Первые мероприятия временного правительства: I. Мероприятия Временного Правительства и намерения совета рабочих и солдатских депутатов

Содержание

I. Мероприятия Временного Правительства и намерения совета рабочих и солдатских депутатов

Содержание | Библиотека | Новейшая история России


Первое Временное Правительство. — Его программа. — Первые мероприятия. — Гражданское равноправие. — Манифест о Финляндии. — Воззвание к полякам. — Желания других национальностей. — Взгляд кн. Г. Е. Львова на управление Россией. — Законопроекты по управлению. — Подготовка Учредительного Собрания. — «Демократические» организации. — Совет рабочих и солдатских депутатов. — «Контактная комиссия». — «Контроль» над правительством — или участие социалистов во власти?

6 марта Временное Правительство опубликовало воззвание к гражданам, в котором излагалась программа его деятельности. Необходимость государственного переворота объяснялась в этом воззвании не одними только обстоятельствами военного времени, но и всей той десятилетней борьбой против народных прав, кото­рая систематически велась верховной властью со времени роспус­ка первых Государственных Дум и нарушения конституции поло­жением о выборах 3 июня 1907 г. В отличие от последующих деклараций, воззвание 6 марта первой своей задачей ставило

«дове­дение войны до победного конца» и заявляло при этом, что оно «будет свято хранить связывающие нас с другими державами союзы и неуклонно исполнит заключенные с союзниками соглаше­ния». Союзникам и эта фраза показалась тогда слишком сухой. Далее, правительство обязывалось: 1) «созвать в возможно крат­чайший срок Учредительное Собрание.., обеспечив участие в вы­борах и доблестным защитникам родины»; 2) «немедленно обеспечить страну твердыми нормами, ограждающими гражданскую свободу и гражданское равенство»; 3) «озаботиться установлени­ем норм, обеспечивающих всем гражданам равное, на основе все­общего избирательного права, участие в выборах органов местного [56] самоуправления»; 4) «вернуть с почетом из мест ссылки и заточе­ния всех страдальцев за благо родины
»
.

Заявление Временного Правительства об отношении его к войне и к союзникам все же закрепило за границей то благопри­ятное впечатление, которое было создано руководящей ролью Государственной Думы в перевороте. Послы и посланники союзных держав, в ожидании официального признания переворота их пра­вительствами, немедленно вошли в сношения с образовавшимся Временным Правительством. Первым государством, поспешившим и официально признать новую власть, была Америка, посол кото­рой Френсис[1] уже 9 марта был принят Временным Правитель­ством в торжественной аудиенции. За ним последовали, 11 марта, официальные заявления перед Временным Правительством Фран­ции, Англии и Италии; 22 марта, Бельгии, Сербии, Румынии, Японии и Португалии.

В ближайшие же дни после принятия власти правительство энергично принялось за осуществление объявленной им програм­мы. Шестым марта датирован указ о самой полной амнистии, ис­ключавшей лишь должностные преступления старого порядка, и немедленно же сделаны распоряжения о возвращении на государ­ственный счет всех политических ссыльных и эмигрантов. 12-м марта датировано постановление (опубликовано 18 марта) об от­мене смертной казни. Труднее оказалось формулировать отмену вероисповедных и национальных ограничений, — необходимый шаг к установлению гражданского равенства и свободы. Можно было опубликовать общее постановление, но оно имело бы только декларативный характер. Можно было опубликовать перечень от­мененных статей действующего законодательства, но это потребо­вало бы долгой и кропотливой работы. Временное Правительство избрало средний путь, перечислив главные категории отменяемых ограничений и указав важнейшие отменяемые статьи. Таким обра­зом, законом[2], подписанным 20 марта (издан 22 марта), отменя­лись национальные и вероисповедные ограничения связанные с 1) свободой передвижения и жительства, 2) приобретением прав собственности, 3) занятием ремеслом, торговлей и промышленнос­тью, 4) участием в торгово-промышленных обществах, 5) наймом прислуги, 6) поступлением на государственную и общественную службы и участием в выборах, 7) поступлением в учебные заведе­ния, 8) исполнением обязанностей опекунов, попечителей, при­сяжных поверенных и 9) употреблением языков в частных обще­ствах и учебных заведениях. Таким образом, было снято темное пятно, лежавшее на русской общественности по отношению к ев­реям, которые получили по этому закону полное гражданское рав­ноправие. Еще раньше Временное Правительство поспешило ис­править грех старой власти по отношению к двум народностям, особенно страдавшим от капризов самодержавной политики: фин­ляндцам и полякам. Манифест о Финляндии был подписан уже б марта: им отменялись все нарушения финляндской конституции,

[57] совершенные с самого начала русификаторской политики Бобрикова[3](то есть с 1892 г.), даровалась полная амнистия лицам, боровшимся с русским правительством за права Финлян­дии, и давалось обещание в возможно краткий срок созвать сейм, которому
«
будут переданы проекты новой формы правления для Великого Княжества Финляндского и, если того потребуют обсто­ятельства, предварительно будут переданы проекты отдельных ос­новных законоположений в развитие конституции Финляндии», а именно: в них «будут выяснены и расширены права сейма в отно­шении права обложения и определения доходов и расходов казны, а также и в том смысле, чтобы исконное право самообло­жения финляндского народа было распространено и на таможен­ное обложение и чтобы обеспечено было своевременное движение подлежащих утверждению законов, принятых сеймом». Далее, будут внесены проекты «о предоставлении сейму права поверять служебные распоряжения членов финляндского правительства», о «независимом высшем суде, о свободе печати и о союзах». Финляндскому народу торжественно подтверждалось,
«
на основе его конституции, сохранение его внутренней самостоятельности, прав его национальных — культуры и языков», и высказывалась «твердая уверенность, что Россия и Финляндия будут отныне свя­заны уважением к закону, ради взаимной дружбы и благоденст­вия обоих свободных народов». Уверенность эта основывалась как на самом существе манифеста, которым вполне осуществля­лись стремления финляндских конституционалистов-патриотов, составлявшие предмет борьбы в течение многих десятилетий, так и то обстоятельство, что акт был издан по предварительному со­глашению с представителями финляндских политических партий. Архаический, полный пробелов и умолчаний, государственный строй Финляндии превращался манифестом в конституционное го­сударство новейшего типа, связанное с Россией единством высшей власти и важнейшими общеимперскими делами. К сожалению, уже во время первого временного правительства, желания финляндцев пошли дальше. Даже с нарушением строго конституцион­ных отношений между сеймом и сенатом, они стали добиваться расширения власти последнего учреждения, хозяйственное отделе­ние которого заменяло в Финляндии министерство. При этом они очень тонко подмечали все моменты колебаний или слабости революционной власти, чтобы то выдвигать вперед свои требования, то вновь переходить к тактике выжидания. Созыв сейма был на­значен на 22 марта, и появление его, как увидим, еще более осложнило ход разрешения финляндского вопроса.

В польском вопросе, по почину П. Н. Милюкова, Временное Правительство сразу стало на определенную точку зрения полной независимости объединенной из трех частей этнографической Польши. В виду германско-австрийской оккупации русской Поль­ши, революционная власть не могла, конечно, осуществить свое намерение непосредственно. Вместо манифеста о независимости [58] Польши пришлось издать воззвание к полякам, которое говорило не точным юридическим языком финляндского документа, а сло­вами одушевленного и горячего призыва — бороться за общее дело,

«плечом к плечу и рука с рукою за нашу и вашу свободу», как гласили старые польские знамена 30-х годов. Временное Пра­вительство оговаривало лишь право российского Учредительного Собрания. Основное место воззвания гласило так: «Сбросивший иго русский народ признает и за братским польским народом всю полноту права собственной волей определить судьбу свою. Верное соглашениям с союзниками, верное общему с ними плану борьбы с воинствующим германизмом, Временное Правительство считает создание независимого польского государства, образованного из всех земель, населенных в большинстве польским народом, на­дежным залогом прочного мира в будущей — обновленной — Ев­ропе. Соединенное с Россией свободным военным союзом, поль­ское государство будет твердым оплотом против напора средин­ных держав на славянство. Освобожденный и объединенный польский народ сам определит государственный строй свой, вы­сказав волю свою через
Учредительное Собрание, созванное в столице Польши и избранное всеобщим голосованием.
Россия верит, что связанные с Польшей веками совместной жизни народы получат при этом прочное обеспечение своего гражданского и на­ционального существования. Российскому Учредительному Со­бранию предстоит скрепить окончательно новый братский союз и дать свое согласие на те изменения государственной террито­рии России, которые необходимы для образования свободной Польши из всех трех, ныне разрозненных, частей ее».

Энтузиазм, вызванный опубликованием финляндского и поль­ского актов Временного Правительства, отозвался повышением ожиданий среди других национальностей России, в особенности народностей, пограничных с театром военных действий. Издавая оба документа до Учредительного Собрания, Временное Прави­тельство руководилось как идейным их значением и бесспорнос­тью притязаний обеих народностей в тех рамках, в которые ввело их правительство, так и совершенно особым положением Финлян­дии и Польши, — и вообще, и в особенности в связи с военными операциями. В частности, в оккупированной Польше воззвание революционного правительства укрепляло надежды поляков и по­могло им оказать противодействие германо-австрийцам в попыт­ках последних создать полумиллионную польскую армию и закре­пить за собой Польшу узами новой государственности, получен­ной из рук срединных империй. Распространение тех же прав на другие народности России не вызывалось такими же настоятель­ными причинами, предрешало бы будущее устройство России и уже поэтому должно было быть отложено до Учредительного Со­брания. Однако уже в то время и эти народности предъявили Временному Правительству свои притязания. 18 марта князя Г. Е. Львова посетила литовская депутация в составе

[59] М. М. Ичаса[4], П. С. Янушкевича и В. М. Бельского и вручила ему постановление вновь образованного из представителей политичес­ких партий
«
Литовского национального совета», что «в этногра­фическом, культурном и экономическом отношениях Литва пред­ставляет единое политическое целое», что «при устроении жизни Литвы все населяющие ее народности должны пользоваться рав­ными правами, и всем им должно быть гарантировано свободное развитие и участие в управлении Литвой» и что «Литва должна быть выделена в самостоятельную административную единицу, причем управление Литвой должно быть поручено органам и лицам из среды самого населения Литвы». Смысл этих заявлений, очевидно, шел дальше тех осторожных выражений, в которые они были на первый раз облечены. Тогда же князь Г. Е. Львов принял и украинскую депутацию в лице петроградских представителей: А. И. Лотоцкого[5] М. А. Корчинского, М. А. Славинского[6], Гогеля, Т. Гайдара и Лободы. Требования депутации были еще сравнитель­но умеренные и ограничивались мероприятиями, необходимыми до созыва Учредительного Собрания. Такими мерами депутация считала: назначение в украинские губернии лиц, знакомых с краем и с его языком, назначение губернских украинских комис­саров и учреждение при Временном Правительстве комиссара по украинским делам, немедленное введение украинского языка в практику и делопроизводство судебных установлений, в началь­ную и среднюю школу, украинизация и открытие новых учитель­ских семинарий с особой местной программой и т. д. В результате приема, в Петрограде образовался 19 марта «Украинский нацио­нальный совет». Временное Правительство приняло меры для удовлетворения украинских стремлений по ведомству народного просвещения. Кроме того, Временное Правительство решительно порвало с политикой старой власти в Галиции, постепенно освобо­дило и вернуло так называемых «заложников» и арестованных за украинскую национальную пропаганду и, в конце существования первого министерства, назначило особого комиссара Д. И. Доро­шенко[7] для управления оккупированными местностями Галиции в строгом согласии с предписаниями Гаагской конвенции, при по­мощи имеющего быть восстановленным на расширенных началах местного самоуправления. В том же духе и в то же время были приняты меры для организации управления оккупированными об­ластями Малой Азии (Армении).

Гораздо более сложным и трудным вопросом, от решения ко­торого зависел весь дальнейший ход революции, был вопрос о переустройстве всего управления Россией. Мирный и быстрый успех революции в Петрограде отразился на таком же мирном и быстром усвоении ее результатов всей страной. Везде в провин­ции представители старой власти устранились сами или были уст­ранены без всякого сопротивления. На смену администрации ста­рого порядка явились повсюду в первые же дни революции мест­ные «комитеты», «советы» и другие организации из представителей [60] общественных элементов. Никакого единообразия и никакой иерархической связи между этими местными организациями и центром не существовало. В первые же дни существования Вре­менного Правительства функции губернаторов и уездных предста­вителей власти переданы были председателям губернских и уезд­ных управ. Так как по своему составу эти председатели часто не соответствовали настроению момента, то эта суммарная мера на местах вызвала трения и недовольство. Когда из провинции при­езжали в Петроград старые и новые представители администрации и требовали однообразных директив от министерства внутренних дел, они неизменно получали от кн. Г. Е. Львова тот же отказ, ко­торый он дал представителям печати, в своем интервью 7 марта: «Это — вопрос старой психологии. Временное Правительство сместило старых губернаторов, а назначать никого не будет. В местах выберут. Такие вопросы должны разрешаться не из цент­ра, а самим населением… Мы все бесконечно счастливы, что нам удалось дожить до этого великого момента, что мы можем творить новую жизнь народа — не для народа, а вместе с народом… Бу­дущее принадлежит народу, выявившему в эти исторические дни свой гений. Какое великое счастье жить в эти великие дни». В ин­тервью 19 марта кн. Львов говорил: «В области местного самоуп­равления программа Временного Правительства составлена власт­ными указаниями самой жизни. В лице местных общественных комитетов и других подобных организаций она создала уже заро­дыш местного демократического самоуправления, подготовляюще­го население к будущим реформам. В этих комитетах я вижу фун­дамент, на котором должно держаться местное самоуправление до создания новых его органов. Комиссары временного правительст­ва, посылаемые на места, имеют своей задачей не становиться поверх создавшихся органов в качестве высшей инстанции, но лишь служить посредствующим звеном между ними и централь­ной властью и облегчить процесс их организации и оформления». Кн. Львов пронес сказавшийся здесь оптимизм на идеалистичес­кой подкладке неприкосновенным через все испытания первых ме­сяцев революции, как видно из его речи 27 апреля в торжествен­ном юбилейном заседании четырех Дум. «Мы можем почитать себя счастливейшими людьми; поколение наше попало в наисчас­тливейший период русской истории»; так начиналась эта речь, а кончилась она стихами американского поэта: «Свобода, пусть отчаятся другие, я никогда в тебе не усомнюсь».

Такое мировоззрение руководителя нашей внутренней полити­ки практически привело к систематическому бездействию его ве­домства и к самоограничению центральной власти одной задачей — санкционирования плодов того, что на языке «революцион­ной демократии» называлось «революционным правотворчест­вом». Предоставленное самому себе и совершенно лишенное защи­ты со стороны представителей центральной власти, население, по необходимости, должно было подчиниться управлению партийных [61] организаций, которые приобрели в новых местных комитетах мо­гучее средство влияния и пропаганды определенных идей, льстив­ших интересам и инстинктам масс, а потому и наиболее для них приемлемых.

Однако же мысль о необходимости ввести местное «правотвор­чество» в какие-нибудь однообразные рамки закона не вовсе ис­чезла. Подобранные кн. Львовым сотрудники, во главе с Н. Н. Авиновым[8], занялись разработкой соответствующих зако­нопроектов. Влияние их на жизнь не могло сказаться уже потому, что разработка эта требовала довольно сложного труда и значи­тельного времени. Однако же, к концу своего существования, под­водя итог своей деятельности в воззвании 26 апреля, Временное Правительство уже имело возможность сообщить о ходе этой ра­боты следующие сведения: «Начата коренная реорганизация мест­ного управления и самоуправления на самых широких демократи­ческих началах. Из необходимых для этих целей законоположений изданы уже постановления о выборах в городские думы и о милиции. Выработаны и будут изданы в самом непродолжитель­ном времени постановления о волостном земстве, о реформе гу­бернских и уездных земств, о местных продовольственных орга­нах, местном суде и об административной юстиции». Таким образом, все, что вообще было сделано в этой области до созыва Уч­редительного Собрания, было уже подготовлено при первом со­ставе Временного Правительства.

Созыв Учредительного Собрания при всем желании Временно­го Правительства сделать это в кратчайший срок, как требовало этого принятое на себя правительством обязательство, закрепленное присягой, не мог состояться до введения на местах новых демократических органов самоуправления, способных провести вы­боры. С другой стороны, хотя правительство обязалось также привлечь к выборам и армию, то у первого состава Временного Правительства сложилось убеждение, что сделать это можно лишь в момент затишья военных операций, то есть не раньше поздней осени. В этих пределах правительство вполне добросовестно не хотело никаких промедлений и при первой возможности, предо­ставленной ему неотложными текущими делами, занялось этим вопросом. Уже 25 марта Временное Правительство постановило образовать для выработки проекта избирательного закона в Учре­дительное Собрание «Особое совещание» под председательством назначенного правительством лица (Ф. Ф. Кокошкина)[9], с учас­тием приглашенных им же специалистов по государственному праву, статистике и других сведущих лиц, а также «политических и общественных деятелей, представляющих главные политические и национально-политические течения России». Однако же созыв этой комиссии затормозился в виду того, что председатель совета рабочих и солдатских депутатов Н. С. Чхеидзе некоторое время вовсе не отвечал на сделанное ему предложение об определении численности представителей в совещании от демократических организаций, [62] а затем предложенное юридической комиссией при Временном Правительстве число их вызвало разногласие. К сере­дине апреля юридическая комиссия разработала примерный пере­чень вопросов, подлежащих решению при составлении избира­тельного закона, и разослала его всем организациям, имеющим быть представленными в совещании. Комиссия рассчитывала, что в ближайшем будущем представители организаций (всего 41 член) будут делегированы, и 25 — 30 апреля можно будет начать работу. Но новые проволочки с посылкой делегатов, в особенности национальных групп, привели к тому, что при первом правительстве работа особого совещания так и не началась. Во всяком случае, основные положения избирательного закона были уже выработа­ны юридической комиссией: это — те самые положения, которые были доложены Ф. Ф. Кокошкиным на апрельском съезде партии народной свободы и приняты партией.

Намеченная Временным Правительством программа деятель­ности, таким образом, была или осуществлена, или подготовлена к осуществлению. Но не в этой области законодательных работ, осуществлявших великие принципы революции, лежали те трудности, которые, быстро возрастая, парализовали уже к концу вто­рого месяца работу первого состава Временного Правительства. Одну из этих трудностей мы уже отметили: это — исчезновение власти в провинции и вытекавшая отсюда полная невозможность приводить в исполнение решения центрального правительства. Другая трудность заключалась в том, что власть, выпущенная из рук Временного Правительства, была захвачена социалистическими партиями, поставившими своей прямой задачей организовать «демократию» как в центре, так и в провинции, для осуществле­ния своих партийных лозунгов.

В центре органами «революционной демократии» явились как местные петроградские социалистические организации, так в осо­бенности объединявший их совет рабочих и солдатских депутатов и его «Исполнительный Комитет».

Пишущий эти строки стоял слишком далеко от этого влиятель­ного учреждения, чтобы иметь возможность описать его по лично­му наблюдению. Но вот описания очевидца и участника, наблюдавшего «Исполнительный Комитет» Совета в течение марта и ап­реля, то есть как раз в описываемое время. «Комитет», говорит Станкевич в своих воспоминаниях, «Был учреждением, создан­ным наспех, уже в формах своей деятельности имевшим множест­во чрезвычайных недостатков. Заседания происходили каждый день с часу дня, а иногда и раньше, и продолжались до поздней ночи, за исключением тех случаев, когда происходили заседания Совета, и Комитет, обычно в полном составе, отправлялся туда; порядок дня устанавливался, обычно, «миром», но очень редки были случаи, чтобы удалось разрешить не только все, но хотя бы один из поставленных вопросов, так как постоянно во время засе­даний возникали экстренные вопросы, которые приходилось разрешать [63] решать не в очередь… Вопросы приходилось разрешать под напо­ром чрезвычайной массы делегатов и ходоков как из Петроград­ского гарнизона, так и с фронтов, и из глубины России, причем все делегаты добивались во что бы то ни стало быть выслушанны­ми в пленарном заседании Комитета… Пробовали было провести разделение труда устройством разных комиссий, но это мало по­могло делу, так как центр тяжести по-прежнему лежал на плену­ме, — хотя бы потому, что комиссиям некогда было заседать, в виду перманентности заседаний Комитета. Важнейшие решения принимались часто совершенно случайным большинством голосов. Обдумывать было некогда, ибо все делалось второпях, после ряда бессонных ночей, в суматохе. Усталость физическая была всеоб­щей. Недосланные ночи. Бесконечные заседания. Отсутствие пра­вильной еды — питались хлебом и чаем, и лишь иногда получали солдатский обед в мисках без вилок и ножей».

«Главенствующее положение в Комитете все время занимали социал-демократы различных толков. Н. С. Чхеидзе, только пред­седатель, а не руководитель.., лишь оформлял случайный матери­ал, не давал содержания. Его товарища, Скобелева[10], редко можно было видеть в Комитете, так как ему приходилось очень часто разъезжать для тушения слишком разгоревшейся революции в Кронштадте, Свеаборге, Выборге и Ревеле… Н. Н. Суханов, ста­равшийся руководить идейной стороной работ Комитета, но не умевший проводить свои стремления через суетливую и неряшли­вую технику заседаний; Б. О. Богданов[11], полная противополож­ность Суханову, сравнительно легкомысленно относившийся к большим принципиальным вопросам, но зато бодро барахтавший­ся в груде деловой работы и организационных вопросов, и терпе­ливее всех высиживавший на всех заседаниях солдатской секции и Совета; Ю. М. Стеклов, изумлявший работоспособностью, умени­ем пересиживать всех на заседаниях и, кроме того, редактировать советские «Известия»[12] и упорно гнувший крайне-левую, непри­миримую или, вернее сказать, трусливо революционную линию; К. А. Гвоздев[13] (потом министр труда), выделявшийся рассуди­тельной практичностью; М. И. Гольдман (Либер)[14], яркий, неот­разимый аргументатор, направлявший острие своей речи неизмен­но налево; Н. Д. Соколов, как-то странно не попадавший в такт и тон событий; Дан[15], воплощенная догма меньшевизма.., всегда с запасом бесконечного количества гладких законченных фраз.., в которых есть все, что угодно, кроме действий и воли… Народни­ки не дали для Комитета ничего похожего, даже когда появились их первоклассные силы: А. Р. Гоц[16], В. М. Чернов[17], И. И. Бунаков[18], В. М. Зензинов[19]. Они все время предпочитали держаться в стороне… Народные социалисты, В. А. Мякотин[20] и А. В. Пешехонов[21], старательно подчеркивали свою чужеродность в Комите­те. Из трудовиков только Л. М. Брамсон[22]… оставил очень значи­тельный след в деловой работе Комитета… Большевики в Комите­те были вначале представлены, главным образом, М. Ю. Козловским[23] [64] и П. И. Стучка[24], оба желчные, злые и, как нам каза­лось, тупые. Противоположностью им явился потом Каменев[25]… в Комитете он был не врагом, а только оппозицией… Военные были вначале представлены В.Н.Филипповским и несколькими солдатами… Из солдат естественно попали наиболее истеричес­кие, крикливые и неуравновешенные натуры… Потом вошли Завадье и Бинасик[26].., бывшие, кажется, мирными писарями в за­пасных батальонах, никогда не интересовавшимися ни войной, ни армией, ни политическим переворотом… наиболее яркое доказа­тельство, насколько условно можно воспринимать утверждение, что Исполнительный Комитет руководил революцией…»

«В общем, историю Комитета в организационном и личном от­ношении следует разделить на два периода: до и после приезда Церетели[27]. Первый период был периодом, полным случайности, колебаний и неопределенности, когда всякий, кто хотел, пользо­вался именем и организацией Комитета, но более всего это удава­лось Стеклову… Однажды было задержано письмо на бланке Комитета с печатью к крестьянам какого-то села, которым давалось полномочие «социализировать» соседнее помещичье имение. Не­смотря на весь радикализм в социальных вопросах, весь Комитет был до глубины души возмущен… Оказалось, что такие письма выдавал член аграрной комиссии, с. р. Александровский[28]… Сами советские «Известия» были, в сущности, таким письмом Александровского… Везде чувствовалась рука редактора, прово­дящего отнюдь не взгляды Комитета… Некому было об этом по­думать… Когда я составил протест против этого направления «Известий», Стеклов был без сожаления смещен. Такое положе­ние приводило к тому, что хотя официально Комитет поддержи­вал правительство и большинство постоянно настаивало на незыб­лемости этой позиции, — тем не менее Комитет сам расшатывал авторитет правительства своими случайными мерами, необдуман­ными шагами… В то время, как особая делегация (см. ниже) бе­седовала и приходила к полному единодушию с министрами, де­сятки Александровских рассылали письма, печатали статьи в «Из­вестиях» разъезжали от имени Комитета делегатами по провинции и в армии, принимали ходоков в Таврическом дворце, каждый выступал по своему, не считаясь ни с какими разговорами, ин­струкциями, или постановлениями и решениями. В конечном счете, от Комитета всегда всего можно было добиться, если только упорно настаивать… Резко изменился характер Комитета с по­явлением Церетели… Он спокойно, уверенно и смело вел Коми­тет.., в принципе сохранял интернационалистические тенденции, на практике резко проводя оборонческую линию органического сотрудничества и поддержки правительства… Но, поразительно, как раз в момент, когда Комитет организовался, научился управ­лять собой, он выпустил из рук руководство массой, которая ушла в сторону от него». [65]

Нельзя лучше и ярче сказать, что Комитет имел силу лишь по­стольку, поскольку он являлся невольным и слепым орудием про­ведения чужих тенденций. Когда он перестал быть таким оруди­ем, сторонники этих тенденций нашли себе другие органы и дру­гие методы действия. Для наблюдателя со стороны все было слу­чайно и хаотично. А в результате получилась весьма определен­ная линия поведения. Так как главной мишенью Комитета, в эту первую эпоху его существования, было Временное Правительство, то, естественно, эта единая линия поведения, проводившаяся пре­имущественно Стекловым, и может быть наблюдаема лучше всего в области отношений Комитета и его делегаций к правительству.

