А л – Авторский лист — Википедия

А. Л. Ордин-Нащокин. А. Л. Ордин-Нащокин

А. Л. Ордин-Нащокин

А. Л. Ордин-Нащокин.

Литография с портрета работы неизвестного мастера. XVII в.

Из ряда сотрудников царя Алексея резкой фигурой выступает самый замечательный из московских государственных людей XVII в. Афанасий Лаврентьевич Ордин-Нащокин.

Московский государственный человек XVII в. Самое это выражение может показаться злоупотреблением современной политической терминологией. Государственный человек – ведь это значит развитой политический ум, способный наблюдать, понимать и направлять общественные движения, с самостоятельным взглядом на вопросы времени, разработанной программой действия, наконец, известным простором для политической деятельности – целый ряд условий, присутствия которых мы совсем не привыкли предполагать в старом Московском государстве.

Да, до XVII в. этих условий, действительно, не заметно в государстве московских самодержцев, и трудно искать государственных людей при их дворе. Ход государственных дел тогда направлялся заведенным порядком да государевой волей. Личный ум прятался за порядком, лицо служило только орудием государевой воли; но и порядок и самая эта воля подчинялись еще сильнейшему влиянию обычая, предания. В XVII в., однако, московская государственная жизнь начала прокладывать себе иные пути. Старый обычай, заведенный порядок пошатнулись; начался сильный спрос на ум, на личные силы, а воля царя Алексея Михайловича для общего блага готова была подчиниться всякому сильному и благонамеренному уму.

Царь Алексей, сказал я, создал в русском обществе XVII в. преобразовательное настроение. Первое место в ряду государственных дельцов, захваченных таким настроением, бесспорно принадлежит самому блестящему из сотрудников царя Алексея, наиболее энергическому провозвестнику преобразовательных стремлений его времени, боярину Афанасию Лаврентьевичу Ордин-Нащокину. Этот делец вдвойне любопытен для нас, потому что вел двойную подготовку реформы Петра Великого.

Во-первых, никто из московских государственных дельцов XVII в. не высказал столько, как он, преобразовательных идей и планов, которые после осуществил Петр. Потом, Ордин-Нащокину пришлось не только действовать по-новому, но и самому создавать обстановку своей деятельности. По происхождению своему он не принадлежал к тому обществу, среди которого ему привелось действовать. Привилегированным питомником политических дельцов в Московском государстве служило старое родовитое боярство, пренебрежительно смотревшее на массу провинциального дворянства. Ордин-Нащокин был едва ли не первым провинциальным дворянином, проложившим себе дорогу в круг этой спесивой знати, а за ним уже потянулась вереница его провинциальной братии, скоро разбившей плотные ряды боярской аристократии.

Афанасий Лаврентьевич был сын очень скромного псковского помещика. В Псковском и в ближнем Торопецком уездах ютилось целое фамильное гнездо Нащокиных, которое шло от одного видного служилого человека при Московском дворе XVI в. Из этого гнезда, захудавшего после своего родоначальника, вышел и наш Афанасий Лаврентьевич. Он стал известен еще при царе Михаиле: его не раз назначали в посольские комиссии для размежевания границ со Швецией. В начале Алексеева царствования Ордин-Нащокин уже считался на родине видным дельцом и усердным слугой московского правительства. Вот почему во время псковского бунта 1650 г. мятежники намеревались убить его. При усмирении этого бунта московскими полками Ордин-Нащокин показал много усердия и уменья. С тех пор он пошел в гору.

Когда в 1654 г. открылась война с Польшей, ему поручен был чрезвычайно трудный пост: с малыми военными силами он должен был сторожить московскую границу со стороны Литвы и Ливонии. Он отлично исполнил возложенное на него поручение. В 1656 г. началась война со Швецией, и сам царь двинулся в поход под Ригу. Когда московские войска взяли один из ливонских городов на Двине, Кокенгаузен (старинный русский Кукейнос, когда-то принадлежавший полоцким князьям), Нащокин был назначен воеводой этого и других новозавоеванных городов. На этой должности Ордин-Нащокин делает очень важные военные и дипломатические дела: сторожит границу, завоевывает ливонские городки, ведет переписку с польскими властями; ни одно важное дипломатическое дело не делается без его участия. В 1658 г. его усилиями заключено было Валиесарское перемирие со Швецией, условия которого превзошли ожидания самого царя Алексея. В 1665 г. Ордин-Нащокин сидел воеводой в родном своем Пскове. Наконец, он сослужил самую важную и тяжелую службу московскому правительству: после утомительных восьмимесячных переговоров с польскими уполномоченными он заключил в январе 1667 г. в Андрусове перемирие с Польшей, положившее конец опустошительной для обеих сторон тринадцатилетней войне. В этих переговорах Нащокин показал много дипломатической сообразительности и уменья ладить с иноземцами. Он вытягал у поляков не только Смоленскую и Северскую землю и Восточную Малороссию, но и из Западной – Киев с округом. Заключение Андрусовского перемирия поставило Афанасия очень высоко в московском правительстве, составило ему громкую дипломатическую известность. Делая все эти дела, Нащокин быстро поднимался по чиновной лестнице. Городовой дворянин по отечеству, по происхождению, по заключении упомянутого перемирия, он был пожалован в бояре и назначен главным управителем Посольского приказа с громким титулом «царской большой печати и государственных великих посольских дел сберегателя», т. е. стал государственным канцлером.

Такова была служебная карьера Нащокина. Его родина имела некоторое значение в его судьбе. Псковский край, пограничный с Ливонией, издавна был в тесных сношениях с соседними немцами и шведами. Раннее знакомство с иноземцами и частые сношения с ними давали Нащокину возможность внимательно наблюдать и изучить ближайшие к России страны Западной Европы. Это облегчалось еще тем, что в молодости Ордин-Нащокину как-то посчастливилось получить хорошее образование: он знал, говорили, математику, языки латинский и немецкий. Служебные обстоятельства заставили его познакомиться и с польским языком. Так он рано и основательно подготовился к роли дельца в сношениях Московского государства с европейским Западом. Его товарищи по службе говорили о нем, что он «знает немецкое дело и немецкие обычаи знает же». Внимательное наблюдение над иноземными порядками и привычка сравнивать их с отечественными сделали Нащокина ревностным поклонником Западной Европы и жестоким критиком отечественного быта. Так он отрешился от национальной замкнутости и исключительности и выработал свое особое политическое мышление: он первый провозгласил у нас правило, что «доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своих врагов».

После него остался ряд бумаг, служебных донесений, записок или докладов царю по разным политическим вопросам. Это очень любопытные документы для характеристики как самого Нащокина, так и преобразовательного движения его времени. Видно, что автор – говорун и бойкое перо. Недаром даже враги признавали, что Афанасий умел «слагательно», складно писать. У него было и другое, еще более редкое качество – тонкий, цепкий и емкий ум, умевший быстро схватывать данное положение и комбинировать по-своему условия минуты. Это был мастер своеобразных и неожиданных политических построений. С ним было трудно спорить. Вдумчивый и находчивый, он иногда выводил из терпения иноземных дипломатов, с которыми вел переговоры, и они ему же пеняли за трудность иметь с ним дело. Не пропустит ни малейшего промаха, никакой непоследовательности в дипломатической диалектике, сейчас подденет и поставит в тупик оплошного или близорукого противника, отравит ему чистые намерения, самим же им внушенные, за что однажды пеняли ему польские комиссары, с ним переговаривавшиеся. Такое направление ума совмещалось у него с неугомонной совестью, с привычкой колоть глаза людям их несообразительностью. Ворчать за правду и здравый рассудок он считал своим долгом и даже находил в том большое удовольствие. В его письмах и докладах царю всего резче звучит одна нота: все они полны немолчных и часто очень желчных жалоб на московских людей и московские порядки.

Ордин-Нащокин вечно на все ропщет, всем недоволен: правительственными учреждениями и приказными обычаями, военным устройством, нравами и понятиями общества. Его симпатии и антипатии, мало разделяемые другими, создавали ему неловкое, двусмысленное положение в московском обществе. Привязанность его к западноевропейским порядкам и порицание своих нравились иноземцам, с ним сближавшимся, которые снисходительно признавали в нем «неглупого подражателя» своих обычаев. Но это же самое наделало ему множество врагов между своими и давало повод его московским недоброхотам смеяться над ним, называть его «иноземцем».

Двусмысленность его положения еще усиливалась его происхождением и характером. Свои и чужие признавали в нем человека острого ума, с которым он пойдет далеко. Этим он задевал много встречных самолюбий, и тем более что он шел не обычной дорогой, к какой предназначен был происхождением, а жесткий и несколько задорный нрав его не смягчал этих столкновений.

Нащокин был чужой среди московского служебного мира и как политический новик должен был с бою брать свое служебное положение, чувствуя, что каждый его шаг вперед увеличивает число его врагов, особенно среди московской боярской знати. Таким положением выработалась его своеобразная манера держаться среди враждебного ему общества. Он знал, что его единственная опора – царь, не любивший надменности, и, стараясь обеспечить себе эту опору, Нащокин прикрывался перед царем от своих недругов видом загнанного скромника, смирением до самоуничижения. Он невысоко ценит свою службишку, но не выше ставит и службу своих знатных врагов и всюду горько на них жалуется. «Перед всеми людьми, – пишет он царю, – за твое государево дело никто так не возненавижен, как я». Он называет себя «облихованным и ненавидимым человеченком, не имеющим, где приклонить грешную голову». При всяком затруднении или столкновении с влиятельными недругами он просит царя отставить его от службы, как неудобного и неумелого слугу, от которого может только пострадать государственный интерес. «Государево дело ненавидят ради меня, холопа твоего», – пишет он царю и просит «откинуть от дела своего омерзелого холопа».

Въезд римского посланника в Москву 23 мая 1661 г.

Но Афанасий знал себе цену, и про его скромность можно было сказать, что это – напускное смирение паче гордости, которое не мешало ему считать себя прямо человеком не от мира сего: «Если бы я от мира был, мир своего любил бы», – писал он царю, жалуясь на общее к себе недоброжелательство. Думным людям противно слушать его донесения и советы, потому что «они не видят стези правды и сердце их одебелело завистью». Злая ирония звучит в его словах, когда он пишет царю о правительственном превосходстве боярской знати сравнительно со своей худородной особой. «Думным людям никому не надобен я, не надобны такие великие государственные дела… У таких дел пристойно быть из ближних бояр: и роды великие, и друзей много, во всем пространный смысл иметь и жить умеют; отдаю тебе, великому государю, мое крестное целование, за собою держать не смею по недостатку умишка моего».

Царь долго и настойчиво поддерживал своенравного и запальчивого дельца, терпеливо выносил его скучные жалобы и попреки, уверял его, что ему нечего бояться, что его никому не выдадут, грозил его недругам великими опалами за вражду с Афанасием и предоставлял ему значительный простор для деятельности. Благодаря этому Ордин-Нащокин получил возможность не только обнаружить свои административные и дипломатические таланты, но и выработать, даже частью осуществить, свои политические планы. В письмах своих к царю он больше порицает существующее или полемизирует с противниками, чем излагает свою программу. Однако в его бумагах можно набрать значительный запас идей и проектов, которые при надлежащей практической разработке могли стать и стали надолго руководящими началами внутренней и внешней политики.

Здание приказов.

Деталь гравюры «Москва» Пикаря. 1710 г.

