Внешняя политика в 17 в россии таблица: Внешняя политика России в 17 веке – кратко в таблице

Содержание

Внутренняя и внешняя политика Российского государства в XVII веке

Внутриполитическое развитие

К середине XVII века тяжелые последствия Смутного времени в основном были преодолены. Произошел дальнейший рост крупного землевладения (в основном поместья). Развивались его связи с рынком, усиливалась специализация сельского хозяйства, складывалось мелкотоварное производство, росло число городов (к концу века — 300). Расширился обмен товарами между отдельными районами страны, постепенно создавалась единая экономическая система. Однако экономика страны продолжала развиваться в рамках крепостнической системы, которая нашла отражение в принятом Земским собором Уложении царя Алексея Михайловича. Там же содержались статьи о престиже царской власти и преступлениях против нее. Власть царя усиливалась, государство из самодержавно-земского стало превращаться в самодержавно-бюрократичское. Увеличилось количество приказов (до 80), выросла численность бюрократии. Предпринимались попытки военной реформы — создавались полки «нового строя».

Усилившееся влияние церкви в государстве в первой трети XVII века осложнилось внутрицер-ковными разногласиями и привело к расколу в русской православной церкви (1650—1660 годы). Одновременно патриарх Никон (с 1652 года) стал претендовать на государственную власть. Восемь лет продолжалась борьба, закончившаяся низложением Никона в 1666 году. Церковь пошла на компромисс со светской властью.

С середины XVII века в стране наблюдалось усиление социальной активности, перерастающее в череду восстаний и бунтов, наиболее значительными из которых были:

1648 год — Соляной бунт в Москве;

1650 год — Хлебный бунт в Новгороде и Пскове;

1662 год — Медный бунт в Москве;

1670—1671 годы — восстание под предводительством Степана Разина.

Расширение границ России в XVII веке

Классовые национальные и религиозные противоречия вызвали массовые выступления населения Украины и Белоруссии, которые по Люблинской унии 1569 года были присоединены к Польше. Население Украины, возглавляемое казачеством, неоднократно поднималось на борьбу с поляками. В 1648 году началось новое выступление, которое возглавил Богдан Хмельницкий. Вынужденная некоторое время оставаться в стороне, Россия лишь в 1653 году на Земском соборе приняла решение о воссоединении Украины с Россией. На Украину была отправлена делегация, которую возглавил боярин Бутурлин. 8 января 1654 года, собранная в городе Переяславле Рада (совет) высказалась за вхождение Украины в состав России (следует отметить, однако, что в состав России вошла лишь Левобережная Украина).

Карта: Русское государство в XVII веке. Войны Алексея Михайловича и экспедиции в Сибирь значительно расширили сферы влияния государства.

В XVII веке продолжался процесс освоения Сибири. К 1620 году в Западной Сибири были основаны города Березов, Верхотурье, Нарым, Туруханск, Томск, Красноярск. В 1632 году основан Якутский острог. К 1640 году русские первопроходцы оказались в Забайкалье. Были построены города Нижнеудинск, Иркутск, Селен-гинск. Экспедиция Ивана Москвина (1639 год) вышла к Тихому океану. Дальнейшие экспедиции Семена Дежнева, Василия Пояркова, Ерофея Хабарова значительно расширили представления русских людей о Сибири.

Внешняя политика

Основными направлениями внешней политики к середине XVII века стали: западное — возвращение потерянных в Смутное время земель и южное — достижение безопасности от набегов крымских ханов.

Боевые действия против Речи Посполитой в 1632—1634 годах закончились неудачно для России. По Поляновскому мирному договору (1634 год) полякам возвращались захваченные в начале войны города. Новое столкновение началось в 1654 году и шло с переменным успехом до 1667 года, когда было подписано Андрусов-ское перемирие (России возвращались Смоленск и все земли к востоку от Днепра). В 1686 году был заключен «Вечный мир» с Польшей, закрепивший за Россией Киев. В ходе этих военных действий Россия вела закончившиеся неудачно боевые операции и против Швеции. В 1661 году был заключен Кардисский мир, по которому все Балтийское побережье оставалось за Швецией.

На юге наибольшую опасность представляло Крымское ханство. В 1637 году донским казакам удалось овладеть турецкой крепостью Азов, которую они удерживали в течение пяти лет. В 1681 году был заключен Бахчисарайский мир. Границей между Россией и Крымом был признан Днепр. Крымское ханство обещало не нападать на Россию и не помогать ее врагам в течение 20 лет. Однако в 1686 году мир был расторгнут Россией, которая объединилась с Польшей для борьбы против турецко-татарской агрессии.

Развитие России в последней четверти XVII века

После смерти царя Алексея Михайловича царем стал 14-летний Федор Алексеевич (1676— 1682). В 1670—1680 годах шла непрерывная борьба за власть между придворными группировками Милославских и Нарышкиных. После смерти бездетного Федора Алексеевича, воспользовавшись поддержкой стрельцов, к управлению страной пришла царевна Софья, отношения которой с взрослеющим царевичем Петром Алексеевичем постепенно обострялись. Вооруженное столкновение произошло в августе 1689 года. Петр, поддержанный «потешными» полками и частью стрельцов, пришел к власти.

Российская внешняя политика перед вызовами XXI века

Глава книги «Стратегия для России»

Содержание

Мир вокруг России

Внутренние факторы, влияющие на внешнюю политику

Выводы и предложения

1.1. В конце 90-х гг. Россия испытала серию чувствительных внешнеполитических поражений, нанесших урон позициям страны, осложнивших ее внешнеполитическое положение. Назовем лишь некоторые из них.

1.1.1. Произошло вопреки сопротивлению России расширение НАТО, и процесс расширения пока не остановлен. На борьбу вокруг расширения НАТО были потрачены огромные ресурсы. На два года расширение стало доминирующей темой европейской и особенно российской политики. России был нанесен дополнительный ущерб тем, что на иные вопросы внешней политики у Москвы просто не оставалось временных и дипломатических ресурсов. Возможности России влиять на политику блока через механизм, предусмотренный Основополагающим актом, оказался малоэффективным или недоиспользованным.

1.1.2. НАТО в рамках принятой доктрины «гуманитарной интервенции» вышла за пределы действия Североатлантического договора и совершила нападение на Югославию. Новая доктрина, весьма вероятно, станет дестабилизирующим фактором международных отношений (будет провоцировать интенсификацию гонки вооружений во многих регионах).

1.1.3. Несмотря на противодействие России, США пошли по пути односторонних действий и нанесли удар по Ираку.

1.1.4. Оказались заметно ослаблены такие международные инструменты по поддержанию мира, как СБ ООН и ОБСЕ, где Россия имеет полновесный голос.

1.1.5. На Россию оказывалось более жесткое, чем в предыдущие годы, финансово-экономическое давление. Несколько раз откладывалось выделение очередных траншей МВФ, неоднократно вводились дискриминационные «антидемпинговые» санкции.

1.1.6. Значительно понизился, особенно в 1999 г., международный престиж России и ухудшился ее имидж. Это было связано с кризисными явлениями в экономике страны, с признаками дальнейшего разложения государственной власти. В этой ситуации правящие круги, пресса западных стран предприняли усилия, чтобы максимально отгородиться от правящего в Москве режима. Была развязана кампания о всеобщей коррумпированности в России, подпитывавшаяся волной взаимных разоблачений из России.

1.1.7. На Россию начал оказываться беспрецедентный за последние 15 лет информационный и политический нажим по поводу антитеррористической войны в Чечне.

1.1.8. Начали раздаваться разговоры о возможности введения экономических санкций в связи с войной в Чечне, вводиться эмбарго и санкции в связи с якобы имевшими место поставками «ядерных и ракетных технологий» в Иран.

1.2. Вместе с тем говорить о катастрофическом ухудшении позиций России пока не приходится.

Негативные тенденции по большей части все еще обратимы.

1.3. Более того, все еще можно утверждать, что внешние условия развития России остаются в целом благоприятными. России пока никто не может и не хочет угрожать внешней агрессией или явным военно-политическим давлением. У нее нет явных крупных союзников, но нет и врагов. С крупнейшими государствами поддерживаются нормальные отношения. России нет нужды изматывать себя милитаризацией. Но ситуация может измениться, особенно если Россия будет продолжать слабеть. Пока у нас еще есть время для передышки. Остается открытым «окно возможностей», позволяющее положить начало выходу на новую парадигму внутреннего развития, взаимодействия и интеграции с внешней средой, которая отвечала бы новым вызовам и возможностям. Это окно может закрыться через несколько лет. Выживание и развитие страны зависят от того, сможет ли ее политический класс ответить на вызовы и возможности нового мира, адекватно оценить этот новый мир, в котором предстоит жить России.

1.4. С распадом СССР и образованием новых независимых государств, исчезновением СЭВ и ОВД, совпавшими со стратегическими изменениями в мировой экономике, вышли на поверхность развивавшиеся до того во многом подспудно тектонические сдвиги. Произошло создание глобальной (и в растущей степени единой) посткапиталистической системы, развивающейся в основном по единым правилам. Спрятаться от этих подвижек никому не удается — всеобъемлющая глобализация стирает грань между внутренней и внешней политикой. Если не учитывается внешняя ситуация, то, какие бы ни предпринимались усилия по формированию национальной стратегии развития, они легко опрокидываются всемирными глобальными потоками и процессами в финансовой, производственной, социальной, экономической, политической и прочих сферах. В мире произошли кардинальные перемены, произошло качественное изменение результирующего вектора мирового развития — продолжает набирать силу процесс экономизации политики.

1.5. Технологическая и информационная революции начали быстро менять характер экономического развития. Для передовых или относительно передовых стран открылись новые возможности в целом устойчивого роста благосостояния.

Процессы глобализации экономической жизни не ведут к выравниванию уровней экономического развития. Образуются новые богатые и новые бедные страны. Но выявилась почти абсолютная закономерность: ни одна страна не способна добиться серьезного экономического роста и роста благосостояния населения без растущего вовлечения в мировую экономику, пусть первоначально и на относительно подчиненных ролях. Сначала Япония, потом Тайвань, Южная Корея, Сингапур и другие сходные страны за 10-20 лет проходили путь от массовой нищеты к достатку через производство на экспорт вначале дешевой одежды и обуви, а затем — передовой бытовой электроники и автомобилестроения. Китай идет по этому пути. Обратных примеров — развития через автаркию — нет. У России нет разумной альтернативы глобальному вовлечению в мировой процесс экономической интеграции. Неразумная есть — загнивание, однобокая ориентация на абсолютно и относительно узкий внутренний рынок.

Другое дело — реалистичная и эгоистичная, но обязательно энергичная стратегия такого вовлечения.

1.6. Глобальные финансовые потоки оказываются сегодня во все большей степени вне контроля и даже мониторинга со стороны государств. В то же время внезапные и труднопрогнозируемые финансовые кризисы способны подрывать благосостояние и даже социальную и политическую стабильность целых регионов мира. Возможно, в ближайшие годы грядут еще более глубокие кризисы. Растущее влияние транснациональных корпораций, их объединений на положение в странах, регионах, в мире в целом становится все менее подконтрольным структурам управления отдельно взятых государств и международных организаций.

1.7. Стремительно растущие трансграничные информационные потоки все менее подвластны и подконтрольны государствам. Глобальная сеть Интернет становится основным каналом распространения информации, знаний, идей. Сознание людей все более выходит из-под влияния национальных политических и государственных институтов. Налицо почти повсеместное ослабление традиционных национальных политических партий. Одновременно в результате информационной революции мозг становится прямой производительной силой. Среди показателей развитости стран на первое место выходят уровень и качество образования населения, способность государств обеспечить его постоянное повышение.

1.8. Одновременно происходит определенное смещение влияния к неправительственным организациям, в том числе международным, которые уже по многим вопросам способны не только «уводить» власть у государства, но и навязывать ему свою волю.

1.9. Возрастает роль общественного мнения. Настроения уже и элитных кругов в значительной, даже решающей степени формируются СМИ. Внешняя политика оказывается под все большим общественным давлением. Влияние страны, общества, их информационные возможности по формированию внешней среды для развития в растущей степени определяют их привлекательность или непривлекательность для широкого международного общественного мнения.

1.10. Конфликты, равно как и союзнические отношения, все больше перемещаются из сферы межгосударственной в сферу отношений между транснациональными союзами корпораций, общественными силами. Борьба все чаще ведется не между странами, а вокруг выбора путей решения национальных и глобальных проблем. Страны и их экономические и политические субъекты могут одновременно сотрудничать в одних областях и жестко конкурировать в других. Традиционные союзы размываются, несмотря на все попытки их сохранения и укрепления. Но одновременно у лидерской группы нового мира — Западной Европы, США, Японии — общие интересы превалируют над разногласиями. Борьба и перераспределение влияния между ними происходят в целом в неантагонистической форме.

1.11. Создается не однополярный и не классический многополярный мир, а многоуровневая высокоподвижная международная и межгосударственная система, где проблемы, особенно экономические, выдвигаются на первый план, все больше требуют многосторонних решений, новых международных институтов.

Выигрыш в этой системе определяется в первую очередь способностью быстро адаптироваться к ее требованиям и изменениям и интегрироваться в нее, обладанием передовыми интеллектуальными, информационными и коммуникационными возможностями. США и многие американские корпорации пока выигрывают в этой системе прежде всего благодаря именно этой способности к адаптации.

1.12. Несмотря на свое относительное и абсолютное ослабление, государство должно продолжать играть свою уникальную роль выразителя всех интересов жителей данной территории, страны, оно может играть роль катализатора экономического прогресса. Наднациональные институты отстают от потребности международного развития. В конечном итоге именно на относительно слабеющее государство ложится бремя приспособления к новому миру.

Это относится и к России. Но непростительная слабость Российского государства в 90-е гг. не являлась проявлением данного мирового процесса. Она — результат незавершенного строительства новой государственности, незрелости политического класса, отсутствия политической воли у высшего руководства.

1.13. Формирующаяся новая международная система, экономизация, информатизация и демократизация международных отношений создают беспрецедентные возможности для развития, но одновременно делают всю систему более уязвимой для терроризма, применения оружия массового поражения, возможно, информационного оружия. От новой открытости мира в значительной степени выиграли преступные структуры. Организованные преступные группировки, наркомафия стремительно глобализируются, втягивая в себя российскую преступность и втягиваясь в Россию.

1.14. Наряду с безусловными лидерами в новой системе — США, Японией, странами ЕС, некоторыми государствами Юго-Восточной Азии, Китаем, а также группой государств, находящихся в промежуточной зоне, — в мире формируются группы государств, практически не имеющих шансов успешно интегрироваться в нарождающуюся постиндустриальную систему, хотя бы даже в качестве подчиненных и периферийных — сырьевых или индустриальных ее элементов. Это значительная часть африканских стран, некоторые азиатские государства, часть государств бывшего СССР.

1.15. Эти «падающие» государства или территориальные образования станут важнейшим вызовом для новой системы, базой «идеологизированного», фундаменталистского терроризма, «безопасной гаванью» для международной оргпреступности, источником угрозы распространения оружия массового распространения (ОМУ) «для бедных» — химического и бактериологического оружия. Уже сейчас налицо прообразы таких государств или территориальных образований — Афганистан, Судан, Колумбия, Ирак, Чечня и т.д. Очень многие из этих государств находятся на границах России или в относительной близости от них. Поэтому Россия особо заинтересована в активной международной стратегии, направленной на предотвращение распространения ОМУ, а также в стабилизации ситуации в этих странах, в обеспечении их хотя бы минимального экономического роста. Особенно это касается государств, граничащих с Россией.

1.16. Вхождение ряда государств прежнего «третьего мира» и Китая в начале XXI в. в эпоху массовой автомобилизации, создание массового среднего класса, сопровождаемое ростом энергонасыщенности жилищно-коммунального сектора, ведут к резкому увеличению потребности в энергии. Новые технологии и введение в оборот новых источников углеводородного сырья скорее всего предотвратят масштабный энергетический кризис. Но определенное обострение энергетической ситуации остается весьма вероятным, тем более что ситуация в районе Персидского залива остается нестабильной. Внутренние социальные трения в государствах этого региона могут даже возрастать. Все это уже сейчас обостряет соперничество за энергоресурсы, в частности — Каспийского региона. Одновременно это обстоятельство дает определенные дополнительные политические и экономические возможности для богатой энергоресурсами России.

1.17. 90-е гг. XX века показали, что старые геополитические идеи не ушли в прошлое. Конечно, развитие в конце XХ века мировых телекоммуникационных систем, новых средств транспорта, информационных технологий, глобальных экономических и финансовых режимов во многом снизило значение геополитического фактора. Тем не менее в условиях продолжения существования национальных государств, несомненно, этот фактор продолжает играть свою роль, в том числе и в качестве параметра, определяющего их статус в мировой политике. Старые параметры мощи и влияния работают на отстающей периферии новой постиндустриальной цивилизации. Сохраняют они свое значение и в «центре» этой цивилизации — во многом из-за инерционности мышления и институтов, оставшихся от старой системы. Их весьма часто поддерживают полуискусственно. Прогрессирующее ослабление России создает соблазн использовать эту слабость с помощью традиционных методов экспансии и тем самым подпитывает геостратегическое мышление. Расширение НАТО было бы немыслимо, если бы Россия развивалась хоть сколько-нибудь динамично.

1.18. США сегодня претендуют и в обозримом будущем, вероятно, будут продолжать претендовать на роль безусловного единоличного лидера складывающейся системы. Но возможности навязывать свою волю и интересы другим странам и регионам будут скорее всего уменьшаться и у них. Глобализация экономических и финансовых потоков уменьшает возможность использовать экономическое превосходство. Ядерное превосходство уже практически выведено из оборота; растущее превосходство в области обычных вооружений будет все труднее превращать в политическое влияние в новых условиях, в том числе из-за уменьшения шансов на возникновение крупномасштабных конфликтов, начавшегося распространения ядерного оружия. Словом, фаталистские настроения, налет безысходности в отношении способности России найти свое место в сегодняшнем мире, где доминируют США, неосновательны.

Вместе с тем, планируя политику на перспективу — по крайней мере на ближайшие два десятилетия, — придется исходить из того, что нам вряд ли по силам существенно изменить нынешнюю структуру международных отношений, поколебать господство США. Пока они наращивают отрыв от других развитых государств, не говоря уже о России, прежде всего за счет точного прогнозирования и овладения новыми информационными технологиями, буквально переворачивающими прежние представления об эффективности и производительности труда. Наша цель — не переделывать мир (взявшись за неподъемные задачи, мы лишь глубже увязнем в собственном кризисе), а, как минимум, найти свое место в нем, как максимум, добиться для России достойной экономической и политической ниши.

1.18.1. Российско-американские отношения сегодня находятся на фазе спада. Вместе с тем острого кризиса, невыгодного обеим сторонам, и в первую очередь России, можно и нужно избежать.

Во внешнеполитическом истеблишменте США как среди республиканцев, так и среди демократов превалируют, несмотря на рост «усталости от России», сторонники «позитивного вовлечения» нашей страны в международные дела. Вместе с тем на фоне прошлых разочарований, осознания нынешней российской слабости можно ожидать ужесточения американского давления на Россию в том, что касается ее действий, которые явно противоречат внешнеполитическим интересам США.

Общее ужесточение политики — переход к политике «неосдерживания», «санитарного кордона» — возможно только в случае утверждения в России авторитарно-стагнационного коррумпированного режима с сильной националистической составляющей, т. е. продолжения (но уже без пользовавшегося хотя бы относительным уважением Б.Н. Ельцина) режима, который начал складываться к концу 1999 г., или его маловероятного левого варианта. При почти любом другом режиме, если он сможет начать наводить порядок и восстанавливать управляемость, подавлять коррупцию, преступность, сумеет обеспечить экономический рост, будет сохранять основные демократические свободы, — отношение США будет более жестким, чем при Ельцине, но не враждебным. Уменьшится желание вмешиваться в разработку и реализацию экономической политики. Вместе с тем «новой разрядки», готовности давать новые деньги ожидать пока не следует.

1.18.2. Налицо необходимость пересмотра концепции российско-американских отношений. Концепция «равноправного партнерства» была изначально нереалистична из-за огромной и неуклонно увеличивавшейся разницы в потенциале двух держав. Концепция «ведомого» неприемлема для россиян.

1.19. Европейский союз не может пока стать генератором серьезных внешнеполитических инициатив. Относительно скромные темпы роста западноевропейских стран, серьезность стоящих перед Союзом внутренних проблем вряд ли высвободят его внутреннюю мощь вовне в ближайшие годы.

Вместе с тем Союз является крупнейшим сосредоточием политической и экономической мощи вблизи российских границ. Его влияние на западной российской периферии будет только возрастать. На страны ЕС приходится более двух пятых российской внешней торговли. ЕС в принципе готов к активизации сближения с Россией, заинтересован в укреплении через сотрудничество с нашей страной своих конкурентных позиций в мировой политике. Обострение отношений в связи с войной в Чечне, видимо, не является его стратегической линией. Налицо реальная возможность (если Россия начнет выходить из кризиса) начать серьезный систематический диалог, направленный на долгосрочное стратегическое сближение с ЕС. Концептуальные основы такого сотрудничества заложены в «Общей стратегии Европейского союза в отношении России», принятой в июне 1999 г., и в ответном документе «Стратегия развития отношений РФ с ЕС на среднесрочную перспективу (2000-2010 гг.)», представленном правительством России осенью 1999 г.

1.20. Дальний Восток, Китай, Япония являются крупнейшим внешним источником потенциального роста и развития для России и одновременно фактором стратегической уязвимости, если Россия не сможет выработать адекватной стратегии развития Сибири, не использует открывающиеся возможности для дальнейшего сближения с Китаем, кардинального улучшения отношений с Японией.

1.21. Крупнейшей концептуальной и политической проблемой российской политики остаются отношения со странами бывшего СССР. В отношениях со странами СНГ, как правило, продолжаются дезинтеграционные процессы:

  • в большинстве случаев уменьшается объем экономических связей между Россией и этими странами;
  • практически во всех странах СНГ продолжается падение или стагнация ВНП, а там, где наблюдается рост, он достигается с очень низкого уровня. Интеграция сокращающихся экономических организмов физически невозможна или требует огромной политической воли и значительных ресурсов;
  • продолжается расхождение законодательных баз, стереотипов хозяйственного поведения;
  • нарастают различия в общественном и социальном устройстве;
  • происходит консолидация политических классов, заинтересованных в наращивании, а не сокращении — через интеграцию — своих суверенных прав на управление доставшимися им территориями;
  • нарастают различия в уровнях и даже векторах экономического развития;
  • по сути, единственным исключением из этой тенденции является сближение между Россией и Беларусью; перспективы этого сближения, имеющего жизненно важный характер для обеих стран, преимущественно зависят от политической воли Москвы, а также Минска.

