вместе с ним реконструировали погодовую динамику ВВП Российской империи и Советского Союза за период с 1913 по 1928 год.

Почему именно за этот период?

Андрей Маркевич: До написания нашей работы таких расчетов не существовало. Эти годы представляли собой последний пробел в реконструкции динамики ВВП России и Советского Союза в XX веке.

Очень трудно управлять, если статистика фальсифицируется. В какой-то момент наступит шизофрения, вы сами запутаетесь в показателях

То есть вы заполнили белую страницу?

Андрей Маркевич: Да. В результате стал доступен единый ряд исторического ВВП для России без пробелов начиная с 1880-х годов. Если же говорить о периоде, непосредственно для которого мы провели наши расчеты, мы старались ответить на три вопроса: насколько большим был кризис, вызванный Первой мировой войной, как революция 1917 года сказалась на экономическом развитии, как протекало восстановление народного хозяйства в годы НЭПа? В частности, мы показали, что экономика Российской империи в годы Первой мировой войны функционировала относительно успешно или как минимум лучше, чем было принято считать раньше. Напротив, в результате революции и Гражданской войны ВВП на душу населения сократился более чем в два раза. В 1920-е годы восстановление происходило быстрыми темпами, но по показателю национального дохода на душу населения советская экономика к началу периода первых пятилеток, к 1928 году, так и не достигла довоенного уровня. Последний вывод важен для понимания дальнейших событий, в частности, для оценки достижений сталинской индустриализации. Потому что, конечно, восстановительный рост, начинающийся с низкой базы, должен выглядеть впечатляюще, но вначале это всего лишь восстановление того, что уже было. В этом смысле наша работа говорит кое-что и про эпоху индустриализации, хотя никаких темпов роста для сталинского периода мы не восстанавливали.

А зачем вообще нужна реконструкция исторического ВВП?

Андрей Маркевич: Исторический ВВП показывает динамику развития экономики. ВВП на душу населения — основной показатель экономического развития, характеризующий изменения благосостояния граждан. По нему можно судить, насколько экономически успешна была страна в тот или иной исторический период. По нему можно сравнивать Россию с другими странами.

Советская экономика 
при Сталине вернулась к тренду развития предшествующих лет

Насколько с точки зрения экономического историка мифологизированы успехи сталинской индустриализации?

Андрей Маркевич: Так называемый «большой скачок» 30-х годов — это в первую очередь возвращение к тренду предшествующего развития. Важно понимать, что экономический кризис периода русской революции и Гражданской войны привел не только к абсолютному сокращению народного хозяйства, но также не позволил экономике расти, как это происходило бы в нормальных условиях. Поэтому к концу 1920-х годов фактический ВВП на душу был ниже потенциала на четверть. Если вы учтете этот нереализованный рост, то ваша оценка успехов сталинской индустриализации будет более сдержанной, так как вы увидите, что экономика просто вернулась к той траектории, которая была до революции. Экономическая история возвращает нас от риторики к цифрам. И они известны. В среднем, если мы берем период за 130 лет, рост ВВП на душу составлял чуть менее 2 процентов в год. В 30-е годы — около 4 процентов за «средний» год. Но до этого был провал, связанный с революцией и Гражданской войной. Оценка сталинской индустриализации зависит от того, хотите ли вы отделить Сталина от того, что случилось в 1917 году. Хотите ли высветить только хорошие периоды развития Советского Союза, забыв о плохих.

То есть если мы говорим об относительно быстром росте в 30-е годы, то должны помнить о провале 1917 года?

Андрей Маркевич: Именно так. Кроме того, если мы успехи первых пятилеток рассматриваем не просто как достижения сами по себе, а сравниваем с другими странами, находящимися на схожей стадии развития, например, с Японией, то ничего такого сверхъестественного сталинский период не показывает. А дальше немедленно встает вопрос о цене. И в первую очередь о человеческих потерях. Они тоже известны. Только голод 1932-1933 годов унес от 6 до 8 миллионов человек. Плюс миллионы тех, кто попал в ГУЛАГ.

Почему сталинисты говорят о репрессиях как о необходимом условии индустриализации? Да и антисталинисты, в сущности, о том же: дескать, успехи были, но какой ценой! Как репрессии могли способствовать успехам?

Андрей Маркевич: Давайте смотреть на сталинский режим всесторонне. Это была командная экономика, основанная на вертикали власти, которая пронизывала всю систему. Стимулы у людей в этой вертикали были разные. Но принуждение, страх, репрессии были очень важными стимулами. Конечно, репрессии существовали не только для экономических целей, но и для политических. В режиме, где у вас вся экономика принадлежит государству, как вы уберете политическую составляющую? Но в любом случае репрессии были неотъемлемой частью системы. Вопрос же о том, как именно репрессии повлияли на экономический рост, — сложнее. В частности, если смотреть только на погодовые темпы роста, то большой террор 1937-1938 годов скорее вызвал проблемы в экономическом развитии, нежели способствовал успехам. Есть статьи историков, которые это показывают.

Проблемы индустриализации 
и развития стояли не только перед Советским Союзом

С какой страной Россию можно сравнить по историческому ВВП?

Андрей Маркевич: Классическая страна, которая чаще всего используется для сравнения с Советским Союзом и Россией в первой половине XX века, — это Япония. Она была на схожем уровне экономического развития в начале ХХ века: ВВП на душу населения составлял около 1200 долларов (в ценах 1990 года) на человека. В конце 30-х годов — примерно 2800 долларов. Относительно низкий ВВП на начальном этапе развития, большой сектор сельского хозяйства, маленький промышленный. Так что проблемы индустриализации и развития стояли не только перед Советским Союзом. Это вообще универсальная ситуация для многих стран. Представьте, у вас есть традиционный сектор — сельскохозяйственный, где производительность относительно низкая. И есть промышленный сектор; если вы туда добавите капитал и переведете людей из сельского хозяйства, то получите рост выпуска. Производительность труда и благосостояние будут расти. Это задачка, которую решали все страны: как способствовать накоплению капитала, созданию новых технологичных рабочих мест в промышленном секторе и перевести туда труд из сельского хозяйства. Как только вы это сделаете, у вас будет экономический рост просто за счет того, что вы берете одних и тех же занятых, у которых производительность труда в сельском хозяйстве была низкой, а в промышленности стала выше. В этом смысле большой сельскохозяйственный сектор — это потенциал для экономического роста. И советская индустриализация была частью общего тренда, который начался еще до революции. Но Сталин и его политика принудительной коллективизации быстро израсходовали ресурс большого сельскохозяйственного сектора. К концу 1950-х — началу 1960-х годов уже больше половины советского населения жило в городах.

Россия и Советский Союз 
имеют хорошую экономическую статистику

Реконструируя исторический ВВП России, вы оперируете экономической статистикой. Насколько ей можно доверять?

Андрей Маркевич: Россия и Советский Союз имеют довольно хорошую историческую статистику. Наша традиция учета и регистрации экономического развития восходит к статистике XIX века, в частности, к знаменитой земской статистике. В 60-х годах XIX века возник Центральный статистический комитет Министерства внутренних дел — предтеча нынешнего Росстата. А до этого губернаторы подавали статистические отчеты, были также статистические комитеты на местах. Эта статистическая работа продолжалась и после революции. Но начиная с первой сталинской пятилетки, цифры перестали публиковаться и большая часть статистических материалов была засекречена.

Значит, этой статистики нет?

Андрей Маркевич: Она есть, но она в архивах. Архивы открыты, и ими можно пользоваться. Экономические историки оперируют как опубликованной статистикой, так и архивными материалами. Они сравнивают цифры из различных источников, анализируют их полноту, достоверность, пытаясь понять, где были допущены ошибки, умышленные и неумышленные.

Знание исторического контекста помогает лучше понять нынешние реалии. Сейчас у нас другой контекст, но можно найти массу параллелей

Если говорить о централизованной системе сбора статистической информации для нужд управления, которая опубликована, то у нас есть хорошие данные за XIX век, начало XX века. В 20-е годы был вообще расцвет статистики, когда очень много всего публиковалось. Но как только появились амбициозные планы, которые выполнялись менее успешно, чем хотелось руководству, все потихонечку начали засекречивать. Кроме того, так как все большая и большая доля национального дохода шла на инвестиции, в частности в тяжелую промышленность, а не на потребление гражданами, то стали секретиться показатели уровня жизни. Голод 1932-1933 годов тоже способствовал засекречиванию, его ведь Советский Союз не признавал. Таким образом по 30-м годам данные есть, но они в архиве. А в 40-е годы секретности добавила война: нельзя же показать наш потенциал противнику. Затем была секретность, связанная с холодной войной. Ситуация начала меняться только после смерти Сталина. С 1956 года ежегодно издавался статистический сборник «Народное хозяйство СССР». В 60-е годы достаточно подробно. Потом количество публикуемых показателей уменьшили, а в период перестройки снова увеличили. Были также отдельные статистические сборники для союзных республик, и отдельные сборники — для отраслей. То есть с 50-х годов объем опубликованной информации возрастает.

Вы говорите об опубликованной информации или об архивной?

Андрей Маркевич: Я говорил об опубликованной статистике. Но архивы также открыты и доступны. Только некоторые показатели, например, такие как валютные операции или выпуск оборонной промышленности в позднем Советском Союзе, остаются секретными, все остальное доступно. Наша опубликованная экономическая статистика вкупе с архивной — достаточно обширная информационная база для реконструирования исторического ВВП. В этом смысле Россия уникальная страна. Относительно бедная в сравнении с развитыми странами, но со статистической базой на уровне мировых стандартов.

Проще было засекретить, чем фальсифицировать

Я возвращаюсь к своему вопросу: этой статистике можно доверять?

Андрей Маркевич: Мне часто приходится слышать: вся советская статистика фальсифицирована. Ну что сказать? Известно лишь несколько случаев прямых фальсификаций сверху. Для правительства проще было засекретить, чем фальсифицировать. Самый яркий пример фальсификаций — фальсификации, связанные с голодом 1932-1933 годов, когда искажались цифры сельскохозяйственного производства, чтобы хорошо выглядеть на международной арене. Позже стали действовать по принципу: «эта информация нам самим нужна; зачем же ее фальсифицировать, лучше засекретить». Очень трудно управлять, если статистика фальсифицируется. У вас в какой-то момент наступит шизофрения, вы сами запутаетесь в показателях. Поэтому в архивах не существует двух вариантов экономической статистики — один для внешнего использования, другой для внутреннего. Есть только один вариант.

Но существовала еще и отчетность, поступавшая из советских республик и областей, а также от различных «отраслей народного хозяйства». И там и тут практиковалось — вот еще одно слово из тех времен — «очковтирательство».

Андрей Маркевич: Конечно, были фальсификации «снизу». Каждый руководитель имел свои стимулы для того, чтобы хорошо выглядеть в глазах начальника. Немножечко тут подкрутим, там подтянем — и цифры уже совсем другие. Но это не исключительно советская проблема, в других странах были свои резоны искажать статистику. В Советском Союзе для руководителя предприятия было важно завысить выпуск, чтобы выглядеть хорошо в глазах начальства. В рыночной экономике задача чаще обратная: надо занизить выпуск, чтобы уйти от налогов.

В таком случае может ли местная, децентрализованная статистика служить достоверным источником экономической информации?