Первая идея, на которой упорно стоит Нащокин, заключалась в том, чтобы во всем брать образец с Запада, все делать «с примеру сторонних чужих земель». Это исходная точка его преобразовательных планов; но не все нужно брать без разбора у чужих. «Какое нам дело до иноземных обычаев, – говаривал он, – их платье не по нас, а наше не по них». Это был один из немногих западников, подумавших о том, что можно и чего не нужно заимствовать, искавших соглашения общеевропейской культуры с национальной самобытностью.

Потом Нащокин не мог помириться с духом и привычками московской администрации, деятельность которой неумеренно руководилась личными счетами и отношениями, а не интересом государственного дела, порученного тому или другому дельцу. «У нас, – пишет он, – любят дело или ненавидят его, смотря не по делу, а по человеку, который его делает: меня не любят, а потому и делом моим пренебрегают». Когда царь выражал Нащокину неудовольствие за его нелады с тем или другим знатным завистником, Афанасий отвечал, что личной вражды у него нет, но «о государеве деле сердце болит и молчать не дает, когда в государеве деле вижу чье нераденье». Итак, дело в деле, а не в лицах – вот второе правило, которым руководился Нащокин.

Главным его поприщем была дипломатия, и это был дипломат первой величины, по признанию современников, даже иностранцев; по крайней мере, он едва ли не первый из русских государственных людей заставил иностранцев уважать себя. Англичанин Коллинс, врач царя Алексея, прямо называет Нащокина великим политиком, который не уступит ни одному из европейских министров. Зато и он уважал свое дело. Дипломатия составляет, по его мнению, главную функцию государственного управления, и только достойные люди могут браться за такое дело. «На государственные дела, – писал он, – подобает мысленные очеса устремлять беспорочным и избранным людям к расширению государства со всех сторон, а это есть дело одного Посольского приказа».

У Нащокина были свои дипломатические планы, своеобразные взгляды на задачи внешней московской политики. Ему пришлось действовать в ту минуту, когда ребром были поставлены самые щекотливые вопросы, питавшие непримиримую вражду Московского государства с Польшей и Швецией, вопросы о Малороссии, Балтийском береге. Обстоятельства поставили Нащокина в самый водоворот сношений и столкновений, вызванных этими вопросами. Но у него не закружилась голова в этом водовороте: в запутанных делах он умел отделить важное от шумного, привлекательное от полезного, мечты от достижимого. Он видел, что в тогдашнем положении и при наличных средствах Московского государства для него неразрешим в полном объеме вопрос малороссийский, т. е. вопрос о воссоединении Юго-Западной Руси с Великороссией. Вот почему он склонялся к миру и даже к тесному союзу с Польшей, и хотя хорошо знал, как он выражался, «зело шаткий, бездушный и непостоянный польский народ», но от союза с ним ждал разнообразных выгод.

Между прочим, чаял он, турецкие христиане, молдаване и волохи, прослышав про этот союз, отложатся от турок. И тогда все дети Восточной церкви, обитающие от самого Дуная вплоть до пределов Великой России и ныне разъединяемые враждебной Польшей, сольются в многочисленный христианский народ, покровительствуемый православным царем Московским, и сами собою прекратятся шведские козни, возможные только при русско-польской распре. В 1667 г. польским послам, приехавшим в Москву для подтверждения Андрусовского договора, Нащокин в одушевленной речи развивал свои мечты о том, какой великой славой покрылись бы все славянские народы и какие великие предприятия увенчались бы успехом, если бы племена, населяющие наши государства и почти все говорящие по-славянски от Адриатического до Немецкого моря и до Северного океана, соединились, и какая слава ожидает оба государства в будущем, когда они, стоя во главе славянских народов, соединятся под одною державою.

Хлопоча о тесном союзе с вековым врагом и даже мечтая о династическом соединении с Польшей под властью московского царя или его сына, Нащокин производил чрезвычайно крутой поворот во внешней московской политике. Он имел свои соображения, оправдывавшие такую перемену в ходе дел. Малороссийский вопрос в его глазах был пока делом второстепенным. «Если, – писал он, – черкасы (казаки) изменяют, то стоят ли они того, чтобы стоять за них?» Действительно, с присоединением Восточной Малороссии главный узел этого вопроса развязывался, Польша переставала быть опасной для Москвы, твердо ставшей на Верхнем и Среднем Днепре. Притом нельзя было навсегда удержать временно уступленный Киев и присоединить Западную Малороссию, не совершив международной неправды, не нарушив Андрусовского перемирия. А Нащокин был одним из редких дипломатов, обладающих дипломатической совестливостью, качеством, с которым и тогда неохотно мирилась дипломатия.

Он ничего не хотел делать без правды: «Лучше воистину принять злому животу моему конец и вовеки свободну быть, нежели противно правды делати». Поэтому, когда гетман Дорошенко с Западной Малороссией, отложившись от Польши, поддался турецкому султану, а потом изъявил согласие стать под высокую руку царя Московского, Нащокин на запрос из Москвы, можно ли принять Дорошенка в подданство, отвечал решительным протестом против такого нарушения договоров. Он выразил даже негодование, что к нему обращаются с такими некорректными запросами. По его мнению, дело надобно было повести так, чтобы сами поляки, разумно взвесив свои и московские интересы, для упрочения русско-польского союза против басурман и для успокоения Украйны добровольно уступили Москве и Киев, и даже всю Западную Малороссию, «а нагло писать о том в Польшу невозможно». Еще до перемирия в Андрусове Нащокин убеждал царя, что с польским королем «надобно мириться в меру», на умеренных условиях, чтобы поляки не искали потом первого случая отомстить: «Взять Полоцк да Витебск, а если поляки заупрямятся, то и этих городов не надобно».

В докладе о необходимости тесного союза с Польшей у Нащокина вырвался даже неосторожный намек на возможность отступиться и от всей Малороссии, а не от Западной только, ради упрочения союза. Но царь горячо восстал против такого малодушия своего любимца и очень энергично выразил свое негодование. «Эту статью, – отвечал ему царь, – отложили и велели выкинуть, потому что непристойна, да и для того что обрели в ней полтора ума, один твердый разум да половину второго, колеблемого ветром. Собаке недостойно есть и одного куска хлеба православного (полякам не подобает владеть и Западной Малороссией): только то не по нашей воле, а за грехи учинится. Если же оба куска святого хлеба достанутся собаке – ох, какое оправдание приимет допустивший это? Будет ему воздаянием преисподний ад, прелютый огонь и немилосердные муки. Человече! иди с миром царским средним путем, как начал, так и кончай, не уклоняйся ни направо, ни налево; Господь с тобою!» И упрямый человек сдался на набожный вздох своего государя, которого порой прямо не слушался, крепко ухватился и за другой кусок православного хлеба, вытягав у поляков в Андрусове вместе с Восточной Малороссией еще Киев из Западной.

Помыслы о соединении всех славян под дружным руководительством Москвы и Польши были политической идиллией Нащокина. Как практического дельца, его больше занимали интересы более делового свойства. Его дипломатический взгляд обращался во все стороны, всюду внимательно высматривая или заботливо подготовляя новые прибыли для казны и народа. Он старался устроить торговые сношения с Персией и Средней Азией, Хивой и Бухарой, снаряжал посольство в Индию, смотрел и на Дальний Восток, на Китай, помышляя об устройстве казацкой колонизации Поамурья. Но в этих поисках на первом плане, разумеется, оставалась в его глазах ближайшая западная сторона, Балтийское море.

Руководясь народнохозяйственными соображениями не меньше, чем национально-политическими, он понимал торгово-промышленное и культурное значение этого моря для России, и потому его внимание было усиленно обращено на Швецию, именно на Ливонию, которую, по его мнению, следовало добыть во что бы ни стало. От этого приобретения он ждал громадной пользы для русской промышленности и казны царя. Увлекаемый идеями своего дельца, царь Алексей смотрел в ту же сторону, хлопотал о возвращении бывших русских владений, приобретении «морских пристанищ» – гаваней Нарвы, Иван-города, Орешка и всего течения реки Невы со шведской крепостцой Канцами (Ниеншанц), где позднее возник Петербург. Но Нащокин и здесь шире смотрел на дело. Он доказывал, что из-за мелочей не следует выпускать из виду главной цели, что Нарва, Орешек – все это неважные пункты. Нужно пробраться прямо к морю, приобрести Ригу, пристань которой открывает ближайший прямой путь в Западную Европу. Составить коалицию против Швеции, чтобы отнять у нее Ливонию, – это была заветная мысль Нащокина, составлявшая душу его дипломатического плана. Для этого он хлопотал о мире с ханом Крымским, о тесном союзе с Польшей, жертвуя Западной Малороссией. Эта мысль не увенчалась успехом; но Петр Великий целиком унаследовал эти помыслы отцова министра.

План Москвы 1661–1662 гг.

Из книги «Рисунки к путешествию Мейберга»

Впрочем, политический кругозор Нащокина не ограничивался вопросами внешней политики. Нащокин по-своему смотрел и на порядок внутреннего управления в Московском государстве: он был недоволен как устройством, так и ходом этого управления. Он восставал против излишней регламентации, господствовавшей в московском управлении. Здесь все держалось на самой стеснительной опеке высших центральных учреждений над подчиненными исполнителями: исполнительные органы были слепыми орудиями данных им сверху наказов. Нащокин требовал известного простора для исполнителей. «Не во всем дожидаться государева указа, – писал он, – везде надобно воеводское рассмотрение», т. е. действие по собственному соображению уполномоченного. Он указывал на пример Запада, где во главе войска ставится знающий полководец, сам рассылающий указы подчиненным начальникам, а не требующий на всякую мелочь указа из столицы. «Где глаз видит и ухо слышит, тут и надо промысл держать неотложно», – писал он.

Но, требуя самостоятельности для исполнителей, он возлагает на них и большую ответственность. Не по указу, не по обычаю и рутине, а по соображению обстоятельств минуты должна действовать администрация. Такую деятельность, основанную на личной сообразительности дельца, Нащокин называет «промыслом». Грубая сила мало значит. «Лучше всякой силы промысл. Дело в промысле, а не в том, что людей много; и много людей, да промышленника нет, так ничего не выйдет; вот швед всех соседних государей безлюднее, а промыслом над всеми верх берет; у него никто не смеет отнять воли у промышленника; половину рати продать да промышленника купить – и то будет выгоднее». Наконец, в административной деятельности Нащокина замечаем черту, которая всего более подкупает нас в его пользу. Это – при взыскательности и исполнительности – беспримерная в московском управлении внимательность к подчиненным, участие сердца, чувства человечности в отношении к управляемым, стремление щадить их силы, ставить их в такое положение, в котором они с наименьшей затратой усилий могли бы принести наиболее пользы государству.

Герб Пскова

Во время шведской войны в покоренном краю по Западной Двине русские рейтары и донские казаки принялись грабить и мучить обывателей, хотя те уже присягнули московскому царю. Нащокин, сидя тогда воеводой в Кукейносе, возмущался до глубины души таким разбойничьим способом ведения войны; у него сердце обливалось кровью от жалоб разоряемого населения. Он писал царю, что ему приходится посылать помощь и против неприятелей, и против своих грабителей. «Лучше бы я на себе раны видел, только бы невинные люди такой крови не терпели. Лучше бы согласился я быть в заточении необратном, только бы не жить здесь и не видать над людьми таких злых бед». Царь Алексей всего более способен был оценить это качество в своем сотруднике. В грамоте 1658 г., возводя Нащокина в думные дворяне, царь хвалит его за то, «что он алчных кормит, жаждущих поит, нагих одевает, до ратных людей ласков, а ворам не спускает».

