Семенов ректор мпгу – Причины увольнения ректора МПГУ Алексея Семенова оказались неоднозначными

Причины увольнения ректора МПГУ Алексея Семенова оказались неоднозначными

Источники в вузе считают, что он «все перевернул с ног на голову»

В понедельник информационные агентства сообщили, что министр образования и науки РФ Ольга Васильева уволила исполняющего обязанности ректора Московского педагогического государственного университета (МПГУ) Алексея Семенова. Сейчас и.о. ректора МПГУ находится в больнице, после окончания лечения он будет официально уволен, а Минобр назначит в вузе врио ректора. На момент болезни Семенова его замещает первый проректор МПГУ Владимир Нечаев.

В дальнейшем по закону в вузе должны пройти выборы нового ректора. Сперва ректора выберет ученый совет заведения, а затем кандидатуру подтвердят в Минобре.

Алексей Семенов в 2013 году сменил на посту ректора Виктора Матросова, который после многолетней работы в этой должности был уволен из-за скандала, связанного с фабрикой фальшивых диссертаций в учебном заведении. Но уже через несколько месяцев после начала работы Семенова в вузе разразился новый скандал. Главные претензии общественности заключались в сокращении преподавательского состава, уменьшении ставок оставшихся, объединении факультетов вуза с целью заменить их деканов на своих людей.

В тот момент на стороне возмущенных преподавателей вуза выступил и тогдашний проректор МПГУ Алексей Лубков.

— Благодаря покровительству бывшего министра Дмитрия Ливанова Семенову удалось погасить конфликт и удержаться в своем кресле, — говорят в вузе. — Но ему пришлось пойти на значительные уступки. А Лубков после конфликта был вынужден уволиться из МПГУ. С приходом к власти нового министра Семенов лишился былой поддержки в верхах, а одобрения преподавателей ему заслужить так и не удалось, судя по всему, это и привело к его отставке.

Сам Алексей Семенов ситуацию со своей отставкой прокомментировал так:

— О грядущей отставке мне стало известно в прошлую среду на совещании в Минобрнауки. Заместитель директора Департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки Алексей Лубков в своем докладе открыто заявил, что его не устраивает качество моей работы на посту и.о. ректора. В нашей среде это было воспринято как очевидный сигнал о скором освобождении от должности.

С Алексеем Лубковым нас связывают давние отношения. В 2013 году, когда министр Ливанов назначил меня и.о. ректора МПГУ, я пригласил его на работу в качестве проректора, учитывая, что он много лет ранее проработал в данном вузе, хорошо знал его специфику и пользовался поддержкой общественности МПГУ.

Уже в первый год моей деятельности в вузе были начаты серьезные реформы, по вопросам их проведения у нас с Алексеем Владимировичем возник ряд серьезных разногласий. В результате этих разногласий в конце августа Лубков покинул свой пост, а я на протяжении двух лет, на мой взгляд вполне успешно, продолжал руководить вузом.

Со сменой министра изменилась и официальная политика власти в сфере образования. В сентябре этого года Лубков перешел работать в Минобрнауки России, он пользуется поддержкой Ольги Васильевой, и она видит его на посту ректора МПГУ. Я уверен, что в положенный срок именно Алексей Лубков будет на официальных выборах избран ректором нашего вуза. Безусловно, его поддерживает часть общественности вуза, но расположение министра образования в этом вопросе сыграет решающую роль.

Что касается моего участия в деятельности вуза, то оно будет зависеть от позиции министра образования и самого Алексея Лубкова на этот счет, будут ли они нуждаться в моей помощи. Конечно, с МПГУ связана часть моей жизни, мне бы очень хотелось продолжить работу над текущими проектами и планами на дальнейшее развитие вуза.

***

Тем временем источник «МК» в МПГУ рассказал, что на самом деле ситуация в вузе развивалась не совсем так: «Преподавательская общественность с самого начала была против той работы, которую новый и.о. ректора затеял в вузе. Всех возмущало, что Семенов три года работал в МПГУ без всяких выборов, по сути на птичьих правах.

После назначения нового министра Семенов понял, что его дни во главе вуза сочтены, поэтому и стал стараться перевернуть ситуацию с ног на голову. По нашей информации, в пятницу Алексей Лубков пытался связаться с ним и спокойно договориться о дальнейшей работе. Семенов мог написать заявление по собственному желанию и продолжить работу в другой должности, но вместо этого он начал раздувать скандал и трубить о своей отставке.

На данный момент приказа об увольнении Семенова в вузе никто не видел, информации о том, что МПГУ возглавит Лубков, тоже нет, возможно, это лишь фантазии Семенова. Лубков совсем недавно занял высокую должность в министерстве, не факт, что он сменит ее на кресло ректора».

www.mk.ru

Ректор МПГУ Алексей Семенов | Статьи

Алексей Семенов возглавил Московский педагогический государственный университет (МПГУ) два года назад. За это время он кардинально перестроил учебный процесс. Теперь практика у будущих учителей начинается с первого года и является важнейшей составляющей педагогического образования, а изучение теоретических дисциплин строится на активной учебной деятельности студента и ее анализе. Пока представители высшей школы до хрипоты спорят о том, нужно ли «упрощать» учебный процесс, директора столичных школ выстраиваются в очередь за выпускниками бывшего «ленинского пед­института». Накануне нового учебного года ректор МПГУ поделился первыми итогами введенной им системы бакалавриата, рассказал, почему педагог в России — женская профессия, каким должен быть моральный облик учителя и кто виноват в плохой успеваемости студента.


Алексей Львович, по результатам вступительной кампании 2015 года, в МПГУ принесли подлинники дипломов вдвое больше абитуриентов, чем в прошлом году. То есть для них он изначально был приоритетным вузом. Проходной балл на некоторые факультеты вуза далеко за 200. Можно ли говорить о том, что профессия учителя вновь становится востребованной и престижной?

Действительно, итоги вступительной кампании позволяют говорить о том, что времена, когда в педагогический вуз поступали только ради диплома о высшем образовании, остались в прошлом. Более того, в последние годы мы формируем очередь лучших московских школ, которые хотят получить хороших выпускников МПГУ, пусть не сразу, хотя бы через один-два года. А пока школы готовы принять наших студентов на практику. Во время практики формируется портфолио студента, включающее видеозаписи его уроков. Его мы предъявляем директору, которому достаточно три минуты видеть учителя в классе, чтобы понять, какими будут результаты его работы с детьми.

Зарплата такого учителя сразу выше, чем средняя по региону. И для 22-летнего выпускника это, согласитесь, совсем неплохо. Вообще меры государственной поддержки учителей — и финансовые, и социальные — принесли свои плоды. Если в конце 1990-х годов был массовый отток педагогических кадров, то сейчас ситуация в корне изменилась.

Но почему именно к вам выстраивается очередь? Это традиция такая — брать на работу выпускников именно «ленинского пединститута»?