Андрей Маркевич: Дело в том, что вы можете сопоставить разные статистические источники и таким образом оценить их достоверность, понять размер ошибки и сделать поправку на нее. Кроме того, вы можете посмотреть архивы проверочных организаций типа комиссий партийного контроля, комиссий советского контроля, которые тоже интересовались вопросом: где приписки? Например, из этих архивов мы знаем, что советские хозяйственники нередко завышали показатели в счет будущего выпуска. Они говорили: хорошо, в этом году мы выполнили план на 102 процента. Но на практике реальный выпуск был меньше, тогда они первые дни января работали в счет предыдущего года, чтобы покрыть недостачу и реально выпустить эти 102 процента. Такая практика приписок была довольно распространенной. Но есть пределы подобных заимствований из будущего, невозможно таким образом завышать выпуск бесконечно.

Наконец, вы можете анализировать относительные цифры. Если вы пытаетесь оценить успешность той или иной политики, можете смотреть на степень ее применения в разных регионах страны и сравнивать показатели. Пусть даже в отчетности реальность приукрашена, если у всех были одни и те же стимулы искажать информацию, но глядя на разницу между регионами, вы способны оценить реальный эффект. Иначе говоря, экономический историк всегда работает с разными источниками. Анализирует их, пытается понять, какие из них более, а какие менее достоверны.

Знание контекста 
помогает лучше понять сегодняшние реалии

Что является предметом экономической истории?

Андрей Маркевич: Предметом экономической истории является развитие экономики в прошлом, анализ того, почему она развивалась так, а не иначе. С одной стороны, это необходимо, чтобы ответить на какие-то исторические вопросы, с другой — для того, чтобы использовать прошлое как лабораторию для поиска ответов на вопросы, которые помогут принимать решения сегодня. Наконец, знание исторического контекста помогает лучше понять нынешние реалии. Скажем, сейчас нет общины, и каждый человек принимает решения индивидуально. А когда существовали община и общинные права на землю, каждый крестьянин должен был свои решения, что сеять и когда сеять, координировать с решениями соседей. Сейчас у нас другой контекст, но можно найти массу параллелей. Возьмите, например, собрание жильцов многоквартирного дома. Легко ли на таком собрании принять коллективное решение? Русская крестьянская община — хорошая лаборатория для изучения того, как люди действуют в таких условиях.

История страны у нас значительно политизирована и идеологизирована. Насколько экономическая история свободна от текущей конъюнктуры?

Андрей Маркевич: Экономическая история как дисциплина изначально была частью истории. По мере того как экономисты более активно стали использовать математические модели и эконометрические методы, возникла возможность использования этих моделей и методов для анализа не только современной экономики, но и экономики в прошлом. Этот процесс начался примерно в 50-е годы XX века, и Россия здесь не исключение. Новая дисциплина получила название клиометрика, в честь Клио — музы истории. Идея состоит в том, что если мы принесем методы экономики в историю, то сделаем историю более точной наукой. Я не говорю, что экономическая история будет только количественной, но значительная часть исследований будет именно такой. Даже в нашем разговоре вы в какие-то моменты хотели от меня оценок. А я говорил: «Хорошо, я дам вам цифры, а после этого мы обсудим, как их можно оценивать». Если вы хотите более содержательных исторических дискуссий, вам неизбежно надо что-то считать, чтобы излагать свою позицию на основе цифр и фактов, а не на основе субъективных оценок.

Визитная карточка

Фото: Валерий Выжутович.

Андрей Маркевич — профессор Российской экономической школы (РЭШ), содиректор совместного бакалавриата РЭШ и НИУ ВШЭ. Окончил исторический факультет МГУ. В 2002 году защитил кандидатскую диссертацию в Институте российской истории РАН. В 2005-2007 гг. стажировался (пост-док) на экономическом факультете университета Уорвик в Великобритании. Лауреат национальной премии по прикладной экономике 2011 г. В 2014-2015 гг. работал в Институте Гувера Стэнфордского университета. Научный сотрудник Центра исследований экономической политики (Лондон). Специалист в области экономической истории России. Его работы публикуются в престижных международных журналах по экономике и экономической истории, таких как American Economic Review, Review of Economics and Statistics, Journal of Economic history и др.

Лачаева Марина Юрьевна | Сотрудники

Образование

В 1973 году окончила Московский государственный университет (специальность «История», квалификация «Историк, преподаватель истории и обществоведения со знанием иностранного языка»).

Тема кандидатской диссертации

Источниковедческие проблемы изучения иностранного капитала в России (на примере английского в меднорудной промышленности Урала и Сибири в начале ХХ в. ). МГУ им. М.В. Ломоносова, 1977 год.

Тема докторской диссертации

Всероссийские промышленные выставки как социально-экономическое явление. МПГУ, 1997 год.

Курсы текущего учебного года

Актуальные проблемы исторических исследований
Историческая психология

Методология исследовательской деятельности
Междисциплинарные подходы в современной исторической науке
Социально-экономическая история России

Публикации

Основные публикации 2015–2020 гг.:

статьи в изданиях ВАК:

  1. Лачаева М.Ю. Рецензия на: Н.К. Михайловский. человек. мыслитель. общественный деятель (К 175-летию со дня рождения). Сборник научных трудов / под ред. Г.Н. Мокшина. Воронеж: издательский дом «Воронежский государственный университет», 2017. 299 c. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: История России. 2018. т. 17. № 2. С. 482-492.

статьи в других изданиях:

  1. Лачаева М.Ю. Бехтеревы: междисциплинарные подходы // «CLIO-SCIENCE: Проблемы истории и междисциплинарного синтеза. Сб. научных трудов. МПГУ: Изд-во Прометей. 2015. Вып. 5. С.110-118.
  2. Лачаева М.Ю. Отечественные общественные организации XIX-начала ХХ в. как компенсаторная форма и механизм развития // От традиционного общества к гражданскому: особенности национальных транзитов. Материалы международной научной конференции. М.: МПГУ, 2015. С. 220-227.
  3. Лачаева М.Ю. Два премьера: С.Ю. Витте о П.А. Столыпине, Аграрной реформе и революции // Северо-Запад в аграрной истории России. Вып.21. Калининград: БФУ им. И. Канта, 2015. С.111-121.
  4. Лачаева М.Ю. В.О. Ключевский об отношении историка к феномену памяти русского  народа.//Ключевские чтения -2014. Россия и русский мир перед лицом глобальных угроз. М.: Спутник, 2015. С.7-12.
  5. Лачаева М.Ю. «Матрица памяти» русской женщины: судьба семьи и судьба государства. // У истоков Российской государственности. Исследования и материалы VII Международной научно-практической конференции. Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского. Серия: «Калужские страницы». Калуга, 2015. С.170-174.
  6. Лачаева М.Ю. Историческая наука в годы Великой отечественной войны // Международная научно-практическая конференция «Деятельность правоохранительных органов в современных условиях», посвященная 70-летию Победы в Великой Отечественной войне. Восточно-Сибирский институт Министерства внутренних дел Российской Федерации совместно с Педагогическим институтом ФГБОУ ВПО «Иркутский государственный университет». 26-29 мая 2015 г.
  7. Лачаева М.Ю. Преподавание актуальных проблем императорского периода отечественной истории  // Проблемы гуманитарных наук: Материалы Межрегиональной научной конференции преподавателей, аспирантов, студентов и школьников: к 85-летию начала профессионального педагогического образования в г. Липецке / Липецк, 14-15 апреля 2016 года. – Липецк: ЛГПУ имени П.П. Семенова-Тян-Шанского, 2016. С. 8-11.
  8. Лачаева М.Ю. Социально ответственное творчество в отечественной истории и необходимость его изучения // Современное образование: векторы развития: материалы международной научно-практической конференции Института социально-гуманитарного образования. Часть 1. М.: МПГУ, 2016.  С.279-283.
  9. Лачаева М.Ю. Революция как реальность. Формирование постсоветской социально-экономической модели в 1990-е гг. // Война и революция социальные процессы и катастрофы. Материалы Всероссийской научной конференции. г. Москва, Московский педагогический государственный университет. Институт истории и политики. 19-20 мая 2016 г. / Под ред. А.Б. Ананченко. М., 2016. [Электронное издание]. С. 131-137.
  10.  Лачаева М.Ю.  Николай Иванович Павленко – мастер исторической портретистики // CLIO-SCIENCE: Проблемы истории и междисциплинарного синтеза. Сб. научных трудов. Вып. VII . М.: МПГУ, 2016. С.9-16.
  11. Лачаева М.Ю. Семантические пространства «ответственности» родителей и их влияние на судьбу детей (на примере семьи А. А. Бренко)  // Материнство и отцовство сквозь призму времени и культур. Материалы IX международной  научной конференции. – Т.2. – Смоленск-Москва: Издательство Смоленского ГУ, 2016. – С.136-140.
  12. Лачаева М.Ю. Актуализация этических и психологических подходов дореволюционных ученых в современной исторической науке. Историческая наука в XXI веке в фокусе современного гуманитарного знания: традиции, новации, преемственность (II Чтения памяти профессора И.П. Попова). Материалы Всероссийской научно-практической  конференции, 24-25 мая 2016 года. Рязань: 2016. С.36-37.
  13. Лачаева М.Ю. Василий Осипович Ключевский о вопросе: с чего начинается история русского народа? //Ключевские чтения – 2016. Образ и смысл победы в российской истории. М.: Изд-во Спутник, 2017. С. 8-13.
  14. Лачаева М.Ю. Император Николай II и его дипломатия в условиях системного внешнеполитического кризиса // У истоков Российской государственности. Исследования и материалы. Калуга: Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского, 2017. С.278-284.
  15. Лачаева М.Ю. “Династический кризис” в Российской империи и события 1917 г. // Традиции исторической мысли: Материалы научного семинара памяти профессора В.И. Злобина. Отв. ред Ермишина С.А. М.: МАКСПресс, 2018, Вып. 5-6. С. 163-171.
  16. Лачаева М.Ю. Русские горожанки эпохи дореволюционной модернизации. //Горожанки и горожане в политических, экономических и культурных процессах российской урбанизации XIV–XXI веков // Материалы Одиннадцатой международной научной конференции РАИЖИ и ИЭА РАН, 4–7 октября 2018 г., Нижний Новгород. В 2-х томах/Отв. редакторы: Н. Л. Пушкарева, Н. А. Гронская, Н. К. Радина. — М.: ИЭА РАН, 2018. Т. 1. С. 69-70.
  17. Лачаева М.Ю. Виктор Григорьевич Тюкавкин: достойный вклад в советское и российское наследие // Сибирь в изменяющемся мире. Иркутск, 2018. С. 23-32.
  18. Лачаева М.Ю. Государственная идея империи и отечественная историческая наука XVIII в. // CLIO-SCIENCE: Проблемы истории и междисциплинарного синтеза. Сборник научных трудов. Вып. IX. М.,МПГУ, 2018. С. 219-229.
  19. Лачаева М.Ю. Экономические последствия первой мировой войны и характер российской революции: к вопросу об истоках административно-командной системы // Революции в России: теория и практика социальных преобразований: Сборник статей по итогам Международной конференции 7-8 ноября 2017 г., М.: МПГУ, 2018. С.- 322-329.
  20. Лачаева М.Ю. Дипломат Александр I: опыт психологического портрета в современной отечественной историографии // У истоков российской государственности. Исследования и материалы. Правительство Калужской области. Калужский государственный университет им. К.Э. Циолковского. Калуга, 2018. С. 87-91.
  21. Лачаева М.Ю. Историк Александр Александрович Кизеветтер о проблемах городского общественного управления в Москве в конце XVIII в. // Московская городская дума.1785-1862 гг. От Екатерины II до Александра II. Материалы научно-практической конференции. М., 2018. С. 63-70.
  22. Лачаева М.Ю. Научно-практическая ценность шестого выпуска издательского проекта «Традиции и деятели городского управления и самоуправления» серии «Московская власть», посвященного дореволюционным гласным Городской думы // Московская городская дума. 1862-1917 гг. [Текст] : материалы Научно-практической конференции (1 ноября 2018 г., Москва) / Московская городская дума ; [под общей редакцией С. В. Орлова]. – Москва : Парламентская б-ка Московской гор. думы, 2019. 184 с. 135-143.
  23. Лачаева М.Ю. Предпринимательство и кооперация: опыт сосуществования отечественных и англосаксонских «партнеров» накануне революции в России. / Валерий Иванович Бовыкин: Человек. Исследователь. Педагог. К 90-летию со дня рождения. Сборник статей и материалов. Отв. Редактор Ю.А. Петров. М.: ИРИ РАН, 2019. С.130-141.
  24. Лачаева М.Ю. «Как бы ни был слаб каждый из нас в отдельности…»: новомученики Дмитровского района Московской области //Духовные пастыри малой Родины: святые новомученики и исповедники Церкви Русской. Материалы II межрегиональной научно-практической конференции. (23-24 августа 2018 г. Рыбинск). Ярославль, 2019. С.44-50.
  25. Лачаева М.Ю. Протопресвитер Александр Дмитриевич Шмеман (1921-1983) о духовных судьбах России и Православия // XVI Пасхальные чтения. Материалы Шестнадцатой Международной научно-методической конференции «Гуманитарные науки и православная культура». М.: МПГУ, 2019. С. 113-118.
  26. Лачаева М.Ю. Новомученики на Дмитровской земле: краеведческий аспект // XVII Пасхальные чтения. Материалы XVII Международной научно-методической конференции «Гуманитарная наука и православная культура». М.,2019. С. 211-217.
  27. Лачаева М.Ю. Сергей Федорович Платонов – историк, познавший глубинные смыслы // Отечественные записки. 2020. №1 (726). С. 246-253.
  28. Лачаева М.Ю. Геополитические маркеры в поведении союзников на юге России в конце 1918 – первой половины 1919 гг. (по воспоминаниям А. С. Лукомского) // Парадигмы истории и общественного развития. 2020. № 17-18. С. 44-48.
  29. Лачаева М.Ю. Поведенческие мотивации новомучеников в условиях политической, экономической и социокультурной трансформации в СССР в 1920-1930-е гг. // Реформы в повседневной жизни населения России: история и современность. Материалы международной научной конференции. Отв. редакторы В.А. Веременко, В.Н. Шайдуров. 2020. С. 53-57.
  30. Лачаева М.Ю. Жизненные стратегии и приоритеты в хозяйственной и общественной деятельности и их изучение в творчестве В.Г. Тюкавкина // Земля и Власть в истории России. Сборник научных статей участников Всероссийской научной конференции памяти профессоров А.Г. Кузьмина, В.Г. Тюкавкина и Э.М. Щагина. Под общей редакцией А.В. Лубкова. 2020. С. 201-210.
  31. Lachaeva M.Y. The formation of the information space as a factor of scientific development (on the example of Russian historical science of the XVIII century) // Process Management and Scientific Developments / Materials of the International Conference. Birmingham: Scientific publishing house Infinity, 2020. P. 102-107.
  32. Лачаева М.Ю. Гендерные роли в семье Кувшинниковых: мир московской интеллигенции в конце XIX в. // Мужское и женское в традиционной и современной культуре: сохранение, фиксация, понимание / Материалы XIII международной научной конференции Российской ассоциации исследователей женской истории и Института этнологии и антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая РАН. М., 2020. С. 137-140.