Таковы административные взгляды и приемы Нащокина. Он делал несколько попыток практического применения своих идей. Наблюдения над жизнью Западной Европы привели его к сознанию главного недостатка московского государственного управления, который заключался в том, что это управление направлено было единственно на эксплуатацию народного труда, а не на развитие производительных сил страны. Народнохозяйственные интересы приносились в жертву фискальным целям и ценились правительством лишь как вспомогательные средства казны. Из этого сознания вытекали вечные толки Нащокина о развитии промышленности и торговли в Московском государстве. Он едва ли не раньше других усвоил мысль, что народное хозяйство само по себе должно составлять один из главнейших предметов государственного управления.

Нащокин был одним из первых политико-экономов на Руси. Но чтобы промышленный класс мог действовать производительнее, надо было освободить его от гнета приказной администрации. Управляя Псковом, Нащокин попытался применить здесь свой проект городского самоуправления, взятый «с примеру сторонних чужих земель», т. е. Западной Европы. Это единственный в своем роде случай в истории местного московского управления XVII в., не лишенный даже некоторого драматизма и ярко характеризующий как самого Нащокина, его виновника, так и порядки, среди которых ему приходилось действовать. Приехав в Псков в марте 1665 г., новый воевода застал в родном городе страшную неурядицу. Он увидел великую вражду между посадскими людьми: «лутчие», состоятельные купцы, пользуясь своей силой в городском общественном управлении, обижали «середних и мелких людишек» в разверстке податей и в нарядах на казенные службы, вели городские дела «своим изволом», без ведома остального общества. Те и другие разорялись от тяжб и приказной неправды.

Из-за немецкого рубежа в Псков и из Пскова за рубеж провозили товары беспошлинно. Маломочные торговцы, не имея оборотного капитала, тайно брали у немцев деньги на подряд, скупали подешевле русские товары и как свои продавали, точнее, передавали их своим доверителям, довольствуясь ничтожным комиссионным заработком, «из малого прокормления». Этим они донельзя сбивали цены русских товаров, сильно подрывали настоящих капиталистов, должали неоплатно иноземцам, разорялись. Нащокин вскоре по приезде предложил псковскому посадскому обществу ряд мер, которые земские старосты Пскова, собравшись с лучшими людьми в земской избе (городской управе) «для общего всенародного совету», должны были обсудить со всяким усердием. Здесь при участии воеводы выработаны были «статьи о градском устроении», своего рода положение об общественном управлении города Пскова с пригородами в 17 статьях. Положение было одобрено в Москве и заслужило милостивую похвалу царя воеводе за службу и радение, а псковским земским старостам и всем посадским людям – «за их добрый совет и за раденье во всяких добрых делех».

Важнейшие статьи положения касаются преобразования посадского общественного управления и суда и упорядочения внешней торговли, одного из самых деятельных нервов экономической жизни Псковского края. Посадское общество города Пскова выбирает из своей среды на три года 15 человек, из коих пятеро, по очереди, в продолжение года, ведут городские дела в земской избе. В ведении этих «земских выборных людей» сосредоточиваются городское хозяйственное управление, надзор за питейной продажей, таможенным сбором и торговыми сношениями псковичей с иноземцами; они же и судят посадских людей в торговых и других делах; только важнейшие уголовные преступления – измена, разбой и душегубство – остаются подсудны воеводам. Так псковский воевода добровольно поступался значительной долей своей власти в пользу городского самоуправления. В особо важных городских делах очередная треть выборных совещается с остальными и даже призывает на совет лучших людей из посадского общества.

Нащокин видел главные недостатки русской торговли в том, что «русские люди в торговле слабы друг перед другом», неустойчивы, не привыкли действовать дружно и легко попадают в зависимость от иностранцев. Главные причины этой неустойчивости – недостаток капиталов, взаимное недоверие и отсутствие удобного кредита. На устранение этих недостатков и были направлены статьи псковского положения о торговле с иноземцами. Маломочные торговцы распределяются «по свойству и знакомству» между крупными капиталистами, которые наблюдают за их промыслами. Земская изба выдает им из городских сумм ссуды для покупки русских вывозных товаров.

Для торговли с иноземцами учреждаются под Псковом две двухнедельные ярмарки с беспошлинным торгом, от 6 января и от 9 мая. К этим ярмаркам мелкие торговцы на полученную ссуду при поддержке капиталистов, к которым приписаны, скупают вывозные товары, записывают их в земской избе и передают своим принципалам; те уплачивают им покупную стоимость принятых товаров для новой закупки к следующей ярмарке и делают им «наддачу» к этой покупной цене «для прокормления», а продав иноземцам доверенный товар по установленным большим ценам, выдают своим клиентам причитающуюся им «полную прибыль», компанейский дивиденд. Такое устройство торгового класса должно было сосредоточить обороты внешней торговли в немногих крепких руках, которые были бы в состоянии держать на надлежащей высоте цены туземных товаров.

Такие своеобразные торговые товарищества рассчитаны были на возможность дружного сближения верхнего торгового слоя с посадской массой, значит, на умиротворение той общественной вражды, какую нашел Нащокин в Пскове. Расчет мог быть основан на обоюдных выгодах обеих сторон, патронов и клиентов. Сильные капиталисты доставляли хорошую прибыль маломочным компанейщикам, а последние не портили цен сильным. Важно и то, что эти товарищества состояли при городской управе, которая становилась ссудным банком для маломочных и контролем для их патронов: посадское общество города Пскова, при зависимости от него пригородов, получало возможность через свой судебно-административный орган руководить внешней торговлей всего края. Но общественная рознь помешала успеху реформы. Маломочные посадские псковичи приняли новое положение, как царскую милость, но «прожиточные люди», богачи, городские воротилы, оказали ему противодействие и нашли себе поддержку в столице.

Можно себе представить, как «ненавидимо» встречено было предприятие Нащокина московским боярским и приказным миром: здесь в нем усмотрели только дерзкое посягательство на исконные права и привычки воевод и дьяков в угоду тяглого посадского мужичья. Можно подивиться, как успел Нащокин в 8 месяцев воеводства не только обдумать идею и план сложной реформы, но и обладить суетливые подробности ее исполнения. Преемник Нащокина в Пскове, князь Хованский, чванный поборник боярских притязаний, «тараруй», как его прозвали в Москве, болтун и хвастун, которого «всяк дураком называл», по выражению царя Алексея, представил государю псковское дело Нащокина в таком свете, что царь отменил его, несмотря на свой отзыв о князе, уступая своей слабости – решать дела по последнему впечатлению.

Нащокин не любил сдаваться ни врагам, ни враждебным обстоятельствам. Он так верил в свою псковскую реформу, что впал в самообольщение при своем критическом уме, так хорошо выправленном на изучении чужих ошибок. В псковском городовом положении он выражает надежду, что, когда эти псковские «градские права в народе поставлены и устроены будут», на то смотря, жители и других городов будут надеяться, что и их пожалуют таким же устроением. Но в Москве решили наоборот: в Пскове не подобает быть особому местному порядку, «такому уставу быть в одном Пскове не уметь». Однако в 1667 г., став начальником Посольского приказа, во вступлении к проведенному им тогда Новоторговому уставу, Нащокин не отказал себе в удовольствии, хотя совершенно бесплодном, повторить свои псковские мысли о выдаче ссуд недостаточным торговцам из московской таможни и городовых земских изб, о том, чтобы маломочные торговые люди складывались с крупными капиталистами для поддержания высоких цен на русские вывозные товары и т. д.

В этом уставе Нащокин сделал еще шаг вперед в своих планах устроения русской промышленности и торговли. Уже в 1665 г. псковские посадские люди ходатайствовали в Москве, чтобы их по всем делам ведали в одном приказе, а не волочиться бы им по разным московским учреждениям, терпя напрасные обиды и разорение. В Новоторговом уставе Нащокин провел мысль об особом приказе, который ведал бы купецких людей и служил бы им в пограничных городах обороной от других государств и во всех городах защитой и управой от воеводских притеснений. Этот Приказ купецких дел имел стать предшественником учрежденной Петром Великим Московской ратуши, или Бурмистерской палаты, ведавшей все городское торгово-промышленное население государства.

Таковы преобразовательные планы и опыты Нащокина. Можно подивиться широте и новизне его замыслов, разнообразию его деятельности: это был плодовитый ум с прямым и простым взглядом на вещи. В какую бы сферу государственного управления ни попадал Нащокин, он подвергал суровой критике установившиеся в ней порядки и давал более или менее ясный план ее преобразования. Он сделал несколько военных опытов, заметил недостатки в военном устройстве и предложил проект его преобразования. Конную милицию городовых дворян он признавал совсем непригодной в боевом отношении и считал необходимым заменить ее обученным иноземному строю ополчением из пеших и конных «даточных людей», рекрутов. Очевидно, это мимоходом высказанная мысль о регулярной армии, комплектуемой рекрутскими наборами из всех сословий. Что бы ни задумывалось нового в Москве, заведение ли флота на Балтийском или Каспийском море, устройство заграничной почты, даже просто разведение красивых садов с выписными из-за границы деревьями и цветами, – при всяком новом деле стоял или предполагался непременно Ордин-Нащокин. Одно время по Москве ходили даже слухи, будто он занимается пересмотром русских законов, перестройкой всего государства и именно в духе децентрализации, в смысле ослабления столичной приказной опеки над местными управлениями, с которой Нащокин воевал всю свою жизнь.

Ф. Алексеев. Приказ Большого дворца в Кремле. Конец XVIII в.

Можно пожалеть, что ему не удалось сделать всего, что он мог сделать; его неуступчивый и строптивый характер положил преждевременный конец его государственной деятельности. У Нащокина не было полного согласия с царем во взглядах на задачи внешней политики. Оставаясь вполне корректным дипломатом, виновник Андрусовского договора крепко стоял за точное его исполнение, т. е. за возможность возвращения Киева Польше, что царь считал нежелательным, даже прямо грешным делом. Это разногласие постепенно охлаждало государя к его любимцу. Назначенный в 1671 г. для новых переговоров с Польшей, в которых ему предстояло разрушать собственное дело, нарушать договор с поляками, скрепленный всего год тому назад его присягой, Нащокин отказался исполнить поручение. А в феврале 1672 г. игумен Псковской Крыпецкой пустыни Тарасий постриг Афанасия в монахи под именем Антония. Он записал себе на память день своей отставки, 2 декабря 1671 г., когда царь при всех боярах его «милостиво отпустил и от всее мирския суеты освободил явно». Последние мирские заботы инока Антония были сосредоточены на устроенной им во Пскове богадельне. Он умер в 1680 г.

Ордин-Нащокин во многом предупредил Петра и первый высказал много идей, которые осуществил преобразователь. Это был смелый, самоуверенный бюрократ, знавший себе цену, но при этом заботливый и доброжелательный к управляемым, с деятельным и деловым умом; во всем и прежде всего он имел в виду государственный интерес, общее благо. Он не успокаивался на рутине, всюду зорко подмечал недостатки существующего порядка, верно соображал средства для их устранения, чутко угадывал задачи, стоявшие на очереди.

Обладая сильным практическим смыслом, он не ставил далеких целей, слишком широких задач. Умея найтись в разнообразных сферах деятельности, он старается устроить всякое дело, пользуясь наличными средствами. Но, твердя без умолку о недостатках действующего порядка, он не касался его оснований, думал поправлять его по частям. В его уме неясные преобразовательные порывы Алексеева времени впервые стали облекаться в отчетливые проекты и складываться в связный план реформы; но это не был радикальный план, требовавший общей ломки: Нащокин далеко не был безрасчетным новатором. Его преобразовательная программа сводилась к трем основным требованиям: улучшению правительственных учреждений и служебной дисциплины, выбору добросовестных и умелых управителей и увеличению казенной прибыли, государственных доходов посредством подъема народного богатства путем развития промышленности и торговли.

