Школьная программа бунин: И. А. Бунин — Все произведения школьной программы в кратком изложении, 11 класс

Содержание

И. А. Бунин — Все произведения школьной программы в кратком изложении, 11 класс

Все произведения школьной программы в кратком изложении, 11 класс

И. А. Бунин

(1870—1953)

Иван Алексеевич Бунин — русский прозаик, поэт, переводчик, почетный академик Петербургской АН. Родился в Воронеже в семье обедневшего дворянина. Не смог окончить гимназию из-за бедности. В 16 лет появилась первая публикация стихов Бунина в печати. С 1889 г. он начал работать. В газете «Орловский вестник», с которой Бунин сотрудничал, он познакомился с корректором Варварой Пащенко, в 1891 г. женился на ней. Они переехали в Полтаву и стали статистиками в губернской управе. В 1891 г. вышел первый сборник стихов Бунина. Семья вскоре распалась. Бунин переехал в Москву. Там он завязал литературные знакомства с Толстым, Чеховым, Горьким.

В 1900 г. вышел рассказ Бунина «Антоновские яблоки», позднее — стихотворный сборник «Листопад» (1901). За перевод поэмы Г. Лонгфелло «Песнь о Гайавате» (1896) Бунину присудили Пушкинскую премию. Второй брак Бунина, с Анной Цакни, тоже был неудачен, в 1905 г. умер их сын Коля. В 1906 г. Бунин познакомился с Верой Муромцевой, женился, с ней он прожил до смерти.

Главной темой Бунина становится драматизм русской исторической судьбы — повести «Деревня» (1910), «Суходол» (1912).

В 1910 г. Бунины путешествовали по Европе, посетили Египет и Цейлон. Отголоски этого путешествия — в рассказе «Братья» (1914).

В 1915—1916 гг. выходят сборники рассказов «Чаша жизни», «Господин из Сан-Франциско». Февральскую революцию Бунин воспринял с болью, Октябрьский переворот принимал как приближение катастрофы. Отражением событий стала его книга публицистики «Окаянные дни» (1918). Бунины уезжают в Одессу, а затем, в 1920 г., — во Францию. В эмиграции написаны «Митина любовь» (1925), «Солнечный удар» (1927), «Темные аллеи» (1943), автобиографический роман «Жизнь Арсеньева» (1927— 1929, 1933). В 1933 г. Бунин стал первым русским писателем, удостоенным Нобелевской премии.

В 1939 г. Бунины поселились на юге Франции, в Грассе. В 1927—1942 гг. с семьей Буниных жила Галина Кузнецова, поздняя любовь писателя. Обладая литературными способностями, она создала мемуары «Грасский дневник», статью «Памяти Бунина». Последние годы Бунин болел и жил в бедности, работал над книгой «О Чехове», вышедшей после смерти Бунина (1955) в Нью-Йорке.

«Христос воскрес! Опять с зарею…»

Стихотворение начинается с таких строк:

Христос воскрес! Опять с зарею

Редеет долгой ночи тень,

Опять зажегся над землею

Для новой жизни новый день.

Наступление нового дня уже ощущается, хотя бор еще темный:

Еще в тени его сырой,

Как зеркала, стоят озера

И дышат свежестью ночной…

Плывут туманы, но уже появляется заря:

Уже горят на горных льдинах

Лучи огнистые зари!

Они в выси пока сияют,

Недостижимой, как мечта,

Где голоса земли смолкают

И непорочна красота.

С каждым часом заря все приближается, разгораясь в мире, заливая алым светом леса и долины. И наконец лучи зари

…взойдут в красе желанной

И возвестят с высот небес,

Что день настал обетованный,

Что Бог воистину воскрес!

 

Ночь

Стихотворение начинается такими словами:

Ищу я в этом мире сочетанья

Прекрасного и вечного. Вдали

Я вижу ночь: пески среди молчанья

И звездный свет над сумраком земли.

Звездные созвездия мерцают «в тверди синей», как «письмена», и лирическому герою нравится «их теченье над пустыней» и «тайный смысл их царственных имен». Лирический герой размышляет: и до него «мирьяды глаз» смотрели на созвездия. И все они исчезли в глубине веков, подобно следу в песках. Лирический герой говорит о тех, кто был до него:

Их было много, нежных и любивших,

И девушек, и юношей, и жен,

Ночей и звезд, прозрачно-серебривших

Евфрат и Нил, Мемфис и Вавилон!

Снова наступает ночь, Юпитер «озаряет небеса», отражается в воде до самого горизонта:

Столпом стеклянным светит полоса.

Лирический герой говорит о том, что «Прибрежья, где бродили тавро-скифы, / Уже не те…», и только море осталось прежним: все так же «…сыплет ласково на рифы / Лазурно-фосфорическую пыль».

И только одно связывает с «отжившим» «вечной красотою». Это взаимоотношения людей:

…была

Такая ж ночь — и к тихому прибою

Со мной на берег девушка пришла.

Лирический герой признается, что не сможет забыть «этой ночи звездной», когда он любил весь мир «для одной!», пусть даже живет лирический герой «мечтою бесполезной», обманчивой и туманной. Несмотря на зыбкость мечтаний, лирический герой стихотворения ищет сочетания «прекрасного и тайного, как сон» и любит жизнь:

Люблю ее за счастие слиянья

В одной любви с любовью всех времен!

Одиночество

Стихотворение начинается тоскливыми строками:

И ветер, и дождик, и мгла

Над холодной пустыней воды.

Здесь жизнь до весны умерла,

До весны опустели сады.

Лирический ге|юй в одиночестве находится на даче, за мольбертом ему темно, «и дует в окно». Вчера было иначе: она была рядом. Лирический герой замечает: «тебе уж тоскливо со мной. / Под вечер ненастного дня / Ты мне стала казаться женой».

И лирический герой решает:

Что ж, прощай! Как-нибудь до весны

Проживу и один — без жены…

В следующих строках стихотворения лирический герой вновь обращается к природе: бесконечные тучи идут «гряда за грядой». След возлюбленной под дождем «расплылся, налился водой», и лирическому герою тяжело оставаться в одиночестве:

И мне больно глядеть одному

В предвечернюю серую тьму.

Лирический герой стихотворения говорит, что хотел крикнуть вслед уходящей женщине:

«Воротись, я сроднился с тобой!»

Но для женщины прошлого нет:

Разлюбила — и стал ей чужой.

Стихотворение заканчивается печальными строками, в которых ощущается обреченность лирического героя на одиночество:

Что ж! Камин затоплю, буду пить…

Хорошо бы собаку купить.

 

Собака

Первые строки стихотворения призывают мечтать:

Мечтай, мечтай. Все уже и тусклей

Ты смотришь золотистыми глазами

На вьюжный двор, на снег, прилипший к раме,

На метлы гулких, дымных тополей.

Обращаясь к собаке, автор говорит:

Вздыхая, ты свернулась потеплей

У ног моих — и думаешь…

Продолжают стихотворение строки о том, что люди сами себя «томят», мучают недостижимым:

…тоской иных полей,

Иных пустынь… за пермскими горами.

Собака же вспоминает то, что лирическому герою чуждо:

Седое небо, тундры, льды и чумы

В твоей студеной дикой стороне.

Собака не делится своими мыслями и мечтами с лирическим героем. Лирический герой стихотворения делит с ней думы. Поэт сравнивает себя с богом:

Я человек: как бог, я обречен

Познать тоску всех стран и всех времен.

 

Песня

Стихотворение начинается со слов лирической героини:

Я — простая девка на баштане,

Он — рыбак, веселый человек.

Тонет белый парус на лимане,

Много видел он морей и рек.

Лирическая героиня описывает себя, сравнивает с гречанками на Босфоре.

Гречанки, по ее словам, «хороши», она же «черна, худа».

Лирическая героиня размышляет:

Утопает белый парус в море —

Может, не вернется никогда!

Но, несмотря на неопределенность, она намерена ждать рыбака, надеясь на его возвращение:

Буду ждать в погоду, в непогоду…

Не дождусь — с баштана разочтусь,

Выйду к морю, брошу перстень в воду

И косою черной удавлюсь.

Последний шмель

Автор стихотворения в первых строках обращается к залетевшему в его дом шмелю:

Черный бархатный шмель, золотое оплечье,

Заунывно гудящий певучей струной,

Ты зачем залетаешь в жилье человечье

И как будто тоскуешь со мной?

Автор предлагает шмелю насладиться последними летними днями:

За окном свет и зной, подоконники ярки, Безмятежны и жарки последние дни, после чего уснуть «в засохшей татарке». Шмелю не дано «знать человеческой думы» о скоротечности жизни:

…что давно опустели поля,

Что уж скоро в бурьян сдует ветер угрюмый

Золотого сухого шмеля!

 

Под вечер

Стихотворение пронизано умиротворенным созерцанием автором картин летней деревни.

Угрюмо шмель гудит, толкаясь по стеклу…

В окно зарница глянула тревожно…

Притихший соловей в сирени на валу

Выводит трели осторожно.

Гром, проворчав в саду, скатился за гумно;

Но воздух меркнет, небо потухает…

А тополь тянется в открытое окно

И ладаном благоухает.

 

Пугало

Пугало в стихотворении Бунина олицетворяет многовековой символ русской деревни.

На задворках, за ригами

Богатых мужиков,

Стоит оно, родимое,

Одиннадцать веков.

Под шапкою лохматою —

Дубинка-голова.

Крестом по ветру треплются

Пустые рукава.

Старновкой — чистым золотом! —

Набит его чекмень,

На зависть на великую

Соседних деревень…

Он, огород-то, выпахан,

Уж есть и лебеда.

И глинка означается,—

Да это не беда!

Не много дел и пугалу…

Да разве огород

Такое уж сокровище?—

Пугался бы народ!

 

Цирцея

Стихотворение посвящено Цирцее — героине «Илиады» Гомера, пленившей Одиссея (Улисса) и обратившей в свиней всех его спутников.

На треножник богиня садится:

 

Бледно-рыжее золото кос,

Зелень глаз и аттический нос —

В медном зеркале все отразится.

Тонко бархатом риса покрыт

Нежный лик, розовато-телесный,

Каплей нектара, влагой небесной,

Блещут серьги, скользя вдоль ланит.

И Улисс говорит: *0, Цирцея!

Все прекрасно в тебе: и рука,

Что прически коснулась слегка,

И сияющий локоть, и шея!»

А богиня с улыбкой: «Улисс!

Я горжусь лишь плечами своими

Да пушком апельсинным меж ними,

По спине убегающим вниз!»

 

Тонкий лиризм пейзажной поэзии И. Бунина

Поэзия Бунина отличается тонким лиризмом. Здесь нет возвышения авторского «я», не видим мы противопоставления поэта толпе.

Душа поэта и окружающая его действительность существуют в мире.

Бунин — поэт классической традиции. А. Т. Твардовский называл Бунина последним из классиков русской литературы и так отзывался о его творчестве: «Перо Бунина — ближайший к нам по времени пример подвижнической взыскательности художника, благородной сжатости русского литературного письма, ясности и высокой простоты, чуждой мелкот- рывчатым ухищрениям формы ради самой формы». Поэзия Бунина сложилась под влиянием Пушкина, Тютчева, Фета, но обладала глубокой индивидуальностью певца природы и родной земли. Стихи Бунина удивительно лиричны, поэт тяготеет к чувственным образам. Картины природы в его стихах сотканы из запахов, красок, звуков. Природа и ее красота в стихах Бунина — великое достояние всех людей. Он удивительно тонко видел и ощущал природу. Сам Бунин говорил: «…я не ищу отрешения от видимого мира. Может быть, искажая ваше слово, я говорю, что ищу “опьянения” в созерцании земли, в любви к ней и к свободе, к которой призываю и вас перед лицом бессмертного, великого в будущем общечеловеческого города. Будем служить людям земли и Богу вселенной, — Богу, которого я называю Красотой, Разумом, Любовью, Жизнью, и который проникает все сущее».

Пейзажная поэзия Бунина отличается удивительно тонкими, выразительными и чуткими описаниями. Его природа прозрачна до звона, прекрасна в любом своем обличье. У Бунина одинаково лиричны и притягательны все природные явления, все они наделены красотой и ценностью для людей. Пейзажная поэзия — основа бунинского поэтического творчества. Во всех его произведениях присутствует природа.

 

Господин из Сан-Франциско

Имя господина из Сан-Франциско ни в Неаполе, ни на Капри не запомнил никто. Он ехал с женой и дочерью на два года в Старый Свет, развлекаться. В свои пятьдесят восемь лет он твердо был уверен, что только-только приступает к жизни, что богатство дает ему право на отдых и удовольствия, на отличное путешествие. Раньше он не жил, а существовал, надеясь на будущее. Работал, не покладая рук, и увидел наконец, что достиг образца, к которому стремился. Решил передохнуть. Люди его круга обычно совершали путешествие в Европу, Индию и Египет. Он решил и тут не отступать от образца. Прежде всего эта поездка была вознаграждением за его труды, но господин рад и за жену с дочерью. Жена его не впечатлительная особа, но все пожилые американки, как думает он, любят путешествия. Дочь же, болезненная девушка на выданье, поправит здоровье и найдет себе мужа-миллиардера. Господин выработал обширный маршрут: зима — в Южной Италии, карнавал — в Ницце, в Монте-Карло, в марте — Флоренция, к страстям Господним — в Рим. Потом — Венеция, Париж, бой быков в Севилье, купанье на английских островах, Афины, Константинополь, Палестина, Египет, на обратном пути — Япония.

Сначала все идет прекрасно. В конце ноября до Гибралтара пришлось плыть в ледяной мгле, в снежную бурю, но благополучно. На знаменитом пароходе «Атлантида», громадном отеле со всеми удобствами, жизнь текла размеренно. Весь день путешественники ели, пили и развлекались, к вечеру господин из Сан-Франциско одевался в смокинг и крахмальное белье, которые очень молодили его. По вечерам множество слуг работало на пароходе. Вокруг был страшный океан, но о нем не думали, полагаясь на командира корабля. Семья господина обедала, потом начинались танцы, все опять веселились, пили и курили. Пароход весь дрожал, преодолевая, вьюжный океан, выла сирена, а утроба парохода была подобна девятому кругу ада. Там грохотали топки и работали красные от пламени потные люди, наверху же все сияло и кружилось в вальсе. Были среди толпы один богач, писатель, красавица, влюбленная пара, которая всех восхищала, и только капитан знал, что это нанятые актеры, играющие в любовь за хорошие деньги на разных кораблях. В Гибралтаре появилось солнце, на борту появился новый пассажир — наследный принц одного азиатского государства. Дочь господина из Сан-Франциско познакомили с ним, сам господин заглядывается на красавицу попутчицу. Он щедр в пути и принимает как должное заботу слуг. Пароход прибыл в Неаполь. Жизнь там тоже течет по заведенному порядку, с обедами и экскурсиями. В декабре выдалась неудачная погода, господин стал по утрам ссориться с женой, его дочь ходила бледная, с головной болью. Все уверяли, что на Капри теплее, семья решила отправиться туда. На маленьком пароходике была ужасная качка, семья страдала, господин чувствовал себя стариком. По прибытии в Италию господин всех сторонится, его сразу выделяют, помогают выйти, он чувствует, что сделал всем одолжение своим приездом. Хозяин отеля кажется ему уже виденным однажды, он говорит об этом семье, и его дочери становится тоскливо и одиноко на острове. Семье предоставляют апартаменты только что отбывшей высокой особы, приставляют самых умелых слуг. Господин привычно одевается для вечера, пол еще шатается под ним после качки. Он идет ждать жену и дочь в читальню, садится в кресло, и вдруг с ним случается приступ удушья. Его относят в плохой, самый сырой и холодный номер, прибегают его жена и дочь, почти одевшиеся к ужину. Вечер в отеле непоправимо испорчен для хозяина. Господин умирает на железной кровати под грубыми одеялами. Жена, теперь вдова, просит разрешения перенести его тело в комнату, но хозяин говорит, что это невозможно: после такого туристы станут избегать его отель. Он говорит, что на рассвете тело нужно вывезти, но не в гробу, а в ящике из-под содовой. На рассвете, когда все еще спят, извозчик везет ящик с телом на пароход, машина подвозит его жену и дочь. Тело господина возвращается домой на том же корабле, но в черном трюме. В залах сверху, как обычно, людный бал. Океан гудит, как погребальная месса. Клокочут адские топки «Атлантиды», залы благоухают цветами, звучат оркестром. Опять изображает любовь наемная пара, но никто не знает ни того, что ей уже надоело притворствовать, ни того, какой груз везут в трюме.

 

Социально-философские обобщения в рассказе «Господин из Сан-Франциско»

Рассказ был написан в то время, когда главной темой для Бунина стала воля случая, судьба, смерть. Он размышляет о трагизме жизни мира, обреченности и братоубийственном характере современной цивилизации. Конфликт в произведениях Бунина («Господин из Сан-Франциско», «Братья») обычно разрешается гибелью героя.

При несложном сюжете поражает богатство мыслей, образов и символики в рассказе. Бунин ищет ответ на вопрос: в чем счастье человека и его предназначение на земле? Главного героя — безымянного господина из Сан-Франциско — автор описывает со скрытой иронией. Имени он не дает ему просто потому, что ничем этот господин среди других таких же не выделяется, его имени не запомнил никто. Американский миллионер, всю жизнь потративший на погоню за прибылью, на склоне лет вместе с женой и дочерью едет в Европу на «Атлантиде», роскошном пароходе. Он самоуверен и заранее предвкушает те наслаждения, которые могут быть куплены за деньги. Господин из Сан-Франциско принадлежит к тем, кто приобрел миллионы ценой нищеты и гибели многих тысяч людей. Символ фальши их существования — влюбленная пара, которой любуются пассажиры, но только капитан корабля знает, что это «нанятые влюбленные», за деньги играющие для сытой публики. Жизнь господина пуста, в ней нет высокой цели. Самодовольный сноб, стремящийся только к богатству, решает, что пора пожить в свое удовольствие. Но оказалось невозможно купить счастье, благополучие, выторговать лишние дни у смерти. Господин разработал обширный маршрут отдыха, но погода нарушила его планы и подорвала здоровье. Он считал, что его богатство может сделать все, но исправить погоду нельзя. Также ничего не решили его деньги и после смерти, перед которой ничтожно все. Он умирает внезапно, в гостинице на Капри. Его труп отправляют обратно на пароход в старом ящике из- под содовой. Теперь он просто покойник, тело, которое везут в трюме, сравниваемом Буниным с девятым кругом ада.