учебники и учебно-методические пособия:

  1. История России XVIII — начала XX века : учебник / М.Ю. Лачаева, Л.М. Ляшенко, В.Е. Воронин, А.П. Синелобов ; под ред. М.Ю. Лачаевой. — Москва : ИНФРА-М, 2017. — 648 с. + Доп. материалы [Электронный ресурс; Режим доступа: https://znanium.com]. — (Высшее образование: Бакалавриат). — www.dx.doi.org/10.12737/25130. – ISBN 978-5-16-105553-3. – Текст : электронный. – URL: https://znanium.com/catalog/product/757953
Повышение квалификации

1. «Комплексная безопасность», МАИ (НИУ), регистрационный № 057/194-2018 от 15.05.2018.
2. «Обеспечение качества образования обучающихся лиц с ограниченными возможностями здоровья при получении высшего образования», МПГУ, регистрационный № 04185-ПК-2019 от 28.11.2019.
3. «Оказание первой помощи в условиях учебно-воспитательного процесса», МПГУ, регистрационный № 05173-ПК-2019 от 24. 12.2019.
4. «Руководители занятий ГОиЧС в организациях», Учебно-методический центр по ГОиЧС Западного административного округа г. Москвы, удостоверение № 8/19 от 14.02.2020.
5. «Технологии использования цифровой среды обучения научно-педагогическими работниками образовательных организаций», МПГУ, регистрационный № 03282-ПК-2020 от 15.09.2020.

Достижения и поощрения

Почетная грамота Ученого Совета МПГУ декабрь 2011 г. за многолетнюю плодотворную работу и большие успехи в учебной, научной, педагогической деятельности.

Исследовательские проекты и гранты

Учебник «История исторической науки»
Учебник «История России в XVIII-начале ХХ вв.»

Статьи XX века

Статьи XX века

Алексеев Н.Н. Духовные предпосылки евразийской культуры. Приводится по изданию: Н. Н. Алексеев. Русский народ и государство. — М., 1998.

Балтийский Н. (О.Куусинен). О патриотизме. Новое время 1945 №1. С.3-10.

Бурбанк Д.- Новые течения в американской историографии о России: власть и культура.  («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Быкова А.Г. — Общественная и научная мысль России XIX — начала ХХ вв. о социальной сущности проституции.  («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Вайну Х. Многоликий Маннергейм. Новая и новейшая история. № 5, 1997.

Гумилёв Л. Н.,  Кузнецов Б. И.  Где она, страна Хазария?

Доммерг Полакко де Менас Р. А был ли холокост? Открытое письмо Стивену Спилбергу. »FINAL CONFLICT». Вып. 884 от 30 мая 1999 г.

Елисеев Г. А. Историк России, которого не было.

Зиновьев В.П., Карих Е.В. — Этнический аспект общественного движения в Сибири и на Дальнем Востоке накануне революции 1917 г.  («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Касаров Г.Г. Стачечная борьба рабочих Иркутской губернии в годы Первой мировой войны (июль 1914 — февраль 1917 г.) («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год).

Кожевин В.Л. Новый взгляд на роль в армии в борьбе за власть в Сибири (1917 — середина 1919 г.) («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Кривошеев Г.Ф. Некоторые новые данные анализа сил и потерь на советско-германском фронте (Доклад на заседании Ассоциации историков Второй мировой войны 29.12.1998 г.)

Кудрина Ю. В. Мария Федоровна Романова последние годы. Отечественная история. — М., 1997. — N 6. — С. 141-149.

Любищев А.А. О русских и мемуарах Ллойд-Джорджа. «Химия и жизнь» № 8, 1982.

Назаренко А. В. О династических связях сыновей Ярослава Мудрого. Отечественная история / РАН. Ин-т рос. истории. — М.: Наука, 1994. — N 4-5.

Никитин С.Н., Панова Т. Портрет Софьи Палеолог. «Наука и жизнь» №8, 1998 год.

Ортега-и-Гассет Хосе — О социализме без берегов.

Павлова Т.А. Кромвель и его наследник. «Прометей» Историко-биографический альманах серии «ЖЗЛ». т. 11, М. 1977.

Пономарев А.Л. Когда Литва летает или почему история не прирастает трудами А.Т. Фоменко.

Прибылов В.И. Почему ушла армия Андерса. Военно-исторический журнал №3, 1990.

Ремнев А.В. Канцелярия прошений в самодержавной системе правления конца XIX столетия.  («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Ремнев А.В. — Крестный путь Льва Тихомирова («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Ремнев А.В. — Проблемы управления Дальним Востоком России в 1880-е годы. («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Родионов Ю.П. — Т.О. Белоусов в Государственной Думе: от социал-демократии к беспартийности («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Рэм. — Национал-социалистическая революция и штурмовые отряды.

Савицкий Пётр. Евразийство.

Скрынников Р. Г. Бегство Курбского.

Соловьев Ю.И. Академик С.И. Вавилов: драма русского интеллигента. Вопросы истории естествознания и техники. № 1, 1999.

Столыпин Аркадий Петрович. Крохи правды в бочке лжи. О книге В. Пикуля «У последней черты». — 12.02.2007

Столыпин П. А. — Дайте России покой!

Струве Петр — Интеллигенция и литература.

Тихомиров Л.А. Начала и концы. Либералы и террористы.

Тихомиров Л.А. Государственность и религия.

Толочко А.П., Курусканова Н.П. О роли террора в деятельности эсеровского подполья в Сибири (1905 — февраль 1917 гг.)  («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Троцкий Л.Д. — Об особенностях исторического развития России.

Трубецкой Н.С. Вавилонская башня и смешение языков.

Трубецкой Н. С. К украинской проблеме.

Трухановский В. Адмирал Нельсон: | Абукир | Неаполь | Трафальгар |

Устрялов Николай. Политика массы.

Уткин Б.П. Брусиловский прорыв.

Филиппов А. О готовности Красной Армии к войне в июне 1941 г.

Фоменко С.В. — К вопросу о роли государства в процессе организации английской молодежи

Фоменко С.В. (Омский госуниверситет). О складывании современной концепции школьного исторического образования в Великобритании. («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Фрунзе М.В. Единая военная доктрина и  Красная Армия.

Хазиахметов Э.Ш. — Роль бывших ссыльных в политической борьбе 1917-1918 годов в Сибири  («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Хряков А. В. (Омский госуниверситет). Происхождение средневекового города: развитие отечественной медиевистики в свете одной проблемы. («Исторический ежегодник», 1997  год)

Шепелева В.Б. — К проблеме истоков этических и аксиологических установок Л.Н. Мартынова.   («Исторический ежегодник», 1997 (спецвыпуск) год)

Ящук Т.Ф. (Омский госуниверситет). Политика в отношении к старым специалистам в первой половине 1920-x гг. («Исторический ежегодник», 1997год)

 

Почему амурский тигр занесен в Красную книгу. Что угрожает и как сохранить уссурийского тигра

В ХIХ веке в России было 1000 амурских тигров, но в начале XX века численность сократилась в 33 раза. Причина вымирания тигров — в людях: охотники истребляли их ради величественного трофея, шкуры и остальных частей тела, которые особо ценят на китайском рынке. Тогда это не казалось проблемой, ведь хищных кошек было много.

К 1930 году в России осталось 30 особей, и это означало одно — амурские тигры теперь на грани исчезновения. Без вершины пищевой цепи уссурийской тайги пострадала бы вся экосистема Приморского и Хабаровского краев.