Я начал чтение замечанием о возможности появления у нас государственного человека в XVII в. Если вы вдумаетесь в превратности, в мысли, в чувства, во все перипетии описанной государственной деятельности далеко не рядового ума и характера, в борьбу Ордина-Нащокина с окружавшими его условиями, то поймете, почему такие счастливые случайности были у нас редки.

Приказы в Московском Кремле.

Фрагмент плана конца XVI в.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Сериал А.Л.Ж.И.Р.: фото, видео, описание серий

Российский драматический сериал «А.Л.Ж.И.Р.» от режиссера Александра Касаткина. Главные роли в фильме исполнили Екатерина Гусева и Дарья Екамасова.

Дата выхода: осень 2018 года.

В центре сюжета телефильма, снятого по заказу НТВ, — история женщин, попавших в трудовой лагерь на территории Казахстана. Акмолинский женский лагерь был признан одним из самых суровых и жестоких, именно туда отправляли жен «врагов народа» на многолетние работы в тяжелых условиях.

Содержание сериала А.Л.Ж.И.Р.

В поезде, везущем арестантов по направлению к лагерю для политических заключенных, знакомятся две женщины — Ольга Павлова и София Тер-Ашатурова. Как и большинство их соседок по нарам, Ольга и София попали в жернова человеческой мясорубки, носящей название ГУЛАГ. Одна из них осуждена из-за доноса, другая носит клеймо ЧСИР (член семьи изменника родины).

Молодые женщины, привыкшие к хорошей жизни среди образованных и культурных людей, еще не знают, какие ужасы ждут их впереди. А поезд в это время стремительно приближается к Акмолинскому лагерю жен изменников Родины, в народе получившем имя «А.Л.Ж.И.Р.».

Александр Касаткин: «Мы познакомим зрителей с теми событиями, которые разворачивались в местах, где в жестоких условиях содержались члены семей «изменников Родины». Мы не ставим целью воспроизвести все тяготы жизни в картине, это было бы документальное кино, а хотим сфокусироваться на человеческих отношениях, характерах. Как не потерять лицо, находясь в чудовищных обстоятельствах, — вот та тема, которую мы раскроем».

Акмолинский лагерь существовал с 1938 по 1953 годы, в фильме охвачен период его функционирования с 1938 по 1945 годы. На территории, покрывающей более 30 000 гектаров, отбывали свое заключение более 8000 женщин со всего Советского Союза.

Дарья Екамасова: «Я впервые была в киноэкспедиции так долго. Обычно в выходные всегда езжу в Москву. А здесь же специально не возвращалась в социум почти три месяца. Я хотела разучиться «хотеть быть красивой, быть чистой, городской». Женщины, про которых мы снимали этот фильм жили в жутких условиях. У них не было зоны комфорта. Была просто «Зона». Мы делали фильм про жестокий режим 1937-1945 годов. Режим, который уничтожил целые семьи, обезличил людей и стер целые жизни. И все это через призму женских судеб. Очень надеюсь, что нам удалось».

  • Съемочная группа сериала А.Л.Ж.И.Р.

  • Режиссер: Александр Касаткин.
  • Сценаристы: Олег Сироткин, Мариэтта Захарян, Наталия Будкина.
  • Продюсер: Наталия Будкина.
  • Оператор: Руслан Герасименков.
  • Актеры: Екатерина Гусева, Кирилл Плетнев, Алексей Шевченков, Михаил Евланов, Дарья Екамасова, Кирилл Полухин, Клавдия Коршунова, Владимир Мишуков, Наталья Аринбасарова, Дина Тасбулатова, Евдокия Германова, Анна Жара, Мария Петренко, Петр Логачев, Екатерина Агеева, Кирилл Назаров, Наталья Романычева, Инна Сухорецкая, Надежда Горелова, Екатерина Зиновьева-Провалинская и др.

www.vokrug.tv

Смотреть сериал А. Л. Ж. И. Р.

Телеканал НТВ обещает в этом году своим зрителям немало качественных сериалов, в число которых вошла историческая драма «А. Л. Ж. И. Р.» от режиссера таких картин, как «Три дня до весны» и «Слушая тишину», Александра Касаткина.

Сценарий к сериалу был написан тремя сценаристами: Натальей Будкиной («Девять неизвестных», «Дежурный ангел»), Мариэттой Захарян («Петя Великолепный», «Дело о «Мертвых душах»») и Олегом Сироткиным («Подарок с характером», «Дикий»).

Съемки 10-серийного фильма проходили в Крыму и закончились еще в начале августа, но в прошлом году сериал не удалось втиснуть в достаточно тесный график телеканала НТВ. В многосерийной ленте снялись: Дарья Екамасова («Ангелы революции», «Раскол»), Екатерина Гусева («Есенин», «Курсанты»), Кирилл Плетнев («Девять жизней Нестора Махно», «Десантура»), Алексей Шевченков («Черная кошка», «Катя: Военная история»).Кадр из сериала «А. Л. Ж. И. Р.»

«А. Л. Ж. И. Р.» дата выхода пока уточняется, но уже известно, что НТВ планирует выпустить сериал на экраны уже в 2018 году.

Сюжетная линия исторической драмы А. Л. Ж. И. Р.

Данная история начинается в 38-ом году прошлого века и продолжается до 45-го. Этот период был крайне непростым для страны и ее жителей, которые по мельчайшим оплошностям могли оказаться в ГУЛаге. Все начинается со знакомства двух женщин, которых свела судьба в поезде, направляющемся в лагерь для политзаключенных. Разумеется, пассажиры – это арестанты, которым суждено отбывать наказание в Акмолинском лагере для жен изменников родины.

София Тер-Ашурова и Ольга Павлова вместе с большей частью своих подруг по несчастью вскоре на собственной шкуре испытают всю жестокость лагерей, где никого не волнует тот факт, что ты женщина, ведь здесь содержат исключительно представительниц прекрасного пола. Софья попадает в эту человеческую мясорубку из-за доноса, а Ольга была арестована из-за того, что ее супруга признали изменником родины.

Кадр из сериала «А. Л. Ж. И. Р.»

В Акмолинском лагере находились женщины со всех концов СССР, которые были обвинены в том или ином преступлении. Однако не стоит забывать, что нет ничего страшнее, чем женский коллектив, ведь в нем постоянно плетутся интриги. Главные герои не привыкли к той жизни, которая ждет их впереди, ведь относятся к культурному слою общества, но им придется учится жить в других условиях.

А пока поезд на всех парах летит по направлению к лагерю, прозванному в народе «А. Л. Ж. И. Р.», где Софии и Ольге предстоит стать подругами и попытаться выжить, что будет крайне непросто.

Смотреть все серии — А. Л. Ж. И. Р.

Как и большинство других премьер, сериал «А. Л. Ж. И. Р.» будет выходить в эфир НТВ в 21: 40 по будням, вот только когда именно это произойдет, пока никто не знает. Но радует уже и тот факт, что сериал уже отснят и полностью готов к показу. Это дает надежду на то, что вскоре мы сможем насладиться просмотром картины.

А. Л. Ж. И. Р. смотреть все серии онлайн раньше выхода сериала на канале никак не получиться, поэтому придется все же подождать какое-то время. Как только станут известны новые подробности, мы сразу же оповестим Вас.

А. Л. Ж. И. Р. 1 сезон - Дата выхода серий

Номер серииНазваниеДата выхода
1x01Серия 12018 год
1x02Серия 22018 год
1x03Серия 32018 год
1x04Серия 42018 год
1x05Серия 52018 год
1x06Серия 62018 год
1x07Серия 72018 год
1х08Серия 82018 год
1х09Серия 92018 год
1х10Серия 102018 год

Постеры и фото А. Л. Ж. И. Р.

 

Похожие записи:

release-series.com

Александр Львович Минц

«Гений отечественного радиостроения».

(из выступления С.Ф. Боева на минцевских чтениях 22 ноября 2011 года)

Александр Львович Минц родился 8 января 1895 года. Его детство и отрочество прошло в высокообразованной и обеспеченной семье в Ростове-на-Дону. Интерес к наукам и технике у него возник с юных лет. В 8 лет он увлекся химией, в 13 - сооружением летающих моделей аэропланов, в 15 - строительством планеров. Он учился в одной из лучших ростовских гимназий, которую окончил с золотой медалью в 1913 году.

Минц А.Л. 1925 г.

Минц А.Л. 1932 г.
На 500 кВт радиостанции

Минц А.Л. 1935 г.

В 1915 году он поступил на физический факультет Донского государственного университета в Ростове-на-Дону. На следующий год он поступил сразу на второй курс Московского университета и одновременно стал посещать народный университет имени Шанявского, где курс физики блестяще читал П.П. Лазарев (впоследствии академик). Университет он окончил в 1918 году. Таким образом, молодой специалист Минц получил блестящее образование. И уже в этот период проявил себя как незаурядный исследователь с задатками будущего ученого. В архиве Александра Львовича есть много уникальных свидетельств тому, но одно из них особо впечатляет. Датированное 1916 годом свидетельство, выданное А.Л.Минцу и подписанное Николаем Егоровичем Жуковским.

Дальше в судьбе Александра Львовича будет вступление добровольцем в Первую Конную армию С.М. Буденного и сразу назначение командиром радиодивизиона. С армией Буденного А.Л. Минц прошел весь ее боевой путь и в 1921 году, после окончания гражданской войны, был командирован в Москву. С этого времени вся его жизнь была связана с радиотехникой.

Это была жизнь удивительно одаренного и талантливого человека, который столько сделал в области радиотехники, что трудно поверить в реальность этих свершений. И не просто сделал, а был общепризнанным гением научно-практического радиостроения, первооткрывателем огромного количества доселе неизведанных научных и технических направлений. Не удивительно, что перечисление их займет не одну страницу текста. Удивительно другое. Каждое его открытие или изобретение будет начинаться со слова «впервые». И это исторический факт. Вот небольшая иллюстрация к сказанному.

В 1924-26 гг. были построены радиотелефонные средневолновые передатчики мощностью от 1,2 до 20 кВт, причем 20-ти кВт передатчик к моменту его пуска был самым мощным в мире. Кроме этих передатчиков в 1926 году был также сооружен первый в Европе передатчик мощностью 10 кВт, работавший в диапазоне коротких волн (КВ). На этом передатчике в 1927 году им впервые была осуществлена передача телеграфных сообщений методом частотной манипуляции.

В 1929 году была разработана и пущена в эксплуатацию первая в мире радиостанция им. ВЦСПС мощностью 100 кВт. Вслед за ней были сооружены еще четыре таких радиостанции.

В 1931 году А.Л. Минц приступает к проектированию радиостанции им. Коминтерна c колоссальной для тех лет мощностью 500 кВт. Эта станция, строительство которой вошло в план сооружений первой пятилетки, была пущена в эксплуатацию в 1933 году. Опыт создания этой станции, с которым были ознакомлены специалисты американской фирмы RCA, был использован при сооружении в 1937 году подобной же радиостанции в США.