Первые шаги Комитета в этом направлении были довольно не­уверены и робки. Общепризнанным догматом марксизма был тот, что в настоящее время возможна только «буржуазная», а не соци­алистическая революция, а не социалистические партии должны не столько бороться за власть непосредственно, сколько создать ус­ловия для организации масс с целью такой борьбы в будущем, а в ожидании — «контролировать» буржуазное правительство в его деятельности и не позволять ему препятствовать организационным задачам «демократии». В лице Временного Правительства самое требовательное воображение не могло усмотреть такой организа­ции, которая защищала бы классовые интересы «буржуазии» и противилась бы демократическим реформам. Задачи, которые преследовало правительство, были надпартийные, общие всем партиям: иначе и быть не могло, так как все его очередные меры были чисто формальные и подготовительные. Оно просто готови­ло условия для свободного выражения народной воли в Учреди­тельном Собрании, не предрешая по существу, как выразится эта воля относительно всех очередных вопросов государственного строительства, — политических, социальных, национальных и экономических. Вот почему только в очень условном смысле это правительство могло быть названо «буржуазным» Конференция петроградских социал-революционеров так и смотрела на дело, когда уже 2 марта признала «настоятельно необходимой поддерж­ку Временного Правительства, поскольку оно будет выполнять объявленную им политическую программу». «Постольку-посколь­ку» сделалось знаменитой формулой совета рабочих и солдатских депутатов. Это было бы, по существу, неопасно, ибо Временное Правительство вовсе не думало изменять своей программе, а на­против, убежденно и добросовестно ее осуществляло. Но «рево­люционная демократия» не довольствовалась простым «контро­лем». В ближайшие же дни г. Стеклов-Нахамкес заявил в совете, что совет «желает путем постоянного организованного давления заставлять правительство осуществлять те или иные требования». Для этой цели — «воздействия на правительство и непрерывного контроля» — 10 марта была избрана особая «контактная комис­сия» из Скобелева, Стеклова, Суханова (Гиммера), Филипповского и Чхеидзе. Впоследствии, после реорганизации совета, ее [66] место заняло бюро исполнительного комитета. «Контактная ко­миссия» действовала вначале очень сдержанно и робко при встре­чах с правительством, для чего от времени до времени в одной из Эал Мариинского дворца — не в зале заседаний совета мини­стров — назначались особые совещания.

Значительная часть пожеланий «контактной комиссии» удов­летворялась, о чем демонстративно и хвастливо заявлялось в со­нете. Некоторые «требования» встретили, однако, категорический отказ (например, требование об ассигновке 10 миллионов на нужды демократических организаций). На съезде советов И. Г. Це­ретели признал (30 марта), что в «контактной комиссии» «не было случая, чтобы в важных вопросах Временное Правительство не шло на соглашения». Соответственным образом была формули­рована и декларация, предложенная исполнительным комитетом совета этому съезду. «Признавая, что выдвинутое низвержением самодержавия Временное Правительство, представляющее интере­сы либеральной и демократической России, проявляет стремление идти по пути, намеченному декларацией, опубликованной им по соглашению с советом рабочих и солдатских депутатов, всероссий­ское совещание советов рабочих и солдатских депутатов, настаи­вая на необходимости постоянного воздействия на Временное Правительство в смысле побуждения его к самой энергичной борь­бе с контрреволюционными силами и к решительным шагам в сто­рону демократизации всей русской жизни, признает политически целесообразной поддержку советом рабочих и солдатских депута­тов Временного Правительства, поскольку оно, в согласии с сове­том, будет неуклонно идти в направлении к упрочению завоева­ний революции и расширению этих завоеваний». Однако же речь докладчика Стеклова и последовавшие прения вскрыли гораздо более острое отношение к правительству, чем это видно из прими­рительного текста резолюции. Стеклов счел нужным поднять зад­ним числом вопрос, который не играл никакой роли в начале ре­волюции: почему исполнительный комитет совета не захватил с первого дня власти в свои руки? Он дал на это следующий харак­терный ответ. «По двум причинам: психологической и политичес­кой. Во-первых, в первые дни революции нам не было еще на кого опереться. Мы имели перед собой лишь неорганизованную массу… Со всех сторон сообщалось о том, что в Петроград идут войска с целью усмирения революции. Мы, подобно древним рим­лянам, сидели, уверяя себя, что «заседание продолжается». Вто­рая причина — политическая. Революционная демократия берет власть в свои руки лишь тогда, когда власть в осуществлении своей программы становится на путь контрреволюционный. Тако­го положения у нас не было, нет его и сейчас. Буржуазия пре­красно сознавала и сознает, что ей надо идти на широкие уступки демократии… Мы ни одну минуту не сомневались, что та же самая программа, которую ныне осуществляет Временное Пра­вительство  под  аплодисменты  всей российской  буржуазии, [67] встретила бы со стороны командующих классов самое энергич­ное сопротивление, если бы ее проводили мы под фирмой совета солдатских и рабочих депутатов». Из наивного и откровенного признания Стек лова его оппоненты сделали дальнейшие выводы. «Они не чувствовали в первые дни революции почвы под ногами для захвата власти», говорил военный врач Есиповский. «Но те­перь положение изменилось. За спиною совета рабочих и солдат­ских депутатов — армия и народ. Представители революционного пролетариата и революционной армии должны поэтому войти в состав Временного Правительства. Временное Правительство должно быть коалиционным. Пока этого не произойдет, двоевлас­тие неизбежно. В составе Временного Правительства должен быть не один наш «заложник», каким является А. Ф. Керенский, а пред­ставители всех социалистических партий». Большевик Каменев сделал другой вывод. «Из доклада Стеклова, заметил он совер­шенно правильно, видно, что исполнительный комитет не только осуществляет функции контроля над Временным Правительством, но и ведет с ним упорную борьбу. Это и надо сказать в резолю­ции. Наше отношение к Временному Правительству должно выразиться не в поддержке его, а в том, чтобы в предвидении неизбежного столкновения этого правительства или, вернее, тех классов, которые оно представляет, с органами революционной власти — советами рабочих и солдатских депутатов — сплотиться вокруг этих последних».

Однако перевес на съезде принадлежал не сторонникам коали­ции и не сторонникам открытой борьбы, а сторонникам «общена­родного единения буржуазии и пролетариата на общей платформе демократической республики». Эту среднюю линию защищал И. Г. Церетели, не договаривая до конца аргументов Стеклова и подчеркивая лояльность Временного Правительства, «не ответст­венного» за те круги, которые «натравливают на советы рабочих и солдатских депутатов», и не идущего по пути «контрреволю­ции», на который эти круги его «толкают». Существо дела оста­лось, во всяком случае, то же. «Революционная демократия» за один месяц еще не успела почувствовать «почву под ногами», и худой мир для нее был предпочтительнее доброй ссоры. Худой мир устраивал и поддерживал И. Г. Церетели, но единомышленни­ки Каменева не могли на него жаловаться, ибо «за спиной» пра­вительства и совета они совершенно свободно делали то самое дело, которое принципиально признавали нужным, хотя и отша­тывались еще от его практических последствий.

[1] Френсис Давид Ромудаль (1850 — 1927). Американский посол в России.

[2] Имеется в виду закон об отмене религиозных и национальных ог­раничений, который был принят Временным правительством 20 марта и опубликован 22 марта 1917.

[3] Бобриков Николай Иванович (1839 — 1904). Родился в дворян­ской семье. Окончил Академию Генерального штаба (1865). С августа 1898 финляндский генерал-губернатор и командующий войсками Фин­ляндского военного округа. Инициатор принятия Положения 3 февраля 1899 о порядке издания общегосударственных законов, которое резко ог­раничивало права финляндского сейма и Сената. В 1899 вывел из ведения Сената русские школы. Провел указ от 12 января 1899, запретивший на­значение на должности сенаторов, губернаторов и начальников главных управлений, лиц, не владевших русским языком. Были так же ликвидиро­ваны особые финляндские войска (июнь 1901), финляндский кригс-комиссариат и милиционная экспедиция Сената (июнь 1903), Финляндский кадетский корпус (июль 1903). Был уволен вице-президент Хозяйственно­го департамента Сената К. Тудера. Инструкцией от 13 марта 1903 сосредо­точил в своих руках всю полноту власти в Великом княжестве. Благодаря Положению от 20 марта 1903 получил «особые полномочия» в том числе право закрывать торговые и промышленные заведения, частные общества и высылать за границу в административном порядке. Подобные действия вызвали протест финской общественности. В июне 1904 смертельно ранен сыном бывшего финляндского сенатора Е. Шауманом.

[4] Ичас Мартин Мартинович (1885 — 1941). Литовский обществен­ный и политический деятель, журналист, по профессии юрист. В 1912 из­бран депутатом IV Государственной думы, вошел в Бюро крестьянской группы, затем примкнул к кадетам. После Февральской революции — вице-министр просвещения. В 1918 выехал из Советской России в Литву, где принимал участие в формировании первого буржуазного правительства Литвы. В 1918-1919 — министр финансов. После установления Советской власти в Литве выехал в Германию, затем в Португалию и Бразилию.

[5] Лотоцкий Александр Игнатьевич (1870 — 1939). Родился в семье священника. Учился в духовных семинариях, Киевской духовной академии. Преподавал в церковно-приходской школе. Член Рады Всеукраинской организации, в 1900 в качестве ее эмиссара прибыл на постоянное жительство в Петербург. Участвовал в создании и деятельности украинских фракций в I и II Государственной думе, кружке украинских депутатов-священников в III Думе. В дни Февральской революции председатель Исполнительного комитета Украинской Национальной Рады в Петрограде (апрель 1917), направившей 3 апреля делегацию к председателю Временного правительства Г. Е. Львову. С конца апреля три месяца был губернским комиссаром Временного правительства в Буковине. Затем входил в правительство Центральной Рады (август — ноябрь 1917). Эмигрант.

[6] Славинский Максим Антонович (1868 — 1945). Окончил юридический и историко-филологический факультеты Киевского университета. В начале 1900-х переехал в Петербург, являлся соредактором газеты «Се­верный курьер», секретарь журнала «Вестник Европы». В 1906 редакти­ровал газету «Свобода и право», «Свободная мысль», орган украинской парламентской громады «Украинский вестник». В 1916 участвовал в организации Российской радикально-демократической партии в Петербурге, выдвигавшей требование переустройства России на федеративной основе. После Февральской революции член Исполкома Украинской националь­ной рады в Петрограде (апрель 1917), председатель Особого совещания по автономному переустройству России при Временном правительстве, замес­титель комиссара по делам Украины при Временном правительстве. Член Украинской партии социалистов-федералистов. Представитель Временно­го правительства на съезде народов в Киеве в сентябре 1917. При гетмане был советником МИДа. Эмигрировал. После второй мировой войны арес­тован органами НКВД, умер в заключении.

[7] Дорошенко Дмитрий Иванович (1882 — 1951). Родился в семье военнослужащих. Окончил историко-филологический факультет Киевско­го университета (1909). В ходе поездок по Украине, а так же в Германию, Прагу и Вену установил связи с деятелями украинского национального движения. С 1908 секретарь «Украинского научного общества в Киеве», член «Товарищества украинских прогрессистов». После начала Первой мировой войны участвовал в работе Союза городов, в конце 1915 один из основателей «Общества для оказания помощи населению Юга России, по­страдавшему от военных действий». Во время Февральской революции член «Союза украинских автономистов-федералистов», временного оргбю­ро (Рады) и Киевского городского временного комитета Украинской демократическо-радикальной партии (УДРП), Украинской партии социалис­тов-федералистов (УПСФ). Член Центральной Рады и помощник Киев­ского губернского комиссара Временного правительства, с апреля 1917 краевой комиссар бывшего Галицко-Буковинского генерального губерна­торства. Ввиду отступления русских войск из Галиции и Буковины участ­вовал в эвакуации учреждений генерального губернаторства. В начале ав­густа 1917 доложил Временному правительству о своих действиях в каче­стве галицко-буковинского комиссара. Решением Центральной Рады полу­чил пост премьера, однако, разойдясь во взглядах на автономию Украины, передал пост Винниченко. Стал губернским комиссаром Черниговщины. После заключения Брестского мира вышел из УПСФ. Эмигрировал.

[8] Авинов Н. Н. — товарищ министра внутренних дел Г. Е. Львова, по жене был родственником Демидова — члена ЦК кадетской партии, комиссара в Министерстве земледелия.

[9] Кокошкин Федор Федорович (1871 — 1918). Окончил юридический факультет Московского университета (1893). Магистр, приват-доцент кафедры государственного права Московского университета (1897 — 1911). Помощник секретаря Московской городской управы, член Московской земской управы. Один из основателей кадетской партии и член ее ЦК. Депутат I Государственной думы, секретарь Думы. После Февральской революции председатель Юридического совещания при Временном правительстве (март — июль) и Особого совещания по изготовлению проекта положения о выборах в Учредительное собрание. После Октябрьской революции участвовал в подготовке к выборам в Учредительное собрание. Арестован и помещен в Петропавловскую крепость. Из-за болезни был отправлен в Мариинскую больницу. Зверски убит там вместе с А. И. Шингаревым в ночь с 6 на 7 января 1918.

[10] Скобелев Матвей Иванович (1885 — 1938). Родился в семье про­мышленника. Учился в техническом училище в Баку. Член РСДРП с 1903, меньшевик. Участвовал в революции 1905 — 1907 в Баку. В конце 1906 эмигрировал. С 1912 депутат IV Государственной думы. Вошел в со­циал-демократическую фракцию, после ее раскола (ноябрь 1912) — в меньшевистскую фракцию Думы. Летом 1914 руководил Бакинской стач­кой. В годы Первой мировой войны оборонец. В дни Февральской рево­люции участвовал в организации Петроградского Совета РСД, с февраля член его Исполкома, избран товарищем председателя Петроградского Со­нета РСД. С мая 1917 министр труда Временного правительства. Делегат объединительного съезда РСДРП(о) (август), избран кандидатом в члены ЦК РСДРП (объединенного). В сентябре вышел из состава правительства. Октябрьскую революцию не принял. Член Предпарламента. Вышел 1 но­ября из ЦК РСДРП (объединенного). С конца 1920 за границей. До нача­ла 1925 неофициальный торгпред РСФСР во Франции. В 1922 вступил в ВКП(б). С 1925 в Москве. Арестован и приговорен к расстрелу. Реабили­тирован посмертно.

[11] Богданов Борис Осипович (1884 — 1960). С 1901 в социал-демо­кратическом движении, меньшевик. Член Организационного комитета РСДРП с 1912. В годы Первой мировой войны оборонец. Секретарь Рабо­чей группы при Центральном Военно-Промышленном комитете. Арестован в январе 1917 и освобожден после Февральской революции. Вошел во Временный исполком Совета рабочих депутатов, созданный для созыва Учредительного собрания Петроградского Совета рабочих депутатов. Из­бран в постоянный исполком Совета. Председатель рабочей секции и сек­ции иногородних делегатов. Входил в состав редакции меньшевистской «Рабочей газеты». Разработал основные принципы построения Советов ра­бочих депутатов от местного уровня до Всероссийского съезда Советов. Участник первого Всероссийского съезда Советов РСД (июнь 1917). Съез­дом был избран членом ВЦИК, входил в Бюро ВЦИК, в военную комис­сию ВЦИК. Делегат Объединительного съезда РСДРП (август). Избран от оборонцев членом ЦК. Октябрьскую революцию не принял. 1 ноября заявил о выходе из ЦК РСДРП(о). В декабре арестован. После освобож­дения был одним из инициаторов антибольшевистского движения «Собра­ния уполномоченных фабрик и заводов» (январь — июнь 1918). В сентябре 1918 вышел из партии меньшевиков. Неоднократно арестовывался и реп­рессировался. Освобожден из мест заключения в феврале 1955. Реабили­тирован.

[12] «Известия» — ежедневная газета, издавалась с 28 февраля (13 марта) 1917 в Петрограде как орган Петроградского совета, с 1 (14) авгус­та 1917 — орган ЦИК Советов рабочих депутатов и Петроградского сове­та. До II съезда Советов находилась под влиянием меньшевиков, после Октябрьской революции стала официальным органом Советской власти. Первый редактор — Ю. М. Стеклов (Нахамкес).

[13] Гвоздев Кузьма Антонович (1882/1883 — 1956?). Родился в крестьянской семье. С 1899 работал в Тихорецких железнодорожных мас­терских, с 1901 на заводах Петербурга. В 1903 — 1907 примыкал к социа­листам-революционерам, с 1914 меньшевик-оборонец. С 1915 председатель Рабочей группы при Центральном военно-промышленном комитете (ЦВПК). После Февральской революции входил в состав Исполкома Пет­роградского Совета РСД. С мая товарищ министра труда. В сентябре на­значен министром труда. Арестован вместе с министрами Временного пра­вительства, но вскоре освобожден. Вскоре после Октябрьской революции отошел от политической деятельности. Работал в кооперации, затем с 1920 в Высшем совете народного хозяйства (ВСНХ). В 1931 коллегией ОГПУ приговорен к 10 годам лишения свободы. В июле 1941 Особым совещани­ем НКВД СССР — к 8 годам. Освобожден в 1956. Дальнейшая судьба не­известна. Реабилитирован.

[14] Либер (Гольдман) Михаил Исаакович (1880 — 1937). Родился в семье мелкого служащего. В 1896 вступил в Литовскую социал-демократи­ческую партию. Один из основателей и руководителей Бунда (1897), с 1904 — член его ЦК. Делегат II съезда РСДРП, покинул съезд вместе с другими бундовцами. Участник революции 1905 — 1907. В 1905 член Ис­полкома Петербургского Совета рабочих депутатов, делегат IV (1906) и V (1907) съездов РСДРП. Представлял Бунд на Августовской конференции в Вене (1912). С 1916 оборонец. В 1917 возглавил правое течение в Бунде и в меньшевистской партии. Член Исполкома Петроградского Сове­та. На I Всероссийском съезде Советов (июнь) избран членом ВЦИК и его Президиума, товарищ председателя ВЦИК. Выступая на съезде 4 июня по поручению Исполкома Петроградского Совета изложил его тактику по от­ношению к Временному правительству. Член Предпарламента. На объеди­нительном съезде РСДРП (август 1917) избирался членом ЦК(о). Октябрьскую революцию воспринял негативно. С 1923 неоднократно аресто­вывался и ссылался. Арестован и приговорен к расстрелу. Реабилитирован посмертно.

[15] Дан (Гурвич) Федор Ильич (1871 — 1947). Родился в семье вла­дельца аптеки. Окончил медицинский факультет Юрьевского университе­та (1895). Участвовал в деятельности «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Примыкал к меньшевикам. Делегат конгресса II Ин­тернационала в Амстердаме (1904). Принимал участие в Общерусской конференции партийных работников в Женеве (1905). Один из полити­ческих руководителей социал-демократической фракции I и II Государст­венной думы. Руководил меньшевистской фракцией IV Государственной думы. После начала Первой мировой войны арестован и выслан в Мину­синск. После Февральской революции в Петрограде член Исполкома, то­варищ председателя Петроградского Совета РСД, член Организационно­го Комитета, затем ЦК меньшевиков. На I Всероссийском съезде РСД (июнь 1917) избран членом Президиума ВЦИК, затем член Предпарла­мента. После Октябрьской революции как представитель меньшевиков избран членом ВЦИК 3-го и 4-го созывов, резко критиковал действия Советского правительства. В январе 1922 выслан за границу.

[16] Гоц Абрам Рафаилович (1882 — 1940). Родился в богатой купе­ческой семье. Окончил философский факультет Берлинского университета (1904). С 1904 член Московского комитета партии эсеров. С весны 1906 член Боевой организации партии эсеров. В мае 1906 арестован и в 1907 приговорен к 8 годам каторги, которую отбывал в Александровском централе (Иркутская губерния). В 1915 на поселении. После Февральской ре­волюции вернулся в Петроград. Член ЦК, лидер эсеровской фракции в Петроградском Совете РСД. С июня товарищ председателя ВЦИК. Член Предпарламента. После Октябрьской революции оказывал активное со­противление Советской власти. Участвовал в организации Комитета спасе­ния Родины и революции. Неоднократно репрессировался. В июне 1939 Военной коллегией Верховного суда СССР осужден к 25 годам лишения свободы.

[17] Чернов Виктор Михайлович (1873 — 1952). Родился в дворян­ской семье. В 1892 поступил на юридический факультет Московского уни­верситета. За участие в студенческом движении был арестован. Освобож­ден под залог. В 1899 легально выехал за границу. В 1901 вместе с М. Р. Гоцем возглавил заграничную организацию партии эсеров и газету «Революционная Россия». Являлся главным теоретиком партии по аграр­ному вопросу. На I съезде партии эсеров в январе 1906 избран членом ЦК. Участвовал в Циммервальдской (1915) и Кинтальской (1916) конферен­циях интернационалистов. После Февральской революции вернулся в Рос­сию. В мае — августе министр земледелия во Временном правительстве. Был председателем Учредительного собрания в январе 1918. Летом 1918 возглавил комитет членов Учредительного собрания в Уфе. С 1920 — в эмиграции.

[18] Бунаков (Фондаминский) Илиодор Исидорович (1880 — 1942). Родился в семье московского купца. С 1900 — студент Берлинского уни­верситета, один из активных членов кружка русских студентов, оказывающего помощь партии эсеров. После окончания университета, в конце 1904, вернулся в Москву. С начала 1905 член Московского комитета пар­тии эсеров, кооптирован в состав ЦК, участник I партийного съезда. Вы­ехал за границу, с 1909 — член Заграничной делегации ЦК. Во время Первой мировой войны — последовательный оборонец. После Февраль­ской революции вернулся в Россию. Член эсеровского ЦК и редакции его органа, газеты «Дело народа», товарищ председателя ВЦИК Советов крестьянских депутатов, комиссар Временного правительства на Черно­морском флоте, депутат Учредительного собрания от этого флота. Октябрь­скую революцию не принял. Член Союза возрождения России, участник Ясс­кой конференции представителей русских антибольшевистских организаций и их союзников. В апреле 1919 эвакуировался из Одессы.

[19] Зензинов Владимир Михайлович (1880 — 1953). Родился в купе­ческой семье. После окончания гимназии в 1899, выехал за границу. Учил­ся в Брюссельском, затем в Берлинском, Гейдельбергском и Галльском университетах. В начале 1904 вернулся в Москву. Один из руководителей Московского комитета эсеров. В январе 1905 арестован и сослан в Архан­гельск, но бежал оттуда за границу. В конце октября вернулся в Россию, кооптирован в состав ЦК партии. Находился в Москве, входил от москов­ского комитета эсеров в исполком московского Совета рабочих депутатов. Принимал участие в террористической деятельности Боевой организации после ее восстановления. V Советом партии в мае 1909 избран в состав ЦК. Во время Первой мировой войны оборонец. После Февральской рево­люции член Исполкома Петросовета, редактор газеты «Дело народа» — органа ЦК эсеровской партии. Октябрьскую революцию не принял. Член Комитета спасения родины и революции, один из организаторов антиболь­шевистской борьбы в Поволжье, член Уфимской директории, после ее падения, в результате колчаковского переворота, выслан за границу.

[20] Мякотин Венедикт Александрович (1867 — 1937). Из семьи поч­тового чиновника. В 1891 окончил историко-филологический факультет Петербургского университета. Работал преподавателем, читал лекции в различных средних учебных заведениях, Александровском лицее и Воен­но-юридической академии. С конца 1893 постоянный сотрудник, а с 1904 член редакции журнала «Русское богатство». Арестовывался и высылался из Петербурга. С 1906 член Партии народных социалистов. В 1911 — 1912 отбывал заключение в Двинской крепости за публикацию антиправитель­ственной литературы. Во время Первой мировой войны — оборонец. После Февральской революции член Исполкома Петроградского Совета РСД от возродившейся партии народных социалистов. В мае по постанов­лению Временного правительства вошел в Особое совещание по выработке положения о выборах в Учредительное собрание. На I Всероссийском съезде крестьянских депутатов (май 1917) избран в Исполком Всероссий­ского Совета крестьянских депутатов. На заседании Особого совещания (май) избран товарищем председателя. В июне избран председателем ЦК Трудовой народно-социалистической партии. В апреле — мае 1918 был одним из создателей, а затем руководителем Союза возрождения России. В августе 1920 арестован и заключен в Бутырскую тюрьму. Заочно приговорен к смертной казни, замененной 15-ти летним тюремным заключением. В конце 1922 выслан из России без права возвращения. В эмиграции зани­мался научной и литературной деятельностью.

[21] Пешехонов Алексей Васильевич (1867 — 1933). Родился в семье священника. Учился в Тверской духовной семинарии, но в 1884 исключен из нее как «неблагонадежный». Работал статистиком. С 1899 сотрудничал с редакцией журнала «Русское богатство». Один из основателей партии народных социалистов, автор ее программы и член редакции ее печатного органа «Народно-социалистическое обозрение». После Февральской рево­люции — член Исполкома Петроградского Совета РСД, Совета Главного земельного комитета. С мая по август министр продовольствия Временно­го правительства. С июня 1917 после слияния народных социалистов с трудовиками член ЦК Трудовой народно-социалистической партии, изда­тель ее газеты «Народное слово». В октябре — товарищ председателя Предпарламента. После Октябрьской революции был представителем Союза возрождения России в Добровольческой армии. В 1922 выслан правительством Советской России за границу. С 1927 консультант торгпред­ства СССР в Прибалтике.

[22] Брамсон Леонтий (Леон) Моисеевич (1869 — 1941). Из мещан. Окончил юридический факультет Московского университета (1890). Член ряда общественных еврейских организаций. С 1906 помощник присяжного поверенного Петербургской судебной палаты. С 1903 принимал участие в деятельности «Союза освобождения», затем «Союза союзов». Депутат I Государственной думы. Входил в трудовую группу. Член юридической ко­миссии ЦК Трудовой группы (1907). Работал присяжным поверенным Петербургской судебной палаты. После Февральской революции входил в Центральное бюро Совета РСД. В мае 1917 вошел в Особое правительст­венное совещание. В июле вступил в Трудовую народно-социалистическую партию, избран в ее ЦК. После Октябрьской революции входил в «Союз защиты Учредительного собрания», затем в «Союз защиты Родины и сво­боды». Арестован. После освобождения в 1918 эмигрировал в Финлян­дию.

[23] Козловский Мечислав Юльевич (1876 — 1927). Юрист, присяжный поверенный. Деятель польского, литовского и русского революцион­ною движения. С 1900 большевик. Участник революции 1905 — 1907. Член Главного правления Социал-демократии Польши и Литвы. В 1917 член Исполкома Петросовета и ВЦИК, представитель ЦК партии на Особом совещании по выработке закона о выборах в Учредительное собрание. В июльские дни арестован Временным правительством. Участник Октябрьской революции в Петрограде. Впоследствии председатель следственной комиссии ВРК, возглавлял расследование по делу мятежа юнкеров в Пет­рограде. В декабре 1917 — ноябре 1920 член коллегии Наркомата юсти­ции, в марте 1918 — ноябре 1920 член, председатель Малого Совнаркома. В 1923-1927 главный юрисконсульт Наркомпути.

[24] Стучка Петр Иванович (Янович) (1865 — 1932). Родился в семье сельского учителя. Окончил юридический факультет Петербургского уни­верситета (1888). С 1895 в социал-демократическом движении. С 1904 член ЦК Латышской социал-демократической рабочей партии. Участник революции 1905 — 1907, член Совета рабочих депутатов в Ревеле. Неодно­кратно арестовывался. Консультант большевистской фракции IV Государ­ственной думы. После Февральской революции сотрудник газеты «Цравда». Введен в состав Исполкома Петросовета от Социал-демократии Ла­тышского края, член бюро Исполкома. Делегат VII (Апрельской) конфе­ренции и VI съезда РСДРП(б), II Всероссийского съезда Советов. Участ­ник Октябрьского вооруженного восстания. С ноября 1917 по март 1918 нарком юстиции РСФСР. В марте — августе заместитель наркома, затем член коллегии Наркоминдела. Избирался членом ВЦИК и его Президиума. В декабре 1918 — январе 1920 председатель Советского правительства Латвии. Далее на партийной и государственной работе. Член ЦИК СССР.