В середине 20 века государство запретило охоту на амурских тигров. К 1990 году популяция выросла до 400 особей. Этого мало для полного восстановления, поэтому амурский тигр в Красной книге остается до сих пор. Тогда, в 1994 году, казалось, что большего для восстановления подвида сделать просто невозможно.

Мы предприняли меры, но этого оказалось мало

Чтобы остановить исчезновение тигров, нужно было защитить местообитания и самих животных от браконьеров. Браконьеры не хотели сдаваться: они слишком долго зарабатывали на жизнь контрабандой в Китай. Плюс, одних сторонников и сотрудников Фонда было мало: нам было необходимо донести до людей, зачем и почему нужно спасать тигра. Иначе пока одни браконьеры получали наказание, вместо них появлялись новые. 

Мы шли вперед: разрабатывали идеи и предложения, мобилизовали науку. В итоге Фонд в тесном сотрудничестве с «Центром «Амурский тигр», администрациями Приморского и Хабаровского края сделали это:

  • Помогли организовать антибраконьерские бригады в местах обитания амурского тигра и обеспечить их всем необходимым оборудованием и снаряжением: специалисты останавливают браконьеров, изымают оружие и снимают смертельные петли.
  • Участвовали в создании реабилитационных центров «Утес» в Хабаровском крае и «Центр “Тигр”» в Приморье: туда привозят конфликтных и больных тигров, их кормят, выхаживают и отпускают на волю.
  • Создали 10 охраняемых территорий от вырубок и истребления животных: инспекторы патрулируют местность, следят за сохранностью лесов, ловят браконьеров.
  • Приобрели фотоловушки для слежения за численностью и здоровьем тигров: специалисты не только расставляют их, но и своевременно проверяют кадры, меняют батарейки, перемещают оборудование на новые тигриные тропы.
  • Участвовали в подготовке и проведении единовременных  учетов и ежегодных мониторингов численности животных: только благодаря этому мы знаем примерное количество выживших особей.

В 2004-2005 годах мы получили первые результаты — популяция выросла до 450 особей. В 2015 году на Российском Дальнем Востоке обитало уже не менее 540 амурских тигров. Эксперты ежегодно проводили мониторинг, и по их оценкам в 2018 году обитало уже 550-580 особей.

Проект по сохранению амурского тигра стал одним из первых серьезных шагов WWF в России. За 25 лет совместными усилиями государственных и общественных организаций мы добились стабилизации численности с тенденцией к увеличению. Но очень скоро оказалось, что сделанное — это легкая разминка по сравнению с предстоящим. 

Популяция выросла, но и этого оказалось мало

Амурский тигр по-прежнему находится под угрозой вымирания и остается в Красной книге. Теперь изменилось отношение к хищнику местных жителей: «Слишком много тигров развелось!» — жалуются сегодня те, кто еще вчера был обеими руками за сохранение вида. Тигров стало больше, и горожане иногда встречают их на шашлыках или на дорогах. 

WWF России создал оперативные группы по урегулированию конфликтов. Специалисты приезжают на место конфликта и забирают хищника в реабилитационный центр, там его кормят, выхаживают. И если зверь показывает правильное поведение, отпускают на волю. Чтобы зверь больше не приходил к людям, ему надевают GPS-ошейник, а потом отслеживают геолокацию. Но если специалисты не успевают оказаться одновременно во всех конфликтных точках, то местные жители могут устроить над зверем самосуд. 

Жизнь зверей не дороже жизни людей, но чтобы разобраться в проблеме, нужно найти ее корень. Чаще всего звери оказываются не виноватыми: если в тайге копытных становится меньше, тигры голодают и поэтому приходят в поселки за домашним скотом или собаками. Конечно, жителей такой расклад не устраивает. Но мы не говорим, что тигр белый и пушистый, — мы делаем всё для поддержания популяции и безопасности людей при этом. А тигр, кстати, пушистый, только рыжий.

Специалисты обследуют конфликтного зверя Павел Фоменко ©

Зачастую это происходит в мобильном госпитале Юлия Фоменко ©

Потом выпускают на территорию реабилитационного центра МРОО «Центр Тигр» ©

Кормят, выхаживают, но сохраняют зверям дикие инстинкты Василий Солкин ©

Надевают GPS-ошейник перед выпуском на волю Юлия Фоменко ©

Теперь нужно защищать животных с учетом нюансов

Обеспечивать жильем

Самое элитное жилье для тигров — территории заповедников и национальных парков. Они занимают менее 20% тигриных местообитаний, и за эти территории идет постоянная борьба: все хотят квартиру с сигнализацией. С незащищенной жилплощадью ситуация не лучше: из четырех молодых хищников только один находит себе участок, потому что земли уже заняты взрослыми. Остальные обречены на скитания.

В попытках найти жилье тигры переходят в неизученные ими места, натыкаясь то на людей, то на пеньки от вырубленных лесов, то на транспортные магистрали. В этом играют роль нелегальные рубки: нет леса — нет жилья. WWF России помогает государственным структурам с этим покончить: проводить антибраконьерские рейды, выявлять незаконные рубки, создавать охраняемые территории.

Увеличивать количество копытных

Взрослый тигр съедает 50 копытных в год. Но если на его участке добычи нет, остается только охотиться на домашний скот или собак. Заповедники не имеют права вмешиваться в природные процессы и увеличивать численность копытных, а вот хозяева охотничьих угодий заинтересованы в этом. WWF России помогает охотникам разработать план действий: вместе ищем виды и способы подкормки копытных, методы вакцинации от массовых болезней. Площадь таких хозяйств уже превысила 2 млн. га, но нужно значительно больше.

Оперативно устранять конфликты

В Приморском и Хабаровском краях обязательно нужны оперативные группы, даже если тигры станут выходить к людям реже. Это как полиция в маленькой провинции: даже на 20 000 мирного населения нужен оперативный орган — на случай форс-мажора. Но он есть и сейчас, нужно просто довести дело до конца: увеличить штат, количество оборудования и техники. Это государственные структуры, но мы оказываем им всяческую поддержку.

До 700 особей может вырасти численность амурских тигров к 2023 году

Проще всего любить амурского тигра, когда живешь в Нидерландах, Германии, да даже в Москве или Санкт-Петербурге. И совсем другое дело — любить тигра, следы которого встречаешь ежедневно на своем пути. Но мы должны не бежать от проблемы, а продолжать бороться за тигра, только теперь другими методами. Вместе справились один раз — справимся и сейчас. Только так амурский  тигр – национальное достояние России — наконец-то покинет Красную книгу.


История антикоммунистических революций конца XX века: Центральная и Юго-Восточная Европа. М., 2007.

Ответственный редактор Ю. С. Новопашин.

Авторы: Ю. С. Новопашин, Е. Л. Валева, Б. Й. Желицки, О. Н. Майорова, Э. Г. Задорожнюк, В. В. Марьина, К. В. Никифоров, Н. В. Коровицына.

В коллективной монографии сосредоточено внимание на конце 1980‑х – нача­ле 1990‑х годов – переломном периоде в истории восточноевропейских стран, ко­торый связан с крушением командно-административной системы и становлением новых структур в политической жизни, экономическом и социальном развитии. Впервые в отечественной литературе на основе широкой источниковой базы с при­влечением изданных в последнее время публикаций документов и новейшей зару­бежной литературы проведен анализ международного фона и внутренних причин революций в восточноевропейских странах, а также их предпосылок с учетом того, что эти проблемы вплоть до настоящего времени остаются дискуссионными в зарубежной и отечественной историографии.
Для историков, политологов, преподавателей, студентов.

Содержание

Введение

Глава I. Расставание с социализмом: болгарский вариант

«Перестройка» по Живкову

Политизация общественного протеста

10 ноября 1989 г. – переворот или поворот?

От смены элиты к смене политической системы

Глава II. Венгерская «переговорная революция»

Исторические корни и факторы общественно-политического кризиса

Появление первых неформальных новообразований и реакция высшего руководства

Начальный этап переговоров. «Оппозиционный круглый стол»

«Национальный Круглый стол» и основные итоги «переговорной революции»

Глава III. Антикоммунистическая революция в Польше

Возникновение демократической оппозиции и массового протестного движения «Солидарность»

Курс команды Ярузельского на реформы, «улучшающие» социа­лизм, и деятельность антиПОРПовских сил

Подготовка переговоров представителей власти и оппозиции за «круглым столом»

Ход переговоров за «круглым столом», итоговые соглашения и их значение

Глава IV. «Бархатная» революция в Чехословакии: настоятельность новых интерпретаций

«Бархатная» революция в ряду постсоциалистических трансфор­маций

Период «бури и натиска» в революционных событиях

Специфика формирования постсоциалистических исполнительных и законодательных органов власти

Глава V. Чешская и словацкая историческая наука на пути к ноябрю 1989 г. и в первое десятилетие после него

Становление «марксистской историографии»

Историки и Пражская весна 1968 г.

«Нормализация» и андеграунд («историческое подполье»)

На пути к демократии

Глава VI. «Бархатная революция» по-сербски

Сползание в системный кризис

Первые многопартийные выборы и начало распада

Самопровозглашенные непризнанные государства

Сербия под режимом санкций

«Октябрьская революция»

Глава VII. «Бархатные революции»: социальные и культурные аспекты

Первый этап восточноевропейского пути развития (социально-экономический)

Второй этап восточноевропейского пути развития (социально-культурный)

На рубеже 1970–1980-х годов: результаты социалистической (консервативной) модернизации

«Героический» финал процесса модернизации и переход от полити­ческих требований к экономическим («феномен Солидарности»)

Уроки ХХ века

ХХ век был временем великих триумфов и великих трагедий. Я черпаю надежду и вдохновение в бесчисленных достижениях, произошедших за последние сто лет, но я также признаю, что необходимы фундаментальные изменения в ценностях, чтобы гарантировать, что новое тысячелетие станет временем мира, справедливости и равенство.

Безусловно, в истории последних столетий есть что отметить. Мы видели поражение фашизма и крах коммунизма.Мы видели торжество демократии в Латинской Америке, Восточной Европе, Южной Африке и многих других частях мира.

Мы наблюдали, как народы развивающихся стран обрели независимость от колониальных держав и начали сами определять свою судьбу. Мы также наблюдаем развитие международных организаций, стремящихся содействовать миру и определять и защищать всеобщие права человека.

Кроме того, наши научные и технологические знания выросли в геометрической прогрессии.За последние сто лет были созданы компьютеры, автомобили и самолеты. Прогресс был быстрым. Менее чем через 70 лет после того, как братья Райт поднялись в небо, человек ступил на Луну.

Кроме того, жизненно важные лекарства и медицинские процедуры помогли людям прожить более долгую и здоровую жизнь. Смертельные болезни, такие как оспа, были искоренены, а другие, такие как полиомиелит, почти уничтожены. Только с 1950 года ожидаемая продолжительность жизни увеличилась с 46 до 66 лет.Большой прогресс был достигнут также в борьбе с неграмотностью и бедностью. Короче говоря, это столетие было временем многих вдохновляющих достижений.

Однако слишком часто это было время жестокости, лишений и страданий. Миллионы погибли во время двух мировых войн и бессчетного количества более мелких конфликтов. Еще миллионы погибли в результате кампаний геноцида, проводимых жестокими диктаторами, такими как Адольф Гитлер, Иосиф Сталин, Пол Пот и Саддам Хусейн. Ужасное оружие — ядерное, химическое и биологическое — применялось как на поле боя, так и против ни в чем не повинных мирных жителей.

