Развитие феодального права изменения в гражданском праве – Развитие русского феодального права XV-XVI вв. : История отечественного государства и права в вопросах и ответах

Развитие русского феодального права в XV—XVII вв.: формы законодательства, частные акты

Основными источниками общерусского права в XV—XVII вв. были великое княжеское (царское) законодательство (жало­ванные, указные, духовные грамоты и указы), «приговоры? Боярской Думы, постановления Земских соборов, отрасле­вые распоряжения приказов.

Создаются новые сложные формы законодательства — об­щерусские кодексы: Судебники, Соборное Уложение, указ­ные (уставные), в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст книги Судебников: Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Зем­ского приказов. «Новоуказные статьи» стали промежуточ­ным этапом кодификации русского права в период между Су­дебниками и Соборным Уложением (первая половина XVII в.).

Все большее место в системе источников права начинают занимать разного рода частные акты — духовные грамоты, Договоры («ряды»), акты, закрепляющие собственность на землю, и др.

В XV—XVI вв. гражданско-правовые отношения постепен­но выделяются в особую сферу, и их регулирование осуществляется специальными нормами, включенными в различного рода сборники (грамоты, судебники и пр.). Нормы граждан­ского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отноше­ний, а также отношений феодальной эксплуатации, основы­вающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной). Субъектами этих отношений явля­лись как частные, так и коллективные (община, монастыри и др.) лица. Субъекты гражданского права должны были удов­летворять определенным требованиям, таким, как достиже­ние установленного возраста, социальное и имущественное положение.

Основными способами приобретения вещных прав счита­лись захват (оккупация), давность, находка, договор и пожа­лование. Наиболее сложный характер имели имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Так, пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий: выдача жалован­ной грамоты, запись в приказной книге, «обыск», заключав­шийся в публичном отмере земли. Раздачу земли осуществля­ли уполномоченные на то приказы.

Договор в XV—XVI вв. — один из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое рас­пространение получает письменная форма сделок, оттесняю­щая на второй план свидетельские показания. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретают законную силу после их прохождения в официальной инстанции, кон­троль государства за этой процедурой усиливается после вве­дения писцовых книг.

Основными формами земельной собственности были вот­чина (наследственное землевладение) и поместье (условное землевладение). Вотчины делились на несколько видов в со­ответствии с характером субъектов (дворцовые, государст­венные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения (родовые, выслуженные, купленные). Для ро-' довых вотчин устанавливался особый порядок приобретения и отчуждения: эти сделки осуществляются с согласия всего рода. Но к XVI в. родовые права на имущество стали ограни­чиваться главным образом правом родового выкупа и правом родового наследования. Первоначально право родового вы­купа распространялось только на имущества, отчужденные

посредством возмездных сделок (купли-продажи, залога, мены), и лишь позднее стало распространяться на безвоз­мездные сделки с родовыми имуществами (дарение, завеща­ние и др.).

Что касается купленных вотчин, субъектом собственнос­ти здесь являлась семья (муж и жена). Предполагалось, что они приобретены супругами совместно и на их общие средст­ва. Правовой статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных факторов: чаще всего круг правомочий вотчин­ника определялся в жалованной грамоте, которая являлась и формальным подтверждением его законных прав на имуще­ство. На практике пожалованные вотчины приравнивались к купленным.

Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцо­вых) земель лицам, непосредственно связанным с княжеским дворцом и службой князю («слугам под дворским», княжьим мужам, дворянам). Термин «поместье» впервые был исполь­зован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за вы­полнение государственной службы. Поскольку поместье вы­давалось за самые различные виды службы, возникла необхо­димость введения определенного эквивалента для оценки этих заслуг.

Размер поместного оклада, который пересчитывался в де­нежной форме, определялся прежде всего объемом возло­женных на помещика государственных обязанностей. Объек­том поместного землевладения являлись не только пахотные земли, но и рыбные, охотничьи угодья, городские дворы и т. п. Постепенное истощение земельного фонда, предназначен­ного для поместных раздач, заставило государство соответст­венно увеличивать денежную долю поместного оклада за счет сокращения земельных наделов.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцатилетнего возраста. Поступивший на службу сын по­мещика «припускался» к пользованию землей, но при отстав­ке отца поместье поступало к немуже на оброк, вплоть до его совершеннолетия. С середины XVI в. этот порядок несколько меняется — поместье оставалось в пользовании отставника-помещика до тех пор, пока его сыновья не достигали нужного возраста; вместе с тем к наследованию поместья стали допус-

каться и родственники по боковой линии. Женщины не уча­ствовали в наследовании поместий, наделялись землей толь­ко в форме пенсионных выплат, размеры которых поначалу устанавливались государством произвольно, а с XVI в. — нор­мирование.

Обязательственное право XV—XVI вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Так, при за­ключении договора займа закон запрещал должникам слу­жить в хозяйстве кредиторов. Прослеживаются попытки за­конодателя по-новому рассматривать и договор личного найма, долгое время бывший источником личной кабальной зависимости для нанимающихся. Однако недостаточно опре­деленное положение физического лица в законодательстве сказалось на перенесении ответственности по обязательст­вам с конкретных лиц, принимающих их, на третьих лиц, прежде всего на членов семьи. Так, супруг отвечал по обяза­тельствам другого супруга, отец — по обязательствам детей, дети — за отца. Перенесение ответственности допускалось также от господина на его людей, слуг и крестьян. Закон пред­усматривал ситуации, когда третьи лица должны были всту­пать в обязательство, заменяя собой действительных участ­ников отношения. Так, судья или дьяк, получившие взятку от ответчика при рассмотрении судебного дела, сами переходи­ли в положение ответчиков по данному делу, и на них возла­гались все соответствующие обязательства. Законодательст­ву были известны случаи добровольной замены в обязатель­стве одного лица другим: кредитор имел право передать третьему лицу полученную от должника кабалу, пометив на ней акт передачи. Такая передача осуществлялась без согла­сия должника, но сам он мог передать свои обязательства третьим лицам только с согласия кредитора.

Близким к сфере обязательственных отношений был ин­ститут залога (здесь, однако, происходила передача не обяза­тельства, а прав на имущество). Залог по русскому праву XV— XVI вв. выражался в переходе на залогополучателя прав вла­дения и пользования имуществом залогодателя, но без полно­го перехода права собственности на вещь. С процедурной точки зрения залог отличался от купли-продажи еще тем, что закладная могла превратиться в купчую не в момент заключе­ния договора, а только в момент истечения его сроков, при

просрочке. Само право налогополучателя пользоваться зало­женной вещью также возникало не из существа залогового отношения, а из специально оговоренного условия о процен­тах.

Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон, однако это условие часто не выдерживалось как прак­тикой, так и законодательством. Вместе с тем закон предо­ставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон при­знавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана. Само понятие обмана довольно подробно определялось в законе, причем преиму­щественно с уголовно-правовой точки зрения: мог быть уста­новлен обман в отношении тождественности лица, заключив­шего сделку, права заключать эту сделку, относительно самого предмета сделки.

До середины XVI в. преобладающей формой заключения договоров оставалось устное соглашение. Допускалось судеб­ное разбирательство по договорам, заключенным «без каба­лы», т. е. письменно не зафиксированным и опиравшимся на свидетельские показания и ордалий (судебный поединок). К концу века все большее значение стала приобретать письмен­ная форма сделок — кабала. Кабала подписывалась собствен­норучно обязующимися сторонами, а в случае их неграмот­ности — их духовными отцами или родственниками (братья­ми и племянниками, но не сыновьями). Постепенно возника­ла и крепостная (нотариальная) форма сделок, первоначаль­но используемая только в договорах, связанных с продажей некоторых вещей или с кабальными служилыми обязательст­вами (ст.20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его ис­полнением, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях — со смертью одной из сторон. Как прави­ло, срок исполнения оговаривался сторонами при заключе­нии договора; при особых обстоятельствах он мог быть про­длен распоряжением представителя власти. Так, лицам, по­страдавшим от разбоя, выдавались «полетные грамоты», в которых устанавливалась отсрочка платежей по долгам, при­чем для должников положение менялось и в том случае, если в числе пострадавших оказывался и их кредитор

Внешняя форма обязательства оказывала существенное влияние на его содержание. Так, договор мены, один из самых древних, стал широко использоваться в сделках с не­движимостью, когда наметилась тенденция к сближению вот­чинного и поместного землевладения. Под видом этой сделки в ХУ1 в. стали маскировать реальные сделки купли-продажи и дарения после того, как они были запрещены с целью огра­ничить процесс сосредоточения земель в руках церкви.