Сотворив кумира из золотого тельца, человек наполняется иллюзией всемогущества, считает, что он — хозяин жизни и с такими деньгами имеет право на все. Перед смертью он даже не думает о том, чтобы обратиться к Богу, покаяться.

Власть денег призрачна, а такой путь приводит человека к гибели, которая не вызывает сожаления. В этом рассказе Бунин раскрывает свое отношение к капиталистическому обществу. Пароход «Атлантида» — модель этого общества. Рассказ построен на обобщениях и противопоставлениях. Жизнь на трюме и верхней палубе различается. На трюме грязно, а на палубе — роскошная жизнь, все едят и пьют, забыв о страшном океане и о Боге. За своей лживой веселостью они не видят истинного смысла жизни. Мир таких господ — одно из проявлений зла для Бунина, он против фальшивой буржуазной морали.

 

Чистый понедельник

Московский серый зимний день переходит в вечер. Каждый вечер рассказчика везет кучер от Красных ворот к храму Христа Спасителя. Напротив храма живет дама, которую он возит обедать и в театры. Кем она будет для него, он не знает, она загадочна и непонятна, но он счастлив с ней. Она учится на курсах, живет одна, постоянно разучивает начало «Лунной сонаты».

Каждую субботу рассказчик присылает ей цветы, привозит шоколад, новые книги. Эту пару везде провожают взгляды. Он, болтлив и непоседлив, она молчалива и задумчива. Познакомились они на лекции Андрея Белого, рассказчик так вертелся и хохотал, что она тоже рассмеялась. Он говорит ей, что она не любит его, она отвечает, что, кроме отца и него, у нее никого нет. Они пьют чай, разговаривая обо всем, что придет в голову. Приезжая вечером, он долго целовал ее, потом она собиралась, не допуская полной близости, и они ехали, например, в «Метрополь», опять говоря о чем-то постороннем. Сразу после знакомства она сказала, что не годится в жены, он не заговаривал о браке, но ждал, что ее решение изменится. Однажды после поцелуев он схватился за голову и застонал: «Да, все-таки это не любовь, не любовь…» Она ответила, что никто не знает, что такое любовь. Он восклицает, что знает и будет ждать, когда и она узнает любовь и счастье. И опять они говорят о другом. Ему достаточно быть рядом с ней каждый вечер. Прошел январь, февраль, прошла Масленица.

В Прощеное воскресенье она приказала приехать к ней в пятом часу вечера, встретила его вся в черном, говоря о том, что завтра Чистый понедельник, и пригласила поехать в Новодевичий монастырь. Рассказчик удивился, она сказала, что вчера была на Рогожском кладбище и ходит без него по утрам по городу. Но это не религиозность, а что-то другое. В Новодевичьем она говорит ему с тихим недоумением: «Правда, как вы меня любите!» Они смотрели могилы Эртеля и Чехова. Потом поехали искать дом Грибоедова, а также на последние блины в трактир к Егорову. Она говорит, что рядом Марфо-Мариинская обитель… В трактире, в комнате с иконой Богородицы Троеручицы, она говорит: «Вы — барин, вы не можете понимать так, как я, всю эту Москву». За обедом она упоминает, что ходила в Зачатьевский монастырь, где дивно поют стихиры, была в Чудовом монастыре: «Ох, уйду я куда-нибудь в монастырь, в какой-нибудь самый глухой». Он в отчаянии думает, что тогда и он уйдет или зарежет кого-нибудь, чтобы отправили на Сахалин, закурил, забыв, что здесь курить нельзя. С тихим светом в глазах она пересказывает русское сказание о том, как Бог испытывал княгиню. Рассказчик удивлен и встревожен.

Когда он отвез ее домой, она велела приехать завтра не раньше десяти, она хочет идти на капустник Художественного театра, хотя не любит капустники. Он приезжает в назначенное время и застает ее за исполнением начала «Лунной сонаты», в черном бархатном платье. Она благосклонно принимает внимание мужчин на капустнике, по дороге к дому месяц кажется ей светящимся черепом, бой курантов — древним, жестяным и чугунным. У подъезда она просит отпустить кучера, хотя до этого никогда не позволяла подниматься к себе ночью. Эта ночь была ночью любви.

На рассвете она сказала, что на неопределенный срок уезжает к отцу, напишет, как только приедет.

Просит оставить ее, рассказчик уходит, идет до Иверской, становится на колени и молится. Какая-то старуха жалеет его: «Ох, не убивайся, не убивайся так! Грех, грех!»

Через две недели он получает письмо: она просит не ждать ее, намеревается пойти на послушание и потом, может быть, на постриг. Просит его не отвечать, потому что это только увеличит муку. Он долго пил, потом стал равнодушно приходить в себя. Прошло почти два года.

Под новый, 1914-й год он едет в Кремль, стоит, не молясь, в Архангельском соборе, потом едет туда, где катались они вместе, и плачет. Остановив извозчика у ворот Марфо-Мариинской обители, он испытывает непреодолимое желание зайти в храм. Но дворник у ворот загораживает дорогу, просит не ходить, потому что там сейчас «великая княгиня Ельзавет Федровна и великий князь Митрий Палыч». За рубль его пропускают, но, войдя во двор, он видит крестный ход, великую княгиню, и одна из сестер вдруг поднимает голову и смотрит в темноту. Он понимает, что это — его любимая.

Она каким-то образом почувствовала его присутствие и смотрела прямо на него, хотя он стоял в темноте. Рассказчик повернулся и вышел из ворот.

 

Тема любви в рассказе « Чистый понедельник»

Любовь для Бунина — чувство, которое поглощает влюбленных без остатка. В рассказе «Чистый понедельник» имя есть только у кучера, главные герои — он и она. Больше нет никаких подробностей, ни профессии, ни социального положения, но они искренни в своих чувствах и одухотворены любовью. Но любовь эта — огромное напряжение духовных и физических сил и поэтому вечно продолжаться не может. Такое напряжение просто невозможно выдержать. Если один из героев от этого не умирает, то воспоминание

о любви он хранит всю жизнь, даже если влюбленным приходится расстаться.

Героиня рассказа молчалива, необычна, погружена в себя. Она читает, посещает театральный капустник, обедает и ужинает в разных ресторанах, выезжает на прогулки, но это внешняя, материальная сторона ее жизни. Есть и внутренняя, куда до поры не допускается даже возлюбленный. Она часто ходит в церкви, посещает обители, старые кладбища. Ее тянет к вере, к Богу.

Она простила всех в Прощеное воскресенье и очистилась в Чистый понедельник. Героиня рассказа ушла в монастырь. С самого начала она знала, что не сможет быть женой, а станет христовой невестой. Она нашла свою любовь, она выбрала любовь к Богу и обрела такую духовную силу, которую не нашла в земной любви, ту силу, что позволяет ей видеть и в темноте. Возлюбленный не понял ее, но принял это решение. И, может быть, он сам после двух лет страданий без своей любимой становится ближе к Богу, его тянет в церковь.



стихи для школьников из школьной программы.


Стихи Бунина из школьной программы по литературе:

 

 


Произведения И.А. Бунина в книгах

 


 


Стихи из школьной программы

 


Стихи Ивана Бунина из школьной программы

 

Матери

Я помню спальню и лампадку.
Игрушки, теплую кроватку
И милый, кроткий голос твой:
«Ангел-хранитель над тобой!»

Бывало, раздевает няня
И полушепотом бранит,
А сладкий сон, глаза туманя,
К ее плечу меня клонит.

Ты перекрестишь, поцелуешь,
Напомнишь мне, что он со мной,
И верой в счастье очаруешь…
Я помню, помню голос твой!

Я помню ночь, тепло кроватки,
Лампадку в сумраке угла
И тени от цепей лампадки…
Не ты ли ангелом была?



Первый снег

Зимним холодом пахнуло
На поля и на леса.
Ярким пурпуром зажглися
Пред закатом небеса.

Ночью буря бушевала,
А с рассветом на село,
На пруды, на сад пустынный
Первым снегом понесло.

И сегодня над широкой
Белой скатертью полей
Мы простились с запоздалой
Вереницею гусей.


Как интересно провести выходные с ребенком >>

Куда поехать отдыхать семье с ребёнком >>

Где найти детские книги и учебники >>


Детство

Чем жарче день, тем сладостней в бору
Дышать сухим смолистым ароматом,
И весело мне было поутру
Бродить по этим солнечным палатам!

Повсюду блеск, повсюду яркий свет,
Песок — как шелк… Прильну к сосне корявой
И чувствую: мне только десять лет,
А ствол — гигант, тяжелый, величавый.

Кора груба, морщиниста, красна,
Но так тепла, так солнцем вся прогрета!
И кажется, что пахнет не сосна,
А зной и сухость солнечного света.

Полевые цветы

В блеске огней, за зеркальными стеклами,
Пышно цветут дорогие цветы,
Нежны и сладки их тонкие запахи,
Листья и стебли полны красоты.

Их возрастили в теплицах заботливо,
Их привезли из-за синих морей;
Их не пугают метели холодные,
Бурные грозы и свежесть ночей…

Есть на полях моей родины скромные
Сестры и братья заморских цветов:
Их возрастила весна благовонная
В зелени майской лесов и лугов.

Видят они не теплицы зеркальные,
А небосклона простор голубой,
Видят они не огни, а таинственный
Вечных созвездий узор золотой.

Веет от них красотою стыдливою,
Сердцу и взору родные они
И говорят про давно позабытые
Светлые дни.


Густой зеленый ельник у дороги

Густой зеленый ельник у дороги,
Глубокие пушистые снега.
В них шел олень, могучий, тонконогий,
К спине откинув тяжкие рога.

Вот след его. Здесь натоптал тропинок,
Здесь елку гнул и белым зубом скреб —
И много хвойных крестиков, остинок
Осыпалось с макушки на сугроб.

Вот снова след, размеренный и редкий,
И вдруг — прыжок! И далеко в лугу
Теряется собачий гон — и ветки,
Обитые рогами на бегу…

О, как легко он уходил долиной!
Как бешено, в избытке свежих сил,
В стремительности радостно-звериной,
Он красоту от смерти уносил!

Детская

От пихт и елей в горнице темней,
Скучней, старинней. Древнее есть что-то
В уборе их. И вечером красней
Сквозь них зари морозной позолота.

Узорно-легкой, мягкой бахромой
Лежит их тень на рдеющих обоях —
И грустны, грустны сумерки зимой
В заброшенных помещичьих покоях!

Сидишь и смотришь в окна из угла
И думаешь о жизни старосветской…
Увы! Ведь эта горница была
Когда-то нашей детской!

Гаснет вечер, даль синеет

Гаснет вечер, даль синеет,
Солнышко садится,
Степь да степь кругом — и всюду
Нива колосится!
Пахнет мёдом, зацветает
Белая гречиха…
Звон к вечерне из деревни
Долетает тихо…
А вдали кукушка в роще
Медленно кукует…
Счастлив тот, кто на работе
В поле заночует!

Гаснет вечер, скрылось солнце.
Лишь закат краснеет…
Счастлив тот, кому зарею
Тёплый ветер веет;
Для кого мерцают кротко,
Светятся с приветом
В тёмном небе тёмной ночью
Звёзды тихим светом;
Кто устал на ниве за день
И уснёт глубоко
Мирным сном под звёздным небом
На степи широкой!

Ещё и холоден и сыр

Ещё и холоден и сыр
Февральский воздух, но над садом
Уж смотрит небо ясным взглядом,
И молодеет Божий мир.

Прозрачно-бледный, как весной,
Слезится снег недавней стужи,
А с неба на кусты и лужи
Ложится отблеск голубой.

Не налюбуюсь, как сквозят
Деревья в лоне небосклона,
И сладко слушать у балкона,
Как снегири в кустах звенят.

Нет, не пейзаж влечёт меня,
Не краски жадный взор подметит,
А то, что в этих красках светит:
Любовь и радость бытия.


Листопад

Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Веселой, пестрою стеной
Стоит над светлою поляной.

Березы желтою резьбой
Блестят в лазури голубой,
Как вышки, елочки темнеют,
А между кленами синеют
То там, то здесь в листве сквозной
Просветы в небо, что оконца.
Лес пахнет дубом и сосной,
За лето высох он от солнца,
И Осень тихою вдовой
Вступает в пестрый терем свой.
Сегодня на пустой поляне,
Среди широкого двора,
Воздушной паутины ткани
Блестят, как сеть из серебра.
Сегодня целый день играет
В дворе последний мотылек
И, точно белый лепесток,
На паутине замирает,
Пригретый солнечным теплом;
Сегодня так светло кругом,
Такое мертвое молчанье
В лесу и в синей вышине,
Что можно в этой тишине
Расслышать листика шуршанье.
Лес, точно терем расписной,
Лиловый, золотой, багряный,
Стоит над солнечной поляной,
Завороженный тишиной;
Заквохчет дрозд, перелетая
Среди подседа, где густая
Листва янтарный отблеск льет;
Играя, в небе промелькнет
Скворцов рассыпанная стая —
И снова все кругом замрет.
Последние мгновенья счастья!
Уж знает Осень, что такой
Глубокий и немой покой —
Предвестник долгого ненастья.
Глубоко, странно лес молчал
И на заре, когда с заката
Пурпурный блеск огня и злата
Пожаром терем освещал.
Потом угрюмо в нем стемнело.
Луна восходит, а в лесу
Ложатся тени на росу…
Вот стало холодно и бело
Среди полян, среди сквозной
Осенней чащи помертвелой,
И жутко Осени одной
В пустынной тишине ночной.

Теперь уж тишина другая:
Прислушайся — она растет,
А с нею, бледностью пугая,
И месяц медленно встает.
Все тени сделал он короче,
Прозрачный дым навел на лес
И вот уж смотрит прямо в очи
С туманной высоты небес.
0, мертвый сон осенней ночи!
0, жуткий час ночных чудес!
В сребристом и сыром тумане
Светло и пусто на поляне;
Лес, белым светом залитой,
Своей застывшей красотой
Как будто смерть себе пророчит;
Сова и та молчит: сидит
Да тупо из ветвей глядит,
Порою дико захохочет,
Сорвется с шумом с высоты,
Взмахнувши мягкими крылами,
И снова сядет на кусты
И смотрит круглыми глазами,
Водя ушастой головой
По сторонам, как в изумленье;
А лес стоит в оцепененье,
Наполнен бледной, легкой мглой
И листьев сыростью гнилой…
Не жди: наутро не проглянет
На небе солнце. Дождь и мгла
Холодным дымом лес туманят,—
Недаром эта ночь прошла!
Но Осень затаит глубоко
Все, что она пережила
В немую ночь, и одиноко
Запрется в тереме своем:
Пусть бор бушует под дождем,
Пусть мрачны и ненастны ночи
И на поляне волчьи очи
Зеленым светятся огнем!
Лес, точно терем без призора,
Весь потемнел и полинял,
Сентябрь, кружась по чащам бора,
С него местами крышу снял
И вход сырой листвой усыпал;
А там зазимок ночью выпал
И таять стал, все умертвив…

Трубят рога в полях далеких,
Звенит их медный перелив,
Как грустный вопль, среди широких
Ненастных и туманных нив.
Сквозь шум деревьев, за долиной,
Теряясь в глубине лесов,
Угрюмо воет рог туриный,
Скликая на добычу псов,
И звучный гам их голосов
Разносит бури шум пустынный.
Льет дождь, холодный, точно лед,
Кружатся листья по полянам,
И гуси длинным караваном
Над лесом держат перелет.
Но дни идут. И вот уж дымы
Встают столбами на заре,
Леса багряны, недвижимы,
Земля в морозном серебре,
И в горностаевом шугае,
Умывши бледное лицо,
Последний день в лесу встречая,
Выходит Осень на крыльцо.
Двор пуст и холоден. В ворота,
Среди двух высохших осин,
Видна ей синева долин
И ширь пустынного болота,
Дорога на далекий юг:
Туда от зимних бурь и вьюг,
От зимней стужи и метели
Давно уж птицы улетели;
Туда и Осень поутру
Свой одинокий путь направит
И навсегда в пустом бору
Раскрытый терем свой оставит.

Прости же, лес! Прости, прощай,
День будет ласковый, хороший,
И скоро мягкою порошей
Засеребрится мертвый край.
Как будут странны в этот белый,
Пустынный и холодный день
И бор, и терем опустелый,
И крыши тихих деревень,
И небеса, и без границы
В них уходящие поля!
Как будут рады соболя,
И горностаи, и куницы,
Резвясь и греясь на бегу
В сугробах мягких на лугу!
А там, как буйный пляс шамана,
Ворвутся в голую тайгу
Ветры из тундры, с океана,
Гудя в крутящемся снегу
И завывая в поле зверем.
Они разрушат старый терем,
Оставят колья и потом
На этом остове пустом
Повесят инеи сквозные,
И будут в небе голубом
Сиять чертоги ледяные
И хрусталем и серебром.
А в ночь, меж белых их разводов,
Взойдут огни небесных сводов,
Заблещет звездный щит Стожар —
В тот час, когда среди молчанья
Морозный светится пожар,
Расцвет полярного сиянья.

Осень. Чащи леса

Осень. Чащи леса.
Мох сухих болот.
Озеро белесо.
Бледен небосвод.

Отцвели кувшинки,
и шафран отцвел.
Выбиты тропинки,
лес и пуст, и гол.

Только ты красива,
хоть давно суха,
в кочках у залива
старая ольха.

Женственно глядишься
в воду в полусне —
и засеребришься
прежде всех к весне.



Перед закатом набежало

Перед закатом набежало
Над лесом облако — и вдруг
На взгорье радуга упала,
И засверкало все вокруг.