В период 1930-33 гг. происходит еще ряд важных событий в жизни А.Л. Минца. В 1930 году при радиозаводе им. Коминтерна он организует первую в стране лабораторию телевидения. Всего через год после ее создания в этой лаборатории под руководством А.Л. Минца и его сотрудника А.Я. Брейтбарта был разработан целый комплекс телевизионного оборудования: промышленный образец телевизора с четкостью 1200 элементов разложения (30 строк при 12,5 кадр/с) с размером изображения 27х27 см, студийной аппаратуры и опытного ТВ передатчика с полосой частот 14 кГц.

Минц А.Л. 1937 г.

Минц А.Л. и профессор И.Г. Кляцкин, 1946 г.

Минц А.Л. 1929 г.
На радиостанции ВЦСПС

1935-1938 годы Александр Львович получает задание в течение несколько месяцев построить по разработанному им проекту самую мощную в мире коротковолновую станцию РВ-96 (мощностью 120 кВт). Убедив руководство страны, что реальные сроки создания такой станции составляют не менее полугода, в 1938 году под его руководством эта радиостанция была построена и сдана в эксплуатацию.

С началом Великой Отечественной войны А.Л.Минц получает очередное задание в кратчайшие сроки создать в Куйбышеве (г. Самара) средневолновую вещательную станцию фантастической мощности в 1200 кВт, передачи которой могли бы приниматься на оккупированной территории. Строительство этой радиостанции шло в тяжелейших условиях военного времени, однако в 1943 году станция была сдана в эксплуатацию.

Знаменательным стал для А.Л. Минца 1946 год. Его работы получили, наконец, заслуженное признание. За создание сверхмощной вещательной станции в Куйбышеве он стал лауреатом Сталинской премии 1-й степени, а за научные достижения в области радиотехники он был избран членом- корреспондентом АН СССР. В этом же 1946 году начался новый, не менее плодотворный этап деятельности А.Л. Минца. Он назначается заведующим вновь созданной в Физическом институте им. Лебедева АН СССР лаборатории, которая должна была решать научные и инженерные проблемы, связанные с созданием ускорителей заряженных частиц. Через год коллектив этой лаборатории был переведен в Лабораторию измерительных приборов АН СССР, руководимую академиком И.В. Курчатовым. Работы по созданию ускорителей в нашей стране относились к секретным и их курировал сам Берия.

Александр Львович собрал вокруг себя коллектив высококвалифицированных специалистов и под его руководством уже в 1949 году в г. Дубне был осуществлен пуск грандиозного физического инструмента – крупнейшего в мире фазотрона, позволяющего получать пучок протонов с энергией в 680 МэВ, что более чем на порядок превышало энергию существовавших в нашей стране малых циклических ускорителей (циклотронов). За совокупность выдающихся работ в области мощного радиостроения и в других областях радиотехники в 1950 году Президиум АН СССР наградил его Золотой медалью им. А.С. Попова. А.Л. Минц стал третьим (после В.П. Вологдина и Б.А. Введенского) ученым, получившим эту высокую награду. Его работа по созданию фазотрона была отмечена присуждением ему в 1951 году второй Сталинской премии 1-й степени.

В 1951 году А.Л. Минца привлекают к разворачивающимся в стране сверхсекретным работам по созданию системы противоракетной обороны (ПРО). Для проведения этих работ и разработок ускорителей заряженных частиц в 1951 году создается самостоятельная Радиотехническая лаборатория АН СССР (РАЛАН).

В 1957 году на базе РАЛАН под руководством А.Л. Минца организуется Радиотехнический институт (РТИ) АН СССР. Как директор, А.Л. Минц очень много сделал для развития своего института. Научная тематика РТИ постоянно расширялась. Ему удалось организовать строительство в Москве лабораторно- производственного комплекса, существенно расширить кадры института, особенно по таким специальностям как системотехника, вычислительная математика, системы управления. В институт пришли выпускники МГУ, МФТИ, МИФИ, МАИ, МЭИ. Средний возраст сотрудников был не более 35 лет. Институт стал крупнейшим в стране радиотехническим центром, в котором выполнялись уникальные по своей сложности работы по созданию ускорителей элементарных частиц и оборонных систем. В нем под руководством А.Л. Минца развернулись масштабные работы по созданию мощных РЛС дальнего обнаружения баллистических целей и космических объектов. К середине 1967 года была создана РЛС «Днестр», которая после модернизации получила название «Днепр». Эта РЛС была принята на вооружение Советской Армии, и ей был оснащен целый ряд объектов систем предупреждения о ракетном нападении и контроля космического пространства. Впоследствии боевые возможности систем ПРН и ККП наращивались вводом новых радиолокаторов «Даугава», «Дарьял», разработанных РТИ. Эти РЛС многие годы (некоторые более 30-ти лет) несут постоянное боевое дежурство, решая важнейшие государственные задачи. В 80-х годах коллективом института создана многофункциональная радиолокационная станция противоракетной обороны «Дон-2Н», которая обладает уникальными вероятностно-временными и точностными характеристиками.

Минц А.Л. и академик В.И. Векслер, г. Дубна, 1963 г.

У министра электронной промышленности А.Н. Шокина, 1968 г.

Минц А.Л., 1974 г.
В доме ученых

Таким образом, коллективом РТИ, возглавляемым академиком Александром Львовичем Минцем, был сделан огромный вклад в укрепление обороноспособности нашей страны.

Автор: Сухарев В.Н.

www.rti-mints.ru

Гурилёв А. Л. - это... Что такое Гурилёв А. Л.?

  • Гурилёв — Гурилёв, Александр Львович Александр Львович Гурилёв (22 августа (3 сентября) 1803, Москва ― 30 августа (11 сентября) 1858, там же) ― русский композитор, сын Л. С. Гурилёва. Первые уроки музыки получил от отца ― крепостного на службе… …   Википедия

  • ГУРИЛЁВ — Александр Львович (1803 1858), композитор. Романсы и песни в традициях русского городского фольклора: Разлука ( На заре туманной юности ), Колокольчик , Не шуми ты, рожь ; фортепьянные пьесы …   Современная энциклопедия

  • ГУРИЛЁВ — Александр Львович (1803 1858), композитор, пианист, скрипач. Сын крепостного композитора и дирижёра. Ученик Дж. Филда. В 1831 вместе с отцом получил вольную. Романсы, песни: Матушка голубушка , Разлука ( На заре туманной юности ), Колокольчик ,… …   Русская история

  • Гурилёв Л. С. —         Гурылёв Лев Степанович (1770 1844) рус. композитор, дирижёр, пианист, педагог. Отец А. Л. Гурилёва. Крестьянин по происхождению, Г. принадлежал к числу крепостных графа В. Г. Орлова. Учился у Дж. Сарти; руководил крепостным оркестром… …   Музыкальная энциклопедия

  • Гурилёв — ГУР ГУРЕЕВ ГУРИН ГУРИНОВ ГУРИЧЕВ ГУРКОВ ГУРНОВ ГУРОВ ГУРЬЕВ ГУРЬЯНОВ ГУРИЛЁВ ГУРИНОВИЧ ГУРЧЕНКО ГУРЧЕНКОВ ГУРЬНЕВ Гурий имя (в переводе с др.евр. означающее львенок). Гурей, Гуря, Гурка, Гура, Гурна, Гур, Гурьян производные формы этого имени.… …   Русские фамилии

  • ГУРИЛЁВ — [Гурылёв] Лев Степанович (1770 1844), рус. композитор, пианист, дирижер. Отец композитора А. Л. Гурилёва, автора романсов. Род. в семье крепостного крестьянина, принадлежавшего гр. В. Г. Орлову (младшему из братьев Орловых, участвовавших в… …   Православная энциклопедия

  • Гурилёв —         Александр Львович [22.8 (3.9).1803, Москва, 30.8(11.9).1858, там же], русский композитор, пианист, педагог. Сын крепостного музыканта Льва Степановича Г. (1770 1844), дирижера и скрипача оркестра графа В. Г. Орлова. Учился у отца… …   Большая советская энциклопедия

  • Гурилёв Александр Львович — (1803, Москва — 1858, там же), композитор, пианист, скрипач, альтист, педагог. Из крепостных графа В.Г. Орлова; отец Гурилёва — Лев Степанович — композитор (ученик Дж. Сарти) и дирижёр, руководил оркестром в имении Орлова Отрада… …   Москва (энциклопедия)

  • Гурилёв Александр Львович — (1803 58), рус. композитор, пианист, скрипач и педагог вокалист. Один из первых интерпретаторов лермонт. поэзии в рус. музыке; автор романса «Молитва» («В минуту жизни трудную»), изд. при жизни Л. (1840). Ему принадлежат еще неск. романсов на… …   Лермонтовская энциклопедия

  • Гурилёв Александр Львович — [22.8 (3.9).1803, Москва, ≈ 30.8(11.9).1858, там же], русский композитор, пианист, педагог. Сын крепостного музыканта Льва Степановича Г. (1770≈1844), дирижера и скрипача оркестра графа В. Г. Орлова. Учился у отца (скрипка), Дж. Филда… …   Большая советская энциклопедия

  • dic.academic.ru

    А.Л.Ж.И.Р. (сериал 2017) 1,2,3,4,8 серия смотреть онлайн бесплатно все серии

    Вы пришли к нам, чтобы смотреть сериал А.Л.Ж.И.Р. 1, 2, 3, 4 серия все новые серии подряд бесплатно онлайн в хорошем качестве hd. Если Вам не трудно, оставьте отзыв о данном видео и оцените его, это поможет другим посетителям сайта.

    • В главных ролях:

      Дарья Екамасова, Екатерина Гусева, Кирилл Плетнёв, Алексей Шевченков, Михаил Евланов, Клавдия Коршунова, Владимир Мишуков, Кирилл Полухин, Дина Тасбулатова
    • Название (оригинал):

    • Режиссер:

      Александр Касаткин

    • Качество:

    • Год:

      2017
    • Страна:

      Россия
    • Категория:

      Русские сериалы
    • Перевод:

    • Продолжительность:

    • Премьера в РФ:

    • Доступен на:

      iPhone, iPad, Android
    • Добавлена: сезон серия

    Смотреть онлайн сериал А.Л.Ж.И.Р. в хорошем качестве

    В военные годы судьбы обычных женщин, были очень тяжелыми, если не сказать невыносимо трагическими, ведь он были не просто свидетельницами трагических событий, но их непосредственными участницами. В те годы правосудие действовало по своим определенным законам, которые карали невиновных и жестоки были абсолютно ко всем. Так в данном фильме пойдет речь о женщинах, что стали жертвами военного режима, и после клеветы или оговора их отправляли в места заключения. Действия картины переносит зрителя в период между 1938 годом и 1945 годом. Так главные героини картины, жена опального авиаконструктора Ольга Павлова и бывшая певица из оперного театра София Тер-Ашатурова, которую арестовали в результате доноса. Они встретились в поезде, который вез их в тюрьму, и подружились. В дальнейшем их ждали сложные жилищные условия и испытания, которые могут изменить их жизнь. Человеческие судьба, такие, какие они есть, непростые взаимоотношения и атмосфера, царящая на зоне. Так как же сложится их дальнейшая судьба? Смогут ли они вообще найти свое счастье, и восстановить репутацию, что была утеряна? Да и как это возможно когда на улице война и постоянно гремят взрывы и выстрелы?

    Перед видео возможны короткие рекламные ролики. Благодаря этому, видео для Вас бесплатно. Отнеситесь с пониманием. Приятного просмотра!

