Детство суворова александра васильевича – ДЕТСТВО.. Александр Васильевич Суворов. Его жизнь и дела [вычитано, современная орфография]

ДЕТСТВО.. Александр Васильевич Суворов. Его жизнь и дела [вычитано, современная орфография]

Суворов происходил из незнатного, но старого и почтенного дворянского рода, ведущего свое начало от шведского дворянина Сувора, переселившегося из Швеции в Россию в начале семнадцатого столетия, при царе Михаиле Феодоровиче.

Дети и потомки Сувора верно служили России и пользовались особенной милостью правителей русских, а отец будущего полководца, Василий Иванович Суворов, был крестником и любимцем Петра Великого. По своему времени он был хорошо образованным человеком, в совершенстве знал инженерное искусство и нередко, по поручению своего высокого восприемника, занимался переводом на русский язык иностранных сочинений по военным наукам. Дослужившись до чина генерал-аншефа, Василий Иванович, по смерти Петра Великого и Екатерины I, вышел в отставку с тем, чтобы поселиться на покое. В это-то время, 13 ноября 1729 года, и родился у него в Москве сын Александр. Замечательно, что будущий полководец родился в один год с императрицей Екатериной II, царствование которой он потом прославил своими изумительными подвигами.

Первые годы детства Суворова протекли среди тихой сельской обстановки новгородского имения Суворовых, куда Василий Иванович переселился по выходе в отставку. Слабый и хилый от природы мальчик сильно беспокоил заботливого отца, боявшегося потерять своего единственного сына и наследника. В то время дворяне имели обыкновение записывать своих сыновей еще с пеленок в тот или другой полк с тем, чтобы служба их считалась со дня их рождения. Такой обычай установился со времени Петра Великого, который требовал, чтобы каждый дворянин поступал непременно в военную службу и проходил ее с самых нижних чинов.

Люди знатные и богатые, записывая своих сыновей в полк с детства, достигали того, что дети их, не служа, часто еще в колыбели, получали уже офицерские чины и легко потом достигали высших званий. Не так было с Суворовым. Отец, боясь за слабое здоровье сына, не записал его в полк, а стал готовить к службе гражданской.

В мезонине деревенского дома Василия Ивановича было четыре комнаты; две из них занимал Александр со своим дядькой, а в двух других жил учитель. Занятия с маленьким Суворовым шли успешно, и мальчик скоро приобрел разнообразные и обширные познания, чему много способствовали его природные дарования: ум, память и страсть к чтению. В одиннадцать лет он знал гораздо больше многих взрослых людей того времени, считавших научные занятия несоответствующими дворянскому званию. С особою охотою изучал молодой Суворов иностранные языки, которые давались ему очень легко; он в совершенстве изучил французский, немецкий, польский и итальянский языки, и это дало ему возможность читать в подлиннике творения иностранных авторов. Русской литературы тогда еще не существовало, и знания приобретать можно было только из иностранных книг. К чтению пристрастился Суворов с ранних лет; эта благородная страсть не покидала его потом во всю жизнь; даже в походах и в дни битв он находил время для того, чтобы читать. Жизнеописания великих людей древности, истории войн и описания битв были любимым чтением мальчика. А читал он не просто, не ради праздного любопытства. Разложив географические карты, вооружившись карандашом и бумагой, он сам составлял планы сражений, следил за движением войск, делал отметки на картах и так углублялся в эти занятия, что часто не замечал, как входил к нему дядька, чтобы позвать его обедать или к гостям.

С детства же развилась в Суворове любовь к простой суровой жизни, которую вел он до самой смерти. Еще ребенком он иногда по целым часам оставался под дождем или на морозе и на все увещания близких людей, обыкновенно, отвечал, что солдату не полагается нежиться и привыкать к роскоши. В его детской комнатке не было ничего лишнего: деревянная кровать с жестким тюфяком, кожаная подушка, большой простой стол и несколько дубовых стульев — вот обстановка его комнаты в родительском доме. Но зато другое поражало в комнате Суворова — мальчика: это — обилие книг, глобусов, планов сражений и географических карт, во множестве развешанных по стенам, лежащих на полу и на столе. При таких условиях рос и развивался будущий чудо-богатырь русский.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

history.wikireading.ru

Глава I. Детство, юность и время до боевой службы. 1730 – 1758

Глава I. Детство, юность и время до боевой службы. 1730 – 1758

Время и место рождения А. В. Суворова. – Жизнь в родительском доме. – Поступление на военную службу. – Самообразование. – Практическое изучение всего солдатского быта. – Производство в офицеры

Суворов происходит из дворянского рода средней руки по положению и по достатку. Родоначальником же Суворовых был швед Юда Сувор, поселившийся в московской области во время княжения там Семена Гордого. Родился Александр Васильевич в Москве, 30 ноября 1730 года. Он рано лишился матери. Несомненно, однако, что домашнее воспитание его, не менее как до 13 – 14 лет, протекло под непосредственным наблюдением матери, по-видимому, при полнейшем невмешательстве отца, Василия Ивановича, всецело поглощенного хозяйственными делами по своему имению, то есть деятельным и успешным расширением его.

По-видимому, он был недоволен сыном в пору его детства и смотрел на него как на неудачника. У мальчика еще в самом раннем возрасте, едва он стал овладевать простою грамотою, ясно проявилась большая склонность ко всему военному. Отец же, наоборот, решил, что сын его безусловно непригоден для военной службы, так как он был “ростом мал, тощ, плохо сложен и некрасив”. Мальчик же, между тем, в возрасте около 11 лет обнаруживал все большее и большее пристрастие к военному делу, совершенно отстраняясь от дамского сообщества и всячески стараясь уединиться для чтения книг исключительно военного характера.