Стеклянный, редкий и ядреный,
С веселым шорохом спеша,
Промчался дождь, и лес зеленый
Затих, прохладою дыша.

Вот день! Уж это не впервые:
Прольется — и уйдет из глаз…
Как эти ливни золотые,
Пугая, радовали нас!

Едва лишь добежим до чащи —
Все стихнет… О, росистый куст!
О, взор, счастливый и блестящий,
И холодок покорных уст!


На окне, серебряном от инея

На окне, серебряном от инея,
За ночь хризантемы расцвели.
В верхних стеклах — небо ярко-синее
И застреха в снеговой пыли.

Всходит солнце, бодрое от холода,
Золотится отблеском окно.
Утро тихо, радостно и молодо.
Белым снегом все запушено.

И все утро яркие и чистые
Буду видеть краски в вышине,
И до полдня будут серебристые
Хризантемы на моем окне.



Собака

Мечтай, мечтай. Все уже и тусклей
Ты смотришь золотистыми глазами
На вьюжный двор, на снег, прилипший к раме,
На метлы гулких, дымных тополей.

Вздыхая, ты свернулась потеплей
У ног моих — и думаешь… Мы сами
Томим себя — тоской иных полей,
Иных пустынь… за пермскими горами.
Ты вспоминаешь то, что чуждо мне:
Седое небо, тундры, льды и чумы
В твоей студеной дикой стороне.

Но я всегда делю с тобою думы:
Я человек: как бог, я обречен
Познать тоску всех стран и всех времен.


Сонет

На высоте, на снеговой вершине,
Я вырезал стальным клинком сонет.
Проходят дни. Быть может, и доныне
Снега хранят мой одинокий след.

На высоте, где небеса так сини,
Где радостно сияет зимний свет,
Глядело только солнце, как стилет
Чертил мой стих на изумрудной льдине.

И весело мне думать, что поэт
Меня поймет. Пусть никогда в долине
Его толпы не радует привет!

На высоте, где небеса так сини,
Я вырезал в полдневный час сонет
Лишь для того, кто на вершине.

Одиночество

И ветер, и дождик, и мгла
Над холодной пустыней воды.
Здесь жизнь до весны умерла,
До весны опустели сады.
Я на даче один. Мне темно
За мольбертом, и дует в окно.

Вчера ты была у меня,
Но тебе уж тоскливо со мной.
Под вечер ненастного дня
Ты мне стала казаться женой…
Что ж, прощай! Как-нибудь до весны
Проживу и один — без жены…

Сегодня идут без конца
Те же тучи — гряда за грядой.
Твой след под дождем у крыльца
Расплылся, налился водой.
И мне больно глядеть одному
В предвечернюю серую тьму.

Мне крикнуть хотелось вослед:
«Воротись, я сроднился с тобой!»
Но для женщины прошлого нет:
Разлюбила — и стал ей чужой.
Что ж! Камин затоплю, буду пить…
Хорошо бы собаку купить.





Популярное на сайте

Русские классики

Популярные детские авторы

Стихи по темам



 

Кошмар: Бунин в школе! Вместо секспросвета?: magis_amica — LiveJournal

Лично я терпеть не могу Бунина. Особенно «Легкое дыхание». А также «Деревню». Не говоря уже об «Окаянных днях». Только что узнала, что именно «Легкое дыхание» и «Деревню» изучают в школе (прочитала на РНЛ статью Татьяны Исаевой). Полностью согласна с автором: изучение Бунина наносит вред душе ученика.

Татьяна Исаева
Осторожно: урок литературы!

Может ли русская литература навредить душе? …
О проблемах нашего школьного образования можно говорить много — их накопилось достаточно, и все они известны. Недавно я обнаружила ещё одну, довольно серьёзную, о которой и хотелось бы поговорить.

Прошлой осенью у моего сына, который заканчивает 11- класс, накопились долги по литературе. В их ряду числились произведения И. Бунина «Деревня» и «Лёгкое дыхание», а также «Поединок» А. Куприна. Честно сказать, Бунина я читала очень мало, в школьную программу он раньше не входил и был как-то не особенно популярен в наше время. Но вот на экраны вышел фильм Никиты Михалкова «Солнечный удар» по мотивам произведений И. Бунина, о писателе заговорили, а тут и школьные уроки — казалось бы, в тему.

Словом, решила я помочь сыну — прочитать рассказы и обсудить с ним прочитанное, поговорить о судьбе страны, о многих других вещах, важных и нужных, которые автор затрагивает в своих произведениях… Однако очень быстро моё желание сменилось на противоположное: не только пропало желание обсуждать с сыном бунинские истории, но и возникло стремление вообще оградить его от подобного чтения, особенно после знакомства с бунинской «Деревней». Столько грязи в описании русской действительности я ещё не встречала! Впервые я осознала, что русская литература может навредить душе, особенно неокрепшей, неопытной, что не всякую классику нужно изучать в школе.

В чём же вред?

Во-первых, в формировании неправильного, искажённого представления о России — о её истории, народе (т.е. русском народе) в целом. У меня сложилось впечатление, что формирование именно такого представления явилось одной из целей авторов школьной программы по литературе.

Вот цитата из учебника по литературе за 11 класс (авторы В. А. Чалмаев, С. А. Зинин) из статьи, посвящённой рассказу «Деревня»: «В центре внимания повествователя в «Деревне» — беднейшая деревня Дурновка со всем идиотизмом её однообразного, застойного, но опасного бытия…Что за деревня, что за страна?!..». Тут уже просто ненависть к своей стране возбуждается. Ну а рассказ А. Куприна «Поединок» только подливает масла в огонь.

Второе. Очевидно, что многие произведения Бунина наносят явный вред юной душе: поэтизация греха, его лёгкости, фиксация на внешнем, чувственном опыте («Лёгкое дыхание» и др.). В большинстве рассказов, описывающих взаимоотношения мужчины и женщины, ощущается действие инстинктов, чувственных переживаний, которые влекут человека, управляют им полностью. Бытие героев Бунина внедуховно.

Очень хорошо выразила мысль о влиянии произведений русских писателей на умы и души людей в начале 20 века вдова художника Павла Рыженко (выставка картин которого «Империя в последней войне» недавно проходила в Москве) Анастасия Рыженко:

«…Бунин не единственный ли, кто резко отверг и февральский, и октябрьский перевороты. Он обвинял в этой катастрофе элиту «серебряной» культуры. Но вспомните его дореволюционные прозу и поэзию — всей своей литературой он обесценил такие добродетели, как чистота, нравственное совершенство, и писал только о страстях. Его произведения смущали, соблазняли, уводили в сторону молодые души; они освещали только чувственный, внешний опыт, человеческие инстинкты, но не жизнь человеческого духа. Скептицизм в восприятии русской жизни видим мы у Бунина: «Вот сами же говорите: Россия, Россия… да она вся — деревня!» (повесть «Деревня»). Он как бы навязывает читателю, как беспросветно и жутко в деревне этой — России….Очень многие из прекрасных русских талантливых писателей вольно или невольно послужили этому недоброму делу перемещения категорий ценностей — с них особый спрос. Для русской души всегда была чистота, трогательность, доверчивость неким стержнем, образом, к которому мы всегда тянулись. Как же много русская интеллигенция сделала для разложения русских умов… И Куприн, и Бунин, и многие другие послужили для того, чтобы растлить общество, а оказавшись за границей, горько жалели» http://ruskline.ru/analitika/2014/11/11/sluga_carya_pavel_ryzhenko/

Полностью по ссылке
http://ruskline.ru/analitika/2015/02/23/ostorozhno_urok_literatury/

Иван Алексеевич Бунин (1870–1953). Все произведения школьной программы по литературе в кратком изложении. 5-11 класс

Читайте также

Иван Алексеевич Бунин 10 (22) октября 1870 – 8 ноября 1953

Иван Алексеевич Бунин 10 (22) октября 1870 – 8 ноября 1953 «В мире должны существовать области полнейшей независимости. Вне сомнения, вокруг этого стола находятся представители всяческих мнений, всяческих философских и религиозных верований. Но есть нечто незыблемое, всех нас

ЗАПИСКИ Е. А. ХВОСТОВОЙ. 1812–1841. Материалы для биографии М. Ю. Лермонтова. СПб. 1870 ПРОШЕДШЕЕ И НАСТОЯЩЕЕ. Из рассказов князя Ю. Н. Голицына. СПб. 1870

ЗАПИСКИ Е. А. ХВОСТОВОЙ. 1812–1841. Материалы для биографии М. Ю. Лермонтова. СПб. 1870 ПРОШЕДШЕЕ И НАСТОЯЩЕЕ. Из рассказов князя Ю. Н. Голицына. СПб. 1870 С некоторого времени мы открываем собственную Америку. Эта Америка — наше прошлое, и притом очень недавнее. Есть люди, которые

Записки Е. А. Хвостовой. 1812–1841. Материалы для биографии М. Ю Лермонтова, СПб. 1870 Прошедшее и настоящее. Из рассказов князя Ю. Н. Голицына, СПб. 1870

Записки Е. А. Хвостовой. 1812–1841. Материалы для биографии М. Ю Лермонтова, СПб. 1870 Прошедшее и настоящее. Из рассказов князя Ю. Н. Голицына, СПб. 1870 ОЗ, 1871, № 1, отд. «Новые книги», стр. 48–54 (вып. в свет — 17 января). Без подписи. Авторство указано и аргументировано путем анализа

Иван Алексеевич Бунин Господин из Сан-Франциско

Иван Алексеевич Бунин Господин из Сан-Франциско И. А. Бунин первым из русских писателей был удостоен Нобелевской премии, и это было справедливым признанием его особой роли в литературе.Гений этого писателя сочетался с удивительной честностью и бескомпромиссностью.

И. А. Бунин (1870–1953)

И. А. Бунин (1870–1953) 79. Песнь о Гайавате (Отрывок) Если спросите, откуда Эти сказки и легенды С их лесным благоуханьем, Влажной свежестью долины, Голубым дымком вигвамов, Шумом рек и водопадов, Шумом, диким и стозвучным, Как в горах раскаты грома? — Я скажу вам, я отвечу: «От

Глава Четвертая ИВАН БУНИН

Глава Четвертая ИВАН БУНИН Творческая практика Тургенева и Достоевского, Толстого и Чехова во многом способствовала тому, что издавна традиционный для русской литературы процесс жанровых взаимопроникновений принял в конце XIX — начале XX в. особенно острую форму. Этот

БУНИН Иван Алексеевич 10(22).X.1870, Воронеж — 8.XI.1953, Париж

БУНИН Иван Алексеевич 10(22).X.1870, Воронеж — 8.XI.1953, Париж Советские критики прозвали Брюсова «великолепным пришельцем с чужих берегов», а Бунин при жизни так и остался на чужом берегу. Он клокотал ненавистью к «Совдепии», отвергал новую действительность как «окаянные дни»,

И.А.Бунин

И.А.Бунин Мое первое знакомство с Буниным произошло еще в студенческие годы. К.Федин, у которого я занимался в семинаре, говорил: «Учитесь делать фразу у Бунина». Тогда же, в году 1946-м или 1947-м, я купил в букинистическом магазине старое издание Бунина (приложение к «Ниве»),

<Рец. на:> Ив. Бунин. Избранные стихи{20}

&lt;Рец. на:&gt; Ив. Бунин. Избранные стихи{20} Издательство «Современные записки». Париж, 1929 Стихи Бунина — лучшее, что было создано русской музой за несколько десятилетий. Когда-то, в громкие петербургские годы, их заглушало блестящее бряцание модных лир; но бесследно прошла

II. Ив. Бунин[121]

II. Ив. Бунин[121] Ив. Бунин во многом противоположен Бальмонту. Насколько Бальмонт, в своей поэзии, «стихийно-разрешенный», настолько Бунин — строг, сосредоточен, вдумчив. У Бальмонта почти все — порыв, вдохновение, удача. Бунин берет мастерством, работой, сознательностью. По

И.А. Бунин

И.А. Бунин К моменту перелома истории России в 1917 г. у Ивана Алексеевича Бунина (10/22.X.1870. Воронеж — 8.X.1953. Париж) за плечами было уже почти полвека. Он — знаменитый писатель, обладатель Пушкинских премий, почетный академик Российской Академии наук. поэт и прозаик, автор

Ранний Бунин

Ранний Бунин Эту статью я написал в конце 1914 года.После того, как она появилась в журнале «Нива», издательство «Шиповник» (напечатавшее Два тома собрания моих сочинений) предложило мне включить ее в третий том, намеченный к выходу в 1915 году. Для этого-то третьего тома я

32. Иван Алексеевич Бунин «Жизнь Арсеньева»

32. Иван Алексеевич Бунин «Жизнь Арсеньева» Иван Бунин – один из выдающихся русских писателей. Стихи писать начал в 17 лет, дебют в печати состоялся в 1887 году. В последующие годы выходят в свет поэтические сборники, повести и рассказы Бунина.Очень негативно писатель

Иван Алексеевич Бунин

Иван Алексеевич Бунин Святогор и Илья На гривастых конях на косматых, На златых стременах на разлатых, Едут братья, меньшой и старшой, Едут сутки, и двое, и трое, Видят в поле корыто простое, Наезжают – ан гроб, да большой: Гроб глубокий, из дуба долбленный, С черной

Произведения Чехова, Бунина и Куприна останутся в школьной программе — Российская газета

Русская православная церковь не собирается изымать рассказы Чехова, Бунина и Куприна из школьной программы. Напротив, она будет отстаивать достойное место русской литературы в учебном процессе, заявил председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда.

Комментарий потребовался после выступления протоиерея Артемия Владимирова, который на заседании патриаршей Комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства заметил, что в школьную программу включены произведения, воспевающие «свободную любовь». И особенно после того, как интернет-СМИ быстро и активно приписали все это РПЦ.

— К сожалению, мы опять имеем дело с изготовленной «сенсацией», — сказал в специальном комментарии «РГ» Владимир Легойда. — Отец Артемий общался со старшеклассниками в одной из школ, его попросили прокомментировать несколько рассказов, и он высказал свою точку зрения. А потом рассказал об этой встрече на заседании Патриаршей комиссии и призвал комиссию выразить свою озабоченность в связи с методическими установками в преподавании литературы. Но мнение человека с опытом преподавания в школе вдруг вылилось в заметки под заголовками «Церковь собирается изымать классиков из школьной программы». Новость попала в топы Яндекса. Выступление о. Артемия почему-то связали с созданием Общества русской словесности.

«Я как член общества могу сказать, что там обсуждалась другая проблема: существующая в школе вариативность программ грозит не тем, что чему-то будут обязательно учить, а тем, что учитель самостоятельно определяя, какие произведения классиков включать в программу, имеет право оставить учеников без «Войны и мира» и «Преступления и наказания». Между тем в русской классике есть книги, которые лучше бы обязательно все прочли. Их нужно читать, потому что они дают нам общий язык, общую систему координат, ценностей и представлений. Русская литература, которую мы все изучали, всегда создавала и задавала нам общее пространство смыслов. Конечно, «проблема списка» не главная проблема преподавания русского языка и литературы в школе, уточняет Владимир Легойда.

«Их достойное место в школьной программе куда более важно. Количество часов сокращается, на преподавание русского и литературы отводится очень мало времени — поясняет он.

«Медийная сенсация не только не отражает реальной позиции Церкви, но и не релевантна к тем серьезным проблемам, которые сегодня существуют в школе»,- считает Владимир Легойда. По его мнению, броские заголовки при подаче этой информации перевесили здравый смысл. . Непрофессионализм подачи и вирусность распространения неверно поданной информации становятся проблемой, считает Владимир Легойда.

Справка «РГ»

В Общество русской словесности вошли 62 человека, из них только 4 представители  Церкви, а остальные — деятели культуры, специалисты в области русского языка и литературы, филологи, лингвисты. Общество, по мнению возглавившего его Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, должно стать  «нейтральной и благожелательной площадкой» для экспертов, занятых анализом ситуации и предлагающих рецепты выхода из непростого положения, в котором оказалась сегодня школа и особенно преподавание русского языка и литературы.

Принцип преемственности при изучении творчества бунина в средней школе

ВВЕДЕНИЕ

 

Школа призвана ориентировать растущего человека в культуре, накопленной обществом за тысячелетия цивилизации и постоянно творимой им. Вместе с тем школа может и должна способствовать самоопределению преобладающих способностей ученика, подготовке к реальному участию в жизни общества.

Для этого необходимо определить цели каждого периода школьного литературного образования с опорой на возрастные возможности ученика и ведущий тип деятельности. Отметим при этом, что этапы литературного развития не совпадают с периодами обучения в современной школе.

Нравственный и эстетический потенциал литературы раскрывается лишь при определенном эстетическом уровне восприятия искусства. Если мы хотим, чтобы русская и мировая культура действительно влияла на развитие ученика как человека и гражданина, необходимо в процессе школьного изучения литературы создать систему роста и постепенного усложнения эстетической деятельности, конкретно определить пути формирования читательских умений ученика, развития его сознания, устной и письменной речи. Необходимость создания новой программы по литературе диктуется современными задачами образования, связанными с социальными задачами нашего общества. В основе новой программы на  наш взгляд могут лежать четыре основных принципа, определяющих ее структуру;

3       Соответствие литературного материала возрастным интересам ученика, проблематике возраста, что определяет отношение к предмету;

3       Ориентация содержания программы и характера работы по литературе и развитие ученика с опорой на ведущий тип деятельности на каждом этапе;

3       Выделение в программе основных эпох исторического развития искусства, что способствует формированию целостного мировоззрения, системность взгляда на жизнь;

3       Ориентация программы на социальные потребности времени, общественную психологию поколения.

Почти все участники  дискуссий о перестройке школьной программы отмечают необходимость внутренней преемственности между различными этапами школьного литературного образования. Преемственность эта видится в разработке сквозных линий углубления идеологических, нравственных, эстетических проблем, в постепенном, восходящем по кругам каждого класса освоении творчества великих писателей, в развитии читательских умений, необходимых для общения с художественным произведением.

Таким образом, проблема преемственности между различными этапами школьного литературного образования на сегодняшний день является одной из самых актуальных и злободневных среди  методистов-словесников.