Купля-продажа недвижимости была связана с рядом услов­ностей и ограничений. Так, лицо, владевшее имуществом на праве условного землевладения, могло отчуждать его не иначе, как с согласия действительного собственника вещи («с докладу»). Право родового выкупа также существовало и в течение длительного времени ограничивало право собствен­ности покупателя, приобретшего родовую вотчину (наслед­ники продавца могли в течение 40 лет выкупить его приобре­тение обратно в «род»).

В сфере наследственного права в XV—XVI вв. наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам насле­додателя только при наличии оформленного завещания, под­тверждающего эти обязательства («доклады» и «записи»). На­следники же по закону искали и отвечали по таким обязатель­ствам «без докладу» и «без записи».

По сравнению с предыдущим периодом в праве наследо­вания стала намечаться большая свобода воли завещателя:

завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуали­зация воли наследодателя требовала соблюдения письмен­ной формы завещания. Эта форма становится обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследую­щим по закону. Завещание утверждалось «рукоположительст-вом» послухов и дьяка. В XV—XVI вв. основной круг наследни­ков по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, кото­рые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отве­чая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи), и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследова­ния недвижимости (ст.60 Судебника 1497 г.), однако в рас-

сматриваемый период они постепенно начинают допускать­ся к законному наследованию вотчин. Прежде всего, прида­ное дочерям комплектовалось как «часть на прожиток» — вы­делялось из массы родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, нахо­дившихся во владении отца, т. е. поместий. Законодательство дифференцированно подходило к вопросу наследования женщинами недвижимого имущества. Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы сыновей вотчины передаются родственникам умершего (по нисходящей и боковой линиям). С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XV—XVI вв. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей супру­ги. В случае повторного брака вдова теряла права на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На куплен­ные (в том числе и у казны) вотчины вдовы имели право собственности.

Распоряжение «крестьянскими землями» было ограниче­но целым рядом факторов. Одним из важнейших была общи­на, она осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества, контролировала дого­ворные и обязательственные отношения своих членов. Зе­мельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение ими было ограничено земельными правами общины.

studfiles.net

Глава 17 Развитие русского феодального права

Основными источниками общерусского права в XV—XVII вв. были: великое княжеское (царское) законо­дательство (жалованные, указные, духовные грамоты и указы), "приговоры" Боярской думы, постановления Земских соборов, отраслевые распоряжения приказов.

Создаются новые сложные формы законодательстваобще­русские кодексы (Судебники, Соборное Уложение), указные (уставные), в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст книги Судебников. Были сформированы Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Земского приказов. "Новоуказные статьи" стали промежуточным этапом кодификации русского права в период между Судебниками и Соборным Уложением (первая половина XVII в.).

Все большее место в системе источников права начинают занимать разного рода частные актыдуховные грамоты, дого­воры ("ряды"), акты, закрепляющие собственность на землю и др.

В XV—XVI вв. гражданско-правовые отношения постепенно выделяются в особую сферу и их регулирование осуществляется специальными нормами, включенными в различного рода, сборники (грамоты, судебники и пр.). Нормы гражданского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отношений, а также отношений феодальной эксплуатации, основывающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной).

Субъектами этих отношения являлись как частные, так и коллективные (община, монастыри и др.) лица. Субъекты гражданского права должны были удовлетворять определенным требованиям, таким как достижение установленного возраста, социальное и имущественное положение.

Основными способами приобретения вещных прав считались захват (оккупация), давность, находка, договор и пожалование. Наиболее сложный характер носили имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Так, пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий (выдача жалованной грамоты, запись в приказной книге, "обыск", заключавшийся в публичном отмере земли). Раздачу земли осуществляли уполномоченные на то приказы.

Договор в XV—XVI вв. являлся одним из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое распространение получает письменная форма сделок, оттесняющая на второй план свидетельские показания. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретали законную силу после их завершения в официальной инстанции, контроль государства за этой процедурой усилился после введения писцовых книг.

Основными формами земельной собственности были вотчина (наследственное землевладение) и поместье (условное землевла­дение). Вотчины делились на несколько видов в соответствии с характером субъектов (дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения (родовые, выслуженные, купленные).

Для родовых вотчин устанавливался особый порядок приобре­тения и отчуждения: предполагалось, что эти сделки осуществляются с согласия всего рода. Но к XVI в. родовые права имущество стали ограничиваться главным образом правом родового выкупа и правом родового наследования. Первоначально право родового выкупа распространялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены и лишь позднее стало распространяться на безвозмездные сделки с родовыми имуществами (дарение, завещание др.).

Что касается купленных вотчин, субъектом собственности здесь являлась семья (муж и жена). Предполагалось, что они приоб­ретены супругами совместно и на их общие средства. Правовой статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных факторов. Чаще всего круг правомочий вотчинника определялся в жалованной грамоте. Она являлась и формальным подтверждением его законных прав на имущество. В целом же на практике пожа­лованные вотчины приравнивались к купленным.

Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцовых) земель лицам, непосредственно связанным с княжеским дворцом и службой князю ("слугам под дворским", княжим мужам, дворянам). Термин "поместье" впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. Поскольку поместье выдавалось за самые различные виды службы, возникла необходимость введения определенного эквивалента для оценки этих заслуг.

Размер поместного оклада, которые пересчитывался в денежной форме, определялся прежде всего объемом возложенных на помещика государственных обязанностей. Объектом поместного землевладения являлись не только пахотные земли, но и рыбные, охотничьи угодья, городские дворы и т.п. Постепенное истощение земельного фонда, предназначенного для поместных раздач, заставило государство соответственно увеличивать денежную долю поместного оклада за счет сокращения земельных наделов.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцатилетнего возраста. Поступивший на службу сын помещика "припускался" к пользованию землей, но при отставке отца поместье поступало к нему же на оброк, вплоть до его совер­шеннолетия. С середины XVI в. этот порядок несколько меняется — поместье оставалось в пользовании отставника-помещика до тех пор, пока его сыновья не достигали нужного возраста: вместе с тем к наследованию поместья стали допускаться и родственники по боковой линии. Женщины не участвовали в наследовании поместий, наделяясь землей только в форме пенсионных выплат, размеры которых поначалу устанавливались государством произвольно, а с XVI в. — нормировано.

Обязательственное право XV—XVI вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Так, при заключении договора займа закон запрещал должникам служить в хозяйстве кредиторов. Прослеживаются попытки законодателя по-новому рассматривать и договор личного найма, долгое время бывший источником личной кабальной зависимости для нанимающихся.

Однако, недостаточно определенное положение физического ли­ца в законодательстве сказалось на перенесении ответственности по обязательствам с конкретных лиц, принимающих их, на третьих лиц, прежде всего на членов семьи: так, супруг отвечал по обязательствам другого супруга, отец — по обязательствам детей, дети — за отца. Перенесение ответственности допускалось также от господина на его людей, слуг и крестьян.

Закон предусматривал ситуации, когда третьи лица должны были вступать в обязательство, заменяя собой действительных участников отношения. Так, судья или дьяк, получившие взятку от ответчика при рассмотрении судебного дела, сами переходили в положение ответчиков по данному делу и на них возлагались все соответствующие обязательства.

Законодательству были известны случаи добровольной замены в обязательстве одного лица другим: кредитор имел право передать третьему лицу полученную от должника кабалу, пометив на ней акт передачи. Такая передача осуществлялась без согласия должника, но сам он мог передать свои обязательства третьим лицам только с согласия кредитора.