Даже во времена, когда пушки войны молчали, этот век видел много страданий и несправедливости. Сегодня более 1,3 миллиарда человек живут на доход менее одного доллара в день, и почти столько же не имеют доступа к безопасной питьевой воде. Около 840 миллионов человек недоедают и почти один миллиард неграмотны.

Быстрый рост населения сделал задачу сокращения бедности еще более острой. С 1900 года население мира увеличилось в четыре раза и достигло шести миллиардов, а ресурсов мало и они распределяются неравномерно.В то же время деградация окружающей среды угрожает здоровью и безопасности каждого человека на земле.

Чтобы противостоять этим трудностям в новом тысячелетии, необходимо изменить ценности. Трагедии прошлого века произошли, когда люди позволили жадности и цинизму возобладать над состраданием и заботой. Апатия и безразличие должны быть побеждены, и мы должны создать коллективное чувство цели и приверженности.

Изменение ценностей будет возможно только в том случае, если смелые лидеры будут говорить своим людям то, что им нужно знать, а не то, что они хотят услышать. Наши лидеры не должны избегать сложных проблем современности. Вместо этого они должны ясно дать понять, что действия необходимы для благополучия будущих поколений, и они должны дать людям надежду на то, что возможны позитивные изменения. Эта надежда позволит людям объединиться в движениях, которые изменят мир.

Проблема двадцатого века — это проблема цветовой линии — The Oakland Post

«Проблема двадцатого века — это проблема цветовой линии.

Эти слова, написанные в 1903 году, из первого абзаца W.E.B. «Души чернокожего народа» Дюбуа составили его тезис о том, что Гражданская война не была моментом, изменившим расовые отношения в США, на который надеялся Авраам Линкольн. Стремление Дюбуа к расовому прогрессу в Америке после реконструкции было отмечено многими из тех же препятствий, с которыми сегодня сталкиваются активисты за гражданские права.

Среди других ужасных отличий 2020 год будет иметь историческую известность как еще один год в США.История S. определяется вопросами расы.

COVID-19 доказал свою уникальную способность приподнять завесу американской исключительности, эффективно вытащив все сохранившиеся скелеты основного греха нашей нации — превосходства белой расы — из нашего туалета на всеобщее обозрение.

Пандемия непропорционально сильно повлияла на афроамериканцев, поскольку в сообществе наблюдается более высокий уровень инфицирования, смертности и безработицы, чем в других демографических группах.

Как будто этого было недостаточно, несправедливость жестокости полиции снова поднялась на передний план общественного сознания после линчевания Джорджа Флойда полицейскими в Миннеаполисе.

После взрыва протестов по всему миру в знак солидарности с движением Black Lives Matter афроамериканцы столкнулись с новой волной расового недовольства, разжигаемой государственными чиновниками и представителями СМИ. Эта реакция стала жестокой, что привело к всплеску преступлений на почве ненависти.

Это возобновление расовой напряженности достигло кульминации после президентских выборов, когда республиканские чиновники предприняли усилия, чтобы заблокировать подтверждение голосов в округе Уэйн, штат Мичиган. В частности, ссылаясь на нарушения в Детройте, городе, состоящем из 78 человек.6% афроамериканцев, как оправдание своих действий.

Поскольку эти расовые несправедливости продолжаются, работа Дюбуа кажется критически важной частью запутанной головоломки расовых отношений в Америке.

В нашем нынешнем расовом климате идеи, выраженные в его сборнике эссе «Души черного народа», стали бесценным историческим ресурсом для контекстуализации борьбы афроамериканцев и того, как можно добиться реального расового прогресса.

Слова Дюбуа 117-летней давности: «Нация еще не обрела мира от своих грехов; вольноотпущенник еще не нашел на свободе свою землю обетованную», теперь кажутся почти навязчиво пророческими, как U.S. продолжает сталкиваться с последствиями неспособности соответствовать своим основополагающим идеалам предоставления всем гражданам права на жизнь, свободу и стремление к счастью.

«Завеса», его метафора для описания отдельных расово разделенных миров, существующих в Америке, кажется более актуальной, чем когда-либо, учитывая основные социальные и экономические условия, которые позволили пандемии опустошить афроамериканское сообщество.

Его теория черного «двойного сознания», определяемая им как «это чувство постоянного взгляда на себя глазами других, измерения своей души рулеткой мира, который смотрит на него с насмешливым презрением», кажется как место в описании неотъемлемых двойных стандартов, которые мешают афроамериканцам преуспеть в современном обществе.

Его критика Букера Т. Вашингтона заложила фундамент интеллектуального разнообразия в афроамериканском сообществе. Его откровенное неодобрение подхода Вашингтона к достижению расового прогресса помогло создать прецедент, согласно которому чернокожие интеллектуалы не были монолитом убеждений.

Этот прецедент особенно важен для современного движения BLM, поскольку стремление к расовому равенству сталкивается с натиском умеренной оппозиции.

Недавно в оппозицию выступил даже бывший президент США Барак Обама.Используя свой голос как самого известного афроамериканца в мире, Обама в прошлом месяце дал интервью и раскритиковал лозунг «защитить полицию» как слишком вызывающий разногласия.

Действуя как современный Вашингтон, Обама использовал это интервью как возможность продать массам свой обычный успокаивающий наркотик постепенности. Подпитываемые безотлагательностью момента, сторонники BLM ответили Обаме, указав на человеческие жизни, потерянные в результате полицейского насилия.

Сам Дюбуа продемонстрировал такую ​​безотлагательность, используя свою работу, чтобы показать масштаб проблемы расы в Америке.Его защита избирательного права чернокожих, равного образования и экономических возможностей была связана с его фундаментальной верой в то, что если афроамериканцам будет позволено развивать свои черты и таланты, они встретятся и внесут свой вклад в более крупные американские идеалы.

По словам Дюбуа, вопросы расы касались всех американцев. «Бремя принадлежит нации, и ни у кого из нас руки не будут чистыми, если мы не направим свою энергию на исправление этих великих ошибок».

Пока мы все не возьмем на себя бремя примирения расовых отношений в Америке, США. S. будет по-прежнему определяться проблемой цветовой линии.

Введение в проблемы всемирной истории в двадцатом веке — Модуль первого курса — Степени бакалавра — Школа государственного управления

Школа: Школа государственного управления
Факультет: Факультет политологии и международных исследований

Модуль первого года обучения

Курс направлен на то, чтобы познакомить студентов с некоторыми из основных проблем двадцатого века в международном контексте.В начале курса позиции великих держав рассматриваются как прелюдия к Первой мировой войне. Затем рассматриваются ход и исход войны, в основном возникновение коммунизма и фашизма. Природа тоталитарного государства рассматривается применительно к нацистской Германии и сталинской России. Споры о происхождении Второй мировой войны и особенно стремление к умиротворению привели к финальной теме: Вторая мировая война и подъем сверхдержав. Курс завершается рассмотрением кубинского ракетного кризиса.

Курс рассматривает крах ключевых империй, начиная с древних империй: Римской империи и ее преемницы, Византийской империи. Затем рассматривается Османская империя, поглотившая Византийскую империю. В современный период анализируются Британская, Советская и Американская империи плюс крах апартеида в Южной Африке. Сравнения сделаны, но основное внимание уделяется конкретным причинам упадка и падения отдельных империй и окружающим их дебатам.

Результаты обучения

К концу модуля студенты должны уметь:

  • Продемонстрировать знакомство с некоторыми ключевыми и широко обсуждаемыми проблемными областями международной истории ХХ века, в частности, с причинами двух мировых войн, подъемом коммунизма в России, подъемом и падением фашизма, что определило исход двух мировые войны и кубинский ракетный кризис;
  • Курс предназначен для ознакомления с этими темами в качестве строительной платформы для дальнейшего изучения во 2-м и 3-м классах.
  • Понять давление двадцатого века на сохранение империй, ведущее к их краху, как с точки зрения общего контекста изменений, вызванных столетием, так и с помощью тематических исследований гибели отдельных империй.

Оценка (с 2018 по 2019 год)

  • 1 x 1000 слов Пример использования с поддержкой документов (25%)
  • 1 эссе на 3000 слов (75%)

Связанные курсы:


Модули, перечисленные на веб-сайте этой программы, регулярно пересматриваются, чтобы убедиться, что они актуальны и основаны на новейших исследованиях и методах обучения.Если не указано иное, модули, перечисленные для этой программы, предназначены для студентов, начинающих в 2018 году. В редких случаях нам может потребоваться внести неожиданные изменения в обязательные модули; в этом случае мы свяжемся с держателями предложений как можно скорее, чтобы проинформировать их или проконсультироваться с ними по мере необходимости.

женщин в американской политике в двадцатом веке

В начале двадцатого века женщины были аутсайдерами формальных структур политической жизни — голосовать, входить в состав присяжных, занимать выборные должности — и подвергались широкомасштабной дискриминации, которая делала их второстепенными гражданами. Однако в течение века женщины в Америке резко (хотя и не в равной степени) проникли во все аспекты общественной жизни — политику, участие в рабочей силе, профессии, средства массовой информации и массовую культуру.

Глубоко разделенные по расовому, классовому, религиозному, этническому и региональному признаку, женщины не всегда идентифицируют себя друг с другом, и в результате женская коллективная идентичность — их чувство солидарности как женщин — то усиливалась, то ослабевала. Однако дважды в двадцатом веке значительная волна феминистского активизма приводила к всплеску изменения статуса женщин.Каждая волна менее заметным образом продолжалась в последующие десятилетия. История этих изменений — это история настойчивой активности, иногда более громкой и единой, иногда более тихой и рассеянной. Это также история кардинальных перемен, поскольку женщины заявили о своих правах на полноправное участие в американской общественной и политической жизни.

В 1900 году правовой статус женщин в основном зависел от их семейного положения. У них было очень мало прав. Замужняя женщина не имеет отдельного юридического лица от своего мужа.У нее не было права контролировать свою биологическую репродукцию (даже передача информации о контрацепции, например, была незаконной), а также не было права предъявлять иски или предъявлять иски, поскольку у нее не было отдельной правоспособности в суде. Она не имела права владеть собственностью на свое имя или заниматься карьерой по своему выбору. Женщины не могли голосовать, входить в состав присяжных или занимать государственные должности. По мнению Верховного суда, они не были «лицами» в соответствии с Четырнадцатой поправкой к Конституции, гарантирующей равную защиту перед законом.

Эти реалии отражали лежащую в основе идеологию о женщинах и мужчинах, которая отводила публичные сферы работы и политики мужчинам и определяла надлежащее место женщины в обществе как исключительно домашнее. Поскольку женщины были ограничены рамками дома, их ответственность перед обществом заключалась в воспитании добродетельных сыновей (будущих граждан) и послушных дочерей (будущих матерей). Однако на протяжении девятнадцатого века женщины расширяли границы своих домашних обязанностей как по собственному выбору, так и по необходимости.Они изобретали формы политики за пределами избирательной арены, создавая добровольные ассоциации и создавая другие институты в ответ на неудовлетворенные социальные потребности. В 1830-х годах, когда такие женщины, как Сара и Анджелина Гримке, начали публично выступать против рабства, само появление женщины в качестве оратора считалось возмутительным. Однако к 1900 году женщины появились во всех общественных местах, заложив основу для перемен в двадцатом веке.