Целью нашей работы не является построение принципиально новой школьной программы по литературе. В нашем исследовании мы ограничимся анализом наличия или отсутствия преемственности  в существующих программах в изучении творчества Ивана Бунина и поиском возможных путей усовершенствования последних. Выбор в качестве предмета исследования творчества Бунина обусловлен прежде всего тем, что этот писатель является одним из самых интересных и неоднозначных писателей в школьном курсе литература, его произведения обладают достаточно своеобразными стилистическими особенностями, и кроме того, тем, что указанный сочинитель помимо неповторимых прозаических произведений оставил заметный след в русской поэзии, что позволяет проследить его творчество не только литературном, но и в литературоведческом аспекте. Объектом исследования является  соблюдение принципа преемственности в процессе изучения литературы в школе.

Исходя из актуальности, цели, объекта  и предмета исследования в нашей работе мы попытаемся решить следующие задачи:

3       Выявление психолого-педагогических и методических особенностей изучения творчества Бунина в средней школе;

3       Анализ существующих школьных программ по литературе на предмет выявления наличия или отсутствия  преемственности в изучении творчества писателя;

3        Попытка составления собственного методического планирования по изучению творчества Бунина с V по  XI классы.

Рабочей гипотезой в нашем исследовании будет служить предположение, что в существующих программах по литературе для средней школы принцип преемственности не соблюдается. В ходе нашей работы мы должны доказать или опровергнуть данное предположение, и в случае ее достоверности  предложить свой вариант планирования уроков по  изучению творчества Бунина с V по XI  класс.

 В исследовании использован комплекс общенаучных и исторических методов: сравнительно-сопоставительный (анализ, синтез, аналогия, актуализизация, систематизация, классификация), историко-структурный (выявление основных структурообразующих и системнообразующих компонентов изучаемого педагогического явления), конструктивно-генетический (формирование позитивных, актуальных для современной теории и практики обучения выводов на основе изучения генезиса проблемы).

 

 

 

 

 

ГЛАВА 1.

ПСИХОЛОГО-МЕТОДИЧЕСКАЯ, ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ ПРОБЛЕМА ПРЕЕМСТВЕННОСТИ В ИЗУЧЕНИИ ТВОРЧЕСТВА БУНИНА

 

1.1.         Психологический аспект проблемы преемственности  изучения творчества И. Бунина.

Прежде чем перейти, непосредственно к рассмотрению психолого-методических аспектов проблемы преемственности изучения творчества Бунина, на наш взгляд, необходимо ввести определение понятия преемственность.

Итак, в словаре С.И. Ожегова, и Н.Ю. Шведовой «Преемственный —   осуществляющийся в порядке преемства, последовательности от одного  к другому», и далее «Преемство – передача, переход чего-нибудь от предшественника к преемнику».

Таким образом, преемственность в нашем случае – это последовательное осуществление педагогического процесса, включающее в себя последовательный переход от одного произведения И.Бунина (более простому в более младших классах) к другому  (более сложному в старших).

Отсюда под психологическим аспектом проблемы преемственности изучения творчества Бунина мы будем понимать особенности возрастной психологии, определяющие выбор того или иного произведения писателя при изучении его творчества.

Так, психологические особенности учеников пятого класса не позволяют предлагать к изучению сложные произведения Бунина. По сути этот период развития ребенка относится к детству, что и определяет произведения Бунина, предлагаемые к изучению  в 5 классе. Как правило, этим произведением является стихотворение «Детство», в котором поднимаются вопросы, близкие по духу к психологии ребенка.

В седьмом классе, в период отрочества, для подростков очень остро стоит проблема «отцов и детей», поэтому с учетом психологических особенностей соблюдая преемственность  по отношению к предыдущим темам, изучаемым в пятом классе логичным представляется изучение произведения Бунина, в котором решаются проблемы, близкие учащимся, а именно – взаимоотношения в семье родителей и детей.

Девятый класс с полным правом можно отнести к периоду самоопределению учащихся, т.к. этот класс является переходным в жизни учеников, кто-то покидает школу, кто-то продолжает обучение. Именно этим аспектом определяются психологические особенности девятиклассников и выбор произведения, которое будет рассматриваться  в рамках  изучения творчества Бунина.

В одиннадцатом классе в основе своей ученики представляют собой сформировавшиеся личности, поэтому, на мой взгляд, в выборе произведения Бунина, предлагаемое к анализу в классе следует ориентироваться не столько на психологию школьников, столь на степень воздействия этого произведения на психологию ребенка, происходит как бы последняя огранка психологических особенностей личности, начатое еще в пятом классе.

Таким образом, выбор произведения предлагаемого к изучению к в школе, творений как Бунина, так и других писателей определяется возрастными психологическими особенностями школьников.

    

1.2. Методический аспект

1.2.1. Бунин – поэт, прозаик, публицист и т.д.

 

Сложные материальные условия в семье заставили Бунина рано начать самостоятельно работать. В 1889 – 1895 гг. он был журналистом в орловской периодике. Свои первые литературные опыты  — стихи и рассказы – Бунин посылал в столичные газеты и журналы. Первый юношеский сборник лирики «Стихотворения 1887 – 1891», который позднее сам Бунин оценил отрицательно вышел в 1891 г. в Орле.

Отличительная черта Бунина – его универсализм.  Писатель одинаково ярко проявил себя и как прозаик, и как поэт, и как переводчик. Переводческая работа сопутствовала писательскому росту: еще до публикации своих первых стихов и рассказов Бунин в 1886 – 1887 гг. с увлечением переводил «Гамлета», в последующие годы – Петрарку, Гейне, Верхарна, Мицкевича, Теннисона, Байрона, Мюссе и многих других зарубежных классиков. Первые публикации переводов Бунина появились в свет, когда автору не было еще 20 лет. Главной переводческой работой Бунина стала «Песнь о Гайавате» Г. Логенфелло, опубликованная в 1896 г.

На фоне русского реализма начала ХХ века позиция Бунина по отношению к русской жизни выглядела непривычно: многим своим современникам он казался невозмутимым «олимпийцем» — «холодным», хотя и блестящим мастером, а его суждения о России, русском человеке, русской истории – слишком отстраненными, внешними. Действительно, при постоянном и остром ощущении своей принадлежности к русской культуре, «роду отцов своих», древности и величия Руси – Бунин старался дистанцироваться от сиюминутных социальных тревог, избегал в своем дореволюционном творчестве  публицистичности (что заметно отличало его от М. Горького, Л. Андреева, А. Куприна и от некоторых поэтов-символистов).

Для творчества Бунина характерен интерес к обыкновенной жизни, умение раскрыть ее трагизм, насыщенность повествования деталями. Бунина принято считать продолжателем чеховского реализма. Реализм Бунина отличается от чеховского предельной чувствительностью. Как и Чехов, Бунин обращается к вечным темам. Для Бунина важна природа, однако, по его мнению, высшим судьей человека является человеческая память. Именно память защищает героев Бунина от неумолимого времени, от смерти. Прозу Бунина считают синтезом прозы и поэзии. В ней необычайно сильно исповедальное начало («Антоновские яблоки»).

Зачастую у Бунина лирика заменяет сюжетную основу, появляется рассказ-портрет («Лирник Родион»).  Среди произведений Бунина есть рассказы, в которых расширено эпическое, романтическое начало — в поле зрения писателя попадает вся жизнь героя («Чаша жизни»). Бунин — фаталист, иррационалист, его произведениям свойственны пафос трагичности и скептицизм. Творчество Бунина перекликается с концепцией модернистов о трагедийности человеческой страсти. Как и у символистов, на первый план у Бунина выходит обращение к вечным темам любви, смерти и природы. Космический колорит произведений писателя, проникнутость его образов голосами Вселенной сближает его творчество с буддистскими идеями.

Произведения Бунина синтезируют в себе все эти концепции.    Концепция любви у Бунина трагедийна. Мгновения любви по Бунину,  становятся вершиной жизни человека. Только полюбив, человек по-настоящему может почувствовать другого человека, только чувство оправдывает высокую требовательность к себе и к своему ближнему, только любящий способен преодолеть свой эгоизм. Состояние любви не бесплодно для героев Бунина, оно возвышает души. Одним из примеров необычной трактовки темы любви служит рассказ «Сны Чанга» (1916 г). Рассказ написан в форме воспоминаний собаки. Пес чувствует внутреннее опустошение капитана, своего хозяина. В рассказе появляется образ «дальних работящих людей»(немцев). Исходя из сравнения с их образом жизни, писатель говорит о возможных путях человеческого счастья:

1. Труд, чтобы жить и размножаться, не познав при этом полноты жизни;

2. Бесконечная любовь, которой вряд ли стоит посвящать себя, т.к. всегда существует возможность измены;

3. Путь вечной жажды, поиска, в котором, впрочем, по Бунину тоже нет счастья.

Сюжет рассказа как бы противостоит настроению героя. Через реальные факты пробивается по-собачьи верная память, когда в душе был мир, когда капитан и собака были счастливы. Моменты счастья выдвинуты на первый план. Чанг несет в себе идею верности и признательности. Это, по мысли писателя, и есть смысл жизни, который ищет человек.

В лирическом герое Бунина силен страх смерти, однако перед лицом кончины многие чувствуют внутреннее духовное просветление, примиряются с концом, не желают тревожить своей смертью близких («Сверчок», «Худая трава»). Для Бунина характерен особый способ изображения явлений мира и духовных переживаний человека путем контрастного сопоставления их друг с другом. Так в рассказе «Антоновские яблоки» восхищение щедростью и совершенством природы соседствует с печалью по поводу умирания дворянских усадеб.   Ряд произведений Бунина посвящен разоряющейся деревне, в которой правят голод и смерть. Идеал писатель ищет в патриархальном прошлом с его старосветским благополучием. Запустение и вырождение дворянских гнезд, нравственное и духовное оскуднение их хозяев вызывают у Бунина чувство грусти и сожаления об ушедшей гармонии патриархального мира, об исчезновении целых сословий («Антоновские яблоки»). Во многих рассказах 1890-1900 гг. появляются образы «новых» людей, рассказы проникнуты предчувствием близких тревожных премен. В начале 1900-х гг. лирический стиль ранней прозы Бунина меняется.

В рассказе «Деревня» (1911 г.) отражены драматические раздумья писателя о России, о ее будущем, о судьбах народа, о русском характере. Бунин обнаруживает пессимистический взгляд на перспективы народной жизни. Рассказ «Суходол» поднимает тему обреченности дворянского усадебного мира, становясь летопись медленного трагического умирания русского дворянства (на примере столбовых дворян Хрущевых). И на любви, и на ненависти героев «Суходола» лежит печаль тлена, ущербности, закономерности конца. Смерть старого Хрущева, убитого своим незаконным сыном, трагическая гибель Петра Петрович предопределены самой судьбой. Нет предела косности суходольского быта, доживающие  свой век женщины живут одними воспоминаниями о прошлом. Заключительная картина церковного кладбища, «потерянных» могил символизирует потерю целого сословия.

В «Суходоле» Бунин неоднократно проводит мысль о том, что души русского дворянина и мужика очень близки, все различия сводятся лишь к материальной стороне.

Утверждение в России нового политического строя заставило писателя в 1918 г. покинуть Москву, а в начале 1920 г. окончательно расстаться с Родиной. Октябрьскую революцию Бунин сразу и бесповоротно осудил. Его дневник той поры,  опубликованный в эмиграции под названием «Окаянные дни», лучше всего объясняет причины, заставившие писателя эмигрировать. Почти лишенные примет художественной организации заметки Бунина высокой концентрацией страстной неприязни к большевизму.

В отличие от многих русских писателей, как и он, вынужденных покинуть Россию, Бунин не считал, что не может полноценно творить в отрыве от родины. Почти все, что он написал в эмиграции, принадлежит к его лучшим творениям.  Шедеврами эмигрантского периода становятся повесть «Митина любовь», автобиографическая книга «Жизнь Арсеньева» (пожалуй самое «бунинское произведение»), сборник рассказов о любви «Темные аллеи» и художественно-философский трактат  «Освобождение Толстого». Последняя книга, над которой работал Бунин и которую ему не удалось завершить, — «О Чехове»

«Вещи и дела, аще не написаннии бывают, тмою покрываются и гробу беспамятства предаются, написаннии   же яко одушевленные…». Этими словами открывается «Жизнь Арсеньева» — книга о любви, о смерти, о трагической радости существования в грозном и одновременно прекрасном мире; книга о России и о творческой силе памяти. Художественная память, согласно позднему Бунину, способная возвысить человека над хаосом проходящей жизни, поэтому она не менее, а более реальна,  чем поток непосредственных воздействий действительности. Вне эстетики, по Бунину бессмысленно искать оправдание бытию, лишь творчество наделяет его смыслом. В  1933  г. Бунину, первому из русских писателей, за роман «Жизнь Арсеньева» были присуждена Нобелевская премия по литературе.

 

1.2.2. Анализ существующих школьных программ по литературе.

В нашей работе мы рассмотрим следующие, существующие на сегодняшний день школьные программы по литературе для V  — XI классов:

3       Программа по литературе (5-11 классы). Авторы: Т.Ф Курдюмова, П.П. Полухина, В.я. Коровина, И.С. Збарский, Е. С. Романичева. Научный редактор Т. Ф. Курдюмова.

3         Программа по литературе (5-11 классы) Авторы: А.Г. Кутузов, А.К. Киселев, Е.С. Романичева, В.В. Леденева, И.И. Мурзак, А.Л. Ястребов. Под редакцией А.Г. Кутузова. В работе над программой принимал участие Л.В. Колосс.

3       Программа по литературе (5-11 классы) для школ с углубленным изучением литературы,  гимназий и лицеев гуманитарного профиля. Авторы: А.Б. Лесин, О.Н. Зайцева, М.Б. Ладыгин. Под ред. М.Б. Ладыгина.

Итак, какие же произведения Ивана Алексеевича Бунина предлагаются к прочтению и изучению  в рамках школьного курса в указанных программах.

В программе Т.Ф. Курдюмовой последовательно осуществляется принцип вариативности, который дает учителю право выбора авторов и произведений, а также путей изучения конкретной темы, что делает программу достаточно гибкой и удобной для применения в школе, и в принципе позволяет соблюдать принцип преемственности.  Так, в средних классах  предлагается три круга чтения художественных произведений: для чтения и изучения, для самостоятельного чтения и обсуждения в классе для внеклассного чтения. Эти круги чтения могут варьироваться в зависимости  от конкретных условий.

Активное включение ученика в творчество на всех этапах литературного образования неразрывно связано с последовательным усилением его самостоятельности от класса к классу.

Рассмотрим какие произведения Бунина предлагаются в рамках представленной программы.

5 класс.

В процессе изучения русской литературы ХХ века в 5 классе для самостоятельного  чтения и  обсуждения в классе предлагаются следующие произведения И. Бунина: «Детство», «Сказка». Основные акценты предлагается расставить  на следующих аспектах – мир фантазии и мир творчества. И.А. Бунин – прозаик и поэт.

Таким образом, уже на начальном этапе изучения творчества писателя к рассмотрению предлагаются не только особенности художественного мира Бунина, но и градация его творчества на прозу и поэзию.

На мой взгляд, в данном случае несколько нелогичным представляется введение к обсуждению темы Бунин-прозаик без чтения прозаического произведения, т.к. и «Детство» и «Сказка», предлагаемые к чтению и обсуждению являются лирическими произведениями.

В шестом классе в программе отсутствуют произведения Бунина.

7 класс.

В седьмом классе для чтения и изучения предлагаются следующие произведения И.А. Бунина: «Цифры», «Лапти». К изучению предлагаются следующие вопросы – «Воспитание детей в семье. Герой рассказа: сложность взаимопонимания детей и взрослых. Стихотворения и рассказы Бунина по выбору учителя и учащихся».

Далее в рамках изучения темы «Край ты мой, родимый край!», среди прочих предлагаются к чтению и обсуждению стихотворения Бунина.

В восьмом классе нет произведений Бунина, предлагаемых к чтению или изучению.

9 класс.

В девятом классе в рамках изучения темы «Русская проза ХХ века» для чтения и изучения предлагается рассказ И.А. Бунина «Чистый понедельник». В рамках изучения данного произведения рекомендуется решение следующих вопросов: «Слово о Бунине. Особенности бунинского рассказа. Мастерство писателя стилиста».

Таким образом, на данном этапе изучения творчества Бунина в основном рекомендуется решать литературоведческие вопросы. Кроме того, в девятом классе в рамках данной программе  вводится новый вид урока – «Биография писателя».

Курс литературы 10-11 классов в рамках данной программы включает в себя обзорные и монографические темы, сочетание которых позволяет не только познакомить учащихся с выдающимися художественными произведениями, но и показать их место в историко-литературном процессе.

Монографические темы дают достаточно полную картину жизни и творчества писателя. Одни из них дают возможность раскрыть жизнь и творчество писателя более подробно, другие — более кратко, однако все они включают текстуальное изучение художественных произведений.

Обзорные темы знакомят с особенностями той или иной эпохи, литературными направлениями и  различными творческими группами писателей.

Так как основу программы изучения литературы в 10 классе составляется русская литература 19 в., творчество Бунина, львиная боля которого приходится на век 20 в нее не вошло.

В 11 классе творчество Бунина открывает изучение достаточно объемной темы проза конца 19 – начала 20 века.

Однако в программу вошли не только прозаические произведения Бунина, такие как «Господин из Сан-Франциско», «Солнечный удар», «Иоанн Рыдалец», «Чистый понедельник», но и стихотворения, выбор которых предоставлен учителю и ученикам, так же свобода выбора предоставлена и в плане изучения прозаических произведений.

К рассмотрению на уроках предлагаются следующие вопросы: «Философичность лирики Бунина. Тонкость восприятия психологии человека и мира природы; поэтизация исторического творчества. Осуждение бездуховности существования».