При этом если внешний мир содействует закреплению «геополитического плюрализма» на территории бывшего СССР, то Россия за прошедшие годы не только не смогла создать эффективной всеобъемлющей стратегии в отношении СНГ и соответствующего инструментария, но и серьезно отстала в выработке адекватной двусторонней политики в отношении государств бывшего СССР. Политика в отношении этих государств свелась к политике «бюрократических галочек» — подписанию сотен заведомо бесперспективных соглашений. Время было упущено. Несмотря на это, возможности сближения в будущем существуют. Надо держать двери для такого сближения открытыми. Но эти возможности весьма ограничены до тех пор, пока Россия не продемонстрирует способность обеспечить устойчивый рост и развитие.

1.22. Наряду с процессами глобализации в экономической и информационной сферах, объективно уменьшающими полезность и применимость военной силы, существует и противоположная тенденция.

Относительно успешное применение военной силы против Ирака, Югославии, расширение НАТО, а затем выход его за границы действия Североатлантического договора (Югославия), начавшееся распространение ядерного оружия подтверждают значение военного потенциала в качестве действенного инструмента политики. В этой ситуации можно ожидать, по крайней мере в среднесрочной перспективе (5-10 лет), интенсификации гонки вооружений, поиска многими государствами и их группами новых путей обеспечения своей безопасности. В результате в целом будет возрастать нестабильность и непредсказуемость международной обстановки.

1.23. Малоизученная реальность нового мира — начавшееся распространение ядерного оружия. Великие державы решили его полуигнорировать. В результате к пяти существующим ядерным державам прибавились две — Индия и Пакистан. И это, видимо, только начало.

Учитывая факторы, которые с высокой степенью вероятности будут определять политику ведущих стран Азии: национализм, растущее нежелание следовать западной модели развития, динамичная внутрирегиональная конкуренция, «югославский синдром» (желание обезопасить себя от угрозы нападения или давления под предлогом права на «гуманитарную интервенцию»), стремление компенсировать неядерное превосходство Запада, стремление (для Китая) сохранить эффективность ядерного потенциала в ситуации вероятного выхода США из Договора по ПРО и другие, можно с достаточной степенью вероятности прогнозировать следующие тенденции:

  • развертывание в Азиатском регионе мини-гонки ядерных вооружений. При этом Китай, опасающийся последствий выхода США из Договора по ПРО, может в течение десятилетия качественно усилить свой ядерный потенциал;
  • развертывание гонки вооружений в области баллистических, а затем и крылатых ракет большой дальности, способных нести оружие массового поражения.

1.24. Эти тенденции могут начать существенно менять ситуацию к югу от границ России в направлении:

  • большей непредсказуемости и нестабильности;
  • большей вероятности возникновения конфликтов с применением ОМУ;
  • возможности втягивания в подобные конфликты России;
  • постепенного нарастания соответствующей угрозы в отношении самой России;
  • возрастания напряженности в военно-политической области между Китаем и США и возможности втягивания в эти отношения России;
  • потенциального сужения возможностей США и Запада в целом по применению военной силы в Азии; уменьшения политических возможностей США в целом;
  • снижения ощущения безопасности для Японии, потенциального усиления готовности Токио как больше полагаться на США, так и сближаться с Россией;
  • резкого увеличения динамичности международных отношений на Дальнем Востоке.

1.25. Проявилась тенденция к нарастанию международной изоляции России (некоторые ее внешние признаки были перечислены в п. 1.1.). Тенденция к изоляции объясняется, в частности, следующими обстоятельствами.

1.25.1. Августовский кризис 1998 г. привел к глубокому разочарованию внешнего мира в перспективах развития России; ослабло ожидание того, что страна в обозримой перспективе начнет выходить из кризиса и восстанавливать свои позиции, станет привлекательным экономическим партнером. Эти ожидания были одним из существенных российских внешнеполитических активов.

Наоборот, стали нарастать ожидания дальнейшего ослабления и даже дезинтеграции страны, к чему во внешнем мире начали подспудно готовиться.

1.25.2. На этом фоне правивший в нашей стране режим, каким он сложился в 1998-1999 гг., стал вызывать на Западе все большее неприятие и желание максимально отгородиться от него, уйти от ответственности за содействие его формированию. Этим во многом объясняется небывалая волна антироссийских публикаций в западной печати.

1.25.3. Тенденция к изоляции подпитывается и тем, что Россия все больше рассматривается на международной арене как одномерная держава, важная лишь в связи со своей военно-стратегической составляющей. Этому процессу необходимо противодействовать, с тем чтобы сохранять возможности влияния в будущем и не допускать отсечения России от участия в решении важнейших проблем, от которых зависит ее будущее развитие.

Между тем и сама Россия слишком часто продолжает действовать на мировой арене как одномерная держава. Вопросы традиционной безопасности по-прежнему занимают ведущее место в повестке дня нашей дипломатии.

1.25.4. Процесс расширения ЕС приближает к нам зону благосостояния и стабильности, но одновременно может создавать условия для определенной экономической изоляции, если не сопрягать его с помощью активной дипломатии с процессом сближения ЕС и России. Брюссель, по крайне мере на словах, Москву к этому призывает, но она реагирует на призывы весьма вяло. Нет и политики поддержки упреждающего проникновения на рынки соседних стран — будущих членов ЕС, с тем чтобы заранее создавать себе соответствующие плацдармы. Одновременно не просматривается политика по ограничению проникновения европейских компаний на российские рынки, где это проникновение невыгодно.

1.25.5. Желание отгородиться от ставшего политически обременительным режима в России, стремление подготовиться к развитию в стране вероятных кризисных явлений, реакция на войну в Чечне — все это выразилось в ряде малозаметных, но существенных мер Запада, которые потенциально могут привести к созданию ситуации «санитарного кордона» вокруг России. В ЕС заговорили о возможности пересмотра общей стратегической концепции Союза в отношении России, предусматривавшей активизацию политики в отношении нашей страны. Было заявлено о замораживании некоторых программ помощи, поставлен вопрос о возможном исключении России из Парламентской Ассамблеи Совета Европы. Отсрочка предоставления в 1998-2000 гг. очередных кредитов МВФ также отражала эту тенденцию. Если до 1998 г. кредиты давали преимущественно по политическим соображениям — для поддержки режима и его политики, то затем режим вышел из доверия, а политика доказала свою несостоятельность. Видимо, происходит неафишируемое ужесточение визового режима в отношении российских граждан.

1.25.6. Чеченская проблема в отношениях с Западом имеет в том числе и самостоятельное значение. Многие на Западе не хотели бы усиления в результате подавления чеченского сепаратизма позиций России на всем Кавказе и в Каспийском нефтяном регионе. За влияние в этом регионе, имеющем, как считается, геостратегическое и геоэкономическое значение, идет соревнование между странами ЕС и США, но оба центра солидарно не хотели бы иметь сильного конкурента в лице России. Давление по поводу Чечни подкачивается, чтобы затем потребовать уступок от России в других областях — в Закавказье, на Балканах, в Центральной Азии.

Большое значение в формировании западной реакции играет необходимость реагировать на общественное мнение, воспринимающее почти все, что делает Москва, сквозь призму негативизма. На реакцию СМИ и западных обществ воздействуют и культурно-исторические различия. Таких войн, которые ведет Россия, нынешнее поколение на Западе уже не помнит.

Но главная причина давления на Россию по поводу Чечни в другом. Война была выбрана в качестве удобного повода и инструмента для того, чтобы отгородиться от сложившегося в России к 1999 г. режима, подготовиться к дальнейшим действиям по созданию нового «санитарного кордона» на случай, если Россия не сменит этот режим, будет продолжать загнивать и дезинтегрироваться и — неизбежно при таком сценарии — подвергаться авторитарно-националистическим метастазам.

Поэтому, если (или когда) на Западе увидят, что Россия освобождается от этого режима, начинает наводить у себя в доме порядок, бороться с коррупцией, реализовывать стратегию экономического роста, подходы в отношении Чечни скорее всего частично изменятся. Критика гуманитарного аспекта в конфликте останется, от России потребуют внешнеполитической цены за относительное «молчание», но острота критики уменьшится.

1.26. При всех тревожных признаках изоляции России целенаправленной линии внешнего мира на ее углубление не просматривается. Наоборот, большая часть правящих кругов стран развитого мира не хотят такой изоляции. Просто они готовятся на случай продолжения неблагоприятного развития России.

1.27. Уход в отставку Б.Н. Ельцина, появившаяся возможность смены режима, остановки процесса разложения государства, изменения модели развития, прихода новых людей, не связанных с прошлыми провалами, создают предпосылки для преодоления тенденции к изоляции.

1.28. Этому способствует и изменившийся тип ожиданий в отношении России. От нее ждут элементарного наведения порядка внутри страны, борьбы с коррупцией. От нее уже не будут жестко требовать следования рецептам «вашингтонского консенсуса» — наиболее жесткого варианта политики МВФ. Эта политика дискредитировала себя в значительной степени и в глазах западных лидеров. Манипулирование долгом будут использовать в первую очередь для политических или экономических целей (в случае явно неразумного курса), но настаивать на проведении прошлой политики не будут.

2.1. Одна из главных внутренних проблем России с точки зрения отношений с внешним миром — незавершенность процесса осознания места страны в мире и неадекватность представлений об этом мире.

2.2. Россияне смогли на удивление быстро приспособиться к трагедии распада СССР. Сохраняющаяся ностальгия по потере части СССР не сопровождается более стремлением к восстановлению бывшего государства, тем более насильственными способами. (Укрепление Союза с Белоруссией — особый случай.) Оказалась во многом решенной (и легче, чем это можно было предположить) проблема: может ли Россия пойти по югославскому, вернее, сербскому пути.

2.3. До в значительной степени провального, в первую очередь в силу внутриполитических обстоятельств, 1999 г. на протяжении двух лет в российской внешней политике и в отношении к ней политического класса происходили позитивные процессы. Уменьшилось идеологическое противостояние вокруг внешней политики, в определенной степени улучшилась ее координация. Спад в этой сфере, происшедший в 1999 г., вероятно, восстановим в случае, если новое руководство страны проявит лидерство, будет активно работать на достижение согласия.

2.4. Но главная проблема российского политического класса в связи с внешней политикой осталась неизменной. Не достигнуто понимания основной проблемы стратегического развития страны. Вместо того чтобы думать, как добиться экономического роста и невыпадения из мировой экономики, мы до сих пор спорим вокруг идеологии или теоретических моделей развития — либеральной или этатистской. Вместо того чтобы осознать, что Россия стратегически выпадает из складывающейся в мире модели постиндустриального развития, обеспечивающей, как правило, ее участникам, даже второстепенным, рост благосостояния, мы дискутируем относительно «величия» и престижа страны. Одновременно происходит «проседание» по всем современным параметрам этого величия, кроме территории, положения в СБ ООН, ядерного оружия, природных ресурсов и истории. При этом страны, не применяющие к себе термин «великий», уверенно развиваются и давно обошли Россию (Германия, Япония, Италия, Канада, Южная Корея).

В силу вышеперечисленных параметров Россия остается великой державой, но растущая слабость, экономическая стагнация, выпадение из постиндустриальной цивилизации грозит тем, что Россия теряет основания для претензий на величие, может оказаться великой державой прошлого, а не будущего.

2.5. Главное — политический класс страны не понимает или не хочет принимать очевидной истины. Россия не проиграла «холодной войны». Она вышла из нее сама и с честью. Но из-за ошибочной политики, расхлябанности, традиционной надежды на чудо, чуть ли не сознательного ослабления государства, бесконечного откладывания трудных решений мы проиграли «послехолодновойновый мир», вырвали поражение из рук победы.

2.6. Очень важно то, что проиграли мы не в противостоянии с внешним миром. В целом у нас была весьма благоприятная внешняя среда. Только в самые последние годы, когда слабость стала все более очевидной, а возможность возрождения стала казаться все менее вероятной, внешний мир стал ужесточать политику. Мы проиграли внутри, не сумев выстроить стратегию экономического роста, политического и духовного возрождения.

С точки зрения внешней политики ситуация кардинально отличается от той, которая существовала в первой половине 90-х гг. Тогда нужно было бороться за удержание многих позиций в надежде на скорый выход из кризиса. Этого выхода добиться не удалось.

2.7. Признавать поражение горько. Но безрассудно и безответственно не признавать реальности.

Если российский политический класс готов признать свое поражение, то тогда это потребует новой политики, всемерной концентрации на главной задаче — возрождении государства, экономики, благосостояния народа. Внешняя же политика должна быть полностью подчинена этой задаче — и философски, и концептуально, и оперативно.

2.8. Для того чтобы выработать адекватное внешнеполитическое сопровождение стратегии национального возрождения, политическому классу необходимо избавиться от некоторых иллюзий, реалистически представлять себе положение страны в мире.

2.9. Повторим, главная причина неуспехов страны — неспособность выйти из экономического кризиса, происходившего на протяжении почти всего предшествовавшего десятилетия, ослабление и разложение государства, особенно структур исполнительной власти.

2.10. Но за ослаблением позиций России в мире помимо внутренней российской слабости лежит ряд иных фундаментальных причин.

2.10.1. Сохраняется тенденция к относительному и абсолютному уменьшению доли России в мировой экономике. Некоторое экономическое оживление, связанное с девальвацией рубля и ростом цен на энергоносители, является неустойчивым, поскольку не подкреплено стратегией активного стимулирования роста, улучшением инвестиционного климата.

2.10.2. Заложенная динамика развития будет вести к тому, что отставание от мира развитых государств — а это теперь и многие государства Азии и Латинской Америки — будет сохраняться еще 10-15 лет даже при успешной экономической политике. При продолжении же нынешней экономической политики мы неизбежно будем откатываться в ряды наименее развитых государств. Уже сейчас по многим показателям мы начинаем отставать даже от группы среднеразвитых стран. По подсчетам, около половины нашего населения относится к беднейшему миллиарду обитателей Земли — вынуждены жить меньше чем на доллар в день. А по ВНП на душу населения мы откатились в беднейшую половину государств мира.

2.10.3. Россия в значительной степени выпадает из мировой постиндустриальной революции. Из-за общего кумулятивного отставания за предыдущий период, неспособности эффективно конвертировать значительные научные и интеллектуальные ресурсы, накопленные в военно-технологической сфере, страна, несмотря на все ее потенциальные возможности, может быть обречена лишь на догоняющее развитие. С точки зрения позиций в мировой экономике вопрос для России состоит в том, чтобы не оказаться экономически, а затем и политически отброшенной за рамки формирующейся постиндустриальной цивилизации, не выпасть — уже и формально — из группы ведущих держав.

2.10.4. Одно из главных изменений, происшедших со страной, — качественное усиление ее экономической зависимости от внешнего мира. Состояние экономического взаимодействия с внешним миром прямо воздействует или даже определяет положение по крайней мере трети населения страны, а косвенно (но весьма ощутимо) — всех россиян.

2.10.5. То обстоятельство, что Россия вошла в мир окончательно и бесповоротно, еще не в полной мере осознано российским политикообразующим классом.

2.10.6. На общей ситуации негативно сказывается кризис фундаментальной науки в России. Мы не только теряем многие заделы, но и все меньше понимаем тенденции мирового развития, интеллектуально провинциализируемся.

2.10.7. Россия продолжает убыстряющимися темпами выпадать из мировой тенденции к глобализации экономических процессов, из происходящей в мире информационной революции, меняющей структуру ВНП, трансформирующей образ жизни, делающей мозг человека прямой производительной силой.

Мы даже перестали понимать, что происходит: жалуемся на засилье в экспорте сырьевой составляющей в ущерб готовой промышленной продукции, не желая или уже не имея возможности замечать, что сегодня даже экспорт многих видов готовой продукции не является признаком развитости.

Мы успокаиваем себя тем, что у нас высокообразованное население, не желая признавать, что подавляющая часть его получила образование, применимое к экономике 60-80-х гг. По системе переподготовки взрослых, образованию молодежи мы все больше начинаем отставать от развитых и даже от передовых бывших развивающихся стран. Мы радуемся импортозамещению, остановившему экономический спад, избегая признания очевидного, а именно того, что импортозамещение в России не обеспечивает устойчивого роста, что его, особенно в новых отраслях, которые были бы ориентированы на экспорт, практически нет. А как отмечалось, ныне в большинстве развитых стран устойчивый экономический рост обеспечивается за счет экспорта в первую очередь готовой продукции, особенно продукции наукоемких отраслей. Отсутствие же дополнительных инвестиций как в новые производства, так и в человеческий капитал обрекает страну на прогрессирующее выпадение из мирового разделения труда, процессов глобализации, на отсечение от потенциальных источников роста.

2.10.8. Вышеописанные тенденции не связаны прямо с внешней политикой, но уже сейчас влияют на внешнеполитические возможности страны сильнее, чем участие или неучастие во внешнеполитических организациях, форумах, военная мощь, возможность отстаивать интересы дипломатическими методами. Эта тенденция подтачивает глубинные возможности страны влиять на мир: заинтересованность в ней и в учете ее интересов падает.

2.11. Можно констатировать, что Россия не сумела воспользоваться новой открытостью мировой политики и экономики. Концентрируясь на привычных вопросах безопасности и геостратегии, Москва не занималась систематически защитой экономических интересов, встраиванием России в новую мировую экономику. Получилось так, что престижное участие в «восьмерке», в группе по югославскому урегулированию, маневры вокруг Ирака, борьба против расширения НАТО и т. д. по большей части не сопровождались «политикой роста», стратегией по выгодной для страны и общества интеграции в мировую экономику.

2.12. Российская внешняя политика отстает от потребностей страны в новом мире, является излишне традиционалистской, не поспевает за новыми вызовами и, главное, не обеспечивает в должной мере использование открывающихся возможностей.

Во многом это результат общей неспособности руководства страны и политического класса в целом выработать и начать претворять в жизнь современную стратегию

экономического развития и интеграции с внешним миром.

Частично проблема является общей для всех государств, в том числе наиболее развитых: традиционные внешнеполитические бюрократии не справляются с новой повесткой дня, они консервативны, пытаются вести дела по-старому, тяготеют к дипломатии Вестфальской системы, а не постиндустриального общества.

Но есть и специфически российские слабости.

2.12.1. Стратегия экономического взаимодействия с внешним миром не просматривается и мало координируется; скорее, это набор слабо связанных шагов и действий.

2.12.2. У страны нет стратегии выгодной и систематической интеграции в мировое телекоммуникационное и информационное пространство.

2.12.3. Пока не просматривается скоординированная энергетическая стратегия.

2.12.4. Нет стратегии активного взаимодействия с внешним миром по вопросам борьбы с наркоманией, оргпреступностью, терроризмом. Отдельные усилия в этой сфере предпринимаются, прежде всего МВД и ФСБ, но они почти не координируются и не встроены в единую стратегию.

2.12.5. Россия пока не научилась извлекать политические выгоды из военно-технического сотрудничества (ВТС) с зарубежными странами, перейдя в торговле оружием на сугубо коммерческую основу. Полностью нарушен механизм координации участников ВТС. МИД пока не в состоянии обеспечить роль ведущего государственного органа в этом процессе. В области ВТС Россия уходит из многих стран, в которых она еще совсем недавно занимала прочные позиции.

2.12.6. Россия является, наверное, единственной крупной страной, не имеющей хоть сколько-нибудь эффективной системы информационного воздействия на внешний мир, защиты и улучшения облика страны, ее бизнеса. И это в условиях, когда позитивное представление о стране является растущим по важности элементом влияния, во многом определяющим потоки инвестиций.

2.13. Тревогу внушает не только непонимание значительной частью политического класса новых реальностей, но и его реакция на политику внешнего мира. Серия унижений привела к возникновению не только чувства обиды, но и ощущения «осажденной крепости», тотальной враждебности внешнего мира, особенно Запада.

В политических кругах за рубежом в свою очередь существуют русофобские настроения. Они есть на Западе, заметны в странах Центральной и Восточной Европы, несколько усилились в мусульманском мире под влиянием чеченского кризиса. Но эти настроения не являются превалирующими. Пока Россию «отжимают», но не изолируют и не загоняют в угол.

2.14. Наибольшая угроза изоляции и маргинализации России исходит изнутри. Изоляция будет нарастать, во-первых, если страна и новое руководство не смогут выработать стратегии экономического возрождения и, во-вторых, если руководство попытается провести мобилизацию на антизападной основе. Соблазн велик. Но такая мобилизация неизбежно вызовет еще более жесткую реакцию внешнего мира и уже целенаправленную политику по созданию «санитарного кордона» вокруг России и по отсечению ее от внешних источников роста.

2.15. Тенденцию к гибельной для России самоизоляции нельзя недооценивать. Она коренится не только в искушении мобилизовать страну на антизападной основе и имеет беспрецедентно сильные за последние 15 лет позиции в политических кругах. Частично она исходит от политических кругов крайне националистического и крайне левого традиционалистcкого толка.

Но во второй половине 1999 г. проявилось еще одно тревожное явление, делающее линию на самоизоляцию более вероятной. Разочаровавшись в Западе, стремясь уйти от ответственности за прошлые провалы, к антизападной риторике стали прибегать и некоторые бывшие «реформаторы». Разыгрывать ксенофобские настроения начали и олигархи, ассоциировавшиеся с так называемой семьей. Эта игра, видимо, связана с реакцией на отказ внешнего мира от поддержки режима, сложившегося в России к 1999 г. , и людей, его олицетворявших. В этой ситуации появился соблазн с помощью частичной самоизоляции, поддержания «контролируемого» уровня напряженности с внешним миром превратить нашу страну в своего рода «заказник» для деятелей этого режима.

Кроме того, часть нового российского капитала, опасаясь конкуренции со стороны зарубежных инвесторов, не заинтересована в создании оптимального климата для иностранных капиталовложений. При этом действуют эти российские капиталисты зачастую через тех же крайне левых или ультранационалистов.

Можно надеяться, что этот «несвятой союз» можно будет нейтрализовать, особенно после окончания выборного сезона и в случае стабилизации ситуации в стране и проведения разумной политики постельцинским режимом. Тем более что, как показывают исследования, налицо незаинтересованность большинства населения и политической и экономической элиты в автаркии и изоляции. Не доверяя западным правительствам, большинство населения в то же время поддерживает и приемлет идеалы западного общества и ценности демократии и свободного рынка. Превалирует и понимание необходимости получения иностранных инвестиций, технологий, культурного и организационного опыта.

4.1. Несмотря на относительную малоактивность проходящей ныне дискуссии по внешней политике, в ней достаточно отчетливо просматриваются четыре школы или концепции.

4.1.1. Первую концепцию, несколько усилившуюся после расширения НАТО и нападения на Югославию, можно было бы назвать концепцией реванша. Ее сторонники выступают за наращивание военной мощи, мобилизационную экономику, опору на собственные силы, поддержку государств, выступающих с антизападных позиций, — Ирана, Ирака, сближение с Китаем на антизападной основе, жесткую риторику, жесткое давление на государства СНГ с целью принуждения их к сближению с Россией, ориентацию на воссоединение с ними уже в обозримом будущем. По определению, это изоляционистская школа.

Полагаем, что ориентация на такую политику не только не реалистична с точки зрения возможностей России, но и приведет в случае попытки реализации к серии дальнейших поражений, созданию «санитарного кордона», самоизматыванию, а затем развалу страны.