Обособленность мальчика, страсть к уединению, сосредоточенность не по летам и отдаленные прогулки резко бросались в глаза, а главное – вызывали со стороны отца выговоры, замечания, запрещения и прочее. Мальчик еще более уходил в себя, замыкался в своем внутреннем мире и всецело отдавался излюбленному им военному делу, приобретшему теперь для него особенную прелесть в качестве запрещенного плода.

В эту именно пору Василия Ивановича посетил старинный его приятель, генерал Ганнибал, из негров, питомец Петра Великого. Ввиду жалоб старика Суворова на сына он очень интересовался последним. Переговорив же потом с ним и познакомившись с его книгами, он убедился в серьезной его любви к военному делу. Разъяснив это отцу его, Ганнибал вместе с тем посоветовал ему не противодействовать стремлениям сына к военному поприщу, а, напротив, – всячески содействовать этому. Когда ему исполнилось 12 лет, он был записан, в 1742 году, в Семеновский полк рядовым; но поступил туда только через три года, когда ему исполнилось 15 лет.

В раннюю пору детства, еще до 11-летнего возраста, Суворов познакомился с некоторыми новыми языками. Этим, равно как и всем вообще первоначальным обучением, он обязан своей матери.

Путем чтения Суворов успел, до поступления в полк (до 15 лет), самостоятельно ознакомиться: с Плутархом, Корнелием, Непотом, с деятельностью Александра Македонского, Цезаря, Аннибала и других наиболее замечательных полководцев, походами Монтекукули, Карла XII, Тюрена, Конде, маршала Саксонского, принца Евгения и многих других. Хотя центром его самообразования была именно военная история, тем не менее он весьма деятельно работал также над пополнением своего общего образования. Историю и географию, например, он изучал по Гюбнеру и Роллену, философию – по Лейбницу и Вольфу.

Со времени первого пробуждения сознания в раннюю детскую пору и буквально до смертного одра Суворов беспрерывно был увлечен, всегда и при всех обстоятельствах, неудержимым стремлением вперед и вперед. Это стремление объясняется тем, что еще в пору раннего детства, под влиянием счастливого выбора чтения, перед умственным его взором вдруг загорелась заманчиво-яркая и привлекательная светлая точка, которая, все ширясь и разгораясь, разрослась, наконец, в определенную задачу и цель жизни, без которой он вовсе уже не мог жить. Примеры же тех великих людей, деяниями которых он воспитывался, наглядно показывали ему необходимость именно образования как самого могущественного фактора в жизни, открывающего пути к избранной цели и дающего все средства для достижения ее. Вследствие этого, строго говоря, вся его жизнь это – даже и не жизнь в общепринятом смысле, а какое-то умственное и нравственное перегорание под влиянием военной страсти в беспрерывном стремлении к военной славе…

Вступив в полк, он сразу сделался заправским солдатом. Он с радостью, с увлечением занялся изучением всего того, что кажется другим в солдатской службе тяжелым, грубым, скучным и мелочным. Он с любовью исполнял все обязанности солдата, тяжелые и легкие, изыскивая способы и средства, чтобы как можно больше знакомиться даже и с такими сторонами солдатского житья-бытья, знание которых необязательно. Ему же нужно было все это во имя той великой цели, которая беспрерывно светилась перед ним где-то в бесконечной дали и неудержимо влекла его к себе. В его программу входило и самое тщательное изучение солдатской среды со всеми ее привычками, обычаями, понятиями, верованиями – до самых сокровенных тайн солдатского быта. Вместе с тем он очень вдумчиво изучал воинские уставы и постановления. Живя на вольной квартире, а не в казарме, он, однако, с педантичною точностью и усердием, без малейших упущений нес всю строевую службу, аккуратно бывал на строевых учениях и в караулах, вместе с нижними чинами исполнял все их служебные труды и черные работы.

Короче говоря, он был в полном смысле образцовым солдатом во всех отношениях, так что лучше даже самых крепких здоровяков переносил всевозможные лишения, усталость, голод, холод и прочее. Он явно отличался от других солдат молодцеватым, изящным видом и обращал на себя внимание. Так, например, императрица Елизавета Петровна заметила его, когда он стоял на часах у Монплезира, в Петергофе. Проходя мимо, императрица спросила, как его зовут. Услыхав, что он – сын Василия Ивановича, которого она знала, вынула рубль с намерением отдать его Суворову. Но тот отказался, сказав, что по уставу караульный не имеет права брать денег. Императрица похвалила его за “знание службы”, потрепала по щеке, дала ему поцеловать свою руку и положила рубль на землю, сказав: “как сменишься, так возьми”. Суворов всю жизнь хранил эту монету.

Разносторонне изучая военное дело, он вместе с тем усиленно работал для пополнения и расширения общего образования. Насколько известно, он посещал лекции кадетского корпуса. Но главным образовательным средством его были самостоятельные, домашние научные занятия, частью при помощи покупаемых книг, в большинстве же случаев – посредством книг, добываемых на стороне: в полку, в кадетском корпусе – словом, где только была хоть какая-нибудь к этому возможность.

Эта работа была так упорна, что во все время пребывания в полку Суворов решительно нигде не бывал кроме корпуса и службы, посвящая весь отдых самообразованию у себя на дому. В результате такой самодеятельности оказалось, что ко времени наступления 20-летнего возраста он обладал уже таким прочным, обширным, разносторонним образованием, какого не могло дать ему ни одно из существовавших тогда учебных заведений, – никто, и ничто, кроме личной его доброй воли. Помимо общеобразовательных предметов основательно была изучена также и Библия, весь цикл церковных служб, весь церковный обиход.