Таким образом, проследив произведения Бунина, представленные в данной программе, и вопросы, предлагаемые к рассмотрению на уроке следует отметить следующее: в программе в принципе соблюдается преемственность в процессе изучения  произведений Бунина, если рассматривать их с точки зрения содержания, детям предлагается ознакомится с творчеством писателя в порядке степени усложнения произведений, однако, как нам кажется несколько сумбурным представляется градация изучения творчества Бунина-поэта и Бунина-прозаика (см. 5 и 11 классы). Кроме того, стоит отметить достаточно большую свободу выбора произведений, иначе говоря гибкость представленной программы, что имеет как свои положительные, так и  отрицательные стороны, и если положительные стороны очевидны – учитель может рассматривать те произведения, которые ему более близки и интересны, чем представленные в программе, то к отрицательным сторонам, на наш взгляд можно отнести тот факт, что молодые, неопытные учителя, могут ошибиться в выборе произведений, что может неадекватно сказаться на процессе изучения достаточно неоднозначного творчества Бунина.

Несколько иначе разработан подход к обучению литературе в средней школе в программе созданной под руководством   А.Г. Кутузова. Схематично модель образования, предлагаемой в данной программе можно представить в виде таблицы, которая приводится в пояснительной записке к программе.

Класс

Содержание образования

Учебная цель

Структурный принцип программы

Эстетическая проблема

5

Переходный

Обучение эстетическому анализу

Жанрово-родовой

Фольклор и литература

6

Литература как искусство слова

 

Роды и жанры. Слово в тексте

Миф – фольклор – литература: условность, автор Герой – характер, образ.

7

8

 

 

Литературный процесс

Литература и традиции

9

 

Интерпретация текста

Интегральный курс

Автор – образ – читатель

10

Дифференцированный курс

Историко-функциональное изучение литературы

Историко-литературный

Время – писатель – произведений

11

Художественный мир писателя

 

 

 

 Цель и задачи литературного образования, структурные принципы и возрастные читательские интересы – вот главное составляющее программы.

Итак, рассмотрим, соблюдаются ли указанные, честно говоря обнадеживающие принципы представленной программы.

В 5 классе творчество Бунина представлено только поэтическими произведениями, которые предлагаются пятиклассникам для самостоятельного чтения. Среди них: «Укоры», «Густой, зеленый ельник у дороги…», «Няня», «Осыпаются астры в садах…», «Перед закатом набежало…», «Вечер», «Слово», «Детство», «Сказка».

Нам представляется такой подход к начальному этапу изучения творчества И, Бунина более продуктивным, чем предыдущей программе, так в силу психологических особенностей дети этого возраста скорее воспримут поэзию Бунина, чем его прозу, однако, на мой взгляд, произведения представленные в данном разделе (а кроме Бунина, здесь указаны произведения Бальмонта, Блока и  т.д.) эти произведения требуют определенной подготовки, а следовательно отдельных уроков.

В шестом классе программы Кутузова представлены не только поэтические произведения Бунина, среди которых: «Помню долгий зимний вечер…», «Летняя ночь», «На окне серебряном от инея…» и т.д., кроме них к изучению предлагаются отрывки из романа «Жизнь Арсеньева», что на мой взгляд является несколько нелогичным, поскольку этот роман является вершиной творчества Бунина не может быть адекватно и позитивно воспринят шестиклассниками.  Кроме того, к изучению представляется вопрос «Поэтический мир Бунина», который безусловно должен рассматриваться без отрыва от поэтики прозы Бунина, тем не менее, на мой взгляд, в данном случае для примера можно было подобрать более подходящее прозаическое произведение писателя.

В девятом классе, в рамках темы «В мире русской литературы» к изучению предлагаются рассказы Бунина «Господин из Сан-Франциско», и для классов с углубленным изучением литературы – «Холодная осень». На уроках к изучению представленные следующие вопросы: «Сюжет и характер в произведениях Бунина. Психологизм: особенности бунинского  стиля».

В данном случае изучение представленных произведений и вопросов кажется вполне логичным, но с одной оговоркой – если уж придерживаться принципа преемственности, на мой взгляд, следует добавить еще один вопрос к изучению, а именно – «Особенности бунинской прозы», ибо без него  учащимся будет достаточно трудно разобраться в особенности стиля писателя.

Достаточно логичным представляется подробное изучение творчества Бунина в 11 классе. В частности к изучению предлагаются следующие произведения, проблемы и вопросы.

Толстовские и чеховские традиции в творчестве Бунина. Обращение к вечным вопросам человеческого существования. Эстетика символистов и поэзия Бунина. Образ природы («Осенний ветер», «Запах соли…»). Чувство пустынности, безлюдья и одиночества человека в мире (стихи 1886-1903 гг.)живописание природы как декларация объективных человеческих ценностей. Влияние на поэтические принципы Бунина поэзии Фета. Субъективно-эмоциональное восприятие мира и наглядное его описание, метафора и живописный эпитет. Чувственная деталь, образы детали.

Соотношение национального, социального и общественного в героях Бунина. Влияние Толстого, Древнего Востока, пантеистической философии. Лирико-философское решение «мужицкой темы» («Деревня», «Антоновские яблоки»). Картины «погибающих помещичьих гнезд»  («Золотое дно»). Чувство исторической памяти и неизбежная «печаль времени». Исследование неразрешимых противоречий национального характера. Размышления о страшной и бессмысленной жестокости людей («Ночной разговор»). Поиски целостности личности и психологии человека («Чаша жизни»).

Вечные проблемы в художественном мире Бунина. Герой писателя: «чувство смерти» и жажда жизни. Образы последних дней героя («Худая трава»). Тема вековой приобщенности человека к миру живого, к природе. Трагедийная концепция любви. Любовь-страсть, как первозданная глубина стихии природы («Солнечный удар», «Грамматика любви», «Легкое дыхание»). Жанр рассказа, как художественное стремление Бунина к изображению концентрированного «мгновения» жизни, синтез поэтического и прозаического, открытый лиризм, подтекст. Рассказ-портрет, рассказ-«лицо».

На наш взгляд, с некоторыми оговорками, с точки зрения принципа преемственности изучения литературы эта программа более удачна, чем предыдущая. Основным плюсом, на наш   взгляд, является тот факт, что весь процесс изучения творчества Бунина объединен сквозной темой «поэтика произведений Бунина», причем как поэтических, так и прозаических. Учитывая, что этот момент является одной из основных отличительных черт творчества Бунина, этот факт представляется выигрышным в данной программе. Единственным, что хотелось бы отметить из отрицательных черт, является некоторая тематическая разобщенность произведений, представленных к чтению и изучению в рамках данной программы. 

Программа изучения литературы для классов с углубленным изучением литературы, лицеев и гимназий с гуманитарной направленностью под редакцией Ладыгиной, представляет  в рамках данного исследования наибольший интерес, в связи с тем, что она по определению должна быть наиболее полной и всеохватывающей, т.к. в заведениях с углубленным изучением литературы, этому предмету уделяется наибольшее внимание и выделяется большее количество часов. Рассмотрим, соответствует ли данное предположение истине, проанализировав подход к изучению творчества писателей на примере Бунина.

Отбор материала для программы, согласно утверждениям разработчиков, подчинен нескольким основным принципам.

Во-первых литературное образование должно базироваться на изучении художественных произведений, обладающих несомненной эстетической ценностью; причем произведения должны читаться и изучаться в полном объеме (без конъюнктурного искажения текста, исключающего и адаптацию). Во-вторых, произведения, отобранные для изучения,  должны быть доступны читательскому восприятию учеников, соответствовать интересам и возрастным особенностям школьников. В-третьих, произведения должны соответствовать образовательным целям данного раздела программы, способствовать решению обозначенных в программе задач.

Итак, проанализируем данную программу, и рассмотрим,   соблюдается ли в ней принцип преемственности.

Изучение творчества Бунина, согласно данной программе следует начинать с девятого класса, что на наш  взгляд, является несколько   нелогичным, т.к. у детей к этому возрасту должно сформироваться хоть малейшее представление  о творчестве писателя.

К изучению предлагается рассказ И. Бунина «Господин из Сан-Франциско», причем рассматривается это произведение как новелла. К изучению предлагаются следующие проблемы: «Тема губительного влияния богатства на человеческую душу. Система ценностей в новелле. Символика и художественная деталь в новелле».

Данная постановка вопроса, даже с учетом того, что она рассчитана на «сильных» учеников, представляется несколько алогичной, т.к. Бунин относится к тем писателям, изучение творчества которого невозможно без предварительной подготовки. Ученикам будет трудно разбираться в поставленных вопросах без знания особенностей творчества писателя.

В 11 классе  творчество Бунина рассматривается среди прочих во время изучения темы «Русское литературное зарубежье».

Таким образом, если говорить об изучении творчества Бунина эта программа является наиболее слабой из всех представленных. Кроме того, если говорить о принципе преемственности, составители данной программы, на наш  взгляд,  использовали его весьма однобоко: вся программа построена на основе литературоведения, с учетом жанров и родов литературы. С одной стороны, этот принцип имеет свои неоспоримые преимущества, но с другой, создается такое впечатление, что авторами программы напрочь отрицался принцип историзма в процессе изучения литературы.

Таким образом, проанализировав представленные в данном исследовании программы можно прийти к выводу, что наиболее соответствующей принципу преемственности в процессе изучения литературы в школе представляется программа А.Г. Кутузова.  

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА 2. ПРАКТИЧЕСКАЯ ЧАСТЬ

 

Примерное методическое  планирование уроков. Посвященных творчеству Бунина (5 – 11 класс).

5 класс.

«У каждого из слов душа своя…». «Детство» И.А. Бунина

1 час

7 класс.

Поэтический мир И.А. Бунина. «Лапти». Стихотворения по выбору учителя. Поэтика прозы и поэзии писателя.

2 часа

9 класс

Рассказы Бунина «Господин из Сан-Франциско», и для классов с углубленным изучением литературы – «Холодная осень». Особенности бунинской прозы. Сюжет и характер в произведениях Бунина. Психологизм: особенности бунинского  стиля».

2 часа

11 класс.        

Урок 1. «Живопись» словом и «звучание». Как читать прозу Бунина.

Цели: знакомство с прозой Бунина, с ее отличительными особенностями, с понятиями: «живопись» словом и «звучание», с отдельны­ми фактами биографии писателя и их опреде­ляющим значением. Закрепление теоретичес­ких понятий на практике. Повторение понятий эпитет, синоним и контекстуальный синоним, наблюдения над звуковым способом органи­зации передачи цвета, над синтаксическими способами передачи идеи.

Проза конца XIX — начала XX века немыс­лима без имени Ивана Алексеевича Бунина. Сегодня у нас с вами первый урок по творче­ству этого писателя и один из первых уроков ко всему курсу литературы XX века. И эти пер­вые уроки похожи на первые строки, страницы произведения (романа, повести, рассказа), на первые фразы стихотворения. И от них очень многое зависит. Иван Алексеевич в таком слу­чае говорил: «Да, первая фраза имеет решаю­щее значение. Она определяет прежде всего размер произведения, звучание всего произ­ведения в целом».

Обратите внимание на слово «звучание» в этой цитате. Хотя он, как говорил, «…писал из самого себя», всегда держал в поле внимания того, кому адресовано произведение, читате­ля то есть нас всех. И поэтому он работал кропотливо, скрупулезно, выверяя каждое сло­во, каждую фразу, добиваясь определенного звучания. И в том, что уравновешенный, сгармонизированный текст начинает «звучать», вы очень скоро убедитесь сами.

Не только музыка, «звучание» характерны для прозы Бунина, но и вполне видимая, ося­заемая действительность, созданная его мас­терским словом. Он — виртуоз слова. Читаешь его рассказы, и сразу же из ниоткуда появля­ется действительность, реальность, которую слышишь, чувствуешь, видишь во всех крас­ках, перед внутренним взором — жизнь, яркая, сочная, вполне реальная, озвученная.

Вы спросите: откуда эта способность у писателя? Это дар, талант, врожденное чувст­во, которое он обнаружил в себе еще в детст­ве, развил его. Он вспоминал: в детстве «чи­тал мало и не скажу, чтобы уж так жаждал книг… Но до сих пор еще помню, как читал я… Суть того чувства, что вызывали во мне эти книги, и до сих пор жива во мне, но ее трудно выразить. Главное заключалось в том, что я видел то, что читал, — впоследствии даже  слишком остро, — и это давало какое-то особое наслаждение».

И вот эту способность видеть, воображать, представлять он талантливо привносит в свои произведения. Впоследствии эта способность словом создавать видимый красочный мир, эта «живопись» словом и станет той отличительной чертой, которая будет привлекать внимание читателей и составлять сущность ни писателя Бунина.

Только что прозвучало слово «живопись», а мне невольно подумалось о том, что у этой, особенности Бунина-писателя есть исток, начало. В «Автобиографических заметках» он вспоминает своего воспитателя, которого называет «престранным человеком», и сообща­ет, что он «был довольно начитан, владел тремя языками» и «вызвал к себе горячую лю­бовь» воспитанника. «Он мгновенно выучил «меня читать (по «Одиссее» Гомера), распалял  мое воображение, рассказывая о медвежьих с лесах, о Дон-Кихоте, и я положительно бредил  рыцарством! (И это рыцарство, обожествление женщины будет непременной составляю­щей его творчества,  — выделено  мной) Он играл на скрипке, рисовал акварелью, а с ним вместе иногда по целым дням не разги­бался и я, до тошноты насасываясь с кисточки водой, смешанной с красками, и на всю жизнь запо­мнил то несказанное счастье, которое принес мне первый коробок этих красок…».

 А теперь это «несказанное счастье» может стать достоянием каждого, кто откроет томик рассказов и повестей Бунина и начнет читать, рисуя, воспроизводя в своем воображении яр­кий, звучный, разнообразный мир. Попробуем это сделать сейчас.

(Выразительное чтение фрагмента из рас­сказа «Антоновские яблоки» от слов: «Сад у тетки славился своей запущенностью…» до слов: «…под бесконечные разговоры про старину, про наследства, начинают появляться угощения…».)

Как удивительно точно сказал А. М. Горь­кий: «Выньте Бунина из русской литературы, и она потускнеет, лишится живого радужного блеска и звездного сияния». А каков был жиз­ненный путь человека, умевшего создавать «живой радужный блеск и звездное сияние»?

(Краткое сообщение учащегося о биогра­фии Бунина).

 Шестнадцатилетний Бунин в одном из своих стихотворений восклицает: «Ты раскрой мне, природа, объятья, чтоб я слился с красою твоей!» И эта красота природы затем естест­венно переливается в рассказы мастера. А возможно это лишь при одном условии: надо бесконечно любить природу, чувствовать орга­ническую связь с ней. Позже А.А. Блок скажет: «Так знать и любить природу, как умеет Бунин, — мало кто умеет. Благодаря этой любви поэт смотрит зорко и далеко, и красочные и слухо­вые его впечатления богаты. Мир его — по преимуществу — мир зрительных и слуховых впечатлений и связанных с ними пережива­ний». Давайте убедимся в правильности и глу­бине мысли Блока.

(Чтение учащимся фрагмента из рассказа «Антоновские яблоки» от слов: «Помню ран­нее, свежее, тихое утро…» до слов: «Старики и старухи жили в Выселках очень подолгу, — первый признак богатой деревни, — и были все высокие, большие и белые, как лунь».)

Обратите внимание на то, что любование  осенью переходит в гимн, в восхваление плодоносящей, здоровой жизни. И это — высшее земное благо, это — праздник всей жизни. Как добивается Бунин-писатель эффекта «живописи» словом? Попробуем открыть одну из тайн его мастерства. Для этого запишем и с проанализируем небольшой фрагмент из рас­сказа «Эпитафия»:

 «Осень приходила к нам светлая и тихая, так мирно и спокойно, что, казалось, конца и, не будет ясным дням.

Она делала дали нежно-голубыми и глубокими, небо чистым и кротким. Тогда можно было различить самый отдаленный курган в степи, на открытой и просторной равнине желтого жнивья. Осень убирала и березу в золотой убор. А береза радовалась и не замечала, что недолговечен этот убор, как листок за ли­стком осыпается он, пока, наконец, не остава­лась вся раздетая на его золотистом ковре. Очарованная осенью, она была счастлива и покорна и вся сияла, озаренная из-под низу отсветом сухих листьев».

 Вопросы и задания к тексту.

1. Какой цвет преобладает в этом фрагменте?

2. Найдите слова (эпитеты), которые прямо передают этот цвет.

3. Найдите слова (контекстуальные синонимы), которые тоже передают основной фон этого цвета.

4. Словом писатель не только расцвечива­ет эту картину в золотые цвета, но и создает ощущение спокойствия, уравновешенности, гармонии. Найдите соответствующую лексику.

5. Не только лексику соответствующего значения использует автор, но и резервы син­таксиса. Определите в предложениях место­положение и очередность подлежащего и ска­зуемого. Сделайте вывод. (Ребята очень легко делают вывод о том, что автор использует прямой, обычный не вызывающий волнения порядок слов.)

6. Озаглавьте фрагмент.

И, завершая наш урок, я бы хотела прочи­тать два предложения Ивана Алексеевича из рассказа «Эпитафия»: «Жизнь не стоит на ме­сте, — старое уходит, и мы провожаем его ча­сто с великой грустью. Да, но не тем ли и хо­роша жизнь, что она пребывает в неустанном обновлении?».

Так и этот урок уходит от нас в прошлое. А впереди нас ждет разговор о том, отчего мо­жет погибнуть человек, что такое настоящая любовь и как долго она длится и многое дру­гое. Читая, готовясь к следующему уроку, не забудьте о «живописи» словом, о звучащем слове Бунина.

Домашнее задание.

Общее: I. Прочитать рассказ Бунина «Гос­подин из Сан-Франциско». Ответить на вопро­сы (проанализировать текст):

1.     Каковы главные интересы в жизни гос­подина из Сан-Франциско, которая умести­лась между двумя поездками на пароходе «Ат­лантида»?   2.Почему один и тот же мир «зол» для гос­подина из Сан-Франциско и «прекрасен» для лодочника Лоренцо и двух абрупцских горцев? 3.Как антитеза помогает автору выразить главную мысль рассказа?