[25] Каменев (Розенфельд) Лев Борисович (1883 — 1936). Родился в семье железнодорожного машиниста. В 1901 окончил гимназию в Тифлисе и поступил на юридический факультет Московского университета. Член студенческого социал-демократического кружка. В 1902 арестован и вы­слан в Тифлис. Затем выехал в Париж. Участник революции 1905 — 1907. В 1914 — 1917 в ссылке в Сибири. После Февральской революции один из редакторов «Правды», с апреля 1917 член ЦК РСДРП(б), Исполкома Петросовета, ЦИК 1-го созыва. На заседаниях ЦК РСДРП(б) 10 и 16 ок­тября 1917 выступал против вооруженного восстания. На II Всероссий­ском съезде Советов избран председателем ВЦИК, но вскоре вышел из ЦК и был отстранен от поста председателя ВЦИК. Затем на государственной и административной работе. Член Политбюро ЦК в 1919 — 1926. Репресси­рован в 1936. Реабилитирован посмертно.

[26] Бинасик (Новоседский) Мечислав Станиславович (1883 — 1938). Социал-демократ, меньшевик. По профессии адвокат. После Фев­ральской революции член Исполкома Петроградского Совета РСД и ВЦИК 1-го созыва. После Октябрьской революции председатель коалици­онного правительства во Владивостоке, позднее на хозяйственной работе.

[27] Церетели Ираклий Георгиевич (1881 — 1959). Родился в семье грузинского писателя. В 1900 поступил на юридический факультет Мос­ковского университета. В 1902 за участие в студенческом движении вы­слан в Восточную Сибирь. Вернувшись из ссылки, редактировал грузин­ский меньшевистский журнал «Квали» («Борозда»). В 1907 избран депу­татом II Государственной думы. Лидер социал-демократической фракции в Думе. После третьеиюньского переворота 1907 приговорен к каторге, за­мененной тюрьмой, с последующим поселением в Восточной Сибири. В начале Первой мировой войны интернационалист. После Февральской революции вернулся в Петроград. Вошел в состав Исполкома Петроградского Совета РСД. Был одним из лидеров меньшевиков. Занимал пост министра почт и телеграфов во Временном правительстве (май — июль), затем (с июля) по совместительству — министр внутренних дел. В конце июля вышел из Временного правительства. В августе делегат Объединительного съезда РСДРП(о), избран членом ЦК РСДРП (объединенного). После принятия 31 августа Петроградским Советом большевистской резолюции «О власти» в знак протеста сложил свои полномочия. После Октябрьской революции был одним из руководителей грузинских меньшевиков (с 1918). Член грузинского Учредительного собрания. В феврале 1919 — апреле 1920 член делегации Грузии на Версальской, затем Сан-Ремской конференциях. С 1921 в эмиграции.

[28] В действительности это был не Александровский, а Александров Михаил Сергеевич — социалист-революционер, член ЦИК 1-го созыва.


Дальше

Часть II. Подготовка и организация выборов Учредительного собрания

Лев Григорьевич Протасов, доктор исторических наук,
профессор кафедры Российской истории
Тамбовского государственного университета

Часть II. Подготовка и организация выборов Учредительного собрания.

Будь конкретная дата выборов и созыва Учредительного собрания определена тогда же, в начале марта, за подготовительную работу пришлось бы браться без промедления. Но Временное правительство не видело нужды спешить с делом, которое было ему навязано советами, боясь открыть дорогу анархии и экстремизму. Управляющий делами Временного правительства и непосредственно ведавший подготовкой к Учредительному собранию В.Д. Набоков позже признавал: «Если бы до Учредительного собрания удержалась какая-нибудь власть, то созыв его был бы несомненным началом анархии. Будь у правительства реальная сила, оно могло бы сразу отложить вопрос до окончания войны. Такой силы у него не было».1

 

8 марта Временное правительство поручило образованному при нем Юридическому совещанию составить план мероприятий по разработке Положения о выборах Учредительного собрания. Однако вскоре выявилась потребность в создании для этого специального органа. 25 марта правительство учредило Особое совещание для изготовления проекта Положения о выборах, лишь через месяц утвердив состав его членов. Затяжка, впрочем, была обусловлена тем, что правительству пришлось отказаться от разработки проекта силами одних юристов, учитывая заинтересованность в данном вопросе разных партий и организаций, утрясая с ними персональный состав совещания. Лишь 25 мая Особое совещание, в которое вошли ведущие эксперты по вопросам государственного права, статистики, политические и общественные деятели различных толков и направлений, открылось под председательством Ф.Ф. Кокошкина.

Кокошкин Федор Федорович (1871—1918) — юрист, профессор кафедры государственного права Московского университета. Депутат I Государственной думы от Москвы. С 1905 г. — один из основателей и руководителей партии кадетов, член ее ЦК. После Февральской революции возглавлял Юридическое совещание и Особое совещание по подготовке закона о выборах в Учредительное собрание

Впоследствии совещание разрослось до сотни членов, а его аппарат стал настолько громоздким, что уже и нельзя было рассчитывать на быстрое окончание его работ и скорое назначение выборов 2.
Открывая его, премьер Временного правительства кн. Г.Е. Львов

Князь Гео́ргий Евге́ньевич Львов (2 ноября) 1861, Дрезден — 7 марта 1925, Париж) — русский общественный и политический деятель, после Февральской революции был председателем Совета Министров Российской империи и Временного правительства (фактически главой государства).

предупредил экспертов, что работа «требует величайшей справедливости по отношению ко всем частям и группам пестрого состава населения нашего громадного государства Российского» 3. Этот принцип незримо витал под сводами Мариинского дворца, где заседало Особое совещание. 

Это показали споры по системам избирательного права. Исходя из того, что в Учредительном собрании должны быть представлены «все течения, все национальности, все партии, хотя бы и мелкие», пропорциональная система выглядела предпочтительней для многонациональной России. Она обеспечивала права меньшинства, что ныне признается, пожалуй, главным критерием демократизма. В ее пользу говорило и то, что при ней можно использовать действующее административно-территориальное деление, не нарезая новые округа, а это было особенно важно при отсутствии местной статистики. 

У сторонников мажоритарной системы, отдававших предпочтение национальной специфике, были свои доводы: малокультурность населения, знание избирателями своего кандидата, тогда как при пропорциональной системе происходит насилие над личностью избирателя со стороны партийной бюрократии. Но большинству казалось важным, чтобы выборы проходили именно по партийным платформам («мы не можем себе позволить роскошь беспартийных выборов» 4). Особое совещание в итоге приняло пропорциональную систему, но для 12 малонаселенных территорий (Архангельская, Олонецкая губернии, Камчатская, Якутская области и др.) была узаконена мажоритарная система выборов. Был избран многоименный вариант пропорциональной системы, при котором избиратель голосовал за список в целом, не имея возможности что-либо в нем поменять.

Спорным был и возрастной ценз. Кадеты апеллировали к европейскому опыту, предлагая дать право голоса с 21 года. На 18-летнем возрасте настаивали большевики, явно уповая на юношеские пассионарность и максимализм. В итоге был принят ценз в 20 лет для всех граждан, а для военнослужащих – с возраста последнего досрочного призыва (фактически с 18 лет). Участие в выборах военнослужащих было неизвестно современным законодательствам (кроме Франции), но оно диктовалось соображениями справедливости, требующими дать право участия в строительстве государства всем защитникам Отечества, а также далеко зашедшей политизацией 10-миллионной армии. 

Вопрос о допущении к выборам женщин в 1917 г. поначалу не казался очевидным. На Всероссийском совещании советов (апрель) говорилось о неподготовленности их к решению государственных вопросов, о том, что женщины по большей части еще «плачут» по царю 5. Но вопрос этот был возбужден публично 19 марта 1917 г., когда в Петрограде состоялась 40-тысячная манифестация женщин, требовавших права голоса для себя. 

Особое совещание признало, что лишение избирательного права женщин не находит себе оправдания 6. Да и чем можно было оправдать лишение этих прав беззаветных революционерок, подобных В.Н. Фигнер, Е.К. Брешко-Брешковской, М.А. Спиридоновой?!

Впервые в России были отменены цензы имущественный, грамотности, оседлости, ограничения по национальному и религиозному признакам. В интересах формирования единого политического пространства отклонялись предложения о выделении национальных округов, что могло быть сочтено за предрешение вопроса о национальном устройстве России. Были даны льготы для Сибири: снижена норма представительства с 200 тыс. до 140 тыс. избирателей на один депутатский мандат. В избирательные списки включались все лица, прибывшие на территорию участка к моменту их составления, что обеспечило голосование сотен тысяч беженцев из оккупированных неприятелем западных губерний. 

Закон не предусматривал никакого процентного порога, и это благоприятствовало малым политическим партиям. Не было ограничений по государственной или общественной службе. Особое совещание предоставило членам свергнутой династии Романовых активное и пассивное избирательное право, но Временное правительство отказало им в этом. Лишались права голоса дезертиры, осужденные вступившими в законную силу приговорами.

Закон предусматривал шкалу наказаний за нарушение свободы выборов вплоть до 6-летней каторги. Реальных попыток применения таких санкций в ходе выборов в Учредительное собрание, впрочем, не отмечено. В целом же избирательный закон отвечал растущей политизации общества и обеспечивал многообразие политических оттенков в законодательном собрании. Сами выборы по существу превращались в соперничество крупных и мелких партий, их предвыборных платформ. 

Выдержать конкуренцию с ними независимые кандидаты не могли. Избирательная система, однако, давала не вполне компетентный состав депутатов, так как в списки попадали, прежде всего, партийные функционеры, активисты, а не люди, профессионально готовые к законодательной деятельности – таковых в революционных партиях практически не было.

Подводя итоги своих трудов, Особое совещание справедливо указало, что «столь широкое осуществление начал всеобщности на выборах неизвестно доселе ни одному законодательству, и Россия в этом отношении идет, несомненно, впереди других стран» 7. Всеобщее избирательное право было введено в России тогда, когда в Англии право голоса имели только 30% жителей. Закон способствовал приобщению к политической жизни и государственно-правовому оформлению ряда народов и территорий, прежде лишенных права голоса и представительства в высших законодательных учреждениях страны. Этим законом, составленным при участии выдающихся правоведов, можно было гордиться, но это стало и его ахиллесовой пятой. М.В. Вишняк, один из его авторов, позже с горечью признал: «Огромный дефект закона – его совершенство» 8. И в этом парадоксе есть объективная логика. Мировой парламентский опыт указывает на определенный баланс между характером представительного органа и его работоспособностью. В данном случае первое было явно в ущерб второму.  

Увы, избирательный закон, которым по праву можно было гордиться самой продвинутой демократии, слишком запоздал. Силы распада действовали в России еще энергичнее, чем те, кто заботился, чтобы закон позволил действительно выразить волю народа. Ныне очевидно, что спасти Учредительное собрание мог только его скорейший созыв. По признанию М.В. Вишняка, демократия недооценила значение этого фактора 9. 

В результате затяжка выборов Учредительного собрания

стала излюбленной мишенью обличений в адрес правительства, прямых обвинений в намерении сорвать выборы. Такая критика дискредитировала в глазах масс не только либеральных министров, не видевших необходимости спешить с выборами в обстановке политической нестабильности, но и советских лидеров, а ссылки на объективные трудности при подготовке и реализации избирательного закона все более воспринимались как пустая отговорка.

Законодатели в погоне за абсолютным и заведомо недостижимым демократизмом упустили куда более важный в революционной обстановке 1917 г. фактор – время, в течение которого социальные и политические проблемы множились с катастрофической быстротой.

Закон был рассчитан на то, чтобы обеспечить голосование всех граждан, подсчитать до последнего голоса. Если этот принцип был уместен при выборах органов местного самоуправления, не представлявших большой организационно-технической сложности, то применительно к общероссийским выборам он был абсурден. Упрощение избирательной процедуры, особенно в сельской местности, позволило бы сберечь не один месяц, ускорить и выборы и само Учредительное собрание и тем, возможно, избежать общенациональной трагедии. Ряд современных исследователей допускают, что вопрос о власти решался бы проще, например, передачей функций Учредительного собрания Государственной Думе, что обеспечивало конституционную преемственность и снимало проблему сроков созыва. «В свете того негативного исторического опыта, которым мы располагаем сейчас, — пишет философ и историк А.Н. Медушевский, — очевидно, что в условиях коллапса государственной системы безбрежный демократизм закона о выборах в Учредительное собрание стал деструктивным фактором для конституционного самоопределения нации» 10. Его роль могла сыграть прежняя цензовая система выборов или временная исполнительная власть. Учитывая реальный ход событий и, в частности, оформлявшуюся в недрах революции альтернативную власть в лице советов, успех преобразования Государственной Думы в Учредительное собрание представляется маловероятным, но и не исключенным вовсе.

В советской литературе высказывалось суждение, что Учредительное собрание было бы созвано своевременно при прямом вмешательстве советов в процесс подготовки выборов (О.Н. Знаменский, Е.А. Скрипилев и др.). Носившая печать своего времени, эта точка зрения ныне не выдерживает серьезной критики. Атмосфера подозрительности и взаимного недоверия между либералами и социалистами в принципе этот вариант исключала. Стороны обменивались упреками, обвинениями в партийном эгоцентризме. По оценке эсеровского лидера В.М. Чернова, главной причиной затяжки было то, что кадетская партия ультимативно настаивала на соблюдении всех формальностей процедуры при организации всеобщих выборов, не допуская к ним «самочинные органы народной власти» 11. 

Однако то, что было приемлемо для революционера Чернова, совершенно противоречило правосознанию профессиональных юристов-кадетов. Ф.Ф. Кокошкин на 7-м съезде Партии народной свободы в марте 1917 г. убеждал: «Скорейший созыв Учредительного собрания чрезвычайно важен, но не менее важно, чтобы воля народа выражалась самым правильным образом» 12. Общественно-политическая репутация Учредительного собрания во многом, если не в главном, зиждилась на безупречно демократической процедуре его избрания. Но «законничество» юристов воспринималось как юридическое крючкотворство, саботаж, во всяком случае, оно безнадежно отставало от лихорадочного темпа жизни страны.

Показательно, что уже на Всероссийском совещании советов

в конце марта – начале апреля было признано, что выборы не могут состояться раньше сентября 1917 г. Советы, действительно, играли теневую, но вполне реальную роль гаранта созыва Учредительного собрания. Однако, поглощенные функциями политического контроля за действиями Временного правительства и его местных органов, они были совершенно не компетентны в делах организационно-технических, а институционально сами действовали как фактор дестабилизации конституционного строя. В деревне, где проживали 80% избирателей, советы и вовсе выглядели островками в бескрайнем крестьянском море.

14 июня Временное правительство назначило выборы на 17 сентября, а открытие Учредительного собрания – на 30 сентября. Установленные аврально, в обстановке назревавших бурных событий в Петрограде, сроки были нереальны. Правительство это понимало и, когда после июльского пика массовая волна спала, отодвинуло их на ноябрь. Этот неизбежный, в сущности, перенос усугубил всю ситуацию, усилил спекуляции вокруг предстоящих выборов. 20 июля правительство утвердило первые 5 глав Положения о выборах с тем, чтобы основываясь на них, начать практическую подготовку к выборам, одновременно дорабатывая проекты остальных разделов. 26 июля оно возложило подготовительные работы, связанные с открытием Учредительного собрания, на Юридическое совещание. Ему поручалось представить пакет правовых актов в помощь Учредительному собранию: регламент его работы, организационный статут, положение исполнительной власти, будущая российская конституция.

Большинство проектов не было доведено до конца из-за большевистского переворота. Образцом же для будущей России была избрана республика президентского типа, с временным президентом как главой исполнительной власти, с двухпалатным парламентом – наподобие Третьей республики во Франции, установленной в 1871 г. Эти наметки были лишь сырьем для последующей его переработки в законы Учредительным собранием, но в них видно стремление пересадить на российскую почву наиболее жизнеспособные побеги европейской республиканско-парламентской системы, желание создать твердую власть с учетом авторитарных традиций российской государственности и массового правосознания.

Современнику трудно постичь грандиозность задач и трудностей, которые предстояло преодолеть организаторам выборного процесса: низкая общая и правовая культура населения, особые геополитические условия страны, раскинувшейся на бескрайних просторах Евразии, многоязычной, пестроукладной. Подготовка крайне осложнялась войной, начинавшейся хозяйственной разрухой, прямой борьбой за власть, принявшей в ряде мест характер открытой гражданской войны. Забастовки писчебумажных фабрик и печатников срывали сроки проведения выборов на местах.

Исполнительным органам земств и городских дум предстояло озаботиться организацией учета избирателей, рассылкой избирательных записок и именных удостоверений и пр. Задачи проще решались там, где давно существовали земства, но их к 1917 г. не было в губерниях Севера, Сибири, Дальнего Востока, Средней Азии, Кавказа. Волостного земства не было вообще – оно только создавалось осенью 1917 г. Таким образом, в ряде местностей надо было провести выборы дважды – в местное самоуправление и в Учредительное собрание. 

Общий контингент избирателей определялся максимально в 90 млн. человек, с учетом оккупированных территорий (выборы в них предполагалось провести немедленно по их освобождении), реально – 85-86 млн. Были образованы 81 избирательный округ (73 гражданских и 8 военных), 652 уездных и равнозначных им комиссий, 127 городских (в городах с населением свыше 50 тыс. жителей), 112 тыс. избирательных участков. Два округа находились вне пределов страны – округ Китайско-Восточной железной дороги в Маньчжурии и округ русских экспедиционных войск во Франции и на Балканах. Обеспечивались избирательные права россиян в тех национальных государствах, которые были под протекторатом России (Финляндия, Урянхайский край, Бухарское ханство). Много проблем возникало с комплектованием выборного аппарата, особенно в сельской местности. 

7 августа открыла свою деятельность Всероссийская избирательная комиссия, во главе с кадетом Н.Н. Авиновым, заседавшая в Мариинском дворце в Петербурге, составленная паритетно из либералов и социалистов, с целью взаимного контроля. Все 16 ее членов имели опыт работы в Особом совещании. Состав местных комиссий замещался главным образом по выбору органов местного самоуправления и судебных учреждений. Окружную комиссию возглавлял председатель губернского земского собрания (или его заместитель), в ее состав входили также товарищ председателя окружного суда по административному отделению.

Уездные комиссии формировались под председательством административного судьи, включая в себя двух мировых судей и по два избранных представителя от городской и уездной земских управ. Участие юристов должно было обеспечить соблюдение буквы избирательного закона, оградить выборы от всяких подозрений в подлоге. Заготовку выборных материалов правительство возложило на МВД.

Продолжение следует

  1. Набоков В. Временное правительство // Архив русской революции. Т. 1. М., 1991. С. 19.
  2. Нольде Б.Э. В.Д. Набоков в 1917 г. // Архив русской революции. Т. 7. М., 1991. С. 12.
  3. Выборы во Всероссийское Учредительное собрание в документах и воспоминаниях современников. М., 2009. С. 81.
  4. Там же. С. 98.
  5. Всероссийское совещание Советов рабочих и солдатских депутатов. М.-Л., 1927. С. 206.
  6. Выборы во Всероссийское Учредительное собрание… С. 166.
  7. Там же.
  8. Вишняк М.В. Указ. соч. С. 84.
  9. Там же. С. 76.
  10. Медушевский А.Н. Учредительное собрание как политический институт революционного периода // Отечественная история. 2008. № 2. С. 25.
  11. Чернов В.М. 1917 год: народ и революция // Страна гибнет сегодня. Воспоминания о Февральской революции 1917 года. М., 1991. С. 358.
  12. Речь. 1917. 27 марта.

Временное правительство: принципы политики в контексте развития революционных процессов в России весной-летом 1917 г. | Гайда

 Временное правительство: принципы политики в контексте развития революционных процессов в России весной-летом 1917 г.
Временное правительство: принципы политики в контексте развития революционных процессов в России весной-летом 1917 г.

В историографии Февральской революции и Временного правительства закрепилось устойчивое представление о буржуазном характере и политике новой власти. Эта оценка была дана российскими социалистами еще в ходе самих событий и изначально основывалась на характеристике первого правительственного состава (2 марта – 2 мая 1917 г.), который преимущественно формировался из «буржуазных либералов». Кроме того, Временное правительство получило санкцию со стороны прежней власти и третьеиюньской Государственной думы. Между тем, основным источником власти нового правительства была революция, а его программа и политическая практика позволяют делать вывод не о преемственности, а о разрыве с прежней политической традицией. Это было связано как с революционными обстоятельствами 1917 г., так и с представлениями политических деятелей, ставших министрами в ходе свержения самодержавия.

27 февраля[1] 1917 г., после победы революции в Петрограде, в Таврическом дворце (резиденции Государственной думы) были образованы два революционных органа: Временный комитет Государственной думы, представлявший все думские фракции, кроме консерваторов, и Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов, изначально включивший в себя несколько десятков интеллигентов-социалистов, но быстро пополнившийся представителями городских фабрик и военных частей. Через несколько часов Временный комитет установил контакт с офицерами гарнизона, а затем – с различными министерствами и дипломатическими миссиями. Петроградский совет объявил себя представительством «революционной демократии»[2].

Временное правительство было создано 2 марта, за несколько часов до отречения царя, в результате переговоров Временного комитета и Петроградского совета. Петросовет согласился на формирование «буржуазной» власти, но потребовал внесения в правительственную программу полной политической и религиозной амнистии, гражданских свобод (с распространением их на военнослужащих), отмены всех сословных, национальных и религиозных ограничений, создания народной милиции (в ведении полностью демократизированных органов самоуправления), невывода из столицы революционного гарнизона, объявления демократической республики и немедленного созыва Учредительного собрания. Как отмечал меньшевик Н.Н. Суханов, либералы могли опасаться провозглашения Советом курса на «демократический мир» (без аннексий и контрибуций), но этого не произошло, что значительно разрядило атмосферу переговоров[3]. Поведение лидеров Совета было объяснимо: подобное требование могло лишь спровоцировать контрреволюционные действия Ставки и было невыгодно Совету по тактическим соображениям. Поэтому он ограничился изданием Приказа № 1 об отмене воинской дисциплины, изданным еще 1 марта.

В целом, эти требования соответствовали партийной программе Конституционно-демократической партии (Партии народной свободы), представители которой составили костяк первого состава Временного правительства. Кадеты не были похожи на современных нам либералов, они были значительно левее. Дореволюционные теоретические представления партии можно охарактеризовать как «социальный либерализм». Кадеты отстаивали права и свободы человека и гражданина, принципы народного суверенитета, верховенства закона, конституционализма, парламентаризма. Основным гарантом прав, по мысли кадетов, должно был выступать государство, поэтому они выступали за государственное единство России при наличии культурной автономии национальных меньшинств. Наиболее приемлемой формой правления считалась конституционная монархия, хотя в партии были сильны и республиканские идеи[4]. Применение государственного насилия как целенаправленной политики в отношении граждан кадетами отрицалось. Кадеты выступали за эволюционное развитие общества, но вовсе не отрицали возможности политической революции. Сама по себе революция мыслилась как составная часть общественного развития: она была неизбежна в случае сопротивления «старого порядка» неизбежному развитию общества в демократическом направлении. Вместе с тем, как полагали в партии, любая масштабная революция неизбежно приводила к контрреволюции и реставрации, что сдерживало общественный прогресс. Программа партии включала социальные требования (введение восьмичасового рабочего дня, частичное отчуждение помещичьей собственности за выкуп в пользу крестьян) и не провозглашала неприкосновенности частной собственности. Кадеты считали себя «надклассовой» партией, хотя и расценивались социалистами как партия «буржуазная». Однако современные исследователи отмечают противоречивые отношения кадетов и российской буржуазии[5].

Еще 1 марта кадетский ЦК указал Временному комитету Государственной думы на необходимость объявления амнистии по политическим и религиозным преступлениям, а 2 марта признал «необходимым безусловное отречение или низложение Николая II»[6]. Однако на переговорах с Советом лидер кадетов П.Н. Милюков категорически протестовал против пункта о немедленном провозглашении республики, «указывая, что для него он единственно неприемлем, тогда как об остальных можно столковаться». Суханов задал ему вопрос: «Неужели вы надеетесь, <…> что Учредительное собрание оставит в России монархию? Ведь ваши старания все равно пойдут прахом». Милюков ответил: «Учредительное собрание может решить что угодно. Если оно выскажется против монархии, тогда я могу уйти. Сейчас же я не могу уйти. Сейчас, если меня не будет, то и правительства вообще не будет. А если правительства не будет, то… вы сами понимаете…». Между тем, остальные представители Временного комитета не были настроены бороться даже за то, на чем настаивал Милюков. Председатель Думы М.В. Родзянко только указывал, что скорейший созыв Учредительного собрания был бы трудно осуществим. Либералы даже не требовали от социалистов обязательств в поддержке нового правительства, что удивило Суханова[7]. В результате переговоров по вопросу о форме правления была принята «формула умолчания», что соответствовало политике Петросовета на сохранение временного компромисса с Временным комитетом[8].

Совет не согласился на введение в правительство социалистов А.Ф. Керенского и Н.К. Чхеидзе, вместо этого было решено учредить «наблюдательный совет за действиями Временного правительства»[9]. (Однако Керенский по собственной инициативе все же стал министром и поставил Совет перед фактом, с которым тот вынужден был смириться.) Декларация о составе и задачах нового правительства была опубликована в тот же день. Текст документа был подготовлен Сухановым и Керенским при участии Милюкова, который «под диктовку послушно приписал в конце ее: «Временное правительство считает своим долгом присовокупить, что оно отнюдь не намерено воспользоваться военными обстоятельствами для какого-либо промедления по осуществлению вышеизложенных реформ и мероприятий»». Милюков предложил Суханову озаглавить документ «От Временного комитета Государственной думы», но тот предпочитал, «чтобы дело обошлось без всякой преемственности и без Родзянки». Милюков не настаивал[10]. Тем не менее, декларация была все же подписана Родзянко (в качестве председателя Государственной думы) и самими новыми министрами. Заголовок гласил: «От Временного правительства». Таким образом, революционное правительство само заявляло о своем создании.

После известия из Пскова об отречении Николая II Временное правительство на своем заседании поставило вопрос о своих полномочиях и взаимоотношениях с Временным комитетом Государственной думы. Было признано, что Основные государственные законы 1906 г. «после происшедшего государственного переворота» потеряли свою силу. После этого было также определено, что «представляется весьма сомнительной возможность возобновления занятий Государственной думы IV созыва». Было решено присвоить себе всю полноту власти и «установить как в области законодательства, так и управления те нормы, которые оно признает соответствующими в данный момент». Хотя открытое вмешательство Петросовета в дела революционного правительства посчитали «недопустимым двоевластием», было принято решение согласовывать постановления Временного правительства с мнениями Петросовета перед официальными заседаниями[11]. Через несколько часов статус Временного правительства был закреплен в акте Великого князя Михаила Александровича об отказе от власти. В присяге члена Временного правительства, утвержденной им самим 11 марта, отмечалось: «По долгу члена Временного правительства, волею народа по почину Государственной думы возникшего, обязуюсь и клянусь перед Всемогущим Богом и своею совестью служить верою и правдою народу Державы Российской, свято оберегая его свободу и права, честь и достоинство и нерушимо соблюдая во всех действиях и распоряжениях моих начала гражданской свободы и гражданского равенства и всеми предоставленными мерами мне подавляя всякие попытки прямо или косвенно направленные на восстановление старого строя [выделено мною – Ф.Г.]»[12].