Солдатскую лямку Суворов тянул чуть не десять лет (с 1745 года по 15 апреля 1754 года), когда он, наконец, был произведен в офицеры. Ему было тогда уже около 25 лет. Дворянские же дети в то время легко достигали к такому возрасту генеральских чинов. Несомненно, что и Суворов несравненно раньше мог бы быть произведен в офицеры, если бы желал этого, тем более, что с первых же дней своей солдатской службы он был на самом лучшем счету, и ему давались обыкновенно весьма серьезные и важные поручения. По личному его удостоверению он, “состоя в унтер-офицерских чинах, исправлял разные должности и трудные посылки”. Произведенный в 1751 году в сержанты, он был послан в 1752 году в Дрезден и Вену с депешами, где и пробыл более полугода (с марта по октябрь).

Продолжительное пребывание Суворова солдатом было делом личного его желания, вполне отвечало его намерениям – детальнейшим образом изведать личным своим опытом все то, что приходится делать солдату, помимо прямых его обязанностей. Понятно, что никакие учебные заведения, никакие книги не могли заменить ему в этом отношении личного опыта. И, познакомившись с делом не поверхностно, а по существу, Суворов открыл в русских солдатах драгоценнейшие качества души и так искренне полюбил их, так задушевно привязался к ним, что во всю жизнь, буквально до гробовой доски, остался верен солдатскому режиму, который он, именно во имя полного и органического единения с войском и слияния с ним, прямо-таки впитал в плоть и кровь свою. Вот почему Суворов-капрал и Суворов-непобедимый генералиссимус — все-таки оставался одним и тем же солдатом, так как ему всегда одинаково были близки и дороги солдатские интересы, тяготы, скорби и нужды.

Вот почему Суворов всегда, при всех обстоятельствах, относился к солдатам не как к бессловесному стаду, а как к разумным существам, – и вдохновлял их, руководил ими, так что каждый из них действовал сознательно, понимая, что, почему и для чего он делает. Суворов был великим педагогом-психологом. Являясь в этом отношении первым в ряду величайших полководцев, Суворов и до настоящего времени остается единственным.

После производства в офицеры Суворов был переведен поручиком из Семеновского полка в Ингерманландский пехотный. Но вскоре же (в январе 1756 года) его повысили в обер-провиантмейстеры и послали в Новгород; в октябре того же года сделали генерал-аудитор-лейтенантом с “состоянием” при военной коллегии: в декабре переименовали в премьер-майоры. Этот перечень, между прочим, доказывает, что Суворов, подшучивая над своим запоздалым производством в офицеры, справедливо говаривал: “я не прыгал смолоду, зато прыгаю теперь”. Эти “прыжки” в заслугах вскоре же сделались прямо-таки гигантскими, так что он не только быстро наверстал упущенное в чинопроизводстве, но и далеко обогнал длинный ряд лиц, которые при производстве его в офицеры были в генеральских чинах.

Еще деятельнее чем прежде продолжал Суворов свое самообразование и развитие после производства в офицеры. Вообще истории и литературе он всегда отводил самое почетное место и прекрасно знал произведения всех выдающихся писателей как русских, так и иностранных, насколько этого можно было достигнуть по обстоятельствам того времени. Но он не только очень много читал, вообще внимательно следил за тем, что совершается в жизни, а также и довольно успешно пробовал писать. Два его литературных труда, так называемые “Разговоры в царстве мертвых” (излюбленная форма того времени), помещены в 1756 году в первом русском журнале, издававшемся при Академии наук под названием “Ежемесячные сочинения” в “Обществе любителей русской словесности” при кадетском корпусе, где автору, конечно, пришлось выдержать целый диспут.

Вообще в эту пору у Суворова было значительное знакомство с литературным миром, причем он был довольно близок с Дмитриевым, а с Херасковым – даже и в дружественных отношениях. Эта малозначащая сама по себе черта имеет серьезное значение для оценки самообразования Суворова, представляя своего рода “аттестат зрелости”. Самоучка Суворов стоял с названными литераторами на одном уровне, был равен им по развитию и литературной подготовке.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

biography.wikireading.ru

Рубрика «След детства»: Александр Васильевич Суворов. Солдат, князь, генералиссимус.

Суворов. Это имя – одна из величайших страниц нашей истории. Пример несгибаемой воли и беззаветной любви к Родине, ставший путеводной звездой многих мальчишек, собственным решением или волею судьбы избравших сложную, но почетную стезю защитника отечества и поступивших в Суворовские училища. Про Александра Васильевича Суворова написано немало книг, которые стали примером воспитания характера для целых поколений мальчишек. Как же воспитывался сам Суворов?

История рода и героический эпос.

Александр Васильевич Суворов родился в знаменитой семье – фамилию его деда, Ивана Григорьевича, издавна носит улица в районе Преображенского. В своем доме он неоднократно принимал самого Петра Великого. Он же стал крестным сыну Василию Ивановичу, начинавшему при Государе службу денщиком, а позже возвысившемуся до генерал-аншефа и сенатора.

Мать Алексашки, как называли его дома, Евдокия Федосеевна Манукова, в замужестве Суворова, представительница обрусевшего армянского рода, в совершенстве знала фольклор и русского, и армянского народов. Во многом схожие судьбы русских богатырей и армянских пахлеванов с раннего детства будоражили воображение мальчика.