4.1.2. К школе «реванша» парадоксально примыкают и «новые изоляционисты», сторонники частичной самоизоляции из числа бывших реформаторов и олигархов. Эти люди надеются на сохранение себя у власти и реабилитацию за прошлые ошибки путем приведения к власти «русского Пиночета» и на стратегию «контролируемой напряженности».

Такая линия потенциально чуть менее опасна, чем предыдущая, но почти столь же малореалистична.

Усиление авторитарных тенденций в управлении практически неизбежно. Но вряд ли какой-либо лидер рискнет проводить при этом политику, многократно дискредитировавшую себя, да и к тому же с помощью людей, ассоциируемых с этой политикой.

4.1.3. Третья школа, так называемая школа добровольного подчинения, имеет ныне крайне мало явных последователей. Тем не менее до сих пор сказываются последствия огромного политического и морального урона России, нанесенного ее адептами. Эта концепция вряд ли имеет какие-либо шансы на возрождение.

4. 1.4. Четвертая, и самая распространенная — она же пока и официальная, — концепция многополярности предполагает активистскую внешнюю политику России по всем направлениям, нацеленную на поддержание геостратегических балансов, противодействие созданию однополярного мира, активное сближение с государствами СНГ.

В целом этот подход во многом соответствует интересам России, но у него есть и серьезные изъяны.

Во-первых, он не в полной мере отражает, как указывалось, новые реалии мира. В большей степени он основан на геостратегических идеях и практике XIX — большей части XX в., а не на геоэкономических императивах XXI в. (Хотя геостратегия, как отмечалось, полностью не утратила своего значения.)

Во-вторых, этот подход неэкономичен, растягивает очень скудные дипломатические и иные ресурсы, по сути дела, требует от России проведения политики глобальной державы, в то время как она является пока слабеющей региональной (евразийской) державой, сохраняющей одно глобальное измерение — ядерное. (Например, нужно ли было вовлекаться в конфликт вокруг Югославии с теми ресурсами, которые у нас были, затем спасать НАТО, а теперь стоять перед дилеммой, что делать, если НАТО снова начнет силовое давление? Что мы выиграли в среднесрочном плане от маневров вокруг Ирака?)

В-третьих, этот подход в известной мере лишает Россию свободы рук, почти автоматически втягивает ее в противостояние с США и отчасти с Западом в целом. Такой автоматизм в нынешней ситуации нам невыгоден.

России нужно жестко отстаивать свои интересы, бороться за них, но надо ли a priori бороться против кого-то или чего-то? Тем более что «однополярный» мир не состоится в силу объективных причин и в конечном счете трансформируется во что-то иное и без наших усилий. Многие страны не хотят чрезмерного влияния США. Но должна ли Россия брать на себя бремя борьбы за интересы этих многих, платя подчас изрядную цену?

В-четвертых, Россия пока — слабеющий «полюс». Нужна ли нам даже в концептуальном плане позиция такого слабеющего полюса?

В-пятых, концепция многополярного мира, особенно когда она выдвигается в российско-китайском диалоге, однозначно вовлекает Россию, пусть и на стороне дружественного Китая, в осложняющиеся китайско-американские отношения. И это при том, что у нас нет серьезных возможностей влиять на политику Пекина или Вашингтона.

4.2. Вот почему мы считаем необходимым выдвинуть относительно новую концепцию внешнеполитической стратегии страны. Ее можно было бы назвать концепцией «избирательной вовлеченности» или того же горчаковского «сосредоточивания».

4.3. В основе нового подхода к российской внешней политике должен лежать серьезный пересмотр политическим классом страны стратегических приоритетов государства. Главным и безусловным таким приоритетом должно стать возрождение государственной власти, достижение устойчивого и высокого экономического роста, а также курс на разумную интеграцию России в мировую экономику, поскольку без такой интеграции долгосрочный и устойчивый рост невозможен.

Естественно, проведение в жизнь таких приоритетов зависит в первую очередь от выбора новым руководством страны внутриполитического курса и экономической стратегии (о предложениях СВОП см. соответствующие главы книги), в то время как внешняя политика должна обеспечивать условия для их реализации.

4.3.1. Первым принципом такого пересмотра должно стать принятие курса на очень жесткое отстаивание только действительно жизненно важных интересов России. По остальным вопросам стоит занимать принципиальную, но не конфронтационную позицию.

4.3.2. Вторым принципом должен стать осознанный отказ политического класса и общества от погони за фантомом «сверхдержавы». При этом Россия пока остается — по ряду объективных параметров — великой державой. Но пора осознать, что с каждым годом по мере экономического ослабления страны «величие» уходит и становится все более виртуальным. Если Россия не сможет в самое ближайшее время сосредоточиться на восстановлении государства, экономики и благосостояния народа, то страна обречена на стагнацию и в конечном итоге — через ряд авторитарных реакций — на развал. Когда начнет восстанавливаться государство, когда придет экономический успех, тогда в полной мере восстановится и уходящее ныне «величие».

4.3.3. В этой ситуации третьим принципом российской политики должна стать линия на максимально возможное избежание конфронтации, особенно со странами и регионами, от которых зависит экономическое развитие России.

4.3.4. Четвертым принципом должна быть нацеленность в будущее — не защита прошлых, иногда безвозвратно потерянных, иногда ненужных, иногда слишком дорогостоящих позиций, а стремление приспособиться и завоевать позиции в мире будущего.

4.3.5. Пятое. Философией предлагаемого подхода должен стать поиск выгоды — прежде всего экономической — для страны, а не только отражение вызовов или угроз в области традиционной безопасности.

4.3.6. Шестое. Важнейшим принципом новой внешней политики должна стать всемерная внешнеполитическая поддержка интересов российского бизнеса за рубежом.

4.3.7. Седьмое. Внешняя политика должна служить задаче привлечения иностранных инвестиций в Россию. Без них страна не поднимется. Для этого необходимы прежде всего внутренние преобразования (о них — в соответствующей главе книги), а также поддержание нормальных отношений с группами стран — потенциальных инвестиционных доноров.

4.3.8. В качестве восьмого принципа внешней политики рискнем предложить отказ от жесткой риторики. За последние годы неизменно вслед за жесткой риторикой Москвы следовало ее отступление. Нашим угрозам больше не верят, но они раздражают, мешают тем, кто хотел бы партнерских отношений с Россией. Если нужно противодействовать, то противодействовать надо жестко и делами. На словах же нужно быть максимально конструктивными.

4.3.9. Наконец, необходимо возвращать российской внешней политике системный и научный характер. Необходимо, чтобы сами дипломаты, все основные участники внешнеполитического процесса знали, в чем состоит российская политика, какова стратегия в отношении регионов, мира в целом, важнейшие проблемы. Рискнем предположить, что за последние 10 лет нет и не было цельной прописанной внешнеполитической доктрины, нет ясности и в отношении относительно «простых», региональных направлений политики.

4.4. Концепция «избирательной вовлеченности», или «сосредоточивания», не предполагает внешнеполитического ухода. Полный уход затруднил бы возвращение даже после возрождения. К тому же дипломатическое присутствие в ряде регионов, например на Ближнем Востоке, дает дополнительные козыри в торге за ресурсы.

4.5. Предлагаемая модель — это не внешняя политика Германии или Японии после войны. Такая политика, даже если бы Москва захотела ее проводить, вряд ли была бы эффективной. Более всего предлагаемая модель напоминает внешнюю политику КНР последних 20-25 лет, когда Китай постепенно освободился от коммунистического глобального мессианства, вышел из конфронтации сначала с США, а потом и с СССР и занялся внутренним строительством. При этом узкий круг принципиальных внешнеполитических позиций Пекин отстаивает крайне жестко.

4.6. Реалистический взгляд на положение России — в лучшем случае нам понадобится не меньше 20 лет, чтобы достигнуть уровня среднеразвитой страны, — требует инвентаризации, переосмысления и модернизации внешнеполитических ресурсов и инструментов.

4.6.1. Повторим, главным таким ресурсом является эффективная внутренняя политика и политика экономического роста.

4.6.2. Необходимо, наконец, выстроить жесткий механизм координации внешней политики, например, через проведение всех основных внешнеполитических решений и директив через Совет безопасности, которому необходимо придать конституционно закрепленные полномочия.

Оперативной координацией затем может заниматься МИД (в соответствии с решениями СБ, оформленными указами президента).

4.6.3. Целесообразно как можно скорее интенсифицировать военную реформу, с тем чтобы иметь достаточные силы для локальных операций и использовать средства на оборону более эффективно. (См. главу книги, посвященную военной реформе.)

4.6.4. Особое внимание следует уделить ядерному оружию. В силу необходимости экономить на силах общего назначения, учитывая новые вызовы безопасности, и, самое главное, в силу политических причин Россия будет заинтересована в обозримом будущем в сохранении политической и военно-политической опоры на ядерное оружие. Потребуется его ограниченная модернизация, с тем чтобы было очевидно, что страна останется на обозримую перспективу — 40-50 лет — крупной ядерной державой. Вот почему при ратификации Договора об СНВ-2, в ходе возможных переговоров по модификации Договора по ПРО необходимо выторговать себе право сохранить, в частности, часть имеющихся МБР с РГЧ и/или развернуть их новое поколение. Возможно, необходима и ограниченная модернизация тактического ядерного оружия. Это, естественно, не должно отменять усилий по совместному сокращению чрезмерных ядерных потенциалов России и США; необходимо наращивать сотрудничество в поиске концепции нового места ядерного оружия в международных отношениях, в сфере замедления и предотвращения его дальнейшего распространения, координации ядерных доктрин.

4.6.5. Для сохранения внешнеполитического влияния, обеспечения доступа к ресурсам Россия заинтересована в максимальном укреплении роли ООН и СБ ООН, а также ОБСЕ. Особо важным представляется сохранение места и активизация роли России в «восьмерке». С точки зрения доступа к информации, приспособления к условиям нового мира важно сближение с ВТО, ОЭСР, АСЕАН, с другими региональными форумами. Особые усилия должны быть направлены на политическое и экономическое сближение России с Европейским союзом.

Консультации с НАТО стоит продолжать, чтобы разрыв отношений не оказывал негативного влияния на отношения со странами — членами альянса, не замедлял сближения с ЕС, не вел к ненужной самоизоляции России, а также для получения информации о намерениях блока. Вместе с тем полномасштабное сотрудничество стоит развивать постепенно и с постоянной оглядкой на проблему дальнейшего расширения НАТО.

Участие в старых и новых международных организациях, в первую очередь по проблемам, в решении которых особенно заинтересована Россия (экономика, финансы, борьба с преступностью, коррупцией, наркоманией и т.д.), должно осуществляться в условиях дефицита ресурсов даже за счет экономии на двусторонних связях.

4.7. В дополнение к стратегии внутреннего экономического роста необходимо разработать и начать претворять в жизнь комплексную стратегию интеграции России в мировое хозяйство.

Эта стратегия могла бы включать в себя в числе прочих следующие элементы.

4.7.1. Определение на основе анализа тенденций мирового рынка и реальных возможностей России ее места в мировом хозяйстве, выделение отраслей, перспективных для развития экспортного потенциала.

4.7.2. Создание всеми возможными в данной конкретной ситуации средствами экономической политики условий для развития таких отраслей.

4.7.3. Одновременно разработку программ постепенного свертывания тех отраслей, которые оказываются неспособными конкурировать с импортной продукцией.

4.7.4. Выборочное осуществление в рамках такого курса таможенной защиты национальной экономики: защищаются отрасли, которые имеют хорошие перспективы, но еще не набрали силу, либо (на короткий промежуток времени) отрасли, быстрый крах которых резко обострил бы социальную ситуацию.

4.7.5. Защиту в определенных случаях тех отраслей, которые переживают интенсивную модернизацию (также на короткий промежуток времени).

4.7.6. В других случаях конкуренция со стороны импорта должна служить стимулом для модернизации.

4.7.7. Продолжение политики поддержания такого курса рубля, который стимулировал бы экспортеров и рост национального производства, прямые иностранные инвестиции.

4.7.8. «Зеленую улицу» для импорта товаров, необходимых для развития важных отраслей производства.

4.7.9. Разработку специальной программы привлечения иностранных инвестиций, которая помимо мер общеполитического и экономического характера предусматривала бы создание специально принятых во всем развивающемся мире привилегий для иностранных инвестиций, а также комплекс мер по их защите, в том числе силовой; создание специального органа (министерство, госкомитет) под началом одного из руководителей правительства, который занимался бы привлечением и защитой прав инвесторов. В противном случае в страну с репутацией России инвесторы не пойдут в массовом масштабе еще очень долго, даже при позитивных внутриполитических изменениях.

4.7.10. Разработку государственной программы адаптации образования, в том числе переподготовки взрослых, к потребностям нового мирового рынка, особенно в области компьютерных технологий. Под компьютерное образование, особенно молодежи, стоило бы привлечь новые займы. Это одна из немногих сфер, ради развития которой такие займы имеет смысл брать.

4.7.11. В целом же — отказ от политики привлечения денег государством, особенно от МВФ (речь не идет о реструктуризации накопленных долгов). Эти деньги, как показывает практика, используются наименее эффективно. Мировой опыт практически однозначно свидетельствует: чем больше государство берет кредитов, «помощи», тем меньше рост. Китай «помощи» не брал.

4.8. Требует корректировки и политика в отношении ряда стран и регионов мира.

4.8.1 Назрела, видимо, необходимость существенной корректировки политики в отношении стран бывшего СССР. Все мы испытываем глубокое сожаление по поводу распада нашей бывшей родины. Но это сожаление не должно вести к невыгодному курсу: либо к псевдоинтеграции за российский счет, либо к бумажной, «галочной», бюрократической интеграции. Мы поддерживаем основные выводы доклада СВОП «Возродится ли Союз?» и подчеркиваем, что вектором российской политики в отношении стран бывшего СССР должен стать упор на двусторонние отношения при жестком отстаивании национальных экономических интересов. Многосторонняя дипломатия в СНГ должна дополнять, а не заменять двустороннюю дипломатию. Учитывая сохраняющуюся тенденцию к понижению уровня интеграции в СНГ, стоило бы, возможно, временно понизить и уровень встреч, перевести их на рабочий, министерский ранг, проводя встречи на высшем уровне только тогда, когда в этом есть назревшая необходимость. Одной из приоритетных задач внешней политики продолжает оставаться защита прав русскоязычного населения и русского языка в странах бывшего СССР.

Целесообразно начать менять и концептуальный подход к интеграции. Она должна строиться не сверху, а снизу — на основе поддержки интеграции рынков отдельных товаров, услуг, создания транснациональных финансово-промышленных групп (отечественных ТНК с участием предприятий стран бывшего СССР), обмена долгов на собственность. Именно политическая поддержка сотрудничества и интеграции на этом уровне должна стать главной составляющей политики госорганов.

Перспективным является также продолжение и наращивание сотрудничества в таких очевидных областях, как транспорт, энергетика, связь, таможенное дело, борьба с преступностью, торговлей наркотиками и т.д. Россия должна перейти к деловой реалистической политике в отношении соседей, основанной на подлинном равенстве и справедливости. Мы должны демонстрировать соседним государствам полное уважение и дружелюбие, содействовать им в стабилизации, разрешении кризисов, но не за счет России. Долги должны взиматься, антироссийским действиям должна даваться соответствующая оценка. Вместе с тем мы должны, видимо, исходить из понимания того, что в обозримом будущем, до полномасштабного выхода из экономического кризиса, Россия не сможет играть роль полноценного лидера региона, не тратя излишних ресурсов. Невозможна и полноценная интеграция, пока Россия не превратится в экономический локомотив региона.

Не требует особой коррекции политика в отношении стран Балтии, которая начала складываться в последние годы: курс на добрососедское сотрудничество при одновременном упоре на защиту прав национальных и языковых меньшинств; максимальное вовлечение международного сообщества и общественного мнения в эту защиту. Эта политика оказалась во многом, хотя и не во всем, эффективной. Россия должна поддерживать скорейшее расширение ЕС на страны региона и начать интенсивный диалог и переговоры с ними и с Брюсселем, с тем чтобы сделать это расширение максимально взаимовыгодным, ограничить его потенциальные негативные последствия. Быстрейшее расширение ЕС может снять вопрос о расширении НАТО, которое неизбежно во многом повернет вспять и осложнит в целом позитивно развивающиеся отношения (не говоря уже об иных осложнениях общеевропейского характера).

4.8.2. Продемонстрированная в 1999 г. готовность стран ЕС и самого Союза активизировать сближение с Россией облегчает стратегический выбор России, может сократить тот период стратегической неопределенности, о котором шла речь в «Стратегии-3». В новой ситуации, если мы и европейцы сможем ее закрепить, стоит, видимо, думать о том, чтобы сделать сближение с ЕС стратегическим направлением российской внешней и экономической политики.

В этой связи целесообразны налаживание систематического многоуровневого диалога с ЕС в экономических областях, в сфере внешней политики, политики безопасности и обороны, специальные усилия по сближению в сфере стандартов, финансовой отчетности. Возможно даже создание специального ведомства, которое занималось бы координацией и активизацией сближения с ЕС. Стоит даже, возможно, рассмотреть вопрос о постановке долгосрочной цели — на два-три десятилетия — вхождения России в ЕС.

Достаточно очевидно, что сближение с ЕС не отменяет необходимости интенсификации диалога и сотрудничества с отдельными европейскими государствами, и прежде всего с ФРГ, Францией, Великобританией, Италией и др., а также с перспективными членами Союза — Польшей, Чехией, Венгрией, Эстонией, Литвой и др., для того чтобы использовать расширение ЕС к взаимной выгоде, предотвратить возникновение новых барьеров.

4.8.3. Накопленные потенциалы сотрудничества и одновременно недоверия в отношениях с США делает американскую политику России весьма непростой. Видимо, на какой-то период потребуется определенное взаимное дистанцирование при сохранении российско-американского диалога по важнейшим стратегическим вопросам.

В проведении политики на ближайшую перспективу следует исходить из сугубо прагматичных соображений: для возрождения российской экономики не допускать необратимого ухудшения состояния политических отношений, сохранить позитивный потенциал взаимодействия. Необходимо по возможности сосредоточиться на абсолютно взаимовыгодных направлениях — сотрудничестве по снижению уровней ракетно-ядерного противостояния и укреплению режима нераспространения, борьбе с коррупцией, наркоманией и терроризмом, защите окружающей среды. Речь идет о гораздо более скромной, чем прежде, но в то же время более прагматичной повестке дня, нацеленной на предотвращение конфронтации, сохранение элементов сотрудничества для его расширения по мере выхода России из кризиса.

Стоит подумать о путях избежания нового витка конфронтации в случае выхода США из Договора по ПРО, но и не облегчая специально им этот выход.

4.8.4. По-прежнему весьма перспективным и взаимовыгодным является развитие и углубление дружеских отношений с Китаем, в том числе и углубленное изучение многих аспектов китайского опыта.

4.8.5. Крайне важным на перспективу является сближение с Японией, пока в основном политическое. У двух стран есть общие растущие интересы, а по мере выхода России из кризиса и обретения ею уверенности в себе будут создаваться условия для решения пока разделяющих две страны проблем.

4.8.6. Безусловно, полезной является и активизация отношений с другими ведущими азиатскими странами, прежде всего Индией, другими странами Южной и Юго-Восточной Азии. Вместе с тем, учитывая весьма динамичную и чреватую конфликтами ситуацию в регионе, России стоило бы сосредоточиться в первую очередь на продвижении в нем своих экономических интересов. Этот регион имеет значительный потенциал увеличения поставок вооружений и военной техники. В нем есть рынки и для иной российской продукции. Пожалуй, Азия, за исключением отдельных регионов, является классическим местом, где должна применяться идея экономизации российской политики за счет отказа от ненадежных и дорогостоящих геостратегических маневров.

4.9. Особый упор должен быть сделан на экономическую составляющую внешней политики. На первый план в диалоге с партнерами необходимо продвигать, в частности, следующие вопросы.

4.9.1. Обеспечение режима наибольшего благоприятствования для российского экспорта товаров и услуг, устранение протекционистских барьеров, содействие закреплению российских экспортеров на зарубежных рынках.

4.9.2. Формирование стабильного механизма приема иностранных инвестиций и их защиты внутри России всей мощью Российского государства.

4.9.3. Привлечение зарубежных инвестиций в те отрасли экономики России, от которых зависят первоочередные задачи структурной перестройки промышленности, развития сельского хозяйства и инфраструктуры страны.

4.9.4. Устранение или существенное сокращение ограничений по экспорту в Россию высокотехнологического оборудования, «ноу-хау», оставшихся в системе экспортного контроля от старой системы КОКОМ.

4.9.5. Проведение гибкой протекционистской политики в целях выборочной защиты от иностранной конкуренции отечественных производителей товаров и услуг.

4.9.6. Одновременно активизация переговоров о перспективном вступлении России в ВТО в обозримом (4-6 лет) будущем.

4.9.7. Поощрение процесса транснационализации российского капитала как важного элемента вхождения России в мировое экономическое сообщество, в том числе в форме политической поддержки и защиты инвестиций в зарубежных странах, оказания содействия российским финансово-промышленным группам и отдельным предпринимателям в создании предприятий или открытии ими собственного дела за рубежом.

4.9.8. Укрепление государственного контроля за экспортом из России стратегического сырья и перспективных технологий, утечкой «умов» и реализацией прав интеллектуальной собственности в сферах, затрагивающих интересы национальной безопасности страны и международные проблемы борьбы с распространением ОМУ и средств их доставки. Целесообразно закрепить координирующую роль в этой работе за Советом безопасности и его секретарем.

4.9.9. Постепенный отказ от тех видов экономических отношений, которые строятся преимущественно на основе правительственной помощи и кредитов международных финансовых организаций, поскольку они часто обусловливаются политическими требованиями, которые ущемляют суверенитет России, ограничивают внешнеполитическую и внешнеэкономическую активность нашей страны в отдельных регионах.

4.10. Интенсификация сотрудничества с внешним миром в области образования. Не сотни, а десятки тысяч россиян должны получить возможность хотя бы временного (год-два) обучения в иностранных университетах. Образование за рубежом все большего числа людей необходимо не из-за недостатков системы российского образования. Нам нужны кадры, легко вписывающиеся в культуру зарубежного мира, с тем чтобы облегчать стране вхождение в новую постиндустриальную цивилизацию.

4.11. Налаживание систематического и эффективного сотрудничества с другими странами и международными организациями по борьбе с коррупцией и незаконным оборотом денег.

4.12. Выстраивание системы взаимодействия в борьбе с незаконным оборотом наркосодержащих средств и наркоманией. Постановка вопроса о создании специальной международной организации, которая занималась бы этими проблемами.

4.13. Но, повторим, решение всех, в том числе внешнеполитических, проблем лежит внутри России. Вопрос состоит в том, сможет ли новое руководство страны, политический класс наконец «сосредоточиться» и начать проводить политику укрепления государства, создания условий для инвестирования, стимулирования экономического роста. Первые годы XXI в. дают последний шанс для нынешних поколений россиян начать строить нормальную жизнь. Если этот шанс не будет использован, то под вопрос будет поставлено и существование страны.