Такая традиция существовала, потом была утрачена, и мы хотим ее восстановить. Потому и систему подготовки изменили. К примеру, школьная практика в нашем вузе начинается с первого или второго семестра — в зависимости от направления. Сначала наши студенты проходят практику в детском саду, затем в начальной и средней школах и только потом в старших классах. Практика оказывается сильнейшим мотивом освоения психолого-педагогической теории. Представьте, большинство детей из детсадовской группы забирают в 18 часов, воспитатель тоже уходит. А с детьми, чьи родители приходят без четверти семь, остается наш студент. Даже если он потом не пойдет работать в школу, он получит бесценный опыт. Такая система помогает и трудоустройству выпускника. Если с первого курса половину учебного времени студент проводит на практике, то к третьему-четвертому скорее всего определится с будущим местом работы или же поймет, что педагогика — это не его. Я вообще считаю, что это неправильно, когда выпускник получил диплом и приступает к поиску работы. Он должен найти ее во время учебы, а мы — помочь ему в этом.

Вы сказали «поймет, что педагогика — не его». Значит, все-таки далеко не все студенты горят желанием «сеять разумное, доброе, вечное»? Получается, они зря потратили пять лет?

Конечно, нет. Последние два года в нашем вузе на младших курсах реализуется модель универсального бакалавриата «свободного человека». Обучаясь по такой программе, студенты могут получить широкое гуманистическое образование на основе естественных, точных, общественных, гуманитарных наук, а также антропологии, современных медиа, искусства и стать бакалаврами широкого профиля. Эту подготовку получает и «учитель-предметник», «историк-исследователь», «социолог», «искусствовед», «переводчик», «менеджер». На старших курсах выбирается, уточняется, иногда меняется профиль. Мы считаем, что в школу должны пойти только лучшие выпускники. Все остальные смогут трудоустроиться исходя из выбранной специальности. Но при этом педагогические знания, умения и навыки полезны всем.

Предложенную вами модель нередко критикуют за то, что в ней упор делается на педагогическую практику за счет сокращения теории. За два года, что вы руководите вузом, она оправдала возложенные на нее надежды?

Пока эта модель в полном объеме реализуется только в Институте детства нашего университета, в основном для младших курсов. По отзывам студентов, преподавателей, директоров школ, где наши студенты проходят практику, это начинание очень успешное. Но вы сами понимаете, что два года — слишком маленький срок, многое еще предстоит уточнять и дорабатывать. В новом учебном году опробуем модель и на других направлениях. Что же касается сокращения фундаментальных знаний — мы уверены в том, что увеличиваем объем знаний, получаемых студентами, прочность их усвоения, практическую применимость. При этом тот объем, который студенту «преподается», но не воспринимается, действительно уменьшается. Один из важнейших для нашего вуза принципов — учить на результат для студента. Вроде бы ничего нового, и на словах все со мной согласны, но на деле все совсем не так. Допустим, по результатам сессии мы видим, что 100% студентов сдали экзамен, но при этом 80% из них реально не знают большую часть экзаменационного материала. Интересуешься у профессора — почему так? И слышишь всегда одно и то же — виновата школа, страна, ЕГЭ, кто угодно, но только не преподаватель. Но ведь очевидно: если больше половины студентов не могут усвоить материал, значит, их плохо учат — не учитывают их реальный уровень, не мотивируют к усвоению знаний! Отсюда вытекает второй принцип нашего вуза — мы работаем со всеми студентами, которые к нам поступили, и считаем себя обязанными попытаться «дотянуть» каждого до нашего уровня. Каждому из них мы даем шанс показать, что он способен. Но если у него учиться не получается, тогда отчисляем, и это тоже важный принцип нашей сегодняшней работы.

Одна из самых больших проблем российского образования в том, что в школе почти нет педагогов-мужчин. Получается, дома воспитанием детей занимаются мамы и бабушки и в школе ученики находятся в женской среде. Что, на ваш взгляд, нужно, чтобы решить эту проблему и привлечь в школу представителей сильного пола?

Традиционно в педагогический вуз поступают в основном девушки. Такие качества, как терпение, внимание, стремление заботиться о детях, изначально присущи женщинам. Мужчины не идут в школу еще и потому, что здесь мало возможностей для карьерного роста. Чтобы стать директором, нужно «подсидеть» действующего директора или дождаться, когда он уйдет на пенсию. По моим наблюдениям, редко кто из молодых учителей, которые стремятся как можно скорее занять директорское кресло, достигает своей цели. Чаще всего они вообще уходят из школы. Все-таки в других сферах больше возможностей для того, чтобы двигаться вверх по карьерной лестнице. Тем не менее на некоторых факультетах, например на географическом, у нас парней больше, чем девушек. Надеюсь, что с возвращением военной кафедры в МПГУ юношей среди абитуриентов значительно прибавится.

В 2013 году, вступив в должность ректора МПГУ, вы пообещали, что выпускники вуза будут востребованы не только в Москве, но и в регионах. Но в России в каждом субъекте есть свой пединститут. Готовы ли выпускники столичного вуза ехать работать в сельскую глубинку?

Сельская школа — это больной вопрос для российского образования. Но больной он в первую очередь не из-за того, что в нее не идет учитель, а из-за того, что таких школ, с малым количеством учащихся, становится все меньше. Как правило, они экономически неэффективны. Но мы надеемся, что количество сельских школ будет расти. Что же касается педагогических университетов, то сегодня они есть далеко не в каждом регионе. Но и там, где они есть, готовят учителей не всех специальностей. Поэтому запрос на наших выпускников большой и в большинстве регионов они работу находят. Кроме того, по планам Минобрнауки, региональные вузы будут делать упор на подготовку бакалавров, а МПГУ — на магистратуру и аспирантуру. И тут у нас большие возможности для сотрудничества с региональными вузами.

Вы не раз подчеркивали, что выпускник вуза приобретает не только специальность, но и багаж общекультурных знаний. А как обстоит дело с морально-нравственным воспитанием будущего педагога? Кто должен научить его, как вести себя с учениками? Сейчас ведь каждый школьник может записать фрагмент урока и выложить его в интернет.

Конечно, у нас есть предмет «этика учителя». Но, по моему мнению, «морально-нравственное воспитание будущего учителя» осуществляется непосредственно в классе. Когда на студента «наедет» состоятельная мама или ученик начнет его провоцировать и снимать происходящее на камеру. Мы можем сколько угодно сообщать студенту формальные правила поведения, но они обосновываются и мотивируются жизнью, и только потом приходит опыт, правила «кодифицируются».

Вы являетесь одним из идеологов информатизации российского образования и внедрения новейших цифровых технологий. У вас нет ощущения, что учебный процесс перенасыщен презентациями, роликами и учебными фильмами, а знания лучше не стали?

Информатизация образования — это просто приведение школы в соответствие с потребностями и возможностями цивилизации. Остановить ее невозможно, как когда-то было невозможно остановить применение в школе письменности или книг и сетовать на то (как это делал Платон), что учебный процесс ими «перенасыщен». Профессор нашего университета Лев Выготский когда-то гениально предвидел радикальные изменения в мыслительных процессах и технологиях, которые будут вызваны информатизацией. Действительно, информация в нашей жизни часто приобретает визуальные, графические формы, быстрее воспринимается и обрабатывается. Знания при этом — это уже знания человека, вооруженного компьютером, интернетом, сотовым телефоном и использующего все это для решения неожиданных задач, возникающих в быстро меняющемся мире. И современное образование в мире все больше ориентируется на такой подход.

Сейчас к МПГУ присоединяется МГГУ имени Шолохова. Какие изменения в связи с этим ждут студентов присоединяемого вуза, преподавательский состав?