Военных чинов ему не прочили…

Однако военных чинов ему не прочили – с раннего детства мальчик огорчал родителей слабым, хрупким здоровьем. Зато мальчик получил великолепное домашнее образование, включавшее и науки, и языки, в его распоряжении была богатейшая библиотека, собранная отцом. Сочинения Юлия Цезаря, Корнелия Непота, Гомера и Плутарха, истории битв и осад крепостей перекликались с былинами о богатырях и влекли к военной службе. Здоровье мальчик укреплял ежедневной гимнастикой и обливанием холодной водой, находясь в имении, в любую погоду много скакал верхом.
Но и чтение, и физические упражнения могли пропасть втуне, не появись в судьбе мальчика еще один человек. Генерал Ганнибал, приятель отца Александра, гостя в имении, обратил внимание на увлеченность мальчика военным делом. Пораженный его немалыми познаниями, генерал порекомендовал отцу записать его в гвардию. Обычно в дворянских семьях детей записывали в гвардию практически с рождения, и ровесники Суворова – ему было тогда около двенадцати лет – имели уже немалые чины. Но, нимало не смущаясь этим, в прошении к императрице Елизавете Петровне, Александр просит определить его в Семеновский полк солдатом. Для дворянина служить солдатом – вещь неслыханная, но отец, сам начинавший службу денщиком, поддерживает решение сына. Может быть, он не отнесся всерьез к увлечению болезненного домашнего мальчика, а может быть, знал, что хорошим полководцем может стать только тот, кто знает не только блеск дворянских развлечений, но и жизнь и трудности простых солдат. Вряд ли мы узнаем ответ на этот вопрос, канувший во тьму веков, но решение это во многом определило и судьбу и самого величайшего полководца, и, в немалой степени, его великой Родины в час тяжелых испытаний.

В армию Суворов поступил прекрасно образованным человеком с твердым характером, сформировавшимся мировоззрением, целеустремленным, дисциплинированным, закаленным и неприхотливым. И если закалку и неприхотливость многие биографы склонны приписывать заслугам самого мальчика, хотя и в этом просматривается участие родителей – ведь кто-то должен был стать примером, научить, приохотить и к гимнастике, и к закаливанию, — то блестящее образование и мировоззрение, тяга к знаниям, сохранившаяся на всю жизнь – это несомненная заслуга родителей, научивших, приохотивших, поддержавших интерес к учению.

Взращенные под сенью славы.

Получивший в детстве свой счастливый шанс, Суворов щедро делился знаниями и силой духа с другими – и с солдатами, собственным примером или подходящей к случаю «побасенкой» формируя в их сознании образ непобедимого русского богатыря, и с подрастающим поколением, как видно из письма к Александру Карачаю, крестнику и сыну бесстрашного венгерского героя, отличаемого Суворовым, Андрея Карачая.

«Храни в памяти имена великих мужей и подражай им с благоразумием в своих военных действиях. Неприятеля не презирай, каков бы он ни был. Старайся знать его оружие и способ, как оным действует и сражается; знай, в чём он силён и в чём слаб. Приучай себя к деятельности неутомимой, повелевай счастьем: один миг иногда доставляет победу.» — писал ему великий Суворов.
Великий полководец и педагог, беззаветно преданный своей великой Родине, Суворов получил бессмертие в образе великого полководца, походить на которого стремятся многие мальчишки. В тяжелые послевоенные годы мальчики, оставшиеся сиротами, нуждались в путеводной звезде и примере, которым и стал Суворов. Его именем назвали училища, в которые собирали детей фронтовиков, часто оставшихся без родителей, а выпускали блестящих офицеров. Сначала училищам хотели присвоить имя Сталина, но он собственноручно зачеркнул свое имя, и вписал другое – великого Александра Васильевича Суворова.

Судьба Александра Васильевича – это долгий и нелегкий путь. Жизнь его – рассказ о сбывшейся мечте. Сбывшейся не «по щучьему веленью», а достигнутой собственным немалым трудом, великой самоотверженностью и огромной любовью и пониманием родителей.


Опубликовать в своем блоге
Скопируйте приведенный ниже HTML-код и вставьте его в свой блог:
<p><a href=»http://ourboys.ru/suvorov» target=»_blank»><strong>Рубрика «След детства»: Александр Васильевич Суворов. Солдат, князь, генералиссимус.</strong></a></p><p>Суворов. Это имя – одна из величайших страниц нашей истории. Судьба Александра Васильевича – это долгий и нелегкий путь. Жизнь его – рассказ о сбывшейся мечте. Сбывшейся не «по щучьему веленью», а достигнутой собственным немалым трудом, великой самоотверженностью и огромной любовью и пониманием родителей. Как же воспитывался Суворов?</p><p><a href=»http://ourboys.ru/» target=»_blank»>Полный текст статьи на сайте для мам мальчиков OurBoys.ru</a></p>

ourboys.ru

Полководец Александр Васильевич Суворов. Биографическая справка

Будучи любимым полководцем Екатерины II, после вступления на престол Павла I Суворов впал в немилость. Он решительно выступил против насаждения в войсках прусских порядков, за что в феврале 1797 года был уволен в отставку и сослан в имение Кончанское Новгородской губернии.

Однако в феврале 1799 года, в связи с образованием 2-й антифранцузской коалиции с участием России, Павел I по просьбе союзников назначил Суворова главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию. Суворову были подчинены и австрийские войска. В ходе похода 1799 года войска под командованием Суворова разгромили в нескольких сражениях французские войска, освободив от них всю Северную Италию.