    загрузка...

    kinobars.net

    Памяти А.Л. Монгайта

    К содержанию 146-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

    20 августа 1974 г. в Москве скончался известный советский археолог Александр Львович Монгайт. Он родился 24 апреля 1915 г. в г. Николаеве на Украине, получил там среднее образование, с 1931 г. преподавал в школах этого города, а затем, переехав в 1935 г. в Москву, — и в столичных учебных заведениях (в Промакадемии и техникумах).

    С 1935 по 1940 гг. Александр Львович учился на только что возрожденном Историческом факультете МГУ. Уже тогда он начал заниматься научной работой, опубликовал ряд статей в журналах (по истории Французской революции, о русской артиллерии XIV—XVI в.), участвовал в раскопках А. В. Арциховского в Новгороде Великом. В 1941 г. А. Л. Монгайт вступил добровольцем в ополчение, оборонявшее Москву от фашистских захватчиков.
    После демобилизации по болезни Александр Львович работал директором школы в Алмаатинской области. В 1943 г. он поступил в аспирантуру ИИМК. С тех пор на протяжении 30 с лишним лет научная деятельность А. Л. Монгайта протекала в центральном археологическом учреждении нашей страны.

    Защитив кандидатскую диссертацию, в 1946 г. Александр Львович стал старшим научным сотрудником сектора славяно-русской археологии ИИМК — ныне ИА АН СССР. Тесно связан был он и с другими научными учреждениями — Институтом этнографии АН СССР и Институтом истории и теории искусств Академии художеств, где состоял членом ученых советов, со многими музеями, реставрационными мастерскими и т. д.

    Первый цикл работ А. Л. Монгайта посвящен славяно-русским древностям. В Новгороде он изучал оборонительные сооружения, вел исследования в Софийском соборе. С первых послевоенных лет и до конца дней Александр Львович руководил Рязанской экспедицией Института археологии, сосредоточившей свои силы на раскопках замечательного памятника — городища Старой Рязани. До войны раскопки как на самом городище, так и в Рязанской земле были случайными и небольшими по масштабу. А. Л. Монгайт создал археологию этого крупного центра древнерусской культуры. Были обнаружены богатые клады ювелирных изделий домонгольской эпохи, остатки трех неизвестных ранее церквей, охарактеризованы топография и укрепления города, жилища рядовых горожан, подняты сложные проблемы взаимоотношения славянских и финских племен в бассейне Оки, намечены этапы истории Рязанского княжества. Эти темы освещены в кандидатской и докторской диссертациях А. Л. Монгайта, в его книгах «Старая Рязань», «Рязанская земля», «Художественные сокровища Старой Рязани» и многих статьях. Других центров древней Руси касаются книга А. Л. Монгайта «Муром», его работы о славянах в Приазовье (в том числе книга «Надпись на камне»), публикация фресок Спасо-Евфросиньевского монастыря в Полоцке. Им издан ценный комментарий к известиям арабского путешественника ал-Гарнати о Руси XII в.

    С середины 50-х годов круг интересов Александра Львовича расширился. Появились его книги и статьи, затрагивающие историю археологии, ее методику, важнейшие успехи отдельных ее разделов. Это «Археология в СССР», «Археология и современность» и две книги, написанные в соавторстве с А. С. Амальриком: «Что такое археология» и «В поисках исчезнувших цивилизаций». Эти книги познакомили с археологией широкие слои наших читателей, популяризировали достижения советской науки за рубежом. Книга «Археология в СССР» переведена в Англии, Италии, Румынии, а нашим издательством «Иностранная литература» — и на другие европейские языки.

    А. Л. Монгайт

    Статьи и доклады А. Л. Монгайта о новых методах в археологии способствовали созданию лабораторий естественных методов в Московском и Ленинградском отделениях ИА. Плодотворной была дискуссия по проблемам этнической истории после ряда докладов Александра Львовича. Интересные статьи опубликованы им по археологической картографии, по истории советской археологии. А. Л. Монгайт был одним из авторов университетского учебника «История первобытного общества».

    Достойным завершением этого цикла работ А. Л. Монгайта стала двухтомная «Археология Западной Европы». Эта сводка охватывает древности от начала палеолита до рубежа нашей эры и основана на проработке и критической оценке колоссальной литературы. Равноценного издания нет ни в одной из зарубежных стран.

    Всего А. Л. Монгайтом опубликовано 13 книг и свыше 150 статей. Александр Львович был опытным редактором научной литературы. Под его редакцией вышли такие важные обобщающие труды, как «Очерки истории СССР. Первобытнообщинный строй и древнейшие государства на территории СССР», «История искусств народов СССР» (т. I) и др. В 1947—1952 гг. А. Л. Монгайт состоял членом редколлегии «Кратких сообщений» нашего Института, в 1953 г. стал ответственным секретарем сборников «Советская археология», позже членом редколлегии этого издания, а в 1957—1963 гг. входил в состав редколлегии журнала «Советская археология».

    Александр Львович был жизнерадостным, общительным, очень доброжелательным человеком. Мог он быть и очень твердым, когда дело касалось принципиальных вопросов, моральных проблем. Неудивительно, что он пользовался большим уважением и популярностью и среди всех археологов СССР, и среди историков, этнографов, искусствоведов. Память об Александре Львовиче Монгайте — человеке и ученом — останется в нашей среде. Книгам его суждена долгая жизнь.