Процесс оптимизации системы образования, частью которого является присоединение к МПГУ Шолоховского университета, идет непросто и в школах, и в вузах. Конечно, эта процедура довольно болезненная для преподавательских коллективов и без структурных изменений и даже потерь здесь не обойтись — в одном вузе не могут быть, к примеру, две кафедры с одним названием. Останется одна кафедра. А кто будет преподавать, станет ясно по итогам аттестации, в которой на равных правах участвуют преподаватели обоих вузов. Что касается студентов, то все они теперь — наши дети. На них этот процесс никоим образом не отразится. Старшекурсники Шолоховского университета будут учиться по тем же программам и в большинстве случаев с теми же преподавателями, что и раньше.

Ежегодно в России проходит конкурс «Учитель года». А вы бы по каким критериям выбирали самого лучшего учителя страны?

В идее выбора «учителя года» есть бесспорная привлекательность. Само соревнование, его зрелищная PR-часть важны для популяризации труда учителя, школы. Не так много в СМИ мы видим позитива об образовании. Исходя из этого, и критерии для оценки лучших учителей я бы каждый год определял разные, отражающие те или иные изменения в системе образования. В какой-то год они могут быть связаны с введением профстандартов, в другой — с проблемами сельской школы и так далее.

Досье

Алексей Львович Семенов — выпускник мехмата МГУ. Параллельно с учебой и работой в Московском государственном университете работал в школах с углубленным изучением математики, в том числе — в Школе-интернате им. А. Н. Колмогорова при МГУ.

•  В 1984–1993 годах работал в АН СССР и РАН, участник разработки супер-ЭВМ «Электроника ССБИС».

•  В 1986–1989 годах  — участник временного научно-технического коллектива «Школа», разработавшего под руководством Е. П. Велихова новые модели общего образования, которые оказали влияние на формирование перспектив российской школы и лежат в основе Федерального государственного образовательного стандарта.

•  В 1993–2013 годах  — ректор Московского института открытого образования, головной организации региона по повышению квалификации, переподготовке и методической поддержке учителей.

•  С августа 2013 года  — ректор Московского педагогического государственного университета.

•  Идеолог информатизации российского школьного образования, руководитель авторских коллективов многих учебников и проектных разработок. Координатор рабочей группы по созданию Концепции развития математического образования в РФ. Организатор и член авторского коллектива первого российского учебника по информатике.

•  Лауреат премий президента и правительства Российской Федерации, Премии им. А. Н. Колмогорова Российской академии наук (2006) за выдающиеся достижения в математике, Премии ЮНЕСКО (2010). Академик РАН, академик РАО.

iz.ru

МПГУ с Семеновым и без – аналитический портал ПОЛИТ.РУ

19 октября 2016, 13:05 День Знаний в МПГУ 1 сентября 2016

Ректор Московского педагогического государственного университета Алексей Семенов уволен со своего поста. Это случилось через несколько дней после того, как ему исполнилось 66 лет – через день после того, как появилось и якобы было опровергнуто неофициальное сообщение о его скорой отставке.

Алексей Семенов, математик, доктор физико-математических наук, профессор, лауреат премий президента России и правительства России, выпускник МГПУ, стал ректором МПГУ в сентябре 2013 года: академик РАН Виктор Матросов, занимавший этот пост с 1987 года, был уволен после скандала с липовыми диссертациями.

До того, как возглавить МПГУ, Семенов в течение 11 лет был ректором МИОО, Московского института открытого образования (точнее, руководил им с 1993 года, но до 2002 года этот вуз назывался Московским институтом повышения квалификации работников образования). По мнению некоторых школьных учителей, это проявилось в некоторой отъединенности его представлений об образовании от реальности.

 

Алексей Семенов выступает на второй второй стратегической сессии по присоединению МГГУ имени М.А. Шолохова к МПГУ. Фото: МПГУ

М

polit.ru

«Неужели нельзя было спросить нас, студентов?»

Это первое серьезное кадровое решение в системе высшей школы нового министра образования Ольги Васильевой. «Новая газета» выслушала мнение тех, кто испытал на себе результаты деятельности отправленного в отставку ректора ведущего педагогического вуза страны.

Алексей Семенов, доктор физико-математических наук, профессор. До 2013 года — ректор Московского института открытого образования. в 2013 году сменил на посту ректора МПГУ Виктора Матросова, который после многолетней работы в этой должности был уволен из-за скандала, связанного с поставленной на поток фабрикацией фальшивых диссертаций.  В 2014 году СМИ сообщали о конфликте, возникшем между Семеновым и некоторыми преподавателями вуза.   В вину ему ставили сокращение преподавательского состава, уменьшение ставок, объединение факультетов вуза.

Предполагается, что место Семенова может занять замдиректора Департамента государственной политики в сфере высшего образования Минобрнауки России, бывший проректор МПГУ и выпускник этого вуза Алексей Лубков.

Комментарии

Сергей Казарновский

Директор «Класс-центра»

Есть старый школьный анекдот.

Во время урока директор идет по школе и видит ученика «началки», который топчется у дверей кабинета и что-то бормочет. Директор прислушался. «Где смысл? В чем логика? Где логика? В чем смысл? » — бормочет ученик. Увидел директора. «Что случилось? » — это директор.

Мальчик поправил очки и сказал: «Я на уроке совершенно случайно… пукнул. Вот. Меня выгнали. А они остались? !»

Я 35 лет работаю в школе. 25 лет директором. И задыхаюсь от отсутствия выпускников профильных педагогических вузов, которых можно было бы допустить к детям. Они боятся школы. Они не знают ее. Нет, конечно, помнят. Все в ней были. Все прошли через «круги ада». А вот так, чтобы прийти готовым к профессии, — в которой есть все. И дети не отмороженные «ботаны», а живые, летающие на переменах, забывающие тетради, говорящие, когда хотят, а не когда позволено по руке. И сумасшедшие родители, которые будут учить, как учить, при этом дарить по праздникам подарки… К которым, черт его знает, как относиться. Как к искренней благодарности или как к страховому полису своего ребенка? И завуч, израненная электронными сообщениями из «центра», из последних своих сил будет объяснять не как сделать, а как нужно сделать! И что кормление невкусной едой и медицинская помощь в отсутствие медсестры — это часть профессии…

Короче. Это практическая профессия, а не 5-летние лекции и экзамены и пару месяцев педпрактики. Так было.

И вдруг. Мне предлагают студентов сначала 4-го курса одного педвуза, чтобы они жили в школе. С утра и до вечера. Сидели на уроках. Ходили в столовую. Приходили на родительское собрание. Оставались на продленке.

Так случилось 3 года назад, когда в МГПУ пришел Семёнов. Каждый год до этого студенты как тени мелькали со своей педпрактикой, не оставляя ни следа ни в нашей, ни, судя по всему, своей жизни. А тут они снимали уроки на видео, потом анализировали их и даже высказывали замечания в адрес учителей. Я, директор, бегал к ним на зачеты в университет, чтобы получать удовольствие от их успехов.

А потом брал стажерами на 5-м курсе, чтобы реально работали учителями, а через год спокойно давал первый класс!

Такое прежде и представить было нельзя. Это совершеннейшая Революция в сегодняшнем педобразовании. Каждый год Семёнов собирал директоров лучших школ, обсуждая итоги прошлого года, и снова распределял студентов по этим школам для реальной жизни уже со 2-го курса! Чистый дарвинизм. Абсолютно естественный отбор на звание «Школьный человек». А другие в школе не работают! Вот что первое сделал Семёнов!