Направленный в Швейцарию для соединения с корпусом Римского-Корсакова, Суворов взял перевал Сен-Готард и Чертов мост, но русский корпус к этому времени уже был разбит и армия Суворова оказалась окруженной французами. Суворов сумел с боем пробиться из окружения. Хотя цель Швейцарского похода не была достигнута, Суворов, показавший в тяжелейших условиях альпийского перехода, на что способны русские солдаты, получил высшее воинское звание – генералиссимус.

В октябре 1799 года Павел I разорвал союз с Австрией и отозвал войска Суворова в Россию. Походы 1799 года надломили силы 70-летнего полководца и в апреле 1800 года Суворов больным вернулся в Петербург.

Жизнь Суворова была трудной, он бывал много раз ранен, терпел лишения и обиды. Невзгоды переносил мужественно, его прямой характер не позволял мириться с несправедливостью. Суворов велик не только как полководец, не знавший поражений (подсчитано, что он дал более 60 сражений и боев и все их выиграл), он был создателем военной доктрины и новой стратегии и тактики войн. Свои взгляды Суворов развил в трудах «Полковое учреждение» (1765), «Наука побеждать» (1795), записках и инструкциях. Он воспитал талантливых русских военачальников Михаила Кутузова, Николая Раевского, Петра Багратиона, Алексея Ермолова и др.

Александр Суворов был награжден всеми высшими орденами России, в т.ч. орденами Св.Георгия 1, 2 и 3-й степени, Золотой шпагой с бриллиантами, орденами Австрии, Пруссии, Франции, Сардинии, Баварии, Польши.

В семейной жизни Суворов был неудачлив. Женился он поздно, в 43 года, на княжне Прозоровской. Уличив ее в измене, в 1779 году он начал бракоразводный процесс, затем отказался от него, после 1784 года прервал отношения с женой. Имел от нее дочь Наталью (любимую «Суворочку») и сына Аркадия, который был в генеральском чине, когда трагически погиб, утонув в реке Рымник.

6 (18) мая 1800 года Александр Васильевич Суворов скончался. Прах его покоится в Александро-Невской лавре. На надгробной плите высечена краткая надпись: «Здесь лежит Суворов».

Материал подготовлен на основе открытых источников

ria.ru

Детство и юность А.В. Суворова: VIKENT.RU

Детство и юность А.В. Суворова

А.В. Суворов родился в семье Василия Ивановича Суворова, который в юности служил у Петра I и, говоря современным языком, «умел работать»:

«Убеждение в том, что в службе нет мелочей, у молодого Суворова, пожалуй, появилось ещё в отцовском доме. Воспоминания отца о Петре I, рассказы о его требовательности и о том, как он сам, Василий Суворов, неукоснительно выполнял все требования воинского устава, ещё в ранние юношеские годы произвели на Суворова-сына неизгладимое впечатление. У Василия Ивановича было достаточно времени, чтобы изучить характер и привычки Петра I. Сын генерального писаря лейб-гвардии Преображенского полка Ивана Григорьевича Суворова, Василий Иванович с самого раннего детства воспитывался в духе преклонения перед личностью Петра.

9 мая 1722 года Василий Иванович Суворов был определён в денщики к Петру I и имел возможность наблюдать его деятельность в непосредственной близости как доверенное лицо царя. Само слово «денщик» (дежурный или дневальный) указывало на одну из главных его обязанностей — безотлучно находиться при царе — дневалить при нём. Денщики царя дневалили поочередно.

Василий Иванович видел, что Петр не придавал решающего значения происхождению и общественному положению тех лиц, которых он считал достойными полного доверия. Он приближал к себе людей, руководствуясь их дарованиями и рвением к порученному делу. Каждый, кто поступал в денщики к Петру, обязательно зачислялся в гвардию, если ещё не служил в ней, и производился затем в гвардейские офицеры. Как справедливо отмечал один из современников, «хотя ранг их не был точно определён, но функции их были высоки и  ответственны». Пётр I посылал своих денщиков ревизовать губернаторов, иногда отправлял их к генералам русской службы, но иноземного происхождения, на которых он хотя и полагался, однако считал не лишним проявить осторожность. Пётр давал своим денщикам такие ответственные задания, как организация обоза для армии в случае военных действии, снятие кораблей с мели, тайные рекогносцировки неприятельских крепостей, следствия по особо важным делам. Денщикам иногда поручалось объявление царских указов государственным учреждениям.

Об этом говорит сохранившиеся архивные документы. В одном из них, помеченном сентябрём 1723 года, есть протокольная запись: «9-го числа из дому Его Императорского Величества денщик Василий Суворов, пришед в канцелярию от строеней, объявил Господам подячим, что его Императорское Величество изволил приказать французу Рострелню (Карло Бартоломео Растрелли – Прим. И.Л. Викентьева) вылить из меди персону Его Императорского Величества и к тому, что потребно материалы отпускать из канцелярии от строеней без замедления».

Рассказывая сыну о своей службе, Василий Иванович неизменно подчёркивал, как важно безукоризненно исполнять служебный долг. «В службе отечеству мелочей нет», — считал Суворов в свои семнадцать лет и поступал в строгом соответствии с этим убеждением.

Однако не только крестник Петра Василий Иванович и его отец Иван Григорьевич Суворовы могли служить юному Суворову образцом ревностной службы отечеству. Живя в родительском доме, он  много слышал о втором своём деде — отце матери, Евдокии Федосеевны, вице-президенте Вотчинной коллегии Федосее Семёновиче Манукове. Наверняка слышал он от близких и о прадеде — офицере лейб-гвардии Преображенского полка Семёне Манукове — доверенном лице Петра, не  раз успешно выполнявшем его личные, весьма ответственные поручения. […]

«Суворовский афоризм «Непрестанно совершенствуй себя науками» родился как результат пополнения его знаний путём постоянного чтения.