Этот краткий очерк положения женщин в начале века указывает на несколько семян перемен, которые принесут плоды в первые несколько десятилетий.Расширение образования женщин и переход женщин к широкому кругу реформаторских усилий и профессий заложили основу для массового избирательного движения, которое требовало самых основных прав гражданства для женщин.

Притязание на гражданство было во многих отношениях глубоко радикальным вызовом идеологии раздельных сфер для мужчин и женщин. В нем утверждалось право женщин участвовать в общественной жизни как личности, а не быть представленными через участие своих мужей или отцов.Растущая сила женского суфражистского движения опиралась как на женское коллективное сознание, рожденное в женских объединениях, так и на рост индивидуализма среди женщин в урбанизированной, индустриализирующейся экономике.

Хотя в суфражистском движении явно преобладали образованные белые женщины, оно стало массовым движением в 1910-х годах, когда его цели все больше разделяли женщины из рабочего класса и афроамериканки, у которых были свои собственные политические программы, связанные с борьбой рабочих. людей и выступавших против расовой дискриминации.Общее исключение этих различных групп из индивидуального права на гражданское участие подчеркивало их общую женственность.

После победы, когда была принята Девятнадцатая поправка, лидеры национальной Американской ассоциации избирательного права женщин с радостью распустили свою организацию и вновь собрались в недавно созданную Лигу женщин-избирательниц. Их новая задача, как они ее определили, состояла в том, чтобы обучать женщин пользоваться своими индивидуальными гражданскими правами. Такая переориентация соответствовала массовой культуре 1920-х годов, которая подчеркивала индивидуальные удовольствия наряду с индивидуальными правами.Развитие потребительской экономики, которая делала акцент на удовольствии и использовала сексуальность для продажи товаров, открыла женщинам путь от покорной домашней жизни к более напористым формам индивидуализма. Эти пути не требовали солидарности; действительно, они подорвали его. В этой среде женская субкультура, которая полагалась на единственное определение «женщины», разрушалась. Усилия по реформированию женщин оставались мощной силой в американской политике, закладывая большую часть основы для возникновения государства всеобщего благосостояния, но широкого движения за права женщин больше не существовало после 1920 года.(Точно так же темпы реформ в других областях, таких как образование и участие в рабочей силе, достигли плато и оставались относительно неизменными в течение нескольких десятилетий после 1920 года. ) Для многих американцев в 1920-х и последующих десятилетиях современные женщины были личностями. И феминизм стал эпитетом.

Утрата женской солидарности означала, что в последующие десятилетия женские организации опирались на узкие группы с совершенно разными приоритетами. Женщины-профессионалы, одинокие первопроходцы во многих областях, чувствовали продолжающуюся дискриминацию и стремились искоренить последние остатки правовой дискриминации с помощью Поправки о равных правах (ERA).Национальная женская партия, одна из ведущих организаций в борьбе, впервые предложила ERA в 1923 году. Но другая группа суфражисток, социальных реформаторов, опасавшихся, что недавно завоеванная защита для работающих женщин может быть утрачена, решительно выступала против ERA, хотя и продолжала отстаивать более активную роль правительства в реагировании на социальное обеспечение. Многие из них — с такими лидерами, как Элеонора Рузвельт — заняли ключевые посты в 1930-х годах и сформировали политическую повестку дня, известную как «Новый курс». В частности, их влияние на Закон о социальном обеспечении помогло создать основы государства всеобщего благосостояния.Однако даже среди женщин-реформаторов межрасовые союзы оставались редкими и сопряженными с трудностями. Поскольку традиция прогрессивных женских реформ сформировала зарождающееся государство всеобщего благосостояния, голоса афроамериканцев оставались приглушенными, а озабоченность этих реформаторов потребностями работающих матерей оставалась без внимания.

К середине века возникли условия, которые стимулировали новый всплеск активности. Во время Второй мировой войны женщины в беспрецедентном количестве присоединились к рабочей силе.Возможно, наиболее важным является то, что к 1950 году для замужних женщин и женщин старше тридцати пяти лет было нормой работать. Тем не менее культура холодной войны после Второй мировой войны вновь подтвердила традиционные гендерные роли. Попытки удержать женщин в рамках «женской мистики» (как позже назвала эту идеологию Бетти Фридан) заслонили растущую активность среди различных групп женщин. Под прикрытием популярных образов домашнего хозяйства женщины быстро меняли свои модели занятости и гражданского участия, инициируя общественные движения за гражданские права и мир во всем мире и наводняя высшие учебные заведения.

В 1960-х и 1970-х годах женский активизм был частью более широкой «революции прав», которая устранила большинство юридически санкционированных форм дискриминации по признаку расы и пола. Лозунг «личное — это политическое» стал идеологическим стержнем второй волны американского феминизма. Это убеждение создало множество проблем для гендерных отношений власти, будь то воплощение в государственной политике или в самых близких личных отношениях.

Сила этой прямой атаки на дихотомию публичного/частного оставила глубокий след в американской политике, в американском обществе и в самом феминистском движении.Такие вопросы, как домашнее насилие, забота о детях, аборты и сексуальные домогательства, стали центральными в американской политической повестке дня, обнажая глубокие разногласия в американском обществе, которые нелегко поддаются уступкам и компромиссам политического торга. Споры по этим вопросам выявили не только враждебность мужчин к различным феминистским требованиям, но и глубокие разногласия среди самих женщин. К концу 1970-х, с мобилизацией сил противников абортов и формированием движения Филлис Шлафли Stop-ERA, антифеминизм стал мощной политической силой.Перед лицом широко распространенного культурного беспокойства по поводу равенства женщин и изменения гендерных ролей Поправка о равных правах застопорилась после 1975 года и потерпела поражение в 1982 году, несмотря на продление крайнего срока для ратификации. Антифеминизм опирался на ненадежность упадка экономики после войны во Вьетнаме и на растущую политическую власть «Новых правых», которые сделали культурные вопросы (аборты, ERA, семейные ценности и гомофобию) центральными в своей повестке дня.

Как и в 1920-х годах, антифеминизм процветал в 1980-х, даже когда женщины агрессивно преследовали индивидуалистические цели, допускаемые новым правовым климатом.«Первых» было предостаточно: в 1981 году президент Рейган выдвинул кандидатуру первой женщины в Верховный суд, Сандру Дэй О’Коннор; в 1984 году крупная политическая партия впервые выдвинула женщину (представитель Джеральдин Ферраро) баллотироваться на пост вице-президента; первая женщина-астронавт полетела в космос, а недавно получившие образование женщины хлынули в профессии и бизнес, к которым им было отказано. А политические активисты изобретали новые механизмы власти и влияния. В 1984 году, собирая и упаковывая небольшие чеки от десятков тысяч женщин в поддержку женщин-кандидатов, Эллен Малкольм основала список EMILY’s List, который в 1990-х годах стал самым влиятельным ПКК (Комитет политического действия) в Демократической партии.К концу века женщины не только пользовались широким спектром гражданских прав, но и добились серьезных успехов в избирательной политике на местном и государственном уровнях. Широко обсуждалась даже возможность избрания женщиной-президентом, что было немыслимо в 1900 году. Хотя изменения не были устойчивыми, американский политический ландшафт явно трансформировался женщинами за последние 100 лет.


Сара Эванс — почетный профессор истории Университета Миннесоты.Среди ее публикаций «Приливная волна: как женщины изменили Америку в конце века» (2003 г.) и «Личная политика: корни женского освобождения в движении за гражданские права и новые левые» (1979 г. ).


Предлагаемые источники
 

Книги и печатные материалы

О женщинах в 20 веке:
Баннер, Лоис В. Женщины в современной Америке: краткая история. Форт-Уэрт: Издательство Harcourt Brace College, 1995.

Чейф, Уильям Генри. Парадокс перемен: американские женщины в 20 веке. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 1991.

Эванс, Сара М. Приливная волна: как женщины изменили Америку в конце века. Нью-Йорк: Free Press, 2003.

Кесслер-Харрис, Элис. В погоне за справедливостью: женщины, мужчины и стремление к экономическому гражданству в Америке 20-го века. Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2001.

Саркелс, Сандра Дж., Сьюзен Мэллон Росс и Маргарет А.Лоу. От мегафонов к микрофонам: выступления американских женщин, 1920–1960 гг. Вестпорт, Коннектикут: Прегер, 2003.

Шнайдер, Дороти и Карл Шнайдер. Американские женщины в прогрессивную эпоху, 1900–1920 гг. Нью-Йорк: факты в файле, 1993.

Шнейр, Мириам, изд. Феминизм в наше время: основные произведения, от Второй мировой войны до наших дней. Нью-Йорк: Винтажные книги, 1994.

Сигерман, Харриет, изд. Колумбийская документальная история американских женщин с 1941 года. Нью-Йорк: издательство Колумбийского университета, 2003.

Посуда, Сьюзен, комп. Современные американские женщины: документальная история. Boston: McGraw-Hill, 2002.

О Лиге женщин-избирательниц и движении, которое она представляет:
Фаулер, Роберт Бут. Кэрри Кэтт: политик-феминистка. Бостон: Издательство Северо-Восточного университета, 1986.

Шарер, Венди Б. Голосование и голос: женские организации и политическая грамотность, 1915–1930 гг. Карбондейл: Издательство Университета Южного Иллинойса, 2004.

Штулер, Барбара. Для всеобщего сведения: документальная история Лиги женщин-избирательниц. Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 2000.

Для истории Поправки о равных правах в 20-м веке:
Беккер, Сьюзен Д. Истоки Поправки о равных правах: американский феминизм между войнами. Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 1981.

Файнберг, Рене. Поправка о равных правах: аннотированная библиография вопросов, 1976–1985 гг. Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 1986.

Джейдель, Алана С. Политические женщины: женское движение, политические институты, борьба за избирательное право женщин и ERA. Нью-Йорк: Рутледж, 2004.

Штайнер, Гилберт Ю. Конституционное неравенство: политическая судьба поправки о равных правах. Вашингтон, округ Колумбия: Brookings Institution, 1985.

Об Элис Пол и Национальной женской партии:
Батлер, Эми Э. Два пути к равенству: Элис Пол и Этель М.Смит в дебатах об ЭРА, 1921–1929 гг. Олбани: Государственный университет Нью-Йорка, 2002.

Лунардини, Кристин А. От равного избирательного права к равным правам: Алиса Пол и Национальная женская партия, 1910–1928 гг. New York: New York University Press, 1986.

Исследования меняющейся роли афроамериканских женщин в движениях за права американских женщин в целом:
Andolsen, Barbara Hilkert. «Дочери Джефферсона, дочери чистильщиков сапог»: расизм и американский феминизм. Мейкон, Джорджия: Издательство Университета Мерсера, 1986.

Гордон, Энн Д. и Бетти Кольер-Томас, ред. Афроамериканские женщины и голосование, 1837–1965 гг. Амхерст: University of Massachusetts Press, 1997.

Руис, Вики Л. и Эллен Кэрол Дюбуа, ред. Неравные сестры: мультикультурный читатель по истории женщин США. Нью-Йорк: Рутледж, 1994.

Терборг-Пенн, Розалин. Афроамериканские женщины в борьбе за право голоса, 1850–1920 гг. Блумингтон: Издательство Индианского университета, 1998.

Бетти Фридан:
Фридан, Бетти. Загадка женственности. Вступительное слово Анны Куиндлен. Нью-Йорк: Нортон, 2001.

.