II. Прочитать рассказ Бунина «Солнечный удар».

1.     Почему именно так называется рассказ?  2.Докажите, что эта встреча не заурядный адюльтер (супружеская неверность), а миг «слишком большой любви».  3.Почему автор разлучает героев? Что бы было, если бы они продолжили знакомство?

III. Прочитать рассказ Бунина «Темные ал­леи».

1.     Найдите ключевую фразу, раскрытие содержания которой может помочь понять главную мысль рассказа. Кому принадлежит эта фраза?  2. В этом рассказе три действующих лица. На каком герое сосредоточивает свое внима­ние автор? 3. Как пейзаж и интерьер помогают понять красоту души Надежды и отсутствие таковой у Николая Алексеевича?

Индивидуальное:

I.                   Выразительное чтение наизусть стихо­творения Н.П. Огарева «Обыкновенная по­весть».

II.                Прочитать рассказ «Чистый понедель­ник», кратко пересказать, сделать вывод о том, почему автор любуется героиней. Что спасает ее в жизни?

Урок 2. «Живая вода сердца, чистая вла­га любви, печали и нежности» Бунина.

Цели: выяснить основной пафос творчест­ва писателя, анализируя рассказы, филосо­фию отношения писателя к жизни, выбор жиз­ненных приоритетов, превосходство естест­венного бытия, осуждение бездуховности су­ществования, подчеркивание духовной значи­мости любви. Обратить внимание на эмоцио­нальную напряженность, ритмический строй прозы (аналогия со «Стихотворениями в про­зе» Тургенева), авторскую сопричастность, тонкий лиризм.

Дома, держа в руках томик Бунина, читая строки, вы убедились в том, о чем говорили на предыдущем уроке. И я думаю, что вы, не раз­думывая, согласитесь с мнением Горького, ко­торый самому Бунину в далеком августе 1916 года писал: «Вы для меня — первейший мас­тер в литературе русской, — это не пустое слово, не лесть…».

Попробуем и мы сегодня заглянуть в его мастерскую и узнать, что и как писал он. Для начала давайте представим, что этот вопрос мы задаем самому Ивану Алексеевичу. Что он ответит? Вот небольшой фрагмент его статьи «Как я пишу»: «…Я привык работать только в покое. Но писал всегда как-то запоем. Садился за писа­ние, и это означало, что надолго, пока не вы­пишусь до конца. И никогда, кстати сказать, не писал и не пишу по ночам. Вообще на нервах не работаю…

Как возникает во мне решение писать? Чаще всего совершенно неожиданно. Эта тяга писать появляется у меня всегда из чувства какого-то волнения, грустного или радостного чувства, чаще всего оно связано с какой-ни­будь развернувшейся передо мной картиной, с каким-то отдельным человеческим образом, с человеческим чувством… Это — самый на­чальный момент. Иногда я подолгу таю в себе это начало, иногда сажусь писать тотчас же, если это бывает в деревне, в тишине, в уеди­нении… Но это вовсе не означает того, что, беря перо, я наперед уже знаю все в целом, что мне предстоит писать. Это редко бывает… Только какой-то общий смысл брезжит мне… лишь звук его… …Я никогда не писал под воздействием привходящего чего-нибудь извне, но всегда писал «из самого себя»».

Сегодня попробуем и мы прочитать, уз­нать в покое (а по-другому невозможно читать Бунина, это его ритм, размеренный, чистый, умиротворенный) главные мысли, «звуки» рас­сказов, чтобы определить, из чего слагается внутренний мир мастера.

Один из сборников рассказов и повестей Бунина (1917—1930) начинается рассказом «Роза Иерихона». Иван Алексеевич рассказы­вает о том, что на Востоке в древности в знак веры в жизнь вечную, в Воскресение из мерт­вых, клали в гробы, в могилы Розу Иерихона (дикий волчец). И сам удивляется, что такое красивое название дали клубку сухих, колючих стеблей, очень похожих на знакомое перекати-поле. Оно (растение), сорванное и унесенное за тысячи верст от своей родины, годы может лежать сухим, серым, мертвым. Но, будучи по­ложено в воду, тотчас распускается, дает мел­кие листочки и розовый цвет. И бедное чело­веческое сердце радуется, утешается: нет в мире смерти, нет разлук и потерь, доколе жи­ва душа моя, моя Любовь, Память!

Так и мы с вами сегодня, отвечая на воп­росы, высказывая свое мнение, будем воскре­шать «душу, Любовь, Память» писателя, кото­рый «сухие, серые, мертвые» «корни и стебли» окружающего мира погрузил «в живую воду сердца, в чистую влагу любви, печали и нежно­сти» и произрастил «заветный злак». Нашими силами, голосами, мыслями воскресим мы ду­шу человека, чтобы и в нас самих «не иссякла эта влага, не оскудело и не иссохло сердце».

Начнем мы наш обмен мнениями с рас­сказа «Господин из Сан-Франциско». В центре внимания писателя, как вы уже успели заме­тить, человек. Он показан, а этого требует жанр рассказа (вспомним, что рассказ — это малая эпическая форма, которая говорит об отдельном событии в жизни героя. Характер уже сложившийся, определенный), только в один определенный момент жизни — путеше­ствии, которое закончилось, оборвалось есте­ственной смертью. Итак, перед нами только эпизод жизни героя. Каков он, каковы его главные интересы, что определяет его жизнь?

Беседа с учащимися по вопросам к данно­му рассказу.

Этот до известной степени простой худо­жественный прием (антитеза) противопостав­ления ярко представляет нам контраст «радо­стного, прекрасного, солнечного» острова Капри и показной, по дешевым актерским реце­птам расписанной жизни американского гос­подина и его семьи. Фальшь поработила лю­дей, приплывших в Европу на роскошном ко­рабле. Мера ценности человека — его деньги. Вот молодая пара нанята на комфортабельное судно для изображения влюбленных — все это скверная игра, противная духу здоровой жиз­ни, игра, в которой завуалировано духовное умирание, смерть человека. Но бездушная иг­ра продолжается: хозяин отеля не хочет тре­вожить постояльцев, на пароходе тщательно прячут в глубине трюма гроб с покойником. Прячут — и продолжают вести призрачную на­рядную жизнь, полную шелков, блеска брилли­антов, по-прежнему танцует «пара нанятых влюбленных»…

А все это несет людям индустриальный век, эпоха новой цивилизации. Что может спа­сти человека от житейской суеты, от все убы­стряющегося темпа?

Сообщение учащегося (краткий пересказ с собственным выводом) по рассказу «Чистый понедельник».

Обратите внимание на символику назва­ний рассказов Бунина. Как они точны, кратки и вместе с тем многослойны, как и полагается символу. Обычный человек решает изменить свою жизнь с понедельника. Но мне кажется, что не день недели определяет поворот в жиз­ни, а внутренние часы человека, которые идут, движутся по духовным законам. Никто не зна­ет, когда они «пойдут», но то, что они должны «идти», что мы должны жить по духовным «ча­сам», знает Бунин определенно. Что в жизни, какое внешнее событие в жизни может «заве­сти» пружину, «духовных» часов? Может быть,  такое событие, о котором вы узнали из рас­сказа «Солнечный удар»?

Беседа с учащимися по вопросам к данно­му рассказу.

Этот рассказ в столь сжатой форме и с та­кой силой передает драму людей, познавших вдруг подлинную, слишком счастливую любовь; счастливую настолько, что продлись это зна­комство еще один день (и оба героя знают это), то любовь, осветившая всю их серую жизнь, тотчас покинула бы их, перестала быть «солнечным ударом». Любовь — высший судья в человеческих отношениях. Недостойное отно­шение к ней, снижение, опошление ее духов­ной значимости не остается безнаказанным. Герой, предав любимую, несчастлив всю свою жизнь. О герое какого рассказа идет речь? (О Николае Алексеевиче из рассказа «Темные ал­леи».) Вот так органично мы и перейдем к бе­седе по содержанию этого рассказа.

Беседа с учащимися по вопросам к данно­му рассказу.

Интересно то, что название этого расска­за и сюжет возникли у Бунина под влиянием стихотворения Николая Платоновича Огарева «Обыкновенная повесть». И это вполне нор­мальное явление в искусстве: одно произве­дение порождает другое. Этому мы можем найти массу примеров: содержание Библии, жизнь Иисуса Христа стала источником вдох­новения и для писателей (Достоевский, Булга­ков, Айтматов), художников (Крамской, Ива­нов), музыкантов и т.д. Но это стихотворение только повлияло на появление рассказа. Сю­жеты в них различны и идейно-эстетические системы отличны. Вы в этом можете сейчас убедиться. Послушайте стихотворение. (Чтение учащимся стихотворения Н.П.Ога­рева «Обыкновенная повесть».)

Сколько таких «обыкновенных» историй случается с людьми. Где же источник силы, который помогает выстоять, выдержать жиз­ненные испытания? Герой, отчасти близкий писателю, как это ни странно, делает откры­тие: источник силы в самом человеке.

Чтение фрагмента из рассказа «Перевал» (от слов: «Ночь давно, а я все еще бреду по горам к перевалу, бреду под ветром…» до слов «А подъемы к новому счастью были высо­ки и трудны…»).

Эта великолепная, величавая, многослой­ная, живописная проза Бунина принесла ему славу. Он стал Нобелевским лауреатом. Буни­на-прозаика знают все. Но мало кто знает Бу­нина-поэта. О Бунине — самом звездном поэ­те русской культуры — поговорим на следую­щем уроке.

Домашнее задание.

Общее.

I.                   Прочитать статью о Бунине из учебного пособия «Русская литература XX века» под ред. Ф.Ф. Кузнецова, ч. I, с. 257—266.

II.                Подготовить сообщение о творчестве Бунина в эмиграции.

III.             Выписать из справочника по литерату­ре понятия: эпитет, сравнение, метафора.

Индивидуальное.

Выразительное чтение наизусть стихотворений «Не устану воспевать вас, звезды…», «Сириус», «Звезда дрожит сре­ди вселенной…», «Ночь», «Собака», «Вечер».

Урок 3. «Когда весь мир любил я…» (поэ­зия Ивана Бунина).

Цели: познакомить с поэзией Бунина, представить его как поэта высокой духовной гармонии, как поэта-философа, дать предста­вление о метатексте, повторить понятия эпи­тета, сравнения, метафоры.

На предыдущих уроках мы говорили о ма­стерстве Бунина-прозаика. Именно этот имидж (прозаика) надолго заслонил Бунина-поэта. А между тем вот что писал Валерию Яковлевичу Брюсову Горький еще в 1901 году: «С благодарностью извещаю, что получил пре­красную книжку стихов Бунина, коего считаю первым поэтом наших дней».

А еще раньше (в 1899 году) Горький в письме Бунину, отметив в его стихах «огром­ное чутье природы», по поводу стихотворения «В поезде» восклицает: «Миленький мой, это и есть самая чистая поэзия».

А мне бы хотелось добавить, что поэзия Бунина не только чистая, но она и самая «звездная». В его замечательном поэтическом наследии (около 1200 стихотворений) перели­вается великолепное созвездие ночных, суме­речных стихов, наполненных тишиной и таин­ственным мерцанием. Никто из русских поэтов не дал столь разнообразного описания ночей Земли и звездного неба.

Нелегко объяснить, чем вызвана эта неиз­менная привязанность поэта к ночи, к звез­дам, — особым ли возвышенно-меланхоличес­ким состоянием души, предчувствием ли ста­туса взлетающей поэзии, или просто тою не­обыкновенною зоркостью, о которой сам Бу­нин писал в «Жизни Арсеньева»: «…зрение у меня было такое, что я видел все семь звезд в Плеядах».

Справка: Летней ночью перед рассветом на востоке над горизонтом поднимается ма­ленькая, тесная группа звезд — Плеяды. В народе ее называют Стожары. Обычно в этой группе видно 6 звезд, но зоркий глаз ви­дит от семи до одиннадцати звезд, а в теле­скоп их можно насчитать более сотни. В теле­скопе они видны как бриллиантовая пыль. Сам поэт восклицает (чтение учащимся наизусть стихотворения):

Не устану воспевать вас, звезды!

Вечно вы таинственны и юны.

С детских дней я робко постигаю

Темных бездн сияющие руны.

В детстве я любил вас безотчетно, —

Сказкою вы нежною мерцали.

В молодые годы только с вами

Я делил надежды и печали.

Вспоминая первые признанья,

Я ищу меж вами образ милый…

Дни пройдут — вы будете светиться

Над моей забытою могилой.

И быть может, я пойму вас, звезды,

И мечта, быть может, воплотится,

Что земным надеждам и печалям

Суждено с небесной тайной слиться!

Сам автор замечает свою особую распо­ложенность к звездам. Свою судьбу он скло­нен рассматривать как недолгую жизнь метео­рита (падучей звезды). Мелькнула она — и нет уже более. А звезды и мечты о постижении их тайн, загадок остались. А потому хочет лири­ческий герой понять, зачем нужна кратковре­менная человеческая жизнь и бессмысленная смерть.

Среди звезд у поэта есть и «заветная зве­зда», к которой он обращается как к другу, за­щитнику, покровительнице.

(Чтение учащимся наизусть стихотворения «Сириус».)

Справка. Эпитет поэта «стоцветная» в приложении к светимости этой звезды не вы­думка, не преувеличение. Все астрономы счи­тают Сириус самой яркой звездой неба. Ее  причисляют к разряду белых звезд. Темпера­тура около 10 000 градусов. Это двойная зве­зда. Ее спутник — белый карлик. В Древнем Египте жрецы считали ее священной звездой и воплощением богини Исиды. С ее опреде­ленным появлением на небе связывалось воз­растание воды в Ниле.

Поэт, влюбленный в небо, знаток звезд, сравнивает себя со «звездой пылающей», с сосудом, вмещающим в себя и «земные скор­би», и «небесные слезы», но опять же пытает­ся понять смысл своего бытия. (Чтение уча­щимся наизусть стихотворения.)

«Звезда дрожит среди вселенной…»

Потир —»святая чаша, священный сосуд, который ставится на время Литургии на стол — жертвенник. Его наполняют вином с водою, символизирующим кровь Христову. И уже, как бы прозрев, объясняет свое на­значение, миссию. И эта миссия так удиви­тельно сопрягается с красотой и вечностью звезд. (Чтение учащимся наизусть стихотворения «Ночь».)

Самое, наверное, удивительное в творче­стве Бунина-поэта и Бунина-прозаика то, что между стихами и прозой можно без труда обнаружить тематическую связь. И сами стихо­творения как бы являются продолжением друг друга. Вот в стихотворении, прозвучавшем на этом уроке, «Звезда дрожит среди вселен­ной…» мы увидели поэтический прием, к кото­рому прибегает поэт, — скрытое сравнение-метафора (человек — сосуд, потир) позволяет автору высказать мысль о том, что он — сре­доточие и земной жизни, и небесной, матери­альной и духовной. И эта метафора переходит в простое сравнение, но теперь уже не со зве­здами, а с тем, кто их создал. (Чтение уча­щимся наизусть стихотворения «Собака».)

Это сравнение («как бы») выводит нас на совсем иной, философский уровень. Пусть вас не пугает это слово. Смысл, вложенный в не­го, говорит лишь о том, что речь пойдет не о конкретных вещах, а о более обобщенном, аб­страктном осмыслении их. Это взгляд на вещи «с высоты». И вот эту философскую «высоту» обнаруживает вроде бы обыкновенное пейза­жное стихотворение «Вечер» (чтение учащим­ся наизусть стихотворения).

Вот это последнее «Все во мне» поистине говорит само за себя. Какая бездна мудрости заключена в этой фразе. Объемность и глуби­на смысла роднит с библейской мудростью: «Царство Божие внутри вас».

Эта фраза сможет стать ключом к понима­нию, к прочтению Бунина. И поэзия, и проза — «в нем». И любовь, и смерть — «в нем». И тай­ны, и открытия — «в нем». И «живопись», и «звучание» — «в нем». И все это в таком вели­ком равновесии, а это есть суть высокой ду­ховной гармонии, которая обеспечивает уди­вительную цельность всему творчеству Буни­на. Все писательское наследие воспринимает­ся как единый метатекст, в котором все сопря­жено со всем в великой красоте и органично­сти. Сам Бунин говорил: «Свои стихи я не от­граничиваю от своей прозы. И здесь, и там од­на и та же ритмика… — дело только в той или иной силе напряжения ее».

И воспринимать его надо в этой целостно­сти. Многие современники, говоря о его сти­хах или рассказах, выделяли то одни достоин­ства, то другие. Бунина это не обижало, но и не устраивало. Он говорил: «А между тем че­ловек-то был я как раз не тишайший и очень далекий от какой бы то ни было определенно­сти: напротив, во мне было самое резкое сме­шение и печали, и радости, и личных чувств, и страстного интереса к жизни, и вообще сто­крат сложнее и острее жил я, чем это вырази­лось в том немногом, что я печатал тогда».

Вот так и мы с помощью этой цитаты и «замкнули круг», по которому «шли», принимая его за прямую дорогу. И «замкнулся» этот «круг» на самой личности, на самом творце ду­ховной культуры, на мастере слова, которое, кстати сказать, он завещал нам беречь:

И нет у нас другого достоянъя!

Умейте же беречь

Хоть в меру сил, в дни злобы и

                                            страданья,

Наш дар бессмертный речь.

Надеюсь, что и для вас всегда будут жи­выми «письмена» Ивана Алексеевича Бунина.

 

 

 

 

Нравственный и эстетический потенциал литературы раскрывается лишь при определенном эстетическом уровне восприятия искусства. Если мы хотим, чтобы русская и мировая культура действительно влияла на развитие ученика как человека и гражданина, необходимо в процессе школьного изучения литературы создать систему роста и постепенного усложнения эстетической деятельности, конкретно определить пути формирования читательских умений ученика, развития его сознания, устной и письменной речи. Необходимость создания новой программы по литературе диктуется современными задачами образования, связанными с социальными задачами нашего общества.

Почти все участники  дискуссий о перестройке школьной программы отмечают необходимость внутренней преемственности между различными этапами школьного литературного образования. Преемственность эта видится в разработке сквозных линий углубления идеологических, нравственных, эстетических проблем, в постепенном, восходящем по кругам каждого класса освоении творчества великих писателей, в развитии читательских умений, необходимых для общения с художественным произведением.