Ещё в одиннадцатилетнем возрасте он прочел «Жизнь великих мужей» Плутарха, «Жизнь Александра Македонского» Квинта Курция, Корнелия Непота, «Историю» Роллена, «Историю» Фоларда. По семейному преданию, он тогда же показал своему крестному отцу Абраму Петровичу Ганнибалу вычерченные им планы — атаку крепости, сражение при Рокруа, Полтавскую битву. Находясь на действительной службе, он продолжал усердно знакомиться с литературой, тем более что «Санкт-Петербургские ведомости» регулярно оповещали о выходе из печати и поступлении в продажу новых изданий».

Меерович Г.И., Буданов Ф.В., Суворов в Петербурге, Л., «Лениздат», 1978 г., с. 26-27 и 32-33.

vikent.ru

Александр Васильевич Суворов. Его жизнь и военная деятельность (М. Л. Песковский)

Глава I. Детство, юность и время до боевой службы. 1730 – 1758

Время и место рождения А. В. Суворова. – Жизнь в родительском доме. – Поступление на военную службу. – Самообразование. – Практическое изучение всего солдатского быта. – Производство в офицеры

Суворов происходит из дворянского рода средней руки по положению и по достатку. Родоначальником же Суворовых был швед Юда Сувор, поселившийся в московской области во время княжения там Семена Гордого. Родился Александр Васильевич в Москве, 30 ноября 1730 года. Он рано лишился матери. Несомненно, однако, что домашнее воспитание его, не менее как до 13 – 14 лет, протекло под непосредственным наблюдением матери, по-видимому, при полнейшем невмешательстве отца, Василия Ивановича, всецело поглощенного хозяйственными делами по своему имению, то есть деятельным и успешным расширением его.

По-видимому, он был недоволен сыном в пору его детства и смотрел на него как на неудачника. У мальчика еще в самом раннем возрасте, едва он стал овладевать простою грамотою, ясно проявилась большая склонность ко всему военному. Отец же, наоборот, решил, что сын его безусловно непригоден для военной службы, так как он был “ростом мал, тощ, плохо сложен и некрасив”. Мальчик же, между тем, в возрасте около 11 лет обнаруживал все большее и большее пристрастие к военному делу, совершенно отстраняясь от дамского сообщества и всячески стараясь уединиться для чтения книг исключительно военного характера.

Обособленность мальчика, страсть к уединению, сосредоточенность не по летам и отдаленные прогулки резко бросались в глаза, а главное – вызывали со стороны отца выговоры, замечания, запрещения и прочее. Мальчик еще более уходил в себя, замыкался в своем внутреннем мире и всецело отдавался излюбленному им военному делу, приобретшему теперь для него особенную прелесть в качестве запрещенного плода.

В эту именно пору Василия Ивановича посетил старинный его приятель, генерал Ганнибал, из негров, питомец Петра Великого. Ввиду жалоб старика Суворова на сына он очень интересовался последним. Переговорив же потом с ним и познакомившись с его книгами, он убедился в серьезной его любви к военному делу. Разъяснив это отцу его, Ганнибал вместе с тем посоветовал ему не противодействовать стремлениям сына к военному поприщу, а, напротив, – всячески содействовать этому. Когда ему исполнилось 12 лет, он был записан, в 1742 году, в Семеновский полк рядовым; но поступил туда только через три года, когда ему исполнилось 15 лет.

В раннюю пору детства, еще до 11-летнего возраста, Суворов познакомился с некоторыми новыми языками. Этим, равно как и всем вообще первоначальным обучением, он обязан своей матери.

Путем чтения Суворов успел, до поступления в полк (до 15 лет), самостоятельно ознакомиться: с Плутархом, Корнелием, Непотом, с деятельностью Александра Македонского, Цезаря, Аннибала и других наиболее замечательных полководцев, походами Монтекукули, Карла XII, Тюрена, Конде, маршала Саксонского, принца Евгения и многих других. Хотя центром его самообразования была именно военная история, тем не менее он весьма деятельно работал также над пополнением своего общего образования. Историю и географию, например, он изучал по Гюбнеру и Роллену, философию – по Лейбницу и Вольфу.

Со времени первого пробуждения сознания в раннюю детскую пору и буквально до смертного одра Суворов беспрерывно был увлечен, всегда и при всех обстоятельствах, неудержимым стремлением вперед и вперед. Это стремление объясняется тем, что еще в пору раннего детства, под влиянием счастливого выбора чтения, перед умственным его взором вдруг загорелась заманчиво-яркая и привлекательная светлая точка, которая, все ширясь и разгораясь, разрослась, наконец, в определенную задачу и цель жизни, без которой он вовсе уже не мог жить. Примеры же тех великих людей, деяниями которых он воспитывался, наглядно показывали ему необходимость именно образования как самого могущественного фактора в жизни, открывающего пути к избранной цели и дающего все средства для достижения ее. Вследствие этого, строго говоря, вся его жизнь это – даже и не жизнь в общепринятом смысле, а какое-то умственное и нравственное перегорание под влиянием военной страсти в беспрерывном стремлении к военной славе…

Вступив в полк, он сразу сделался заправским солдатом. Он с радостью, с увлечением занялся изучением всего того, что кажется другим в солдатской службе тяжелым, грубым, скучным и мелочным. Он с любовью исполнял все обязанности солдата, тяжелые и легкие, изыскивая способы и средства, чтобы как можно больше знакомиться даже и с такими сторонами солдатского житья-бытья, знание которых необязательно. Ему же нужно было все это во имя той великой цели, которая беспрерывно светилась перед ним где-то в бесконечной дали и неудержимо влекла его к себе. В его программу входило и самое тщательное изучение солдатской среды со всеми ее привычками, обычаями, понятиями, верованиями – до самых сокровенных тайн солдатского быта. Вместе с тем он очень вдумчиво изучал воинские уставы и постановления. Живя на вольной квартире, а не в казарме, он, однако, с педантичною точностью и усердием, без малейших упущений нес всю строевую службу, аккуратно бывал на строевых учениях и в караулах, вместе с нижними чинами исполнял все их служебные труды и черные работы.