Фридан, Бетти. Второй этап. Cambridge, MA: Harvard University Press, 1998.

Общие исследования и документальные источники о женщинах-активистках в годы после Второй мировой войны:
Berkeley, Kathleen C. Женское освободительное движение в Америке. Вестпорт, Коннектикут: Greenwood Press, 1999.

Колье-Томас, Бетти и В.П. Франклин, ред. Сестры в борьбе: афроамериканские женщины в движении за гражданские права и власть чернокожих. Нью-Йорк: Издательство Нью-Йоркского университета, 2001.

Кроуфорд, Вики Л. Кроуфорд, Жаклин Энн Роуз и Барбара Вудс. Женщины в движении за гражданские права: первопроходцы и факелоносцы, 1941–1965. Блумингтон: Издательство Индианского университета, 1990.

ДюПлесси, Рэйчел Блау и Энн Снитоу. Проект феминистских мемуаров: Голоса за освобождение женщин. Нью-Йорк: Three Rivers Press, 1998.

Эколс, Элис. Осмелившись быть плохим: радикальный феминизм в Америке, 1967–1975 гг. Миннеаполис: University of Minnesota Press, 1989.

Харрисон, Синтия Эллен. Из-за пола: политика женских проблем, 1945–1968 гг. Беркли: University of California Press, 1988.

Рупп, Лейла Дж. и Верта А. Тейлор. Выживание в депрессивном состоянии: движение за права американских женщин с 1945 по 1960-е годы. Нью-Йорк: издательство Оксфордского университета, 1987.

Аборт и репродуктивные права обсуждаются по телефону:
Nelson, Jennifer. Цветные женщины и движение за репродуктивные права. Нью-Йорк: Издательство Нью-Йоркского университета, 2003.

Солинджер, Рики, изд. Войны абортов: полвека борьбы, 1950–2000 гг. Berkeley: University of California Press, 1998.

За изменение аспектов женской активности с 1980 года:
Brown, Ruth Murray. За «христианскую Америку»: история религиозного права. Амхерст, Нью-Йорк: Книги Прометея, 2002.

Клифт, Элеонора и Том Бразайтис. Госпожа Президент: женщины прокладывают путь к лидерству. Нью-Йорк: Рутледж, 2003.

Кричлоу, Дональд Т. Филлис Шлафли и массовый консерватизм: женский крестовый поход. Принстон: Издательство Принстонского университета, 2005 г.
 

Интернет-ресурсы

Национальная поправка о равных правах:
http://www.equalrightsamendment.org/

Дом-музей Сьюэлл-Бельмонт в Вашингтоне, округ Колумбия, поддерживается Национальной женской партией:
http://www.sewallbelmont.org/

Найдите коллекцию женской истории American Memory для Элис Пол и Национальной женской партии:
http://memory.loc.gov/ammem/browse/ListSome.php? категория=Женщины%20История

Служба национальных парков предоставляет онлайн-выставку «Клепальщица Рози: женщины, работавшие во время Второй мировой войны» с мемуарами от первого лица, фотографиями, плакатами, историческими очерками и т. д.:
http://www.nps.gov/pwro/ коллекция/веб-сайт/home.htm

Национальная организация женщин:
http://www.сейчас.орг

Eagle Forum (постоянным участником которого является Филлис Шлафли):
http://www.eagleforum.org/

Лига женщин-избирателей:
http://www.lwv.org

Проект «Записки Элеоноры Рузвельт» в Университете Джорджа Вашингтона предоставляет списки книг, веб-сайтов, планов уроков:
http://www.gwu.edu/~erpapers/

ИЗОБРЕТЕНИЕ КАРИБСКОГО БАССЕЙНА В ХХ ВЕКЕ (Определения Карибского бассейна как историко-методологическая проблема) на JSTOR

Абстрактный

Обзор картографии и историографии Карибского моря, среди других источников, показывает, что термин «Карибский бассейн» не использовался последовательно для обозначения географического региона до двадцатого века.Таким образом, как название географического региона, это изобретение этого века. На самом деле этот термин почти не использовался в регионе до Второй мировой войны. В результате этот термин использовался на протяжении последних пятидесяти лет для обозначения различных субрегионов Америки, которые можно сгруппировать как минимум по трем направлениям: островной (или этноисторический) Карибский бассейн; геополитический Карибский бассейн и Большой Карибский бассейн. Можно также утверждать, что четвертая тенденция использует термин, означающий «Центральная Афро-Америка».Трудности, связанные с этим разнообразием определений для преподавания, исследования и написания статей об истории Карибского бассейна, особенно для специалистов по латиноамериканскому Карибскому бассейну и международным отношениям, хорошо известны. Однако их обсуждение было в лучшем случае непоследовательным. В этой статье документируются гипотезы, обобщенные выше, и делаются некоторые методологические предложения, чтобы использование каждого определения стало, по крайней мере, более открытым и совместимым с историческим опытом, который оно представляет. Une révision de la cargraphie et de l’historiographie de la Caraïbe révèle, entre autres, que le terme «Caraibe» n’était pas employee constamment avant le 20ème siècle pour désigner une région géographique. Il est donc, en tant que nom désignant une région géographique, une изобретение du pésent siècle et n’a été guère employee au sein de la région avant la Deuxième Guerre Mondiale. De ce fait, le terme a été employee au Cours des cinquante dernières années pour désigner des sous-régions americaines selon au moins trois tenances: la Caraïbe insulaire (или этно-исторический), la geopolitique et le Bassin de la Caraïbe (ou Caraïbe du Уровень мира). On peut dire également qu’une quatrième tenance emploie le terme pour désigner «L’Afro-Amérique Central».Трудности, возникающие в связи с наличием различных определений для исследования, исследования и редактирования истории Караибы, surtout pour les spécialistes de l’histoire de la Caraïbe hispanophone et des internationales Relations, sot bien connues . Неанмуан, leur обсуждение a été, au mieux, непостоянный. Настоящая статья документирует ле гипотетических резюме и фактов, содержащих методологические суждения, касающиеся определения использования чака, плюс ясность и плюс, адаптированные к историческому опыту, который представляет представитель. Una revisión de la cartografía y las Historia del Caribe, entre otras fuentes, revela que el término «Caribe» no fue utilizado consistemente para nombrar a una región geográfica antes del siglo XX. Por lo tanto, como un nombre para una región geográfica, es una invención de dicho siglo. De hecho, el término fue difícilmente utilizado dentro de la región, antes de la Segunda Guerra Mundial. Como resultado, el término ha sido utilizado durante los ultimos cincuenta años, para referirse a varias sub-regiones de America que pueden ser agrupadas en al menos tres tendencias: la insular (ó étnico-histórica) Caribe; el Caribe geopolitico y la Cuenca del Caribe (ó Caribe Tercermundista).También puede argumentsarse, que una cuarta tendencia usa el término para referirse a «Afro-America Central». Las dificultades Que Esta Variad de Definiciones ocasiona para la enseñanza, la Investigación y la escritura acerca de la Historia del Caribe, specialmente para los especialistas en el Caribe Hispano y en relaciones internacionales, son bien conocidas. Su discusión, sin embargo, ha sido por lo más, последовательно. Este documento presenta las hipótesis resumidas anteriormente, y realiza algunas proposiciones metodológicas para que el uso de cada definición, llegue a ser por lo menos más abierta y consiste con la experiencia histórica que ello relaya.

Информация о журнале

Social and Economic Studies (ISSN 0037-7651) — это ежеквартальный рецензируемый журнал, который непрерывно издается с 1953 года. Выпускается Институтом социальных и экономических исследований сэра Артура Льюиса (SALISES). В нем публикуются статьи, отражающие текущие академические исследования. развития по широкому кругу вопросов в Карибском бассейне, Латинской Америке и остальной части глобального Юга. SES имеет междисциплинарную направленность и публикует статьи и исследования по сельскохозяйственным, антропологическим, демографическим, экономическим, образовательным, денежным, политическим, культурным и социологическим вопросам с целью анализа и обсуждения проблем менее развитых стран, особенно стран Карибского бассейна. .Наша целевая аудитория будет состоять из ученых, политиков и информированных представителей широкой общественности. Для получения дополнительной информации о журнале посетите: http://sesjournaluwi.blogspot.com

Информация об издателе

Миссия Института социальных и экономических исследований сэра Артура Льюиса (SALISES) заключается в проведении высококачественных исследований и обучении выпускников в области политики социального и экономического развития, управления и государственной политики с особым упором на малые развивающиеся страны.

Проблемы изобилия: американский фермер в двадцатом веке

Суть последней книги Хёрта «Об американском сельском хозяйстве» состоит в том, что фермеры сталкиваются с теми же фундаментальными проблемами, что и столетие назад: перепроизводство, низкие цены на товары в сочетании с высокими издержками производства и неэффективное государственное вмешательство, которое часто поощряет, а не препятствует перепроизводству. Случайному читателю это может показаться несколько удивительным, если учесть огромные технологические и демографические сдвиги в 10 веке.Однако, как подробно описывает Херт, сельскохозяйственная политика по-прежнему частично основывается на концепции сельской жизни, которая в значительной степени исчезла к началу 20 века. . . . Хёрт подготовил очень солидную, удобочитаемую историю, которая должна быть полезна для коллекций по общему сельскому хозяйству, сельскохозяйственной экономике и истории или сельской социологии.
Choice

Американское сельское хозяйство в двадцатом веке — это история зависимости фермеров от федерального правительства.Позиции Hurt в этом последнем томе серии American Ways. Его книга разделена на шесть частей. Первый, посвященный прогрессивной эре, касается периода между 1900 годом и концом Первой мировой войны, который Хёрт называет эпохой процветания, временем, когда фермеры надеялись, что правительство возьмет под контроль злоупотребления корпоративной практикой. Второй, названный эпохой неопределенности, описывает послевоенную эпоху с ее новыми технологиями и созданием Американской федерации фермерских бюро, которая потребовала от Конгресса помощи.Затем наступила эпоха Рузвельта и Великая депрессия, которые привели к принятию законов, обеспечивающих как немедленное облегчение, так и долгосрочное восстановление. Три оставшихся сегмента исследуют процветание и упадок после Второй мировой войны; сельскохозяйственная политика при президенте Кеннеди и эпоха субсидий и генетически модифицированных культур в конце века. Тщательное лечение.
Список книг

Проблемы изобилия — это краткое, но богатое изображение американского сельского хозяйства в двадцатом веке.. . Тем не менее, он может многое предложить ученым в области истории сельского хозяйства, а также в смежных областях экономической и политической истории. Р. Дуглас Хёрт пишет ясно и охватывает широкий спектр материалов. … [H] этот синтез чрезвычайно ценен, потому что так мало ученых пишут об этих важных вопросах. . . . Я не могу придумать лучшего или более доступного обсуждения меняющейся политической экономии сельского хозяйства США в течение двадцатого века.
Журнал экономической истории

…Эта книга представляет собой подробное описание «фермеров, ориентированных на коммерцию».
Western Historical Quarterly

Этот обзор отношений между фермерами и правительством в двадцатом веке заслуживает широкого круга читателей.
Журнал Исторического общества штата Иллинойс

…Краткая история сельского хозяйства США за последние 100 лет…Полезная книга как для студентов, так и для заинтересованных непрофессиональных читателей.
Регион