Вот что такое настоящее педагогическое образование! Выращивание Школьных людей.

Один мой сегодняшний ученик, когда поступал в школу, рассказывал, как они, отдыхая с отцом, где-то на острове встретили Снежного человека. Не подвергся сомнениям его рассказ, я лишь спросил: «А кто такой Снежный человек?» И он мгновенно ответил: «Это древний человек, который так и не стал человеком».

Исчерпывающе и все понятно.

«Я не уверен, что смогу также сформулировать. Но Школьного человека я, директор школы, чую почти по-животному»

Вот он как личную трагедию переживает, что семиклассник не знает, где в организме человека живет печеночный сосальщик! Вот он притаскивает всю свою семью, чтобы вместе с классом сделать грандиозный экологический проект про бабочек из пластилина. Сам заканчивает как всегда не завершенный к сроку строителями ремонт. Тратит все свое свободное время на общение с детьми и при этом всячески сопротивляется любой необходимой школьной бюрократии.

По большому счету Школьные люди — это те люди, которые решили потратить свою жизнь на разговоры с детьми. Для сторонних людей, занятых очень конкретными делами, такое отношение к жизни зачастую кажется чудачеством.

Во все времена учителя были подвижниками. И мне это хорошо известно еще и по семейным преданиям: мои бабушка и прабабушка были директорами школы и гимназии в провинции.

Это и начал делать Семёнов — селекционировать подвижников!

И это точнейшее понимание педагогической профессии.

Семёнова… снимают! Где смысл? В чем логика?

Замечательная мысль возникла у хорошего человека: «До семи лет мы учим детей ходить и говорить. Потом они приходят в школу, и мы их учим сидеть… и молчать». И это правда. Мы требуем от них невыполнимого. Например, быть внимательными, потому что мы сами не умеем «брать внимание», и вообще не считаем это элементом нашей профессии. А их — наших детей, надо этому еще учить. Медленно, скрупулезно, день за днем. Мы требуем от них ответственности, но это вообще-то возникает гораздо позже. А если точно — и является границей между детством и недетством. Так вот, мы требуем все это и еще много, много другого и, конечно, убиваем в наших детях абсолютно все живое. Причем этот результат не надо проверять ЕГЭ — он очевиден.

Семёнов — ученый, педагог, отец с многолетним «стадом» (8 детей, бог знает сколько внуков, внуков), абсолютно точно понял, что многие наши требования к ведению урока — от нашей беспомощности и безграмотности в плане организации публичного пространства. Дети в классе — это та же публика. И все законы публичного общения точно так же должны работать. Внимание нужно уметь брать. А не требовать его! Это уже почти Станиславский.

И для этого есть технология! А то заходит «препод» в класс с двумя журналами и начинает урок с того, что спрашивает: «Это у нас 5-й «А» или «Б»? » А потом говорит в учительской: «Какой сегодня невнимательный 5-й класс!»

И Семёнов открывает курс драматического мастерства для студентов!

Настоящие театральные мастерские с финальными показами, собирающими полные залы. То есть происходит то, о чем много лет говорят в педагогической среде, любуясь одинокими талантливыми учителями года: началось практическое массовое обучение публичной профессии преподавателя!

А Семёна… снимают! Где смысл? В чем логика!

В главном здании Университета есть угловой вход. По расположению он и прежде, вероятно, был главным. Вход уже давно закрыт и, судя по траурным атрибутам над входом, использовался в совершенно конкретных случаях. Никто до Семёнова эту атрибутику не убирал. На всякий свой случай Семёнов — убрал!

Борис Мнацаканян

студент 5 курса МГПУ, будущий учитель обществознания и права

Время Семенова в моем вузе — это очень плодотворное время. Начиная с 2013 года у нас проводились серьезные реформы. Например, система moodle. Она заключалась в том, что задания можно делать и через интернет. Это отличная возможность не занимать время на лекции, на семинарах. Жизнь в вузе постепенно информатизировалась.

Теперь же, спустя столько реформ, уходит человек, с которым работали люди, его любящие, уважающие, выполнявшие свои обязанности. Это почти полсотни людей. Опять надо ждать новых людей, новые мысли, новые реформы, всё опять пойдет с нуля. Мы и так не смогли многие реформы продолжить из-за присоединения к нашему вузу МГГУ им. Шолохова, а теперь новый министр, новый ректор, новые проректоры ещё только усугубят положение.

С Алексеем Львовичем мы могли обо всём договориться, не было вопроса, который нельзя было решить. Он очень уважал нас, студентов. Стиль общения был простым. Не было никаких «понтов», никаких косых взглядов.

Что касается образования, то на многих факультетах стало больше практики. На самом деле, я лично бы сам сделал так, что было бы больше практики, чем теории. Приходит студент на 1 курс, а его сразу нужно на пару раз раза в неделю отправлять в школу, пускай анализируют, опыт бесценный получают, даже хорошо было бы это в законодательстве закрепить.

Свойство, которое меня поражало в Алексее Львовиче — его работоспособность. Он мог ночью спать 3-4 часа, потом улететь в Китай на командировку, потом прилететь на Ученый совет, к нему всегда было много народу на прием. Он решал проблему не сам за спиной, а вместе с нами. До его вмешательства столовая по мнению администрации всегда «вкусно готовила» пока мне друг не показал плов с прожаренным тараканом. Естественно, мы эту проблему вместе с ректором решили – сделали ремонт в столовой, изменили меню.

Минобрнауки, по моему мнению, сделало очень большую ошибку, уволив Алексея Львовича, у него все постепенно, но получалось. В общежитиях перестал быть хаос, а те, кто говорит, что профильное направление урезали, так у нас же не ученых готовят. Наши выпускники в детсад и в школу приходят, а там, кроме преподавания предмета надо быть просто разносторонним человеком, любить музыку, живопись, театр. Да и образование должно быть с учетом мирового опыта.

Очень жаль, что вот так вот решают и всё. Неужели нельзя было спросить нас, студентов? Приехать, узнать, как и чего. Ведь министр образования окончила наш вуз…

www.novayagazeta.ru

«Мое увольнение – следствие здравого смысла министра»

На этой неделе стало известно, что министр образования и науки Ольга Васильева уволила ректора Московского педагогического государственного университета Алексея Семенова. Три года назад академик РАН и РАО Семенов возглавил вуз, обладавший на тот момент скандальной репутацией одной из главных в России фабрик фальшивых диссертаций: именно благодаря разоблачению местного диссертационного совета получило широкую известность сообщество «Диссернет».

За три года руководства МПГУ Семенову удалось как минимум избегать новых громких скандалов, более того, в университете начали внедрять современные подходы к педагогической практике, а выпускники вуза вновь оказались востребованы в лучших московских школах.

Ожидается, что новым ректором МПГУ будет избран Алексей Лубков, ранее работавший с Семеновым в должности проректора университета, а сейчас занимающий должность заместителя директора департамента госполитики в сфере высшего образования Минобрнауки. Семенов сказал Радио Свобода, что конфликта с подчиненным у него не было, но их взгляды на приоритеты образовательного процесса существенно расходились.