Если отныне Государственная дума стала призраком, то между правительством и Советом в марте-апреле установилось тесное взаимодействие. Все постановления Совета, выработанные им в первые дни революции (Приказ № 1, об аресте царя и его семьи и т. д.), правительством были поддержаны[13]. Совет направил своих комиссаров в министерства и другие учреждения. Ему предоставлялась возможность участия в межведомственных совещаниях[14]. Петроградский гарнизон, распределение государственных финансов и продовольствия для столицы перешло под совместную юрисдикцию правительства и Совета[15].

Правительство по собственной инициативе пошло на установление прочных контактов с Советом через созданную 10 марта контактную комиссию, тем более, что основную роль со стороны правительства в ней играли близкие социалистам министры М.И. Терещенко и Н.В. Некрасов[16]. Важную роль комиссии отмечали представители как правительства (В.Д. Набоков), так и Совета (Н.Н. Суханов)[17]. Власть рассматривала варианты возможного углубления связей с Советом. Сохранилась памятная записка депутата Думы А.Ф. Мейендорфа об отношении премьера кн. Г.Е. Львова к предстоявшим съездам советов, датированная 15 апреля: «Подготовляемый теперь Всероссийский съезд солдатских, рабочих и крестьянских депутатов явится решительным и быть может решающим подспорьем в деле борьбы с анархическими тенденциями. Его роль представительного учреждения русской демократии нельзя будет отвергать никакими юридическими соображениями. Многолюдность и разнородный состав съезда вероятно послужит основанием выступления различных течений, из которых многие по моему мнению влиятельные группы окажутся по многим вопросам близкими программе Временного правительства. В виду этого представляется желательным установить спокойные и ясные благожелательные отношения к этому съезду, и нелишним будет некоторое в нем участие Временного правительства и Государственной думы…»[18].

Петросовет в своей резолюции от 11 марта окончательно поддержал правительство и его курс на борьбу с контрреволюцией и на демократизацию – постольку, «поскольку оно в согласии с Советом будет неуклонно идти в направлении к упрочению завоеваний революции и расширению этих завоеваний»[19] — и заявил о «революционном контроле» со своей стороны; то же сделало и Всероссийское Совещание советов[20], петроградская и московская конференции социалистов-революционеров; этой же позиции придерживались народные социалисты, меньшевики, группа «Единство», до конца марта – и петроградский комитет РСДРП(б.). Они призывали поддержать правительство, признавали его формальное единовластие, его реформаторский и даже революционный характер[21]. Источниками правительственной власти, по мнению меньшевистской «Рабочей газеты», стали «революционная армия и народ»[22].

Основной партийной опорой новой власти были кадеты. Конституционно-демократическая партия была единственной либеральной партией в России, сохранившей к февралю 1917 г. остатки своей всероссийской организации. Революция возродила партию. В марте-апреле в стране уже действовало более 380 кадетских организаций, общая численность партии выросла до 70 тыс. человек. Ее представители активно участвовали в революции, вошли в состав правительства и его структур. Многие законы, изданные в марте – апреле, были спешно подготовлены в этот период именно кадетами. VII съезд партии (25-28 марта) единогласно провозгласил основной задачей установление в России «демократической парламентской республики». «Республика фактически уже существует», — говорил докладчик Ф.Ф. Кокошкин[23].

Оратор также отмечал, что кадеты изначально отстаивали не только принципы «либеральный, освободительный» и «демократический», но стояли также «на почве социализма». «Осуществление начал социальной справедливости, широких реформ, направленных к удовлетворению справедливых требований трудящихся классов» всегда, по словам докладчика, было требованием кадетской партии. «Мы в этом пункте нашей программы стали на почву социалистического мировоззрения, не того, конечно <…> которое считает возможным изменить экономический строй путем насильственным, путем захвата политической диктатуры, а на почве того мировоззрения, которое полагает, что человечество постепенно врастает в новый социальный строй и что задача демократических партий заключается в том, чтобы всеми способами государственного воздействия способствовать возможно более успешному, быстрому и безболезненному ходу этого процесса», — говорил Кокошкин[24]. Известный философ Н.О. Лосский даже предложил внести в программу партии развернутое положение о приверженности идее «эволюционного социализма»[25]. Кн. Д.И. Шаховской настаивал на необходимости «блокироваться по возможности с партиями налево» и «по соглашению с ними способствовать планомерному использованию в интересах революции аморфных народных масс». По его мнению, кадеты должны были «смело идти в эти массы для того, чтобы приобретать там сторонников, чтобы наладить их жизнь, а иногда для того, чтобы кое-чему у этих масс поучиться»[26].

Хотя предложение Лосского так и не было поддержано, VIII съезд (9-12 мая) принял принципы «демократической парламентарной республики», полновластия органов местного самоуправления на местах, трудового землепользования, выступил за полную независимость Польши[27]. Таким образом, кадеты превращалась в умеренно-социалистическую партию. Кроме того, этот съезд, собравшийся уже после первого правительственного кризиса, поддержал новое, коалиционное, правительство[28]. Лишь в августе 1917 г. в партийных кругах был поставлен вопрос о военной диктатуре, но лишь на краткий срок до созыва Учредительного собрания. При этом никаких партийных решений на этот счет так и не состоялось.

Действия Временного правительства были направлены на реализацию его программы, а зачастую оказались и более решительными. 9 марта министром торговли и промышленности (и крупным предпринимателем) А.И. Коноваловым по постановлению правительства был создан Отдел труда при Министерстве торговли и промышленности (в него, в частности, вошли представители Петросовета и Совета торгово-промышленных съездов), который принялся за спешную разработку рабочего законодательства и должен был надзирать за его выполнением; министр согласился с введением 10 марта восьмичасового рабочего дня на частных фабриках Петрограда и принял решение о его установлении на казенных (в том числе военных) заводах столицы[29]. В марте 1917 г. он уже был явочным порядком установлен в 28 крупнейших промышленных центрах[30].

Декларация коалиционного правительства от 6 мая предполагала «проведение государственного и общественного контроля над производством, транспортом, обменом и распределением продуктов», а также «в необходимых случаях» и «организацию производства»[31]. 16 мая Исполком Петросовета выступил с резолюцией о необходимости централизации механизма управления экономикой. Несогласный с подобным подходом Коновалов подал в отставку. Сменивщий его кадет В.А. Степанов (в ранге управляющего министерством) начал разработку реформы. 21 июня по решению Временного правительства был создан Экономический совет, который должен был создавать общий план организации экономики. Подчинявшийся ему Главный экономический комитет призван был согласовывать текущую политику различных ведомств[32]. 1 июля Временное правительство по предложению управляющего министерством распространило на всю территорию страны введенную им ранее монополию на продажу кожи[33]. С 1 августа вводилась государственная монополия на продажу донецкого угля[34].

20 марта Временное правительство приняло закон о кооперативных товариществах и их союзах. 12 (25) апреля последовал закон о собраниях и союзах. Оба закона предоставляли населению полную свободу инициативы. Министр путей сообщения Н.В. Некрасов создал общественные советы на железных дорогах, которым передал непосредственное управление[35]. Суть подобной политики была выражена словами Некрасова, сказанными им 27 марта на VII съезде кадетской партии: «Основной вопрос заключается сейчас в том, чтобы идею революции, торжества демократии, идею народовластия провести возможно скорее во всех возможных ее формах»[36]. Как отмечал меньшевик Ю.М. Стеклов, «та же самая программа, которую ныне осуществляет Временное правительство под аплодисменты всей российской буржуазии, встретила бы со стороны командующих классов самое энергичное сопротивление, если бы ее проводили мы под фирмой Совета рабочих и солдатских депутатов»[37].

«Умеренная» группа в правительстве, в которую входили военный министр А.И. Гучков, министр иностранных дел П.Н. Милюков, министр земледелия А.И. Шингарев и министр по делам Финляндии Ф.И. Родичев, составляла явное меньшинство. Их размежевание с «левыми» не касалось принципов государственного управления; здесь их связывали общие представления и желание навсегда упразднить «старый порядок». Реформаторская деятельность «умеренных» так же, как и у «левых», проходила под эгидой «широкой демократизации». Гучков по подозрению в приверженности «старому порядку» сместил 60 % высших офицеров, в т.ч. 8 командующих фронтами и армиями, 35 из 68 командиров корпусов и 75 из 240 начальников дивизий[38]. Шингарев ввел государственную хлебную монополию и хлебные карточки, проводил изъятие необработанных земель. 21 апреля правительство по представлению министра земледелия вынесло постановление о создании местных выборных земельных комитетов, под контроль которых передавалась вся земля сельскохозяйственного назначения, они же получали право изъятия необрабатываемых угодий. Для заведования продовольственным делом по постановлениям 9 и 25 марта создавался Общегосударственный продовольственный комитет и продкомы на всех уровнях от губернии до волости, формировавшиеся из различных общественных сил[39].

Став в мае министром финансов, Шингарев в соответствии с программой правительственной коалиции инициировал 12 июня увеличение подоходного налога и введение налога на сверхприбыль[40]. Эта политика была подвергнута резкой критике со стороны буржуазии. I Всероссийский съезд представителей промышленности и торговли (19-22 марта) резко раскритиковал аграрную политику Временного правительства и, в частности, проект введения хлебной монополии, потребовал от правительства прекратить засилье советов в центре и на местах, приостановить явочное введение восьмичасового рабочего дня на заводов в военное время[41]. Один из крупнейших торгово-промышленников С.И. Четвериков открыто предупреждал правительство, что данная мера сразу приведет к сокращению производства на 20%[42]. Тем не менее, коррекции правительственной политики не произошло.

Разрыв между «умеренными» и «левыми» в правительстве произошел по вопросам о будущих взаимоотношениях с Советом и о конечных целях войны. План Гучкова заключалась в том, чтобы попытаться «восстановить порядок в стране» (если понадобиться, то и силой) и довести ее до Учредительного собрания[43]. По признанию самого Гучкова, его позиция вызвала активное неприятие большинства правительства и потому не была реализована: военный министр не решился на применение войск[44]. Чиновник юрисконсультской части МИД Г.Н. Михайловский вспоминал о своих беседах с Милюковым в марте-апреле: «Говорил он <…> что положение крайне серьезно, так как левые производят «большой напор», и что единственная объективно возможная тактика заключается в том, чтобы «говорить левые слова» с целью удержаться у власти и затем при благоприятном случае «овладеть движением»… Революция должна быть стиснута, пока ее нельзя прекратить». Однако Михайловский признавал: «Милюков с его хитроумной тактикой не казался мне (да и другим моим старшим сослуживцам) человеком, могущим противостоять событиям»[45]. Соратник Милюкова по кадетскому ЦК А.В. Тыркова также сомневалась в управленческих талантах лидера кадетов. В марте она решилась напомнить Милюкову о необходимости применения «старых» методов административного принуждения. На это он отвечал: «Лучше я потеряю власть, но таких методов применять не буду»[46]. Это было вызвано не конкретными обстоятельствами (например, слабостью правительственной власти), а мировоззрением самого Милюкова. Об «умеренных» министрах-либералах Тыркова также писала: «В них не было ощущения реальной ситуации, реальной борьбы. Только предельная, несокрушимая преданность либеральным идеям, формулам, которые превращались в какие-то окаменелые заклинания»[47].

Позиция Гучкова и Милюкова как раз и отождествлялась социалистами с «буржуазной» позицией в правительстве. Но она быстро становилась все более и более призрачной. «Из всех министров наибольшее стремление к сближению с нами выказали Некрасов и Терещенко, — и эти их усилия явно встречали сочувствие большинства их коллег», — вспоминал возглавивший Совет в конце марта И.Г. Церетели. Министр юстиции трудовик Керенский отмечал: «Руководящее ядро Временного правительства [под ним Керенский понимал себя, Некрасова и министра финансов М.И. Терещенко — Ф.Г.] твердо решило при первом удобном случае ввести в состав правительства представителей Советов и социалистических партий»[48]. В конце апреля Милюков и Гучков оказались в изоляции, о чем и сообщал Церетели премьер кн. Г.Е. Львов[49]. Керенский уже в середине марта начал интриги против Гучкова в военном министерстве: он секретно от военного министра встречался с представителями комиссии генерала А.А. Поливанова, отвечавшей за реформу армии. Помощник военного министра П.А. Пальчинский уже в это время предвидел «поглощение Гучкова Керенским» (что и произошло через полтора месяца)[50]. Сам Гучков, постоянно занятый разъездами по фронтам, очень быстро проникся пессимизмом, пришел к осознанию «какой-то полной безнадежности», что «нужно уходить», и в результате к середине апреля отошел от дел[51]. Милюков, в отличие от него, ушел в отставку не по собственной воле, а по общему решению министров-кадетов. «Я с чистой совестью могу сказать, что не я ушел, а меня «ушли»», — говорил он на Государственном совещании в августе 1917 г.[52] После его отставки Временное правительство отказалось от каких-либо территориальных претензий по результатам войны, поддержав идею «демократического мира». Декларация коалиционного правительства, опубликованная 6 мая, начиналась следующими словами: «Во внешней политике Временное правительство, отвергая в согласии со всем народом всякую мысль о сепаратном мире, открыто ставит своей целью скорейшее достижение всеобщего мира, не имеющего своей задачей ни господства над другими народами, ни отнятия у них национального их достояния, ни насильственного захвата чужих территорий – мира без аннексий и контрибуций, на началах самоопределения народов»[53].

Американский исследователь Т. фон Лауэ, касаясь кризиса управления при «старом порядке», писал: «После марта 1917 г. вопрос заключался в том, сможет ли новое правительство использовать согласованное регулирование эффективнее и лучше»[54]. Между тем, анализируя состав правительства, левые и правые его критики очень часто отмечали, что в подобных делах новые министры были «совершенные новички»[55]. По признанию кадета М.М. Новикова, «подтверждалось положение <…> об отсутствии в русской общественности достаточно способных и вышколенных административных деятелей»[56]. При этом новое правительство желало обойтись без применения силы. Оно взяло курс на создание «надклассового» и «надпартийного» государства, основанного на идее народного суверенитета, причем понятого чрезвычайно упрощенно. В основу нового строя полагалось «единение» народа и его «доверие» власти. Пришедшие к власти министры надеялись, что новая система управления, построенная по принципу общественной организации, в аппарате насилия не нуждается и будет гораздо эффективнее самодержавно-бюрократического строя. По словам кн. Г.Н. Трубецкого, министр-председатель кн. Г.Е. Львов «впал в эти дни в совершенно экстатическое состояние. Вперив взор в потолок, он проникновенно шептал: «Боже, как все хорошо складывается!.. Великая, бескровная…»[57]. В письме М.К. Морозовой кн. Е.Н. Трубецкой писал: «Впечатление Петрограда в эти дни — неописуемо. <…> Все более и более усиливающийся мощный национальный подъем, захватывающий всех». Князь был склонен придавать событиям вселенский масштаб, предрекая всеевропейскую демократическую революцию: «Известия из Болгарии производят сильнейшее впечатление. Туда уже перекинулась революция из России, и немцы «усмиряют» болгарских солдат. Глубоко надеюсь [зачеркнуто слово «уб[ежден]» — Ф.Г.], что скоро революция перекинется и в Турцию, и в Австрию. А тогда немцы останутся одни усмирителями против всех народов. Дай Бог! Тогда «смысл войны» осуществится с той стороны, с которой его никто не ждал… [выделено в тексте — Ф.Г.]»[58].

6 марта Временное правительство объявило амнистию по политическим и религиозным делам, были сокращены сроки по уголовным делам. 12 марта была отменена смертная казнь, на следующий день — военно-полевые суды. 20 марта последовала отмена национальных и конфессиональных ограничений. 10 марта официально упразднялся уже фактически ликвидированный Департамент полиции. 16 марта создавалась Ликвидационная комиссия по делам Царства Польского. «Пусть в общем порыве забудутся старые обиды и пусть они не воскреснут вновь никогда. Пусть родина выйдет из тяжелых испытаний счастливой, свободной, объединенной узами любви и всеобщего братства», — гласило воззвание кадетской партии[59].

Революция нанесла сокрушительный удар по административной системе. В течение первой недели марта прекратили свою деятельность губернаторы, полиция, жандармерия, земские начальники. Все вышеуказанные институты и должности были упразднены Временным правительством, как правило, задним числом. Кн. Львов официально заявлял: «Правительство сместило старых губернаторов, а назначать никого не будет. На местах выберут. Такие вопросы должны разрешаться не из центра, а самим населением»[60]. Правительство лишь сохранило за собой право утверждения губернских комиссаров и их помощников. Полиция была заменена милицией, причем задача ее создания полностью возлагалась на местное самоуправление[61]. Между тем, как свидетельствовали сообщения с мест, реально ни старые, ни новые органы государственной власти в марте-апреле не действовали. К тому же, отсутствовала всякая правовая система. Зачастую на местах новая структура власти в эти месяцы даже не начала формироваться[62]. Земство (слишком умеренное по составу) находилось в кризисе, а новые общественные организации и советы не были тогда так сильны и организованны, чтобы осуществлять полномочия государственной власти[63].

По мнению ведущей кадетской газеты «Речь», граждане свободной России должны были прибегать к органам власти «лишь постольку, поскольку это требуется действительными интересами правового общежития»; при этом при отсутствии признанной правовой системы имелось ввиду «право неписаное, живущее в нашем сознании, свойственное всему культурному человечеству»[64]. Газета отмечала, что сила новой власти может быть «прежде всего моральная», из чего делался следующий вывод: «Действенна она лишь постольку, поскольку опирается не на «войска, милицию и суд», а на организованное общественное мнение страны, на организованную народную волю. Каждый обыватель — частичка этого народа. И первый его долг сейчас — участвуя в организации общественного мнения и народной воли, помогать организации власти»[65].

Центральное место в отношениях правительства с провинцией должен был занять институт губернских и уездных комиссаров. По сути они были единственными представителями государства на местах. Основные принципы были сформулированы министерством в циркулярах губернским комиссарам от 1 апреля (о функциях комиссаров) и 15 апреля (о системе местной власти). Губернский комиссар получал лишь право надзора за органами самоуправления. Комиссар должен был надзирать за «законностью и целесообразностью» действий органов местного самоуправления, информируя правительство и обращаясь в местный суд. Комиссар мог отменить постановление городской думы и вернуть его на повторное рассмотрение, однако его вето преодолевалось простым большинством. Он также имел право вызова войск, хотя оно оставалось пустой формальностью. Кандидатура уездного комиссара рекомендовалась губернскому комиссару уездным исполкомом общественных организаций и утверждалась правительством[66]. Окончательно подготовленный проект был вынесен на рассмотрение съезда губернских комиссаров (22-24 апреля), причем по их требованию объем полномочий был сокращен[67]. При этом участники съезда отмечали, что без активной поддержки местных советов «власть комиссара сводится к нулю»[68]. 

Постановление о  комиссарах (с учетом поправок съезда) вышло 26 апреля. Механизм нормальной работы не был отрегулирован даже к осени, о чем и говорилось на последующем съезде в августе[69]. 17 апреля вышло постановление о милиции, 4 мая — постановление о временном устройстве местного суда. 21 мая правительство опубликовало законы о порядке выборов в земство и о введении волостного земства. Циркуляром от 24 апреля МВД предписывало воздерживаться от самочинной «демократизации» земских собраний до выхода соответствующего закона, но признавало возможным их расширение за счет «демократического элемента» в два раза[70].

Временному правительству не удалось наладить местную систему управления и самоуправления. Комиссары зачастую действовали без назначения правительством. Финансы распределялись без должного контроля, подчас они тратились на содержание партий и советов. Различные органы власти (советы, комитеты общественных организаций) принимали на себя полномочия и функции государственной власти[71]. Главной силой в городах становились военные гарнизоны[72], которые и обеспечили быстрый переход власти к советам осенью 1917 г. Оказавшись к осени перед лицом грядущего голода, Временное правительство пыталось бороться с аграрной анархией. Постановлениями Временного правительства от 24 августа и 7 сентября ограничивалась деятельность местных продовольственных комитетов: министр получал право приостанавливать и прекращать их деятельность, провозглашался принцип подсудности в случае незаконных действий. Двойное повышение твердых цен 27 августа привело к уходу министра продовольствия народного социалиста А.В. Пешехонова. Даже он признал необходимость реквизиций, но попытки их осуществления осенью успеха не имели[73].

Итак, принципы политики нового революционного правительства изначально предполагали ее демократический и социальный характер. Поражение либералов в 1917 г. произошло не в силу их отказа от этих принципов; наоборот, на протяжении первых месяцев революции они продолжали развиваться и дополняться республиканскими и социалистическими положениями. Однако либералы оказались неспособны «организовать общество» и использовать внепарламентские средства борьбы за власть. Не был продуман и создан механизм проведения необходимой политики. Основная ставка была сделана на самоорганизацию масс, что требовало от них проявления высокой политической культуры. Важными причинами этого стали радикально-оппозиционный этос новых лидеров, а также почти полное отсутствие организационного опыта. Таким образом, либеральная альтернатива перестала быть реальной для политического развития России еще накануне Октября.

 

[1] Даты приводятся по юлианскому календарю (старый стиль).

[2] Гайда Ф.А. Либеральная оппозиция на путях к власти (1914 – весна 1917 г.). М., 2003. С. 295-312, 321-322.

[3] Суханов Н.Н. Записки о революции. В 3 т. М., 1991. Т. 1. С. 152.

[4] Свидетельства Н.Л. Мандельштама (Съезды и конференции конституционно-демократической партии. В 3 т. Отв. ред. В.В. Шелохаев. М., 1997-2000. Т. 3. Кн. 1. С. 390) и Н.В. Некрасова (Из следственных дел Н.В. Некрасова 1921, 1931 и 1939 гг. Вступ. ст. В.В. Поликарпова // Вопросы истории. 1998. № 11-12. С. 20).

[5] См.: Селезнев Ф.А. Конституционные демократы и буржуазия (1905-1917 гг.). Нижний Новгород, 2006.

[6] Протоколы ЦК и заграничных групп конституционно-демократической партии. В 6 т. Отв. ред. В.В. Шелохаев. М., 1994-1999. Т. 3. С. 353.

[7] Суханов Н.Н. Ук. соч. С. 175.

[8] Там же. С. 175; Февральская революция. 1917. Сб. док. и мат. / Под ред. А.Д. Степанского и В.И. Миллера. М., 1996. С. 90‑91, 131-132.

[9] Февральская революция. С. 91-92.

[10] Суханов Н.Н. Ук. соч. С. 176.

[11] Февральская революция. С. 161-162.

[12] Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. 1779 (Канцелярия Временного правительства). Оп. 1. Д. 6. Л. 40-40а.

[13]  Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов в 1917 году. Документы и материалы. В 4 т. Под ред. П.В. Волобуева. Т. 1. Л., 1991. С. 220; Суханов Н.Н. Ук. соч. С. 127-160; Шульгин В.В. Годы. Дни. 1920. М., 1990. С. 490-496.

[14] Суханов Н.Н. Ук. соч. С. 209-210.

[15] Февральская революция. С. 86, 88-89, 100-102.

[16] Петроградский совет. С. 43-44, 77-82.; Суханов Н.Н. Ук. соч. С. 303.

[17] Набоков В.Д. Временное правительство // Архив русской революции. Под ред. И.В. Гессена. М., 1991-1993. Кн.1. Т. 1. С. 65-69; Суханов Н.Н. Ук. соч. С. 210-211.

[18] ГА РФ. Ф. 573 (Мейендорфы). Оп. 1. Д. 23. Л. 1-1об. В действительности состоялось два отдельных съезда: I Всероссийский съезд советов крестьянских депутатов (4-28 мая) и I Всероссийский съезд советов рабочих и солдатских депутатов (3-24 июня).

[19] Там же. Ф. 6977 (Всероссийское совещание делегатов советов рабочих и солдатских депутатов). Оп. 1. Д. 2. Л. 66.

[20] Петроградский Совет. С. 204-205, 271.

[21] Февральская революция. С. 195-196, 294-295.

[22] Рабочая газета, 7 марта 1917 г.

[23] Съезды и конференции. С. 372.

[24] Там же. С. 369. См. также: Кизеветтер А.А. Партия Народной Свободы и ее идеология. М., 1917; Изгоев А.С. О буржуазности // Вестник Партии народной Свободы. 1917. № 1. С. 8-9.

[25] Съезды и конференции. С. 384.

[26] Там же. С. 460.

[27] Там же. С. 661-668.

[28] Там же. С. 651.

[29] Авдеев Н.Н. Революция 1917 года: Хроника событий (январь-апрель 1917 г.). М.-Пг., 1923. С. 87; Революционное движение в России после свержения самодержавия. Документы и материалы. Под ред. Л.С. Гапоненко. М., 1957. С. 432-434; Вестник Временного правительства, 11 марта 1917 г. 

[30] Токарев Ю.С. Народное правотворчество накануне Великой Октябрьской социалистической революции (март-октябрь 1917). М.-Л., 1965. С. 87-89.

[31] Вестник Временного правительства, 6 мая 1917 г. 

[32] Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. VIII. Журналы заседаний Временного правительства: В 4-х т. Т 2. Май–июнь 1917 г. М., 2002. С. 317; Волобуев П.В. Экономическая политика Временного правительства. М., 1962. С. 99.

[33] Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. IX: Журналы заседаний Временного правительства: В 4-х т. Т. 3. Июль-август 1917 года. М., 2004. С. 42.

[34] Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. VIII. С. 361.

[35] Розенберг У.Г. Государственная администрация и проблема управления в Февральской революции // 1917 год в судьбах России и мира. Февральская революция. От новых источников к новому осмыслению. Под ред. П.В. Волобуева. М., 1997. С. 119-130.

[36] Съезды и конференции. С. 473.

[37] Милюков П.Н. История второй русской революции. М., 2001. С. 67-68.

[38] Кавтарадзе А.Г. Июльское наступление русской армии в 1917 году // Военно-исторический журнал. 1967. № 5. С. 113.

[39] Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. VII. Журналы заседаний Временного правительства: В 4-х т. Т 1. Март–апрель 1917 г. М., 2001. С. 58, 169, 326-331.

[40] Архив новейшей истории России. Серия «Публикации». Т. VIII. С. 239-245.

[41] Первый Всероссийский торгово-промышленный съезд в Москве. 19-22 марта 1917 г. Стенографический отчет и резолюции. М., 1918. С. 167-168, 230-231.

[42] Утро России, 19 марта 1917 г.

[43] Верховский А.И. На трудном перевале. М., 1959. С. 228.

[44] Александр Иванович Гучков рассказывает… Воспоминания председателя Государственной думы и военного министра Временного правительства. М., 1993. С. 75-79.

[45] Михайловский Г.Н. Записки. Из истории российского внешнеполитического ведомства. 1914-1920. М., 1993. С. 261, 264.

[46] Борман А. А.И. Тыркова-Вильямс по ее письмам и воспоминаниям сына. Вашингтон, 1964. С. 127-128.

[47] Тыркова А.В. Из воспоминаний о 1917 г. // Грани. 1983. № 130. С. 132-133.

[48] Керенский А.Ф. Опыт Керенского // ГА РФ. Ф. 5881 (Коллекция отдельных документов и мемуаров эмигрантов). Оп. 1. Д. 725. Л. 21.