Материалы по теме

“Друзья” и “враги” России — Левада-Центр

НАЗОВИТЕ ПЯТЬ СТРАН, КОТОРЫЕ ВЫ МОГЛИ БЫ НАЗВАТЬ НАИБОЛЕЕ БЛИЗКИМИ ДРУЗЬЯМИ, СОЮЗНИКАМИ РОССИИ? (респондентам предлагалась карточка со списком стран, и они могли назвать несколько стран; ответы ранжированы по убыванию по результатам 2020 г. ; в таблице приводятся страны, набравшие в августе 2020 г. 1,5%)

Год0607091011121314151617181920
Беларусь4738504935344651555046496258
Китай2419181618162040433439404240
Казахстан3339383233283137413934323835
Армения1415151511111215181312112217
Азербайджан751089989117981613
Индия15141214169713181814191413
Сирия1111122421015211412
Венесуэла2810656596341111
Германия2224172420171442225910
Киргизия779465561078899
Куба811101389101410111199
Узбекистан669575568991199
Вьетнам445107
Турция33457454816997
Болгария1099897108444786
Грузия31112121324386
Сербия43554435865666
Таджикистан37945458769765
Израиль33345434233344
Иран43221212224544
Италия78586753133334
Северная Корея32124113333464
Украина10113202113161122134
Бразилия52333
Греция43353
Египет12225222432453
Молдавия44554467228433
Монголия3545233633423
Южная Корея21112123112233
Япония65555444254763
Австрия11142
Венгрия21212222111122
Польша43253342111122
Туркмения28513223424322
Финляндия66557643111222
Франция899119941122422
Чехия22122231322222
Нет таких13101311111715131114121046
Затруднились ответить15181412151814161411141077

КАКИЕ ПЯТЬ СТРАН ВЫ НАЗВАЛИ БЫ НАИБОЛЕЕ НЕДРУЖЕСТВЕННО, ВРАЖДЕБНО НАСТРОЕННЫМИ ПО ОТНОШЕНИЮ К РОССИИ? (респондентам предлагалась карточка со списком стран, и они могли назвать несколько стран; ответы ранжированы по убыванию по результатам 2020 г. ; в таблице приводятся страны, набравшие в августе 2020 г.  ≥ 1,5%)

 Год0607091011121314151617181920
США3735452633353869737269786760
Украина2723411320151130374850494035
Великобритания538687918211815383829
Латвия4636353635262123252324262726
Литва4232353534251724252324232626
Польша7201014208812222421242226
Грузия44466257504133191110981116
Германия223143318191924171815
Эстония2860302830231621191616151211
Афганистан1211714158105423347
Канада1<11<11117863897
Ирак98599873223456
Иран77377752222234
Сирия<1<1<1<11231134444
Япония43339675656344
Израиль43323332221543
Китай3344451<112133
Турция111111211298323
Франция111<11125748883
Австралия<1<1<1<11<1<11321122
Болгария11<1<12<1<1<111<1122
Голландия11112
Италия<1<11<1<11<11311112
Пакистан<11122
Румыния22333122322222
Саудовская Аравия1<112221222122
Северная Корея<11111142112222
Азербайджан44235242121112
Армения3213411<111<1112
Беларусь2523832<1111112
Вьетнам<1<1<112
Чехия121<111<1121<1112
Венгрия1<1<1111<11<1<11112
Нет таких423414773353237
Затруднились ответить1917151712124171410111077

Вся динамика отношения жителей России к США, ЕС и Беларуси доступна в индикаторах.

КАК ВЫ В ЦЕЛОМ ОТНОСИТЕСЬ СЕЙЧАС К СОЕДИНЕННЫМ ШТАТАМ АМЕРИКИ? (один ответ)*

 янв.18фев.19май.19авг.19ноя.19янв.20авг.20
Очень хорошо2444746
В основном хорошо23302738403836
В основном плохо32293225262826
Очень плохо20272019151820
Затруднились ответить22111614131212

 КАК ВЫ В ЦЕЛОМ ОТНОСИТЕСЬ СЕЙЧАС К ЕВРОПЕЙСКОМУ СОЮЗУ? (один ответ)*

 янв. 18фев.19май.19авг.19ноя.19янв.20авг.20
Очень хорошо3545757
В основном хорошо29373345454441
В основном плохо33303023242626
Очень плохо13151411101113
Затруднились ответить22131917151513

 * В феврале-июле 2020 г. эти вопросы не задавались.

КАК ВЫ В ЦЕЛОМ ОТНОСИТЕСЬ СЕЙЧАС К БЕЛАРУСИ? (один ответ)

 фев.19май.19авг.20
Очень хорошо322834
В основном хорошо555651
В основном плохо466
Очень плохо222
Затруднились ответить797

КАК, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, ДОЛЖНЫ СТРОИТЬСЯ ОТНОШЕНИЯ РОССИИ И БЕЛАРУСИ? (один ответ)**

 дек. 19авг.20
Россия и Беларусь должны активнее развивать экономическое сотрудничество4441
Россия и Беларусь должны сохранить отношения на нынешнем уровне2832
Россия и Беларусь должны образовать более тесный союз с единым руководством во главе1311
Беларусь должна войти в состав Российской Федерации1013
Затрудняюсь ответить54

** Вопрос задавался в следующей формулировке: «СЕДЬМОГО ДЕКАБРЯ ПРОШЛИ ПЕРЕГОВОРЫ ВЛАДИМИРА ПУТИНА И АЛЕКСАНДРА ЛУКАШЕНКО. КАК, ПО ВАШЕМУ МНЕНИЮ, ДОЛЖНЫ СТРОИТЬСЯ ОТНОШЕНИЯ РОССИИ И БЕЛАРУСИ?»

Опрос проведен 20 26 августа 2020 года по репрезентативной всероссийской выборке городского и сельского населения объемом 1601 человек в возрасте от 18 лет и старше в 137 населенных пунктах, 50 субъектах РФ. Исследование проводится на дому у респондента методом личного интервью. Распределение ответов приводится в процентах от общего числа опрошенных вместе с данными предыдущих опросов.

Статистическая погрешность при выборке 1600 человек (с вероятностью 0,95) не превышает:

3,4% для показателей, близких к 50%
2,9% для показателей, близких к 25% / 75%
2,0% для показателей, близких к 10% / 90%
1,5% для показателей, близких к 5% / 95%

АНО “Левада-Центр” принудительно внесена в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента. Заявление директора Левада-Центра, не согласного с данным решением, см. здесь.

Вконтакте

Facebook

Twitter

проектов соглашений России с НАТО и США: предназначены для отклонения?

Россия обладает крупнейшим в мире ядерным арсеналом и самыми мощными обычными вооруженными силами в Европе. Российские воинские части в настоящее время дислоцированы — непрошенные и нежелательные — на Украине, в Грузии и Молдавии. Поскольку сосредоточение российской военной мощи вблизи Украины спровоцировало кризис, президент Владимир Путин потребовал юридически обязывающих гарантий безопасности для… России.

17 декабря МИД России пошел на необычный шаг, опубликовав проект У.Соглашения между Россией и НАТО, а также соглашения между Россией и НАТО, включающие желаемые гарантии Москвы. Суть проектов и то, как они были обнародованы русскими, не предполагают серьезных переговоров.

Если Кремль серьезно настроен на переговоры и деэскалацию ситуации вокруг Украины, Запад может заняться некоторыми элементами проектов. Многие, однако, никуда не денутся — о чем Москва наверняка знала.

Проект соглашения Россия-НАТО

Российский проект «Соглашения о мерах по обеспечению безопасности Российской Федерации и государств-членов Организации Североатлантического договора» требует, чтобы члены НАТО не брали на себя обязательств по дальнейшему расширению альянса, в том числе, в частности, за счет Украины.Сейчас в НАТО мало энтузиазма по поводу того, чтобы поставить Украину на путь членства, что, несомненно, понимают Путин и другие российские официальные лица. Однако альянс не откажется от своей давней политики «открытых дверей». Для этого потребуется консенсус, и мало кто из союзников, не говоря уже о всех 30, согласится с тем, что Россия может таким образом диктовать политику НАТО.

Это говорит о том, что золотая середина «не сейчас, но и никогда» может предложить способ отбросить этот тернистый путь. То есть, если Москва захочет разрядить обстановку.

Другая статья в российском проекте требовала, чтобы НАТО не размещала никаких сил или вооружений в странах, присоединившихся к альянсу после мая 1997 года. В том же месяце НАТО обязалась не размещать на постоянной основе значительные боевые план, а не причина» размещать ядерное оружие на своей территории. С 1997 по 2014 год НАТО разместила в новых государствах-членах практически военнослужащих или технику.

Ситуация изменилась после захвата Крыма Россией.В настоящее время НАТО развертывает на ротационной основе относительно небольшие многонациональные боевые группы в странах Балтии и Польше. Трудно предположить, что НАТО согласится их вывести, если не произойдет существенного изменения военной позиции России. Однако в проекте договора не содержится никаких требований по передислокации российских войск.

Такие условия не помогут альянсу. Другие могут получить более положительный прием. К ним относятся формулировки о консультативных механизмах, таких как Совет Россия-НАТО, и создание горячей линии между НАТО и Россией.Действительно, НАТО предложила провести встречи Совета Россия-НАТО, хотя в октябре Москва приостановила дипломатические отношения с НАТО.

Проект договора также запрещает размещение ракет средней дальности в районах, где они могут достичь территории другой стороны. Конечно, Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности 1987 года запрещал все американские и российские ракеты средней дальности. Однако размещение Россией крылатой ракеты средней дальности 9М729 в ​​нарушение договора привело к его краху.

Эта идея звучит как предложение Путина от 2019 года о моратории на размещение ракет средней дальности в Европе. В то время как НАТО отклонила это, возможно, стоит еще раз взглянуть на это, при условии, что Россия подтвердила, что она будет применяться к 9M729 и имеет соответствующие меры проверки.

Предлагаемый в проекте договора запрет на любую военную деятельность НАТО на Украине, в Восточной Европе, на Кавказе или в Центральной Азии является чрезмерным, но некоторые меры по ограничению военных учений и действий на взаимной основе могут быть возможны.Есть история таких положений, например, меры укрепления доверия и безопасности Венского документа.

Проект договора между США и Россией

Проект «Договора между Соединенными Штатами Америки и Российской Федерацией о гарантиях безопасности» также содержит неприемлемые положения. Вашингтон, вероятно, не согласится с требованием о том, чтобы две страны «не применяли меры безопасности… которые могли бы подорвать основные интересы безопасности другой стороны».Москва показала, что у нее очень широкое определение того, что, по ее мнению, может подорвать ее безопасность. Точно так же нереально просить Соединенные Штаты предотвратить дальнейшее расширение НАТО; Вашингтон не согласится закрыть «открытую дверь», а даже если бы и согласился, то не смог бы убедить всех 29 других союзников согласиться на изменение политики.

Хотя к проекту положения соглашения Россия-НАТО по ракетам средней дальности может возникнуть интерес, к проекту U.Положение договора между США и Россией, которое фактически запрещает размещение американских ракет средней дальности в Европе, оставляя России свободу развертывания таких ракет против стран НАТО. Положение, ограничивающее возможности тяжелых бомбардировщиков и надводных кораблей действовать в международных водах и над ними, не найдет поклонников ни в Вашингтоне, ни, если уж на то пошло, в российских вооруженных силах.

Возможно обсуждение других положений, касающихся военной деятельности. Для Москвы неразумно искать вето в отношении внешнеполитического курса Киева.Однако озабоченность, высказанная Путиным ранее в декабре, а затем повторенная, по поводу американских наступательных ракет на Украине, способных нанести удар по Москве за считанные минуты, ставит другой вопрос. Эту озабоченность может оказаться легко решить, поскольку нет никаких признаков того, что Вашингтон когда-либо рассматривал ее. Могут быть рассмотрены и другие подобные опасения России, наряду с опасениями США (и НАТО) в отношении определенных российских военных действий.

Проект положения, требующего, чтобы все ядерное оружие было размещено на национальной территории, должен быть передан на рассмотрение в другой форум. Чиновники администрации Байдена надеются начать переговоры с Россией, которые охватят все ядерное оружие США и России. Это подходящее место для этого вопроса. Приемлемо ли для Вашингтона требование о том, чтобы все ядерное оружие базировалось на национальной территории, будет зависеть от общего согласия и консультаций с союзниками.

Предложения обречены на провал?

Неприемлемые положения двух проектов соглашений, их быстрая публикация российским правительством и безапелляционные формулировки, используемые российскими официальными лицами для описания требований Москвы, вызывают опасения, что Кремль может захотеть получить отказ.Москва могла бы сослаться на то, что рядом с Украиной находятся крупные силы, как на еще один предлог для военных действий против своего соседа.

Если, с другой стороны, эти проекты соглашений представляют собой вступительную заявку, и русские стремятся к серьезному обмену, который также касается проблем безопасности других сторон, некоторые проекты положений могут стать основой для обсуждения и переговоров. На прошлой неделе Североатлантический совет заявил, что НАТО «готова к конструктивному диалогу с Россией». Советник по национальной безопасности США Джейк Салливан повторил эту мысль: «Мы вели диалог с Россией по вопросам европейской безопасности на протяжении последних 20 лет… Иногда это приводило к прогрессу, иногда — к тупику.Но мы принципиально готовы к диалогу».

Очень бы помогла деэскалация ситуации возле Украины. Официальные лица США и НАТО не захотят вступать в бой, пока Россия создает военную угрозу над Киевом. Другой вопрос в формате. Вашингтон и Москва могут вести двусторонние переговоры, но в переговорах должны участвовать все заинтересованные стороны, включая Украину. США и Россия не могут заключить сделку по головам европейцев и украинцев. Как сказал Салливан, «ничего о тебе без тебя.

Стороны должны сесть за стол переговоров, готовые обсудить законные интересы безопасности друг друга. На согласование значения слова «законный» уйдут долгие часы. Например, маловероятно, что Соединенные Штаты (или НАТО) пойдут на компромисс в отношении принципа, на который согласилась Москва, подписавшая Хельсинкский Заключительный акт 1975 года, — что государства имеют право выбирать свой собственный внешнеполитический курс. Вопрос о военной деятельности в регионе Россия-НАТО — это другой вопрос, и НАТО уже продемонстрировала свою готовность взять на себя обязательства в этом отношении.

Эти обсуждения и любые переговоры будут долгими, сложными и трудными. Именно такой работой занимаются дипломаты. Однако для того, чтобы начать двигаться по этому пути, потребуются совсем другие сигналы, чем те, которые Запад и Украина получали из Москвы в последние несколько недель.

российских внешнеполитических нарративов | Джордж К. Маршалл Европейский центр исследований в области безопасности

Whataboutism — это нарратив о том, что другие державы занимаются той же деятельностью, в которой они обвиняют Россию.В течение исследуемого периода российские официальные лица часто прибегали к афоризму, в том числе при критике США и их союзников за вмешательство в выборы в России. В мае 2019 года Совет Федерации распространил заявление, в котором отмечалось, что «Вашингтон, его союзники и партнеры используют имеющиеся инструменты, в том числе информационные, политические, административные, дипломатические, организационно-технические и финансовые, для незаконного вмешательства в суверенные дела России». , в том числе в период подготовки и проведения избирательных кампаний различного уровня в России. 6 Это заявление было явно предназначено для того, чтобы подчеркнуть эквивалентность между действиями США в 2019 году и обвинениями России в попытках повлиять на выборы в США в 2016 году.

Российские официальные лица также обратили внимание на нарушения свободы прессы в Западной Европе и сравнили действия российской полиции против протестующих с действиями французской полиции против протестующих «желтых жилетов», чтобы показать, что действия России ничем не отличаются от действий стран, которые регулярно обвиняют Россию в нарушении прав человека. и международные нормы.Например, Владимир Путин обратил внимание на ограничения, наложенные на вещание RT во Франции, отметив: «Мы слышим от наших западных коллег, что свободное распространение информации . . . является одним из важнейших принципов демократии. . . . Государства не должны препятствовать распространению информации административными путями, а должны выдвигать свою точку зрения и позволять людям самим решать, где правда, а где ее фальсификация». 7 Комментируя действия европейских властей против внутренних протестов, спикер Госдумы Вячеслав Володин сказал: «В отличие от Франции и Германии, Россия никогда не использует водометы, слезоточивый газ или резиновые шарики для разгона протестующих. 8

Whataboutism также используется для отклонения критики в отношении российской военной и политической деятельности за рубежом. В апреле 2019 года, говоря о поддержке Россией правительства Венесуэлы, министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал: «Что они имеют в виду под наглыми замечаниями о том, что странам [за пределами] Западного полушария не разрешено иметь там какие-либо интересы? Но что делают Соединенные Штаты? Взгляните на карту военных баз США: весь мир усеян красными точками, и каждая из них таит в себе достаточно серьезные риски. 9 В целом, нарратив «а как насчет» используется для того, чтобы предположить, что Россия ничем не отличается от западных государств, которые регулярно осуждают поведение России как внутри страны, так и на мировой арене.

Объяснение внешней политики Индии: от мечты к реализации великой державы | Международные отношения Азиатско-Тихоокеанского региона

Аннотация

Похоже, в Азии происходит трансформация власти, вызванная быстрым появлением Китая и относительным снижением влияния США.Индия искала способ справиться с этой новой ситуацией. Сама Индия стала известна с 1990-х годов, особенно ее испытания ядерного оружия в 1998 году. С начала двадцать первого века Индия воспринималась как следующая страна, которая последовала за Китаем в поисках статуса крупной державы. Хотя раньше Индия была склонна скрывать свои стремления к власти, в 2015 году она заявила о своем намерении стать ведущей державой. Эта статья освещает эту трансформацию через ориентацию политики Индии на местном, региональном и глобальном уровне и ее ключевые партнерские отношения с Россией и Японией.Метаморфоза Индии имеет большое значение для трансформации власти в Азии.

1 Введение

После холодной войны, особенно с 2000-х годов, быстрый подъем Китая стал вызовом влиянию Соединенных Штатов (США). Хотя США по-прежнему можно считать единственной сверхдержавой, их относительный упадок очевиден. Азиатские игроки, такие как Япония, страны АСЕАН, Австралия и Индия, столкнулись с новыми обстоятельствами и адаптировались к ним, что можно обозначить как трансформацию власти в Азии.

Хотя США и Китай можно считать двумя великими державами настоящего и будущего, среди азиатских игроков Индия явно пытается догнать эти две страны в качестве крупной державы, хотя и отстает, возможно, на один-два круга позади них.

Таким образом, основная цель этой статьи состоит в том, чтобы представить исследование того, как Индия пытается построить свою общую внешнюю политику в текущей международной ситуации и за ее пределами. Чтобы сформулировать вывод в начале, Индия пытается отреагировать на складывающуюся ситуацию, стремясь сама стать крупной державой в будущем. Индия была неохотным игроком на международном театре с момента обретения независимости в 1947 году до 2000-х годов. Однако с началом 2010-х годов Индия превратилась в динамичного игрока и перешла от отрицания к подтверждению своего статуса крупной державы. Нехватка литературы о трансформации Индии требует дальнейшего изучения. Соответственно, эта статья представляет собой попытку дать всестороннее представление о внешней политике Индии. Литературы по этой теме практически нет, и поэтому данная статья является попыткой разъяснить целостный взгляд на внешнюю политику Индии.

В этом контексте может потребоваться коснуться определения крупной державы. Не существует установленного определения крупной державы, но некоторые эксперты предлагают полезные подсказки в отношении Индии. Перкович (2003–04), например, указывает, что «Индия не может заставить другие важные государства выполнять требования Индии… Индия действительно способна сопротивляться требованиям, предъявляемым к ней другими странами». стать крупной державой с точки зрения способности изменить международную систему или восприниматься как крупная держава (Кондо, 2012, с.7). 1

Эта статья состоит из четырех разделов, посвященных стратегическому ответу Индии на трансформацию власти в Азии и изучению целей Индии. В первом разделе представлен краткий исторический контекст реакции внешней политики Индии на ситуацию, сложившуюся в Азии в период между окончанием Второй мировой войны и 1990-ми годами. Главной характеристикой того периода было бы представление Индии о недостаточности своих возможностей. Можно сказать, что это восприятие олицетворяет основной фактор внешней политики Индии неприсоединения и ее союза с Советским Союзом.

Во втором разделе, в основном посвященном 2010-м годам, анализируется загадочное обоснование намерений Индии стать великой державой. Иными словами, этот период демонстрирует метаморфозы внешней политики Индии, резко отличающиеся от метаморфоз предшествующего длительного периода. Чтобы прояснить эту разницу, в разделе показана матрица внешней политики Индии. Матрица предлагает базовую и общую основу и восприятие для понимания внешнеполитических целей Индии.

В третьем разделе обсуждаются тесные отношения Индии с Россией и Японией — в настоящее время двумя ключевыми партнерами Индии.Автор полагает, что Индия, чтобы беспрепятственно выстраивать свою внешнюю политику на региональном и глобальном уровнях, стремится к сотрудничеству с этими двумя видными игроками. С геополитической точки зрения Индия пытается справиться с напористым Китаем через свои отношения с Россией в Евразии и Японией в Индо-Тихоокеанском регионе. В заключительном разделе рассматривается, как Индия может продолжать свою внешнеполитическую ориентацию.

2 Историческое развитие внешней политики Индии

Основная тема этой статьи посвящена тому, как стремление Индии стать крупной державой конкретизировалось в середине 2010-х годов после длительного периода осторожности на международной арене. Посредством разъяснения внешней политики Индии за последние шесть десятилетий после обретения независимости можно четко представить недавнее появление внешней политики Индии в качестве крупной державы.

2.1 Во время холодной войны

Индия, которая была отделена от Британской Индии и обрела независимость в августе 1947 года, обладала несколькими основными атрибутами типичной крупной державы: историей, размерами и местоположением. Изучение ее истории показывает, что у Индии есть отличительная черта: «Из великих мировых цивилизаций только Индия и Китай воплощают собой цивилизацию в едином большом национальном политическом теле» (Коэн, 2001, с.51). Хотя Индия под британским колониальным правлением не была суверенным государством, она стала первоначальным членом Организации Объединенных Наций (ООН) при ее основании в 1945 году. Таким образом, Индия может претендовать на свой статус государства-правопреемника Британской Индии. Пакистан, еще одно разделенное образование Британской Индии, присоединился к ООН в сентябре 1947 года как новое государство.

Кроме того, Индия является одной из крупнейших стран по населению и площади. Его площадь в девять раз больше, чем у Японии.Кроме того, Индия занимает центральное положение в Индийском океане.

Тем не менее, эти атрибуты естественным образом не привели Индию к статусу крупной державы, особенно из-за отсутствия у нее национальной мощи с точки зрения экономического размера и обороноспособности. Отсутствие национальной мощи оставило Индию с пустыми мечтами о том, чтобы стать крупной державой. Это была крупная страна, но сфера ее влияния по существу ограничивалась регионом Южной Азии. Учитывая эти обстоятельства, внешнеполитические возможности Индии остаются довольно ограниченными.