Короче говоря, он был в полном смысле образцовым солдатом во всех отношениях, так что лучше даже самых крепких здоровяков переносил всевозможные лишения, усталость, голод, холод и прочее. Он явно отличался от других солдат молодцеватым, изящным видом и обращал на себя внимание. Так, например, императрица Елизавета Петровна заметила его, когда он стоял на часах у Монплезира, в Петергофе. Проходя мимо, императрица спросила, как его зовут. Услыхав, что он – сын Василия Ивановича, которого она знала, вынула рубль с намерением отдать его Суворову. Но тот отказался, сказав, что по уставу караульный не имеет права брать денег. Императрица похвалила его за “знание службы”, потрепала по щеке, дала ему поцеловать свою руку и положила рубль на землю, сказав: “как сменишься, так возьми”. Суворов всю жизнь хранил эту монету.

Разносторонне изучая военное дело, он вместе с тем усиленно работал для пополнения и расширения общего образования. Насколько известно, он посещал лекции кадетского корпуса. Но главным образовательным средством его были самостоятельные, домашние научные занятия, частью при помощи покупаемых книг, в большинстве же случаев – посредством книг, добываемых на стороне: в полку, в кадетском корпусе – словом, где только была хоть какая-нибудь к этому возможность.

Эта работа была так упорна, что во все время пребывания в полку Суворов решительно нигде не бывал кроме корпуса и службы, посвящая весь отдых самообразованию у себя на дому. В результате такой самодеятельности оказалось, что ко времени наступления 20-летнего возраста он обладал уже таким прочным, обширным, разносторонним образованием, какого не могло дать ему ни одно из существовавших тогда учебных заведений, – никто, и ничто, кроме личной его доброй воли. Помимо общеобразовательных предметов основательно была изучена также и Библия, весь цикл церковных служб, весь церковный обиход.

Солдатскую лямку Суворов тянул чуть не десять лет (с 1745 года по 15 апреля 1754 года), когда он, наконец, был произведен в офицеры. Ему было тогда уже около 25 лет. Дворянские же дети в то время легко достигали к такому возрасту генеральских чинов. Несомненно, что и Суворов несравненно раньше мог бы быть произведен в офицеры, если бы желал этого, тем более, что с первых же дней своей солдатской службы он был на самом лучшем счету, и ему давались обыкновенно весьма серьезные и важные поручения. По личному его удостоверению он, “состоя в унтер-офицерских чинах, исправлял разные должности и трудные посылки”. Произведенный в 1751 году в сержанты, он был послан в 1752 году в Дрезден и Вену с депешами, где и пробыл более полугода (с марта по октябрь).

Продолжительное пребывание Суворова солдатом было делом личного его желания, вполне отвечало его намерениям – детальнейшим образом изведать личным своим опытом все то, что приходится делать солдату, помимо прямых его обязанностей. Понятно, что никакие учебные заведения, никакие книги не могли заменить ему в этом отношении личного опыта. И, познакомившись с делом не поверхностно, а по существу, Суворов открыл в русских солдатах драгоценнейшие качества души и так искренне полюбил их, так задушевно привязался к ним, что во всю жизнь, буквально до гробовой доски, остался верен солдатскому режиму, который он, именно во имя полного и органического единения с войском и слияния с ним, прямо-таки впитал в плоть и кровь свою. Вот почему Суворов-капрал и Суворов-непобедимый генералиссимус — все-таки оставался одним и тем же солдатом, так как ему всегда одинаково были близки и дороги солдатские интересы, тяготы, скорби и нужды.

Вот почему Суворов всегда, при всех обстоятельствах, относился к солдатам не как к бессловесному стаду, а как к разумным существам, – и вдохновлял их, руководил ими, так что каждый из них действовал сознательно, понимая, что, почему и для чего он делает. Суворов был великим педагогом-психологом. Являясь в этом отношении первым в ряду величайших полководцев, Суворов и до настоящего времени остается единственным.

После производства в офицеры Суворов был переведен поручиком из Семеновского полка в Ингерманландский пехотный. Но вскоре же (в январе 1756 года) его повысили в обер-провиантмейстеры и послали в Новгород; в октябре того же года сделали генерал-аудитор-лейтенантом с “состоянием” при военной коллегии: в декабре переименовали в премьер-майоры. Этот перечень, между прочим, доказывает, что Суворов, подшучивая над своим запоздалым производством в офицеры, справедливо говаривал: “я не прыгал смолоду, зато прыгаю теперь”. Эти “прыжки” в заслугах вскоре же сделались прямо-таки гигантскими, так что он не только быстро наверстал упущенное в чинопроизводстве, но и далеко обогнал длинный ряд лиц, которые при производстве его в офицеры были в генеральских чинах.