Под психологическими аспектом проблемы преемственности изучения творчества Бунина мы будем понимать особенности возрастной психологии, определяющие выбор того или иного произведения писателя при изучении его творчества.

Отличительная черта Бунина – его универсализм.  Писатель одинаково ярко проявил себя и как прозаик, и как поэт, и как переводчик. На фоне русского реализма начала ХХ века позиция Бунина по отношению к русской жизни выглядела непривычно: многим своим современникам он казался невозмутимым «олимпийцем» — «холодным», хотя и блестящим мастером, а его суждения о России, русском человеке, русской истории – слишком отстраненными, внешними. Действительно, при постоянном и остром ощущении своей принадлежности к русской культуре, «роду отцов своих», древности и величия Руси – Бунин старался дистанцироваться от сиюминутных социальных тревог, избегал в своем дореволюционном творчестве  публицистичности (что заметно отличало его от М. Горького, Л. Андреева, А. Куприна и от некоторых поэтов-символистов).

Проанализировав представленные в данном исследовании программы можно прийти к выводу, что наиболее соответствующей принципу преемственности в процессе изучения литературы в школе представляется программа А.Г. Кутузова.  

Основным недостатком представленных программ, на наш взгляд, можно назвать непоследовательность в анализе творчества Бунина-прозаика и Бунина-поэта. В некоторых программах рассматриваются особенности прозы Бунина без анализа прозаического произведения, в некоторых, анализ представляется несколько однородным, одноплановым,   в то время, как творчество одного из величайших русских писателей – Ивана Алексеевича Бунина требует тщательного всестороннего исследования.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ:

 

& Бунин И.А. Собрание сочинений в 5-ти томах. М., Правда 1956 г.

&  Литература в школе. № 1. 1999.

& Литературный энциклопедический словарь/Под ред. Кожевникова В.М. и Николаева В.М. М.. Советская энциклопедия. 1987 г.

& Методика преподавания литературы/Под ред. О.Ю. Богдановой, В.Г. Маранцман. В 2-ух частях. М., «Просвещение» — «Владос». 1995 г.

& Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. 1997 г.    

&  Сборник программ по литературе (5-11 классы). М., Дрофа. 1999 г.

Школа, рассказ Бунина «Кавказ» и РПЦ

Читаю новости о предложении РПЦ вывести из школьной программы рассказы: Бунина «Кавказ», Чехова «О любви», Куприна «Куст сирени» и тут же дочери задают прочесть по литературе рассказ Бунина «Кавказ». Она прочла, поделилась со мной. Я тоже прочёл. И полностью согласился с РПЦ.

Рассказ «Кавказ» короткий и много времени его прочтение на займёт.
Рассказ от имени мужчины о том, как он везёт любовницу на Кавказ. Та обманывает мужа, тяготится необходимостью жить с ним, сбегает с любовником, как из тюрьмы. В Сочи проводят три недели и с тоской думают об отъезде в Москву. Муж, почуяв неладное, едет следом и, не найдя жены в названных ею городах, кончает жизнь самоубийством. Двумя выстрелами в голову.
[Это не то что вы подумали]Стреляется из двух револьверов сразу.
Собственно всё.

Я убеждён, что литературные произведения школьной программы должны учить детей норме, тому, как должно поступать. Дети — формирующиеся личности и литература один из важнейших факторов формирования личности. Данный же рассказ описывает совсем ненормальную ситуацию. В рассказе Бунина все герои отрицательные. Любовник, от чьего имени идёт рассказ, описывается как вор «я воровски остановился в незаметных номерах в переулке возле Арбата и жил томительно, затворником«. Не проявляет желания помочь подруге или самостоятельно разрешить ситуацию, он просто наблюдает за её страданиями. Может, конечно, подразумевается, что он что-то делал, но в рассказе об этом ни слова. Странное поведение для мужчины. Любовница тоже уважения не вызывает. Обманывает любящего мужа, не пытается даже развестись. Ну ни единой симпатичной черты в ней нет. В рассказе не показана даже попытка женщины сохранить семью. Она просто бегает от одного мужчины к другому. Потому что хочется. Все душевные терзания ограничиваются страхом разоблачения. И ни единой попытки бороться с порывом животной страсти. Обманутый муж, узнав о предательстве жены, кончает жизнь самоубийством. Это поступок слабого человека. Измена в рассказе трактуется как нечто обычное, даже достойное сочувствия.
Какой вывод могут сделать школьники из этого рассказа? Напомню, что дети это формирующиеся личности, сложные построения им пока недоступны. Они только пожмут плечами над странным поведением взрослых и, надеюсь, забудут рассказ.
Взрослый может сказать, что рассказ показывает, к какой трагедии может привести обман. Но это притянутый за уши вывод. Некоторые взрослые могут узнать в рассказе себя. Возможно этот рассказ является частью большой серии, где характер героя раскрывается шире. Но в школе этот рассказ изучается в отрыве от контекста.

Нет в этом рассказе нормы. Нет даже противоположности норме. Есть безнормие — показ девиации как должного. Как будто он написан Великим Кривым из пьесы «Пер Гюнт». Считаю что все литературные произведения должны показывать норму или её противоположность. Как вариант — могут предупреждать, показывать недопустимость чего-либо, как, например, рассказ Святослава Логинова «Мамочка» — один из самых страшных рассказов, читаных мной.

Введение произведений, подобных рассказу «Кавказ», в школьную программу, я рассматриваю как войну с образованием и нашими детьми. Нужно сопротивляться подобным изменениям.

Показательно, что за сохранение этих рассказов в школьной программе высказались монархические, промайданные и либеральные ресурсы. Для остальных эта новость не была значимой. РПЦ, кстати, дала задний ход и высказалась, что предложение об исключении рассказов из программы высказывалось как частное мнение протоиерея Артемия Владимирова

Bunin Stories and mine (принято в Университет Майами)

Я нахожусь закутанным в шерстяную шаль в мамином белом кресле-качалке с открытыми «Темными проспектами» Ивана Бунина по его рассказу «Яблочный аромат». Нет типичного сюжета, только чувства. Как молодой и свежий писатель, я считал, что поворот сюжета определяет эмоции, которые вызывает рассказ; Однако рассказы Бунина меня озадачили.

В школьной программе в России мне приходилось выучивать его стихи наизусть.Сегодня заучивание стихов наизусть не входит во многие школьные программы, и учителя больше не требуют этого от своих учеников. Я не ожидал удовольствия от заучивания стихов, но, к своему собственному удивлению, я нашел это большим удовольствием. Запоминание предоставило мне платформу для изучения ритма, языковых способностей, вербальной структуры и эмоциональной связи. Как однажды сказал Роберт Пински: «Интересно, может ли тот, кто запомнил много стихов… не написать связных предложений и абзацев».

Бунин внимательно относился к каждому слову, каждому знаку препинания и каждой детали.Книги Бунина стали для меня значимыми учителями, которые позволили мне заново открыть для себя язык, который я выучил всю свою жизнь, и понять, что значит быть писателем. В «Слове» Бунина есть строфа, которую я перевел как:

Безмолвные гробницы, мумии и кости, —

Выживают только слова…

Живя в России, Бунин писал в основном о природе, исторических личностях и своих впечатлениях о других странах. После иммиграции во Францию ​​большинство его работ было посвящено воспоминаниям о детстве в России.Примечательно то, что он писал только на основе воспоминаний. С самого рождения живя за границей, я решил, что, вернувшись во Вьетнам, напишу о своей жизни в России. Просто так же, как Бунин, когда он был вдали от родного города и вспоминал свою память, чтобы пересказать читателям.

Когда я переехал во Вьетнам, родилась моя первая «новелла». Я заново открыл для себя то, на что раньше не обращал внимания. Когда воспоминания нахлынули на меня, и я преобразовал их в слова, я испытал то, что, должно быть, испытал Бунин, когда он сделал то же самое.Моя «повесть» о России не имела большого успеха, может быть, она была ужасной. Я надеюсь, что время учебы в США предоставит мне больше возможностей, когда я попытаюсь оттуда написать шедевр о Вьетнаме.

«Все может стать историей. Каждая маленькая деталь может стать отличным сюжетом », — сказал мой учитель. Это были настроения Бунина. Благодаря Бунину я вижу мир глазами писателя. Я спокойнее и непредвзято решаю проблемы. Я научился слушать не только людей, но и звуки природы.

Иван Бунин пробудил во мне страсть к литературе и лингвистике. Он меня вдохновил. Он научил меня, как переживать, как помнить и как жить писательской жизнью. Эти драгоценные мгновения — причина моих непреодолимых чувств и эмоций к поэзии.

Больше, чем столицы, реки и климатические карты

Как ГИС делает географию более значимой
как для студентов, так и для учителей

«Обожаю карты!» — это обычная реакция, когда я говорю людям, что преподаю географию и геопространственные технологии.

Когда большинство из нас думает о географии K – 12, мы, вероятно, думаем о запоминании столиц и рек, раскрашивании и маркировке климатических карт и прохождении тестов по карте. Вы можете удивиться, узнав, что мои ученики используют ГИС для создания оцифрованных пространственных слоев, данных x, y на основе систем координат и создания динамических карт для анализа и ответа на сложные вопросы.

Это происходит не только в классах ГИС. Мои студенты на гуманитарных курсах регулярно строят и анализируют данные, сравнивают различия между слоями данных и изучают основы ГИС-науки.

От громоздких к великолепным

Мой личный переход к использованию ГИС в моих классах социальных исследований начался в 2005 году, когда я присоединился к проекту GRASP (Геопространственная деятельность для успеваемости студентов), курсу профессионального развития в Университете Джеймса Мэдисона (JMU) в Харрисонбурге, Вирджиния. В этом классе я впервые познакомился с мощью ГИС и всеми ее возможностями для учителей и учеников. Хотя я был в восторге от возможностей этой технологии, позже я оказался фактически на обучающем острове, когда дело дошло до поиска коллег, готовых окунуться в ГИС.

В то время учителям было трудно продать ГИС. Программное обеспечение было громоздким, сложным в установке и требовало длительного обучения. Планы уроков и наборы данных были ограничены. Сегодня практичность использования ГИС в классе достигла небывало высокого уровня благодаря работе, проделанной JMU, Virginia Geographic Alliance и Esri. Под руководством доктора Боба Колворда, декана Колледжа интегрированных наук и инженерии, JMU проводил национальные саммиты по геопространственным технологиям в системе образования до 12 лет с 2008 по 2011 год.На этих мероприятиях учителя, руководители образования и отрасли встретились, чтобы определить ресурсы, необходимые для серьезного проникновения в классы Вирджинии.

В то же время Esri сделала программное обеспечение ГИС более доступным для школ. Сегодня компания предоставляет бесплатные облачные и настольные ГИС-технологии для любой школы в США. В результате Вирджиния стала лидером в использовании ГИС в классах.

Участие Клэр Кинг в семестровом конкурсе геопространственных карт, проект

«Знание, что я могу ответить на свои вопросы и представить свои выводы в презентабельной форме для других, придает большое значение.”

Клэр Кинг Ученица средней школы Альбемарла

Отличный опыт для старшеклассников

В рамках своей работы со старшими школами Вирджинии JMU запустил программу под названием Geospatial Semester (GSS) в 2005 году. Она предлагает старшеклассникам и старшеклассникам получить высший опыт, основанный на подлинной вовлеченности, готовности рабочей силы и проблемном обучении.

Учащиеся из 25 средних школ участвуют в программе и получают зачет для двойного зачисления.Изучая передовые технологии, они приобретают ценные навыки на рабочем месте. Этим ученикам также преподаются навыки пространственного мышления, которые являются ключевыми для карьеры в STEM и не преподаются в других программах средней школы. Они изучают, как ГИС применяется в таких областях, как управление чрезвычайными ситуациями, наука об окружающей среде, государственная политика, а также общественная и бизнес-аналитика.

В конце курса студенты завершают завершающие проекты, которые оцениваются профессорами JMU. В заголовки последних проектов вошли

  • «Анализ изменения количества приземного озона в столичном регионе с 2013 по 2016 год» — средняя школа Вашингтона Ли, Арлингтон.
  • «Предложение о перераспределении и размещении тяжелых аварийно-спасательных служб в округе Лаудон, штат Вирджиния» — средняя школа Брайар Вудс, Эшберн.
  • «Создание волейбольной защиты» — школа губернатора долины Шенандоа, Фишерсвилл.
  • «Интерактивный путеводитель по пешеходным тропам округа Нельсон» — средняя школа округа Нельсон, Ловингстон.
  • «Анализ вызовов службы экстренной помощи в округе Альбемарл» — средняя школа Альбемарл, Шарлоттсвилль.
  • «Выбор места для лагеря беженцев в Иордании» — средняя школа Саут-Лейкс, Рестон.
  • «Изменение маршрута Идитарода» — Средняя школа Доминиона, Стерлинг.

Эти и другие проекты можно увидеть на сайте www.isat.jmu.edu/geospatialsemester/recognition.html.

«Когда я начала использовать ГИС, я рассматривала ее как инструмент для создания изображений», — сказала ученица средней школы Альбемарла Клэр Кинг. «По мере того, как я набирался опыта, казалось, что его функциональность умножается. Я начал рассматривать его как исследовательский инструмент для исследования, визуализации и моделирования данных, а не просто как средство создания изображений.Понимание того, как использовать ГИС, сделало меня более любопытным к миру вокруг меня. Возможность удовлетворить свое любопытство с помощью ГИС было на удивление полезным. Знание того, что я могу ответить на свои вопросы и представить свои выводы в презентабельной форме для других, придает большое значение. Изучение использования ГИС в школе дало мне возможность пройти стажировку в Университете Вирджинии, что позволило мне опубликовать свою работу в младших классах средней школы ».

Она не одна.По словам Колворда, который помогает руководить программой GSS, многие студенты использовали GSS в летних стажировках и приобрели опыт работы. «Он также представил географию как потенциальную область изучения для многих студентов. Фактически, набор студентов в JMU находится на рекордно высоком уровне, отчасти из-за постоянного притока студентов из GSS », — сказал Колвоорд.

«Десяти минут наблюдения за ГИС в действии в моем классе было достаточно, чтобы убедить меня в силе этой технологии».

Джули Ставицки Учитель средней школы Джека Джуэта

Междисциплинарная ГИС: платформа iSTEM

Учительница средней школы Albemarle Джули Ставицки узнала о силе геопространственных технологий через программу iSTEM Teacher Scholars.«Десяти минут наблюдения за ГИС в действии в моем классе было достаточно, чтобы убедить меня в мощи этой технологии», — сказала она. «Я был удивлен тем, как быстро я освоился с этим. На одном из тренингов Кэтрин Кернанен, соучредитель GSS, почувствовала нашу нерешительность и поделилась точкой зрения, которая дала мне разрешение на изучение использования ГИС в классе. Масштаб нашей первой деятельности не имеет значения, если мы просто что-то сделали, чтобы дети использовали эту технологию ».

Программа iSTEM Teacher Scholars, основанная в 2014 году, фокусируется на подготовке кадров и ГИС в качестве междисциплинарного моста.Эта программа, не задуманная как гипотетическое упражнение, помогает классным учителям разработать практические и переносимые подходы к использованию ГИС в классе.

ГИС предлагает способ решить сложную задачу включения навыков и стратегий STEM в гуманитарные науки. В большинстве академических ситуаций основные естественные науки и общественные науки преподаются изолированно, что ограничивает возможности учителей и учащихся участвовать в интегрированном обучении STEM. ГИС может быть способом борьбы с общим отсутствием интереса к областям STEM среди студентов, если мы сможем разработать способы вдохновить и расширить эти навыки, инструменты и концепции за пределы разрозненных областей науки, технологий, инженерии и математики.

Отличный способ сделать это — использовать #YouCanMapThat !, гибкую учебную программу, содержащую передовые практики ГИС для разных классов и дисциплин. Он был опубликован в формате iBook и является бесплатным для всех, его можно загрузить по адресу http://bit.ly/YCMT. Некоторые примеры названий уроков iSTEM включают «Изучение судьбы Титаника», «Составление карты первых пяти президентов» и «Запросы о досягаемости Джима Кроу».

он #YouCanMapThat! Учебная программа была использована для обучения более 250 учителей использованию ГИС и iSTEM GIS в своих классах.Он доступен в формате iBook и является бесплатным для всех.

«Участие в программе iSTEM Teacher Scholars привлекло внимание к представлению о том, что учителя учат студентов, а не по содержанию», — сказал Энди Доджак, учитель средней школы Уильяма Монро в округе Грин. «Обучив студентов ГИС, я смог дать им такую ​​независимую учебную среду, которая питает любопытство и рост. Студенты используют программное обеспечение для изучения и анализа всевозможных тем, выходящих за рамки дисциплин.Это обеспечивает более глубокое понимание предмета по сравнению с обучением с использованием традиционных ресурсов. Проще говоря, метод iSTEM расширяет возможности студентов за счет использования технологий двадцать первого века ».

#YouCanMapThat! финансируется через партнерство с Esri; Географический альянс Вирджинии; Battelle, некоммерческая компания, занимающаяся разработкой прикладных наук и технологий; Национальный совет по социальным исследованиям; и грант Восточного региона от программы «Обучение с использованием основных источников» Библиотеки Конгресса США.#YouCanMapThat! Учебная программа была использована для обучения более 250 учителей использованию ГИС и iSTEM GIS в своих классах. Он также создал онлайн-сообщество профессионального обучения, чтобы после завершения обучения учителя не изолировались и не страдали от ограниченной поддержки.

«Программа iSTEM Teacher Scholars сыграла важную роль в демонстрации учителям ценности включения ГИС в их обучение», — сказал Доджак. «Большинство учителей хотят опробовать новые методы, но многим мешает ограниченное время на профессиональное развитие.Эта программа предлагает удобный и понятный набор уроков и занятий ».

Эта статья впервые появилась в выпуске журнала

Virginia Journal of Education за октябрь 2018 г. и используется с разрешения.