Близким к сфере обязательственных отношений был институт залога (здесь, однако, происходила не передача обязательства, а передача прав на имущество). Залог по русскому праву XV―XVI вв. выражался в переходе на залогополучателя прав владения и пользования имуществом залогодателя, но без полного перехода права собственности на вещь. С процедурной точки зрения залог отличался от купли-продажи еще тем, что закладная могла превратиться в купчую не в момент заключения договора, а только в момент истечения его сроков, при просрочке. Само право налогополучателя пользоваться заложенной вещью также возникало не из существа залогового отношения, а из специально оговоренного условия о процентах.

Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон, однако это условие часто не выдерживалось как практикой, так и законодательством. Вместе с тем закон предоставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон признавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана. Само понятие обмана довольно подробно определялось в законе, причем преимущест­венно с уголовно-правовой точки зрения: мог быть установлен обман в отношении тождественности лица, заключившего сделку, права заключать эту сделку, относительно самого предмета сделки.

До середины XVI в. преобладающей формой заключения договоров оставалось устное соглашение. Допускалось судебное разбирательство по договорам, заключенным "без кабалы", т.е. письменно не зафиксированным и опиравшимся на свидетельские показания и ордалий (судебный поединок). К концу века все большее значение стала приобретать письменная форма сделок (кабала). Кабала подписывалась собственноручно обязующимися сторонами, а в случае их неграмотности, ― их духовными отцами или родственниками (братьями и племянниками, но не сыновьями). Постепенно возникала и крепостная (нотариальная) форма сделок, первоначально используемая только в договорах, связанных с продажей некоторых вещей или с кабальными служилыми обязательствами (ст.20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его исполнителем, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях — со смертью одной из сторон. Как правило, срок испол­нения оговаривался сторонами при заключении договора: при осо­бых обстоятельствах он мог быть продлен распоряжением предста­вителя власти. Так лицам, пострадавшим от разбоя, выдавались "полетные грамоты", в которых устанавливалась отсрочка пла­тежей по долгам, причем для должников положение менялось и в том случае, если в числе пострадавших оказывался и их кредитор.

Внешняя форма обязательства оказывала существенное влияние на его содержание: так, договор мены, один из самых древних, стал широко использоваться в сделках с недвижимостью, когда наметилась тенденция к сближению вотчинного и поместного землевладения. Под видом этой сделки в XVI в. стали маскировать реальные сделки купли-продажи и дарения после того, как они были запрещены с целью ограничить процесс сосредоточения земель в руках церкви.

Купля-продажа недвижимости была связана с целым рядом условностей и ограничений. Так лицо, владевшее имуществом на праве условного землевладения, могло отчуждать его не иначе, как с согласия действительного собственника вещи ("с докладу"). Право родового выкупа также существовало и в течение длительного времени ограничивало право собственности покупателя, приобретшего родовую вотчину (наследники продавца могли в течение 40 лет выкупить его приобретение обратно в "род").

В сфере наследственного права в XV—XVI вв. наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам наследодателя только при наличии оформленного завещания, подтверждающего эти обязательства ("доклады" и "записи"). Наследники же по закону искали и отвечали по таким обязательствам "без докладу" и "без записи".

По сравнению с предыдущим периодом в праве наследования стала намечаться большая свобода воли завещателя: завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуализация воли наследодателя требовала соблюдения письменной формы завещания. Эта форма становится обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследующим по закону. Завещание утверждалось "рукоположительством" послухов и дьяка.

В XV—XVI вв. основной круг наследников по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали невсе сыновья, а лишь те, которые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отвечая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи) и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследования недвижимости (ст.60 Судебника 1497 г.), однако в рассматривае­мый период они постепенно начинают допускаться к законному наследованию вотчин. Прежде всего, приданое дочерям комплекто­валось как "часть на прожиток" — выделялось из комплекса родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, находившихся во владении отца, т.е. поместий.

Законодательство дифференцировано подходило к вопросу наследования женщинами недвижимого имущества.

Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы сыновей вотчины передаются родственникам умершего (по нисходящей и боковой линиям).

С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XV—XVI вв. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей супруги. В случае второго брака вдова теряла права на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На купленные (в том числе и у казны) вотчины вдовы имели право собственности.

Распоряжение "крестьянскими землями" было ограничено целым рядом факторов, одним из важнейших была община. Она осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества, контролировала договорные и обязательственные отношения своих членов. Земельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение ими было ограничено земельными правами общины.

studfiles.net

Развитие русского феодального права XV-XVI вв — Мегаобучалка

Основными источниками права в Московском княжестве, а &тем в Русском государстве были: Русская Правда (сокращенная редакция), великокняжеское законодательство, нормативные акты Боярской думы, постановления земских соборов, распоряжения приказов.

Хотя Русская Правда и регулировала некоторые общественные отношения, в целом она не отражала нового уровня социального, экономического и политического развития. Поэтому ключевыми документами в XIII—XV вв. были великокняжеские нормативные актыжалованные, указные, духовные грамоты и указы. В них определялись полномочия местного управления, регламентировалась деятельность наместников, кормленщиков и т. д. Среди них можно отметить Двинскую (1397—1398гг.) и Белозерскую (1488г.) уставные грамоты, «Запись о душегубстве» (1456—1462 гг.), Белозерскую таможенную грамоту (1497 г.).

Судебник 1497г.первый общерусский свод законов — был утвержден великим князем Иваном III и Боярской думой в сентябре 1497 г. Судебник основывался на нормах Русской Правды, Псковской судной грамоте, нормах обычного права, уставных грамотах и судебной практике.

Судебник 1497 г. преследовал две главные цели:

— распространить юрисдикцию великого князя на всю территорию централизованного государства;

— ликвидировать правовые суверенитеты отдельных земель, уделов и областей.

Для содержания Судебника характерны следующие особенности:

• нормы права излагались без четкой системы;

• открыто закреплялись привилегии господствовавшего сословия;

• устанавливалось неравное положение зависимых сословий.

Судебник 1550г.(царский судебник) был принят Земским собором. Он состоял из 100 глав-статей. Более подробную регламентацию получили судебный процесс, уголовно-правовые и имущественные отношения. Усиливались черты розыскного процесса, был расширен круг субъектов преступления, а тяжесть наказания была поставлена в зависимость от социальной принадлежности. Законодатель разработал формы вины, было введено положение о том, что закон не имеет обратной силы.



В XV—XVI вв. нормы гражданского праваотражали и регламентировали процесс дальнейшего развития и усложнения социально-экономических отношений. Субъектами этих отношений являлись как частные лица, так и целые коллективы.

К основным способам приобретения вещных правотносились договор, давность, находка, захват и пожалование.

В XV—XVI вв. самым распространенным способом приобретения прав на имущество становится договор. До середины XVI в. доминирующей формой заключения договоров было устное соглашение. К концу века его сменила письменная форма сделок — кабала, которая подписывалась собственноручно обязующимися сторонами, а в случае их неграмотности — их духовными отцами или родственниками. Постепенно возникала и крепостная (нотариальная) форма сделок. Договоры по отчуждению недвижимости приобретали законную силу только после их регистрации.

Обязательственное правоXIV—XVI вв. развивалось в направлении постепенной замены личностной ответственности имущественной ответственностью. Однако неопределенность положения физических лиц в законодательстве привела к перенесению ответственности по обязательствам с лиц, их принимавших, на третьих лиц. Так, супруг отвечал по обязательствам другого супруга, родители — по обязательствам детей, слуги и крестьяне — по обязательствам господина и т. п. В законодательстве были определены и случаи добровольной замены в обязательствах одного лица другим.

Основным направлением развития наследственного правав XIV—XVI вв. было расширение круга наследников и прав наследователя.

Завещание мог сделать любой член семьи. Оно составлялось в письменной форме, утверждалось «рукоположительством» послухов и дьяка.

В XV—XVI вв. в круг наследников по закону входили дети, переживший супруг, в некоторых случаях и другие родственники (например, при наследовании родовых вотчин), К наследованию призывались только те сыновья, которые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья наследовали в равных долях. При наличии сыновей дочери устранялись от наследования недвижимости.