[49] Церетели И.Г. Воспоминания о Февральской революции. В 2 т. Париж, 1964. Т. 1. С. 60-65, 108.

[50] Половцев П.А. Дни затмения. М., 1999. С. 51-53.

[51] Набоков В.Д. Ук. соч. С.40, 42.

[52] Буржуазия и помещики в 1917 году. Частные совещания членов Государственной думы. Сб. док. под ред. А.К. Дрезена. М.‑Л., 1932. С. 8.

[53] Вестник Временного правительства, 6 мая 1917 г.

[54] T.H. von Laue. Westernization, Revolution and the Search for a Basis of Authority – Russia in 1917 // Sov. Stud. 1967. V. 19. № 2. P. 164.

[55] Бубликов А.А. Русская революция. Нью-Йорк, 1918. С. 29.

[56] Новиков М.М. Моя жизнь от Москвы до Нью-Йорка. Нью-Йорк, 1952. С. 256.

[57] Лопухин В.Б. Записки бывшего директора департамента Министерства иностранных дел. СПб., 2008. С. 295.

[58] Научно-исследовательский отдел рукописей Российской Государственной библиотеки (НИОР РГБ). Ф. 171 (Морозова М.К.). Оп. 1. Папка 9. Ед. хр. 2. Л. 8-9. Кн. Е.Н. Трубецкой — М.К. Морозовой, 28 марта 1917 г.

[59] Февральская революция. С. 197.

[60] Полнер Т.И. Жизненный путь кн. Г.Е. Львова. Париж, 1932. С. 245-246.

[61] Временное правительство. Министерство внутренних дел. Циркуляры министерства внутренних дел. Пг., 1917. С. 5, 6, 9, 32, 54.

[62] ГА РФ. Ф. 1788 (Министерство внутренних дел Временного правительства). Оп. 2. Д. 43. Л. 3, 12, 21, 30.

[63] Рейли Д. Дж. Политические судьбы российской губернии: 1917 г. в Саратове. Саратов, 1995. С. 106-108, 112-113; Герасименко Г.А. Общественные исполнительные комитеты в революции 1917 года // 1917 год в судьбах России и мира. С. 155-156.

[64] Речь, 9 марта 1917 г.

[65] Речь, 13 апреля 1917 г.

[66] Временное правительство. Министерство внутренних дел. Циркуляры. С. 7-8; Революционное движение в России в апреле 1917 года. Апрельский кризис. Документы и материалы. Под ред. Л.С. Гапоненко. М., 1958. С. 311-312; ГА РФ. Ф. 1788. Оп. 2. Д. 6. Л. 12-15; Оп. 3. Д. 33. Л. 14-21; Оп. 6. Д. 5. Л. 50-57.

[67] ГА РФ. Ф. 1788. Оп. 2. Д. 6. Л. 10-29.

[68] Там же. Л. 25.

[69] Там же. Оп. 1. Д. 2. Л. 1-3.

[70] Временное правительство. Министерство внутренних дел. Циркуляры. С. 11-12.

[71] Там же. С. 6-7, 23-24, 33, 35, 54, 60-63, 65; Еропкин А.В. Записки А.В. Еропкина, члена Государственной думы // ГА РФ. Ф. 5881. Оп. 2. Д. 335. Л. 128-135; Полнер Т.И. Ук. соч. С. 245-246; ГА РФ. Ф. 1800 (Департамент общих дел Министерства внутренних дел Временного правительства). Оп. 1. Д. 2. Л. 19-20; Рейли Д. Дж. Ук. соч. С. 90.

[72] Вахромеев В.А. Продовольственные комитеты в 1917 году. М., 1984. С. 16; Герасименко Г.А. Власть и народ. М., 1995. С. 76-80, 96-102; Звягинцева А.П. Организация и деятельность милиции Временного правительства в 1917 году. Автореф. … к.и.н. М., 1972. С. 22, 27; Кострикин В.И. Земельные комитеты в 1917 году. М., 1975. С. 105; Рейли Д. Дж. Ук. соч. С. 86, 90.

[73] Волобуев П.В. Ук. соч. С. 428-433, 452-456.

Рассказать о публикации коллеге 

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.

(c) 2017 Исторические Исследования


Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.

Царскосельские дворцы в первые годы советской власти

ЦАРСКОСЕЛЬСКИЕ ДВОРЦЫ В ПЕРВЫЕ ГОДЫ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ

А. О. Шутилова,
специалист по учету музейных предметов

Отречение Николая II от престола за себя и за сына и последовавший за этим отказ великого князя Михаила Александровича наследовать императорскую корону привели к установлению власти Временного правительства и Петроградского Совета рабочих и солдатских депутатов.

Творческая и художественная интеллигенция, обеспокоенная судьбой огромного наследия императорской России, 4 (17) марта 1917 года собралась в петроградской квартире М. Горького на Кронверкском проспекте для обсуждения и принятия плана действий в сложившихся революционных условиях. Среди пришедших (около 40 человек) были представители различных направлений художественной деятельности: А. Н. Бенуа, И. Я. Билибин, К. С. Петров-Водкин, Н. Е. Лансере, С. К. Маковский, Ф. И. Шаляпин, Н. К. Рерих и другие известные деятели культуры. Из воспоминаний заведующего художественным отделом Музея Александра III П. И. Нерадовского, участвовавшего в этом собрании, мы знаем, что первым выступил с короткой речью М. Горький, сообщивший о необходимости организации специальной комиссии для охраны «памятников искусства и старины, ставших отныне достоянием народа», и о составлении текста воззвания с целью представления Совету рабочих и солдатских депутатов[1].

Текст воззвания, подписанный Исполнительным комитетом Совета рабочих и солдатских депутатов, был напечатан в популярных газетах «Речь», «Известия»; чуть позже по всему городу и ближайшим окрестностям были развешены большие плакаты с ним.

Тогда же, 4 марта 1917 года, на квартире Горького от А. Н. Бенуа поступило предложение создать вместо Министерства императорского двора Министерство искусств, наделив его полномочиями по охране и защите художественных ценностей. Одной из задач, поставленной перед вновь созданным органом, должна была стать разработка закона о запрещении вывоза культурных ценностей из страны. Итогом совещания стало создание Комиссии по делам искусств (ее сразу назвали «Комиссией Горького»), в которую вошли А. Н. Бенуа, М. Горький, М. В. Добужинский, К. С. Петров-Водкин, Н. К. Рерих, И. А. Фомин, Ф. И. Шаляпин. Действия Комиссии были согласованы как с Временным правительством, так и с Петроградским советом рабочих и солдатских депутатов.

По различным причинам «Комиссия Горького» просуществовала до 25 марта 1917 года[2], так и не сумев решить поставленную перед ней задачу по разработке проекта закона о вывозе культурных ценностей. В своем дневнике А. Н. Бенуа 12 (25) марта сделал запись: «В этом помещении наша „Горьковская“ комиссия превратилась в комиссию Головина, просуществовавшую вплоть до Октябрьской революции»[3].

В марте 1917 года от имени Ф. А. Головина, комиссара Временного правительства всех учреждений бывшего Министерства императорского двора, был опубликован приказ с объявлением благодарности тем служащим, кто остался охранять дворцовые резиденции от разорения[4].

В феврале–марте 1917 года в бывшей царскосельской императорской резиденции все оставалось по-прежнему: Екатерининский дворец стоял закрытый, охраняемый той же дворцовой прислугой, в Александровском под охраной Временного правительства проживал отрекшийся император Николай II с семьей. В соответствии с приказом комиссара Временного правительства Ф. А. Головина от 18 марта 1917 года произошла замена наименований должностей дворцовой прислуги: охранные унтер-офицерские команды сторожей были переименованы в команды сторожей, лакеи 31 мая того же года – в комнатных служителей[5].

В период двоевластия бывшие управления императорских дворцов оставались в подчинении Временного правительства. С марта 1917 года на место арестованного начальника Царскосельского дворцового управления князя С. М. Путятина по распоряжению Ф. А. Головина был назначен барон Б. Л. Штейнгель, уполномоченный комиссар Временного правительства по городу Царскому Селу.

Комиссии по приемке и учету имущества (позже их назовут «Художественно-исторические комиссии») в Царском Селе приступили к работе 15 апреля 1917 года. Создание таких комиссий Временным правительством явилось одной из мер по централизации охраны культурного наследия, предпринятой в соответствии с приказом № 32 от 27 мая 1917 года[6].

Таким образом, были организованы Петроградская художественно-историческая комиссия под руководством историка искусства В. А. Верещагина, Царскосельская художественно-историческая комиссия во главе с профессором архитектуры Г. К. Лукомским, Гатчинская – под руководством графа В. П. Зубова, директора Института истории искусств, и Петергофская – под руководством П. М. Макарова.

Осенью 1917 года к А. Н. Бенуа обратился народный комиссар просвещения А. В. Луначарский с просьбой составить документ, определяющий особо ценные художественные сокровища Петрограда, нуждающиеся в первоочередной охране. Совместно с членами Художественно-исторической комиссии был составлен «Регламент комиссиям о дворцах», в который вошел перечень 136-ти особо ценных художественных объектов. Результатом тесного сотрудничества членов Художественно-исторической комиссии с представителями новой власти явилось взятие под государственную охрану около двадцати пригородных дворцов, не только бывших императорских резиденций, но и ранее принадлежавших многочисленным членам семьи Романовых. Луначарскому и Бенуа, убежденным в том, что дворцы и парки должны стать музеями, удалось доказать Советам, что императорские дворцы, сохраняя в себе ценнейшие предметы искусства, будут рассказывать об истории выдающихся памятников культуры и их создателях. Так было положено начало не только сохранению культурного наследия императорской России, но и превращению пригородных дворцовых ансамблей в музеи.

Необходимо отметить, что комиссия, работавшая в царскосельских дворцах около полутора лет, не раз меняла свое название. В первые месяцы своего существования при Временном правительстве в исходящих бумагах она именовалась «Комиссия по приемке имущества бывшего Царскосельского дворцового управления»; в документах, исходящих из бывшего Министерства императорского двора, – «Комиссия по приемке и охране имущества Царскосельского дворцового управления»; в отчетах о проделанной работе за апрель–ноябрь 1917 года – «Комиссия по охране, приемке и эвакуации имущества Царскосельских дворцов». В менявшихся названиях комиссии отражались задачи, поставленные перед ней событиями и новым руководством.

В конце мая в Зимнем дворце состоялось заседание Комиссии по приемке имущества дворцовых управлений. Докладчиками Г. К. Лукомским, возглавлявшим Царскосельскую комиссию, и П. М. Макаровым, председателем Петергофской, был зачитан отчет о проделанной работе в период с апреля по май 1917 года. По результатам выступления председателей был составлен план дальнейшей деятельности, отраженный в протоколе № 1 от 29 мая 1917 года. Комиссиям поручалось во время осмотра имущества разделить его «на две составляющие: художественные и хозяйственные»[7], при этом описание художественных вещей должна была составлять Художественная, иных – Хозяйственная подкомиссии; сверку предметов рекомендовалось осуществлять строго по описям 1860-х годов, а также по незаконченным описям 1910-х годов; одновременно должны были составляться списки отсутствующих вещей (выбывших в другие дворцы, списанных из-за плохого состояния). В случае отсутствия старых описей члены комиссии должны были составлять черновики новых описей. Кроме того, перед Художественно-историческими комиссиями была поставлена задача по составлению «позальных» описей. Отмечалась также необходимость привлекать к этой работе членов Совета рабочих и солдатских депутатов. Контролирующим органом выступал Исполнительный комитет.

В рамках проводимой работы (в дополнение к описям имущества) на особо ценные предметы «местного значения» (для оценки которых привлекались в Царском Селе специалисты-эксперты Ф. Г. Бернштам, Н. Д. Никольская и О. М. Дарская) составлялись специальные карточки[8]. Экспертиза проводилась на основании исследований материалов архива дворцового управления.

В докладной записке о деятельности Царскосельской комиссии по охране, описи, приемке и эвакуации имущества царскосельских дворцов в период с 15 апреля по 15 ноября 1917 года был представлен подробный отчет о проделанной работе и план работы на период с 1 января по 1 июня 1918 года.

За прошедшие семь месяцев комиссия, состоявшая из архитектора Г. К. Лукомского, двух его помощниц (В. Э. Родэ и И. А. Судравской) и присоединившегося позже С. М. Коровина, провела огромную работу в Екатерининском дворце и парке. Первоочередной задачей было ознакомление с имуществом дворца и павильонов, а также сверка наличия предметов с существующими описями 1860-х[9], 1880-х годов[10] и незаконченными описями 1910 года. Проведя работу по проверке имущества, составив списки предметов, не обнаруженных в ходе сверки, комиссия приступила к выделению особо ценных экспонатов, которые необходимо было внести в новые описи[11], согласно разделению всего имущества на художественные и хозяйственные предметы. К этой работе приступили 1 июня 1917 года. После проверки того или иного помещения составлялся «Акт по приемке имущества бывшего Царскосельского Дворцового управления»[12], который подписывали председатель комиссии Г. К. Лукомский или уполномоченный комиссар по городу Царскому Селу барон Б. Л. Штейнгель и члены комиссии. В актах отмечалось, где была проведена проверка наличия имущества, все ли предметы были найдены в полной сохранности[13]. С июня по ноябрь 1917 года было проверено имущество не только Екатерининский дворца, павильонов Екатерининского парка и Арсенала, но и Камероновой галереи с находящимися там квартирами, Большой Оранжереи, Знаменской церкви.

Параллельно началась работа по подготовке экспозиций парадных залов Екатерининского дворца к открытию в них музея, а также подготовка к проведению неотложных реставрационных и ремонтных работ движимого и недвижимого имущества дворца. «Во дворце и в павильонах парка (Концертный зал, Вечерний зал, Эрмитаж, Нижняя ванна, Турецкий киоск) была произведена перестановка мебели, имевшая целью: восстановление полного набора мебели по стилям, оборудование апартаментов и залов в соответствии с архитектурным убранством и историческим значением»[14], – отмечал Г. К. Лукомский.

Большой Царскосельский дворец с середины XIX вплоть до начала XX века использовался в основном в торжественных случаях, поэтому в парадных залах были выставлены лучшие образцы мебели и убранства, не всегда соответствующие декору интерьеров, тогда как «родные», но требующие ремонта, были убраны в подсобные помещения и павильоны. При осмотре павильонов члены комиссии обнаружили предметы мебели, относящиеся к эпохе Екатерины II и Александра I. Об этой огромной работе Г. К. Лукомский подробно рассказал в своих публикациях, изданных в 1918 году[15].

Трудоемкая работа по подготовке дворца к приему первых посетителей была закончена к 1 сентября 1917 года – парадные залы предстали «в полном блеске и красоте». Однако для посетителей дворец был открыт лишь в начале июня 1918 года. Вместе с тем еще осенью 1917 года во дворце начались работы по подготовке особо ценного имущества к эвакуации в Москву. Это было связано с тем, что немецкие войска заняли Ригу, которую без боя сдал генерал Корнилов, тем самым пытаясь остановить революционные действия. Комиссар Временного правительства Ф. М. Головин принял решение об эвакуации из Петрограда ценностей, находившихся во дворцах и музеях. Члены Царскосельской комиссии подготовили к эвакуации высокохудожественные предметы из коллекции Екатерининского дворца: картины выдающихся художников, лучшие образцы мебели, бронзы, фарфора и хрусталя, а также вещи елизаветинского и екатерининского времени. Всего было упаковано 200 ящиков с предметами из Екатерининского дворца и 50 – из Александровского. Вещи были отправлены в Москву поездом в две очереди – 15–17 сентября и 6–8 октября, прибывшие предметы разместили в помещениях Оружейной палаты и Большого Кремлевского дворца. Из-за изменившейся политической обстановки в стране была отменена третья очередь эвакуации, запланированная на 25–26 октября 1917 года, в связи с чем часть предметов осталась в Царском Селе[16].

Надо отметить, что еще до начала подготовки к эвакуации особо ценного имущества комиссия провела инвентаризацию всех предметов, составив полную опись – 21 книгу[17] объемом около 5 000 страниц.

В октябре 1917 года Художественно-историческая комиссия приступила к описанию интерьеров Александровского дворца. От составления новых описей[18] отказались, предпочтя составить карточки с описанием предметов[19], выполнить планы расстановки мебели, экспликации интерьеров[20] и провести фотофиксацию всего убранства[21].

Председателем комиссии Г. К. Лукомским было принято решение сохранить обстановку личных комнат императорской семьи в том виде, в котором она предстала перед членами комиссии утром 1 августа. Исключение составили парадные залы, откуда были убраны предметы, попавшие туда из Екатерининского дворца[22]. Там была осуществлена перевеска картин и перестановка предметов «с целью выделения на лучшие места наиболее значительных»[23].

Немногим ранее комиссией были составлены акты приемки имущества в Александровском дворце, аналогичные тем, что были составлены по Большому Царскосельскому дворцу и павильонам. Первый из них датируется уже 2 августа, свидетельствуя, что в первую очередь члены комиссии осмотрели Угловую гостиную, Библиотеку и парадные залы (Портретный, Полукруглый, Малый бильярдный, Зал с горкой). Заканчивал работу по составлению актов приемки имущества Царскосельского дворцового управления в январе 1919 года В. И. Яковлев.

Первоочередная задача, стоявшая перед Художественно-историческими комиссиями, – сохранение культурного наследия – была выполнена. На очереди была централизация управления всеми музеями. Весной 1918 года было принято решение о создании при Наркомпросе Отдела по делам музеев и охране памятников[24], занимающегося управлением и развитием музейной сети, подготовкой основных декретов в области музейного законодательства, формированием и учетом государственного и музейного фондов, реставрацией памятников искусства и старины, организацией выставок, проведением экскурсий, а также осуществляющего контроль над соблюдением законов, вступающих в силу. В мае 1918 года Отделом по делам музеев и охране памятников был подготовлен проект декрета о признании дворцов выдающегося художественного и исторического значения государственными музеями. В этот список вошли Зимний, Мраморный, Каменноостровский, Елагин, Большой Царскосельский, Гатчинский и Петергофский дворцы. Чуть позже, 13 июля 1918 года (за несколько дней до убийства семьи Николая II), был принят Декрет «О конфискации низложенного российского императора и членов императорского дома»[25]. С этого момента все движимое и недвижимое имущество, в т.ч. и Царскосельские дворцы, объявлялось достоянием Российской Социалистической Федеративной Советской Республики.

В октябре 1918 года Управление Царскосельскими дворцами и Царскосельская художественно-историческая комиссия были объединены в Царскосельское управление художественными имуществами. За Г. К. Лукомским сохранялась должность хранителя, «до особого решения Комиссара по делам Музеев» все бывшие сотрудники комиссии продолжали работать под его началом.

На заседаниях Совета хранителей, состоявшихся 11 сентября и 2 октября 1918 года, одним из самых острых был вопрос о назначении на должность хранителя Царскосельских дворцов-музеев. На обсуждение были вынесены три кандидатуры: А. Я. Белобородова[26], Г. К. Лукомского, В. И. Яковлева. Обосновав свой отказ «недостаточным материальным обеспечением»[27], А. Я. Белобородов взял самоотвод, Г. К. Лукомский письменно попросил об освобождении его от обязанностей председателя. На заседании 2 октября 1918 года Совет хранителей пригородных дворцов-музеев постановил «просить г. Ятманова о назначении г. Яковлева временно и. о. хранителя Царскосельских дворцов-музеев до назначения Комиссией на означенную должность того или иного лица»[28].

Передача дел бывшего председателя Художественно-исторической комиссии Г. К. Лукомского непосредственно В. И. Яковлеву началась 1 ноября 1918 года; заключалась она в приемке дворцового имущества в соответствии с как уже законченными описями, так и с находящимися в работе. Параллельно систематизировался весь научный материал, собранный в процессе работы комиссии.

Вскоре было опубликовано Постановление по Отделу имуществ Союза коммун Северной области при Народном комиссариате просвещения № 3 (от 14 ноября 1918 года), в котором закреплялся порядок управления дворцами-музеями в Детском Селе (до 1918 – Царское Село, с 1937 – Пушкин), Урицке (до 1918 – Лигово), Павловске (в 1918–1944 – Слуцк), Гатчине (в 1923–1929 – Троцк, в 1929–1944 – Красногвардейск), Петергофе и Ораниенбауме. Коллегией отдела было решено, что управление дворцами-музеями следует закрепить за комиссаром, в подчинении которого находился Административно-хозяйственный совет в составе хранителя или его заместителя, заведующего хозяйственной частью дворца и представителя от служащих. Так зарождалась система управления дворцами-музеями, в которые постепенно превращались загородные резиденции.

В соответствии с приказом № 32 от 5 октября 1918 года по Детскосельскому управлению художественными имуществами[29] был утвержден следующий штат и состав служащих: комиссар – Я. Г. Шаусе, его заместитель – Ф. А. Князев, помощник комиссара по административно-хозяйственной части – Н. П. Телепнев, хранитель дворцов-музеев – В. И. Яковлев, помощник хранителя – С. Е. Зарин, сотрудники – Е. Н. Якоби, А. С. Комелова, комнатные служители (68 человек). Постепенно В. И. Яковлев добился увеличения штата: к 1919 году появились еще три научных сотрудника.

В это время хранитель дворцов-музеев находился в непосредственном подчинении комиссара и его заместителя. Только в ноябре 1921 года штатное расписание изменилось. Должность комиссара Детскосельского управления дворцами-музеями[30] была упразднена, обязанности по руководству дворцами-музеями закрепили за хранителем, контролировавшего с этого момента как административно-хозяйственную, так и научно-художественную деятельность. Должность хранителя Детскосельских дворцов-музеев к этому моменту занимал В. И. Яковлев, который и стал непосредственным руководителем Управления Детскосельскими дворцами-музеями. В должности руководителя он оставался до весны 1931 года[31], в тяжелый для музея период.

Силами научных сотрудников велась работа не только по инвентаризации дворцового имущества, созданию экспозиций, написанию методичек по экскурсионной работе[32], но и по изучению и описанию коллекций, находившихся в бывших особняках Царского Села.

Начиная с 1922 года по требованию Народного комиссариата просвещения музей заполнял анкетные листы – своеобразную форму отчетности[33]. В анкете указывались основные данные подотчетной организации: наименование, в т. ч. название учреждения до 1917 года и после, дата основания, адрес нахождения, кадровый состав, изданная об учреждении литература, его основная научная функция, посещаемость, наличие комитета служащих.

Анализ годовых отчетов 1920-х годов свидетельствует о том, что сотрудники вели скрупулезную работу по сверке соответствия коллекций имеющимся дворцовым имущественным описям. По итогам этой работы была составлена «Ведомость описям по дворцам-музеям, павильонам и паркам с указанием проверенных окончательно по натуре»[34]. В 1923 году силами научных сотрудников под руководством В. И. Яковлева был составлен подробный отчет (краткий справочник) по Царскосельским дворцам-музеям на 52 листах[35].

В декабре 1920 года из Москвы были возвращены ценности, эвакуированные в 1917-м: 128 ящиков с предметами из Екатерининского дворца, 32 – с предметами из Александровского; вещи, эвакуированные из Знаменской церкви, были возвращены позже в Государственный Эрмитаж. Параллельно с остальной работой научные сотрудники начали распаковку реэвакуированных экспонатов, их обследование, сверку с описями, и к 1923 году все предметы были возвращены на свои исторические места в Екатерининском и Александровском дворцах.

Благодаря стараниям сотрудников были сохранены дворцовые комплексы, включавшие экспонаты с богатейшей историей, имеющие мемориальное значение, а также уникальные художественные коллекции. Сотрудники дворцов-музеев смогли выполнить те задачи и условия, которые были поставлены формировавшейся новой властью перед всеми музеями. Советская власть декларировала создание музеев быта, наиболее значимой частью которых являлись императорские дворцы (на их примере можно было выгодно показать классовые различия и их эволюцию). 1 мая 1923 года для экскурсантов были полностью открыты интерьеры Екатерининского (парадные и личные) и Александровского (парадные) дворцов, а в июне того же года – и личные комнаты бывшей императорской четы.

Смена государственного строя после октябрьских событий 1917 года привела к созданию новых условий для развития музейного дела в России, в т. ч. к разработке системы государственного учета музейных ценностей.

[1] Петров Г. Ф. Миг вечности: Музеи Санкт-Петербурга в потоке времени. СПб., 2005. С. 258.

[2] По другим сведениям, «комиссия Горького» просуществовала до 17 марта. Через несколько дней было образовано две комиссии: одна – при комиссаре над бывшим Министерством императорского двора, другая – при Исполнительном комитете Совета рабочих и солдатских депутатов.

[3] Бенуа А. Н. Мой дневник : 1916–1917–1918. М., 2003. С. 179.

[4] ЦГАЛИ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 4. Л. 12.

[5] ГМЗ «Царское Село». Ф. 2. Д. 335. Л. 38.

[6] ЦГАЛИ. Ф. 411. Оп. 1. Д. 4. Л. 45–46.

[7] Музейная коллекция «Рукописные материалы». Ф. 3. Д. 5. Л. 1.

[8] Карточки особо художественных вещей. Было составлено 998 карточек на предметы, выставленные в залах Екатерининского дворца и павильонах Екатерининского парка, а также 207 черновых – китайского и японского фарфора, 26 чистовых «выбеленных» – на фарфор, и три черновых – на скульптуру Екатерининского парка.

[9] Всего существовало 83 описи имущества Царскосельского дворцового управления 1860-х годов. Сохранилось 64 описи.

[10] Сохранилось 18 описей.

[11] «Описи специального назначения»: «Опись картин, находящихся временно в Церковном зале (Стасовском) и церкви», «Опись картин и плафонов, требующих ремонта и реставрации», «Опись мраморных и бронзовых бюстов, статуй на Камероновой галерее», «Опись статуй и бюстов, находящихся по фасаду Большого дворца, Агатовых комнат и в парке Большого дворца», «Опись картин II-го этажа Большого дворца» (черновая, после реэкспозиции), «Список имен художников, картины которых представлены в Царском Селе».

[12] Музейная коллекция «Рукописные материалы». Ф. 3. Д. 7. Л. 1–44.

[13] Там же. Д. 2.

[14] Там же. Д. 5. Л. 4.

[15] Лукомский Г. К. Краткий каталог музея Александровского дворца. Пг., 1918; Лукомский Г. К.Краткий каталог музея Екатерининского дворца. Пг., 1918; Лукомский Г. К. Царское Село: Описание дворцов, сада и павильонов. М., 1923.

[16] ГМЗ «Царское Село». Ф. 3. Д. 3. Л. 12.

[17] Перечень составленных описей находится в музейной коллекции «Рукописные материалы–XV» ГМЗ «Царское Село».

[18] Такое решение было принято в связи с тем, что в помещения Александровского дворца находилось огромное количество предметов, только перечень которых, не говоря уже об их описании, мог бы занять много времени, которым не располагала Художественно-историческая комиссия.

[19] Было составлено 448 карточек особо ценных вещей, находящихся в Александровском дворце и павильонах Александровского парка.

[20] Было выполнено 16 листов экспликаций половины императора Николая II, 50 листов – комнат наследника цесаревича Алексея и великих княжон.