Такие ограничения были очевидны в период холодной войны. Во-первых, Индия установила и поддерживала так называемую политику неприсоединения в качестве основного принципа внешней политики в период с 1940-х по 1960-е годы при своем первом премьер-министре Джавахарлале Неру. Эта политика означала присоединение ни к лагерю США, ни к лагерю СССР. Хотя это было правдой, это определение объясняет половину важных аспектов неприсоединения. Другая половина заключалась в поиске общих дел с другими неприсоединившимися странами, такими как Индонезия, Югославия и Египет, с которыми можно было бы действовать согласованно.

От политики неприсоединения отказались в начале 1970-х. Тем не менее, Индия официально заявила, что это непрерывная политика в эпоху сближения между США и Китаем и когда в декабре 1971 года была неизбежна Вторая война между Индией и Пакистаном (также известная как война за независимость Бангладеш). -погодные отношения в 1960-х годах и сохранили их впоследствии. Поскольку «на протяжении тысячелетий считалось, что военные угрозы Индии исходят в основном с северо-запада Индии» (Брюстер, 2012, с.26), возникшая комбинация Пакистана на западе и Китая на севере еще больше усилила восприятие угрозы Индией.

Напротив, Индия фактически отказалась от своей политики неприсоединения, подписав 9 августа 1971 г. советско-индийский договор о мире, дружбе и сотрудничестве, в котором оговаривалось взаимное стратегическое сотрудничество. Если союзы должны быть определены как «формальные объединения государств для использования (или неприменения) вооруженных сил при определенных обстоятельствах против лиц, не входящих в их состав» (Снайдер, 1997, с.4), договор 2 означал создание двусторонних отношений между Индией и Советским Союзом и объединил эти государства (Horimoto and Lalima, 2013, стр. 5–8).

Таким образом, The Times (Лондон) отмечает, что: «Сегодня Индия отказалась от своей политики отказа от союза и вступила в официальную коалицию с Советским Союзом». его внешняя политика неприсоединения, даже после подписания индо-советского договора, как указано в ежегодных отчетах Министерства иностранных дел за отчетный период.

Таким образом, с момента обретения независимости Индия трансформировала свою внешнюю политику от неприсоединения к союзу с Советским Союзом. В отношении этой трансформации я хотел бы представить противоположную точку зрения среди японских ученых, специализирующихся на изучении внешней политики Индии. А именно: «Хотя договор и носил союзный характер, но если двусторонние отношения Индии и России складывались из взаимозависимых отношений, основанных на независимости, отношения были равноправными, то, логически говоря, договор не является так называемым «холодным договором». Военный союз и не противоречили принципам неприсоединения» (Ёсида, 2001, с.46). Но этот автор думает иначе. Поскольку в те дни Индия сильно зависела от России в плане торговых и оборонных приобретений, отношения между Индией и Россией нельзя было считать равноправными.

Почему Индия была вынуждена изменить свою политику? Основным фактором будет недостаточность его национальной мощи. Присоединение неприсоединившихся стран было первым вариантом, за которым последовало присоединение к Советскому Союзу. Индия не могла позволить себе действовать в одиночку. Индия была вынуждена принять различные политики выравнивания. 4 Конечным результатом двух направлений внешней политики Индии стало неэффективное присутствие на международной арене. В целом считалось, что союз Индии с Советским Союзом делает ее зависимым игроком на преобладающей международной политической арене.

П.А.Н. Мурти, индийский специалист по Восточной Азии, рассматривал Индию как промежуточную державу в биполярном международном порядке, которую нельзя рассматривать «как угол или полюс сам по себе» (Murthy, 1986, p. 391).

2.2 В период после «холодной войны» 1990-х годов: различные новые внешнеполитические инициативы 90–101

Вступая в 1990-е годы, Индия оказалась в сложной ситуации. Среди прочего, распад Советского Союза означал, что Индия потеряла основу своей внешней политики. У Индии не было другой альтернативы, кроме как нащупывать инициировать различные новые политики. Это поставило перед Индией сложные задачи, потому что «Индия в целом считала себя мировой державой в создании и строила свои региональные и международные отношения на этой основе.Результатом стала незначительность за границей, подозрительность в регионе и волнения дома» (Thakur, 1992).

Более того, Советский Союз был не только основным партнером Индии, но и ее основным торговым партнером. Из-за войны в Персидском заливе 1990–1991 годов, скачков цен на нефть и резкого сокращения внутренних денежных переводов от индийцев, живущих за границей на Ближнем Востоке, Индия столкнулась с перспективой дефолта по своим кредитам. У него не было другого выбора, кроме как обратиться за помощью к кредитам МВФ. В обмен на эту помощь Индия должна была дерегулировать свою экономическую систему и открыть свою экономику по сравнению с закрытым подходом, который она придерживалась в период холодной войны.Нарасимха Рао стал премьер-министром в июне 1991 года и в следующем месяце вместе с министром финансов Манмоханом Сингхом (впоследствии премьер-министром) ввел экономическую либерализацию.

Трансформация индийской экономики и крах Советского Союза, наряду с изменением международной структуры, вынудили Индию полностью пересмотреть свою внешнюю политику. Многие внешнеполитические инициативы были выдвинуты в 1990-е годы. В 1992 году Рао посетил США. Для Индии США были «иногда дружественными, иногда враждебными, но чаще просто отчужденными» (Kux, 1993, с.447) в период холодной войны. Это замечание не может быть преувеличением. В конце концов, внешняя политика Индии отражала ее политику в отношении США в течение последних пятидесяти лет.

Рао посетил Китай в 1993 году и заключил Соглашение о поддержании мира и спокойствия, касающееся линий фактического контроля между Индией и Китаем. Суть соглашения можно сформулировать как нормализацию отношений путем откладывания в долгий ящик запутанного вопроса об их взаимной границе (Horimoto, 2014b).Политика взгляда на восток проводится с 1993 г. (Хайдар, 2012 г., стр. 53). Эта новая ориентация привела к тому, что Индия получила статус диалогового партнера АСЕАН в 1994 году и стала членом АРФ в следующем году. Это изменение статуса было связано с изменением восприятия АСЕАН, что позволило ей «переварить последствия подъема Китая не только как экономической, но и как военной силы» (Найду, 2013, стр. 63).

Во второй половине 1990-х годов Индия установила свое первое стратегическое партнерство с Южной Африкой в ​​1997 году.Создание стратегических партнерств стало одним из столпов внешней политики Индии (Horimoto, 2012). По состоянию на 2015 год Индия поддерживает стратегические партнерские отношения с 28 странами. В конце 1990-х годов Индия провела испытания атомной бомбы в 1998 году, во второй раз с 1974 года. Эти испытания были резко осуждены во всем мире, но помогли поднять имидж Индии как крупной державы.

Все эти политические инициативы произвели на мир впечатление свежим взглядом на Индию, но это были разные инициативы без какого-либо четкого указания на новую цель внешней политики Индии.Естественно, внешняя политика Индии вызывала различную критику: «Даже несмотря на то, что рост Индии в межгосударственной глобальной иерархии неуклонно продолжается, ее политики по-прежнему действуют на международной арене так, как будто Индия может продолжать позволять себе роскошь реагировать на внешнеполитические вызовы в зависимости от обстоятельств. на индивидуальной основе без требований к долгосрочной стратегической политике. Тот же ad hocизм, который характеризовал индийскую внешнюю политику в прошлом, сохраняется» (Pant, 2009). Точно так же Раджив Сикри (бывший министр иностранных дел Министерства иностранных дел) сказал, что «Индия должна иметь четкий общий стратегический план» (Сикри, 2009, стр.300).

3. Стремление Индии к статусу крупной державы

3.1 Возникновение Индии

Эти критические замечания можно было бы адресовать внешней политике Индии в течение двух десятилетий 1990-х и 2000-х годов. Это могут быть правильные оценки для Индии 1990-х годов, но Индия 2000-х годов представляет собой совершенно другую картину. С вступлением в 2000-е постепенно проявилось стремление Индии стать крупной державой. Можно сказать, что 1998 год был скрытой отправной точкой этого намерения, но ядерные достижения Индии оказались несбыточной мечтой, пока в 2001 году в обиход не вошел термин БРИК. Страны БРИК 5 были представлены публике Джимом О’Нилом, тогдашним председателем Goldman Sachs Asset Management, в его публикации Building Better Global Economic BRICs (O’Neil, 2001). Страны БРИК обозначали группу из Бразилии, России, Индии и Китая, разделяющих блестящие перспективы развивающихся экономик. Индия оправдала эти предсказания. В период с 2003 по 2010 финансовые годы он показал высокие темпы экономического роста в размере 8–10 процентов (Ishigami, 2017, стр. 52).

Такие потрясающие экономические показатели придали Индии большую уверенность в себе.Партия Бхаратия Джаната (БДП), тогдашняя правящая партия, представила свой лозунг «Сияющая Индия» в своем манифесте к всеобщим выборам 2004 года. К. Раджа Мохан, ведущий стратег Индии, сказал: «После того, как Индия разочаровала себя на протяжении десятилетий, теперь она находится на грани превращения в великую державу» (Mohan, 2006). Импульс появления Индии продолжался и в 2010-е годы. Газета China Daily отметила амбиции Индии как великой державы, когда в декабре 2011 года Индия запустила ракету средней дальности Agni. 6 The Economist в 2013 году опубликовал специальный выпуск под названием Индия как великая держава . 7

Следовательно, в 2000-х и 2010-х годах Индия должна была выйти на мировую арену. Тем не менее, само правительство Индии (GOI) никогда публично не провозглашало страну крупной державой и вместо этого придерживалось своей традиционной внешней политики сотрудничества или союза с нациями-единомышленниками. Первым документом, обнародованным Правительством Индонезии, был отчет правительства Индии о национальной безопасности , в котором говорится, что у Индии нет разумной альтернативы, кроме как сделать выбор в пользу более тесных отношений с США (Группа министров, 2001 г.).

Вторым документом был Вызов: Индия и новая американская глобальная стратегия , 2006 г., который был представлен премьер-министру Сингху целевой группой, возглавляемой К. Субраманьямом, который считался величайшим стратегом в независимой Индии. . Хотя этот документ остается секретным, Санджая Бару раскрыл его суть, поскольку «пришло время для Индии продвигать свои интересы посредством большей интеграции в мировую экономику, максимально используя экономические возможности, предоставляемые развитыми экономиками, особенно США» ( Бару, 2014, с.168). Он имеет почти такой же тон, что и отчет 2001 года.

Безусловно, и особенно для иностранцев, эти документы содержат прекрасные материалы и данные, разъясняющие текущую внешнюю политику Индии. Помимо этих двух, с 2000-х годов выдвигались различные аргументы, характеризующие внешнюю политику Индии как диверсифицированную, многостороннюю политику. Однако они остаются неполными, не давая общей картины внешней политики, в частности основных целей ее внешней политики.Возможно, у Индии возникнут трудности с принятием подходящих шагов в переходный период, потому что превращение Индии в крупную державу — явление недавнее.

3.2 Отрицание большой силы и Таогуан Янхуэй

Несмотря на то, что Индия была общепризнана в качестве будущей великой державы, возник интересный и странный феномен: отрицание Индией такого статуса и роли. Возможно, аналогичную тенденцию можно найти в отчете Nonalignment2.0 за 2012 год (Khilnani et al. , 2012), который считается квазиофициальным документом. В нем можно было бы определить основные принципы, которыми руководствовалась внешняя и стратегическая политика Индии в течение следующего десятилетия. Отчет наполнен ссылками на Индию как на крупную державу, но с осторожностью относится к этому статусу, предполагая, что страна должна сохранить свой статус стратегической автономии . Впоследствии отчет вызвал резкую критику, особенно со стороны стратегического сообщества в Индии. 8 Его основной аргумент можно резюмировать как подчеркивание стратегической автономии и средств ее реализации (Khilnani et al. , 2012)

Осторожность Индии была отмечена Миллером, который заметил, что дипломатическая элита Индии склонна сопротивляться подъему собственной страны (Miller, 2013). В том же духе М.К. Нараянан, бывший советник по национальной безопасности Индии, охарактеризовал Индию как сопротивляющуюся державу (Narayanan, 2014). Кроме того, для Индии характерна политика колеблющегося государства (Kliman and Fontaine, 2012).

Такую настороженность можно объяснить исторической тенденцией стратегически оборонительной позиции Индии (Tanham, 1992, стр.52–53). Аналогичная аналитическая попытка была предпринята для объяснения применения концепции стратегической сдержанности к оборонной политике Индии после обретения ею независимости, которая не демонстрирует четкого подхода (Cohen and Dasgupta, 2010).

Индия, похоже, приняла а-ля Таогуан Янхуэй () линия выжидания, укрепляя свою власть . Это было основой внешней политики Китая, предложенной Дэн Сяопином и наблюдаемой Ху Цзиньтао, но не Си Цзиньпином.Этот подход сейчас используется только в США. 9 Короче говоря, Индия стремится стать крупной державой, но продолжает скрывать свою истинную цель. Если бы Индия заявила о своем стремлении стать крупной державой, это могло бы вызвать неблагоприятные ситуации и реакции. Казалось, что в сложившихся тогда обстоятельствах Индия приняла свой Таогуан Янхуэй.

Это затрудняет сравнение с другими восходящими державами. Геополитические условия, которые определяли стратегическое мышление Индии во время холодной войны, по своей природе являются sui generis .Например, Китай принял принципы Дэн Сяопина, Япония мобилизовала свои ресурсы и стремилась стать экономической державой и достичь статуса великой державы в соответствии с доктриной Ёсида. Однако в экономической политике и интересах безопасности Индии оставалось несколько несоответствий, которые вынуждали ее обращаться за помощью как к США, так и к Советскому Союзу в разное время кризиса.

3.3 Индия как ведущая держава

Теперь можно заметить сдвиг во внешней политике Индии с тех пор, как БДП пришла к власти в результате всеобщих выборов в апреле-мае 2014 года.БДП получила 282 места из 543 мест в Лок Сабха (нижняя палата), а союзные партии получили еще 54 места. Нарендра Моди был приведен к присяге в качестве премьер-министра в мае. БДП — правая партия, головной организацией которой является индуистская националистическая организация: Раштрия Сваямсевак Сангх (Национальная волонтерская/патриотическая организация). Только БДП получила парламентское большинство впервые после всеобщих выборов 1989 года в Индии.

Своим предвыборным лозунгом Shreshtha Bharat (Великая Индия) и высокими темпами экономического роста БДП стремилась захватить воображение людей, представив план по превращению Индии в более богатую и сильную нацию.Предвыборный манифест был принят в пользу Моди после внутрипартийной борьбы. Лозунг Великой Индии был действенным средством побуждения индийского народа к ощущению счастья, служа лучшим средством в плане внутриполитической мобилизации.

Моди добился популярности благодаря так называемой волне Моди. Он действительно стоит у руля правительства. Более того, его подход в качестве премьер-министра беспрецедентен в истории индийской дипломатии. Он не является последователем так называемой дипломатии Неру , в отличие от всех своих предшественников, включая премьер-министра БДП Ваджпаи. 10 Моди является идеальным последователем Сардара Пателя, первого министра внутренних дел, а затем заместителя премьер-министра (с августа 1947 года по декабрь 1950 года). Там, где Неру был идеалистом, прагматиком и реалистом, Патель был полностью реалистичен и прагматичен. 11

Внешнеполитическая ориентация Моди была очевидна на раннем этапе его выступления в Ченнаи 18 октября 2013 г. во время предвыборной кампании: «Внешняя политика Индии должна строиться на основе нашей культуры, традиций, силы, экономики, торговли , стратегия и безопасность.Став премьер-министром, Моди подчеркнул суть своей внешнеполитической ориентации на встрече глав индийских миссий в феврале 2015 года. просто уравновешивающая сила глобально 12 (выделено мной). Индийцы в целом не были удивлены заявлением Моди, которое они считают естественным следствием предвыборного манифеста БДП.

Однако, когда министр иностранных дел Субраманьям Джайшанкар (второй сын К.Субрахманьям), который был назначен на этот пост Моди, заявил 20 июля 2015 г. на своей лекции в IISS-Фуллертоне (Сингапур): Внешнеполитическое измерение Индии заключается в том, чтобы «стремиться быть ведущей державой, , а не просто уравновешивающей силой». 13 (выделено мной), его речь стала первым случаем, когда высокопоставленный индийский чиновник обнародовал такое намерение. Однако существует большая разница между игрой ведущей роли и ведущей силой: первое абстрактно, а второе конкретно с точки зрения своих последствий.Хотя о его выступлении писали в нескольких национальных газетах Индии, очевидно, его значение не было ясно замечено. 14 Необъявленный индийский Taoguang Yanghui был отложен.

Таким образом, Индия самоочевидно перешагнула порог самонавязанной внешней позиции: от отрицания к утверждению своего стремления быть крупной державой. Это изменение позиции может быть связано с Моди, первым премьер-министром Индии, не относящимся к Неруву.

3.4 Матрица внешней политики Индии

Как указывалось ранее, Индия обладает базовыми атрибутами различной величины и геополитическим положением, достаточным для статуса крупной державы. В период холодной войны национальная мощь Индии была недостаточной с точки зрения экономики и обороны. Поэтому казалось несбыточной мечтой, что Индия когда-нибудь может стать крупной державой. В мировом рейтинге 2016 года Индия сейчас занимает седьмое место по национальному ВВП (Япония занимает третье место) 15 и пятое место по расходам на оборону (Япония занимает восьмое место). 16

На данный момент США являются крупнейшей и единственной крупной державой. Китай преследует его, как и Индия, хотя и остается на один-два корпуса позади Китая. Кажется, нет другой страны с развивающейся экономикой, которая поставила бы перед Индией такую ​​цель, как стать крупной державой. Фактически, Национальный совет по разведке США предсказал еще в 2012 году, что: «В 2030 году Индия может стать растущим экономическим центром, каким сегодня считается Китай». Нынешние темпы экономического роста Китая — 8–10% — вероятно, станут далеким воспоминанием к 2030 году» (National Intelligence Council, 2012, p.36). 17

Тем не менее, в действительности зарубежным наблюдателям и ученым было чрезвычайно трудно понять суть внешней политики Индии, потому что Индия проводит свою политику в зависимости от обстоятельств и времени. Индия иногда опирается на США и Японию, а иногда дружит с Китаем и Россией. Такие иностранные позы постоянно озадачивают посторонних.

Чтобы решить загадку внешней политики Индии и то, как Индия пытается достичь своей внешнеполитической цели, я сформулировал Матрицу внешней политики Индии (Мандала), как показано ниже.Целью Матрицы является попытка представить общую структуру современной внешней политики Индии. Хотя существуют огромные работы многих ученых и практиков, как отечественных, так и зарубежных, по внешней политике Индии, они почти всегда касаются отдельных тематических исследований. Несколько антологий сочетают в себе теоретический анализ внешней политики Индии и ее подход к отдельным странам в двустороннем контексте. 18

Таблица:

Индии Внешняя политика Матрица (Mandala)

Таблица:

Индии Внешняя политика Матрица (Mandala)

 

«Матрица» — это предварительная попытка вникнуть во внешнюю политику Индии и дать общее представление.Индия с 2000-х годов разворачивает различную внешнюю политику в большей или меньшей степени в зависимости от регионов. Такие тенденции реализации внешней политики стали характерными для середины 2010-х гг.

Матрица имеет несколько характеристик. Во-первых, он представляет собой три уровня уровней: глобальный уровень, региональный уровень (Индо-Тихоокеанский регион) и локальный уровень (регион Южной Азии). Каждый уровень имеет конкретные и разные цели с соответствующими мерами.

Несоответствия в индийских подходах на трех уровнях, как правило, озадачивают посторонних, поскольку Индия всегда, казалось, «играла» с крупными державами для достижения своих разнообразных интересов. Возможно, такие различные различия заставляют посторонних удивляться целям и содержанию внешней политики Индии, в отличие от политики неприсоединения и союза с Советским Союзом. Японские газеты склонны характеризовать внешнюю политику Индии как всенаправленную, 19 — слишком поверхностную точку зрения.Даже индийские эксперты не проводили структурного анализа внешней политики своей страны.

Во-вторых, с точки зрения временной последовательности настоящие и будущие цели на глобальном уровне в основном являются будущими стремлениями, которые необходимо достичь, особенно в случае потенциала построения международного порядка. После окончания Второй мировой войны США как страна-победительница с ее несравненной национальной мощью — половиной мирового ВВП и исключительными военными возможностями — возглавили создание таких политических и экономических институтов, как Организация Объединенных Наций, Всемирный банк и МВФ.Для Индии настоящие и будущие цели регионального и местного уровней являются критически важными областями для достижения глобальных целей в настоящем и будущем.

Теперь будет объяснена структура каждого уровня. Глобальный уровень — это общая цель Индии. Процесс достижения этой цели, прежде всего, будет заключаться в установлении многополярности международной системы и, возможно, в то же время в приобретении ее положения в качестве полюса в международной системе в ближайшие годы.

Далее, главная и конечная цель Индии — а также Китая — заключается в том, чтобы приобрести способность строить международный порядок. В настоящее время Китай стремится подражать США, оснащая себя аналогичными возможностями посредством создания Азиатского банка инфраструктурных инвестиций (АБИИ), а также инициативы «Один пояс, один путь» (Инициатива BR) и других связанных мер. Как и Китай, Индия тоже мечтает иметь такие возможности в будущем. Короче говоря, две страны стремятся стать законодателями, а не последователями правил, как это было в прошлом.Сейчас Китай, похоже, постепенно приобретает такие возможности, а Индия отстает. Однако после приобретения таких возможностей неясно, что хочет создать новый международный порядок Китая и Индии.

Для достижения этих целей Индия сотрудничает с Китаем и Россией по отношению к США и другим ассоциированным странам. Полноправное членство Индии в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и саммите БРИКС означает ее сотрудничество с Россией и Китаем на глобальном уровне.Если считать Китай, Россию и Индию ревизионистскими державами, то США и ассоциированные с ними страны можно было бы назвать статус кво державами. Для Индии членство в Совете Безопасности ООН и другие меры были бы одним из ее первых крупных шагов.

На региональном уровне (Индо-Тихоокеанский регион) Индия стремится занять доминирующее положение и продемонстрировать свое относительное присутствие, объединившись с США, Японией и другими странами-единомышленниками, столкнувшись с Китаем.Один из японских специалистов по безопасности в Южной Азии отметил: «Естественно, что Япония планирует индо-японское сотрудничество в тандеме с трехсторонним сотрудничеством между Индией, Японией и США» (Izuyama, 2013, p. 195). Говорят, что японо-индийские отношения в области безопасности можно рассматривать как явно выраженные в области морского сотрудничества (Kiyota, 2016, стр. 175–191). В частности, создание оперативной совместимости двух военно-морских сил и обеспечение мира и стабильности в Индо-Тихоокеанском регионе считается необходимым (Nagao, 2017, p.71).

На местном уровне (Южная Азия) Индия стала де-факто крупной державой, укрепив свое доминирующее положение. Он без колебаний сотрудничает с США и другими странами в вопросах, прямо или косвенно связанных с Китаем, но принципиально предпочитает действовать независимо, особенно в Индийском океане (Jain, Horimoto, 2016, стр. 26–42).