В уголовном праве в рассматриваемый период произошли значительные изменения. Если раньше Русская Правда определяла преступление как обиду, т. е. причинение материального или морального ущерба отдельному лицу или группе лиц, то Судебники 1497 и 1550 гг. стали относить к преступлениям деяния, причинявшим ущерб как частным лицам, так и государству. Преступление — это нарушение установленных норм, предписаний и воли государя.

Система преступленийвыглядит следующим образом:

государственные преступления:«крамола» — измена князю, государству; заговор; мятеж и призыв к восстанию;

должностные преступления и преступления против порядка управления и суда:взятка, казнокрадство, фальшивомонетничество, вынесение заведомо несправедливого решения, нарушение установленного порядка судопроизводства, дача ложных показаний;

преступления против личности:убийство, убийство господина, оскорбления действием и словом;

имущественные преступления:грабеж, разбой, кража, похищение людей.

Судебники 1497 и 1550 гг. усложнили систему наказаний и выработали новые цели наказания — устрашение и изоляция преступника.

Высшей мерой наказания являлась смертная казнь, но она могла быть отменена помилованием государя.

Другим тяжким наказанием была торговая казнь — битье кнутом на торгу. Широко применялись членовредительные и телесные наказания.

В качестве дополнительных наказаний применялись штрафы и денежные взыскания. Размер штрафа зависел от тяжести поступка и социального статуса потерпевшего.

Судебник 1497 г. вводил две формы судебного процесса. Обвинительно-состязательная формаприменялась по делам о мелких преступлениях и гражданским делам. Для этой формы судебного процесса характерны следующие положения: в суде велся протокол заседания, вызовы в суд осуществлялись специальными грамотами, существовало понятие исковой давности, судебные решения оформлялись «правой» грамотой.

В качестве доказательств выступали: собственное признание, присяга, свидетельские показания, письменные документы (грамоты, договоры и т. п.).

Развивается система обжалования судебных решений. Решения местных судов можно было обжаловать в приказы, Боярскую думу или великому князю.

За подачу иска в суд, получение судебного решения, розыск ответчика и т. д. Судебником устанавливались высокие судебные пошлины, вследствие этого для низших слоев населения обращение в суд было малодоступным делом.

Вторая форма судебного процесса — розыскная. Розыск применялся по государственным и другим тяжким преступлениям, по делам «лихих людей». Дело начиналось по инициативе государственного органа или должностного лица. Главными доказательствами были поимка с поличным, обыск и собственное признание, для получения которого могла применяться пытка. Судоговорение не велось, основными формами розыскного процесса были допросы, очные ставки и пытки.

megaobuchalka.ru

17. Развитие русского феодального права

Основными источниками общерусского права в XV—XVII вв. были великое княжеское (царское) законодательство (жало­ванные, указные, духовные грамоты и указы), «приговоры? Боярской Думы, постановления Земских соборов, отрасле­вые распоряжения приказов.

Создаются новые сложные формы законодательства — об­щерусские кодексы: Судебники, Соборное Уложение, указ­ные (уставные), в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст книги Судебников: Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Зем­ского приказов. «Новоуказные статьи» стали промежуточ­ным этапом кодификации русского права в период между Су­дебниками и Соборным Уложением (первая половина XVII в.).

Все большее место в системе источников права начинают занимать разного рода частные акты — духовные грамоты, Договоры («ряды»), акты, закрепляющие собственность на землю, и др.

В XV—XVI вв. гражданско-правовые отношения постепен­но выделяются в особую сферу, и их регулирование осущест-

56 IV.

вляется специальными нормами, включенными в различного рода сборники (грамоты, судебники и пр.). Нормы граждан­ского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отноше­ний, а также отношений феодальной эксплуатации, основы­вающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной). Субъектами этих отношений явля­лись как частные, так и коллективные (община, монастыри и др.) лица. Субъекты гражданского права должны были удов­летворять определенным требованиям, таким, как достиже­ние установленного возраста, социальное и имущественное положение.

Основными способами приобретения вещных прав счита­лись захват (оккупация), давность, находка, договор и пожа­лование. Наиболее сложный характер имели имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Так, пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий: выдача жалован­ной грамоты, запись в приказной книге, «обыск», заключав­шийся в публичном отмере земли. Раздачу земли осуществля­ли уполномоченные на то приказы.

Договор в XV—XVI вв. — один из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое рас­пространение получает письменная форма сделок, оттесняю­щая на второй план свидетельские показания. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретают законную силу после их прохождения в официальной инстанции, кон­троль государства за этой процедурой усиливается после вве­дения писцовых книг.

Основными формами земельной собственности были вот­чина (наследственное землевладение) и поместье (условное землевладение). Вотчины делились на несколько видов в со­ответствии с характером субъектов (дворцовые, государст­венные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения (родовые, выслуженные, купленные). Для ро-' довых вотчин устанавливался особый порядок приобретения и отчуждения: эти сделки осуществляются с согласия всего рода. Но к XVI в. родовые права на имущество стали ограни­чиваться главным образом правом родового выкупа и правом родового наследования. Первоначально право родового вы­купа распространялось только на имущества, отчужденные

Русское (Московское) государство в XV—XVII вв. 57

посредством возмездных сделок (купли-продажи, залога, мены), и лишь позднее стало распространяться на безвоз­мездные сделки с родовыми имуществами (дарение, завеща­ние и др.).

Что касается купленных вотчин, субъектом собственнос­ти здесь являлась семья (муж и жена). Предполагалось, что они приобретены супругами совместно и на их общие средст­ва. Правовой статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных факторов: чаще всего круг правомочий вотчин­ника определялся в жалованной грамоте, которая являлась и формальным подтверждением его законных прав на имуще­ство. На практике пожалованные вотчины приравнивались к купленным.

Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцо­вых) земель лицам, непосредственно связанным с княжеским дворцом и службой князю («слугам под дворским», княжьим мужам, дворянам). Термин «поместье» впервые был исполь­зован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за вы­полнение государственной службы. Поскольку поместье вы­давалось за самые различные виды службы, возникла необхо­димость введения определенного эквивалента для оценки этих заслуг.

Размер поместного оклада, который пересчитывался в де­нежной форме, определялся прежде всего объемом возло­женных на помещика государственных обязанностей. Объек­том поместного землевладения являлись не только пахотные земли, но и рыбные, охотничьи угодья, городские дворы и т. п. Постепенное истощение земельного фонда, предназначен­ного для поместных раздач, заставило государство соответст­венно увеличивать денежную долю поместного оклада за счет сокращения земельных наделов.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцатилетнего возраста. Поступивший на службу сын по­мещика «припускался» к пользованию землей, но при отстав­ке отца поместье поступало к немуже на оброк, вплоть до его совершеннолетия. С середины XVI в. этот порядок несколько меняется — поместье оставалось в пользовании отставника-помещика до тех пор, пока его сыновья не достигали нужного возраста; вместе с тем к наследованию поместья стали допус-

58

каться и родственники по боковой линии. Женщины не уча­ствовали в наследовании поместий, наделялись землей толь­ко в форме пенсионных выплат, размеры которых поначалу устанавливались государством произвольно, а с XVI в. — нор­мирование.

Обязательственное право XV—XVI вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Так, при за­ключении договора займа закон запрещал должникам слу­жить в хозяйстве кредиторов. Прослеживаются попытки за­конодателя по-новому рассматривать и договор личного найма, долгое время бывший источником личной кабальной зависимости для нанимающихся. Однако недостаточно опре­деленное положение физического лица в законодательстве сказалось на перенесении ответственности по обязательст­вам с конкретных лиц, принимающих их, на третьих лиц, прежде всего на членов семьи. Так, супруг отвечал по обяза­тельствам другого супруга, отец — по обязательствам детей, дети — за отца. Перенесение ответственности допускалось также от господина на его людей, слуг и крестьян. Закон пред­усматривал ситуации, когда третьи лица должны были всту­пать в обязательство, заменяя собой действительных участ­ников отношения. Так, судья или дьяк, получившие взятку от ответчика при рассмотрении судебного дела, сами переходи­ли в положение ответчиков по данному делу, и на них возла­гались все соответствующие обязательства. Законодательст­ву были известны случаи добровольной замены в обязатель­стве одного лица другим: кредитор имел право передать третьему лицу полученную от должника кабалу, пометив на ней акт передачи. Такая передача осуществлялась без согла­сия должника, но сам он мог передать свои обязательства третьим лицам только с согласия кредитора.