[21] Было выполнено около 100 цветных снимков Александровского и около 800 черно-белых фотографий Александровского и Екатерининского дворцов.

[22] ГМЗ «Царское Село». Ф. 3. Д. 8. Л. 19, 61.

[23] Лукомский Г. К. Краткий каталог музея Александровского дворца. Петроград., 1918. С. 55.

[24] Третьяков Н. С. От царских дворцов – к музеям для народа : Пригородные дворцы-музеи Петрограда – Ленинграда : 1917–1941. СПб., 2007. С. 21.

[25] Там же.

[26] Белобородов Андрей Яковлевич (1888–1965) – акварелист, график, архитектор; с 1918 по 1920 год руководил мастерской в Государственных свободных художественных мастерских.

[27] ЦГАЛИ. Ф. 36. Оп. 2. Д. 2. Л. 6.

[28] Там же. Л. 20.

[29] С 8 июня 1918 года – Детскосельское управление художественными имуществами Республики Северного края.

[30] С 1922 года – Детскосельское управление дворцами-музеями Отдела музеев и охраны памятников старины Наркомпроса РСФСР.

[31] Документы, датируемые 14 июня 1931 года, подписаны заместителем заведующего объединением Детскосельских и Павловских дворцов-музеев и парков П. М. Пайсом.

[32] Голлербах Э. Ф. Детскосельские дворцы-музеи и парки. Петроград, 1922; Яковлев В. И.Охрана царской резиденции. Л., 1926; Яковлев В. И. Краткий указатель по Екатерининскому дворцу-музею. Л., 1926; Яковлев В. И. Александровский дворец-музей в Детском Селе : Убранство (вместо каталога). Л., 1928; Бова Н. Детское Село : Комнаты Александра II в Екатерининском дворце. Л., 1930 и др.

[33] ЦГА СПб. Ф. 2555. Оп. 1. Д. 479. Л. 1.

[34] Музейная коллекция «Рукописные материалы». Ф. 3. Д. 66. Л. 90.

[35] ЦГА СПб. Ф. 2555. Оп. 1. Д. 1165.

«Талибан» отменил церемонию инаугурации правительства Афганистана

Запрещённое в России террористическое движение «Талибан» отменило инаугурацию временного правительства Афганистана. Об этом заявил член комиссии талибов по культуре Инамуллах Самангани, назвав слухами данные о проведении мероприятия 11 сентября, сообщает ТАСС.

Представитель талибов не уточнил возможность проведения церемонии в дальнейшем.

«Церемония инаугурации нового афганского правительства была отменена несколько дней назад. Чтобы далее не запутывать людей, руководство «Исламского эмирата Афганистан» (самоназвание талибов. — Прим. ред.) объявило часть кабинета, и он уже приступил к работе», — написал Самангани на своей странице в Twitter.

Ранее ряд местных и зарубежных СМИ сообщили, что талибы планируют инаугурацию временного кабмина 11 сентября. Уточнялось, что на церемонию якобы приглашены представители России, Ирана, Китая, Катара, Турции и Пакистана.

10 сентября пресс-секретарь Президента РФ Дмитрий Песков исключил участие России в церемонии инаугурации правительства талибов. Он заявил, что в Москве будут наблюдать за тем, как будет развиваться обстановка.

Представитель Кремля обратил внимание, что России неизвестно, как будет развиваться ситуация в Афганистане в отношении террористической и наркотической угроз, поэтому важно понять, какие шаги предпримет афганское руководство.

«Мы не знаем, как ситуация в этом плане будет развиваться. Именно поэтому мы говорим, что нам важно понять, какие будут первые и последующие шаги нынешнего руководства Афганистана», — сказал Дмитрий Песков.

Он также указал, что никто, включая Россию, не выиграл от прихода талибов к власти в Афганистане. Таким образом пресс-секретарь президента прокомментировал слова замминистра иностранных дел Сергея Рябкова о том, что в Афганистане «проиграли, наверное, и все, кроме талибов».

Читайте также:

• Песков: переговоры между Россией и новым правительством Афганистана пока не планируют • Слуцкий оценил новое афганское правительство • Талибы объявили состав временного правительства Афганистана

«Имеется в виду, что, как минимум, мы все не в выигрыше, потому что главные вопросы, которые стоят на повестке дня, — останется ли Афганистан источником наркоугрозы и страной, откуда в мир и в нашу страну идут в огромном количестве опиаты, останется ли Афганистан местом, где себя свободно чувствуют террористические группировки. В этом плане да — в том смысле, что эти угрозы сохраняются, — мы все не в выигрыше», — пояснил представитель Кремля.

В среду пресс-секретарь российского лидера заявил, что пока переговоры между Россией и новым афганским правительством не планируются. 

В середине августа боевики «Талибана» без боя в течение нескольких часов установили полный контроль над Кабулом. Президент Афганистана Ашраф Гани сложил полномочия и покинул страну. 7 сентября представители запрещённой в России террористической организации «Талибан» объявили состав временного правительства Афганистана, в которое вошли только представители движения. В частности, сын основателя радикальной группировки Мухаммад Якуб Муджахид назначен и.о. министра обороны Афганистана. 

4. Первые мероприятия Советской власти — bibliotekar.kz

 Тема VII. КАЗАХСТАН В ФЕВРАЛЬСКОЙ II ОКТЯБРЬСКОЙ революциях 1917 года, в условиях УСТАНОВЛЕНИЯ СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ И в годы гражданской ВОЙНЫ

 

4. Первые мероприятия Советской власти

 

 

Для того, чтобы укрепить свои позиции на местах, завоевать доверие местного населения, большевики после установления власти Советов начали ломку старого государственного аппарата. В этих целях были ликвидированы местные органы Временного правительства, переселенческие управления, волостные земские управы, институт волостных и аульных старшин, суды, повсеместно запрещалось издание контрреволюционных газет. На местах создавались аульные и сельские крестьянские Советы.

 

При исполкомах Советов были организованы отделы здравоохранения, юстиции, финансов, просвещения, земельный и промышленности. Эти мероприятия вызвали сопротивление со стороны противников Советской власти. Многие чиновники банков, почтово-телеграфных и других учреждений старого режима отказывались подчиняться, прекращали работу. Для борьбы с саботажем и внутренней контрреволюцией в Казахстане, как и повсюду в стране, были образованы органы ВЧК.

 

Вводился рабочий контроль на промышленных предприятиях, на Спасском заводе, карагандинских шахтах, Успенском руднике, на Экибастузских нефтяных промыслах и так далее. Был национализирован ряд промышленных предприятий и банков, осуществлены первые шаги по претворению в жизнь Декрета о земле, принятого на II Всероссийском съезде Советов в 1917 г.

 

Советское правительство приняло решение о возвращении казахским шаруа 3,5 млн. десятин земли, принадлежавшей ранее казачеству и царским чиновникам колониальной администрации. В Казахстане стали создаваться первые колхозы и совхозы силами прибывших из центра рабочих (заводов Петрограда). С целью ликвидации неграмотности на местах были созданы отделы по народному образованию, введено бесплатное обучение в школах на родном языке.

 

Основные принципы национальной политики Советской власти были провозглашены в двух важных документах Советского правительства — «Декларации прав народов России» (2 ноября 1917 г.) и в обращении Советского правительства «Ко всем трудящимся мусульманам России и Востока» (20 ноября 1917 г.).

 

Началась подготовка к образованию казахской автономии. Для этого при Народном Комиссариате по делам национальностей был создан Казахский отдел. Алиби Джангильдину было поручено подготовить созыв Учредительного съезда Советов Казахстана. Однако подготовительная работа по образованию казахской автономии была прервана начавшейся гражданской войной.

 

Какие мероприятия осуществлял Петроградский Совет до формирования Временного правительства?

Петроградский Совет был образован вечером в понедельник, 27 февраля 1917 (ст.стиль), в здании Государственной Думы – Таврическом дворце. В этот день несколькими часами раньше в этом же дворце Совет Старейшин Думы по инициативе «частного совещания» группы депутатов распущенной царём Думы создал новый орган государственной власти — Исполнительный (Временный) комитет Государственной Думы, по инициативе которого 2 марта Николаю II было предложено отречься от престола и чьи представители это отречение приняли. Из числа членов этого Временного комитета 2 марта было образовано Временное правительство.

27 февраля можно считать первым днём собственно Февральской революции, после которого развитие событий приобрело стремительный, даже лавинообразный характер.

Идея создать Совет витала в социалистической среде на протяжении уже нескольких предыдущих недель, в течение которых нарастала уличная активность, всё более выливаясь в форму столкновений с полицией и другими представителями власти. Партийные деятели в различных конфигурациях и составах встречались, обсуждали варианты, но ничего из этого не выходило.

Создание Петросовета происходило хаотично, что соответствовало ситуации тех дней. После 21.00 час. в комнате №12 Таврического дворца стихийно собралось 45-50 представителей социалистических партий (меньшевиков, эсеров и большевиков), которых специально для этой цели, правда, никто не выбирал. Они представляли лишь центральные органы своих партий. Были здесь и партийные активисты.

В какой-то момент в сумбурной обстановке сразу несколько человек от разных партий предложили избрать председателя и президиум, однако, затем решили избрать сразу Временный Исполнительный комитет в составе 11 чел. На пряжении последующих дней численность Исполкома увеличивалась, достигнув к 1 марта 30 чел. Параллельно была образована мандатная комиссия, которая установила личности присутствовавших.

С мест выкрикивались кандидатуры, которые почти все и были приняты. В числе избранных были Чхеидзе, Скобелев, Гвоздёв – от меньшевиков, Керенский – от эсеров, Шляпников, Залуцкий и Соколов – от большевиков. При этом ставший председателем исполкома Чхеидзе появился лишь ближе к концу собрания вместе с Керенским и Скобелевым. Ведший до того заседание Соколов добровольно сразу же уступил место Чхеидзе, который пользовался большим авторитетом в социалистической среде и который принял на себя председательство.

Строго говоря, само название — «Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов» — на этом собрании ещё не звучало, и Совет в этом качестве в тот вечер никак не конституировался. Внимание было сосредоточено на Исполнительном Комитете.

Участие большевиков в этом собрании и их избрание в состав Исполкома положило начало их выходу из подполья, легализации и открытой работе.

Образование Исполкома стало первым пунктом повестки этого собрания.

После избрания Исполкома был рассмотрен наиболее злободневный вопрос тех дней – продовольственный. Констатировали, что запасов продовольствия в столице хватает для того, чтобы прокормить её население. Для координации продовольственного обеспечения города из различных источников была создана Продовольственная комиссия во главе с Громаном.

Третьим и последним стал вопрос об органе печати. Решили учредить газету «Известия», для чего постановили реквизировать для этих целей лучшую типографию столицы. Издание газеты поручили Авилову, Бонч-Бруевичу и Стеклову.

На этом заседание закончилось, но через некоторое время в соседнем помещении на своё первое заседание собрался только что избранный Временный Исполком. Его открыл и вёл Чхеидзе. Керенского и Скобелева на заседании не было. В перерыве большевики настояли на включении в состав исполкома ещё и Молотова. По их примеру в силу принципа партийного представительства дополнительно по одному кандидату ввели также эсеры и меньшевики.

Рассмотрели следующие вопросы:

  • Об организации власти в районах. Выбрали «комиссаров для установления народной власти в Петрограде». Комиссарам поручили создать районные комитеты.
  • О вооружении рабочих. Решили вооружить до 10% городских рабочих, а также использовать в качестве военной силы отбившихся от своих частей солдат. Определили сборные пункты.
  • О сотрудничестве с Военной комиссией Временного Комитета Думы – для взаимодействия с ней определили Соколова и Александровича.
  • Делегировали во Временный Комитет Думы Чхеидзе и Керенского. Хотя они уже входили в его состав, но теперь получалось, что они должны были представлять в нём интересы именно Петроградского Исполкома, действовать от его имени.

Разошлись под утро, но уже через несколько часов, утром 28 февраля, собрались вновь для того, чтобы рассмотреть повестку и оргвопросы намеченного на 12.00 пленарного заседания Совета.

Отрывшееся в полдень под председательством Чхеидзе заседание Совета рассмотрело следующие вопросы:

  • Отчёт Временного Исполкома. Рассказывать было не так много чего, но рассмотрение вопроса вылилось в пространные речи и выступления, которые растянулись на несколько часов без всякого регламента. В речах все поздравляли друг друга с «победой народа». Вдруг в какой-то момент на улице перед Таврическим  дворцом раздалась пулемётная очередь. Присутствовавшие в зале перепугались, решив, что эта царская власть начала расстреливать Думу и Совет. Создалась паника, участники заседания разбегались, кто-то даже выпрыгивал из окон. Потом всё успокоилось и все вернулись на свои места.
  • В этой сумятице скомканно был заслушан отчёт Продовольственной комиссии (с продовольствием всё нормально, нужна координация подвоза продуктов железной дорогой), после чего все разошлись.

Сразу после этого собрания собрался самостийно обновлённый Исполком, уже не Временный. Он обсуждал следующие вопросы:

  • Об «обороне революции» — обсуждали надёжность воинских частей в городе и передвижения частей вблизи города.

  • О реакции на призывы Временного Комитета Думы к укреплению дисциплины в войсках и безусловному подчинению солдат офицерам – решено в ответ образовать солдатскую секцию при Совете, который в это время начали называли Советом рабочих депутатов.. В рамках этого вопроса меньшевики и эсеры выступили резко против попыток большевиков распространять политическую деятельность и пропаганду в армии.

Днём 1 марта состоялось новое заседание Совета, которое с учётом обстановки, резко обострившегося противостояния между солдатами и офицерами было полностью посвящено военной проблематике:

  • Об отношении солдат к возвращающимся офицерам.
  • О выдаче оружия.
  • О Военной комиссии и пределах её компетенции.

По итогам обсуждения приняли решения:

  • Солдаты никому не отдают своего оружия (они боялись, что их разоружат офицеры).
  • Солдаты выбирают свои представителей в Совет по 1 на роту.
  • В политических выступлениях солдаты подчиняются только Совету.
  • Солдаты подчиняются офицерам только на фронте.
  • Воинские части подчиняются Военной комиссии Думы в той мере, в какой её распоряжения не противоречат распоряжениям Совета.

С утра до вечера 1 марта с перерывом днём на пленарное заседание Совета заседал Исполком Совета. Результатами его работы в этот день стали следующие решения:

  • Приказ №1, который вразрез с попытками Временного Комитета укрепить дисциплину в армии, положил начало её развалу. Приказ был основан на заявлении, принятом Советом.
  • О судьбе Николая II – поручили группе членов Исполкома арестовать царя и его семью. Однако Гучков с Шульгиным на автомобилях опередили группу Исполкома и добились от царя отречения.
  • Об организации власти. Большинство Исполкома (за исключением большевиков) решило не входить во Временное правительство, образованное Временным Комитетом Госдумы. Социалисты не имели опыта государственного управления, хорошо это сознавали и не хотели подставляться, во всяком случае, на первых порах. Решено было, что соцпартии будут «подталкивать» буржуазное правительство в нужном направлении. Те не менее, Временный Комитет Госдумы поставил условием формирования нового правительства участие в нём представителей социалистов; предлагалось Керенского назначить министром юстиции, а Чхеидзе – министром труда. Однако меньшевики категорически запретили Чхеидзе входить в правительство.
  • На пленарном заседании Совета Керенский обратился к делегатам с просьбой согласовать его участие в составе Временного правительства в качестве министра юстиции, на что Совет и согласился.

1 марта был согласован состав Временног правительства, а в 2 марта он был объявлен.

Временное правительство Ирака

Президент Джордж Буш
Розовый сад, Белый дом
Вашингтон, округ Колумбия
1 июня 2004 г.

11:30 утра. EDT

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Доброе утро. Сегодня в Багдаде специальный посланник ООН Лахдар Брахими и премьер-министр Ирака Ияд Аллави объявили состав нового временного правительства Ирака. Консультируясь с сотнями иракцев разного происхождения, г-н Брахими порекомендовал команду, обладающую талантом, целеустремленностью и решимостью, чтобы вести Ирак через стоящие впереди задачи.

30 июня это временное правительство примет полный суверенитет и будет контролировать все министерства и все функции иракского государства. Эти министерства будут подчиняться премьер-министру Аллави, который будет отвечать за повседневные операции временного правительства Ирака. Доктор Аллави — сильный лидер. Он десятилетиями находился в изгнании и пережил покушения режима Саддама. Он получил образование врача, работал бизнесменом и всегда был иракским патриотом.

Премьер-министр Аллави и г-н Брахими объявили временным президентом Ирака Гази аль-Явара, инженера из северного Ирака. Они также объявили двух заместителей президента, доктора Ибрагима Джаафари, врача, родившегося в Кербеле; и доктор Роуш Шавей, видный политический и военный деятель, который также был давним противником тирании Саддама.

Объявленный сегодня новый кабинет из 33 членов отражает новое руководство, составленное из самых разных иракцев. Пятеро — региональные чиновники, шестеро — женщины, и в подавляющем большинстве правительственных министерств будут новые министры.Основными задачами этого нового временного правительства будут подготовка Ирака к национальным выборам не позднее января следующего года и работа с нашей коалицией для обеспечения безопасности, которая сделает эти выборы возможными. На этих выборах будет выбрано переходное национальное собрание, первый свободно избранный, действительно представительный национальный руководящий орган в истории Ирака.

Ранее сегодня я разговаривал с Генеральным секретарем Кофи Аннаном. Я поздравил его с ролью ООН в формировании этого нового правительства.Мы также обсудили подготовку к национальным выборам и нашу общую работу над новой резолюцией Совета Безопасности, в которой будет выражена международная поддержка временного правительства Ирака, подтверждена приверженность мировой безопасности иракскому народу и побудить других членов ООН присоединиться к усилиям по построению свободный Ирак.

На прошлой неделе я обозначил пять шагов, которые помогут Ираку достичь демократии и свободы. Мы передадим власть суверенному правительству Ирака, поможем установить безопасность, продолжим восстановление инфраструктуры Ирака, будем поощрять более широкую международную поддержку и продвинемся к национальным выборам, которые выдвинут новых лидеров, наделенных иракским народом.Назначение нового временного правительства на один шаг приближает нас к реализации мечты миллионов иракцев — полностью суверенного государства с представительным правительством, которое защищает их права и обслуживает их потребности.

Остается еще много проблем. Сегодняшнее насилие подчеркивает, что свободе в Ираке противостоят агрессивные люди, которые стремятся к провалу не только этого временного правительства, но и всего прогресса на пути к свободе. Мы будем вместе с иракским народом в борьбе с врагами свободы и противниками демократии в Ираке.Убийцы знают, что Ирак — центральный фронт войны с террором. Возвращение тирании в Ирак придаст смелости террористам, что приведет к новым взрывам, большему количеству обезглавливаний и большему количеству убийств ни в чем не повинных людей по всему миру.

Возникновение свободного и самоуправляющегося Ирака лишит террористов возможности действовать, дискредитирует их узкую идеологию и даст импульс реформаторам во всем регионе. Свободный Ирак станет решающим ударом по терроризму в самом центре его могущества и победой цивилизованного мира и безопасности Америки.Воля иракцев и нашей коалиции тверда. Нас не остановят насилие и террор. Мы будем вместе и гарантировать, что будущее Ирака — это будущее свободы.

Я отвечу на несколько вопросов. Охота.

В. Господин Президент, вы только что говорили о большей международной поддержке. Ожидаете ли вы с новым правительством и ожидаемой резолюцией Совета Безопасности — чего вы ожидаете от других стран, которые выступят с крупными обещаниями предоставить войска для Ирака? Как вы думаете, будет ли насилие больше, когда произойдет текучесть кадров?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я думаю, что по второй половине этого вопроса, да, я верю, что насилие будет еще больше, потому что все еще есть жестокие люди, которые хотят остановить прогресс.Послушайте, их стратегия — не изменилась. Они хотят убить ни в чем не повинных людей, чтобы поколебать нашу волю и отпугнуть людей внутри Ирака. Вот что они хотят делать. И они не собираются поколебать нашу волю. С точки зрения того, будет ли это крупное — вы сказали, главное обязательство новых войск? Это прилагательное, которое вы использовали, «майор»?

Q Да, сэр.

ПРЕЗИДЕНТ: Я не знаю, будет ли крупное введение новых войск, но я думаю, что основное внимание будет уделяться помощи Ираку в превращении его в свободную страну.И следующий шаг в этом процессе — получить резолюцию Совета Безопасности ООН. И с этой целью я разговаривал с различными мировыми лидерами, чтобы побудить их — говоря им, что мы готовы работать с ними, чтобы достичь языка, на котором мы можем жить, но, что более важно, языка, на котором иракское правительство можно смириться.

И мы с Кофи говорили сегодня, и он хочет получить известие от нового иракского правительства, и я его не виню. И мы получили известие от нового иракского правительства, кстати, сегодня, и нового премьер-министра, который встал и поблагодарил американский народ, за что я был ему благодарен.Он обращался к матерям, отцам, женам и мужьям наших храбрых воинов, которые помогли им стать свободной страной, и я оценил его сильное заявление. Стив.

Q Сэр, где вы удивились тому, как Совет управляющих взял на себя управление процессом отбора? И вас беспокоит то, что новый президент критикует Соединенные Штаты?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Нет, с моей точки зрения, г-н Брахими принимал решения и вносил их имена в Совет управляющих.Насколько я понимаю, Управляющий совет просто высказал свое мнение по поводу имен. Это был выбор г-на Брахими, и посол Бремер и посол Блэквилл получили от меня указание работать с г-ном Брахими. Как мы говорим на американском спортивном языке, он был квотербеком. И мне это показалось хорошей группой. Я имею в виду, они разные, как я уже упоминал, в правительстве сейчас задействовано несколько женщин, что является позитивным шагом для граждан Ирака. Вперед, продолжать.

Q Новый президент несколько раз критиковал Соединенные Штаты.Ты —

ПРЕЗИДЕНТ: У нового президента были критические замечания?

Q — это беспокоит?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Господин Брахими сформировал правительство, которое будет, в первую очередь, лояльным иракскому народу. И это важно. Я считаю, что это правительство, с которым мы можем работать. Г-н Аллави сделал сегодня несколько резких заявлений о вопросах безопасности на местах, о том, как он хочет работать с силами коалиции для обеспечения безопасности, чтобы страна могла идти к выборам.Но, вы знаете, я — то, что я больше всего люблю, это для людей, которые хотят работать во имя свободного Ирака. Это моя забота. И мне кажется, что эти мужчины — патриоты, мужчины и женщины — патриоты, которые верят в будущее Ирака. И если есть некоторая критика Соединенных Штатов, пусть будет так. Конечным результатом является мирный Ирак в самом сердце Ближнего Востока. Грегори.

Q Г-н президент, это новое иракское правительство и другие члены Совета Безопасности выразили заинтересованность в том, чтобы это временное правительство имело существенные полномочия по принятию решений — решений по военной безопасности.Это правительство ясно дало понять, что когда дело доходит до защиты войск США, американские командиры сделают все, что необходимо.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Верно.

Q Что ж, сейчас, когда вы отправитесь в Европу, в ближайшие пару дней, что вы готовы сделать, чтобы преодолеть этот разрыв, чтобы дать новому независимому правительству такую ​​независимость, о которой оно действительно просит, при сохранении этой важной роли? что вы должны иметь для обеспечения безопасности Ирака?

ПРЕЗИДЕНТ: Нет, я думаю — послушайте, американский народ должен быть уверен в том, что если нашим войскам будет нанесен ущерб — они будут в опасности — они смогут защитить себя, не проверяя кто-нибудь еще, кроме их командира.В то же время я могу заверить иракских граждан, а также наших друзей в Европе, что мы уже делали подобные меры безопасности раньше — посмотрите, Афганистан, в Афганистане есть суверенное правительство, есть войска США и коалиция. войска там, и они очень хорошо работают вместе. У иракцев будет своя система подчинения. И это будет очень важно. Другими словами, иракская армия будет подчиняться иерархии иракцев, а не коалициям или американцам.И я думаю, что это будет важной частью духа и возможностей иракской армии. Но я уверен, что мы сможем преодолеть любой разрыв, Дэвид, потому что мы делали это от страны к стране. Терри.

Q Господин президент, некоторые увидят присутствие иракских изгнанников — некоторые из которых в прошлом получали деньги от правительства Соединенных Штатов — как доказательство, по их мнению, что это марионеточное правительство Соединенных Штатов. . Не могли бы вы ответить на эту критику? И объясните, какую роль вы играли в именах, если таковая была, поскольку они …

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: У меня не было роли.Я имею в виду, что иногда кто-то говорил, что этот человек может быть заинтересован или это — но я не принимал участия в выборе, ноль. Во-вторых, с точки зрения того, помогло ли наше правительство, мы помогли некоторым фигурам временного правительства. Мы помогли им, потому что они были яростными антисаддамовцами. Мы помогли их организациям, которые считали, что тирания Саддама вредна для иракского народа.

Теперь лидерам предстоит доказать иракским гражданам свою ценность.Другими словами, лидеры должны будут показать иракцам, что они независимы, умны, способны, националистичны и верят в будущее Ирака. И наша работа — работать с ними.

Но процесс принятия решений очень важен для понимания нашими гражданами. Меняется процесс принятия решений. Бремер возвращается домой, и новое правительство заменяет посла Бремера. И в то же время мы открываем посольство, которое будет взаимодействовать с новым суверенным правительством Ирака.

Одна из интересных вещей, которые я слышал, Терри, от других лидеров, действительно ли ты собираешься передать полный суверенитет? И ответ — да, мы собираемся передать полный суверенитет.И иракскому правительству понадобится помощь множества людей. И мы готовы быть участниками, помогая им попасть на выборы.

И Терри спросил, будет ли еще насилие. Думаю, будет. Вы знаете, я не люблю предсказывать насилие, но я просто понимаю природу убийц. Этот парень, Заркави, сподвижник «Аль-Каиды», который, кстати, был в Багдаде до смещения Саддама Хусейна, все еще находится на свободе в Ираке. И, как вы, возможно, помните, частью его оперативного плана было посеять насилие и раздор между различными группировками в Ираке путем хладнокровного убийства.И нам нужно помочь найти Заркави, чтобы у народа Ирака было более светлое, светлое будущее.

Еще нам нужно работать по восстановлению, чтобы помочь восстановить части этой страны, которые сильно пострадали при Саддаме и, как вы знаете, — части которых разрушаются этими — этими террористами. Посадите.

Q Г-н президент, если принятие решений не полностью в руках иракцев, будет ли это распространяться на них с просьбой, чтобы мы ушли, вытащите У.С. войска? Согласитесь ли вы с этим, если они спросят?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Господин Аллави сказал, что сегодня войска должны быть там. Так что —

Q А все?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Что ж, все, что нужно для выполнения миссии. И мы надеемся на сотрудничество с премьер-министром Ирака и министром обороны Ирака, чтобы помочь обезопасить страну. Как вы знаете, обстоятельства на местах меняются, и я сказал американскому народу и нашему командиру, что мы будем гибкими и справимся с этими обстоятельствами по мере их возникновения.

