Войну и мир изучают в каком классе – В каком классе проходят роман Толстого «Война и Мир»?

Война и мир в школе « Год Литературы 2018

Почему уроки литературы в школе раскололи педагогов на «классиков» и «современников»

Текст: Ирина Ивойлова/РГ
Фото: В. Кожевников/ ТАСС

Если школьные программы по математике или биологии никто не рвется менять, то вокруг литературы постоянно идут споры. Нужен или нет «золотой список» обязательных для изучения книг? Давать или нет список литературы на лето? Вводить ли устный экзамен по литературе? Каких авторов современные дети не в состоянии понять? Об этом корреспондент «РГ» беседует с заместителем директора московской школы N1269, финалистом одного из конкурсов «Учитель года Москвы» Екатериной Баркиной.

Екатерина Алексеевна, одно из последних предложений — изучать Толстого и Достоевского факультативно, так как для учеников эти авторы слишком сложны. Вы за или против?
Екатерина Баркина: Если поставить задачу досконально изучить «Преступление и наказание» и «Войну и мир», то надо исключить все остальные произведения из программы. И целый год читать только эти. Тогда ученики поймут и философию Толстого, и его логику изображения исторических событий, и нравственно-философскую позицию Достоевского. Но это дело студентов-филологов. Задача школы иная — привить ученикам вкус к чтению, показать, что такое хорошая литература, которая заставляет читателя сопереживать, рассуждать. А это и Достоевский, и Толстой. Если все время читать беллетристику, «легкую» литературу, никогда не выработается вкус к переживаниям, сильным эмоциям. А чтение — отдых только тогда, когда ты понимаешь, что эти эмоции, переживания тебе приносят удовольствие, делают тебя лучше.

То есть список обязательных авторов не меняем?
Екатерина Баркина: Пересматривать программу по литературе необходимо, потому что в ней остаются произведения, которые отсеяны временем. В то же время появились и новые, достойные изучения. Но есть база, первооснова, от нее отказываться нельзя ни в коем случае. Это Грибоедов, Пушкин, Гоголь, Достоевский, Толстой и многие другие.


Мне кажется, литература ХIХ века — это своеобразная философия литературных открытий.


Не понимаю, как можно читать и понимать литературу ХХ века, если не прочитать, например, «Легенду о Великом инквизиторе» из «Братьев Карамазовых» или не иметь представления о романе Чернышевского «Что делать?»? Как потом читать антиутопии Евгения Замятина «Мы», Дж. Оруэлла «1984»? Как понимать произведения Михаила Булгакова?

А Замятин есть в программе?
Екатерина Баркина: Да, в 11-м классе. И, между прочим, это одно из самых читаемых произведений.

Почему Замятин в 11-м классе, а такие сложные авторы, как Толстой и Достоевский, изучаются в 9-10-м?
Екатерина Баркина: Сейчас обязательным является только начальное общее и основное общее образование, т.е. с 1-го по 9-й класс. И если раньше с 9-го по 11-й класс была линейная программа по литературе (9-й класс заканчивали «Мертвыми душами» Гоголя), то теперь основной курс заканчивается в 9-м классе, и необходимо пройти все — от «Слова о полку Игореве» до «Судьбы человека» Шолохова. А в 10-м классе изучаем классическую литературу ХIХ века, начиная с Пушкина, в 11-м — литературу ХХ века, в том числе и Замятина.

Какие книги из школьной программы даются ученикам труднее всего?
Екатерина Баркина: К примеру, «Соборяне» Лескова очень сложны для понимания. Это произведение связано с религиозным, христианским, православным сознанием. Тяжело идет Салтыков-Щедрин. Знакомство с его произведениями начинается со «Сказок для детей изрядного возраста» в 7-м классе, а в 8-м классе — фрагменты из «Истории одного города».

Мне кажется, это методическая ошибка. Все равно что начинать знакомство с искусством с Босха: человеку, который толком еще не знает реализма, сразу предлагают понять сюрреализм. «Историю одного города» стоит изучать вместе с «Историей государства Российского» Карамзина в старшей школе. Почему? Потому что Карамзин посмотрел на историю как реалист, а Салтыков-Щедрин — как сатирик, даже как сюрреалист, хотя направление это и сформировалось только в начале ХХ века.

Получается, надо больше заниматься не содержанием, а методикой преподавания литературы?
Екатерина Баркина: Конечно. В том числе необходимо предусматривать соответствие литературного периода тому, что учат школьники на уроках истории. Например, в 5-м классе изучается повесть Тургенева «Муму».


«Почему Герасим не взял Муму с собой и не ушел с ней в деревню?» — такой самый частый вопрос ребят после прочтения.


О крепостном праве дети имеют весьма отдаленное представление, потому что изучают в этот момент «Историю Древнего мира», древние цивилизации.

Вообще программа по литературе в 5-7-х классах очень дробная: практически каждый урок — новое произведение. А что такое один урок на рассказы Астафьева, Распутина, Нагибина? Для того чтобы научиться понимать слово, авторскую позицию, почувствовать стиль автора, нужно время.

В каких классах совпадают по историческому времени программы по истории и литературе?
Екатерина Баркина: Попадать в исторические координаты мы начинаем где-то в 8-9-м классе, когда изучается Всеобщая история и история России ХIХ и ХХ веков. Когда появляется историческая точка зрения на важнейшие для литературы события: Отечественную войну 1812 года, восстание декабристов, отмену крепостного права, революции начала ХХ века и т.д. Поэтому понять замысел «Дубровского» с точки зрения взаимоотношений разных социальных классов, размежевания в дворянской среде в 6-м классе — непосильная задача. К тому же дети ждут хеппи-энд, а его в «Дубровском» нет. К тому же настоящая литература требует кропотливой работы со словом, а школьники не умеют и не хотят вчитываться, не раздумывают над смыслом, значением слов.

Читаем, допустим, «Обломова». В ответ на вопрос: кто лучше, кто нужен России — Обломов или Штольц, — к сожалению, обычно называют последнего. Спорю с ними: «Что же получается: Гончаров написал роман о человеке, который просто лежит на диване и ничего не делает? Почему же тогда Ольга, выйдя замуж за замечательного Штольца, несчастна с ним? А вы перевели с немецкого на русский язык фамилию Штольца?» С сожалением констатирую: редко кому приходит в голову заглянуть в словарь.

Может, классику как-то иначе надо доносить?
Екатерина Баркина: Надо менять взгляд на обучение. Современные дети сегодня заглядывают на шаг вперед: «Я учу это, а зачем мне это нужно? Как я смогу применить это в жизни?»


Новые образовательные стандарты как раз направлены на обучение для жизни, но учителям, к сожалению, очень тяжело перестроиться и отойти от прежней знаниевой парадигмы.


Я прихожу на урок и спрашиваю педагогов: «Какой прием, какие задания, предложенные ученику, работают на формирование универсальных учебных действий?» Это вопрос часто вызывает затруднение.

Значит, учителя не понимают, что от них требуется?
Екатерина Баркина: Получается так: учитель находится в рамках своего предмета, в рамках школьной программы, а, например, работа с ученическими проектами требует выхода из зоны комфорта. Скажем, ученики выбирают тематику, не связанную с программой: Древнюю Грецию, восточную литературу, японские стихи хокку и многое другое. Учителю самому надо открывать этот проект для себя. А у него нет времени, а часто — и желания.

Разве словесник не обязан все это знать?
Екатерина Баркина: В рамках программы — да, все остальное — это вопрос профессионального мастерства, кругозора. В профессиональном стандарте сказано: «Педагог должен демонстрировать знание предмета и программы обучения», нет детализации предметного содержания. Если бы такой перечень был, я, как завуч, могла бы попросить учителя, например, сдать ЕГЭ, пройти независимую экспертизу предметных знаний. А в стандарте прописано, какими профессиональными компетенциями должен владеть учитель, как вести воспитательную работу, к каким изменениям должен быть готов. А это можно оценить только по результатам обучения, воспитания и развития школьников.

Извините, а вы сами ЕГЭ по литературе или по русскому языку сдавали?
Екатерина Баркина: Да, в прошлом году сдала ЕГЭ по русскому языку и получила 96 баллов. ЕГЭ по русскому и по литературе сейчас устроен достаточно разумно. На литературе возможен выбор тем для сочинения, которые вполне соотносимы с темами экзаменационного сочинения старого, привычного формата. Но учитель не привык сдавать экзамен. Вы знаете, какой была реакция коллег, когда им было предложено пройти независимые испытания? — «Почему мы должны что-то сдавать?!»

Вы даете ученикам список литературы на лето?
Екатерина Баркина: Даю два списка. Один дублирует программу, которую будем проходить в следующем году. Второй включает литературу по возрасту, и этот список стараюсь каждый год обновлять. В нем есть и современные произведения для разных возрастов: Ю. Нечипоренко «Смеяться и свистеть», В. Ледерман «Календарь ма(й)я», А. Дорофеев «Божий узел», «Сахарный ребенок» Ольги Громовой, «Черновик человека» М. Рыбаковой, «Лестница Якова» Л. Улицкой, «Зулейха открывает глаза» Гузели Яхиной и многие другие.

На встречах с коллегами обязательно обмениваемся впечатлениями от прочитанных нами и нашими детьми книг, составляем списки. У меня накопилась уже целая тетрадь.

Как вы считаете, четыре года бакалавриата достаточно, чтобы подготовить хорошего учителя?
Екатерина Баркина: Достаточно, если бы была грамотно написана программа, которая включала бы философию, психологию, педагогику, методику, дидактику и предметное содержание. А то бывает, что выпускники педвузов пишут с ошибками.


Подготовка должна быть такой же, как у врачей.


Сначала бакалавриат и магистратура, специалитет, а потом своего рода ординатура — педагогическая практика — работа в школе в рамках системы наставничества. И смысл этого этапа не в том, что педагогу доплачивают как молодому специалисту, а в том, что за ним закреплен куратор, наставник, который его консультирует, делится с ним секретами мастерства, просто учит работать. Филологам в педвузах не хватает латыни, а в классических университетах можно давать больше методики и психологии.

Может, стоит давать побольше педагогики в классических университетах?
Екатерина Баркина: Педагогика в университетах есть, но, по моим воспоминаниям, — это был один из самых скучных и неинтересных курсов. Возможно, мне не повезло. А педагогика должна быть совмещена с психологией, философией, социологией и другими антропологическими дисциплинами. Надо найти золотую середину между классическим университетским и педагогическим образованием.

ЛИЧНОЕ МНЕНИЕ
Из школьной программы ребятам даются труднее всего «Муму» Тургенева, «Миргород» Гоголя, «Тарас Бульба» Гоголя, «История одного города» Салтыкова-Щедрина, «В дурном обществе» Короленко. А с удовольствием читают: Булгакова, Маяковского, Блока, Мандельштама, Цветаеву, Замятина.