На одном из недавних министерских совещаний Алексей Лубков выступил с речью, насыщенной патриотически-консервативной риторикой. «Ценности и смыслы, сохранение и укрепление национально-культурной и гражданской идентичности личности педагога неизбежно готовят поворот в этой области, определяющей нашу национальную безопасность, – заявил среди прочего Лубков. – Когда мы говорим об идеале будущего учителя, мы должны ориентироваться на нашу культуру. Нашу непрерывную культуру, ее традиции, ее коды, ее матрицу, потому что все это заложено изначально в нас, в том потоке исторического бытия, который мы должны осмыслить». На том же совещании чиновник раскритиковал нынешнее руководство МПГУ, посетовав на то, что Алексей Семенов “готовит универсального педагога, а не педагога-предметника”, а из-за этого вуз теряет свои позиции.

Практически одновременно с сообщением об увольнении Семенова из МПГУ стало известно о назначении нового и.о. ректора в другой крупнейший педагогический вуз России, Петербургский педагогический университет имени Герцена. Им стал выходец из СПбГУ Сергей Богданов. Смена руководства двух наиболее авторитетных педагогических вузов может показаться первым шагом недавно назначенного министра науки и образования Ольги Васильевой к масштабным преобразованиям в общем образовании. Васильева известна своими консервативными высказываниями и тесной связью с РПЦ, это дает почву для опасений, что соответствующая идеологическая повестка, в духе риторики Алексея Лубкова, будет транслироваться на школьное образование.

Однако Алексей Семенов уверяет, что в его увольнении нет политической подоплеки и что внедренные им в МПГУ педагогические инновации лежат с патриотическим воспитанием в разных плоскостях. Кроме того, Семенов уверяет, что Сергея Богданова нельзя назвать консерватором, и его назначение – скорее шаг к более прогрессивному педагогическому образованию.

Научный обозреватель Радио Свобода посетил Алексея Семенова в Центральной клинической больнице РАН, где академик сейчас проходит лечебный курс, и обсудил итоги трехлетней работы в МПГУ, конфликт старого и нового и будущее образования при новом министре.

– Какие вы ставили перед собой задачи, когда согласились возглавить педагогический университет?

– Часто вспоминают про тот уровень коррупции, воровства, лживости, который был до меня, но это была простая техническая задача. Ради ее решения меня, наверное, и звали на ректорство, но у меня, безусловно, были свои мотивы, а это было необходимое «обременение». С этими проблемами на уровне криминала удалось разобраться довольно быстро. А более существенной, конечно, была попытка построить систему педагогического образования, реально эффективную и полезную для школы. И я считал, что мой 20-летний опыт руководителя региональной системы повышения квалификации, самой крупной в стране, имеет непосредственное отношение к тому, как готовить будущего учителя, а не только переподготавливать уже существующего. Это была серьезная и большая задача, но некоторую надежду на успех для меня давал ряд обстоятельств, которые почти одновременно случились в судьбе страны, учительства, школы и моей личной. В первую очередь, это изменение психологии, отношения в обществе к профессии учителя, которое началось с программы реального повышения оплаты труда, с программы лучшего оснащения школ, строительства новых школ и так далее. Кроме того, я чувствовал, что в крупнейших педагогических вузах, не только в нашем, но и во многих других, возникла потребность существенных перемен.

– Какого рода должны быть эти перемены?

– Для меня важнейшим элементом этих перемен была связь со школой, с общим образованием. Я и сам работал в школе почти 10 лет, работал в системе повышения квалификации, непосредственно со школьными учителями, поэтому мне было понятно, что нужно делать в системе подготовки учителей, что окажется полезным в будущем для всей системы общего образования. Очень важным было добиться, чтобы лучшие выпускники педагогических вузов шли работать в школу. Вот эти положения – связь со школой и чтобы наши лучшие выпускники шли в школу – были для меня существенными факторами, которые определили мои цели и задачи. Во многом, мне кажется, их удалось реализовать. Вот сейчас у нас перед университетом стоит очередь, говоря фигурально, из директоров лучших московских школ, ожидающих, когда к ним придут выпускники нашего вуза. В школах их знают, потому что наши студенты приходят в школу на практику, приходят на практику в детский сад, и практика эта очень серьезная, она является и источником для вопросов, и местом, где ты проверяешь ответы, которые получил в вузе. Мы используем элементарное технологическое средство – ты свои занятия снимаешь на камеру, на мобильный телефон. Дальше эти видеозаписи размещаются в интернете, в закрытом его участке, где можно их анализировать вместе со своим преподавателем. То, что практика является источником психолого-педагогической проблематики, методической проблематики, – это очень существенно.

Министр образования РФ Ольга Васильева

– В СМИ были сообщения, что на министерском совещании Алексей Лубков критиковал вас за то, что вы “готовите универсального педагога, а не педагога-предметника», и из-за этого вуз теряет позиции. Для этой претензии есть основания?

– Предметная подготовка находится в той же линии прямого взаимодействия со школой и ответов на вопросы школы. Мы считаем, что наш выпускник в первую очередь должен блестяще знать предмет, и хотим добиться, чтобы такие отличные выпускники хотели работать учителями и шли в школы. Если он знает предмет не блестяще, а хорошо, ну, наверное, есть категория школ, особенно в регионах, где тоже его возьмут с распростертыми объятиями, но это не лучший вариант, а необходимость из-за дефицита кадров. А если он «троечник» в университете, тогда, честно говоря, я бы очень не хотел, чтобы такой выпускник вообще шел работать в школу, хотя он и освоил федеральный стандарт и мы обязаны выдать ему диплом. Конечно, отличник должен быть отличником не только в смысле знания школьного предмета. Общая культура тоже есть элемент квалификации учителя. Как-то мы обсуждали это с московскими директорами, и один из них, задумавшись, сказал, что, наверное, самое важное для учителя – это именно общая культура. И конечно, воспитание. Естественно, что учитель – это будущий воспитатель, воспитывающий и своим предметом, и своим примером, и в каких-то обсуждениях событий, которые происходят в школе, и в вовлечении школьников в ту или иную волонтерскую деятельность, патриотическую и так далее. Все это вместе нам удается реализовывать, но прежде всего, исходя из практики, мы не ограничиваемся какими-то академическими лекциями, которые с кафедры читает пусть и выдающийся профессор. Всякое знание приобретает смысл в том, как оно реализуется в практической деятельности студентов, которые учат и воспитывают самих себя, учат и воспитывают школьников, детей в садике и так далее. На первом курсе мы больше всего именно учим студентов учиться, анализировать собственное учение, анализировать учение своих сокурсников и детей в детском саду.

– Вы довольны тем, чего успели добиться за три года?

– Наши замыслы на разных факультетах университета реализованы в разной степени, где-то больше, где-то меньше. Очень многое сделано в Институте детства, очень интересные процессы идут в Институте физики и технологий информационных систем, да и в других местах, на историческом факультете, у химиков и биологов, в общем, многое сейчас в университете начато вокруг этих идей. Важно, что замыслы и идеи, о которых мы говорим, опираются на очень простые принципы – честности и полезности, чтобы наше вузовское образование было полезно для школы, и чтобы само оно шло наиболее честным и эффективным образом. Если ты постоянно анализируешь результаты учения каждого своего студента, то и студент мобилизуется и начинает учиться более эффективно и честно.