Еще деятельнее чем прежде продолжал Суворов свое самообразование и развитие после производства в офицеры. Вообще истории и литературе он всегда отводил самое почетное место и прекрасно знал произведения всех выдающихся писателей как русских, так и иностранных, насколько этого можно было достигнуть по обстоятельствам того времени. Но он не только очень много читал, вообще внимательно следил за тем, что совершается в жизни, а также и довольно успешно пробовал писать. Два его литературных труда, так называемые “Разговоры в царстве мертвых” (излюбленная форма того времени), помещены в 1756 году в первом русском журнале, издававшемся при Академии наук под названием “Ежемесячные сочинения” в “Обществе любителей русской словесности” при кадетском корпусе, где автору, конечно, пришлось выдержать целый диспут.

Вообще в эту пору у Суворова было значительное знакомство с литературным миром, причем он был довольно близок с Дмитриевым, а с Херасковым – даже и в дружественных отношениях. Эта малозначащая сама по себе черта имеет серьезное значение для оценки самообразования Суворова, представляя своего рода “аттестат зрелости”. Самоучка Суворов стоял с названными литераторами на одном уровне, был равен им по развитию и литературной подготовке.

kartaslov.ru

Александр Васильевич Суворов. Биографическая справка

В 1742 году, поддавшись просьбам мальчика, отец записал его солдатом в лейб-гвардии Семеновский полк, в котором Суворов прослужил шесть с половиной лет. В это время он продолжал свое обучение, как самостоятельно, так и посещая занятия в Сухопутном шляхетском кадетском корпусе, изучил несколько иностранных языков (Суворов владел восемью языками).

Действительную военную службу Суворов начал в 1748 году в чине капрала, хотя дворянские дети начинали ее в офицерском чине. Суворов хорошо узнал настоящую солдатскую жизнь. В 1754 году ему было присвоено офицерское звание поручика и он был назначен в Ингерманландский пехотный полк. Редкие строевые учения, караульная служба, а потом исполнение тыловых интендантских должностей не удовлетворяли Суворова и, по просьбе отца, его направили в легкий корпус генерал-поручика Берга. Суворов отличился уже во время Семилетней войны, в особенности у Кунерсдорфа. Он участвовал в первой русско-турецкой войне и в подавлении восстания Пугачева. В ходе второй русско-турецкой войны, уже в чине генерала, он одерживал блестящие победы при Кинбурне в 1787 году и под Очаковом в 1788 году, где наголову разбил турецкую армию. Во время Бессарабской кампании он приступом взял сильнейшую турецкую крепость Измаил (март 1790 года). В 1794 году Суворов подавил польское национально-освободительное восстание; за взятие Варшавы был произведен в фельдмаршалы. В 1795–1796 годах командовал войсками в Польше, потом на Украине.
Будучи любимым полководцем Екатерины II, после вступления на престол Павла I Суворов впал в немилость. Он решительно выступил против насаждения в войсках прусских порядков, за что в феврале 1797 года был уволен в отставку и сослан в имение Кончанское Новгородской губернии.
Однако в феврале 1799 года, в связи с образованием 2-й антифранцузской коалиции с участием России, Павел I по просьбе союзников назначил Суворова главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию. Суворову были подчинены и австрийские войска. В ходе похода 1799 года войска под командованием Суворова разгромили в нескольких сражениях французские войска, освободив от них всю Северную Италию.

Направленный в Швейцарию для соединения с корпусом Римского-Корсакова, Суворов взял перевал Сен-Готард и Чертов мост, но русский корпус к этому времени уже был разбит и армия Суворова оказалась окруженной французами. Суворов сумел с боем пробиться из окружения. Хотя цель Швейцарского похода не была достигнута, Суворов, показавший в тяжелейших условиях альпийского перехода, на что способны русские солдаты, получил высшее воинское звание – генералиссимус.
В октябре 1799 года Павел I разорвал союз с Австрией и отозвал войска Суворова в Россию. Походы 1799 года надломили силы 70-летнего полководца и в апреле 1800 года Суворов больным вернулся в Петербург.

Жизнь Суворова была трудной, он бывал много раз ранен, терпел лишения и обиды. Невзгоды переносил мужественно, его прямой характер не позволял мириться с несправедливостью. Суворов велик не только как полководец, не знавший поражений (подсчитано, что он дал более 60 сражений и боев и все их выиграл), он был создателем военной доктрины и новой стратегии и тактики войн. Свои взгляды Суворов развил в трудах «Полковое учреждение» (1765), «Наука побеждать» (1795), записках и инструкциях. Он воспитал талантливых русских военачальников Михаила Кутузова, Николая Раевского, Петра Багратиона, Алексея Ермолова и др.

Александр Суворов был награжден всеми высшими орденами России, в т.ч. орденами Св.Георгия 1, 2 и 3-й степени, Золотой шпагой с бриллиантами, орденами Австрии, Пруссии, Франции, Сардинии, Баварии, Польши.

В семейной жизни Суворов был неудачлив. Женился он поздно, в 43 года, на княжне Прозоровской. Уличив ее в измене, в 1779 году он начал бракоразводный процесс, затем отказался от него, после 1784 года прервал отношения с женой. Имел от нее дочь Наталью (любимую «Суворочку») и сына Аркадия, который был в генеральском чине, когда трагически погиб, утонув в реке Рымник.

6 (18) мая 1800 года Александр Васильевич Суворов скончался. Прах его покоится в Александро-Невской лавре. На надгробной плите высечена краткая надпись: «Здесь лежит Суворов».

Материал подготовлен на основе открытых источников.

ria.ru

Author: alexxlab

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о