Об авторе

Крис Бунин

Крис Бунин — член Образовательной ассоциации Альбермарла, преподающий на высшем уровне гуманитарную географию, всемирную историю и геопространственные технологии в средней школе Альбермарл.Он также является доцентом географии Общественного колледжа Пьемонта Вирджиния и является председателем Геопространственных технологий в Вирджинском географическом альянсе. Национальный совет по социальным исследованиям назвал его учителем года по общественным наукам в 2016 году и получил премию Брунна за выдающееся преподавание географии от Национального совета по географическому образованию в 2017 году. Вы можете следить за ним в Твиттере на @ahsgeo.

Геопространственный педагог и автор награжден выдающимся учителем средней школы

Даллас, Техас, 30 ноября 2016 г. Carte Diem Press (CDP), пресс-служба образовательной программы GISetc, объявила, что Крис Бунин, соавтор книги Mapping U.S. History With GIS: Jamestown to Appomattox , является выдающимся учителем средней школы года , присужденным Национальным советом социальных исследований. Г-ну Бунину вручат свою награду в эти выходные в Вашингтоне, округ Колумбия, на ежегодной конференции Национального совета социальных исследований.

Эта награда — вторая за два года для Бунина. В августе 2015 года проект Mapping U.S. History with GIS: Jamestown to Appomattox также был удостоен награды за выдающиеся достижения в области географии от Национального совета по географическому образованию.Книга предлагает проверенные студентами уроки ГИС в классе истории, побуждая студентов задуматься о закономерностях и причинах их возникновения, уделяя особое внимание географии и движению, стоящему за исторической историей.

Крис Бунин преподает геопространственные технологии, географию человека и всемирную историю в средней школе Альбемарл в Шарлоттсвилле, штат Вирджиния, и дал интервью студентам и местному новостному каналу. Джон Хобсон, инструктор в школе, сказал: «Он знакомит своих учеников с ситуациями реального мира, используя, в частности, ГИС-технологии для решения повседневных проблем», когда его спросили, что он думает о г-на.Бунин и награда, Бунин действительно использует новаторские подходы для обучения и поддержки исследований и соответствия стандартам преподавания.

Carte Diem press поздравляет талантливого автора и учителя. Крис Бунин — это яркий пример интеграции геопространственных технологий для обучения учащихся средней школы.

О компании Carte Diem Press

Carte Diem Press — издательское подразделение Critical Think Inc., которое фокусируется на привнесении географии и технологий в учебные классы с помощью новых и инновационных учебных материалов.В наших изданиях используются новейшие технологии и позволяют учителям добавлять специализированные уроки по геопространственным данным в свои существующие учебные программы.

Контактная информация:

Анита Палмер

GISetc и Carte Diem Press

Телефон: 214-533-8376

Почта: [email protected]

Папа, не проповедуй: Церковь, Чехов и сдержки и противовесы


Всего на день это выглядело как кошмар либерального русского: Русская православная церковь (РПЦ) предлагала исключить из школьной программы классические рассказы Антона Чехова, Александра Куприна и Ивана Бунина, потому что они якобы продвигали «бесплатно». любовь.«Свободная любовь» для тех из вас, кто моложе 60 лет, в основном охватывает прелюбодеяние, «связь» и серийную моногамию («Вы называете это грехом, а мы называем это колледжем»).

Естественно, поднялся шум. Некоторые иронично предположили, что предлагаемый запрет следует начинать с младших классов, убрав сказки, которые подают плохой пример. Писательница Людмила Улицкая осудила «yahoos» (мракобесы), которые, кажется, ведут непрекращающуюся кампанию за возвращение средневековья.

И, честно говоря, это история, которая вызывает у кого-то вроде меня незаконный трепет, чувство удовлетворения, которое приходит, когда учреждение, которому вы не доверяете, снова ведет себя как пародия на самого себя.К счастью для страны (если бы не моя темная сторона), представитель Китайской Республики на следующий день вернулся сюда. Дело закрыто. Здесь не на что смотреть.

Или есть?

Вот что произошло на самом деле: 14 марта член Патриаршего комитета по вопросам семьи и защиты матери и ребенка протоиерей Артемий Владимиров объявил, что «О любви» Чехова, «Куст сирени» Куприна и Бунина. «Кавказ» не входит в школьную программу, поскольку все они «воспевают свободную любовь».Назвав такие литературные произведения «бомбой замедленного действия для наших детей», Владимиров настоял на том, чтобы его комитет связался с Министерством образования России и потребовал изменений.

На следующий день официальный представитель РПЦ Владимир Легойда заявил прессе, что это было «личное мнение» Владимирова и что Церковь «не планирует пытаться исключить авторов из школьной программы». Другими словами, люди слишком остро реагировали на мнение одного человека и действовали так, как если бы это было политикой.

Слова Легойды были совершенно разумными, но они упускают из виду главное: как история стала такой большой? Если отбросить обычную болтовню о «русофобах» в либеральных СМИ, нам нужно подумать, почему эта история выглядела правдоподобной.И это потому, что местные и центральные власти России постоянно призывают запретить то или иное наступательное явление, осуждая пагубное влияние западного врага и пятой колонны на впечатлительную молодежь страны. Если добавить к этому растущее влияние Русской православной церкви в стране, конституция которой провозглашает отделение церкви от государства, почти любой призыв к запрету в целях защиты общественной морали выглядит правдоподобным.

И да, это было всего лишь слово одного человека.Но этот человек входит в комитет, изучающий, среди прочего, политику в области образования. А в нынешнем политическом климате мы привыкаем рассматривать отдельные публичные заявления влиятельных людей (или представителей влиятельных институтов) как собачий свисток или пробный шар. Не говоря уже о том, что призывы к запрету такого рода звучали и раньше.

Когда я разместил исходную историю в Facebook, мне напомнили, что у высокого коня, на котором я езжу, может не хватить почвы.В конце концов, школьные советы, церкви и родительские группы по всей территории Соединенных Штатов неоднократно призывают вытащить ту или иную книгу из школьных библиотек, и иногда они добиваются успеха. Даже Гарри Поттер не застрахован от гнева недалеких американских маглов.

Однако разница заключается в силе и объеме отдельного утверждения. В США успешный запрет на книги затрагивает только определенное сообщество или школьный округ. В стране с централизованной школьной программой результат охватывал бы всю страну.

В конце концов, из всего этого, вероятно, получилось одно хорошее: подросткам по всей России теперь, вероятно, гораздо больше интересно читать «О любви», «Куст сирени» и «Кавказ», даже если это совсем не то. причины.

Классная помощь по SAT, но письмо требует работы

Чем тяжелее уроки, которые вы посещаете в старшей школе, тем лучше вы будете сдавать SAT.

Результаты, опубликованные сегодня Советом колледжей, показали, что учащиеся класса 2010 года, прошедшие базовую учебную программу, определяемую как четыре или более лет английского языка, три или более лет математики, три или более лет естественных наук и три или более лет изучения естествознания. больше лет изучал общественные науки и историю — набрали в среднем на 151 балл больше по SAT, чем те, кто этого не сделал.

«Студенты, которые проходят строгие курсы, лучше справляются с SAT и лучше учатся в колледже и за его пределами», — сказал Лоуренс Бунин, старший вице-президент College Connection & Success of the College Board, на сегодняшней пресс-конференции. «Нет никаких сокращений, уловок или способов зубрить на SAT. Неудивительно, что студенты, которые наиболее академически подготовлены к поступлению в колледж, добиваются наибольших успехов на экзамене SAT ».

Однако простое прохождение набора занятий в рамках основной учебной программы не гарантирует владения предметом, добавил он.Строгость этих классов сильно различается в разных школах. Совет колледжа участвовал в разработке инициативы Common Core State Standards Initiative, чтобы лучше согласовать учебный план и подготовить студентов к колледжу, сказал Бунин. «Жизненно важно, чтобы мы установили общие стандарты подготовки к поступлению в колледж и карьеры по английскому / языковому искусству и математике, основанные на фактических данных и прошедшие международную оценку», — сказал Бунин.

Сегодняшний отчет также показал, что студенты, окончившие курсы с отличием или AP, лучше справились с SAT.По словам Бунина, предварительный квалификационный тест SAT / National Merit Scholarship помогает учащимся и преподавателям выявить академические сильные и слабые стороны учащихся еще в старшей школе. Результаты показывают, что в среднем те, кто сдавал PSAT / NMSQT, имели в среднем на 146 баллов выше, чем студенты, не сдавшие тест.

Общие баллы за SAT в этом году остались неизменными, с небольшим увеличением успеваемости по математике, в то время как результаты по чтению и письму были стабильными.

Однако, оглядываясь назад на последние несколько лет, можно заметить явное падение навыков письма.Раздел SAT по письму был впервые представлен в 2005 году. В 2006 году, когда были доступны первые результаты по письму, средний балл составлял 497. Сегодня это 492. Письмо также является наиболее предсказуемым разделом SAT, добавил Бунин.

«Письмо является важной частью успеха в колледже и имеет решающее значение практически во всех сферах работы и карьеры», — сказал он. «Это умение, которое педагоги признают важным навыком 21 века», — сказал Бунин. «Развитие этих навыков имеет решающее значение как для подготовки к колледжу, так и для карьеры, поэтому эту тенденцию к снижению необходимо обратить вспять.Письмо должно быть более приоритетным в средней школе и в системе K-12 ».

Означает ли это, что после десятилетия реформы образования и плоских результатов SAT это не удалось? «Это определенно не привело к тому, что мы должны сделать. У нас недостаточно студентов, поступающих в колледж », — сказал президент Совета колледжей Гастон Капертон. «Мы должны добавить намного больше строгости. Детям нужно больше работать. Они должны быть более заинтересованными и преданными. В этой стране это большая проблема. Мы все должны над этим работать.”

Джессика Бунина MD

Отдел первичного приема:

Медицинский факультет

Медицина

Расположение: Медицинский центр Tripler Army, Гонолулу, Гавайи

Область научных интересов:

Центр интенсивной терапии

Улучшение качества

Образование

Медицинский факультет Тулейнского университета

Типичные публикации, проекты и / или развертывания

Начальник отделения интенсивной терапии, Медицинский центр Тройной армии с 2014 г. по настоящее время

Начальник отделения интенсивной терапии, Национальный военно-медицинский центр Уолтера Рида, 2012-2014 гг.

Заместитель директора программы, ординатура по внутренним болезням, Медицинский центр Tripler Army с 2015 г. по настоящее время

Заместитель директора программы, Critical Care Fellowship, National Capital Consortium, 2011-2014 гг.

Изучение иврита в «еврейской школе»? Не всегда в этом суть.- J.

Раввин Ники Гренингер считает, что религиозное образование на полставки необходимо в связи с изменением имени.

«Когда мы называем это« школой иврита », люди предполагают, что вы собираетесь изучать иврит, а это означает полное владение разговорным языком», — сказала она на недавнем вебинаре, посвященном новому исследованию по этой теме. «И все мы, я думаю, понимаем, что это невозможно в те ограниченные часы, которые у нас есть».

Гренингер, директор по обучению на протяжении всей жизни в храме Исайи в Лафайете, входил в группу, которая недавно провела исследование того, что значит «изучать иврит» в религиозной школе.В отчете было обнаружено, что большинство программ для синагог сосредоточено на «расшифровке» или чтении ивритских символов без их понимания, в отличие от обучения разговорному ивриту.

Итог? Просто нет времени на большее. Выбор того, как и чему учить, — это лишь один из аспектов образовательного компромисса, с которым религиозные школьные программы борются на протяжении десятилетий, поскольку семьи все меньше и меньше посвящают еврейскому образованию после школы.

«Это стало второстепенным, не относящимся к спорту, искусству или музыке», — сказал Фил Ханкин, директор по образованию в Temple Emanu-El в Сан-Хосе.

Раввин Ники Гренингер

Гренингер вместе с соавторами Неттой Авинери, доцентом по изучению языков в Институте международных исследований Миддлбери в Монтерее, и Сарой Бунин Бенор, профессором Еврейского унион-колледжа в Лос-Анджелесе, опросили более 500 директоров школ. по всей стране, опрашивали студентов, наблюдали за занятиями и изучали учебные программы. Исследование финансировалось Фондом Ави Чай и Фондом Джима Джозефа и проводилось в партнерстве с Консорциумом прикладных исследований в области еврейского образования.

Результаты всех исследований пришли к выводу, что в большинстве религиозных школ, в том числе в районе залива, основное внимание уделяется обучению детей озвучиванию букв на иврите, чтобы они могли читать молитвенники и готовиться к своим бнай-мицвам, когда они читают Тора. Но чтение — это не то же самое, что понимание.

«В большинстве сообществ обучение на иврите не является целью», — подтвердил Алекс Вайс, директор по образованию молодежи Конгрегации Conservative Peninsula Sinai в Фостер-Сити.Для семей, которые каждую неделю отправляют своих детей в программу Вайса, цель состоит в том, «смогут ли они каждый год собирать Агаду и уметь ее читать», — сказал он.

Там, где школы выходят за рамки декодирования, говорится в отчете, обычно речь идет о внедрении иврита в язык школы и синагоги, а не об обучении разговорным навыкам. Счастливое приветствие «бокер тов», что на иврите означает «доброе утро», побуждает детей думать об иврите как о языке, который имеет культурное значение для них, даже если они не владеют им.Считается, что преподавание фраз, выражений или лексики может соединить учащихся с более широкой еврейской общиной.

Преподавание иврита для молитвы проливает свет на еще один вывод, сделанный в результате исследования: независимо от того, как школы направляют свою педагогику, учащиеся могут выучить лишь определенное количество времени за отведенное время. По данным исследователей, учителя синагогальных школ в среднем тратят 3,9 часа в неделю на обучение шестиклассников (основная ступень подготовки к бнай-мицве), и менее половины этого времени 1.7 часов, потраченных на иврит.

Вайс считает, что нынешнее положение дел, когда учеба сокращается, чтобы соответствовать множеству других внеклассных занятий, оказывает медвежью услугу детям и семьям. Спортивным командам могут потребоваться тренировки три дня в неделю и, например, поездки на игры по выходным.

«Люди взбунтовались бы на стоянке, если бы мы попросили [об этом] хотя бы небольшую часть этой суммы», — сказал Вайс.

Он хотел бы видеть надежную программу с большим количеством времени в классе.По словам Вайса, даже если некоторые дети неизбежно не в восторге от того, чтобы проводить больше времени в школе, родители должны объяснить им, что еврейское образование является приоритетом по сравнению с другими видами деятельности.

«Быть ​​евреем — это не хобби», — сказал он. «Это то, что мы есть. Но мы не можем ожидать, что он будет таким, какой мы есть, если у нас нет на это времени ».

Синагоги стараются максимально использовать время, которое у них есть — или, как сказал Адам Лоуи из Конгрегации Сан-Франциско Бет Шолом, «меньше, но более значимо.”

Звание Лоуи — Море Дереч, или «тот, кто указывает путь», а не директор по образованию. Он начал эту должность во время пандемии, когда все меняли свои подходы к обучению. Руководители синагог уже планировали ввести новую «развивающуюся учебную программу» и вместо этого решили сразу же приступить к ней.

Быть евреем — это не хобби… Но мы не можем ожидать, что это будет во многом тем, что мы есть, если у нас не будет на это времени.

Эмерджентная учебная программа — это распространенная методика в дошкольном образовании, которая отвечает интересам и вопросам учащихся, а не более традиционный, ориентированный на взрослых подход, который продвигает детей через учебные модули.В еврейской школе это может включать в себя отрывки из праздников, истории или молитвы, которые дети изучают в определенном порядке.

«В идеале [обучение] должно исходить из интересов студентов», — сказал Лоуи. «Эта возможность представилась, и мы решили воспользоваться ею, чтобы просто воспользоваться ею».

По словам Гренгера, в районе Залива в целом существует культура открытости для инноваций в сфере образования.

«Вещи совсем другие, чем, вероятно, были раньше», — сказала она. «Есть много креативных моделей.”

В ее школе-синагоге ученики узнают о «Боге, Торе и Израиле» по трем направлениям: искусство, строительство и природа. Программа называется JQuest, потому что, как поясняется на веб-сайте, «еврейское образование работает лучше всего, когда оно не похоже, не звучит и не ощущается как« школа »». В ее школе используется учебная программа на иврите под названием «Вперед на иврит». до шестого класса до введения расшифровки.

В Окленде Temple Sinai было потрачено много времени на то, чтобы выяснить, как приспособиться к многочисленным изменениям, сказала директор по образованию Стефани Бен Саймон.

«Когда разразилась пандемия, мы в Temple Sinai немедленно спросили:« Каковы наши цели? »- сказала она.

Когда дети не могут заниматься своими обычными внеклассными занятиями, «я бы сказала, что временные ограничения в некотором смысле — это немного меньше разговора», — сказала она. С другой стороны, некоторые родители обеспокоены тем, что уделяют больше времени экрану своему ребенку, а учителя не видят учеников лично.

«Вы не можете по-настоящему почувствовать энергию, вы не можете по-настоящему почувствовать единство, когда просто видите людей в этих коробках», — сказал Ханкин из Сан-Хосе.

Вайс говорит, что переход на экраны был трудным, но он также видит положительные стороны. Он считает, что инструменты онлайн-обучения — например, изучение иврита — могут получить распространение после пандемии. «Когда дело доходит до определенных областей обучения, это прекрасно работает», — сказал он.

Он с нетерпением ждет возвращения детей в классы и надеется, что он даже сможет видеть их чаще, учитывая, что пандемия меняет приоритеты и взгляды на чрезмерно распланированную жизнь детей — что «пузырь внешкольных занятий лопнул.”

«Сегодня у детей такой стресс, или они были», — сказал Вайс. «Я верю, что это изменится».

Исследование

Greninger показало, что 67 процентов из 133 опрошенных учеников понравилось их религиозное обучение в школе, а 20 процентам понравилось. Это контрастирует с репутацией некоторых представителей поколения своих родителей, которые вспоминают образцовый опыт «заправки»: «Вытащите своего ребенка, наполните его немного иудаизмом и заберите его», — сказала она.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.