– Ваше увольнение со стороны кажется конфликтом между прогрессивным, инновационным подходом, о котором вы сейчас рассказали, и определенной консервативной повесткой, с которой пришла новый министр образования. Так ли это на самом деле?

Для нас ребенок является главным персонажем педагогической поэмы, дальше – учитель школы, мы относимся к нему уважительно и постоянно с ним взаимодействуем и дружим, и дальше уже – студент

– Действительно, это ощущение могло создаться, об этом даже успели написать где-то в СМИ – что имеет место конфликт между старым и новым, поэтому ректора увольняют. Конечно, бывали случаи увольнения ректоров из-за такого рода конфликтов, но и по моему впечатлению от вуза, и по отзывам, которые имеются и в прессе, и в интернете, видно, что наш вуз достаточно благополучен. У нас сравнительно мало конфликтов с работниками, писем в администрацию президента и т. д. Я считаю, что новые процессы, запущенные в вузе, идут достаточно мирно. Хотя, безусловно, психологический конфликт между старым мышлением, где во главе угла стоит профессор, и новым мышлением, где мы идем от ребенка, существует. Для нас ребенок является главным персонажем педагогической поэмы, дальше – учитель школы, мы относимся к нему уважительно и постоянно с ним взаимодействуем и дружим, и дальше уже – студент, и мы его стараемся научить, постоянно контролируя результаты нашей работы, и уже в последнюю очередь профессор, который должен быть эффективным элементом этого механизма. Мы себе представляем ситуацию так. Для кого-то это непривычно, но этот конфликт постепенно преодолевается в умах и сознании людей, не выливаясь в пикеты и демонстрации. А решение о моем увольнении, я считаю, было принято, исходя из соображений прежде всего эффективности управления. Нынешний министр хорошо знаком с нашим будущим ректором – Алексеем Владимировичем Лубковым, поддерживает с ним постоянные отношения, не скрывает этого. Она выбрала Алексея Владимировича в качестве заместителя руководителя Департамента государственной политики в сфере высшего образования, и Алексей Владимирович взялся достаточно горячо проводить какую-то линию, какие-то свои идеи, участвовать в работе педагогических вузов, и я думаю, что какие-то его соображения могут оказаться вполне полезными. Когда его изберут ректором нашего вуза, надеюсь, что и тогда совместная работа с другими педвузами, с другими ректорами будет продолжаться. И я надеюсь, что я и сам буду продолжать принимать в этом участие.

Студенты Московского Государственного педагогического университета

– Насколько вам близка риторика Алексея Лубкова о “культурно-национальной идентичности” педагога, о “матрице русской культуры” и так далее?

– Мне кажется, что за одной и той же риторикой может скрываться совершенно разная практика работы в школе. Недавно на близкую тему давала интервью Ирина Боганцева, директор Европейской гимназии, и она сказала, что к этой фразе Лубкова относится спокойно. Во-первых, потому что она не понимает, о чем, собственно, говорится, но понимает, что там есть разные правильные слова в различных сочетаниях. Во-вторых, она понимает, что с этой фразой нельзя просто пойти в класс и начать там реализовывать матрицу национальной идентичности. Поэтому сначала нужно расшифровать, что стоит за этой риторикой. И здесь начинаются серьезные, сущностные вопросы о том, как нам строить воспитательную работу в конкретных формах, как будет воспитывать своим примером и своим предметом каждый учитель на своем рабочем месте, как он будет обсуждать со своими учениками то, что происходит в его городе, в его селе, в мире. Это очень важно, но это уже определяется не лозунгами. Бороться с лозунгами, мне кажется, очень неблагодарная работа. Другое дело, что лозунги бывают безграмотно построенными и просто непонятными, тогда лучше их отменить и сформулировать свои мысли попроще и покороче, чтобы было понятно, что ты имеешь в виду.

– История вашего увольнения, а также одновременная смена ректора в Петербургском педагогическом университете имени Герцена привлекла особенно большое внимание, потому что недавнее назначение нового министра науки и образования Ольги Васильевой для многих оказалось полной неожиданностью. Мало кто понимает, какую политику будет реализовывать новый министр. Известно, что у Васильевой безусловно консервативный бэкграунд, и многие опасаются, что она будет транслировать консервативную, православно-патриотическую повестку в общее образование. Как вы думаете, стоит ли этого ожидать?

Алексей Лубков

Утверждения об образовательной политике, которые сделала Ольга Юрьевна Васильева, соответствуют желаниям, взглядам определенной части и учительства, и населения

– Мне кажется, что те утверждения об образовательной политике, которые сделала Ольга Юрьевна Васильева, соответствуют желаниям, взглядам определенной части и учительства, и населения. Ну, и эти взгляды можно условно назвать консервативными. Например, консервативной является идея, что неплохо было бы отменить в школах ЕГЭ, и вот Ольга Юрьевна высказывается в том смысле, что с ЕГЭ все не очень здорово, и может быть, надо его или вообще отменить, или радикально перестроить. Или болонская система бакалавриата и магистратуры – непонятно, зачем это нужно, а вот специалитет, который когда-то был, это правильная модель, надо к ней вернуться. Мне кажется, к такого сорта высказываниям надо относиться просто как к сигналам, которые ориентированы на определенную группу населения, мобилизуют ее, приглашают к участию в преобразованиях, включению в общую работу. То есть те, кто находился до этого в оппозиции к политике предыдущего министра, сейчас могут быть услышаны. Но дальше нужно рассматривать, в чем конкретно состоят новые предложения. Вот я несколько лет назад был инициатором изменений в ЕГЭ, начавшихся с математики, и я пытался объяснить две очень простые вещи. Первая состояла в том, что экзамены по разным предметам могут быть устроены по-разному, их не надо делать по одному шаблону, и второе, что содержание экзамена сильно влияет на содержание образования. Эти идеи были поняты, экзамен по математике был изменен, и сейчас мы видим, что экзамены по другим предметам тоже меняются. Является ли моя идеология реакционной, прогрессивной или консервативной – я совершенно об этом не думал. Я думал с точки зрения здравого смысла, что российская традиция матобразования противоречит тому, как ЕГЭ был устроен в том году. Я думаю, что похожая ситуация происходит и сейчас, что есть некоторые лозунги, и есть те категории населения, для которых этих лозунги близки, и есть категории населения, для которых этих лозунги выглядят отталкивающими. А дальше будет реализация лозунгов. Вот сочинение – это консервативный подход или прогрессивный? Думаю, что подобного сорта вопросы будут возникать и на других направлениях. Скажем, мы обсуждали с Ольгой Юрьевной, как должно развиваться дефектологическое образование. В стране растет потребность в подготовке дефектологов, тех, кто учит детей с ограниченными возможностями здоровья. Это очень серьезный вопрос, и здесь говорить о консервативной или прогрессивной, модернистской позиции бессмысленно, надо просто смотреть и считать, сколько у нас есть денег, сколько нам нужно педагогов-дефектологов по стране, как мы их будем готовить, сколько лет нужно готовить, будет ли это педагог широкого профиля или узкого… Конкретные совершенно вопросы, которые я буду рад обсуждать и с будущим ректором, и с министром.

– Вы постоянно говорите, что есть лозунги, а есть здравый смысл, и при этом ваше увольнение выглядит как что-то, что скорее вдохновлялось лозунгами, чем было определено здравым смыслом. Вам не обидно, что так получилось?