МНЕНИЕ
Галина Пономарева, завотделом «Музей-квартира Ф. М. Достоевского» Государственного литературного музея, кандидат филологических наук:

Достоевского исключать из школьной программы нельзя. Но можно рекомендовать учителю выбирать, какие произведения изучать: «Преступление и наказание», «Униженные и оскорбленные» или «Бедные люди» (в младших классах — «Мальчик у Христа на елке», «Мужик Марей»). Я бы, конечно, остановила выбор на «Преступлении и наказании». Разве философская мысль «Тварь я дрожащая или право имею?» сложна для подростка в 16 лет? Это сегодня еще и важный цивилизационный вопрос.

К чтению Достоевского ученик средней школы должен быть подготовлен. Я за то, чтобы учителя давали детям на лето короткий, но реальный список литературы. В нем должны быть «Слово о полку Игореве», Фонвизин, Крылов, Радищев (можно в отрывках), Грибоедов, Пушкин, Лермонтов, Тютчев, Гоголь, Тургенев, Гончаров, Некрасов. Обязательно «Война и мир» Толстого, «Тихий Дон» Шолохова, Солженицын, Распутин, Вампилов («Утиная охота»). Что-то из Блока, Маяковского, Ахматовой, Цветаевой, Пастернака. Не думаю, что в этот список стоит включать Улицкую, Сорокина, Дмитрия Быкова.

Ссылки по теме:
Оригинал статьи на сайте «РГ»
Онегин: перезагрузка
Большая перемена
Классика в мейнстриме

Просмотры: 2665

01.11.2016

godliteratury.ru

Стоит ли школьникам читать «Войну и мир»?

Вот уже несколько дней как в соцсетях развернулась нешуточная война: тысячи пользователей ломают копья, обсуждая предложение президента Российской академии образования Людмилы Вербицкой исключить «Войну и мир» Толстого из школьной программы.

«Как можно убрать из программы самое знаменитое произведение русской литературы?! Это приведет к бездуховности», — возмущаются одни. «Погодите, — говорят другие, — Толстой явно писал роман не для школьников. Его аудитория — взрослые образованные люди с жизненным опытом. Что дети могут понять в душевных метаниях Пьера Безухова? Не разумнее ли вместо 4 томов «Войны и мира» изучать, например, «Севастопольские рассказы»?..

Мы попытались разобраться в этой истории. Вот для начала дословная цитата того, что сказала Людмила Вербицкая: «Я, например, абсолютно убеждена, что из школьной программы «Войну и мир» Льва Толстого, а также некоторые романы Федора Достоевского нужно убрать. Это глубокие философские произведения, с серьезными рассуждениями на разные темы. Не может ребенок понять всей их глубины…»

Понятно, что речь идет о личной позиции, а не о каком-то официальном решении. Но высказывание обрело широкий резонанс: Вербицкая является экспертом, к которому прислушиваются высшие чиновники. Она — член Совета при Президенте РФ по реализации приоритетных нацпроектов. Участвует в работе Комиссии по образованию и Совете по русскому языку при правительстве РФ…

Вряд ли «Война и мир» исчезнет из школьной программы в обозримом будущем. Но и дискуссия вокруг великого романа и его изучения в школе тоже не случайна.

МНЕНИЯ

Не знать эти произведения неприлично

Елена РАЙСКАЯ, режиссер, сценарист

— Из средней школы я вышла с выученной наизусть первой главой «Евгения Онегина» (остальные были освоены с большим трудом и малым интересом), с едва прочитанным «Преступлением и наказанием» и с кратким пересказом в учебнике романа «Война и мир». Но к этому всему прилагалось твердое ощущение, что не знать эти произведения неприлично. И спустя время я приступила к ним.

«Евгений Онегин» подоспел к моим девятнадцати годам. Прочла от корки до корки, восхитилась. В двадцать (где-то так) перечитала «Преступление и наказание», «Идиота», «Братьев Карамазовых», взялась за «Бесов», но они не пошли, и Достоевский оказался не моим писателем. «Войну и мир» читала множество раз на протяжении первой половины своей жизни, сначала пропуская войну, интересуясь исключительно миром, но потом и войну осилила и окончательно поняла, что Толстой — мой писатель.

Да, конечно, невозможно понять и осознать все названные выше произведения в 15 — 17 лет. Но знать о том, что они существуют и ждут твоего понимания, необходимо. И вот это чувство, что в дальнейшем непременно надобно к ним вернуться, осилить их на следующих этапах жизни, осознать наконец, что ты вырос, поднялся и дотянулся, — это то главное, что может дать человеку средняя школа. Так мне кажется.

Достоевскому и Толстому нечего делать в школьной программе? Очень здравая идея, кстати

Андрей ДЯТЛОВ, заместитель главного редактора «КП»

Вот же предмет для обсуждения в соцсетях!

Ну просто катастрофа: «Президент Российской академии образования (РАО), заместитель председателя Общества русской словесности Людмила Вербицкая считает возможным исключить из школьной программы роман Льва Толстого «Война и мир».

Там еще и Достоевский под раздачу попал: «…А также некоторые романы Федора Достоевского нужно убрать».

Ну, понятно, что многих от этого передернуло.

Вековая же культура, скрепы и все такое прочее.

Я не против скреп, если честно.

Но вот какая штука. (подробности)

Руки прочь от Достоевского!