    А. А. Формозов

    СПИСОК НАУЧНЫХ ТРУДОВ А. Л. МОНГАЙТА

    1938
    Раскопки 1938 г. на Ярославовом дворище в Новгороде. — Историк-марксист, 6, с. 192—195.
    1940
    Русская артиллерия в XIV—XVI веках. — Вторая научная студенческая конференция МГУ. М.. с. 26—27.
    Русская артиллерия в XIV—XVI вв. — Военно-исторический журнал, 7, с. 62—76.
    1941
    Культ Разума и культ Верховного существа. — Антирелигиозник. М., 2, с. 30—37.
    Составитель: История СССР. Альбом наглядных пособий. М., 34 л. илл. в папке, 60 с.
    1946
    Исследования древнейшего памятника русской архитектуры. — «Советское искусство», 22 ноября.
    Сессия Академии наук СССР. — «Правда», 29 ноября.
    1947
    Муром. М., 30 с.
    Старая Рязань — Вопросы истории, 4, с. 88—98.
    Салтыковские курганы. — Материалы и исследования по археологии Москвы, т. 1 (МИА, 7), с. 82—87.
    Рязанские гирьки. — КСИИМК, XIV, с. 61—69.
    К вопросу о трех центрах древней Руси. — КСИИМК, XVI, с. 103—112.
    Старая Рязань (тезисы канд. дисс.) — Там же, с. 182.
    Древнерусские деревянные укрепления по раскопкам в Старой Рязани. — КСИИМК, XVII, с. 28—37.
    Рязанская скульптура. — КСИИМК, XVIII, с. 61—65.
    Об археологических работах в Софийском соборе Новгорода Великого. — КСИИМК, XXI, с. 135—136.
    Раскопки в Старой Рязани. — Там же, с. 118—124.
    Софийский собор в Новгороде в связи с новейшими исследованиями. — Архитектура СССР, 16, с. 34—39.
    Отчет об археологических раскопках у трапезной Симонова монастыря. — Сообщения Ин-та истории и теории архитектуры, 6, с. 33—38.
    Археологическое раскопки 1945 года в Софийском соборе в Новгороде. — Сообщения Ин-та истории и теории архитектуры, 7, с. 42—50.
    Рязанские гирьки. — Рефераты научно-исследовательских работ за 1945 год. М.—Л., с. 93.
    Старая Рязань. — Там же, с. 91.
    1948
    Археологические раскопки в Новгороде Великом. — Наука и жизнь, 6, с. 33—35.
    Древнерусские жилища XI—XIII веков. — СЭ, 4, с. 54—69.
    Золотоордынская чаша из Новгорода Великого. — КСИИМК, XIX, с. 70—73.
    Московские изразцы (по находкам на строительстве метрополитена I и II очереди)..— Сообщения Ин-та истории и теории архитектуры, 9, с. 67—79.
    Обзор полевых археологических исследований ИИМК в 1947 г. — ВДИ, 2 (24), с. 151—160.
    Обсуждение книги П. Н. Третьякова «Восточнославянские племена» (на заседании ученого совета ИИМК АН СССР 20 мая 1948 г.). — Вопросы истории, 9, с. 137—141.
    В Институте истории материальной культуры имени Н. Я. Марра. — Вестник АН СССР, 6, с. 113—114 [без подписи].
    1949
    Археологические исследования Старой Рязани в 1948 году. — Известия АН СССР; Серия ист. и филос., 6, № 5, с. 454—463.
    Раскопки в Мартирьевской паперти Софийского собора в Новгороде. — КСИИМК, XXIV, С. 92-104.
    Каменная стена «окольного города» Новгорода Великого. — КСИИМК, XXVII, с. 123—127.
    Krytuka ksi^zki P. N. Tretiakowa «Plemiona wschodnioslowianskie».— Swiatowit, 20, c. 391—401.
    Американская археология на службе империализма [рец. на статью: Walter W., Taylor. A Study of Archaeology (в журнале American Anthropologist, 50, 3, 2, 1948)]. — Вопросы истории, 5, с. 97—104.
    Новое о древнерусских городах [рец. на кн.: Материалы и исследования по архео¬логии древнерусских городов, т. 1 (МИА, 11). М., 1949, 246 с.]. — Вопросы истории, 11, с. 149—153.
    Сессия Отделения истории и философии Академии наук СССР и Пленум ИИМК им. Н. Я. Марра, посвященные итогам полевых археологических исследований за 1948 год. — Вопросы истории, 5, с. 152—154.
    Рец.: А. В. Арциховский. Введение в археологию. Изд. 3-є. М., 1947, 218 с.— КСИИМК, XXVIII, с. 123—125 [совместно с Г. Б. Федоровым].
    Рец.: История культуры древней Руси, т. I. М., 1948, 484 с. — Вестник АН СССР, 6, с. 142—148.
    Рец.: С. В. Киселев. Древняя история Южной Сибири (МИА, 9). М., 1949, 362 с. — Вестник АН СССР, 10, с. 115—119.
    Рец.: Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. М.—Л., 1948, 791 с. — ВДИ, 4(30), с. 181—186.
    1950
    Вопросы истории Великого Новгорода (до включения его в состав Русского центра¬лизованного государства). — Вопросы истории, 9, с. 105—119 [совместно с Г. Б. Фе¬доровым] .
    Обсуждение трудов И. В. Сталина по вопросам марксизма в языкознании в Институте истории материальной культуры АН СССР. — ВДИ, 3(33), с. 202—207.
    Archaologische Forschungen in Staraja Rjasan im Jahre 1948 [Археологические ис¬следования Старой Рязани в 1948 г.]. — Sowjetwissenschaft, gesellschaftswissenschaftliche Abteilung. Berlin, 1, с. 51—65.
    Раскопки Старой Рязани. — Огонек, 49, с. 28.
    Подвиг советского ученого [О книге Т. С. Пассек «Периодизация трипольских поселений» (М.—Л., 1949)]. — «Литературная газета», 1 апреля.
    Рец.: Т. С. Пассек. Периодизация трипольских поселений (III—II тысячелетия до н. э.). М.—Л., 1949, 248 с. (МИА, 10). — Советская книга, 2, с. 68—72.
    Рец.: Материалы и исследования по археологии Москвы, т. 2. Под ред. А. В. Арциг- ховского (МИА, 12). М.—Л., 1949, 310 с. — Вопросы истории, 5, с. 142—145.
    1951
    Раскопки в Старой Рязани. — КСИИМК, XXXVIII, с. 12—24.
    Кризис буржуазной археологии. — КСИИМК, XL, с. 3—15.
    Археологические исследования Старой Рязани. — КСИИМК, XLI, с. 54—55.
    Археологические заметки. — Там же, с. 124—137.
    Древнерусская техника обработки металлов. — Наука и жизнь, 6, с. 37—38.
    Археологические исследования Старой Рязани. — Тезисы докладов на сессии Отде¬ления истории и философии и пленуме ИИМК, посвященных итогам археологических исследований 1946—1950 гг. М., с. 75—77.
    Кризис буржуазной археологии. — Тезисы докладов на пленуме ИИМК АН СССР, посвященном вопросам археологии Прибалтики. М., с. 10.
    Охранять памятники культуры. — «Литературная газета», 30 июня.
    Археология и «теории» Марра. — «Литературная газета», 24 апреля [совместно с С. В. Киселевым]. ‘
    Научная сессия по вопросам истории Прибалтики. — «Советская молодежь». Рига, 23 ноября.
    То же. — «Советская Латвия», 22 ноября.
    Старая Рязань. Пять лет на раскопках древнего русского города. — «Комсомольская правда», 24 марта.
    Старая Рязань. — «Пионерская правда», 13 апреля.
    Рец.: История культуры древней Руси. Под общ. ред. Б. Д. Грекова и М. И. Ар¬тамонова, т. 2. М.—Л., 1951, 545 с. — Вопросы истории, 11, с. 137—142.
    Рец.: Практика реставрационных работ, сб. 1, 1950, 208 с. — Советская книга, 12, стр. 108—110.
    Рец.: Советская археология, XI—XIV. М., 1949—1950. — ВДИ, 3(37), с. 109— 121 [совместно с И. Т. Кругликовой].
    Рец.: F. Behn. Vor- und Fruhgeschichte Grundlagen. Aufgaben. Methoden. Wiesbaden,
    1948. —ВДИ, 1 (35), c. 192—194.
    1952
    Оборонительные сооружения Новгорода Воликого. — МИА, 31, с. 7—132.
    Топография Старой Рязани. — КСИИМК, XLIV, с. 104—’115.
    Вопросы истории Прибалтики периода феодализма (к итогам объединенной сессии Отделения истории и философии АН СССР и Институтов истории Академий наук Прибалтийских республик). — Вестник АН ССР, 1, с. 60—67.
    Итоги полевых археологических исследований 1951 года. — Вестник АН СССР, 5, с. 94—103.
    Успехите на съветската археология. — Исторически преглед. София, VIII, 4-5, с. 544-547.
    Гальштатская культура. — БСЭ, 10, с. 179—181.
    Дольмены. — БСЭ, 15, с. 34.
    Европа. История формирования европейских народов. Археология. — Там же, с. 403—405.
    Предисловие. — В кн.: Г. Чайлд. У истоков европейской цивилизации. М., 1952, с. 3—18.
    1953
    Муромо-Рязанское княжество. — Очерки истории СССР. Период феодализма IX—XV вв., ч. I. М., с. 406—414.
    Новгородская феодальная республика. — Там же, с. 334—357.
    Раскопки Старой Рязани. — По следам древних культур. Древняя Русь М., с. 289—320.
    Задачи советских археологов в свете трудов И. В. Сталина по вопросам языко¬знания и экономическим проблемам. — СА, XVII, с. 9—22 [без подписи].
    Из истории населения бассейна среднего течения Оки в I тыс. н. э. — СА, XVIII, С. 151—189.
    Итоги археологических и этнографических экспедиций за 1952 год. — Вестник АН СССР, 5, с. 92—100.
    Kryzys archeologii burzuazyjnej [Кризис буржуазной археологии]. — Sprawozdania Р. М. А., V, 1-2, С. 1—19.
    Kryzys archeologii burzuazyjnej [Кризис буржуазной археологии]. — Zapiski archeo- logiczne, 1, с. 23.
    Ценнный вклад в изучение истории народов СССР. Рец. на кн.: История Латвийской ССР, т. I. С древнейших времен до 1860 года. Рига, 1952. — Вопросы истории, 6, с. 131 —138 [совместно с Л. В. Черепниным и В. К. Яцунским].
    За высокое качество трудов по местной истории. Рец. на кн.: Материалы по изу¬чению Смоленской области, вып. 1. Смоленск, 1952. — Вопросы истории, 4, с. 106—115.
    Исследование, обогащающее историю народов СССР. Рец. на кн.: А. П. Смирнов. Очерки древней и средневековой истории народов Среднего Поволжья и Прикамья. М., 1952 (МИА, 28). —Вестник АН СССР, 2, с. 100—105.
    Рец.: Hensel W. Slowianszczyzna wczesnosredniowiczna. Zarys kultury materialnej. Poznan, 1952, 378 с. — Вопросы истории, 7, с. 166—168.
    1954
    Архитектура Старой Рязани в свете последних археологических раскопок. — В кн.: М. Ильин. Рязань. Историко-архитектурный очерк. М., 1954, с. 7—38.
    Археологическое исследование территории Украины и его значение для историче¬ской науки. — ВДИ, 2, с. 3—8.
    Kriza burzoaznej archeologie [Кризис буржуазной археологии]. — В кн.: О meto- dike terenneho Vysumu sovietskij archeologie. Bratislava, 1954, c. 130—144.
    Книга по истории русской металлургии. Рец. на кн.: Б. А. Колчин. Черная метал¬лургия и металлообработка в Древней Руси. М., 1953 (МИА, 32). 259 с. — Вестник АН СССР, 5, с. 1,03—106 [совместно с А. С. Бриткиным].
    Рец.: И. А. Талицкая. Материалы к археологической карте бассейна р. Камы (По данным, собранным М. В. Талицким). — СА, XIX, с. 336—343 [совместно с А. С. Амальриком].
    1955
    Археология в СССР. М., 436 с.
    Старая Рязань. М., (МИА, 49), 228 с.
    Некоторые средневековые археологические памятники Северо-Западного Кавказа. — С А, XXIII, с. 322—340.
    Первые тома «Истории русского искусства». — Вестник АН СССР, 9, с. 116—120 {совместно с Е. А. Домбровской].
    Некоторые вопросы первобытной истории в советской литературе послевоенных лет. — Вопросы истории, 1, с. 135—141 [совместно с А. И. Першицем].
    Научная сессия, посвященная итогам археологических и этнографических исследо¬ваний 1954 г.— Вопросы истории, 8, с. 224—226.
    1956
    Об итогах археологических экспедиций 1955 года. — Вопросы истории, 8, с. 191—195.
    Powstanie і rozwoj radzieckiej archeologii [Возникновение и развитие советской архео¬логии].— Dawna kultura. Wroclaw, 1 (9), с. 22—28.
    Предисловие. — В кн. В. И. Цалкин. Материалы для истории скотоводства и охоты в Древней Руси (МИА, 51). М., с. 5—6.
    Обсуждение вопроса о генезисе феодализма в России и о возникновении древне¬русского государства. — Вопросы истории, 3, с. 202—205 [без подписи].
    Ред.: Л. Иидерле. Славянские древности. М., 1965, 450 с.
    Ред.: Очерки истории СССР. Первобытнообщинный строй и древнейшие государ¬ства на территории СССР. М., 1956, с. 615 [совместно с П. Н. Третьяковым].
    Ред.: В. И. Цалкин. Материалы для истории скотоводства и охоты в Древней Руси (МИА, 51). М., 1956, 185 с.
    Начало большого труда советских историков. Рец. на кн.: Всемирная история, т. I. М., 1955, с. XXIII + 747.— Коммунист, 8, с. 102—113 [совместно с Н. Боголюбовым и А. Тюменевым].
    1957
    Что такое археология. М., 186 с. [совместно с А. С. Амальриком].
    Работы советских археологов. — Вестник истории мировой культуры, 5, с. 69—91.
    Wykopaliska w starym Riazaniu [Раскопки Старой Рязани]. — В кн.: Sladami daw- nych kultur. Dawna Rus. Warszawa, c. 387—430.
    О задачах журнала «Советская археология». — СА, 1, с. 3—6 [без подписи].
    Низкий прием [О ненаучных и клеветнических высказываниях в книге Miller М. Archaeology in the USSR. New York, 1956]. — Новое время, 5, с. 29—ЗО.
    Unsaubere Mittel [Buchbespr. M. A. Miller. Archaologie in der UdSSR New York, 1956]. —Neue Zeit, 17, 5, c. 29—30.
    Ред.: М. О. Косвен. Очерки истории первобытной культуры. 2-е изд. М., 240 с.
    Рец.: М. Н. Тихомиров. Древнерусские города. 2-е изд. М., 1956, 477 с. — Вопросы истории, 1, с. 152—157.
    Рец.: S. J. de Laet. L’archeologie et ses problemes. Berchem—Bruxelles, 1954. — CA, 4, c. 195—198.
    Рец.: Weltgeschichte, Bd I. Moskou, 1955. — Sowjetwissenschaft, gesellschaftswissen- schaftliche Beitrage. Berlin, 1, c. 99—111 [совместно с H. Боголюбовым и А. Тюме¬невым] .
    1958
    Що таке археологія [Что такое археологий]. Київ, 184 с. [совместно с А. С. Амаль¬риком].
    К вопросу о русско-прибалтийских связях в IX—XIII вв. — Вопросы истории, 6, с. 120—128.
    Бронзовый век. — МСЭ, 1, с. 1229—1233.
    Ред.: М. К. Каргер. Древний Киев, т. I. М.—Л., 1958, 579 с.
    Рец.: М. Н. Тихомиров. Средневековая Москва в XIV—XV веках. М., 1957, 320 с. — Новый мир, 6, с. 269—271.
    Рец.: В. А. Янин. Денежно-весовые системы русского средневековья. Домонголь¬ский период. М., 1956, 207 С. Вопросы истории, 3, 183—188.
    1959
    L’archeologie en URSS [Археология в СССР]. Moscou, 438 с.
    Archaeology in the USSR [Археология в СССР]. Moscow, 438 с.
    В поисках исчезнувших цивилизаций. М., 311 с. [совместно с А. С. Амальриком].
    Что такое археология. 2-е изд. М., 187 с. [совместно с А. С. Амальриком].
    Абу Хамид Ал-Гарнати и его путешествие в русские земли 1150—1153 гг.— История СССР, 1, с. 169—181.
    Археология и методы естественных наук. — Вестник АН СССР, 12, с. 32—36 [сов¬местно с Б. А. Колчиным].
    1960
    La arqueologia en la URSS [Археология в СССР]. Moscu, 448 с.
    Archaeology in the USSR. Transl. and ed. by M. W. Thompson. Harmondsworth, Penguin books, 320 c.
    Археология и современность. — С A, 4, с. 200—214.
    Применение естественнонаучных методов в археологии. — Вопросы истории 3, с. 75—87 [совместно с Б. А. Колчиным].
    Изотопы — археологи. — Наука и жизнь, 8, с. 22—26 [совместно с Б. А. Колчиным].
    N’en khao с’б hpc cua giai cap tu’ sin lam vao bu’oc duong cuiig [Кризис буржуаз¬ной археологии]. — Nghien cu’u ljchsu’. Ha-noi, 19, c. 21—34.
    Работы Среднерусской экспедиции в 1957 г. Рязанский отряд. — КСИИМК, 79, С. 91.
    Составитель: Сборник инструкций по взятию образцов для анализа археологических материалов методами естественных наук. М., 35 с. [совместно с колл, авторов}.
    1961
    Рязанская земля. М., 400 с.
    Arheologia in URSS. Bucure§ti, 399 с.
    Archaeology in the USSR. Harmondsworth, Penguin, 320 c.
    Археология. — СИЭ, 1, стр. 824—842.
    1962
    Archaeology in the USSR. Tr. from Russian, ed. by M. W. Thompson. Gloucesterr Mass., Peter Smith, 1962, 320 c. (Pelican books).
    Arheologia in URSS. Bucure$ti, 322 c.
    Задачи и возможности археологической картографий. — СА, 1, стр. 16—35.
    Археология и религия. — СА, 2, с. 3—9.
    Рязанская иконка Георгия и Димитрия. — Историко-археологический сборник. М., с. 290—294.
    Романтика науки на экране. — Наука и жизнь, 3, с. 105—107.
    Гальштатское искусство. — В кн.: Искусство стран и народов мира, т. 1. М.* с. 416—417.
    Германцы. — Там же, с. 541—544.
    Современное оружие искателя древностей. — Неделя, 8, 18—24 февр., с. 18.
    1963
    Археология и современность. М., 108 с.
    О границах Тмутараканского княжества в XI в. — Проблемы общественно-полити¬ческой истории России и славянских стран. М., с. 54—61.
    Возникновение и первые шаги советской археологии. — История СССР, 4, с. 75—94.
    К 60-летию А. В. Арциховского. — Вопросы истории, 1, с. 103 105.
    Археология и современность. — Наука и жизнь, 11, с. 86—90.
    Некоторые открытия советских археологов:
    Пер. на: англ. яз. Some Discoveries of Soviet Archaeologists. — «Moscow News», January 12, № 2 (629). — фр. яз. Du Fond de Siecles. Quelques decouvertes d’archeolo- gues sovietiques. — «Les Nouvelles de Moscou», 12 jarivier, № 2. — исп. яз. Algunos Hal- lazgos de los Arqueologos Sovieticos. — «Novedades de Moscu», Enero, № 2.
    Рец.: А. А. Формозов. Очерки по истории русской археологии. М., 1961, 128 с.— Вопросы истории, 4, с. 130—132.
    1964
    Civilta scomparse. L’archeologia nell’URSS [Археология в СССР]. Roma, 388 с.
    Предисловие. — В кн.: Civilta scomparse. L’archeologia nell’URSS. Roma, с. 13—23.
    Железный век. — СИЭ, 5, с. 530—534.
    Археология и современность. — Наука и жизнь, 1, с. 48—53; 3, с. 46—51; 4, с. 84—90.
    Археологические культуры и этнические общности. — Т езисы докладов Первого симпозиума по археологии и этнографии Юго-Запада СССР. Кишинев, с. 26—28.
    Некоторые возможности картографирования археологических культур. — Проблемы лингво- и этногеографии и ареальной диалектологии. Тезисы докладов. М., с. 3—5.
    Receeding Sevan reveals ancient city [Отступающий Севан освобождает древний го¬род].— «Moscow News», July 11.
    1965
    Методологический и технологический прогресс исследований по археологии В XX в. — Тезисы докладов советской делегации на I международном конгрессе славянской архео¬логии. М., с. 79—83.
    Иберы. — В кн.: Искусство стран и народов мира, т. 2. М., с. 8—10.
    Иллирийцы.—Там же, с. 19.
    Кельты (древние). — Там же, с. 389—392.
    XII век. Путешествие в Россию. — Наука и жизнь, 1, с. 34—38.
    Archaeology. — Social Sciences in the USSR. Paris. — The Hague, c. 17—22.
    Комментарии к статье: P. Блох. Этруски.—-Наука и жизнь, 4, с. 83—91.
    Новые методы в археологии. Рец. на сб.: Археология и естественные науки. М., М., 1965, 346 с.— Новый мир, 10, стр. 265—268.
    Музей Родины. — «Советская культура», 23 сентября.
    Слово науке. — «Советская культура», 14 декабря.
    1966
    В поисках исчезнувших цивилизаций. Изд. 2-е, доп. М., 279 с. [совместно с А. С. Амальриком].
    Что такое археология. 3-є изд. М., 250 с. [совместно с А. С. Амальриком].
    От редактора. — В кн.: Культура древней Руси. М., с. 5—6.
    Фрески Спас-Евфросиниевского монастыря в Полоцке. — Там же, с. 137—140. Тайна камней Баальбека. —«Труд», 19 декабря.
    Откуда мы знаем, когда это было. Археологическая хронология. — Наука и жизнь,
    6, с. 137—143.
    Сокровища княжеского дворца. — Наука и жизнь, 11, с. 96.
    Жемчужина русской истории. — «Приокская правда», 7 сентября Сокровища Старой Рязани. — «Неделя», 4—10 сентября, с. 10.
    Archeologie in de Sowjet-Unie. — В кн.: Historische Schatten uit de Sovjet-Unie. Haag,
    c. 13—16.
    Ред.: Культура Древней Руси. М., 327 с.
    Ред.: А. Ф. Медведев. Ручное метательное оружие. Лук и стрелы, самострел VIII— XIV ВВ. М., 184 С.
    Ред.: А. А. Формозов. Памятники первобытного искусства на территории СССР. М., 127 с.
    Ред.: Historische Schatten uit de Sowjet-Unie. Haag, 106 c.
    История и прогресс. Рец. на кн.: Н. И. Конрад. Запад и Восток. Статьи. М., 1966. — Новый мир, 10, с. 271—275.
    1967
    Художественные сокровища Старой Рязани. М., 26 с.
    Археологические культуры и этнические общности. — Народы Азии и Африки, 1, с. 53-69.
    Старорязанский клад 1966 года.-—СА, 2, с. 211—223 [совместно с В. П. Дарке- вичем].
    Надпись на камне. — Наука и жизнь, 5, с. 62—68; 7, с. 68—72; 8, с. 62—67. Archaologie in der Sowjetunion. — В кн.: Historische Schatze aus der Sowietunion. Ziirich, c. 13—15.
    Archaologie in der Sowjetunion. — Historische Schatze aus der Sowjetunion. Essen, c. 13—15.
    Ред.: П. И. 3acypu.ee. Новгород, открытый археологами. М., 206 с.
    Ред.: Historische Schatze aus der Sowjetunion. Essen, 122 c.
    Ред.: Historische Schatze aus der Sowjetunion. Zurich, 122 c.
    Книга о древнерусской живописи. Рец. на кн.-. Чайковская О. Против неба — на земле. М., 1966. — Новый мир, 7, с. 241—243.
    1968
    История первобытного общества. М., 1968, 207 с. [совместно с А. И. Першицем и В. П. Алексеевым].
    Диалог историков. — Спутник, 6, с. 81—90.
    Dialogue between Historians. — Sputnik. London, august, c. 72—79.
    Из истории археологических мистифакиций. — Наука и жизнь. 6, с. 42—49. Исследования городища Старая Рязань. — АО 1967 г., стр. 59—61 [совместно с колл, авторов].
    Archaeological Cultures and Ethnic Units. — Soviet Anthropology and Archaeology. N. Y„ VII, 1, C. 3—25.
    Послесловие. — В кн.: 3. Косидовский. Когда солнце было богом. М., с. 331—332. Ред.: В. И. Гуляев. Америка и Старый свет в доколумбову эпоху. М., 182 с.
    Ред.: 3. Косидовский. Когда солнце было богом. М., 335 с.
    1969
    Надпись на камне. М., 112 с.
    Рязанская экспедиция. — АО 1968 г., стр. 75—77.
    Archaeological Cultures and Ethnic Communities (The Problem of Methodology in Historico-Archaeological Research) [Археологические культуры и этнические общности].— Asia in Soviet Studies. Moscow, c. 280—310.
    1970
    Archaelogy in the USSR. Trans., ed. by M. W. Thompson. Gloucester, Mass., Peter Smith, 1970, 320 c.
    Рязанская экспедиция. — АО 1969 г., с. 70—72 [совместно с В. П. Даркевичем]. Об истории первобытного общества. — Преподавание истории в школе, 5, с. 40—46. Клады Старой Рязани. — Наука и жизнь, 11, с. 156—160.
    Ред.: В. В. Седов. Славяне Верхнего Поднепровья и Подвинья (МИА, 163). М., 200 с.
    1971
    Путешествие Абу-Хамида ал-Гарнати в Восточную и Центральную Европу. М.„ 134 с. [совместно с О. Г. Большаковым].
    Раскопки на городище Старая Рязань. — АО 1970 г., с. 81—85 [совместно с колл, авторов].
    Ред.: История искусства народов СССР, т. 1. М., 311 с. [совместно с Н. В. Чер¬касовой].
    1972
    Спасский собор в Старой Рязани. — Новое в археологии. М., с. 210—216 [совместно с М. Б. Чернышевым].
    Методологический и технологический прогресс исследований по археологии в XX в.— Труды I международного конгресса славянской археологии, VII. Варшава, с. 120—123.
    Старорязанские клады 1967 г. — СА, 2, с. 206—212 [совместно с В. П. Даркеви- чем].
    1973
    Археология Западной Европы. Каменный век. М., 355 с.
    К 70-летию А. В. Арциховского. — История СССР, 1, с. 225—226.
    О науке истории. — Наука и жизнь, 7, с. 85—93.
    Страна в миниатюре. — Наука и жизнь, 5, с. 97—101.
    1974
    Археология Западной Европы. Бронзовый и железный века. М., 408 с.
    История первобытного общества. Изд. 2-е, перераб. и доп. М., 223 с. [совместна с А. И. Першицем и В. П. Алексеевым].
    Переписка Н. И. Конрада и А. Тойнби. — Проблемы истории и теории мировой культуры. Сборник статей памяти академика Н. И. Конрада. М., с. 143—160.
    Церковь Нового Ольгова городка. — Культура средневековой Руси. Л., с. 163—168 [совместно с П. А. Раппопортом и М. Б. Чернышевым].
    1975
    Работа Рязанской археологической экспедиции в 1966—1970 гг. — Археология: Рязанской земли. М., 1975, с. 5—18.
    Ред.: Археология Рязанской земли. М., 336 с.