– Я повторяю: мое увольнение есть следствие здравого смысла министра, который хочет работать с человеком, которого она знает и которому она доверяет. При этом здравый смысл состоит и в том, чтобы я тоже продолжил работу в области педагогического образования, помогая при этом всем шагам, с которыми я буду солидарен, в деятельности министра и будущего ректора. Что касается обид, мне кажется, что для собственного здоровья важно не обижаться, а пытаться видеть позитивное во всех изменениях, которые происходят, – сказал в интервью Радио Свобода Алексей Семенов.

www.svoboda.org

На фасаде обновленного корпуса МПГУ появились портреты Вернадского и Выготского

29 августа состоялось открытие обновленного корпуса МПГУ. На фасаде здания появились граффити-портреты выдающихся российских ученых – Владимира Вернадского и Льва Выготского.

Оба – из бывших преподавателей МПГУ. Вернее, из профессоров предшественников нашего университета – Московских высших женских курсов, Второго МГУ и МГПИ. Владимир Иванович Вернадский (1863-1945) — великий российский естествоиспытатель, мыслитель и общественный деятель, основоположник комплекса современных наук о Земле — геохимии, биогеохимии, радиогеологии, гидрогеологии, преподававший на географическом факультете. Лев Семенович Выготский (1896-1934) — классик мировой психологии, основатель культурно-исторической психологии как науки о высших психических функциях, автор работ по психологии искусства, развития, коррекционной педагогике, дефектологии…

«Эти ученые – с мировым именем, их идеи принадлежат всему человечеству. Нельзя было бы сказать, что Вернадский – просто минералог, а Выготский – просто психолог; их работы гораздо шире, они затрагивают многие естественные и гуманитарные науки, – сказал ректор МПГУ, академик РАН и РАО Алексей Семенов. – Французский психолог и педагог Жан Пиаже в 60-х годах назвал «невосполнимой утратой» ту четверть века, когда работы Выготского не публиковались, замалчивались после разгрома развиваемой им науки педологии. До 60-х годов имя Выготского, пусть и не забытое коллегами, было под запретом, и ссылаться на него в научных трудах считалось невозможным».

Заведующий кафедрой психологической антропологии МПГУ Алексей Обухов, член комиссии РАН по разработке научного наследия В.И. Вернадского, в своем выступлении подчеркнул значимость его учения о биосфере. А профессор факультета дефектологии МПГУ Тамара Лифанова, более 40 лет занимающаяся поиском и публикацией находящихся в архивах рукописей Выготского, отметила, что постановление ЦК ВКП(б) «О педологических извращениях» 1936 года «фактически убило комплексную науку о ребенке». Главы его монографии «О глухом ребенке», «О слепом ребенке», «Об умственно-отсталом ребенке», наконец позволившие современной дефектологии сделать шаг вперед, были опубликованы только в 1983 году….

Ученый секретарь Комиссии РАН по разработке научного наследия Вернадского Вячеслав Чесноков сообщил, что 24 тома собрания сочинений ученого – это лишь 5% всех его трудов, и нам еще предстоит открывать истинный масштаб и значение его научного наследия. То же самое можно сказать и о Выготском – сегодня мы видим беспрецедентный рост интереса к его работам. Его труды, как образовательные, так и медицинские, востребованы не только в нашей стране – так, в Китае не так давно были созданы Всекитайское общество Выготского и Научный центр Выготского при Чжэцзянском университете.

Видеоматериал подготовлен Отделом видеотехнологий МПГУ

mpgu.su

«Достаточно три минуты видеть учителя в классе, чтобы понять, какими будут результаты его работы с детьми»

Алексей Семенов возглавил Московский педагогический государственный университет (МПГУ) два года назад. За это время он кардинально перестроил учебный процесс. Теперь практика у будущих учителей начинается с первого года и является важнейшей составляющей педагогического образования, а изучение теоретических дисциплин строится на активной учебной деятельности студента и ее анализе. Пока представители высшей школы до хрипоты спорят о том, нужно ли «упрощать» учебный процесс, директора столичных школ выстраиваются в очередь за выпускниками бывшего «ленинского пед­института». Накануне нового учебного года ректор МПГУ поделился первыми итогами введенной им системы бакалавриата, рассказал, почему педагог в России — женская профессия, каким должен быть моральный облик учителя и кто виноват в плохой успеваемости студента.

Алексей Львович, по результатам вступительной кампании 2015 года, в МПГУ принесли подлинники дипломов вдвое больше абитуриентов, чем в прошлом году. То есть для них он изначально был приоритетным вузом. Проходной балл на некоторые факультеты вуза далеко за 200. Можно ли говорить о том, что профессия учителя вновь становится востребованной и престижной?

Действительно, итоги вступительной кампании позволяют говорить о том, что времена, когда в педагогический вуз поступали только ради диплома о высшем образовании, остались в прошлом. Более того, в последние годы мы формируем очередь лучших московских школ, которые хотят получить хороших выпускников МПГУ, пусть не сразу, хотя бы через один-два года. А пока школы готовы принять наших студентов на практику. Во время практики формируется портфолио студента, включающее видеозаписи его уроков. Его мы предъявляем директору, которому достаточно три минуты видеть учителя в классе, чтобы понять, какими будут результаты его работы с детьми.

Зарплата такого учителя сразу выше, чем средняя по региону. И для 22-летнего выпускника это, согласитесь, совсем неплохо. Вообще меры государственной поддержки учителей — и финансовые, и социальные — принесли свои плоды. Если в конце 1990-х годов был массовый отток педагогических кадров, то сейчас ситуация в корне изменилась.

Но почему именно к вам выстраивается очередь? Это традиция такая — брать на работу выпускников именно «ленинского пединститута»?

Такая традиция существовала, потом была утрачена, и мы хотим ее восстановить. Потому и систему подготовки изменили. К примеру, школьная практика в нашем вузе начинается с первого или второго семестра — в зависимости от направления. Сначала наши студенты проходят практику в детском саду, затем в начальной и средней школах и только потом в старших классах. Практика оказывается сильнейшим мотивом освоения психолого-педагогической теории. Представьте, большинство детей из детсадовской группы забирают в 18 часов, воспитатель тоже уходит. А с детьми, чьи родители приходят без четверти семь, остается наш студент. Даже если он потом не пойдет работать в школу, он получит бесценный опыт. Такая система помогает и трудоустройству выпускника. Если с первого курса половину учебного времени студент проводит на практике, то к третьему-четвертому скорее всего определится с будущим местом работы или же поймет, что педагогика — это не его. Я вообще считаю, что это неправильно, когда выпускник получил диплом и приступает к поиску работы. Он должен найти ее во время учебы, а мы — помочь ему в этом.

Вы сказали «поймет, что педагогика — не его». Значит, все-таки далеко не все студенты горят желанием «сеять разумное, доброе, вечное»? Получается, они зря потратили пять лет?

Конечно, нет. Последние два года в нашем вузе на младших курсах реализуется модель универсального бакалавриата «свободного человека». Обучаясь по такой программе, студенты могут получить широкое гуманистическое образование на основе естественных, точных, общественных, гуманитарных наук, а также антропологии, современных медиа, искусства и стать бакалаврами широкого профиля. Эту подготовку получает и «учитель-предметник», «историк-исследователь», «социолог», «искусствовед», «переводчик», «менеджер». На старших курсах выбирается, уточняется, иногда меняется профиль. Мы считаем, что в школу должны пойти только лучшие выпускники. Все остальные смогут трудоустроиться исходя из выбранной специальности. Но при этом педагогические знания, умения и навыки полезны всем.