Сергей ЕФИМОВ

«Сложных» писателей нужно уметь объяснять, а не выбрасывать из школьной программы

У меня отрывочное и весьма поверхностное образование, в юности я читал много, но бессистемно. Еще я вечно забываю детали, помня лишь эмоциональную окраску произведений. Не далее как позавчера в полвторого ночи я полез в «Википедию» восстанавливать сюжетные линии бальзаковского «Гобсека» — друг упомянул в переписке, а я поймал себя на мысли, что плохо помню, кого именно погубил этот канонический сквалыга. Заодно просмотрел статью про «Шагреневую кожу» — узнал много интересного. А ведь читал же, читал! (подробности)

КСТАТИ

Василий Лановой: «Я прочитал роман Толстого в 13 лет. И он не показался сложным»

Что думают артисты об исключении романа Толстого из школьной прогаммы

Мы спросили известных артистов Ирину Скобцеву и Василия Ланового, что они думают об исключении «Войны и мира» из школьной программы. Кстати, оба артиста снимались в киноэпопее Сергея Бондарчука по страницам этого романа.

— Когда в детстве знакомимся с романом Толстого, мы пролистываем страницы, написанные по-французски. Потом — тема войны, которая в юном возрасте тоже может показаться сложной, — разбирала вместе с нами «Войну и мир» актриса Ирина Скобцева, сыгравшая Элен Курагину. — Я именно так его и читала — поэтапно, открывая новые пласты. Но по мере взросления взяла книжку заново и читала то, что просмотрела раньше. (подробности)

www.kp.ru

Почему роман «Война и мир» обязателен для прочтения по школьной программе?

Почему роман «Война и мир» обязателен для прочтения по школьной программе?

Скажу, как  понимаю это, Вы и прочие участники сообщества вполне можете иметь другое мнение.

Этот роман я бы сам давал и доносил, именно доносил, разъяснял на примере других примеров, литературных, может при помощи разных приемов (если бы был педагогом) или иллюстраций, пусть даже из современных кинематографических произведений (со схожей тематикой, скажем) ученикам в классе в…. 11, наряду с «Мастером и Маргаритой», который идет в 11-м классе как литература 20-го века (по крайней мере, так было у меня в школе) даже считал бы его более важным.

Я понимаю тяжеловесность некоторых моментов романа, некоторые отступления автора и моменты, которые могут показаться скучными для ученика, я сам его читал, но, мне он показался много легче, чем тот же «Тихий Дон» М. Шолохова, очень тяжело, сложно читать,  язык еще специфический (как свойство той народности, герои которой действуют в роизведении)…

Итак, герои романа «Война и мир» это в первую очередь герои изменяющиеся, и сам автор выделял героев, качества которых изменяются во времени, они живые, при чем изменяются они в эпоху масштабных исторических событий, в которую вовлекаются и простые люди (крестьяне, солдаты) и высшие сословия. (Причем, развитие, как черта, уже подводит к мысли, что человек — формируемое существо, и обстоятельства, влияющие на героя, как и на обычного человека, играют не самую последнюю роль.)

В контексте этих действий и происходит изменение качеств персонажа(-ей), которые оказываются в более острых, чуждых и непривычных условиях, где их человечность, гуманность, поведение в целом (разное) воспринимается более остро, где их качества подвергаются сильнейшему испытанию, где сами их судьбы могут оборваться (сцена с расстрелом, в которой Пьер напрямую осознает ужас Человекоубийства, но что еще страшнее, что Сами солдаты не хотят исполнять приказ, но «какая-то неведомая, страшная сила», которая неумолимо управляет действиями единиц уже решила все, вроде 4-й том; отношение Наташи к раненым и ее помощь, 3й том). Подобные обстоятельства позволяют глубже оценивать поступки людей по отношению к друг другу, воспринимать их как человечество, или наоборот «не человечество», детерминированное историей и приказами совокупность «единиц».

Героем, ищущим свое место в мире, и какую-то подлинную систему ценностей является в данном романе Пьер Безухов. Этот герой и подобные герои, лично для меня, интересны тем, что они как бы вместе с читателем проходят через всю сложную историю своего поиска, пробираясь через свою мягкость, вялость или безволие, свой опыт, совершая ошибки, находя новые пути, они становятся тем, чем и должно человеку, опять же по мнению автора, авторы нынче разные). Они, подобно живому думающему человеку, ищут себя и духовную, скажем, основу для принятия своих решений в жизни. А уже читатель, наблюдая, сам выбирает прав ли герой, стоит ли его судить или подумать, что позволило ему поступить так или иначе.

Подобные произведения, грамотно выстроенные, имеющие развивающихся персонажей, идейную основу, подобно микроскопу, позволяют  охватить сразу множество тем, касающихся человека и общества и систему ценностей, по которым они живут, предоставить эту картину читателю на его собственный «суд». Вопрос лишь в том, как это подать подобное еще не сложившемуся человеку? Возможно, есть и другие примеры, не литературные.