Близким к сфере обязательственных отношений был ин­ститут залога (здесь, однако, происходила передача не обяза­тельства, а прав на имущество). Залог по русскому праву XV— XVI вв. выражался в переходе на залогополучателя прав вла­дения и пользования имуществом залогодателя, но без полно­го перехода права собственности на вещь. С процедурной точки зрения залог отличался от купли-продажи еще тем, что закладная могла превратиться в купчую не в момент заключе­ния договора, а только в момент истечения его сроков, при

Русское (Московское) государство в XV—XVII вв. б»

1

просрочке. Само право налогополучателя пользоваться зало­женной вещью также возникало не из существа залогового отношения, а из специально оговоренного условия о процен­тах.

Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон, однако это условие часто не выдерживалось как прак­тикой, так и законодательством. Вместе с тем закон предо­ставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон при­знавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана. Само понятие обмана довольно подробно определялось в законе, причем преиму­щественно с уголовно-правовой точки зрения: мог быть уста­новлен обман в отношении тождественности лица, заключив­шего сделку, права заключать эту сделку, относительно самого предмета сделки.

До середины XVI в. преобладающей формой заключения договоров оставалось устное соглашение. Допускалось судеб­ное разбирательство по договорам, заключенным «без каба­лы», т. е. письменно не зафиксированным и опиравшимся на свидетельские показания и ордалий (судебный поединок). К концу века все большее значение стала приобретать письмен­ная форма сделок — кабала. Кабала подписывалась собствен­норучно обязующимися сторонами, а в случае их неграмот­ности — их духовными отцами или родственниками (братья­ми и племянниками, но не сыновьями). Постепенно возника­ла и крепостная (нотариальная) форма сделок, первоначаль­но используемая только в договорах, связанных с продажей некоторых вещей или с кабальными служилыми обязательст­вами (ст.20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его ис­полнением, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях — со смертью одной из сторон. Как прави­ло, срок исполнения оговаривался сторонами при заключе­нии договора; при особых обстоятельствах он мог быть про­длен распоряжением представителя власти. Так, лицам, по­страдавшим от разбоя, выдавались «полетные грамоты», в которых устанавливалась отсрочка платежей по долгам, при­чем для должников положение менялось и в том случае, если в числе пострадавших оказывался и их кредитор.

60 IV.

Внешняя форма обязательства оказывала существенное влияние на его содержание. Так, договор мены, один из самых древних, стал широко использоваться в сделках с не­движимостью, когда наметилась тенденция к сближению вот­чинного и поместного землевладения. Под видом этой сделки в ХУ1 в. стали маскировать реальные сделки купли-продажи и дарения после того, как они были запрещены с целью огра­ничить процесс сосредоточения земель в руках церкви.

Купля-продажа недвижимости была связана с рядом услов­ностей и ограничений. Так, лицо, владевшее имуществом на праве условного землевладения, могло отчуждать его не иначе, как с согласия действительного собственника вещи («с докладу»). Право родового выкупа также существовало и в течение длительного времени ограничивало право собствен­ности покупателя, приобретшего родовую вотчину (наслед­ники продавца могли в течение 40 лет выкупить его приобре­тение обратно в «род»).

В сфере наследственного права в XV—XVI вв. наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам насле­додателя только при наличии оформленного завещания, под­тверждающего эти обязательства («доклады» и «записи»). На­следники же по закону искали и отвечали по таким обязатель­ствам «без докладу» и «без записи».

По сравнению с предыдущим периодом в праве наследо­вания стала намечаться большая свобода воли завещателя:

завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуали­зация воли наследодателя требовала соблюдения письмен­ной формы завещания. Эта форма становится обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследую­щим по закону. Завещание утверждалось «рукоположительст-вом» послухов и дьяка. В XV—XVI вв. основной круг наследни­ков по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, кото­рые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отве­чая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи), и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследова­ния недвижимости (ст.60 Судебника 1497 г.), однако в рас-

Русское (Московское) государство в XV—XVII вв. 61

сматриваемый период они постепенно начинают допускать­ся к законному наследованию вотчин. Прежде всего, прида­ное дочерям комплектовалось как «часть на прожиток» — вы­делялось из массы родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, нахо­дившихся во владении отца, т. е. поместий. Законодательство дифференцированно подходило к вопросу наследования женщинами недвижимого имущества. Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы сыновей вотчины передаются родст-венникам умершего (по нисходящей и боковой линиям). С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XV—XVI вв. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей супру­ги. В случае повторного брака вдова теряла права на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На куплен­ные (в том числе и у казны) вотчины вдовы имели право собственности.

Распоряжение «крестьянскими землями» было ограниче­но целым рядом факторов. Одним из важнейших была общи­на, она осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества, контролировала дого­ворные и обязательственные отношения своих членов. Зе­мельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение ими было ограничено земельными правами общины.

studfiles.net

РАЗВИТИЕ РУССКОГО ФЕОДАЛЬНОГО ПРАВА

Основными источниками общерусского права в XV -XVII вв. были: великое княжеское (царское) законодательство (жалованные, указные, духовные грамоты и указы), "приговоры" Боярской думы, постановления Земских соборов, отраслевые распоряжения приказов.

Создаются новые сложные формы законодательства - общерусские кодексы (Судебники, Соборное Уложение), указные (уставные), в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст книги Судебников. Были сформированы Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Земского приказов. "Новоуказные статьи" стали промежуточным этапом кодификации русского права в период между Судебниками и Соборным Уложением (первая половина XVII в.).

Все большее место в системе источников права начинают занимать разного рода частные акты. - духовные грамоты, договоры ("ряды"), акты, закрепляющие собственность на землю и др. В XV - XVI вв. гражданско-правовые отношения постепенно выделяются в особую сферу и их регулирование осуществляется специальными нормами, включенными в различного рода сборники (грамоты, судебники и пр.). Нормы гражданского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отношений, а также отношений феодальной эксплуатации, основывающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной).

Субъектами этих отношения являлись как частные, так и коллективные (община, монастыри и др.) лица. Субъекты гражданского права должны были удовлетворять определенным требованиям, таким как достижение установленного возраста, социальное и имущественное положение.

Основными способами приобретения вещных прав считались захват (оккупация), давность, находка, договор и пожалование. Наиболее сложный характер носили имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Так, пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий (выдача жалованной грамоты, запись в приказной книге, "обыск", заключавшийся в публичном отмере земли). Раздачу земли осуществляли уполномоченные на то приказы.

Договор в XV - XVI вв. являлся одним из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое распространение получает письменная форма сделок, оттесняющая на второй план свидетельские показания. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретали законную силу после их завершения в официальной инстанции, контроль государства за этой процедурой усилился после введения писцовых книг.

Основными формами земельной собственности были вотчина (наследственное землевладение) и поместье (условное землевладение). Вотчины делились на несколько видов в соответствии с характером субъектов (дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения (родовые, выслуженные, купленные).

Для родовых вотчин устанавливался особый порядок приобретения и отчуждения: предполагалось, что эти сделки осуществляются с согласия всего рода. Но к XVI в. родовые права на имущество стали ограничиваться главным образом правом родового выкупа и правом родового наследования. Первоначально право родового выкупа распространялось только на имущества, отчужденные посредством возмездных сделок: купли-продажи, залога, мены и лишь позднее стало распространяться на безвозмездные сделки с родовыми имуществами (дарение, завещание и др.).

Что касается купленных вотчин, субъектом собственности здесь являлась семья (муж и жена). Предполагалось, что они приобретены супругами совместно и на их общие средства. Правовой статус жалованной вотчины зависел от ряда конкретных факторов. Чаще всего круг правомочий вотчинника определялся в жалованной грамоте. Она являлась и формальным подтверждением его законных прав на имущество. В целом же на практике пожалованные вотчины приравнивались к купленным.

Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцовых) земель лицам, непосредственно связанным с княжеским дворцом и службой князю ("слугам под дворским", княжим мужам, дворянам). Термин "поместье" впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. Поскольку поместье выдавалось за самые различные виды службы, возникла необходимость введения определенного эквивалента для оценки этих заслуг.

Размер поместного оклада, которые пересчитывался в денежной форме, определялся прежде всего объемом возложенных на помещика государственных обязанностей. Объектом поместного землевладения являлись не только пахотные земли, но и рыбные, охотничьи угодья, городские дворы и т.п. Постепенное истощение земельного фонда, предназначенного для поместных раздач, заставило государство соответственно увеличивать денежную долю поместного оклада за счет сокращения земельных наделов.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба, начинавшаяся для дворян с пятнадцатилетнего возраста. Поступивший на службу сын помещика "припускался" к пользовании землей, но при отставке отца поместье поступало к нему же на оброк, вплоть до его совершеннолетия. С середины ХУ1 в. этот порядок несколько меняется - поместье оставалось в пользовании отставника-помещика до тех пор, пока его сыновья не достигали нужного возраста: вместе с тем к наследованию поместья стали допускаться и родственники по боковой линии. Женщины не участвовали в наследовании поместий, наделяясь землей только в форме пенсионных выплат, размеры которых поначалу устанавливались государством произвольно, а с XVI в. - нормировано.

Обязательственное право XV - XVI вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Так, при заключении договора займа закон запрещал должникам служить в хозяйстве кредиторов. Прослеживаются попытки законодателя по-новому рассматривать и договор личного найма, долгое время бывший источником личной кабальной зависимости для нанимающихся.

.Однако, недостаточно определенное положение физического лица в законодательстве сказалось на перенесении ответственности по обязательствам с конкретных лиц, принимающих их, на третьих лиц, прежде всего на членов семьи: так, супруг отвечал по обязательствам другого супруга, отец - по обязательствам детей, дети - за отца. Перенесение ответственности допускалось также от господина на его людей, слуг и крестьян.

Закон предусматривал ситуации, когда третьи лица должны были вступать в обязательство, заменяя собой действительных участников отношения. Так, судья или дьяк, получившие взятку от ответчика при рассмотрении судебного дела, сами переходили в положение ответчиков по данному делу и на них возлагались все соответствующие обязательства.

Законодательству были известны случаи добровольной замены в обязательстве одного лица другим: кредитор имел право передать третьему лицу полученную от должника кабалу, пометив на ней акт передачи. Такая передача осуществлялась без согласия должника, но сам он мог передать свои обязательства третьим лицам только с согласия кредитора.

Близким к сфере обязательственных отношений был институт залога (здесь, однако, происходила не передача обязательства, а передача прав на имущество). Залог по русскому праву ХУ-ХУ1 вв. выражался в переходе на залогополучателя прав владения и пользования имуществом залогодателя, но без полного перехода права собственности на вещь. С процедурной точки зрения залог отличался от купли-продажи еще тем, что закладная могла превратиться в купчую не в момент заключения договора, а только в момент истечения его сроков, при просрочке. Само право налогополучателя пользоваться заложенной вещью также возникало не из существа залогового отношения, а из специально оговоренного условия о процентах.

Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон, однако это условие часто не выдерживалось как практикой, так и законодательством. Вместе с тем закон предоставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон признавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана. Само понятие обмана довольно подробно определялось в законе, причем преимущественно с уголовно-правовой точки зрения: мог быть установлен обман в отношении тождественности лица, заключившего сделку, права заключать эту сделку, относительно самого предмета сделки.

До середины XVI в. преобладающей формой заключения договоров оставалось устное соглашение. Допускалось судебное разбирательство по договорам, заключенным "без кабалы", т.е. письменно не зафиксированным и опиравшимся на свидетельские показания и ордалий (судебный поединок). К концу века все большее значение стала приобретать письменная форма сделок (кабала). Кабала подписывалась собственноручно обязующимися сторонами, а в случае их неграмотности, их духовными отцами или родственниками (братьями и племянниками, но не сыновьями). Постепенно возникала и крепостная (нотариальная) форма сделок, первоначально используемая только в договорах, связанных с продажей некоторых вещей или с кабальными служилыми обязательствами (ст.20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его исполнителем, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях - со смертью одной из сторон. Как правило, срок исполнения оговаривался сторонами при заключении договора: при особых обстоятельствах он мог быть продлен распоряжением представителя власти. Так лицам, пострадавшим от разбоя, выдавались "полетные грамоты", в которых устанавливалась отсрочка платежей по долгам, причем для должников положение менялось и в том случае, если в числе пострадавших оказывался и их кредитор.

Внешняя форма обязательства оказывала существенное влияние на его содержание: так, договор мены, один из самых древних, стал широко использоваться в сделках с недвижимостью, когда наметилась тенденция к сближению вотчинного и поместного землевладения. Под видом этой сделки в ХУ1 в. стали маскировать реальные сделки купли-продажи и дарения после того, как они были запрещены с целью ограничить процесс сосредоточения земель в руках церкви.

Купля-продажа недвижимости была связана с целым рядом условностей и ограничений. Так лицо, владевшее имуществом на праве условного землевладения, могло отчуждать его не иначе, как с согласия действительного собственника вещи ("с докладу"). Право родового выкупа также существовало и в течение длительного времени ограничивало право собственности покупателя, приобретшего родовую вотчину (наследники продавца могли в течение 40 лет выкупить его приобретение обратно в "род").

В сфере наследственного права в XV - XVI вв. наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам наследодателя только при наличии оформленного завещания, подтверждающего эти обязательства ("доклады" и "записи"). Наследники же по закону искали и отвечали по таким обязательствам "без докладу" и "без записи".

По сравнению с предыдущим периодом в праве наследования стала намечаться большая свобода воли завещателя: завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуализация воли наследодателя требовала соблюдения письменной форм завещания. Эта форма становится обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследующим по закону.

Завещание утверждалось "рукоположительством" послухов и дьяка.

В XV - XVI вв. основной круг наследников по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, которые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отвечая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи) и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследования недвижимости (ст.60 Судебника 1497 г.), однако в рассматриваемый период они постепенно начинают допускаться к законному наследованию вотчин. Прежде всего, приданое дочерям комплектовалось как "часть на прожиток" - выделялось из комплекса родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, находившихся во владении отца, т.е. поместий.

Законодательство дифференцировано подходило к вопросу наследования женщинами недвижимого имущества.

Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы сыновей вотчины передаются родственникам умершего (по нисходящей и боковой линиям).

С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XV - XVI вв. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей супруги. В случае второго брака вдова теряла права на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На купленные (в том числе и у казны) вотчины вдовы имели право собственности.

Распоряжение "крестьянскими землями" было ограничено целым рядом факторов, одним из важнейших была община. Она осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества, контролировала договорные и обязательственные отношения своих членов. Земельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение ими было ограничено земельными правами общины.

students-library.com

9. Развитие русского феодального права.

Основными источниками общерусского права в 15-17 вв. были: великое княжеское законодательство, постановления Земских соборов, отраслевые распоряжения приказов.

Создаются новые сложные формы законодательства—общерусские кодексы: Судебники, Соборное Уложение, указные, в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст книги Судебников: Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Земского приказов.

Все большее место в системе источников права начинают занимать разного рода частные акты—духовные грамоты, договоры, акты, закрепляющие собственность на землю, и др.

В 15-17 вв. гражданско-правовые отношения постепенно выделяются в особую сферу и их регулирование осуществляется специальными нормами, включенными в различного рода сборники. Нормы гражданского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отношений, а также отношений феодальной эксплуатации, основывающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной). Субъектами этих отношений являлись как частные, так и коллективные лица. Субъекты гражданского права должны были удовлетворять определенным требованиям, таким как достижение установленного возраста, социальное и имущественное положения.