Предложенную вами модель нередко критикуют за то, что в ней упор делается на педагогическую практику за счет сокращения теории. За два года, что вы руководите вузом, она оправдала возложенные на нее надежды?

Пока эта модель в полном объеме реализуется только в Институте детства нашего университета, в основном для младших курсов. По отзывам студентов, преподавателей, директоров школ, где наши студенты проходят практику, это начинание очень успешное. Но вы сами понимаете, что два года — слишком маленький срок, многое еще предстоит уточнять и дорабатывать. В новом учебном году опробуем модель и на других направлениях. Что же касается сокращения фундаментальных знаний — мы уверены в том, что увеличиваем объем знаний, получаемых студентами, прочность их усвоения, практическую применимость. При этом тот объем, который студенту «преподается», но не воспринимается, действительно уменьшается. Один из важнейших для нашего вуза принципов — учить на результат для студента. Вроде бы ничего нового, и на словах все со мной согласны, но на деле все совсем не так. Допустим, по результатам сессии мы видим, что 100% студентов сдали экзамен, но при этом 80% из них реально не знают большую часть экзаменационного материала. Интересуешься у профессора — почему так? И слышишь всегда одно и то же — виновата школа, страна, ЕГЭ, кто угодно, но только не преподаватель. Но ведь очевидно: если больше половины студентов не могут усвоить материал, значит, их плохо учат — не учитывают их реальный уровень, не мотивируют к усвоению знаний! Отсюда вытекает второй принцип нашего вуза — мы работаем со всеми студентами, которые к нам поступили, и считаем себя обязанными попытаться «дотянуть» каждого до нашего уровня. Каждому из них мы даем шанс показать, что он способен. Но если у него учиться не получается, тогда отчисляем, и это тоже важный принцип нашей сегодняшней работы.

Одна из самых больших проблем российского образования в том, что в школе почти нет педагогов-мужчин. Получается, дома воспитанием детей занимаются мамы и бабушки и в школе ученики находятся в женской среде. Что, на ваш взгляд, нужно, чтобы решить эту проблему и привлечь в школу представителей сильного пола?

Традиционно в педагогический вуз поступают в основном девушки. Такие качества, как терпение, внимание, стремление заботиться о детях, изначально присущи женщинам. Мужчины не идут в школу еще и потому, что здесь мало возможностей для карьерного роста. Чтобы стать директором, нужно «подсидеть» действующего директора или дождаться, когда он уйдет на пенсию. По моим наблюдениям, редко кто из молодых учителей, которые стремятся как можно скорее занять директорское кресло, достигает своей цели. Чаще всего они вообще уходят из школы. Все-таки в других сферах больше возможностей для того, чтобы двигаться вверх по карьерной лестнице. Тем не менее на некоторых факультетах, например на географическом, у нас парней больше, чем девушек. Надеюсь, что с возвращением военной кафедры в МПГУ юношей среди абитуриентов значительно прибавится.

В 2013 году, вступив в должность ректора МПГУ, вы пообещали, что выпускники вуза будут востребованы не только в Москве, но и в регионах. Но в России в каждом субъекте есть свой пединститут. Готовы ли выпускники столичного вуза ехать работать в сельскую глубинку?

Сельская школа — это больной вопрос для российского образования. Но больной он в первую очередь не из-за того, что в нее не идет учитель, а из-за того, что таких школ, с малым количеством учащихся, становится все меньше. Как правило, они экономически неэффективны. Но мы надеемся, что количество сельских школ будет расти. Что же касается педагогических университетов, то сегодня они есть далеко не в каждом регионе. Но и там, где они есть, готовят учителей не всех специальностей. Поэтому запрос на наших выпускников большой и в большинстве регионов они работу находят. Кроме того, по планам Минобрнауки, региональные вузы будут делать упор на подготовку бакалавров, а МПГУ — на магистратуру и аспирантуру. И тут у нас большие возможности для сотрудничества с региональными вузами.

Вы не раз подчеркивали, что выпускник вуза приобретает не только специальность, но и багаж общекультурных знаний. А как обстоит дело с морально-нравственным воспитанием будущего педагога? Кто должен научить его, как вести себя с учениками? Сейчас ведь каждый школьник может записать фрагмент урока и выложить его в интернет.

Конечно, у нас есть предмет «этика учителя». Но, по моему мнению, «морально-нравственное воспитание будущего учителя» осуществляется непосредственно в классе. Когда на студента «наедет» состоятельная мама или ученик начнет его провоцировать и снимать происходящее на камеру. Мы можем сколько угодно сообщать студенту формальные правила поведения, но они обосновываются и мотивируются жизнью, и только потом приходит опыт, правила «кодифицируются».

Вы являетесь одним из идеологов информатизации российского образования и внедрения новейших цифровых технологий. У вас нет ощущения, что учебный процесс перенасыщен презентациями, роликами и учебными фильмами, а знания лучше не стали?

Информатизация образования — это просто приведение школы в соответствие с потребностями и возможностями цивилизации. Остановить ее невозможно, как когда-то было невозможно остановить применение в школе письменности или книг и сетовать на то (как это делал Платон), что учебный процесс ими «перенасыщен». Профессор нашего университета Лев Выготский когда-то гениально предвидел радикальные изменения в мыслительных процессах и технологиях, которые будут вызваны информатизацией. Действительно, информация в нашей жизни часто приобретает визуальные, графические формы, быстрее воспринимается и обрабатывается. Знания при этом — это уже знания человека, вооруженного компьютером, интернетом, сотовым телефоном и использующего все это для решения неожиданных задач, возникающих в быстро меняющемся мире. И современное образование в мире все больше ориентируется на такой подход.

Сейчас к МПГУ присоединяется МГГУ имени Шолохова. Какие изменения в связи с этим ждут студентов присоединяемого вуза, преподавательский состав?

Процесс оптимизации системы образования, частью которого является присоединение к МПГУ Шолоховского университета, идет непросто и в школах, и в вузах. Конечно, эта процедура довольно болезненная для преподавательских коллективов и без структурных изменений и даже потерь здесь не обойтись — в одном вузе не могут быть, к примеру, две кафедры с одним названием. Останется одна кафедра. А кто будет преподавать, станет ясно по итогам аттестации, в которой на равных правах участвуют преподаватели обоих вузов. Что касается студентов, то все они теперь — наши дети. На них этот процесс никоим образом не отразится. Старшекурсники Шолоховского университета будут учиться по тем же программам и в большинстве случаев с теми же преподавателями, что и раньше.

Ежегодно в России проходит конкурс «Учитель года». А вы бы по каким критериям выбирали самого лучшего учителя страны?

В идее выбора «учителя года» есть бесспорная привлекательность. Само соревнование, его зрелищная PR-часть важны для популяризации труда учителя, школы. Не так много в СМИ мы видим позитива об образовании. Исходя из этого, и критерии для оценки лучших учителей я бы каждый год определял разные, отражающие те или иные изменения в системе образования. В какой-то год они могут быть связаны с введением профстандартов, в другой — с проблемами сельской школы и так далее.

Информация взята с сайта Известия

mpgu.su

Author: alexxlab

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о