И что важно знать американскому народу, так это то, что если отряд находится в опасности, то отряд — цепочка командования этим отрядом будет принадлежать военному командиру США. Что касается стратегии, как помочь Ираку стать достаточно безопасным для проведения свободных выборов, мы будем тесно сотрудничать с новым правительством Ирака для достижения этих целей. Могут быть моменты, когда иракцы говорят: «Мы справимся сами, не мешай»; мы вполне способны перебраться в безопасный город или обезопасить ситуацию.И могут быть моменты, когда они скажут, знаете, у нас все заняты, почему бы вам не присоединиться к нам в операции. И мы будем тесно сотрудничать с новым Минобороны.

Это изменение отношения в Ираке, поскольку теперь у них есть возможность принимать решения. Сегодня господин Аллави, я повторяю, встал перед миром и сказал две вещи, которые привлекли мое внимание. Во-первых, он поблагодарил Америку, и я очень это оценил. И я думаю, что американскому народу нужно было услышать это, что в новом лидере есть понимание и признательность за жертвы, которые пришлось пережить нашей стране.И он также сказал, что мы надеемся на сотрудничество с коалицией и силами, чтобы помочь обезопасить страну.

Q Учитывая восприятие —

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я превращаю это в полноценную пресс-конференцию; это такой прекрасный день. (Смех.) Получу ли я за это признание? (Смех.)

Q Совершенно верно.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Хорошо, хорошо.

Q Учитывая восприятие там, особенно в Ираке и среди некоторых в ООН, что Брахими был сильно вооружен, уверены ли вы, что это новое временное правительство имеет достаточно легитимности в Ираке, чтобы сплотить все различные фракции, которые угрожают атаковать? друг другу глотки?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я думаю, что это — послушайте, да, я уверен.Но время покажет, окажутся ли лидеры такими способными и сильными, как думает г-н Брахими.

Я думаю, Ричард, что сохранит страну нетронутой, — это понятие свободных выборов. Я имею в виду, мне кажется, что одна из вещей, которая действительно объединяет иракский народ, — это глубокое желание иметь возможность избирать свое правительство. И по мере того, как мы движемся к свободным выборам, я думаю, что временному правительству будет легче выполнять свою работу. Эдди.

Q Господин Президент —

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да, Эд, я с нетерпением жду.

Q Я хотел бы спросить вас о ваших целях на этот счет — о предстоящей в конце этой недели поездке в Европу в связи с вашим планом по ближневосточной мирной инициативе. Что вы надеетесь конкретным образом принести домой?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я выступаю в Военно-воздушной академии с речью, которая поможет ответить на ваш вопрос.

Q Меня там не будет. (Смех.)

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Эд, у них есть C-Span, знаете ли.(Смех.) С радостью сниму его вам на час. (Смех.)

Я собираюсь поговорить о войне с террором, столкновении идеологий. Частью победы в войне с террором является распространение свободы и демократии на Ближнем Востоке. Речь поможет наладить типы разговоров, которые я буду продолжать вести за границей и на Си-Айленде, штат Джорджия, — для этого нам необходимо понять, что демократия может закрепиться на Ближнем Востоке.

Для наших партнеров важно понимать, что я не рассматриваю это как американскую демократию и не думаю, что это произойдет в одночасье.Напомню, что Статьи Конфедерации были довольно ухабистым периодом для американской демократии. Итак, мы говорим о реформе по их образу, но о реформе по настоянию и помощи — с помощью свободного мира.

И я думаю, что это возможно, и я знаю, что мы должны работать в направлении демократии на Ближнем Востоке. Потому что несвободное и недемократическое общество — это общество, которое может порождать негодование и гнев. И, следовательно, такое общество делает вербовку молодых террористов более вероятной.

И вот что — и поэтому идея состоит в том, чтобы найти общий дух и нашу готовность работать различными способами на Большом Ближнем Востоке для построения демократического общества, чтобы работать с реформаторами, работать над образовательными процессами, которые учат людей читать и писать, и складывать, и вычитать, чтобы не ненавидеть. И всегда напоминать людям, что война с террором — это не война против определенной религии, и что война с террором — это не война против определенной цивилизации. Это война против людей, у которых есть это извращенное видение того, как должен выглядеть мир.

И на своей речи в Академии ВВС, на которой вас не будет, я напомню людям, что часть их цели — изгнать Соединенные Штаты из страны — стран Ближнего Востока, чтобы они могли течь. их ненависть в вакуум. И очень важно, чтобы мы не отступали. Но не только оставаться на месте, но и работать в направлении демократических институтов и реформ.

Да, сэр.

Q Господин президент, уверены ли вы, что это временное правительство хочет, чтобы войска США остались, по крайней мере, на короткий срок?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я уверен, да, сэр.И я уверен в этом из-за замечаний г-на Аллави, и люди на местах говорят мне, что они чувствуют — что они, иракцы, чувствуют себя комфортно, прося нас остаться, чтобы мы могли помочь в обеспечении безопасности. .

Послушайте, иракцы, с которыми я разговаривал, первыми говорят, что ситуация с безопасностью должна быть улучшена. И они признают, что до выборов предстоит проделать большую работу по улучшению ситуации в области безопасности, начиная с того, чтобы убедиться, что система командования в иракской армии, а также в гражданских силах и полицейских силах является сильной и взаимосвязанной.А также убедиться, что эти иракские силы оснащены и должным образом обучены.

Как я сказал в заявлении в прошлый понедельник, неделю назад, вчера, мы увидели некоторые слабые места в Ираке, когда началась жара. Некоторые не встали и не выполнили свой долг, и сейчас мы устраняем эти слабые места. И потребуется время, чтобы полностью их решить.

Но иракцы, не поймите меня неправильно, испытывают глубокое желание управлять своими делами и быть в положении, при котором они могут самостоятельно принимать меры безопасности.И я думаю, что они будут в таком положении.

Но я знаю, что они не попросят нас уйти, пока они не освоятся в этой позиции. И г-н Аллави, опять же, я сослался на его сегодняшние заявления. Я думал, что это хорошие сильные заявления.

Да.

Q Спасибо, господин Президент. Г-н Чалаби — иракский лидер, попавший в немилость в вашей администрации. Мне интересно, считаете ли вы, что он предоставил ложную информацию, или вы особенно …

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Чалаби?

Q Да, с Chalabi.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Мои встречи с ним были очень краткими. Я имею в виду, я думаю, что встретился с ним в Государстве Союза и просто работал с канатной линией, и он мог прийти с группой лидеров. Но у меня не было с ним обстоятельных разговоров.

Г-н Брахими принял решение по Чалаби, а не по Соединенным Штатам. Г-н Брахими был человеком, который собрал группу. И я не говорил ни с ним, ни с кем-либо еще о том, почему не взяли Чалаби.

Информационно —

Q Я думаю, я спрашиваю, не чувствуете ли вы, что он ввел вашу администрацию в заблуждение относительно того, что ожидалось от Ирака?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я не помню, чтобы кто-нибудь вошел в мой офис и сказал: «Чалаби говорит, что так будет и в Ираке».

Позвольте мне сделать шаг назад и напомнить вам, что, идя в Ирак, у нас были некоторые — мы были уверены, что определенные вещи — что мы должны были спланировать для определенных действий. Во-первых, добыча нефти, добыча нефти в Ираке будет нарушена из-за саботажа или собственных прихотей Саддама. И этого не произошло. Мы также думали, что будут большие потоки беженцев — этого не было — или сильный голод, но этого не произошло.

Что действительно произошло, так это то, что в результате нашего штурма по стране многие из элитной гвардии Саддама как бы увидели, что происходит — легли — ну, не сложили оружия — сложили оружие и спрятались , а затем перегруппировались.Кроме того, произошло то, что некоторых иностранных боевиков там поддержал и поддержал иностранный боец, который был там в то время, г-н Заркави. И это была тяжелая борьба. Я полностью это осознаю.

Однако я просто хочу напомнить вам, что задача врага — заставить нас отступить из Ирака. Сказать так, что это было достаточно тяжело, теперь пора домой, чего мы не собираемся делать. Мы будем поддерживать это иракское правительство.

Сегодня я здесь по той причине, что это важный шаг к появлению свободного Ирака.Это очень обнадеживающий день для иракского народа и обнадеживающий день для американского народа, потому что американский народ также хочет видеть свободный Ирак. Они понимают то, что знаю я. Свободный Ирак в центре Ближнего Востока изменит правила игры, станет проводником перемен. Это станет четким сигналом о том, что террористы не могут победить и что свободное общество — лучший способ развеять надежды и чаяния обычного человека.

Да, Холли.

Q Пока, сэр, Конгресс не ответил на ваш призыв, чтобы что-то предпринять в связи с ростом цен на нефть.Я имею в виду, вы уже сказали, что хотите, чтобы они оплатили ваш счет за электроэнергию, но это не так. Так что ты —

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да, так что спросите Конгресс, почему они не приняли закон об энергии. И я повторю еще раз: Конгресс, примите закон об энергии.

Q Но что еще можно сделать, если цены растут?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я могу продолжать призывать Конгресс принять закон об энергии и обеспечить справедливое отношение к американским потребителям. Но то, что вы видите у бензоколонок, — это то, о чем я предупреждал в течение двух лет, и это то, что мы зависим от иностранных источников энергии.И что если мы не станем менее зависимыми от зарубежных источников энергии, мы найдем более высокие цены на наши бензоколонки. Именно так и произошло.

Если бы мы пробурили ANWR еще в середине 90-х, мы бы добывали дополнительно миллион баррелей в день, что сняло бы огромное давление с американского потребителя.

Да, мэм.

Q Господин президент, вы говорили, что Соединенные Штаты хотят встать на сторону иракского народа. Хотели бы вы поехать в Ирак до конца года и встать вместе с временным правительством и …

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я бы хотел, но пока не уверен, что это было бы мудро.

Q Это небезопасно?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я не знаю. Вы просите меня спроектировать шесть месяцев в будущем — пять месяцев в будущем. И это классическая гипотеза. Будет ли Ирак достаточно безопасным, чтобы я мог поехать в Ирак? Я надеюсь, что так и будет. А если да, то могу ли я поехать — другой вопрос.

Q Хотели бы вы пойти?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я бы хотел вернуться в Ирак в какой-то момент, действительно хотел бы. Я хотел бы встать и сказать: позвольте мне рассказать вам кое-что об Америке.Америка — это страна, которая готова пожертвовать собой ради вас. Мы отправили сюда наших сыновей и дочерей, чтобы вы могли быть свободными. И не только это, мы — милосердная страна. Мы хотим помочь вам восстановить ваши школы и больницы. Я бы хотел это сделать, действительно хотел бы.

Я тоже хотел бы поехать в Афганистан. И, кстати, отчеты из Афганистана, по крайней мере, те, что я получаю, очень обнадеживают. Вы знаете, у нас есть люди, которые были там в прошлом году и вернулись в этом году, и говорят о другом отношении.И они сообщают, что у людей искры в глазах. И женщины теперь внезапно перестали бояться будущего, но верят, что мы здесь, чтобы придерживаться курса и помочь появиться свободному обществу.

И то, и другое, свободное общество и свободный Афганистан, очень важны для будущего, будущего мирного мира. Потому что свобода — это оплот системы ценностей, насаждаемой в этих странах.

Да. Да, вы, Dallas Morning News. Хиллман.

Q Насколько вы близки к соглашению с Организацией Объединенных Наций о новой резолюции по Ираку?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я думаю, что наш переговорщик, Государственный секретарь, считает, что мы добиваемся хорошего прогресса.

Q В неделю? Две недели?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Не знаю, Хиллман. Это все равно что сказать, могу ли я поехать в Ирак через пять месяцев. Пожалуйста. Я думал, что задаю тон гипотезам. Я не знаю, что это такое.

Но как можно скорее — если можно, сделаю завтра. Итак, мы работаем со всеми сторонами. Но вы знаете, как обстоят дела с Организацией Объединенных Наций. Иногда он может двигаться медленно, а иногда и быстро, и, насколько я понимаю, чем быстрее, тем лучше, потому что он посылает сигнал новому правительству Ирака: мир поддерживает вас.

Да, сэр. Только один вопрос на большую статью. Хорошая попытка. (Смех.)

Q Вы собираетесь провести серию встреч с иностранными лидерами, на которых Ирак, безусловно, будет играть очень важную роль. Вы исключили момент назад, когда сказали, что не ожидаете, что в результате этих встреч выйдет серьезное присутствие войск.

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Верно.

Q Что вы реально ожидаете от этих встреч относительно —

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Обязательство работать вместе, обязательство, что все мы понимаем важность успеха в Ираке.Понимание того, что терроризм будет процветать и набраться смелости, если мы не добьемся успеха в продвижении свободного правительства в Ираке. И… и я думаю, из моих разговоров люди это понимают. Но это даст нам возможность посидеть в одной комнате и поговорить об этом. И это важное обязательство.

Другими словами, как только вы поймете, что свободный Ирак важен для мировой безопасности, нам будет легче работать вместе по определенным вопросам. И, смотрите, мы все еще выходим за рамки того периода, когда у нас были разногласия по поводу Ирака, и теперь есть точки соприкосновения, что свободный Ирак необходим для наших соответствующих ценных бумаг.И, что более важно, это очень важный сигнал для людей на Ближнем Востоке, что в свободном обществе можно жить. И это тоже важное сообщение.

Иранцу — любителям свободы в Иране важно это видеть. Я имею в виду, послушайте, свободный Ирак на границе с Ираном пошлет очень четкий сигнал тем, кто хочет быть свободным, что свободное общество вполне возможно. Это обнадеживающий период. И я очень признателен Организации Объединенных Наций и работе г-на Брахими.Тяжело делать то, что он сделал. Он проделал много хорошей работы и создал очень сильное правительство.

Динс, красивый костюм — снова белый цвет, как и деньги. (Смех.)

Q Спасибо, сэр. Г-н президент, было несколько сомнений по поводу этой жестко упорядоченной государственной мудрости, которую вы поднимете в ближайшие несколько недель. Мне интересно, можете ли вы сказать — или вы ожидаете, — как скоро, по вашему мнению, представители этого временного правительства действительно перейдут в США.N. Совет Безопасности и ходатайствовать об их решении?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Верно.

Q И, во-вторых, вы рассчитываете использовать G8, есть ли у вас — будет ли резолюция в повестке дня G8? Как вы думаете, где мы будем к тому времени, когда доберемся до Стамбула?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Я надеюсь, что новое правительство скоро отправит кого-нибудь в Нью-Йорк. На самом деле, я не думаю, что вы многое увидите в резолюции, чтобы ответить на ваш вопрос, Боб, пока иракцы не придут и не изложат свои аргументы о том, зачем нужна резолюция.И я бы хотел, чтобы этот человек пришел как можно быстрее.

У нас будут лидеры с большого Ближнего Востока на Си-Айленде. А насчет того, появится ли член нового правительства на Си-Айленде из Ирака, я просто не знаю. Но мы поговорим об Ираке. Мы поговорим об Ираке в контексте распространения демократии. И страны, которые будут там, поделятся своим опытом с демократическими институтами в мусульманском мире. И это также послужит напоминанием народу Ирака о том, что он может добиться успеха.

Что касается НАТО, очевидно, что мы будем обсуждать Ирак в НАТО. Опять же, я не ожидаю каких-либо дополнительных войсковых обязательств со стороны НАТО. Я действительно ожидаю сохранения интереса НАТО к Ираку. Как вы знаете, НАТО предоставило штаб или поддержку польскому многонациональному дивизиону — многонациональному дивизиону под руководством Польши. Но мы также позаботимся о том, чтобы НАТО продолжала уделять внимание Афганистану. Мирный и свободный Афганистан необходим для нашей миссии, для наших целей поощрения распространения демократии.

Президент Карзай, который, как я полагаю, скоро придет — и, кстати, будет на Си-Айленде — еще один хороший пример того, кто взял на себя ответственность в стране, подвергшейся жестокому преследованию со стороны варварского руководства, и делает прекрасную работу. И он сможет помочь людям понять, как обращаться за помощью, а также какая помощь доступна. Я очень впечатлен им и впечатлен его руководством.

Последний вопрос.

Q Господин Президент —

Q Господин президент, не могли бы вы рассказать о Судане, мирном соглашении в Судане и о том, как эта страна отвернулась от терроризма?

ПРЕДСЕДАТЕЛЬ: Да, я ценю это.Вопрос по Судану. Недавно была поставлена ​​подпись под документом, который еще на шаг приблизил нас к достижению нашей цели. Тем не менее, для правительства Судана очень важно понимать, что мы очень внимательно наблюдаем за голодом, жестокими человеческими условиями в западной части их страны, и что мы ожидаем, что там будут размещены службы помощи агентствам по оказанию помощи, а также американское правительство, чтобы получить помощь этим людям. Мы ближе к соглашению в Судане, это очень важное соглашение.И мы продолжим усердно работать над этим вопросом.

Q Господин президент, могу я спросить об одном из того, что новый премьер-министр Ирака сказал о вашей администрации? Он сказал, что многие послевоенные проблемы в Ираке возникли из-за отсутствия надлежащего планирования, и что Америка несет за это прямую ответственность. Как вы на это ответите?

ПРЕЗИДЕНТ: Я бы ответил ему, что у нас есть план, нам удалось добиться того, чтобы поток нефти продолжался, так что он, как премьер-министр, теперь получил примерно 2.5 миллионов баррелей иракской нефти в день на благо иракского народа, чтобы не было серьезных перебоев с питанием, чтобы люди не голодали. Другими словами, в некоторых вещах мы были очень успешны.

Но нет никаких сомнений в том, что ситуация с безопасностью на местах тяжелая и тяжелая. И мой комментарий к нему: мы будем гибкими и мудрыми и будем работать с ним, чтобы и дальше обеспечивать безопасность Ирака; что наша миссия — это его миссия, которая состоит в том, чтобы попасть на выборы, чтобы страна могла стать свободной страной.

Опять же, я думаю, поучительно, что г-н Брахими выбрал лидеров, которые готовы высказывать свое мнение, что меня устраивает. Я полностью понимаю лидера, желающего высказывать свое мнение. Знаешь, мне нравится делать это самому. И все, что нужно знать новому премьер-министру, — это то, что я рассчитываю на установление с ним тесных отношений, чтобы делать то, что лучше всего для иракского народа. Это наш интерес. Наш интерес — свободный Ирак. Это в их интересах и в интересах всего мира. И это что-то — это исторические времена.И я доволен прогрессом, политическим прогрессом, достигнутым сегодня, и клянусь народу Ирака, что мы завершим миссию. Мы сделаем свою работу. И мы ожидаем, что они сделают свою работу, и будем работать с ними в этом направлении.

Всем большое спасибо.

КОНЕЦ 12:06 EDT


Фракции Ливии выбрали временное правительство перед выборами

ЖЕНЕВА (AP) — В пятницу делегаты от враждующих группировок Ливии выбрали четырех лидеров, которые проведут североафриканскую страну до национальных выборов в декабре в крупном, хотя и неуверенном, шаге к объединению нации с двумя отдельными правительствами на востоке и западе.

Что может стать знаковым достижением, положившим конец одному из неразрешимых конфликтов, оставленных арабской весной десять лет назад, 74 делегата выбрали список кандидатов в рамках организованного ООН процесса, направленного на уравновешивание региональных сил и различных политических сил. и экономические интересы.

Мохаммад Юнес Менфи, ливийский дипломат с опорной базой на востоке страны, был избран главой президентского совета из трех человек. Абдул Хамид Мохаммед Дбейба, влиятельный бизнесмен, поддерживаемый западными племенами, был избран временным премьер-министром.

Процесс ООН, известный как Форум политического диалога в Ливии, был направлен на выбор временного органа для наблюдения за Ливией в рамках усилий по восстановлению государственных институтов и проведению национальных выборов, запланированных на 24 декабря.

Три члена совета каждый представляет восточный, западный и южный регионы Ливии.

Список Менфи был избран во втором туре, поскольку ни один из четырех первоначально предложенных списков не получил необходимых 60% голосов делегатов в первом туре. Мандат был выдан после относительно близкого голосования: 39 голосами против 34 при одном воздержавшемся.

Завершая дипломатический процесс под руководством ООН, который начался в Берлине в январе прошлого года, делегаты форума начали встречу в понедельник в неизвестном месте недалеко от Женевы, прежде чем сократить свой выбор в пятницу до четырех, затем двух и, наконец, одного списка кандидатов на временный премьер-министр и совет.

Голосование проходило при посредничестве исполняющего обязанности специального представителя генерального секретаря ООН по Ливии Стефани Уильямс в надежде на установление стабильности в богатой нефтью североафриканской стране, которая в значительной степени является беззаконной после свержения и убийства Муаммара Каддафи. 2011 г.

«Я рад стать свидетелем этого исторического момента», — сказал Уильямс после результатов. «Решение, которое вы приняли сегодня, со временем будет расти в коллективной памяти ливийского народа».

«Мы сделали ставку на то, что вы сможете создать решение, действительно принадлежащее Ливии, и именно это вы сделали», — сказала она, обращаясь к делегатам. «Проблемы не позади».

Согласно изложенным шагам, Dbeibah теперь должен сформировать кабинет и представить свою программу в течение трех недель.Уильямс сказал, что временное правительство должно полностью поддержать прекращение огня, сохранить дату выборов и начать «всеобъемлющий процесс национального примирения».

В Вашингтоне официальный представитель Госдепартамента США Нед Прайс заявил журналистам, что администрация Байдена полностью поддерживает «этот результат процесса, проводимого при содействии ООН, который приведет к стабильной и безопасной Ливии и выборам в декабре 2021 года».

Вскоре после этого США, Великобритания, Франция, Германия и Италия опубликовали совместное заявление, в котором приветствовали этот шаг и призвали все ливийские группировки работать вместе в его поддержку.«Мы призываем все нынешние ливийские власти и действующих лиц обеспечить плавную и конструктивную передачу всех полномочий и обязанностей новому единому органу исполнительной власти», — говорится в заявлении.

С 2015 года Ливия была разделена между двумя правительствами, одно на востоке, а другое на западе страны, каждое из которых поддерживалось огромным количеством ополченцев. В апреле 2019 года военный командующий Халифа Хифтер, союзник восточного правительства, начал наступление с целью захвата столицы Триполи.Его кампания провалилась после 14 месяцев боев, и в октябре прошлого года ООН убедила обе стороны подписать соглашение о прекращении огня и начать политический диалог.

В список, набравший наибольшее количество голосов в предыдущем туре, но проигравший в конечном итоге списку Менфи-Дбейба, вошли Агила Салех, политически подкованный спикер восточного парламента Ливии, который баллотировался на пост главы совета, и Фатхи Башага, депутат. могущественный министр внутренних дел в западном правительстве.

На своей странице в Twitter Башага уступил победителям и приветствовал U.Н. опосредовал избирательный процесс как «полное воплощение демократии» — и пожелал новому правительству успехов в управлении страной.

Джалель Харчауи, эксперт по Ливии из Глобальной инициативы по борьбе с транснациональной организованной преступностью, сказал, что оба списка финалистов «ошибочны и проблематичны», и выразил сомнения относительно возможного примирения.

«Хиттеры и восточные племена не чувствуют себя представленными. Я подозреваю глубокое разочарование на востоке », — сказал он. Такое недовольство может стать «путем к разделу», сказал он, предупредив о возможных столкновениях между Востоком и Западом в ближайшие недели.

На пресс-конференции Уильямс сказал, что представители Хифтера были «сегодня в комнате» и были «среди тех, кто согласился принять результаты голосования».

Еще одна ключевая неизвестность — это то, как международное сообщество — и, в частности, целых девять стран, которые поддержали противоборствующие стороны в Ливии, — отреагирует на голосование.

Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш назвал выборы «очень хорошей новостью» и «прорывом» в поисках мира спустя почти 10 лет.«Ливия движется в правильном направлении», и «абсолютно необходимо объединить Ливию и двигаться вперед по пути к миру», — сказал он.

Признанное во всем мире правительство в Триполи пользуется поддержкой Турции, а Hifter — такими странами, как Египет, Россия и Объединенные Арабские Эмираты.

Процесс голосования транслировался в прямом эфире по нескольким ливийским телеканалам и транслировался на веб-сайте UNTV.

Гутерриш приветствовал обещание новоизбранных лидеров «сформировать правительство, отражающее политический плюрализм, географическое представительство и его обязательство включать не менее 30% женщин на руководящие должности, а также обеспечивать участие молодежи.Он призвал всех ключевых ливийских игроков принять результаты, а также призвал всех иностранных боевиков и наемников в стране уйти в Триполи и Бенгази, а затем вернуться домой.

Некоторые жители Триполи выразили облегчение в связи с окончанием выборов, надеясь, что новые власти улучшат их повседневную жизнь.

«Я надеюсь, что правительство будет нести свою ответственность, думать о кризисах, с которыми сталкиваются женщины и дети, и позаботиться о них», — сказала Фатима Мохамед, школьная учительница.

«Президентский совет должен поддержать людей, которые страдали от нехватки ликвидности в банках, нехватки бензина и отсутствия шансов на лучшую жизнь», — добавила она.

По мнению аналитиков, успех в долгосрочной перспективе далеко не гарантирован.

Федерика Сайни Фасанотти, эксперт по Ливии в Итальянском институте международных политических исследований, назвала момент для ливийцев важным для их будущего, но добавила, что «пока рано выносить какие-либо суждения».

«Путь к выборам еще очень долгий и полон дыр», — сказала она.

___

Эль-Хеннави сообщил из Каира. Авторы Associated Press Эдит М. Ледерер из Организации Объединенных Наций и Салех Саррар в Триполи, Ливия, внесли свой вклад в этот отчет.

Временное правительство Ливии должно положить конец репрессиям со стороны гражданского общества | Мнения

В 2011 году ливийцы вышли на улицы, чтобы свергнуть режим Муаммара Каддафи после 42 лет диктатуры. На фоне потрясений разнообразные сообщества организовались, чтобы требовать больших прав, справедливости и равенства. Впервые более демократическое будущее казалось вполне достижимым.

Десять лет спустя открытие гражданского пространства находится под угрозой, и не только со стороны многочисленных ополченцев и вооруженных групп Ливии. В тревожно авторитарном повороте последующие ливийские власти использовали законы эпохи Каддафи и новые репрессивные меры, по-видимому, направленные на то, чтобы сделать невозможным свободное функционирование организаций гражданского общества (ОГО).

Если национальные выборы, запланированные на 24 декабря 2021 года, должны быть свободными и справедливыми и их результаты будут приняты, вновь сформированное временное правительство национального единства (GNU) должно соответствовать своему названию, отменить эти меры и позволить всем ливийцам свободно участвовать в них. демократический процесс.

Одним из самых позитивных последствий восстания 2011 года стало рождение активного движения гражданского общества. По всей стране люди из всех слоев общества подняли свой голос, чтобы выразить недовольство, остававшееся без внимания на протяжении десятилетий, и потребовать привлечения к ответственности за многие жестокие преступления, совершенные при Каддафи.

Чувство надежды, однако, было недолгим, поскольку разногласия углубились и вспыхнул конфликт. Адвокаты, журналисты, активисты, правозащитники, члены парламента и другие лица подвергались преследованиям, нападениям, насильственным исчезновениям и безнаказанным убийствам.Недавно призывы к ответственности были сосредоточены на беззаконных ополченцах, которые правили после Каддафи.