Для Индии реализация целей внешней политики на региональном и местном уровнях поможет закрепить ее окончательные глобальные цели, которые носят более долгосрочный характер.Стремление Индии к ведущей силе вызовет «волновой эффект» для будущей конфигурации международных отношений в Азии.

Таким образом, внешняя политика Индии не является ни всенаправленной, ни двурушнической. Можно отметить, что в ближайшие одно-два десятилетия Матрица может преобразовать свои нынешние три уровня в два уровня, что будет сопровождаться изменением целей и показателей.

Ожидается, что в конечном итоге характеристики будущего международного порядка будут основываться на отношениях между основными державами Азии и их политических амбициях.

4 Внешняя политика Индии в действии: значение ее отношений с Россией и Японией

На данный момент двумя ближайшими партнерами Индии являются Россия и Япония. Для Индии, с точки зрения Матрицы, основной смысл ее отношений с Россией существует на глобальном уровне, тогда как Япония действует на региональном уровне. Возможно, для России и Японии устремление Индии видится в превращении в крупную державу. Его конкретизация будет приветствоваться с точки зрения борьбы с формирующимся и напористым Китаем на фоне туманного и неуловимого восприятия и реализации политики США в отношении Китая, особенно при администрации Трампа.

4.1 Партнерство с Россией

Что касается отношений России с Индией, то в основе их тесной связи лежит несколько факторов. Индия поддерживала тесные отношения с Советским Союзом в 1970-х и 1980-х годах. Даже после того, как Союз распался на Россию и несколько независимых республик, в 2000 году Индия установила стратегическое партнерство с Россией, которой предшествовали только Южная Африка (1997 год) и Франция (1998 год). Индия и Россия ежегодно проводят двусторонние саммиты с 2000 года.В то время Россия была единственной страной, с которой Индия проводила регулярные саммиты. Они продолжаются и по сей день. Примечательно, что российские дела, как правило, не обсуждаются, когда в Японии обсуждают внешнюю политику Индии.

На глобальном уровне с 1990-х годов Индия никогда не была членом мини-латеральных 20 международных организаций. Индия прекратила такую ​​​​практику в 2003 году, когда был создан Диалоговый форум IBSA, в который вошли Индия, Бразилия и Южная Африка. Фактически, во время его первой встречи они согласились с настоятельной необходимостью реформирования ООН, особенно Совета Безопасности.Эти три страны имеют общие черты: демократические страны и ведущие кандидаты в будущие постоянные члены Совета Безопасности ООН.

Индия присоединилась к еще одной мини-встрече саммита Бразилии, России, Индии и Китая (БРИКС), который был учрежден в 2009 году. Саммит был переименован в саммит БРИКС, когда в 2011 году к нему присоединилась Южная Африка. средства совершенствования глобальной экономической системы и реформирования международных финансовых институтов. Примечательно, что три страны IBSA можно охарактеризовать как группу внутри более крупной группы (саммита БРИКС) для сдерживания преобладания Китая (а также китайско-российской комбинации).

Если саммит стал для Индии первым шансом хорошо разыграть свои карты, то другим случаем стало членство в ШОС, которая характеризуется как евразийская политическая, экономическая и военная организация. Индия сохраняет статус наблюдателя с 2005 года, отражая участие США в Саммите Движения неприсоединения (ДНП). Индия вместе с Пакистаном подписала меморандум об обязательствах на 2016 год, тем самым начав формальный процесс присоединения к ШОС. Они были назначены полноправными членами в 2017 году.

Москва последовательно выступает за вступление Индии в ШОС, чтобы уравновесить доминирование Китая и усилить влияние группы (Владимир, 2011). Однако Китай возражал против членства Индии под предлогом отсутствия стандартов и процедур. Впоследствии Китай выступил за пересмотр своего неофициального моратория на прием новых членов после запланированного сокращения Международных сил содействия безопасности (ИСАФ) под руководством США. Китай подготовил свою собственную компенсацию за членство Индии, приняв Пакистан в качестве полноправного члена, в то время как другие страны, стремящиеся стать полноправными членами, были отложены.

В Индии свои расчеты. Индия во время правления Манмохана Сингха (с мая 2004 г. по май 2014 г.) сохраняла осторожность, не отправляя премьер-министра для участия в саммите ШОС, за исключением одного случая, возможно, в основном для того, чтобы не испортить свои отношения с США. Когда к власти пришло правительство БДП, Индия инициировала переход к полноправному членству после того, как ее отношения с США укрепились. Индийская уверенность заключалась в том, что полноправное членство в ШОС не обязательно приведет США в ярость.

У двух мини-латеральных организаций саммита БРИКС и ШОС есть общая черта: Россия и Китай являются членами.Вероятно, Индия рассчитывает на то, что Россия будет играть роль сдерживающего и уравновешивающего фактора по отношению к Китаю. Россия рассчитывает, что Индия будет играть роль балансира по отношению к Китаю. Для Индии ШОС также имеет важное значение с точки зрения ее дипломатии в Центральной Азии, которую еще предстоит полностью изучить в политическом и экономическом плане.

Для Индии ее отношения с Россией незаменимы с точки зрения приобретения оборонного оборудования и энергетических ресурсов, а также дипломатических карт по отношению к Китаю и США, хотя значение двусторонней торговли между Индией и Россией уменьшилось 21 по сравнению с индо-советской эпохой.

4.2 Япония как вторая близкая страна

За Россией следует Япония как страна со вторыми ближайшими отношениями с Индией. 22 Можно было бы сказать, что Япония будет важнее, чем Россия, из-за недавних международных ситуаций, когда Россия склонна скорее сотрудничать с Китаем, а Индо-Тихоокеанский регион приобретает все большее значение для Индии.

Заранее завершив этот раздел, отметим, что экономика и безопасность являются двумя основными двигателями современных тесных двусторонних отношений.Другими словами, тесные отношения являются результатом растущего сближения мировоззрений, интересов и целей двух стран. Так или иначе, эти два фактора связаны с появлением Китая. Еще в 2006 г. отмечалось, что «в формирующейся Азии две основные незападные демократии, Индия и Япония, выглядят естественными союзниками, поскольку Китай сближает их» (Челлани, 2006, с. 221).

Если смотреть на дипломатическую историю Индии, тесные отношения Индии с Россией намного опережают отношения с Японией.На самом деле отношения Японии с Индией — это недавнее явление, развернувшееся в течение последней четверти века, начиная с 1990-х годов. 23

Трансформация японо-индийских отношений произошла на фоне распада Советского Союза, переноса политики США в Азию при относительном ослаблении США и, в частности, быстрого усиления Китая.

На самом деле, как показывают различные аспекты Матрицы внешней политики Индии, главный внешнеполитический театр Индии в настоящее время ограничивается главным образом региональным уровнем (Индо-Тихоокеанский регион) и местным уровнем (Южная Азия).С течением времени и после консолидации своих интересов на этих двух уровнях Индия может стать более активной на глобальном уровне. Индии может потребоваться время, прежде чем она станет более активной на глобальном уровне. Присутствия России на региональном уровне недостаточно, тогда как присутствие Японии (наряду с США) представляет собой эффективное партнерство по отношению к Китаю. Для Японии Индия также могла бы стать надежным партнером по сотрудничеству в Индо-Тихоокеанском регионе. Короче говоря, в настоящее время Япония и Индия стали для всех практических целей взаимно незаменимыми партнерами: для Японии, чтобы справиться с подъемом Китая, чтобы не сказать больше об использовании экономических возможностей; и для Индии, чтобы выиграть время, поскольку она становится крупной державой.

Развитие более тесных отношений между Японией и Индией можно описать как тройной прыжок: 1990-е, 2000-е, а затем 2010-е и далее. Благоприятное улучшение японо-индийских отношений, начавшееся как ручей в 1990-х годах, переросло в поток в начале 2000-х годов. Примерно к 2005 году она набрала всю скорость крупной реки.

О такой метаморфозе двусторонних отношений свидетельствует количество взаимных визитов высокопоставленных лиц премьер-министров, членов кабинета министров и других высокопоставленных должностных лиц обеих стран.В 1980-х было всего 16 взаимных визитов высокопоставленных лиц, а в 1990-х — 27, в 2000-х — 84, а уже в первой половине 2010-х — 47. Постепенное, но резкое увеличение взаимных VIP-посещений явно свидетельствует о сближении двух стран. Ядерное соглашение между Японией и Индией от 2016 г. стало важной кульминацией двусторонних отношений (Тамари, 2017 г., стр. 232–237).

Эти тесные контакты подготовили почву для двустороннего ежегодного саммита между премьер-министрами Японии и Индии, который начался в 2005 году.Для Японии Индия — первая и единственная страна, тогда как для Индии Япония — вторая страна после России. Стратегическое партнерство между двумя странами было установлено в 2006 году. Следовательно, Индия поддерживает тесные отношения не только с Россией, но и с Японией.

Другим важным фактором, цементирующим эти двусторонние отношения, являются экономические отношения. Во-первых, это так называемый китайский риск. В 2004 году торговля Японии с Китаем (включая Гонконг) достигла 22 трлн иен, заменив 20 трлн иен торговли между Японией и США.Таким образом, Китай стал крупнейшим торговым партнером Японии. В том же году заметно антияпонское поведение продемонстрировали китайские зрители против японских игроков на футбольном матче Кубка Азии AFC в Чунцине, Китай, в июле 2004 г. Кроме того, в период с марта по апрель 2005 г. магазины открылись в Чэнду, Пекине, Шанхае и других городах.

Такой поворот событий вызвал серьезную обеспокоенность. Как следствие, «подстрекаемые антияпонскими демонстрациями, происходившими в Китае весной того же года, компании начали наращивать свои прямые инвестиции во Вьетнам и Индию, чтобы воспользоваться преимуществами высоких темпов роста и значительного масштаба рынка, ожидаемых в этих странах, а также для снизить риск концентрации инвестиций в Китае» (Tsutsumi, 2005).Индийский эксперт по Китаю Кондапалли отметил, что «только с 2005 года Китай стал рассматривать отношения с Индией как «стратегические» по своему характеру» (Кондапалли, 2013). Это не было бы простым совпадением.

Во-вторых, ОПР Японии играет решающую роль в Индии (Jain 2017). Япония уделяет внимание Индии как месту назначения своей ОПР, рассматриваемой с точки зрения блестящих перспектив Индии как развивающегося рынка. Японская ODA стала предвестником изучения Японией новых возможностей для бизнеса (Ghosh, 2017, стр.71–80). Индия, с высоким экономическим потенциалом и гигантскими размерами, была оценена как достойная страна для получения основной доли ОПР Японии. Фактически, Япония была крупнейшим поставщиком ОПР в Индию с 1986 г. по настоящее время, за исключением периода 1998–2001 гг., когда Япония применила экономических мер 24 в знак протеста против ядерных испытаний Индии в 1998 г. С 2003 финансового года наибольшая доля японской ОПР была предоставлена ​​Индии, заменив Китай, постоянный ведущий получатель.Япония поддерживает развитие различных мегаинфраструктур, таких как промышленный коридор Дели-Мумбаи (DMIC) и промышленный коридор Ченнаи-Бангалор (CBIC) (Choudhury, 2014; Kojima, 2017).

В 2011 году было обнародовано Соглашение о всеобъемлющем экономическом партнерстве (CEPA) между Японией и Индией. Правительство Моди придерживается принципов «Сделай в Индии» в своей экономической политике и «Действуй на востоке» 25 во внешней политике, что хорошо сочетается с активной и дальновидной позицией Японии в отношении Индии.В совместном заявлении 2016 г. премьер-министры двух стран подчеркнули важность Акта о восточной политике и стратегии «Свободный и открытый Индо-Тихоокеанский регион».

4,3 Фактор Китая

Экономические обстоятельства, безусловно, были важным фактором в японо-индийском сближении. Еще более важным фактором является политика безопасности, призванная справиться с подъемом Китая в качестве общего приоритета. Политика взаимного сближения, принятая Японией и Индией, была не инициирована не на основе четкого политического направления, а в результате удачного выбора времени для постепенного сближения с 2000 года внешнеполитических целей двух стран как в области экономики, так и в области безопасности.Один из индийских специалистов по Японии предположил, что фактор Китая вышел на первый план и приобрел большое значение в отношениях между Индией и Японией (Jain, 2007; Varma, 2013, стр. 52).

С точки зрения их политики в отношении Китая, политические потребности обеих стран также могут рассматриваться как сближающие две страны, с участием в экономических областях и хеджированием с точки зрения безопасности, хотя хеджирование и взаимодействие в наши дни используются нечасто. в США, откуда и возникла эта фраза.Эта же двусторонняя политика взаимодействия и хеджирования лежала в основе подходов к Китаю, которых придерживались США и другие соседи Китая, хотя и с разной степенью интенсивности. Двойная политика Индии, связанная с взаимодействием и хеджированием, является новой политической ориентацией после периода холодной войны. Во времена холодной войны Индия не могла позволить себе такую ​​рискованную стратегию из-за недостаточной мощи. И поэтому он мог проводить только политику вовлечения.

Политику взаимодействия и хеджирования можно рассматривать как ответ Индии на напористую внешнюю ориентацию Китая в 2000-х и 2010-х годах, особенно после того, как Си Цзиньпин пришел к власти в Китае в 2012 году в качестве генерального секретаря Коммунистической партии Китая.Он подчеркнул важность Dream of China . Его китайская мечта описывается как «достижение «двух сотен»: материальная цель превращения Китая в «умеренно обеспеченное общество» примерно к 2020 году, 100-летие Коммунистической партии Китая и цель модернизации Китая, становящегося полностью развитой нацией примерно к 2049 году, к 100-летию Народной Республики» (Кун, 2013). Другими словами, «Мечта о Китае» — это национальный строительный проект, создающий богатую сверхдержаву с мощной армией (Мифунэ, 2016, с.31). Напористая политика Китая, вероятно, продолжит реализацию двух его мечтаний.

Возможно, когда Китай осуществит свою мечту, он сможет обрести способность строить международный порядок. Однако неясно, какие конкретные институты и системы будет создавать Китай, исходя из своих возможностей. Амбиции Индии в этом отношении еще более туманны, чем у Китая. Китай является одним из пяти постоянных членов СБ ООН и конкретизирует различные планы, такие как АБИИ и Инициатива БР, подразумевающие новый мировой порядок, тогда как Индия не является постоянным членом СБ ООН и не имеет планов, подобных планам Китай.

С этой точки зрения фактор Китая вряд ли исчезнет в Индо-Тихоокеанском регионе в ближайшие годы. В регионе Япония и Индия, наиболее пострадавшие страны, продолжат свои тесные отношения и объединятся вместе со странами АСЕАН, Австралией и США, даже за рамками личных близких отношений между лидерами Абэ и Моди (Horimoto, 2014a). . Хотя личные отношения между высшими руководителями в большей или меньшей степени влияют на двусторонние дипломатические отношения.Абэ, который продвигает активную внешнюю политику , похоже, более заинтересован в близких отношениях, чем Моди (Basu 2016).

Кроме того, мы не должны исключать другую возможность того, что продолжающаяся напряженность между Индией и Пакистаном подталкивает Индию к выбору поддержания тесных отношений с Японией из соображений соотношения сил между США, Китаем, Россией, Пакистаном, Индией и Японией. Вероятно, можно ожидать, что разрыв в силе, разделяющий Индию и Китай, будет постепенно сокращаться. После этого Китай вместо прямой конфронтации с Индией может предпочесть укрепить свои всепогодные дипломатические отношения 26 с Пакистаном, чтобы ограничить влияние Индии в Южной Азии или воспрепятствовать расширению индийского национального влияния в Азии.Не исключено, что китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК), являющийся неотъемлемой частью инициативы БР, укрепит китайско-пакистанские отношения. И наоборот, отношения между Индией и Пакистаном еще больше обострятся.

Иными словами, «устойчивое китайско-пакистанское партнерство уже давно рассматривается в Нью-Дели как направленное на то, чтобы загнать Индию в рамки субконтинента и не допустить, чтобы она когда-либо стала соперником Китая в Азии и за ее пределами» (Mohan, 2012). , стр. 21). Можно ожидать, что поддержка Китаем Пакистана усилит или, по крайней мере, сохранит напряженность между Индией и Пакистаном: ситуацию напряженности опосредованно. 27

Следовательно, Индия может расширить свои отношения с Японией в качестве важной контрмеры. Для Японии, которая тесно зависит только от США, Индия является незаменимой страной. Помимо согласования взаимных стратегических интересов, Япония и Индия должны взять на себя инициативу по созданию стабильной многополярной Азии (Раджагопалан, 2012, стр. 252). 28

4.4 Настороженная внешнеполитическая позиция Индии и внешняя политика Моди

Как на таком фоне будут действовать японо-индийские и другие элементы индийской внешней политики? Проще говоря, нынешние двусторонние отношения можно охарактеризовать как отношения по расчету, основанные на взаимной необходимости и выгоде.Две страны наилучшим образом используют свои нынешние тесные отношения для максимизации своих национальных интересов.

Однако можно заметить, что между двумя странами существуют тонкие различия в восприятии Китая, хотя в основном эти две страны обычно проводят политику взаимодействия и хеджирования. Япония стремится помешать Китаю занять доминирующее положение в Азии, особенно в западно-тихоокеанском регионе, в сотрудничестве с США и другими странами-единомышленниками, в то время как основная ориентация Индии заключается в поддержании стабильных отношений с Китаем.

Когда к власти пришло правительство Моди, Сэнди Гордон из Австралийского национального университета отметила попытку правительства «играть с обеих сторон против середины», тем более что такой подход был классической чертой внешней политики Индии. В соответствии с этим сценарием Индия будет стремиться к наилучшей сделке с Китаем, как с экономической точки зрения, так и с точки зрения возможного пограничного урегулирования, пытаясь сохранить свою страховку от возможного сложного подъема Китая с такими державами, как США и Япония (Гордон, 2014).

В том же духе Канвал Сибал, бывший министр иностранных дел Индии, заметил: «Экономические ставки Японии в Китае огромны; наши собственные политические и экономические ставки в Китае высоки, учитывая соседство Китая с нами и наше прямое воздействие его власти. Ни Япония, ни Индия не стремятся к конфронтации с Китаем, но обе несут ответственность за создание линий обороны против любых подрывных действий со стороны растущего Китая» (Sibal, 2014).

Премьер-министр Моди, пришедший к власти в мае 2014 года, похоже, практиковал свою внешнюю политику, как и предсказывали два эксперта.Обращение президента Мукерджи к парламенту от 9 июня 2014 г., возможно, особенно показательно для политики Моди: «Мы будем продолжать наше международное сотрудничество, основанное на просвещенных национальных интересах, сочетая силу наших ценностей с прагматизмом». что Моди проводит свою политику ускорения экономического роста и расширения оборонных возможностей для создания богатой и могущественной нации. Для Моди сильная экономика означает не только экономику как таковую , но и инфраструктуру его дипломатии: «Сильная экономика — основа эффективной внешней политики. 30 Похоже, он осуществляет свою внешнюю политику с точки зрения геоэкономики, а не геополитики.

Тем не менее, он вынужден столкнуться с дилеммой внутренней и внешней политики. Например, возник вопрос о Соглашении об упрощении процедур торговли, экономические выгоды которого оцениваются в 1 триллион долларов США. Индия согласилась присоединиться к нему в декабре 2013 года на Бали с льготным периодом в четыре года в отношении своих сельскохозяйственных закупок. Однако в июле 2014 года Индия отступила из-за опасений фермеров.Такая тенденция просматривается в случае с инициированным в 2013 г. Всеобъемлющим региональным экономическим партнерством (ВРЭП), которое должно было быть заключено к 2015 г. (продлено до 2017 г.).

Его лозунг Сделай в Индии следует рассматривать в контексте интересов потребителей и других соответствующих сторон в Индии. Он должен справиться с трудной политической дихотомией местничества и глобализма.

5. Заключение: перспективы

Ежегодно летом и осенью на Японию обрушиваются тайфуны.Когда Японское метеорологическое агентство прогнозирует, что тайфун движется в сторону Японии, агентство не может точно сказать, когда и где он может ударить. В том же духе Индия, похоже, сейчас движется к статусу мировой державы и превращается в крупную державу, но остается непредсказуемым, «когда» это может произойти.

5.1 Переменные: США, Китай и их взаимоотношения

Различные влияния, вероятно, повлияют на путь Индии, чтобы принять мантию крупной державы в будущем.Среди них США и Китай могут быть наиболее влиятельными факторами на региональном уровне (Индо-Тихоокеанский регион).

Многие индийские газеты предсказывали, что президент США Трамп, вероятно, укрепит стратегические отношения между Индией и США, уделяя особое внимание связям в области обороны и сотрудничеству в борьбе с терроризмом. Премьер-министр Моди был пятым мировым лидером, который разговаривал с Трампом как вскоре после президентских выборов в США, так и после инаугурации. 31 Трамп и Моди, безусловно, имеют общее представление об Израиле и исламском фундаментализме.Если оставить в стороне их личные пристрастия, никто точно не знает, что будет с отношениями между Индией и США из-за известной непредсказуемости Трампа.

На данный момент, пожалуй, главная забота администрации Трампа заключается в том, как решать азиатские проблемы, такие как Китай, западная часть Тихого океана, Северная Корея и ближневосточные болота. Южная Азия и Индийский океан будут позиционироваться как второстепенные вопросы. Поэтому Индия может позволить себе подождать и посмотреть, как будут развиваться отношения между США и Китаем.Одновременно с их развитием Индия может разворачивать свою внешнюю политику.

5.2 Теоретическая формулировка Индии как крупной державы

Если предположить, что Индия находится на пороге превращения в крупную державу, то может оказаться необходимым дать теоретическое объяснение ее возникновения. К 2000-м годам такие аспекты полностью отсутствовали в Индии. С вступлением в 2010-е годы, когда Индия показала свой подъем, появились определенные подвижки, особенно среди стратегического сообщества Индии.

Отражая атмосферу, Институт оборонных исследований и анализа (при Министерстве обороны) начал различные семинары по Arthasyastra и Kautilya с 2012 года. и военная стратегия, написанная на санскрите. Каутилья традиционно считается автором трактата. В Индии этот трактат часто с гордостью сравнивают с китайской книгой «Искусство войны » Сунь Цу.Можно сказать, что Арташастра является источником международной политики Индии (Ito, 2015).

Шившанкар Менон, бывший советник по национальной безопасности и предположительно один из видных членов стратегического сообщества Индии, во время одного из семинаров в октябре 2014 года настаивал на том, что стратегические мысли Индии были импортированы из-за границы. Он утверждал, что вместо этого они должны иметь максимальную стратегическую автономию и что следует читать Артхашастру . 33

Когда в 2012 году был проведен первый съезд Индийской ассоциации международных исследований, Амитабх Матту поздравил ее учреждение в своем вступительном слове, но одновременно предупредил: «Если Азия будет просто подражать Западу в своем стремлении к экономическому росту и потребление и сопутствующий конфликт из-за экономических ресурсов и военного мастерства, «месть Востока» в азиатском веке и «все его победы» останутся «поистине пирровыми»» (Mattoo, 2012).