    Составлен главным библиографом Отделения ИНИОН при ИА АН СССР Зарецкой И. М.

    К содержанию 146-го выпуска Кратких сообщений Института археологии

    В этот день:
    • Дни рождения
    • 1853 Родился Вильгельм Дерпфельд.
    • 1902 Родился Артемий Владимирович Арциховский — советский археолог и историк, доктор исторических наук, член-корреспондент АН СССР, основатель и руководитель Новгородской Археологической экспедиции, известен как первооткрыватель, первый издатель и комментатор берестяных грамот.
    • Дни смерти
    • 1890 Умер Генрих Шлиман — немецкий предприниматель и археолог-самоучка, один из основателей полевой археологии. Прославился пионерными находками в Малой Азии, на месте античной (гомеровской) Трои, а также на Пелопоннесе — в Микенах, Тиринфе и беотийском Орхомене, первооткрыватель микенской культуры.
    • 1941 Умер во время блокады Ленинграда Георгий Владимирович Подгаецкий — советский археолог, специалист по эпохе бронзы степной и лесостепной полосы Восточной Европы.
    • 2011 Умер Руслан Сергеевич Васильевский — советский и российский историк, археолог и этнограф. Доктор исторических наук, специалист по древним культурам Тихоокеанского Севера.
    Свежие записи

    arheologija.ru

    Author: alexxlab

    Отправить ответ

    avatar
      Подписаться  
    Уведомление о