Несмотря на опасности, многие ливийцы пошли на большой риск, выступая за перемены. Вместо того, чтобы принять вызов, в 2019 году международно признанное Правительство национального согласия (ПНС) издало Указ 286, вводящий драконовские ограничения для ОГО, зловещие отголоски репрессий времен Каддафи. Вместо того, чтобы отменить эти меры, нынешнее Правительство национального единства (GNU), похоже, намерено продолжить эту тревожную тенденцию, готовясь к изданию нового указа, вводящего дополнительные ограничения.

Постановление №

№ 286 регулирует работу и деятельность правительственной комиссии гражданского общества (CCS) и требует от ОГО перерегистрации. Однако в нем не указываются основания, на которых может быть отказано в регистрации, оставляя процесс открытым для произвола и злоупотреблений. В проекте указа, который в настоящее время рассматривается GNU, будет создана новая CCS, но не указано, как она будет работать или каков будет ее состав.

Некоторые ОГО, которые пытались перерегистрироваться, столкнулись со значительными бюрократическими препятствиями.Когда они попытались бросить им вызов, CCS пригрозила некоторым арестом, объяснив, что они пытались «отфильтровать и ликвидировать проблемные ОГО». Другими словами, независимые неправительственные организации выступают против нарушений прав человека, совершаемых властями и связанными с ними ополченцами.

Среди прочего, Указ 286 и новый проект указа также требуют, чтобы ОГО получали предварительное одобрение CCS для сбора средств, открытия банковского счета или участия в публичных мероприятиях, а ОГО, которые зарегистрировались, должны запрашивать разрешение на участие с международными организациями в любых форма.Такие ограничения являются явным нарушением международного права, стандартов и передовой практики, направленных на защиту свободы объединений.

Помимо обременительной бюрократии, Указ 286 и новый проект указа запрещают ОГО заниматься «политической деятельностью» без определения того, что это означает, или любую деятельность, которая, по мнению CCS, выходит за рамки уставных целей организации. Такие расплывчатые и жесткие положения создают опасные возможности для преследования активистов с помощью политически мотивированных ограничений.

Хотя Указ 286 и новый проект указа сами по себе не содержат явных наказаний, нарушения караются в соответствии с Уголовным кодексом и законодательством времен Каддафи. Незначительные нарушения могут привести к чрезмерно суровым санкциям, включая закрытие ОГО, уголовным санкциям, таким как тюремное заключение или замораживание активов, и даже могут привести к пожизненному заключению или смертной казни. Эти указы не только нарушают обязательства Ливии по международному праву и стандартам, позволяющие организациям гражданского общества работать без вмешательства, но и могут оказать сдерживающее воздействие на свободу выражения мнений и открытые дебаты в общественных интересах.

Официальная риторика усилила впечатление, что власти относятся к гражданскому обществу с подозрением. В 2018 году высший религиозный орган страны, аффилированный с государством Дар аль-Ифтаа, выпустил консультативное религиозное заключение, в котором иностранные организации, ведущие правозащитную деятельность в Ливии, были шпионами, которые наносят ущерб национальной безопасности и интересам страны. Ливийский народ. Такие нарративы создали враждебную среду для ОГО и их сотрудников, особенно тех, кто работает в области прав человека и верховенства закона.

В здоровых демократиях гражданское общество играет жизненно важную роль в обеспечении подотчетности властей, балансировании прав меньшинств и интересов большинства и укреплении местных сообществ. С приближением выборов временные органы исполнительной власти должны срочно решить семь ключевых приоритетов, включая поддержку гражданского общества в защите прав всех ливийцев и поощрение широкого участия в политическом процессе.

Это повысит вероятность того, что выборы будут свободными, справедливыми и мирными, и позволит будущему правительству укрепить легитимность на основе плюралистической платформы, основанной на правах человека и равенстве.

Движение гражданского общества, возникшее в 2011 году, уже было парализовано вооруженным конфликтом еще до принятия Указа № 286. Без быстрой смены курса Указ 286 и новый проект указа, вероятно, станут еще одним гвоздем в гроб ливийского гражданского общества, поставив под серьезную угрозу с трудом завоеванные демократические достижения страны именно тогда, когда они больше всего нужны. Вот почему «Адвокаты за правосудие» в Ливии начали кампанию, призывающую GNU немедленно отменить Указ 286 и воздержаться от издания нового проекта указа.

Чтобы выполнить свой мандат по продвижению Ливии к примирению и выполнению своих международных обязательств в области прав человека, GNU должно действовать сейчас, чтобы отказаться от репрессивных мер, введенных GNA. Чтобы построить лучшее будущее, не должно быть возврата к прошлому.

Взгляды, выраженные в этой статье, принадлежат авторам и не обязательно отражают редакционную позицию Al Jazeera.

«Единый и единый»: присяга временного правительства Ливии | Новости

Новое временное правительство Ливии было приведено к присяге, чтобы возглавить истерзанную войной страну Северной Африки до выборов, которые состоятся позднее в этом году.

Премьер-министр Абдул Хамид Дбейба, выбранный на переговорах под эгидой ООН в феврале вместе с временным президентским советом из трех членов, был приведен к присяге перед Палатой представителей в восточном городе Тобрук.

Североафриканская страна погрузилась в хаос после того, как лидер Муаммар Каддафи был свергнут и убит в ходе восстания при поддержке НАТО в 2011 году, в результате чего конкурирующие администрации боролись за власть.

Процесс под наблюдением Организации Объединенных Наций направлен на объединение страны на основе достигнутого в октябре прекращения огня между конкурирующими администрациями на востоке и западе страны.

Более чем в 1000 км (630 миль) от столицы Триполи на западе, Тобрук является резиденцией избранного парламента Ливии с 2014 года.

Приведение к присяге Дбейбы произошло после того, как на прошлой неделе парламент утвердил его кабинет, что было названо ключевыми лидерами и иностранными державами «историческим» шагом.

В его правительство входят два заместителя премьер-министра, 26 министров и шесть государственных министров, причем пять постов, включая ключевые портфели иностранных дел и правосудия, переданы женщинам, впервые в Ливии.

«Это будет правительство всех ливийцев», — сказал Дбейба после голосования. «Ливия едина и едина».

Выступая из Триполи, Малик Трайна из «Аль-Джазиры» охарактеризовал церемонию приведения к присяге как «прорыв».

«Весь кабинет нового временного правительства Ливии прибыл на церемонию в Тобрук.

«Это прорыв, особенно для миссии поддержки ООН, которая в течение нескольких лет пыталась сплотить воюющие стороны Ливии», — сказала Трайна.

«Ливийцы также хотят, чтобы эти государственные учреждения были объединены, чтобы они могли лучше обслуживать граждан».

Зарубежные державы

Ожидается, что администрация Дбейбы заменит признанное ООН Правительство национального согласия (ПНС), базирующееся в Триполи, и параллельный кабинет со штаб-квартирой на востоке, под де-факто контролем сил, лояльных изменническому военному командиру Халифе Хафтару.

Турция поддержала ПНС, а администрация Хафтара заручилась поддержкой Объединенных Арабских Эмиратов (ОАЭ), Египта, Франции и России.

Уходящий глава ПНС Файез аль-Саррадж заявил, что он «полностью готов передать» власть, а Хафтар в прошлом месяце предложил «поддержку вооруженных сил мирному процессу».

Но перед новой исполнительной властью стоят серьезные задачи по объединению институтов страны, прекращению 10-летней борьбы, отмеченной международным вмешательством, и подготовке к выборам 24 декабря.

Дбейба, 61 год, богатый бизнесмен из западного портового города Мисрата, когда-то занимал посты при Каддафи, но не проявил четкой идеологической позиции.

Во время правления Каддафи Мисрата пережила промышленный и экономический бум, от которого извлекла прибыль семья Дбейба и многие другие.

Дбейба также известен своей поддержкой Братьев-мусульман и близок к Турции.

Он имеет степень магистра инженерии в Университете Торонто, и его опыт познакомил его с ближайшим окружением Каддафи и привел к тому, что он возглавил компанию, управляющую крупными строительными проектами.

Делегаты пожимают друг другу руки перед тем, как новый временный премьер-министр Ливии был приведен к присяге в городе Тобрук на востоке Ливии [Mohammed El Shaikhy / AFP]

Ополченцы и наемники

Дбейба считался аутсайдером по сравнению с другими кандидатами, борющимися за эту должность, а избирательный процесс омрачался обвинениями в подкупе голосов.

Но Дбейба приступил к исполнению своих обязанностей еще до своей инаугурации, в том числе пообещал бороться с кризисом в области коронавируса в стране и принять антикоррупционные меры путем замораживания государственных инвестиционных фондов.

Но после 42 лет правления Каддафи и 10 лет насилия список вызовов длинный.

Семимиллионное население, располагающееся крупнейшими доказанными запасами сырой нефти в Африке, погрязло в тяжелом экономическом кризисе с резким ростом безработицы, разрушительной инфляцией и повальной коррупцией.

Другой ключевой задачей будет обеспечение ухода примерно 20 000 наемников и иностранных боевиков, все еще находящихся в стране, присутствие которых Дбейба назвал «ударом в спину».

Совет Безопасности ООН в пятницу призвал все иностранные силы покинуть территорию «без дальнейших промедлений».

Комментируя задачи, стоящие перед временным правительством, Трайна сказала, что путь к новым выборам был «долгим и трудным».

«Есть опасения, что выборы не состоятся так скоро.Одна из основных причин заключается в том, что, по данным миссии поддержки, в Ливии находится более 20 тысяч иностранных боевиков. Этому правительству будет поручено попытаться убедить этих иностранных боевиков уйти, координируя свои действия с различными странами, которые участвуют [в Ливии] », — сказала Трайна.

Разделение вооруженных группировок и рост числа случаев COVID-19 создают дополнительные проблемы для временного правительства, добавил он.

Временное правительство Боливии — Университетская сеть по правам человека

После спорных президентских выборов 20 октября 2019 года Боливия пережила волну нарушений прав человека.12 ноября 2019 года Жанин Аньес Чавес стала временным президентом Боливии с мандатом восстановить мир и назначить новые выборы. Однако под ее руководством насилие со стороны государства, ограничения свободы слова и произвольные задержания — все это способствовало созданию атмосферы страха и дезинформации, которая подрывает верховенство закона, а также перспективы справедливых и открытых выборов.

В ноябре 2019 года государственные силы провели операции, в результате которых не менее 23 боливийских мирных жителей погибли и более 230 получили ранения.Из-за этих потерь ноябрь 2019 года стал вторым месяцем по количеству смертей среди гражданского населения, совершенным государственными силами, с тех пор, как Боливия стала демократией почти 40 лет назад.

15 ноября, через три дня после прихода к власти временного правительства, государственные силы открыли огонь по ненасильственному маршу, проходящему через город Сакаба, в результате чего по меньшей мере 11 человек погибли и по меньшей мере 120 получили ранения. Все убитые и раненые были гражданскими лицами из числа коренного населения. Ни полицейские, ни солдаты не были убиты или ранены.В ответ временно исполняющий обязанности президента Аньес опубликовал Указ 4078, который призван предоставить неприкосновенность силам безопасности, что вызвало широкое осуждение со стороны международного сообщества.

Четыре дня спустя, 19 ноября, солдаты обстреляли демонстрантов и прохожих возле газового завода Сенката в Эль-Альто, в результате чего не менее 11 человек погибли и более 50 получили ранения. Опять же, все жертвы были коренными гражданскими лицами, и ни одна полиция или солдаты не были застрелены. Временное правительство заявило, что ответственность за насилие в Сенкате несет гражданское население, а не государственные силы.

В течение нескольких недель после этих убийств силы безопасности — часто сотрудничая с полугосударственными группами — входили в кварталы, больницы и школы рядом с местами убийств, где они преследовали, избивали и задерживали местных жителей. Например, полиция арестовала ребенка-инвалида Кевина Калле Фрауза, его брата и сестру, обвинив их в терроризме за то, что, по словам братьев и сестер, они пошли не в том районе. Все трое подвергались пыткам во время содержания под стражей. Полиция также арестовала художника Леонела Пайси за подстрекательство к мятежу за то, что он нес в рюкзаке листовки с надписью: «Цветы олигархии, пули для народа» и «Мы люди.

После убийств Сакабы и Сенкаты временное правительство продолжало преследовать людей, которых оно считает откровенными противниками администрации Аньеса. В ноябре тогдашний министр связи Роксана Лисаррага заявила, что правительство выявило подстрекательских журналистов и пригрозило принять меры против них. Впоследствии правительство закрыло критически важные СМИ, а полиция напала на журналистов и лиц, косвенно связанных с прессой, и арестовала их.Например, полиция арестовала и обвинила журналистку Алехандру Салинас в подстрекательстве к мятежу после того, как она написала в Интернете статью, осуждающую правительство. Правительство также арестовало Орестеса Сотомайора Васкеса и предъявило ему обвинение в том, что он владел доменом веб-сайта, на котором была опубликована ее статья.

Президент Мартелли уходит в отставку, сформировано временное правительство

Наконец, отвечая на гневные протесты, президент Гаити Мишель Мартелли, сын руководителя Shell Oil, в воскресенье ушел в отставку.Это открывает путь к созданию временного правительства для организации новых президентских выборов.

Мартелли пришел к власти в мае 2011 года после катастрофического землетрясения в январе 2010 года, унесшего жизни 200 000 гаитян и разрушившего огромную инфраструктуру. Многие видели в Мартелли правую фигуру, скомпрометированную его прошлыми связями со старой диктатурой Дювалье: Франсуа «Папа Док» Дювалье и Жан-Клод «Бэби Док», его сын.

Мартелли был причастен к беспорядкам и перевороту в 2004 году, в результате которого был изгнан законно избранный президент Гаити, радикальный священник Жан-Бертран Аристид.Этому перевороту способствовала администрация Джорджа Буша в Соединенных Штатах при поддержке правительств Франции и Канады.

Правительства США, Франции и Канады, а также гаитянская элита не одобрили радикальную политику Аристида, в частности его призыв о репарациях со стороны Франции за годы, в течение которых гаитянский народ был порабощен французскими сахарными плантациями, и нанесенный ущерб. в экономику Гаити действиями французского правительства после того, как страна получила независимость от Франции в 1803 году.

С тех пор основным направлением политики мощных капиталистических промышленно развитых стран в Гаити было, во-первых, не допустить возвращения Аристида или кого-либо, подобного ему, к власти, а во-вторых, обеспечить, чтобы Гаити следует стратегии развития, основанной на привлечении прямых иностранных инвестиций за счет поддержания низкой заработной платы и ограниченного регулирования в сфере труда и охраны окружающей среды.

Мартелли приобрел популярность как артист, известный своими музыкальными выступлениями.Он также обратился к бывшим солдатам доаристидова периода: Аристид распустил гаитянскую армию по той веской причине, что она стала элементом нестабильности в политическом теле, регулярно совершая нарушения прав человека и разжигая государственные перевороты.

Но он пришел к власти не только из-за своей ограниченной популярности, но и в результате жесткого вмешательства США и других крупных иностранных держав. В первом туре президентских выборов 2010–2011 годов он изначально не прошел во второй тур.Это было изменено по настоянию тогдашнего госсекретаря США Хиллари Клинтон и администрации Обамы, которые оказали давление на гаитянские избирательные органы с целью удалить первоначального кандидата на второе место, бывшего официального представителя Джуда Селестина, и заменить его Мартелли.

Во время режима Мартелли бедствий было больше. На сегодняшний день эпидемия холеры поразила почти 800 000 человек и убила почти 9 000 человек (и она все еще продолжается); это было связано с антисанитарным удалением человеческих отходов непальскими войсками, которые были частью, казалось бы, вечного У.N. «миротворческая» миссия, введенная после переворота 2004 года, вызвала всеобщее недовольство гаитянской бедноты.

Затем возник крупный конфликт с Доминиканской Республикой, правительство которой решило лишить гражданства многих тысяч людей, родившихся здесь, но предположительно гаитянского происхождения. Им и более поздним мигрантам гаитянского происхождения угрожает массовая депортация в Гаити, страну, которая намного беднее Доминиканской Республики и далеко не оправилась от землетрясения 2010 года и эпидемии холеры.

Тысячи мигрантов и доминиканцев-гаитян, не желая ждать депортации, перебрались через границу в Гаити и скапливаются в лагерях беженцев с минимальными удобствами.

Картина выборов была хаотичной. В течение пяти лет правления Мартелли регулярных выборов в законодательные органы не проводилось из-за разногласий между администрацией Мартелли и законодательной оппозицией относительно того, как их проводить для обеспечения справедливости.

Итак, Мартелли, которого нельзя переизбрать, по сути, правил указом в течение нескольких лет.Когда в конечном итоге состоялись выборы в законодательные органы, первый тур состоялся 9 августа прошлого года, обвинения в возмутительном мошенничестве были повторены во время второго тура выборов в законодательные органы и первого тура президентских выборов 25 октября.

Хуже всего было то, что при голосовании немногим более миллиона человек (явка составила всего 17,8 процента имеющих право голоса) наблюдатели за опросами 900 000 кандидатов получили специальные полномочия, которые фактически позволили им проголосовать несколько раз на разных избирательных участках. .Это стало таким скандалом, что эти верительные грамоты продавались на улице тому, кто больше заплатил. В первом туре президентских выборов, также состоявшемся 25 октября, участвовало не менее 54 кандидатов.

Двумя кандидатами, прошедшими во второй тур, снова стали Джуд Селестин, которого в последний раз вытолкнули из второго тура, и союзник Мартелли Ховенал Мойс, известный как «банановый человек», потому что его единственным известным достижением было следующее: экспортер бананов, которого обвиняют в выращивании своих сельскохозяйственных культур, с которых он вытеснил земледельцев-крестьян.

Весь ад вырвался наружу, когда кандидаты от оппозиции, в том числе Селестин, осудили президентский

результатов выборов признаны сфальсифицированными, и несколько членов избирательной комиссии подали в отставку по той же причине. Тем не менее Мартелли настаивал на продолжении второго тура выборов, назначенного на 27 декабря.

Масштабные акции протеста вынудили отложить проведение до 17 января, но Мартелли при поддержке

Соединенные Штаты и Организация американских государств по-прежнему настаивали на проведении второго тура, даже несмотря на то, что Селестин отказалась участвовать, и многие секторы призывали к созданию временного правительства до тех пор, пока не будут организованы более чистые выборы.Протестующие оппозиции начали столкновения с бывшими солдатами сторонников Мартелли, которые поддержали действующего президента из-за его обещаний восстановить армию.

В последний возможный момент, 7 февраля, в последний день своего президентского срока, Мартелли наконец отступил и подписал соглашение с лидерами парламента (сенатором Жоселермом Привертом и лидером нижней палаты Хольцером Чанси).

Согласно этому соглашению, премьер-министр Эванс Пол будет управлять страной до тех пор, пока, предположительно, через пять дней после воскресенья законодательный орган не изберет временного президента.Временный президент будет исполнять свои обязанности в течение 120 дней, а новые выборы состоятся не позднее 24 апреля, а новый президент вступит в должность 14 мая.

Пока неясно, снизит ли эта договоренность напряженность. Но проблемы Гаити не перестанут усиливаться до тех пор, пока не будет решена основная проблема, а именно бедность, увековеченная из-за того, что могущественные страны относились к Гаити как к источнику прибыли для монополистического капитала, а не как к нации.

Фото: президент Гаити Мартелли.| AP


СОСТАВИТЕЛЬ

Временное правительство Бразилии не теряет времени даром, стирая влияние Рабочей партии | Бразилия

Прошла всего неделя с тех пор, как Мишель Темер стал временным президентом Бразилии, но его новая правоцентристская администрация уже начала сворачивать многие социальные политики, проводимые правительствами рабочих партий за предыдущие 13 лет.

В настоящее время предпринимаются шаги по смягчению определения рабства, отмене разграничения земель коренных народов, сокращению программ жилищного строительства и распродаже государственных активов в аэропортах, коммунальных службах и почтовом отделении. Недавно назначенные министры также говорят о сокращении расходов на здравоохранение и сокращении расходов на систему помощи бедным bolsa familia. Было сокращено четыре тысячи рабочих мест в правительстве. Министерство культуры вошло в состав образования.

Для временного правительства и его сторонников эти меры жесткой экономии представляют собой разумное налогово-бюджетное управление, поскольку они пытаются обуздать дефицит государственного бюджета и восстановить доверие рынка к Бразилии, рейтинг суверенного долга которой был понижен до статуса мусорной за последний год. .

Для критиков, однако, они представляют собой сдвиг в сторону неолиберальной экономической политики со стороны старой элиты, свергнувшей избранного президента Дилму Руссефф, которая временно отстранена до суда по делу об импичменте в сенате.

Ренато Боски, профессор социальных и политических исследований в Государственном университете Рио-де-Жанейро, сказал, что новая администрация — без женщин или чернокожих старших министров — нерепрезентативна, а ее цели по сокращению расходов неправдоподобны.

«Это полностью правое правительство.Даже [президент Маурисио] Макри в Аргентине не так прав, как правительство Темера », — сказал он.

Смена правительства и смена идеологии уже вызвали протесты на улицах крупных городов и даже на Каннском кинофестивале, где бразильские актеры и кинематографисты заявили, что в их стране произошел переворот.

Темер заявил, что готов принимать непопулярные решения, потому что он не намерен баллотироваться на переизбрание в 2018 году. Ему запрещают баллотироваться из-за предыдущих нарушений на выборах — и его настолько не любят, что у него не будет шансов победы, даже если бы он мог.

«Мне не нужно практиковать жесты или действия, ведущие к возможному переизбранию. Я даже могу быть — скажем так — непопулярным, пока это приносит пользу стране. Для меня этого было бы достаточно », — сказал он местной программе новостей.

Но в конгрессе он менее агрессивен. Это проявилось в том, что он, казалось бы, неохотно принял Андре Моура, обвиняемого в покушении на убийство, преступный сговор и хищение, в качестве лидера коалиции в нижней палате.

Темер хотел иметь менее спорную фигуру, но вынужден был согласиться с рекомендацией влиятельного правого лобби, контролируемого отстраненным спикером палаты представителей Эдуардо Кунья, который организовал импичмент Руссеффу.

Подчеркивая масштабы язвы в политическом классе Бразилии, Кунья сам был отстранен от должности Верховным судом за воспрепятствование правосудию. В четверг он защищался перед комитетом по домашней этике, где его обвиняют в коррупции и лжесвидетельстве.

Совершенно очевидно, что необходимы перемены, чтобы вывести Бразилию из самой глубокой рецессии за последние десятилетия. Но как это сделать — предмет ожесточенных споров. Новый министр финансов Энрике Мейреллес заявил, что может потребоваться временное повышение налогов, которые уже являются одними из самых высоких в мире, чтобы сократить государственный дефицит. По его словам, среди других приоритетов — реформа пенсионной системы и трудового законодательства.

Помимо получателей, мало кто сомневается в необходимости внесения поправок в пенсионную схему для государственных служащих, которым выплачиваются одни из самых щедрых выплат в мире.

Но внесение изменений в правила для рабочих может привести к ухудшению условий для уязвимых рабочих, особенно в сельском хозяйстве и пищевой промышленности. Новый министр сельского хозяйства Блаиро Магги — соевый магнат, который является одним из самых богатых людей Бразилии — предложил закон, отделяющий «унизительные условия» и «изнурительные сдвиги» от определения рабства.

Лобби агробизнеса, которое представляет Магги, также давно работает над изменением политики демаркации земель, чтобы можно было открыть больше территорий для сельскохозяйственных культур и скота.

В некоторых из своих последних действий на посту Руссефф, которая иначе не была известна как защитник окружающей среды, создала 56 миллионов гектаров заповедных земель, признала претензии коренных народов на другие территории и признала несколько киломболо (территории, населенные потомками беглые рабы).

Помощники Темера заявили, что эти указы в настоящее время пересматриваются и могут быть отменены вместе с другими мерами, введенными незадолго до приостановления действия Руссеффа, такими как политика открытых данных, которая сделала бы правительственные записи более прозрачными и официальное признание изменений личности трансгендеры.

Немногие защитники окружающей среды остались довольны Руссеффом, но некоторые опасаются, что новая администрация может быть хуже. Главная из их опасений заключается в том, что правительство, выступающее за бизнес, ускорит шаги, уже предпринимаемые в сенате, по ослаблению или отмене оценок воздействия на окружающую среду для крупных инфраструктурных проектов.

Но картинка не черно-белая. Новый министр окружающей среды Хосе Сарни Филью давно привержен экологической политике. Также новый министр иностранных дел Хосе Серра в своей первой крупной речи подчеркнул важность климатической политики и защиты Амазонки — то, что мало кто из его предшественников отдавал приоритетом.

Но хотя Бразилия может иметь несколько более зеленую внешнюю политику, она также, вероятно, будет намного менее красной. Серра, который дважды представлял правых в проигравших президентских кампаниях, дал понять, что союзы Бразилии с левыми латиноамериканскими странами, такими как Венесуэла, Боливия и Эквадор, скоро уйдут в прошлое, когда он сказал, что дипломатия скорее отразит интересы бразильской экономики. чем «идеологические предпочтения политической партии и ее зарубежных союзников».

Однако, вероятно, наиболее спорным будет сокращение социальных расходов.Министр здравоохранения Рикардо Баррос устроил бурю, заявив, что правительство не может позволить себе государственное здравоохранение на его нынешнем уровне, и призвал людей оформить частные страховые планы. «Мы не сможем поддерживать тот уровень прав, который требует Конституция», — сказал он местным репортерам. Ужасное качество больниц долгое время противоречило конституционным гарантиям общественного здравоохранения, но комментарии Барроса, который ранее призывал к сокращению социальных выплат, были истолкованы как признак того, что, вероятно, будут наложены более серьезные сокращения.

В своей инаугурационной речи Темер пообещал сохранить программы социального обеспечения, и впоследствии он сказал, что сокращения не коснутся бедных, но его министры предполагают, что это может быть не так. Министр социального развития Осмар Терра сказал, что систему помощи бедным Bolsa Familiia можно «доработать», чтобы сократить расходы на 10%.

Министр городов Бруно Араужо уже отменил план строительства 11 250 новых домов в рамках программы доступного жилья Minha Casa Minha Vida, предложенной старым правительством Рабочей партии.

У консерваторов не все было по-своему. После возмущения, последовавшего за открытием полностью мужского и полностью белого кабинета, Темер попытался умиротворить критиков, назначив несколько женщин на младшие министерские посты, и пообещал назначить женщину в свой кабинет «немного впереди».

Многие правые особенно недовольны назначением Флавии Пиовесан секретарем по правам человека, потому что они считают, что она защищает аборты.

Но по большей части экономические либералы больше всего в восторге от этой первой недели.«Правительство Темера демонстрирует хорошие подвижки в экономической сфере с сокращением государственного аппарата и рационализацией фискальных и денежных вопросов», — сказал Бернардо Санторо, глава Института либерализации. «Главное, что это правительство сделало правильно, — это сокращение 4 000 заказанных рабочих мест и избрание Мейреллеса министром финансов. Он отличный выбор и стремится к корректировке ».

Слева и в общественных движениях царит тревога. «То, что мы воспринимаем происходящее во многих смыслах, является общим шагом назад в отношении прав, которые были недавно завоеваны», — сказала Майнара Фануччи, ведущая феминистская активистка.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.