Как бы то ни было, стремление Индии к своим собственным теоретическим международным отношениям остается на начальной стадии. По этой причине Индия не может не начать со своих политических классиков, чтобы сформулировать теоретическую основу в качестве своего гамбита.

Вступая в 2010-е годы, Индия только начала изучать меры и планы по достижению статуса крупной державы наряду с новой международной структурой, которая должна быть сформулирована для легитимации ее прихода к власти. Возможно, именно так Индия пытается отреагировать на трансформацию власти в Азии и в мире.Индия в целом признана крупной державой будущего. Однако для легитимации Индии необходимо разработать общеприемлемые нарративы, хотя это может быть сложной задачей и вызовом. Вероятно, одним из ключевых слов будет инклюзивность, как это пропагандируется Индией на протяжении последних семи десятилетий. Чтобы реализовать такие нарративы, японо-индийские отношения должны формироваться таким образом, чтобы они не были ни исключительными, ни антагонистическими по отношению к Китаю (Ito, 2013, стр. 113–131; Singh, 2013, стр. 133–152). Кесаван, самый высокопоставленный специалист по Восточной Азии, отметил, что «Индия верит в построение прозрачного, инклюзивного и демократического регионального порядка, свободного от гегемонии какой-либо одной страны» (Кесаван, 2015).

5.3 Последствия превращения Индии в крупную державу

Приход Моди к власти представляет собой историческое слияние интересов и возможностей. После окончания холодной войны различные модели, такие как вашингтонский консенсус, пекинский консенсус и арабская весна, предпринимались без особого успеха. Теперь попытка Индии стать крупной державой в рамках либерально-демократической системы может иметь большое историческое значение.

В этом смысле страной, с большим любопытством наблюдающей за будущим Индии, скорее всего, будет Китай.Успех Индии в достижении своих конечных целей нанесет сильнейший удар по Китаю, который все больше служит внутренним требованиям экономического равенства, а не отвечает растущим требованиям демократических прав.

Как Моди и его преемники могут успешно координировать и приспосабливать внутреннюю и внешнюю политику? Преодолев эти проблемы, Индия может сделать большой шаг вперед, чтобы стать крупной державой в будущем. Никто не будет возражать против восприятия того, что в Азии происходит трансформация или смена власти.Самый важный вопрос может заключаться в том, окажется ли этот сдвиг сдвигом парадигмы, приведшим к возникновению нового международного порядка. В тандеме Индия должна будет выдвинуть свое видение того, как она будет функционировать в качестве крупной мировой державы. К. Субраманьям подчеркнул важность великой стратегии Индии 34 в статье, обнародованной сразу после его смерти, как он и просил (Subrahmanyam, 2012) (май 2017 г.).

Каталожные номера

Баджпай

П.К.

,

Брюки

Х.В.

(ред.) (

2013

)

Внешняя политика Индии: читатель

.

Нью-Дели

:

Издательство Оксфордского университета

.

Бару

С.

(

2014

)

Случайный премьер-министр: Создание и уничтожение Манмохана Сингха

.

Нью-Дели

:

Викинг

.

Басу

Т.

(

2016

)

«Расшифровка дискурса безопасности Японии: различные точки зрения

»,

India Quarterly

, Vol.

72

, № 1, стр.

30

49

.

Бора

Р.

(

2017

)

Слон и сумураи: почему Япония может доверять Индии

.

Нью-Дели

:

Книги Кавери

.

Брюстер

D.

(

2012

)

Индия как азиатско-тихоокеанская держава.

Лондон

:

Рутледж

.

Челлани

Б.

(

2006

)

Азиатский Джаггернаут: Возвышение Китая, Индии и Японии

.

Нью-Дели

:

Издательство HarperCollins, Индия

.

Чоудхури

С.Р.

(изд.) (

2014

)

Партнерство Японии и СААРК: путь вперед.

Нью-Дели

:

Пентагон Пресс

.

Коэн

SP

(

2001

)

Индия: Развивающаяся держава

.

Вашингтон

:

Брукингс

.

Коэн

С.П.

,

Дасгупта

С.

(

2010

)

Вооружение без цели: модернизация вооруженных сил Индии

.

Вашингтон

:

Брукингс

.

Frankel

F.

(

2000

) «Контекстная демократия: пересечение общества, культуры и политики в Индии», в

Frankel

F.

et al. (ред.),

Трансформация Индии

.

Нью-Дели

:

Издательство Оксфордского университета

.

Гангули

С.

(ed.) (

2010

)

India’s Foreign Policy: Retrospect and Prospect

.

New Delhi

:

Oxford University Press

.

Ghosh

M.

(

2017

) ‘Indo no Keizai Dainamizumu to Nichiin Kankei’ [India’s Economic Dynamism and India–Japan Relations], in Horimoto, T. (ed.), Gendai Nichiin Kankei Nyumon [Introduction to Contemporary Japan–India Relations], pp. 61–80. Tokyo: University of Tokyo Press.

Группа министров (правительство Индии)

(

2001

) Отчет Группы министров национальной безопасности , Нью-Дели.

Хайдар

С.

(

2012

) «Взгляни на Восток», в

Рам

А.

(ред.),

Два десятилетия политики Индии «Взгляд на восток»

.

Нью-Дели

:

Манохар

.

Horimoto

T.

(

2012

) «Gendai Indo Gaiko Rosen: Renkei Gaiko Niyoru Taikoku Shiko» [Современная внешняя политика Индии: партнерская дипломатия по отношению к крупной державе], N.Кондо (ред.), Gendai I no Kokusaikankei: Meja Pawaa heno Modaku [Современные международные отношения Индии: путь к большой власти]. Макухари: Институт развивающихся экономик, стр. 37–68.

Хоримото

Т.

(

2014а

)

«Между друзьями

», (2014, 3–9 июня).

India Today

, Vol.

XXXIX

№ 23, стр.

54

56

.

Хоримото

Т.

(

2014b

) ‘

Амбивалентные отношения Индии и Китая: сотрудничество и осторожность’

,

Journal of Contemporary China Studies

,

3

(

2

),

61

92

.

Horimoto

T.

(ed.) (

2017

) Gendai Nichiin Kankei Nyumon [Introduction to Contemporary Japan–India Relations]. Tokyo: University of Tokyo Press.

Horimoto

T.

,

Lalima

V.

(eds) (

2013

)

India-Japan Relations in Emerging Asia

.

New Delhi

:

Manohar

.

Ishigami

E.

(

2017

) ‘Nichin Keizai Kankei no Kiseki’ [Trajectory of Japan-India Economic Relations], in T.Хоримото (ред.), стр.

35

57

.

Ito

T.

(

2013

) «Теория «китайской угрозы» в индо-японских отношениях», в Т. Хоримото и Л. Варма (редакторы),

Индийско-японские отношения в развивающихся странах Азии

.

Нью-Дели

:

Манохар

.

Ito

T.

(

2015

) ‘Arthashastra’s Riarizumu’ [Realism of Arthashastra], Bulletin of National Defense Academy (Social Science) (110),

103

Изуяма

М.

(

2013

) «Индия, Япония и сотрудничество в области безопасности на море», Т. Хоримото и Л. Варма (ред.),

Индийско-японские отношения в развивающихся странах Азии

, стр. 175– 200.

Нью-Дели

:

Манохар

, стр.

113

131

.

Jain

P.

(

2007

) «Китайский фактор в растущем интересе Японии к Индии», справочная информация, Институт Восточной Азии, Национальный университет Сингапура, №.326, 29 марта. http://www.eai.nus.edu.sg/BB326.pdf (1 января 2017 г., дата последнего доступа).

Jain

P.

,

HORIMOTO

T.

(

2016

) ‘Япония и Индо-Тихоокеанский океан, в

Chacko

Priya

(Ed.),

Новая региональная геополитика в Индо -Pacific

, стр. 26–42.

Лондон и Нью-Йорк

:

Рутледж

.

Карнад

Б.

(

2015

)

Почему Индия не великая держава (пока).

Нью-Дели

:

Издательство Оксфордского университета

.

Хан

С.А.

(

2017

)

Изменение динамики индийско-японских отношений Буддизм к особому стратегическому партнерству

.

Нью-Дели

:

Пентагон Пресс

.

Kiyota

T.

(

2016

) «На горизонте военно-морское взаимодействие Японии с Индией», в А. Мукерджи и К. Раджа Мохан (ред.), Военно-морская стратегия Индии и азиатская безопасность , стр.175–191. Routledge.

Kojima

M.

(

2017

) ‘Indo Keizai no Taito to Nichiin Kankei no Shinkyokumen’ [Emergence of Indian Economy and New Phase of Japan–India Relations], in T. Horimoto (ed.), Gendai Nichiin Kankei Nyumon [Introduction to Contemporary Japan–India Relations], pp.

197

220

. Tokyo: University of Tokyo Press.

Kondapalli

S.

(

2013

) ‘China’s Foreign Policy and Indo-Japan Relations’, in T.Horimoto and L. Varma (eds),

India-Japan Relations in Emerging Asia

, pp. 63–91.

New Delhi

:

Manohar

.

Kondo

N.

(

2012

) ‘Gendai Indo no Kokusaikankei’ [India’s Contemporary International Relations], in

Kondo

N.

(ed.),

Gendai I no Kokusaikankei: Meja Pawaa heno Modaku

[

India’s Contemporary International Relations: The Way to Major Power]. Makuhari: Institute of Developing Economies

, pp.

3

36

.

Kux

D.

(

1993

)

Отчужденные демократии Индия и США 1941–1991

.

Нью-Дели

:

Публикации Мудреца

.

Malone

D.

,

Raja Mohan

,

Raja Mohan

C.

,

Raghavan

S.

(EDS) (

2015

)

Оксфорд Справочник по внешней политике Индии

.

Нью-Дели

:

Издательство Оксфордского университета

.

Mifune

E.

(

2016

)

Chugokoku Gaiko Senryaku―Sono Kontei ni Arumono

[

China’s Diplomatic Strategy – Its Underlying Foundation]

.

Tokyo: Kodansha

.

Mohan

C.R.

(

2012

)

Samudra Manthan Sino-India Rivalry in the Indo-Pacific

.

Washington

:

Carnegie Endowment for International Peace

.

Mukherjee

R.

,

Yazaki

A.

(

2016

)

Готовность к партнерству Углубление индийско-японских отношений в азиатском веке

.

Нью-Дели

:

Издательство Оксфордского университета

.

Мурти

П.А.Н.

(

1986

)

Индия и Япония, аспекты их отношений: исторические и политические

.

Нью-Дели

:

Издательство АВС

.

Найду

Г.В.К.

(

2013

) «Индия и Восточная Азия: взгляд на восток», Perceptions , Spring, XVIIIm(1), стр.

53

74

.

Наяр

Б.Р.

,

Пол

Т. В.

(

2004

)

Индия в мировом порядке: поиск статуса великой державы

,

Нью-Дели

,

Издательство Кембриджского университета

.

Перкович

Г.

(

2003

)’

Является ли Индия крупной державой?»,

Washington Quarterly

,

27(1)

,

129

144

.

Радюхин

В.

(

2011

) «ШОС: 10 лет эволюции и воздействия» (2011, 14 июня). Индус .

Rajagopalan

RP

(

2012

)

Clashing Titans Военная стратегия и незащищенность великих азиатских держав

.

Нью-Дели

:

Издательство KW

.

Сикри

Р.

(

2009

)

Вызов и стратегия Переосмысление внешней политики Индии

.

Нью-Дели

:

Публикации Мудреца

.

Сингх

S.

(

2013

) «Трилог США-Япония-Индия: Китайский фактор», Т. Хоримото и Л. Варма (редакторы),

Индийско-японские отношения в развивающихся странах Азии

, стр. 133–152.

Нью-Дели

:

Манохар

.

Снайдер

Г.Х.

(

1997

)

Политика Альянса

.

Итака и Лондон

:

Издательство Корнельского университета

.

Subrahmanyam

K.

(

2012

) ‘India’s Grand Design’ (2012, February 3 and 4, paper edition). Indian Express.

Tamari

K.

(

2017

) ‘Kakumondai wo Meguru Tairitsu kara Kyouryoku heno Tenkai’ [Turning to Cooperation on Nuclear Issues], in T. Horimoto (ed.), Gendai Nichiin Kankei Nyumon [Introduction to Contemporary Japan–India Relations], pp.

221

239

.Токио: Издательство Токийского университета.

Такенака

C.

(

2014

) «Моди Синсейкен Секаю Ничиин Канкей но Юкуэ» [Изменит ли дипломатия Моди глобальную картину? Расположение глобального партнерства между Японией и Индией], Contemporary India Forum , Autumn No. 23. http://www.japan-india.com/pdf/forum/59-1.pdf (1 февраля 2017 г., дата последнего доступа).

Танхам

Г.К.

(

1992

)

Индийская стратегическая мысль: пояснительное эссе

.

Санта-Моника

:

ранда

.

Varma

L.

(

2013

) «Улучшение стратегических отношений между Японией и Индией: японо-китайские отношения как фактор», в Т. Хоримото и Л. Варма (редакторы),

Индийско-японские отношения в Развивающаяся Азия

, стр. 41–62.

Нью-Дели

:

Манохар

.

Йошида

O.

(

2001

) «Индира Ганди Сейкен но Джирицука Розен Инсо Кинмицука но Хайкей» [Предыстория независимой внешней политики правительства Индиры Ганди и укрепление индийско-советских связей], Кокуку17 Международная политика.127. http://jair.or.jp/old_documents/kokusaiseiji/127.pdf (1 апреля 2017 г., дата последнего доступа).

© Автор, 2017 г. Опубликовано Oxford University Press совместно с Японской ассоциацией международных отношений; все права защищены. Для разрешений, пожалуйста, по электронной почте: [email protected]

Старший представитель администрации по вопросам дипломатического взаимодействия США в отношении нашей постоянной приверженности суверенитету, территориальной целостности и независимости Украины

МОДЕРАТОР:  Спасибо, Оператор, и я хотел бы поприветствовать всех на сегодняшнем утреннем брифинге.Хорошо, что ты с нами.

Напомню, что сегодня на этом брифинге высокопоставленный представитель администрации обсудит дипломатические обязательства США в отношении нашей неизменной приверженности суверенитету, территориальной целостности и независимости Украины. Повторяю, содержание этого утреннего брифинга находится в фоновом режиме, и на него распространяется эмбарго до окончания телеконференции.

Для вашего сведения, но не в целях отчета, я дам вам знать, кто сегодня наш брифинг.С нами на линии [старший представитель администрации]. В своем отчете вы можете ссылаться на нашего докладчика как на высокопоставленного чиновника администрации. Мы начнем с некоторых вступительных замечаний [старшего должностного лица администрации], а затем мы сможем ответить на несколько ваших вопросов.

И на этом я хотел бы передать это [старшему должностному лицу администрации].

СТАРШИЙ СОТРУДНИК АДМИНИСТРАЦИИ: Большое спасибо, [Модератор], и спасибо, коллеги, за то, что были с нами этим утром.

Как вы знаете, мы по-прежнему серьезно обеспокоены масштабным и ничем не спровоцированным наращиванием российской военной мощи на границах Украины. Мы интенсивно работаем с нашими союзниками и партнерами по этому вопросу. Мы также обеспокоены все более жесткой риторикой России и распространением ложной информации о том, что Украина каким-то образом пытается спровоцировать конфликт с Россией. Я хотел бы внести ясность: ответственность за эту ситуацию несет Российская Федерация. Агрессивных действий со стороны украинцев нет.

Мы ясно дали понять России и нашим союзникам и партнерам, что мы поддерживаем дипломатию как способ деэскалации, ослабления напряженности и прекращения этой агрессии против Украины. Тем не менее, если дипломатия потерпит неудачу, как заявила «Большая семерка» 12 декабря, как заявил вчера в своем заявлении Североатлантический совет, будет – если будет дальнейшая агрессия против Украины, это будет иметь огромные последствия и будет иметь высокую цену. .

Что касается дипломатии, помимо остановок в Киеве и Москве, которые помощник госсекретаря по европейским делам Карен Донфрид совершила ранее на этой неделе, она также вчера находилась в Брюсселе, разговаривая как с ЕС, так и с нашими союзниками по НАТО, и что привело к заявлению, которое вы видели вчера.

Советник по национальной безопасности Салливан вчера также разговаривал с советником президента России по внешней политике Ушаковым и разговаривал с советником по национальной безопасности Украины Ермаком.

Мы сосредоточены, как я уже сказал, на том, чтобы увидеть, как Соединенные Штаты могут поддержать выполнение Минских соглашений и поддержку союзников Нормандии Франции и Германии в их усилиях там. Просто хочу подчеркнуть, что нормандский формат остается важным форматом для переговоров в Минске, но США.С. готов использовать наши двусторонние каналы связи с Москвой и Киевом для поддержки, если мы сможем.

Мы особенно заинтересованы в том, чтобы силы Нормандии увидели рождественское прекращение огня и обмен пленными. Это то, что обсуждается. И мы также – как вы знаете, мы получили некоторые конкретные предложения от россиян, когда помощник госсекретаря Донфрид был в Москве. Мы поделились ими с нашими союзниками.

Как мы уже сказали, мы готовы их обсудить. Тем не менее, в этих документах есть некоторые вещи, которые, как известно русским, будут неприемлемыми, и они это знают.Но есть и другие вещи, с которыми мы готовы работать и которые заслуживают некоторого обсуждения. Тем не менее, мы будем делать это с нашими союзниками и партнерами. Ничего о европейской безопасности без европейцев в комнате.

Итак, позвольте мне остановиться и ответить на все ваши вопросы.

МОДЕРАТОР:   Оператор, не могли бы вы повторить инструкцию по попаданию в очередь вопросов?

ОПЕРАТОР:   Еще раз нажмите 1, а затем 0 на клавиатуре телефона, если у вас есть вопрос.И, пожалуйста, не говорите, пока ваша линия не будет открыта.

МОДЕРАТОР:   Итак, давайте перейдем к нашему первому вопросу. Мы пойдем по пути Ника Уодхэмса.

ОПЕРАТОР: Ник, ваша линия открыта.

ВОПРОС:  Здравствуйте, [старшее должностное лицо администрации]. Большое спасибо. Можете дать нам понять, за что в России предложения неприемлемы? Является ли это по сути возвратом НАТО к состоянию 1997 года?

И тогда вы можете также сказать нам, является ли U.С. рассматривает возможность исключения России из SWIFT, а также ожидает, что Германия прекратит или отложит открытие «Северного потока-2», если Россия продолжит вторжение? Спасибо.

СТАРШИЙ СОТРУДНИК АДМИНИСТРАЦИИ:   О, ну, спасибо за это. Позвольте мне начать с того, что мы не видим — в отличие от Российской Федерации, мы не видим никаких преимуществ в проведении этих переговоров публично, ни в разговорах, которые мы ведем с нашими союзниками и партнерами, ни в разговорах, которые мы будем вести коллективно. иметь с Россией.Мы считаем, что если есть шанс на то, что дипломатия сработает, она должна быть конфиденциальной.

Как мы уже говорили с нашими союзниками и партнерами, мы находимся в процессе подготовки тяжелых последствий, которые могут возникнуть, если Россия решит встать на путь дальнейшей агрессии. Я бы сказал, что они в значительной степени состоят из экономических и финансовых мер, и мы готовы рассмотреть ряд вещей, которые мы не рассматривали в прошлом, и результаты будут очень глубокими для Российской Федерации, но я не собираюсь вдаваться в подробности.

Что касается «Северного потока — 2», вы видели соглашение, которое США и Германия заключили в отношении воздействия на безопасность Украины и европейской безопасности по мере продвижения «Северного потока — 2», а также соглашения и договоренности, которые у нас есть между нами в отношении поддержки. для Украины и будущего этого трубопровода, включая ссылку на его приостановку в случае дальнейшей агрессии. У нас были хорошие беседы с новым правительством Германии, и они сделали несколько собственных очень решительных заявлений в отношении «Северного потока — 2» и в отношении своей постоянной поддержки соглашения, которое мы с ними заключили.

Что касается предложения России, опять же, я не собираюсь обсуждать его здесь публично, но я скажу здесь пару основополагающих вещей, которые вы увидите отраженными также в заявлениях Североатлантического совета, в ЕС заявлений, в заявлениях наших отдельных союзников. Любой диалог с Россией должен протекать на основе взаимности. У нас и наших союзников есть много опасений по поводу опасного и угрожающего поведения России, и их придется поднимать в любом разговоре, который у нас будет.

Кроме того, любые переговоры/дискуссии, которые у нас будут, должны основываться на основных принципах и основополагающих документах европейской безопасности и осуществляться вместе с европейцами. Никаких переговоров по европейской безопасности не будет без участия наших европейских союзников и партнеров, и мы не пойдем на компромисс по ключевым принципам, на которых строится европейская безопасность, в том числе, как неоднократно говорил Президент и как он прямо говорил Президенту Путину, что все страны имеют право определять свое собственное будущее и свою внешнюю политику без вмешательства извне.И это касается Украины, а также союзников по НАТО и самого альянса в отношении того, как он обеспечивает коллективную защиту своих членов.

МОДЕРАТОР:  Перейдем к линии Кристины Руффини.

ОПЕРАТОР:   Кристина, ваша линия открыта.

ВОПРОС:   Привет, ты меня слышишь?

МОДЕРАТОР:   Мы вас слышим, Кристина.

ВОПРОС:   Большое спасибо. Мой коллега украл кучу моих вопросов; тем не менее, я хотел бы продолжить то, что вы сказали, [высшее должностное лицо администрации].Вы сказали: «Мы готовы рассмотреть ряд вещей, которые мы не рассматривали в прошлом, и результаты будут очень важными для Российской Федерации». Я знаю, что вы не собираетесь вдаваться в подробности, но не могли бы вы дать нам какую-то категорию того, что вы имеете в виду? Является ли это кинетической реакцией, экономической реакцией, комбинацией того и другого, или это что-то, о чем я не упоминаю и не думаю?

СТАРШИЙ СОТРУДНИК АДМИНИСТРАЦИИ:  Я думаю, что мы достаточно ясно дали понять, что пакет мер, над которым мы работаем — и ЕС сказал то же самое — будет включать серьезные экономические и финансовые последствия, политические последствия и так далее. .

МОДЕРАТОР:  И давайте перейдем к линии Майкла Кроули.

ОПЕРАТОР:   Минуточку. Майкл Кроули, ваша линия открыта.

ВОПРОС:   Привет, ты меня слышишь?

МОДЕРАТОР:   Мы вас слышим, Майкл.

СТАРШИЙ СЛУЖАЩИЙ АДМИНИСТРАЦИИ:  Теперь вы у нас есть.

ВОПРОС:   Отлично, спасибо. Хорошо. Спасибо. Спасибо за это. Вы упомянули экономические последствия и политические последствия.Что касается вопроса о военной помощи украинцам, некоторые члены Конгресса призывают США направить больше военной помощи сейчас в качестве средства сдерживания возможного вторжения. Мне просто интересно, не могли бы вы решить эту проблему. Это то, что вы рассматриваете? Каков ваш ответ на то, что члены Конгресса (неразборчиво) сейчас вооружаются немного лучше в качестве сдерживающего фактора?

СТАРШИЙ СОТРУДНИК АДМИНИСТРАЦИИ: Так что спасибо, Майкл. Только в этом году мы предоставили Украине помощь в области безопасности на сумму более 450 миллионов долларов, и значительная часть этого пакета продолжает поступать.Вы знаете, какие вещи мы предоставили в категории оборонительных смертоносных. Мы также ведем интенсивный диалог с украинцами на всех уровнях, включая Минобороны и EUCOM, относительно их потребностей. Таким образом, мы будем продолжать держать эти линии открытыми по мере необходимости и по мере того, как мы видим, каковы украинские требования.

Я бы также сказал, что ряд союзников также вносят свой вклад, и мы также обсуждаем с нашими союзниками потребности и тесно координируем свои действия.

МОДЕРАТОР:   Теперь перейдем к линии Барбары Ашер.

ОПЕРАТОР:   Барбара, ваша линия открыта. Пожалуйста продолжай.

МОДЕРАТОР:   Барбара, у вас отключен звук?

ОПЕРАТОР:   Похоже, Барбара нажала не ту клавишу, чтобы выйти из очереди.

МОДЕРАТОР:   Хорошо. Давайте продолжим и перейдем к линии Уилла Молдина.

ОПЕРАТОР:  Уилл, ваша линия открыта.

ВОПРОС:   Большое спасибо за это. Просто хотел спросить о продолжении того, что вы сказали о формате любых крупных переговоров с Россией, как того просила Москва.Вы упомянули нормандских партнеров, Францию ​​и Германию. Это те партнеры, которые будут участвовать в таких переговорах, или это будет что-то более широкое в НАТО или ОБСЕ?

А потом еще хотел спросить: Для того, чтобы вести такие масштабные переговоры, переговоры на высоком уровне с Москвой, нужна ли им деэскалация? Потребуется ли им убрать войска и технику от границы, и вы ожидаете, что они это сделают? Спасибо.

СТАРШИЙ СОТРУДНИК АДМИНИСТРАЦИИ: Спасибо. Так что мы — извините.Есть кто-то — да, ладно.

Так что мы сейчас консультируемся с союзниками и партнерами, в том числе в НАТО, по вопросу о форматах и ​​о том, как решать меню вопросов, представляющих интерес для России, а также меню вопросов, интересующих нас. Как вы заметили, то, что вы видите в этих российских документах, включает в себя целый список вещей. Некоторые из этих вопросов в прошлом обсуждались в Совете Россия-НАТО, когда они касались вопросов прозрачности и разрешения конфликтов между Россией и НАТО.Некоторые из этих вопросов, о которых они говорят, вызывают большую озабоченность у всех 57 членов ОБСЕ, в которую, в частности, входят Украина, Грузия, Молдова, соседи России. И часть из них относится к разряду прямых вооружений – контролю над ядерными вооружениями, что мы традиционно делаем в американо-российском формате, в том числе при жесткой координации с НАТО.

Итак, мы смотрим, как сделать это таким образом, чтобы за столом были нужные страны и чтобы, когда мы говорим о вопросах европейской безопасности, все, чьи интересы затрагиваются, были частью этого, и мы вернемся к русские где-то на следующей неделе с более конкретным предложением по этому поводу после того, как у нас будет возможность проконсультироваться с союзниками.

Но опять же, я полагаю, что у нас также будет целый список наших собственных опасений по поводу позиции и поведения России, которые мы также захотим вынести на обсуждение. Так что это должно быть сделано на основе взаимности, ничего о них без них в отношении наших европейских союзников и партнеров, и, как я уже сказал, у нас есть список от русских, который охватывает многие из форматов, которые мы использовал в прошлом. Таким образом, мы должны выяснить, как мы будем складывать и складывать это, и мы предоставим им это с конкретным предложением где-то на следующей неделе.

МОДЕРАТОР:   Вернемся, пожалуйста, к линии Барбары Ашер.

ОПЕРАТОР:   Барбара, ваша линия открыта.

ВОПРОС:  Спасибо. Я сбросил звонок по ошибке, поэтому, возможно, вы уже ответили на этот вопрос, а возможно, и на другие вопросы. Но мне просто интересно, не могли бы вы сказать что-нибудь еще о вашей оценке того, что, по вашему мнению, замышляют русские. Мы слышали, что да, или администрация еще не определила, решил ли президент Путин вторгнуться.Судя по тому, что вы говорите, похоже, что теперь, когда у вас идет процесс, возможно, вы чувствуете, что эта угроза уменьшилась, но я не знаю. Как вы оцениваете действия россиян? Спасибо.

СТАРШИЙ СОТРУДНИК АДМИНИСТРАЦИИ: Спасибо, Барбара. Во-первых, просто хочу сказать, что мне удалось снять вопрос о деэскалации, поэтому позвольте мне сначала обратиться к нему.

Очевидно, что русские занимают все более угрожающую позицию в отношении Украины, соседей и самого Альянса НАТО.И, очевидно, если и когда мы приступим к дипломатическим переговорам, которые, как мы надеемся, нам удастся провести, у них будет гораздо больше шансов на успех, если они будут сопровождаться деэскалацией, и будет очень трудно найти партнеров. и союзников для участия в запугивании, которое происходит сейчас. Таким образом, мы разъясняем русским, как мы делали это с самого начала и как мы это делали в беседе президента с президентом Путиным и с – а также в беседе советника по национальной безопасности Салливана с Ушаковым и в беседе госсекретаря Блинкена с министром иностранных дел Лавровым, что де- эскалация абсолютно необходима.

Вы спросили, что задумали русские. Я позволю русским самим говорить о том, что они замышляют. Мы считаем, считает Президент, наши союзники считают, что если есть опасения – а у нас есть опасения на нашей стороне, у них явно есть опасения на своей стороне – их лучше всего обсуждать дипломатическим путем в нормандском формате, в тех других форматах, которые у нас есть. Именно это мы и предлагаем, и это гораздо лучший путь не только для Украины и всех нас, но и для самой Российской Федерации.

Я имею в виду, давайте помнить, что в России один из самых высоких уровней COVID в мире. Русскому народу не нужна война с Украиной. Им не нужно, чтобы их сыновья возвращались домой в мешках для трупов. Им не нужно еще одно зарубежное приключение. Им нужно лучшее здравоохранение, лучшее восстановление, дороги, школы, экономические возможности. И это то, что показывают опросы в России. Поэтому мы надеемся, что президент Путин воспользуется этой возможностью для дипломатии, а также прислушается к нуждам своего народа.

Я думаю, что на этой ноте мы, вероятно, рассмотрели это. Как вы думаете, [Модератор]?

МОДЕРАТОР:   Я думаю, вы очень хорошо справились, [высшее должностное лицо администрации]. Я очень ценю это. И с этим, ребята, у нас нет времени этим утром. Я хотел бы поблагодарить всех за участие и за ваши вопросы. Я хотел бы выразить особую благодарность нашему брифингу за то, что он был с нами сегодня. Спасибо, [старшее должностное лицо администрации]. И просто напоминание всем, что этот утренний брифинг проводится на фоне высокопоставленного представителя администрации.На этом брифинг окончен и эмбарго снято. Приятного отдыха.

ПОВОРОТНЫЙ МОМЕНТ ДЛЯ ВНЕШНЕЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ на JSTOR

Перейти к основному содержанию Есть доступ к библиотеке? Войдите через свою библиотеку

Весь контент Картинки

Поиск JSTOR Регистрация Вход
  • Поиск
    • Расширенный поиск
    • Поиск изображений
  • Просматривать
    • по Субъекту
    • по названию
    • по коллекциям
    • от издателя
  • Инструменты
    • Рабочее пространство
    • Анализатор текста
    • Серия JSTOR Understanding
    • Данные для исследований
О Служба поддержки

Россия выдвигает жесткие требования к пакту о безопасности с НАТО ультиматумы, которые почти наверняка будут отвергнуты США.С. и его союзники.

Предложения, которые были представлены США и их союзникам в начале этой недели, также предусматривают запрет на отправку военных кораблей и самолетов США и России в районы, откуда они могут нанести удар по территории друг друга, а также прекращение военных учений НАТО. недалеко от России.

Требование письменной гарантии того, что Украине не будет предложено членство, уже было отклонено Западом, который заявил, что Москва не имеет права голоса в расширении НАТО.

Генеральный секретарь НАТО подчеркнул в пятницу, что любые переговоры по безопасности с Москвой должны учитывать озабоченность НАТО и привлекать Украину и других партнеров.Белый дом также заявил, что обсуждает предложения с союзниками и партнерами США, но отметил, что все страны имеют право определять свое будущее без вмешательства извне.

Публикация требований — содержится в предложенном российско-американском договоре. договор о безопасности и соглашение о безопасности между Москвой и НАТО — происходит на фоне растущей напряженности из-за наращивания российских войск вблизи Украины, что вызвало опасения вторжения. Москва отрицает, что планирует напасть на своего соседа, но хочет правовых гарантий, исключающих расширение НАТО и размещение там оружия.

Заместитель министра иностранных дел Сергей Рябков заявил, что отношения России с США и НАТО подошли к «опасной черте», отметив, что развертывание и учения альянса вблизи России создали «неприемлемые» угрозы ее безопасности.

Москва хочет, чтобы США немедленно начали переговоры по предложениям в Женеве, заявил он журналистам.

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг заявил, что альянс получил российские документы, и отметил, что любой диалог с Москвой «также должен учитывать обеспокоенность НАТО действиями России, основываться на основных принципах и документах европейской безопасности и осуществляться в консультации с европейскими партнерами НАТО, такими как Украина.

Он добавил, что 30 стран НАТО «дали понять, что если Россия предпримет конкретные шаги по снижению напряженности, мы готовы работать над усилением мер доверия».

Советник Белого дома по национальной безопасности Джейк Салливан заявил, что администрация готова обсудить опасения Москвы по поводу НАТО в переговорах с российскими официальными лицами, но подчеркнул, что Вашингтон привержен принципу «ничего о вас без вас» при формировании политики, влияющей на европейских союзников .

«Мы подходим к более широкому вопросу дипломатии с Россией с той точки зрения, что… значимый прогресс за столом переговоров, конечно же, должен происходить в контексте деэскалации, а не эскалации», Салливан сказал на мероприятии, организованном Советом по международным отношениям. Он добавил, «что очень трудно увидеть, как соглашения завершаются, если мы продолжаем наблюдать цикл эскалации».

В то время как разведка США установила, что президент России Владимир Путин разработал планы потенциального дальнейшего вторжения в Украину в начале 2022 года, Салливан сообщил, что американскиеС. еще не знает, решил ли он двигаться вперед.

Пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки отметила, что переговоры с Москвой о стратегической безопасности ведутся десятилетия назад, заявив, что «нет причин, по которым мы не можем сделать это, продвигаясь вперед для снижения нестабильности, но мы собираемся сделать это в партнерстве и координации с наши европейские союзники и партнеры».

«Мы не поступимся ключевыми принципами, на которых строится европейская безопасность, в том числе тем, что все страны имеют право самостоятельно определять свое будущее и внешнюю политику без вмешательства извне», — заявила Псаки.

Проект Москвы также предусматривает работу по снижению риска инцидентов с участием боевых кораблей и самолетов России и НАТО, в первую очередь в акватории Балтийского и Черного морей, повышению транспарентности военных учений и других мер доверия.

Высокопоставленный представитель США сказал, что некоторые российские предложения являются частью повестки дня в области контроля над вооружениями между Москвой и Вашингтоном, в то время как некоторые другие вопросы, такие как прозрачность и устранение конфликтов, касаются всех 57 членов Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе, включая Украина и Грузия.

Чиновник, который проинформировал журналистов на условиях анонимности, чтобы рассказать о предложениях, сказал, что США изучают, как вовлечь каждую страну, интересы которой затронуты, в предполагаемые переговоры по вопросам европейской безопасности, и ответят Москве в ближайшее время неделю с конкретными предложениями после консультаций с союзниками.

Президент Владимир Путин поднял требование о гарантиях безопасности в ходе видеозвонка на прошлой неделе с президентом США Джо Байденом. В ходе разговора Байден выразил обеспокоенность по поводу наращивания российских войск вблизи Украины и предупредил его, что Россия столкнется с «серьезными последствиями», если Москва нападет на своего соседа.

Россия аннексировала Крымский полуостров Украины в 2014 году и вскоре после этого поддержала сепаратистское восстание на востоке страны. Более семи лет боевых действий унесли жизни более 14 000 человек и опустошили промышленный центр Украины, известный как Донбасс.

Требования России обяжут Вашингтон и его союзников обязаться остановить расширение НАТО на восток, чтобы включить в него другие бывшие советские республики, и отменить обещание 2008 года о членстве Украины и Грузии.Альянс уже решительно отверг это требование Москвы.

Документы Москвы также запрещают США и другим союзникам по НАТО вести какие-либо военные действия в Украине, других странах Восточной Европы и бывших советских республиках на Кавказе и в Центральной Азии.

В МИД Украины прокомментировали предложения Москвы, подчеркнув, что альянс и Украина должны обсудить перспективы членства в НАТО и военное сотрудничество с другими странами.

«Российская агрессия и нынешняя российская эскалация вдоль границы с Украиной и на оккупированных территориях сейчас является главной проблемой для евроатлантической безопасности», — заявил его пресс-секретарь Олег Николенко.

Российское предложение также повышает ставки, выдвигая новое требование о свертывании военного развертывания НАТО в Центральной и Восточной Европе, заявляя, что стороны соглашаются не направлять какие-либо войска в районы, где они не находились в 1997 году — до принятия НАТО началась экспансия на восток — за исключением исключительных ситуаций обоюдного согласия.

Польша, Венгрия и Чехия присоединились к НАТО в 1999 году, за ними в 2004 году последовали Болгария, Румыния, Словакия, Словения и бывшие советские республики Эстония, Латвия и Литва. В последующие годы Албания, Хорватия, Черногория и Северная Македония также стали членами, в результате чего членство в НАТО достигло 30 стран.

Проект предложений содержит запрет на размещение военных кораблей и самолетов США и России в «районах, где они могут поражать цели на территории другой стороны».

Москва давно жалуется на патрульные полеты стратегических бомбардировщиков США вблизи границ России и размещение военных кораблей США и НАТО в Черном море, называя их дестабилизирующими и провокационными.

Российский проект предусматривает обязательство не размещать ракеты средней дальности в районах, где они могут нанести удар по территории другой стороны, пункт, который следует за выходом США и России из пакта времен холодной войны о запрещении такого оружия.

Российский проект также предусматривает запрет на размещение U.С. и российское ядерное оружие на территории других стран — повторение давнего подталкивания Москвы к США вывести свое ядерное оружие из Европы.

Дмитрий Тренин, директор Московского центра Карнеги, отметил, что публикация требований России свидетельствует о том, что Кремль считает маловероятным их принятие Западом.

«Логично это означает, что Россия должна будет обеспечивать свою безопасность в одиночку», используя военно-технические средства, — написал он в Twitter.

___

Кук сообщил из Брюсселя. Дарлин Супервиль, Эллен Никмейер и Аамер Мадхани в Вашингтоне и Юрас Карманов в Киеве, Украина, внесли свой вклад.

США и Россия обсудят европейскую безопасность, но без европейцев сепаратисты.

«Мы уже не в ялтинских временах», — сказал он, когда великие державы встретились в 1945 году, чтобы поделить послевоенную Европу.«Европейский Союз — самый надежный партнер Украины», — настаивал он, и он «не может быть зрителем», пока США, НАТО и Россия обсуждают европейскую безопасность.

Для некоторых визит г-на Борреля был признаком нового интереса Европы к стратегической автономии и ее желания быть важным игроком в своей собственной защите. Для других его визит был рискованным позированием и требованием внимания, которое только продемонстрировало несостоятельность фактического веса Европейского Союза в мире жесткой силы.

Неизбежным фактом является то, что когда Соединенные Штаты и Россия сядут в Женеве в понедельник, чтобы обсудить Украину и европейскую безопасность, европейцев там не будет. И когда в среду НАТО сядет за стол переговоров с Россией, Европейского Союза как института там не будет, хотя 21 государство является членом обеих группировок.

Несмотря на то, что ведущие страны Европейского Союза, такие как Франция и Германия, ведут собственные переговоры с Москвой и являются неотъемлемыми членами НАТО, совершенно очевидно, что президент Владимир В.Путин из России считает, что и НАТО, и Европейский союз подчиняются американским желаниям и решениям.

Это безмерно беспокоит европейцев в «очень сложный момент в международных отношениях в Европе, беспрецедентный со времен окончания холодной войны», — сказал Франсуа Хейсбург, французский военный аналитик. «Это наша безопасность, но нас там нет».

Частично раздражение вызывает «традиционная европейская головоломка, что слишком много американского лидерства неприятно, и слишком мало тоже неприятно», — сказал он.«Но менее обнадеживающим является то, что европейцы задаются вопросом о последовательности» президента Байдена после неудачи в Афганистане и его желании обратить стратегическое внимание на Китай. И они обеспокоены тем, что г-н Байден будет сильно ослаблен после ноябрьских промежуточных выборов и что Дональд Дж. Трамп может снова занять пост президента в 2024 году. европейцы, и никаких решений по Украине без украинцев, которые также практически не участвуют в переговорах.Вашингтон работал над тем, чтобы г-н Боррелл и другие европейские лидеры, не входящие в НАТО, регулярно получали информацию.

Но всегда существует противоречие между глобальным видением Соединенных Штатов, где Китай является главной проблемой, и европейцами, для которых Россия является главной проблемой безопасности, сказал Марк Леонард, директор Европейского совета по иностранным делам. Связи.

Президент Франции Эммануэль Макрон подталкивает Европу к тому, чтобы она делала больше для своей собственной защиты, особенно с г-ном Макроном.Трамп пренебрежительно отзывается о НАТО, а г-н Байден смотрит в сторону Индо-Тихоокеанского региона. Но европейцы по-прежнему расходятся во мнениях относительно того, как вести себя с Россией, их беспокойным соседом и источником значительной части их газа и нефти.

Члены Центральной и Восточной Европы доверяют только Вашингтону и НАТО в вопросах защиты и сдерживания России, а не Парижу, Берлину или Брюсселю. А серьезные экономические санкции, которым грозят, если Россия продвинется дальше вглубь Украины, нанесут гораздо больший ущерб европейской экономике, чем американской, что делает дальнейшие санкции в отношении российского экспорта энергоносителей маловероятными.

«В Вашингтоне очень разочарованы тем, что европейцы мало что делают сами, но при этом жалуются на то, что делают США», — сказал г-н Леонард. «Байден хочет сосредоточиться на проблемах 21-го века и Китае, и ему нужно, чтобы европейцы активизировались или заткнулись».

Высокопоставленный французский дипломат признал это на прошлой неделе. «Очевидно, что к России в ЕС относятся очень по-разному. и на европейском континенте», — сказал он.

Но есть «новая европейская напористость и готовность принять во внимание», что мир и регион «более опасны и изменчивы», сказал он, добавив: «Мы должны позаботиться о себе.Тем не менее, до создания реального стратегического веса в поддержку этих амбиций еще далеко.

Отдельные европейские страны имеют свои собственные вооруженные силы и внешнюю политику, и они неохотно передают большую ответственность, полномочия или финансирование г-ну Борреллу и Брюсселю. Некоторые считают, что г-н Боррелл пытается вести себя так, как это не предусмотрено государствами-членами.

Например, недавно он отправил письмо в Е.У. министры иностранных дел, настаивающие на том, что «мы должны быть за столом переговоров» в США.переговоры между США и Россией и что «наша главная цель должна заключаться в обеспечении того, чтобы ЕС вовлеченность в процесс». Он также предположил, что местом проведения будущих переговоров должна стать Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе, состоящая из 57 членов, а не НАТО.

В письме, предоставленном The New York Times, он также сказал, что поддерживает отдельные европейские предложения по безопасности и «инициировал дискретный прямой разговор» с министром иностранных дел России Сергеем Лавровым.

Письмо приветствовали не все министерства иностранных дел, даже несмотря на то, что г.Боррелл пообещал «полную согласованность и координацию с НАТО» при формулировании европейских предложений «по контролю над обычными вооружениями и мерам укрепления доверия и безопасности».

Понимание эскалации напряженности в Украине


Карточка 1 из 5

Зловещие предупреждения. Россия назвала удар дестабилизирующим актом, нарушившим соглашение о прекращении огня, вызвав опасения новой интервенции в Украине, которая может втянуть США и Европу в новую фазу конфликта.

Позиция Кремля. Президент России Владимир В. Путин, который все чаще изображает расширение НАТО на восток как экзистенциальную угрозу для его страны, сказал, что наращивание военной мощи Москвой было ответом на углубление партнерства Украины с альянсом.

Но есть и новые неопределенности в важных европейских государствах. Г-н Макрон предстанет перед избирателями в апреле, и его переизбрание далеко не гарантировано. И хотя бывшая канцлер Германии Ангела Меркель была уважаемым собеседником господинаПутин — с беглым русским языком, большим опытом пребывания у власти и немецкой экономикой за плечами — Олаф Шольц, ее преемник, является скорее неизвестной величиной.

Г-н Шольц — социал-демократ, партия, которая всегда выступала за восточную политику, за нормализацию отношений с Востоком, а также проталкивала «Северный поток — 2» — спорный (и еще не сертифицированный) газопровод, идущий прямо из России в Германии в обход Украины и Польши.

Тем не менее, г-н Шольц находится в коалиции с яростно антироссийскими Зелеными, с министром иностранных дел Зеленых Анналеной Бербок и со Свободными демократами, которые также открыто критикуют Россию.

Призывая к наращиванию обороноспособности Европы, г-н Шольц также твердо верит в НАТО и трансатлантический союз, сказал Ульрих Шпек, аналитик из Немецкого фонда Маршалла в Берлине. Так что г-н Шольц вряд ли нарушит какой-либо консенсус НАТО, который возникнет.

В новой правящей коалиции Германии «на заднем плане существует баланс сил, и это важно», — сказал г-н Спек. «Шольц должен иметь дело с этой реальностью и европейским парламентом, который все больше и больше злится на Россию, ее враждебность по отношению к Э.У. и его вмешательство во внутренние дела».

В то время как г-н Боррелл хочет, чтобы Европейский Союз сидел за столом переговоров, сейчас переговоры основаны на силе, сказал г-н Спек. «Поэтому сейчас нет смысла подталкивать Брюссель к этому», — сказал он. «Это бой, в котором они не могут победить».

Вольфганг Ишингер, бывший посол Германии в США, видит ценность в более широких переговорах с Россией, включая дипломатическую роль Берлина. «Предотвращение конфликтов с помощью сдерживания и дипломатии — проверенный и испытанный рецепт», — написал он.

Но г-н Ишингер также вспомнил, как спросил «очень высокопоставленного российского чиновника в Москве в 1993 году», как Россия может развеять страхи жителей Восточной Европы.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.