Основными способами приобретения вещных прав считались захват, давность, находка, договор и пожалование.

Пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий: выдача жалованной грамоты, запись в приказной книге. Раздачу земли осуществляли уполномоченные на то приказы.

Договор в 15-16 вв.—один из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое распространение получает письменная форма сделок, которая оттесняла на второй план свидетельские показания.

Основными формами земельной собственности были вотчина (условное землевладение) . Вотчины делились на несколько видов в соответствии с характером субъектов ( дворцовые , государственные , церковные , частновладельческие ) и способами их приобретения ( родовые , выслуженные , купленные ) . Для родовых вотчин устанавливается особый порядок приобретения и отчуждения : эти сделки осуществляются с согласия всего рода.

Что касается купленных вотчин, субъектом собственности здесь являлась семья (муж и жена). Предполагалось , что они приобретены супругами совместно и на их общие средства .

Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцовых) земель лицам, которые непосредственно связаны с княжеским дворцом и службой князю.

Термин “ поместье “ впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. Объектом поместного землевладения являлись не только пахотные земли , но и рыбные , охотничьи угодья , городские дворы и т.п.

Первоначальным обязательным условием пользования поместьем была реальная служба , начинавшаяся для дворян с пятнадцатилетнего возраста . Поступивший на службу сын помещика “ припускался “ к пользованию землей , но при отставке отца поместье поступало к нему же на оброк , вплоть до его совершеннолетия . Женщины не участвовали в наследовании поместий , наделялись землей только в форме пенсионных выплат , размеры которых поначалу устанавливались государством произвольно , а с 16 в.—нормировано.

Обязательственное право 15-16 вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. При заключении договора займа закон запрещал должникам служить в хозяйстве кредиторов. Прослеживаются попытки законодателя по-новому рассматривать и договор личного найма, долгое время бывший источником личной кабальной зависимости для нанимающихся. Однако недостаточно определенное положение физического лица в законодательстве сказалось на перенесении ответственности по обязательствам с конкретных лиц, принимающих их, на третьих лиц, прежде всего на членов семьи. Перенесение ответственности допускалось также от господина на его людей, слуг и крестьян. Закон предусматривал ситуации, когда третьи лица должны вступать в обязательство, заменяя собой действительных участников отношения.

Близким к сфере обязательственных отношений был институт залога. Залог по русскому праву 15-16 вв. выражался в переходе на залогополучателя прав владения и пользования имуществом залогодателя, но без полного перехода права собственности на вещи.

Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон. Закон предоставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон признавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана. Понятие обмана подробно определялось в законе, причем преимущественно с уголовно-правовой точки зрения: мог быть установлен обман в отношении тождественности лица, заключившего сделку, права заключать эту сделку, относительно самого предмета сделки.

До середины 16 в. преобладающей формой заключения договоров оставалось устное соглашение. К концу века все большее значение стала приобретать письменная форма сделок—кабала. Кабала подписывалась собственноручно обязующимися сторонами, а в случае их неграмотности—их духовными отцами или родственниками (братьями и племянниками, но не сыновьями). Постепенно возникало и крепостная (нотариальная) форма сделок, первоначально используемая только в договорах, которые связаны с продажей некоторых вещей или с кабальными служилыми обязательствами (ст.20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его исполнителем, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях—со смертью одной из сторон. Срок исполнения оговаривался сторонами при заключении договора; при особых обстоятельствах он мог быть продлен распоряжением представителя власти.

Внешняя форма обязательства оказывал существенное влияние на его содержание. Договор мены, стал широко использоваться в сделках с недвижимостью, когда наметилась тенденция к сближению вотчинного и поместного землевладения. Под видом этой сделки в 16 в. стали маскировать реальные сделки купли-продажи и дарение после того, как они были запрещены с целью ограничить процесс сосредоточения земель в руках церкви.

Купля-продажа недвижимости было связана с рядом условностей и ограничений. Лицо, владевшее имуществом на праве условного землевладения, могло отчуждать его не иначе, как с согласия действительного собственника вещи.

В сфере наследственного права в 15-16 в.в. наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследователя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам наследователя только при наличии оформленного завещания, подтверждающего эти обязательства.

По сравнению с предыдущим периодом в праве наследования стало намечаться большая свобода воли завещателя: завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуализация воли наследователя требовала наблюдение письменной формы завещания. Эта форма становиться обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследующим по закону. В 15-16 в.в. основной круг наследников по закону включая сыновей вместе с вдовой. В наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, которые оставались на момент смерти отца его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отвечая по отцовским обязательствам, и расплачивались по ним из общей наследованной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследования н6движимости (ст.60 Судебника 1497 г.), однако они постепенно начинают допускаться к законному наследованию вотчин. Строго проводился принцип недопущения вдов в наследованию родовых вотчин. При отсутствии вдовы сыновей вотчины передаются родственникам умершего. С выслуженными вотчинными дело обстояло иначе : в 15-16 в.в. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей супруге. В случае второго брака вдова теряла права на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На купленные вотчины вдовы имели право собственности.

Распоряжение “Крестьянскими землями” было ограничено целом рядом факторов. Одним из важнейших была община, она осуществляла предел земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества, контролировала договорные и обязательственные отношения своих членов. Земельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение ими было ограничено земельными правами общины. .

studfiles.net

Развитие русского феодального права 14-16 вв. Источники права, формы законодательства, частные акты

Основными источниками общерусского права в XV—XVII вв. были великое княжеское (царское) законодательство (жалованные, указные, духовные грамоты и указы), приговоры Боярской Думы, постановления Земских соборов, отраслевые распоряжения приказов.

Жалованные грамоты — название правовых актов в России, предоставлявших церквям, монастырям и различным корпорациям, учреждениям и частным лицам определённые льготы и преимущества.

Указ — вид и название нормативного или индивидуального акта, обычно издаваемого главой государства.

Создаются новые сложные формы законодательстваобщерусские кодексы: Судебники, Соборное Уложение, указные (уставные), в которых систематизировались нормы, не вошедшие в основной текст книги Судебников: Уставная книга Разбойного приказа, указные книги Поместного и Земского приказов. «Новоуказные статьи» стали промежуточным этапом кодификации русского права в период между Судебниками и Соборным Уложением (первая половина XVII в.).
Все большее место в системе источников права начинают занимать разного рода частные актыдуховные грамоты, Договоры («ряды»), акты, закрепляющие собственность на землю, и др.
Духовные грамоты – завещания – являются важным источником по русской средневековой истории. Духовные грамоты князей, в частности, показывают, чем владели князья, иногда – как они приобрели те или иные владения, и в целом в динамике позволяют проследить процесс собирания или дробления земель соответствующих княжеств.
Ряд — в Древней Руси название договора, соглашения. Имел юридическую силу. Мог заключаться между лично и/или экономически зависимыми людьми и феодалом (князем, боярином), которые на основе ряда находились у него на службе. Люди, заключившие ряд, на Руси назвались «рядовичи».
В XV—XVI вв. гражданско-правовые отношения постепенно выделяются в особую сферу, и их регулирование осуществляется специальными нормами, включенными в различного рода сборники (грамоты, судебники и пр.). Нормы гражданского права одновременно отражали и регламентировали процесс развития товарно-денежных и обменных отношений, а также отношений феодальной эксплуатации, основывающейся на различных формах земельной собственности (вотчинной и поместной). Субъектами этих отношений являлись как частные, так и коллективные (община, монастыри и др.) лица. Субъекты гражданского права должны были удовлетворять определенным требованиям, таким, как достижение установленного возраста, социальное и имущественное положение.
Основными способами приобретения вещных прав считались захват (оккупация), давность, находка, договор и пожалование. Наиболее сложный характер имели имущественные права, связанные с приобретением и передачей недвижимой собственности. Так, пожалование земли представляло собой сложный комплекс юридических действий: выдача жалованной грамоты, запись в приказной книге, «обыск», заключавшийся в публичном отмере земли. Раздачу земли осуществляли уполномоченные на то приказы.
Договор в XV—XVI вв. — один из самых распространенных способов приобретения прав на имущество. Широкое распространение получает письменная форма сделок, оттесняющая на второй план свидетельские показания. Договорные грамоты в сделках о недвижимости приобретают законную силу после их прохождения в официальной инстанции, контроль государства за этой процедурой усиливается после введения писцовых книг.
Основными формами земельной собственности были вотчина (наследственное землевладение) и поместье (условное землевладение). Вотчины делились на несколько видов в соответствии с характером субъектов (дворцовые, государственные, церковные, частновладельческие) и способами их приобретения (родовые, выслуженные, купленные). Поместные наделы жаловались из княжеских (дворцовых) земель лицам, непосредственно связанным с княжеским дворцом и службой князю («слугам под дворским», княжьим мужам, дворянам). Термин «поместье» впервые был использован в Судебнике 1497 г. и вошел в обиход для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. Постепенное истощение земельного фонда, предназначенного для поместных раздач, заставило государство соответственно увеличивать денежную долю поместного оклада за счет сокращения земельных наделов.
Обязательственное право XV—XVI вв. развивалось по линии постепенной замены личностной ответственности по договорам имущественной ответственностью. Так, при заключении договора займа закон запрещал должникам служить в хозяйстве кредиторов. Прослеживаются попытки законодателя по-новому рассматривать и договор личного найма, долгое время бывший источником личной кабальной зависимости для нанимающихся. Однако недостаточно определенное положение физического лица в законодательстве сказалось на перенесении ответственности по обязательствам с конкретных лиц, принимающих их, на третьих лиц, прежде всего на членов семьи. Так, супруг отвечал по обязательствам другого супруга, отец — по обязательствам детей, дети — за отца. Перенесение ответственности допускалось также от господина на его людей, слуг и крестьян. Закон предусматривал ситуации, когда третьи лица должны были вступать в обязательство, заменяя собой действительных участников отношения. Так, судья или дьяк, получившие взятку от ответчика при рассмотрении судебного дела, сами переходили в положение ответчиков по данному делу, и на них возлагались все соответствующие обязательства. Законодательству были известны случаи добровольной замены в обязательстве одного лица другим: кредитор имел право передать третьему лицу полученную от должника кабалу, пометив на ней акт передачи. Такая передача осуществлялась без согласия должника, но сам он мог передать свои обязательства третьим лицам только с согласия кредитора.