Мастерская история…. Элегантно написанный синтез…. Важнейший справочник по сложностям развития федеральной сельскохозяйственной политики, этот текст содержит четкие и краткие сводки основных законодательных и нормативных актов. . .[Эта] книга представляет собой отточенное введение в преобразование сельского хозяйства в двадцатом веке и роль федерального правительства в формировании этого преобразования.
Journal of Southern History

Эта книга представляет собой экскурс в историю США двадцатого века.С. сельское хозяйство. Она изобилует фактами почти журналистской специфики и предоставляет исторические интерпретации, которые широко разделяют исследователи сельского хозяйства США [.] … Это прекрасная книга для получения быстрого обзора основного американского сельского хозяйства в двадцатом веке, особенно периода до Великой Отечественной войны.
American Historical Review

Интригующая дискуссия.
Midwest Book Review

Наполненный информацией и идеями и подчеркивающий многочисленные роли федерального правительства.
Ричард С. Киркендалл, Скотт и Дороти Буллитт, заслуженный профессор Вашингтонского университета

Безусловно, лучший краткий отчет об отношениях американских фермеров с федеральным правительством в двадцатом веке. .. Чрезвычайно ценный.
Аллан Г. Бог

Проблемы изобилия — лучшая история американского сельского хозяйства двадцатого века, которую я когда-либо читал… Прекрасная, прекрасная книга.
Петр А.Coclanis

Хорошо задумано и реализовано… особенно сильное влияние на двойственные отношения между фермерами и федеральным правительством.
Дэвид Данбом, Государственный университет Северной Дакоты

Двадцатый век, Китай | Хопкинс Пресс

Twentieth-Century China  приветствуются оригинальные материалы в рамках журнала, которые еще не были опубликованы и одновременно не рассматриваются для публикации в той же или любой подобной форме.Все исследования, представляемые на рассмотрение, должны иметь соответствующую основу в первоисточниках на китайском и любом другом соответствующем языке.

Прицел

Twentieth-Century China , рецензируемый научный журнал, рассматривает рукописи, написанные с самых разных дисциплинарных точек зрения. Журнал ищет оригинальные научные статьи, которые бросают вызов старым парадигмам, предлагают новые идеи и тезисы, излагают инновационные исследования и методологии или затрагивают важные историографические или интерпретационные вопросы, касающиеся долгого двадцатого века Китая, как это видно на материке, Тайване, Гонконге или в деятельности диаспоры. .Также приветствуются сравнительные эмпирические и/или теоретические исследования, основанные на китайском опыте, но затрагивающие темы, не связанные с Китаем. Кроме того, журнал приветствует предложения по обзорам важных работ, опубликованных на других языках, кроме английского и связанных с Китаем двадцатого века, по английским переводам влиятельных статей или по специальным выпускам в стиле симпозиума.

Политика рецензирования

Twentieth-Century China  использует двойное слепое рецензирование и оценку одним или несколькими академическими редакторами журнала для отбора статей для публикации.Полную информацию см. в Политике рецензирования на вкладке Публикационная этика. Журнал стремится предоставлять решения в течение 60 дней с момента подачи; почти все решения принимаются менее чем за 90 дней. Авторам может быть предложено внести изменения в ответ на сообщения читателей после принятия первоначального решения. Редакторы обычно не предоставляют авторам отчеты читателей или пояснения, когда рукописи получают решение «не публиковать», и такие рукописи не могут быть представлены повторно.

Процедура отправки

Пожалуйста, ознакомьтесь со всеми рекомендациями на этой странице перед отправкой статьи на рассмотрение.Мы больше не принимаем заявки по электронной почте.

Рукописи, которые будут рассматриваться для публикации в Twentieth-Century China , должны быть представлены через интерфейс ScholarOne Manuscripts по адресу: https://mc.manuscriptcentral.com/twentiethcc.

Начните с регистрации учетной записи пользователя или, если у вас уже есть учетная запись, войдите в систему. Затем выберите вкладку «Автор», чтобы открыть панель инструментов автора, выберите «Начать новую отправку» и следуйте инструкциям на экране, чтобы ввести информацию и загрузить файл(ы) рукописи.Вы получите сообщение с подтверждением на экране и электронное письмо с подтверждением после завершения отправки рукописи.

Руководство пользователя по системе ScholarOne, ответы на часто задаваемые вопросы, учебные пособия и другие справочные ресурсы можно найти по адресу http://mchelp.manuscriptcentral.com/gethelpnow/training/author/ и они должны отвечать на ваши вопросы о системе. Если у вас возникла проблема, которую вы не можете решить с помощью этих ресурсов, направьте запросы Маргарите Занаси, редактору журнала, по адресу [email protected]образование

Подготовка рукописи

Автор несет ответственность за то, чтобы рукопись была написана четким английским языком, прежде чем отправлять ее в журнал. Неготовые рукописи не могут быть отправлены рецензентам. Авторы могут захотеть нанять языкового редактора, чтобы гарантировать, что языковые проблемы не помешают рецензентам и редакторам полностью понять пункты, изложенные в рукописи. ScholarOne предоставляет ссылку на одну службу редактирования, встроенную в интерфейс отправки журнала, но Twentieth-Century China не поддерживает какую-либо конкретную службу среди множества доступных для авторов.Использование службы редактирования может помочь четко изложить идеи в статье, но, естественно, не может гарантировать принятие к публикации.
 
Twentieth-Century China серьезно относится к академической этике. Авторы должны понимать свои этические обязанности, изложенные в Заявлении JHUP Journals об этике публикаций и злоупотреблениях служебным положением. Рукописи, представленные в журнал, могут быть отсканированы с помощью программного обеспечения, предназначенного для выявления плагиата.
 
Общий объем статей не должен превышать 10 000 слов, включая сноски, аннотацию, подписи и легенды .

Поскольку мы используем слепое рецензирование, авторы должны удалять указания на свою личность и принадлежность к представленным текстам и из атрибутов файлов. Благодарности могут быть добавлены только после принятия.

Пожалуйста, удалите из текста всю информацию, которая может идентифицировать автора или авторское учреждение. Кроме того, удалите личную информацию, встроенную в ваши файлы рукописи, одним из следующих способов. Запустите Инспектор документов Word на копии вашего файла, сначала щелкнув вкладку «Файл» и кнопку «Проверить наличие проблем», а затем выбрав «Проверить документ».В Word для Mac выберите вкладку «Рецензирование» на ленте или «Инструменты» в меню, затем выберите «Защитить документ», установите флажок «Удалить личную информацию из этого файла при сохранении» и сохраните файл.

Подготовьте основной файл рукописи в формате Microsoft Word или другом редактируемом формате. Включите аннотацию до 150 слов и около 6 ключевых слов. Отформатируйте любые рисунки или таблицы как отдельные файлы в соответствующих форматах файлов (см. Нетекстовые компоненты ниже). Не вставляйте рисунки или таблицы в основной файл рукописи и не используйте файлы-заполнители для рисунков: загружайте файлы с высоким разрешением при отправке рукописи. Добавьте подписи к рисункам и подписи к таблицам в конце основного файла рукописи.

Используйте шрифт Times New Roman с двойным интервалом, 12 пунктов для английского языка и пиньинь повсюду, включая сноски. Пожалуйста, сведите к минимуму другое форматирование.

Включить китайские символы (в любом шрифте Unicode, кроме Times New Roman) и пиньинь для китайских имен и терминов в тексте. Не включайте китайские иероглифы в сноски. Латинизация должна следовать системе пиньинь (без обозначения тонов) для китайского языка, Möllendorf для маньчжурского языка, модифицированной системе Hepburn для японского языка и любой стандартной системе для других языков.

Цитаты в сносках должны соответствовать гуманитарному формату The Chicago Manual of Style  (16-е или 17-е изд., глава 14). Сначала цитируйте каждый источник полностью, а затем по автору и краткому названию; не использовать там же.

Краткий обзор нашего стиля

 для авторов охватывает все основные требования журнала к стилю для окончательно принятых рукописей, включает примеры форматов цитирования для английских и китайских работ различных типов и объясняет наши правила обращения с китайским языком в тексте и примечаниях. В более коротких руководствах освещаются наиболее важные требования к авторам рецензий на несколько книг и рецензий на отдельные книги. Пожалуйста, обратитесь к полному руководству по стилю Twentieth-Century China и к Чикагскому руководству по стилю , если вам требуется более полное руководство по стилю.

Нетекстовые компоненты

Могут быть опубликованы только фотографии, рисунки и карты, которые обеспечивают существенную поддержку аргументов, представленных в статье, или существенное понимание предмета статьи.В печатном издании цветные рисунки будут черно-белыми.

Прежде чем включать изображения, подумайте, может ли описательный язык адекватно отразить суть и можно ли получить разрешение на воспроизведение изображения от владельца авторских прав. См. раздел «Разрешения» ниже для получения важной информации о воспроизведении изображений и других материалов в  Twentieth-Century China : для большинства изображений требуются письма с разрешением. Полностью признать источники всех изображений и данных.

Предоставляйте таблицы в редактируемом формате (например, Word или Excel). Фотографии, рисунки и карты должны быть в формате TIFF или EPS хорошего качества (при необходимости можно использовать формат JPG). Загрузите эти версии своих рисунков в высоком разрешении через ScholarOne при первой отправке рукописи на рассмотрение. Дополнительную информацию о подготовке файлов рисунков см. в разделе страницы часто задаваемых вопросов издательства Johns Hopkins University Press, посвященном искусству в цифровом формате.

Разрешения

Ответственность и обязательство автора заключается в обеспечении того, чтобы работа, представленная в Twentieth-Century China , не нарушала никаких авторских прав или любых других прав, принадлежащих третьей стороне.

В разделе страницы часто задаваемых вопросов прессы, посвященном правам и разрешениям, содержится дополнительная информация по этой теме. Поскольку  Twentieth-Century China  распространяется по всему миру, закон об авторском праве США может быть не единственным соответствующим законом.

Перед публикацией авторы должны получить письменное разрешение на повторную публикацию любого материала, который не является их собственным созданием, не находится в общественном достоянии и не подпадает под добросовестное использование: для этой цели используйте шаблон запроса на разрешение прессы.Язык шаблона требует, чтобы правообладатели (издатели или создатели) предоставляли определенные права. При необходимости шаблон также может быть адаптирован для запроса разрешения просто на воспроизведение оригинала, находящегося в музее или архиве.

Обширное цитирование короткого произведения может выходить за рамки добросовестного использования и требует письменного разрешения. Переводы текста должны принадлежать автору или, если это работа другого автора, должным образом цитироваться и соответствовать стандартам добросовестного использования (за исключением случаев, когда они находятся в общественном достоянии или воспроизводятся по письму с разрешением).

Подписи к изображениям и примечания к таблицам должны полностью указывать источники изображений и данных. Авторы должны получить разрешения на все изображения, явно не находящиеся в общественном достоянии. Большинство изображений, сделанных в двадцатом веке, не являются общественным достоянием, и произведения, правообладатель которых не может быть обнаружен, таким образом, не становятся общественным достоянием. Воспроизведение изображения, считающееся законченным произведением, обычно не считается добросовестным использованием. Небольшое количество непоследовательных кадров из фильма может быть воспроизведено на условиях добросовестного использования, когда точка зрения автора не может быть выражена только с помощью описательного языка.

После принятия журнал требует, чтобы все авторы подписали и вернули издательское соглашение. Перед публикацией статьи необходимо получить соглашение о публикации и все необходимые разрешения.

.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.