P.S. Сейчас существует множество живых иллюстраций, из жизни, в наше время, некоторые из которых весьма остро выражают общественные, идейные проблемы, есть и соответствующие литературные произведения, научно-популярные или фундаментальные, которые близки людям этого времени, полагаю, на которых стоит учиться, которые хороши для анализа. Да, во многом, школьная литературная программа утрачивает, если уже не утратила, свою актуальность, она просто не идет «ко времени», не дает информации, нам нужно думать над методологией решения целого комплекса соц. и тех. проблем, а нынешний список можно и обновить, но это другой вопрос.

thequestion.ru

Ученые объясняют, почему нельзя убирать из школьной программы классиков русской литературы

«Произведения Толстого, Достоевского и Булгакова, по большому счету, не нуждаются в моей защите. Они давно завоевали интерес читателя не только в России, но и за ее пределами, и странно, что мы вдруг начали обсуждать необходимость их изучения в школе, и что в стране, где опять так остро стоит вопрос любви к родине, патриотизм снова начал проявляться в расширении географического пространства, а не в углублении пространства гуманитарного и гордости за него.

Толстой, Достоевский и Булгаков, конечно, не очень легки для школьников. Но глупо было бы нам, учителям литературы, способствовать тому, чтобы молодое поколение становилось убогим. Ничто так не расширяет интерес и представления о мире, как та большая литература, которая у нас есть. «Война и мир» Толстого — это четыре толстых тома. Однако больше ста лет их читают 15-летние дети, и если они не все понимают в этом нежном возрасте, то, по крайней мере, приобщаются к культуре — через ее главные шедевры. И никто не сказал, что Пушкин проще, чем Толстой или Достоевский. Если выбрасывать из школьной программы и из основных культурных точек Достоевского, Толстого и Булгакова, надо выбрасывать все: и Грибоедова, и Пушкина, и Лермонтова. Если нам не нужны эти писатели, нам не нужно ничего. Можно спокойно отменять и азбуку тоже.

Можно надеяться, что хорошие учителя все равно будут преподавать Толстого, Достоевского и Булгакова, — но так не выйдет: если у них не будет часов по литературе, они не смогут изучать то, что не входит в узкую программу, которую проверяют на ЕГЭ. А если у учителей нет возможности говорить о «Преступлении и наказании», мы теряем весь петербургский текст русской литературы. Любое изменение школьной программы всегда чревато значительными последствиями. Еще один аргумент — «Мы уберем из программы сложные произведения, потому что никто не умеет их преподавать». Но это значит только, что нужно добиваться того, чтобы литературу в школе преподавали хорошие филологи, а не выкидывать произведения.

Советская школа отлично жила без «Мастера и Маргариты», и, возможно, дети с большим интересом читали этот роман, пока он не был растиражирован и в каком-то смысле опошлен. Но здесь снова встает вопрос, хорошо вы преподаете или плохо. Если хорошо, — нужно проходить эту книгу, а если плохо, лучше вообще ничего не берите. Когда мы обсуждаем Гоголя, мы говорим о «Мастере и Маргарите», а когда берем «Мастера и Маргариту», опять вспоминаем Гоголя, потому что все взаимосвязано.

Очень хочется спросить: чем и кому помешали «Мастер и Маргарита», «Преступление и наказание» и «Война и мир»? Тому, кто не может прочитать толстую книжку? В контексте сегодняшнего дня хочется сказать, что если человек решил покончить с собой, пусть он это делает самостоятельно, а не вместе с самолетом. Если кто-то хочет, чтобы его дети не читали эти книги, пусть отменит их для своей семьи. Зачем же обрушивать всю нашу культуру?

Опытный учитель может проходить как сложное произведение даже «Сказку про курочку Рябу». А плохой учитель сделает простым романом «Войну и мир». Понятно, что происходит и ради чего это делается. И, конечно, мы все, люди гуманитарной сферы, категорически против того, чтобы кто-то оскоплял мозг нашим детям. Разумеется, гораздо труднее манипулировать людьми, которые читали, изучали и могут говорить и мыслить в категориях Толстого и Достоевского. Чтобы проще было управлять, нужно этих писателей запретить. Но тогда, повторяю, надо запретить также Пушкина, Лермонтова и Тютчева.

Патриотизм и патриотическая литература — это то, о чем Пастернак сказал: «Я весь мир заставил плакать». Когда автор пишет и весь мир заставляет плакать над красой земли родной, это и есть патриотизм. Патриотическая литература — это Пушкин, Толстой, Бродский, Мандельштам. Это писатели и книги, в которых есть то, что у Толстого называется «латентной теплотой» патриотизма. Это любовь к родной литературе и родной культуре. А другого патриотизма я не знаю».

special.theoryandpractice.ru

Поэтапное изучение романа Л.Н. Толстого «Война и мир». 10-й класс

Разделы:
Литература


При изучении романа Л.Н. Толстого «Война и мир» у учащихся 10-ых классов возникает ряд затруднений, связанных, во-первых, с большим объемом текста, во-вторых, со сложнейшим переплетением сюжетных линий и действующих лиц, а также со своеобразным изображением писателем конкретных исторических событий. В связи с этим, считаю нецелесообразно создавать «мозаичное» прочтение романа и рассматривать отдельные темы, перескакивая из одного тома к другому. Исходя из собственного опыта, в который раз убеждаюсь, что десятиклассникам трудно удержать в памяти достаточное количество эпизодов и сцен из разных томов романа, собранных к какой-либо одной проблеме. Поэтому предлагаю избрать иной путь изучения поистине философского романа Л.Н. Толстого, а именно: постепенное чтение романа от тома к тому, повторяя некоторые темы уроков, например, «Поиски смысла жизни А.Болконского в 1 томе» и «Поиски смысла жизни А.Болконского в 3 томе» (хотя формулировку темы для учащихся можно изменить). «Эпизоды «Войны и мира» связаны между собой прежде всего не единством действия, в котором участвуют одни и те же герои, как в обычном романе: эти связи имеют вторичный характер и сами определяются другой, более скрытой, внутренней связью. С точки зрения поэтики, действие в «Войне и мире» расходится в разные стороны, развивается параллельными линиями; связь внутренняя, составляющая «основу сцепления», заключается в ситуации, основной ситуации человеческой жизни, которую вскрывает Л.Н. Толстой в самых разных её проявлениях и событиях», — считает С. Бочаров в своей книге «Три шедевра русской классики». Таким образом, проанализировав определенные этапы жизни героев в 1 томе, учащимся будет легче понять смысл их поступков в последующих томах. Что же касается обучения анализу отдельных эпизодов, то этот вид учебной деятельности можно осуществить на более малых жанрах: рассказах, повестях. Думаю, понятно, почему ухожу от традиционного изучения романа «с помощью изолированных сцен», собранных «по кусочку» из всего произведения.

Конечно, процесс планирования уроков по роману «Война и мир» подобным образом сложен из-за указанных ниже причин и малого количество часов, отведенных программами, утвержденными МО России. Но начать эту работу можно, опираясь только на 1 и 2 тома или на 2 и 3, изучив другие методом анализа отдельных эпизодов, как предлагают автор учебника и методического пособия Ю.В. Лебедев, учитель-исследователь Е.Н. Ильин, авторы методических пособий И.В. Золотарева и Т.И. Михайлова и другие.

Положительные аспекты планирования:

  1. Возможность прочтения романа в течение учебной четверти, если роман не прочитан на летних каникулах.
  2. Закрепление специальных учебных навыков и умений на «повторяющихся» темах.
  3. Осознанность толстовской концепции развития личности через наблюдение за героями в последовательной, повседневной жизни, вместе с «войной» и «миром».
  4. Некоторые темы остаются традиционными, например, «Общество в салоне А.П. Шерер» и др.
  5. Преобладает групповая форма деятельности (и очень много), которая позволяет большинству учащихся самореализоваться на уроке.
  6. Мотивация на полное и глубокое прочтение романа с первых уроков, а не отбор материала по всем томам.
  7. Тематика уроков может варьироваться с учетом личностных особенностей и общеучебных навыков и умений10 класса.

 Отрицательные аспекты:

  1. Упрощенный вариант для учащихся гуманитарных классов.
  2. На изучение романа отводится большее количество времени за счет сокращения уроков внеклассного чтения.
  3. Может возникнуть необходимость «сцепления» текста самим учителем из-за интеллектуальных и личностных особенностей данного класса.
  4. Часть материала все-таки приходится на самостоятельное изучение (чтение – осмысление – вывод).
  5. Десятиклассники практически не пользуются статьями учебника, за исключением отдельных моментов, без которых невозможно правильное осмысление авторского текста, например, «Философия войны Л.Н. Толстого» (хотя этот аспект я бы отнесла к положительным).

Некоторые комментарии к формулировке тем уроков и основной деятельности учащихся на уроке:

  1. Темы, связанные с характеристикой Петербурга через салон А.П. Шерер в 1 и 2 томе, можно построить по принципу контраста, уделяя особое внимание комментированному чтению текста.
  2. Темы, связанные с анализом главных действующих лиц: Пьера, Наташи, Андрея, Николая, — можно «отдать» для групповых форм работы. А на уроках разбирать только выводы, умозаключения учащихся, к которым они пришли в процессе самостоятельного чтения и обсуждения друг с другом. Что же касается письменного оформления урока, то уместны (даже очень) опорные схемы, конспекты глав в виде таблиц и тезисов. Но необходимо учитывать, что данные темы являются самыми сложными, так как характер героя развивается с каждой ситуацией, положительной или отрицательной, и жить любимому герою Толстого становится все сложнее и сложнее до 4 тома произведения.
  3. При изучении глав, определяющих основной ход войны в произведении, следует уделить внимание индивидуальным заданиям и комментированному чтению с элементами пересказа-анализа. Следует также учесть, что меняется стиль писателя. Часто из художественного он переходит в публицистический, особенно, если речь заходит о философии войны.
  4. Некоторые темы необходимо сохранить в том виде, как предлагают авторы методических пособий, например, «Увлечение Пьера масонством» — разные главы из второго тома. События, происходящие между этими главами, представляют собой изолированные сцены, поэтому никакого отношения к данной теме не имеют и легко «вычленяются» из неё.
  5. Тематика уроков типа «Поиски смысла жизни Пьера Безухова» легко может ограничиться каким-либо томом и будет выглядеть примерно так: «Поиски смысла жизни Пьера Безухова во 2 томе». Подобная тема обычно предполагает отбор материала из всего произведения «Война и мир», но не всегда эта работа достигает желаемого результата, так как не все учащиеся могут охватить такой объемный материал. Поэтому можно постепенно знакомиться с героем, возвращаясь к подобной теме через несколько уроков при изучении каждого тома, собирая материал для итогового занятия.

Основные виды деятельности учащихся при самостоятельной подготовке к уроку и на уроке






Деятельность учащихся домаДеятельность учащихся в классе
1. Внимательное чтение глав и выявление + запись в тетради основополагающих событий.1. Взаимопроверка с комментариями и анализом.
2. Самостоятельное определение тематики уроков по предложенным учителем критериям:

  • оценка образа одного из главных героев романа по «излюбленному пути» Л.Н. Толстого – от внешнего к внутреннему, от простого – к более сложному;
  • «нелюбимые» герои Толстого, наличие у них общих отрицательных черт, одинаковость и однотипность героев;
  • рассмотрение нескольких разных жизненных эпизодов с целью определения авторской позиции
2. Составление опорных схем, таблиц, опорных тезисов.
 3. Пересказ-анализ эпизодов.
 4. Выразительное чтение отрывка из романа наизусть «На краю дороги стоял дуб…»

Рассмотрим подобные виды работ на примере 2 тома романа Л.Н. Толстого «Война и мир».

Основные события 2 тома:

  • Возвращение с войны Николая Ростова, отношение к нему домашних, дружба с Долоховым, проигрыш в карты: «Я ничего не сделал дурного. Разве я убил кого-нибудь, оскорбил, пожелал зла? За что же такое ужасное несчастие?» (1, 1 -2, 10 — 16)
  • Дуэль Пьера с Долоховым. «Новое» в характере Долохова: «был самый нежный сын и брат» (1, 3 – 5)
  • «Но в чем же я виноват?…- В том, что ты женился, не любя её, в том, что ты обманул и себя и её…» Намерение Пьера «навсегда разлучиться» с женою: «через неделю Пьер выдал жене доверенность на управление всеми великорусскими имениями, что составляло большую половину его состояния…» (1, 6)
  • Жизнь в семье князя Болконского: ошибочное известие о смерти Андрея, роды и смерь Лизы Болконской: «Я вас всех любила и никому дурного не делала, и что вы со мной сделали?» Возвращение Андрея к жене и отцу. Рождение маленького Николеньки: «…священник мазал сморщенные красные ладонки и ступеньки мальчика» (1, 7 – 9)
  • Знакомство Пьера с масоном Осипом Алексеевичем Баздеевым: «Высшая мудрость одна…Для того чтобы вместить в себя эту науку, необходимо очистить и обновить своего внутреннего человека, и потому прежде, чем знать, нужно верить и совершенствоваться…» Вступление в масонство (2, 1 -4) Попытка преобразований — освобождение крестьян от крепостной зависимости (2, 10) Деятельность в масонской ложе. (3, 8 )
  • Второй вечер у Анны Павловны. Все та же «несчастная и прелестная» Элен Безухова. (2, 6 – 7)
  • Перемены в жизни семьи Болконских после 1805 года. Жизнь Андрея в Богучарово: «князь Андрей после Аустерлицкой кампании твердо решил никогда не служить более в военной службе…» Воспитание сына. (2, 8 – 9)
  • Поиски смысла жизни Пьером: «Пьер теперь только , в свой приезд в Лысые Горы, оценил всю силу и прелесть своей дружбы с князем Андреем» (2, 11 – 14) . Самоопределение, история жизни в дневнике (3, 8 – 9) «Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь» (5, 1)
  • Возвращение Николая Ростова в полк. Ранение Денисова. Переговоры Александра и Наполеона «глазами» Ростова (2, 15 – 21)
  • Поиски смысла жизни князем Андреем Болконским :«Да, он прав, тысячу раз прав этот дуб, — думал князь Андрей, — пускай другие, молодые вновь поддаются на этот обман, а мы знаем жизнь, — наша жизнь кончена!» (3, 1) «Нет, жизнь не кончена в тридцать один год, — вдруг окончательно, беспеременно решил князь Андрей». Знакомство с графом Аракчеевым, работа в комиссии военных уставов Сперанского: «Первое время своего знакомства с Сперанским князь Андрей питал к нему страстное чувство восхищения, похожее на то, которое он когда-то испытывал к Бонапарте» (3, 2 – 6)
  • Бал у екатерининского вельможи накануне 1810 года – знакомство Наташи и Андрея, развитие отношений между ними. «Оставим мертвым хоронить мертвых, а пока жив, надо жить и быть счастливым» Помолвка с Наташей (3, 14 – 19, 21 – 26)
  • Нелюбимые герои Толстого: Берг и Вера. «Берг встал и, обняв жену, осторожно, чтобы не измять кружевную перелинку, за которую он дорого заплатил, поцеловал её в середину губ» (3, 20)
  • Охота старого князя Ростова, Николая, Пети, Наташи (4, 4 – 8)
  • Святки (4, 9 – 12)
  • Женитьба Бориса на Жюли Карагиной (5, 5)
  • Важные «уроки» Наташи Ростовой: встреча Наташи с Анатолием Курагиным, самообман героини. «Погибла ли я для любви князя Андрея, или нет?» — спрашивала она себя …» Попытка Анатоля украсть Наташу (5, 8 – 18) Встреча с Пьером «Пьеру казалось, что эта звезда вполне отвечала тому, что было в его расцветшей к новой жизни, размягченной и ободренной душе» (5, 19 — 21)

Прочитав 2 том и определив основные события каждой главы или ряда глав, можно приступать к планированию уроков, учитывая количество часов на каждый том + итоговые занятия. Получается не так много: около 4 — 5 уроков. Конечно же, практически на каждом уроке, помимо ключевой идеи, возникнут и «околотемные» моменты, которые будут достаточно легко подхвачены классом, так как урок построен, прежде всего, на знании учащихся текста! Приступая к этапу формулировки темы и идеи урока, а в связи с этим и постановки целей, необходимо проделать следующее:

  1. Выявить некоторую закономерность в основных событиях каждой главы 2 тома, например: очень похожи события первых четырех моментов из жизни разных героев романа. Возвращение с войны Николая Ростова – проигрыш в карты; дуэль Пьера с Долоховым – разочарование первого в себе и ,как следствие этого, желание «избавиться» от Элен в последующих главах; смерть и рождение в семье Болконских. Можно объединить эти моменты в один урок, сформулировав тему «Нашли ли любимые герои Толстого смысл жизни?» (по поводу Николая Ростова можно поспорить). Идем дальше: знакомство Пьера с масонами, второй вечер у А.П. Шерер, жизнь А.Болконского в Богучарове, самоопределение П. Безухова, возвращение Н.Ростова в полк, поиски смысла жизни А. Болконского и бал у екатерининского вельможи – все это переходит в тему «Нравственные искания героев. Попытки переосмыслить собственную жизнь» и т.д.
  2. Можно выявить более значимую тему «Путь исканий Пьера Безухова» или «Путь исканий Андрея Болконского», а про остальных героев поговорить на уроке «в том числе».

Итак, примерная тематика уроков по 2 тому:

  1. Нашли ли любимые герои Л.Н. Толстого смысл жизни?
  2. Путь исканий П. Безухова и А.Болконского.
  3. «Нелюбимые» герои Л.Н. Толстого.
  4. Рр Анализ эпизодов «Охота» или «Святки». Сила русского характера.
  5. Важные «уроки» Наташи Ростовой.

Очень интересно, используя данную форму планирования, сопоставлять и обобщать повторяющиеся сцены. Так первые две темы помогут вернуть учащихся к главам 1 тома, проследить, что жизненный путь А. Болконского повторяется во многих эпизодах: «уход» от светского общества и жены на войну 1805 года – «мнимый подвиг» и разочарование в своем идеале – познание истины через небо Аустерлица — смерть любимой жены – «уход» от войны (как казалось навсегда) в мирную жизнь – безрезультатная деятельность в комиссии Сперанского и тщетные преобразования в собственном имении – любовь к Наташе Ростовой и возрождение к жизни – разочарование и «смерть» Наташи для Андрея – «уход» на войну 1812 года – смертельное ранение и обретение покоя. Таким образом, слова «уход» и «истина» становятся ключевыми при анализе образа данного героя. Именно князю Андрею предстоит выдержать мучительную борьбу с земными привязанностями и через своего сына все-таки прикоснуться к великой тайне, ведь его собственные попытки «постичь небо» оказались не совсем удачны. Да, здесь, на земле, он был «слишком хорош», по словам Наташи. И Пьер говорит о нем:« Он так всеми силами души всегда искал одного: быть вполне хорошим, что он не мог бояться смерти». Истина открывается князю перед его смертью, т.е. уходом, поэтому он спокоен. Путь исканий П. Безухова другой. Основные события, формирующие характер этого персонажа, как раз и находятся во 2 томе. Женитьба Пьера на Элен (1 том) повлекла за собой ряд событий, которые заставляют героя страдать: слухи по поводу любовника, дуэль с Долоховым, дружба с Баздеевым, невозможность признаться в любви Н. Ростовой. Он тоже пытается найти свою истину, как и князь Андрей, но у Пьера другое «небо». В этих эпизодах решаются важнейшие вопросы человеческого бытия — что такое добро, справедливость, человеческая жизнь, для чего человек живет на земле? На мой взгляд, не все учащиеся сразу ответят на подобные вопросы, поэтому предоставим им ещё одну возможность при изучении 3 тома и 4 тома романа «Война и мир».

17.05.2011

Поделиться страницей:

xn--i1abbnckbmcl9fb.xn--p1ai

в КАКОМ КЛАССЕ ПРОХОДЯТ РОМАН «ВОЙНА И МИР»?

Я бы вообще в школе запретил изучать «войну и мир», они бы ещё квантовую физику преподавали. Я например, когда читал в школе не хрена не понял и скучно было, что отвратило меня от Толстого на многие годы.

Начиная с 9 начинали изучать, насколько помню

Мы в 10 или 11 проходили. Лучше начинать читать его летом, перед школой

touch.otvet.mail.ru

В каком классе проходят Анну Каренину?

Это зависит от школы и от программы Войну и мир проходят в 10 классе возможно вместе с ней проходят и Анну Каренину В 11 проходят уже писателей 20, а не 19 века
Добавлю, что лично я ее по программе не проходил, а читал вне школы

В 10 или 11 не раньше, но скорее всего в 10.

Ни Крейцерову сонату, ни Воскресение, ни Анну Каренину обычно в школе не проходят . Дети читают сами, кому интересно .

В старших классах

Мы например Анну Каренину не проходили, Войну и Мир, так это да в 10 или в 11 классе

нету их в школах

в 10-11, если остаются свободные часы, но проходят не во всех классах, а там, где литература на высоком уровне. мы, например, проходили.

Такие вещи не «проходят», их читают и стараются понять. А вот в каком возрасте это делать — каждый решает сам…

Мы проходили в 10-ом (тогда всего было 11)

Этот роман в школе подробно не изучают, его просто перечисляют в списке романов Толстого.
Лично я очень подробно изучала его в Университете, как и «Воскресение»,и Крейцерова соната» (филфак)

Зависит от программы. Мы, насколько я знаю, её изучать вообще не будем. Кто-то проходит в 10-ом, кто-то — в 11-ом.

мы в 9 классе проходили «Войну и Мир». «Анны Карениной» в школьной прогремме на было…

Нет, ни в 10, ни в 11. Проходят лишь в специально направленных гимназиях

touch.otvet.mail.ru

Author: alexxlab

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о