Близким к сфере обязательственных отношений был институт залога (здесь, однако, происходила передача не обязательства, а прав на имущество). Залог по русскому праву XV— XVI вв. выражался в переходе на залогополучателя прав владения и пользования имуществом залогодателя, но без полного перехода права собственности на вещь. С процедурной точки зрения залог отличался от купли-продажи еще тем, что закладная могла превратиться в купчую не в момент заключения договора, а только в момент истечения его сроков, при просрочке. Само право налогополучателя пользоваться заложенной вещью также возникало не из существа залогового отношения, а из специально оговоренного условия о процентах.
Одним из важнейших условий при заключении договора являлась свобода воли и волеизъявления договаривающихся сторон, однако это условие часто не выдерживалось как практикой, так и законодательством. Вместе с тем закон предоставлял стороне, воля которой была ущемлена, возможность оспорить такую сделку в течение короткого срока. Закон признавал недействительной сделку, заключенную в состоянии опьянения или под действием обмана. Само понятие обмана довольно подробно определялось в законе, причем преимущественно с уголовно-правовой точки зрения: мог быть установлен обман в отношении тождественности лица, заключившего сделку, права заключать эту сделку, относительно самого предмета сделки.

До середины XVI в. преобладающей формой заключения договоров оставалось устное соглашение. Допускалось судебное разбирательство по договорам, заключенным «без кабалы», т. е. письменно не зафиксированным и опиравшимся на свидетельские показания и ордалий (судебный поединок). К концу века все большее значение стала приобретать письменная форма сделок — кабала. Кабала подписывалась собственноручно обязующимися сторонами, а в случае их неграмотности — их духовными отцами или родственниками (братьями и племянниками, но не сыновьями). Постепенно возникала и крепостная (нотариальная) форма сделок, первоначально используемая только в договорах, связанных с продажей некоторых вещей или с кабальными служилыми обязательствами (ст.20 Судебника 1497 г.).

Прекращение обязательства связывалось либо с его исполнением, либо с неисполнением в установленные сроки, в некоторых случаях — со смертью одной из сторон. Как правило, срок исполнения оговаривался сторонами при заключении договора; при особых обстоятельствах он мог быть продлен распоряжением представителя власти. Так, лицам, пострадавшим от разбоя, выдавались «полетные грамоты», в которых устанавливалась отсрочка платежей по долгам, причем для должников положение менялось и в том случае, если в числе пострадавших оказывался и их кредитор

Внешняя форма обязательства оказывала существенное влияние на его содержание. Так, договор мены, один из самых древних, стал широко использоваться в сделках с недвижимостью, когда наметилась тенденция к сближению вотчинного и поместного землевладения. Под видом этой сделки в ХУ1 в. стали маскировать реальные сделки купли-продажи и дарения после того, как они были запрещены с целью ограничить процесс сосредоточения земель в руках церкви.

Купля-продажа недвижимости была связана с рядом условностей и ограничений. Так, лицо, владевшее имуществом на праве условного землевладения, могло отчуждать его не иначе, как с согласия действительного собственника вещи («с докладу»). Право родового выкупа также существовало и в течение длительного времени ограничивало право собственности покупателя, приобретшего родовую вотчину (наследники продавца могли в течение 40 лет выкупить его приобретение обратно в «род»).

В сфере наследственного права в XV—XVI вв. наблюдается тенденция к постепенному расширению круга наследников и правомочий наследодателя. Наследники по завещанию могли предъявлять иски и отвечать по обязательствам наследодателя только при наличии оформленного завещания, подтверждающего эти обязательства («доклады» и «записи»). Наследники же по закону искали и отвечали по таким обязательствам «без докладу» и «без записи».

По сравнению с предыдущим периодом в праве наследования стала намечаться большая свобода воли завещателя:

завещание мог сделать любой член семьи. Такая индивидуализация воли наследодателя требовала соблюдения письменной формы завещания. Эта форма становится обязательной при завещании имущества сторонним лицам, не наследующим по закону. Завещание утверждалось «рукоположительст-вом» послухов и дьяка. В XV—XVI вв. основной круг наследников по закону включал сыновей вместе с вдовой. При этом в наследовании участвовали не все сыновья, а лишь те, которые оставались на момент смерти отца в его хозяйстве и доме. Братья получали равные доли наследства и имущества, отвечая по отцовским обязательствам (от лица всей семьи), и расплачивались по ним из общей наследственной массы.

При наличии сыновей дочери устранялись от наследования недвижимости (ст.60 Судебника 1497 г.), однако в рас-

сматриваемый период они постепенно начинают допускаться к законному наследованию вотчин. Прежде всего, приданое дочерям комплектовалось как «часть на прожиток» — выделялось из массы родовой недвижимости. Первоначально эта доля отрезалась только от государственных земель, находившихся во владении отца, т. е. поместий. Законодательство дифференцированно подходило к вопросу наследования женщинами недвижимого имущества. Строго проводился принцип недопущения вдов к наследованию родовых вотчин. При отсутствии у вдовы сыновей вотчины передаются родст-венникам умершего (по нисходящей и боковой линиям). С выслуженными вотчинами дело обстояло несколько иначе: в XV—XVI вв. практика приравнивала их к купленным, в связи с чем допускался их переход во владение пережившей супруги. В случае повторного брака вдова теряла права на вотчину, зато ее новому мужу выделялась земля в поместье. На купленные (в том числе и у казны) вотчины вдовы имели право собственности.

Распоряжение «крестьянскими землями» было ограничено целым рядом факторов. Одним из важнейших была община, она осуществляла передел (обмен) земельных наделов, распределяла тяжесть налогообложения и повинностей, могла стать наследницей имущества, контролировала договорные и обязательственные отношения своих членов. Земельные наделы передавались по наследству сыновьям, но распоряжение ими было ограничено земельными правами общины.

megaobuchalka.ru

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *