Избрание михаила романова царем: Избрание Михаила Романова на царство. Начало династии Романовых

Содержание

Избрание Михаила Романова на царство. Начало династии Романовых

В начале 1613 года стали съезжаться в Москву выборные «всей земли». Это был первый бесспорно всесословный Земский собор с участием посадских и даже сельских представителей. Число собравшихся в Москве «советных людей» превышало 800 человек, представлявших не менее 58 городов.

Земский собор начал свою работу 16 января (6 января по старому стилю) 1613 года. Представители «всея земли» аннулировали решение предыдущего собора об избрании на русский престол королевича Владислава и постановили: «Иноземных принцев и татарских царевичей на русский престол не приглашать».

Происходили соборные заседания в обстановке ожесточенного соперничества различных политических группировок, оформившихся в русском обществе за годы Смуты и стремившихся упрочить свое положение избранием своего претендента на царский престол. Участники собора выдвинули более десяти претендентов на престол. В разных источниках в числе кандидатов называются Федор Мстиславский, Иван Воротынский, Федор Шереметев, Дмитрий Трубецкой, Дмитрий Мамстрюкович и Иван Борисович Черкасские, Иван Голицын, Иван Никитич и Михаил Федорович Романовы, Петр Пронский и Дмитрий Пожарский.

Данные «Докладной выписи о вотчинах и поместьях 1613 года», в которой зафиксированы земельные пожалования, сделанные сразу же после избрания царя, позволяют установить наиболее активных членов «романовского» кружка. Кандидатуру Михаила Федоровича в 1613 году поддерживал отнюдь не влиятельный клан бояр Романовых, а стихийно сложившийся в ходе работы Земского собора кружок, составленный из второстепенных лиц разгромленных ранее боярских группировок.

Решающую роль, по мнению ряда историков, в избрании Михаила Романова на царство сыграли казаки, которые в этот период становятся влиятельной общественной силой. Среди служилых людей и казаков возникает движение, центром которого стало московское подворье Троице‑Сергиева монастыря, а его деятельным вдохновителем — келарь этого монастыря Авраамий Палицын, лицо весьма влиятельное среди и ополченцев, и москвичей. На совещаниях с участием келаря Авраамия и решено было провозгласить царем 16‑летнего Михаила Федоровича, сына плененного поляками ростовского митрополита Филарета.

Главный аргумент сторонников Михаила Романова сводился к тому, что в отличие от выборных царей он избран не людьми, но Богом, так как происходит от благородного царского корня. Не родство с Рюриком, но близость и родство с династией Ивана IV давали право на занятие его трона.

К романовской партии примкнули многие бояре, его поддержало и высшее православное духовенство — Освященный собор.

Избрание состоялось 17 февраля (7 февраля по старому стилю) 1613 года, но официальное объявление было отложено до 3 марта (21 февраля по старому стилю), чтобы за это время стало ясно, как примет народ нового царя.

В города и уезды страны были отправлены грамоты с известием об избрании царя и проведении присяги на верность новой династии.

23 марта (13, по другим источникам 14 марта по старому стилю) 1613 года послы Собора прибыли в Кострому. В Ипатьевском монастыре, где Михаил был с матерью, ему сообщили об избрании на престол.

Избрание на царство Михаила Федоровича Романова

Патриотическое движение под лозунгом избрания «исконного» государя привело к формированию в Рязанских городах Первого ополчения (1611), начавшего освобождение страны. В октябре 1612 года отряды Второго ополчения (1611-1612) во главе с князем Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым освободили столицу, принудив к сдаче польский гарнизон. Земское правительство ополчения («Совет всей земли») начало подготовку к Земскому собору.

В начале 1613 года стали съезжаться в Москву выборные «всей земли». Это был первый бесспорно всесословный Земский собор с участием посадских и даже сельских представителей. Число собравшихся в Москве «советных людей» превышало 800 человек, представлявших не менее 58 городов.

Земский собор начал свою работу 6 января 1613 года. Представители «всея земли» аннулировали решение предыдущего собора об избрании на русский престол королевича Владислава и постановили: «Иноземных принцев и татарских царевичей на русский престол не приглашать».

Происходили соборные заседания в обстановке ожесточенного соперничества различных политических группировок, оформившихся в русском обществе за годы десятилетней Смуты и стремившихся упрочить свое положение избранием своего претендента на царский престол. Участники собора выдвинули более десяти претендентов на престол. В разных источниках в числе кандидатов называются Федор Мстиславский, Иван Воротынский, Федор Шереметев, Дмитрий Трубецкой, Дмитрий Мамстрюкович и Иван Борисович Черкасские, Иван Голицын, Иван Никитич и Михаил Федорович Романовы, Петр Пронский и Дмитрий Пожарский.

Данные «Докладной выписи о вотчинах и поместьях 1613 года», в которой зафиксированы земельные пожалования, сделанные сразу же после избрания царя, позволяют установить наиболее активных членов романовского кружка.

Кандидатуру Михаила Федоровича в 1613 году поддерживал отнюдь не влиятельный клан бояр Романовых, а стихийно сложившийся в ходе работы Земского собора кружок, составленный из второстепенных лиц разгромленных ранее боярских группировок.

Решающую роль, по мнению ряда историков, в избрании Михаила Романова на царство сыграли казаки, которые в этот период становятся влиятельной общественной силой. Среди служилых людей и казаков возникает движение, центром которого стало московское подворье Троице-Сергиева монастыря, а его деятельным вдохновителем   келарь этого монастыря Авраамий Палицын, лицо весьма влиятельное среди и ополченцев, и москвичей.

На совещаниях с участием келаря Авраамия и решено было провозгласить царем 16-летнего Михаила Федоровича Романова Юрьева, сына плененного поляками ростовского митрополита Филарета.

Главный аргумент сторонников Михаила Романова сводился к тому, что в отличие от выборных царей он избран не людьми, но Богом, так как происходит от благородного царского корня. Не родство с Рюриком, но близость и родство с династией Ивана IV давали право на занятие его трона. К романовской партии примкнули многие бояре, его поддержало и высшее православное духовенство — Освященный собор.

Как Михаил Романов обошёл более влиятельных претендентов на царский престол

408 лет назад, 3 марта 1613 года, Земский собор избрал царём Михаила Фёдоровича Романова. Первый представитель династии, которая потом правила Россией более 300 лет, приходился двоюродным племянником последнему русскому царю из московской ветви династии Рюриковичей, Фёдору I Иоанновичу.

При Борисе Годунове семейство Романовых было в опале. Пришедший к власти Лжедмитрий I, доказывая свое родство с домом Романовых, вернул ко двору оставшихся в живых из членов семейства Федора и Марфу Романовых с детьми. После изгнания самозванцев Лжедмитрия I и Лжедмитрия II в России стали нарастать патриотические настроения. Первому ополчению так и не удалось прогнать иноземцев из Москвы. А в Пскове тем временем объявился новый самозванец Лжедмитрий III. Осенью 1611 года началось формирование Второго ополчения во главе с князем Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым. В августе 1612 года ополченцы освободили Москву. Руководство земского ополчения приступило к подготовке избирательного Земского собора.

В начале 1613 года в Москву съехались выборные «всей земли». Они аннулировали решение предыдущего собора об избрании на русский престол королевича Владислава и постановили не приглашать  на  русский престол «иноземных принцев и татарских царевичей».

Участники собора выдвинули более десяти претендентов на престол. В разных источниках в числе кандидатов называются Федор Мстиславский, Иван Воротынский, Федор Шереметев, Дмитрий Трубецкой и другие влиятельные в то время персоны.

Примечательно, что кандидатуру Михаила Федоровича в 1613 году поддерживал не клан бояр Романовых, а стихийно сложившийся в ходе работы Земского собора кружок, составленный из второстепенных лиц.

Решающую роль, по мнению ряда историков, в избрании Михаила Романова на царство сыграло родство с Рюриковичами и поддержка казаков, которые в этот период становятся влиятельной общественной силой. Среди служилых людей и казаков возникает движение, центром которого стало московское подворье Троице‑Сергиева монастыря, а его деятельным вдохновителем — келарь этого монастыря Авраамий Палицын, лицо весьма влиятельное среди и ополченцев, и москвичей. На совещаниях с участием келаря Авраамия и решено было провозгласить царём 16-летнего Михаила Фёдоровича, сына плененного поляками ростовского митрополита Филарета.  (21 февраля) 3 марта 1613 года Великим Земским и Поместным собором новым российским царем был избран Михаил Федорович Романов.
Его избранием завершился период смутного времени.

как Михаил Романов оказался во главе Русского царства — РТ на русском

3 марта 1613 года в Московском Кремле Земский собор избрал на царство юного Михаила Романова. Сын патриарха Филарета правил более 30 лет и запомнился как государь «доброго нрава». Однако ряд историков утверждает, что власть в тот период фактически принадлежала Филарету, так как молодой царь был крайне неопытен и несамостоятелен. Другие считают, что именно благодаря основателю династии Романовых наступил долгожданный период стабильности и расцвета. Какие обстоятельства привели молодого Михаила Романова на престол и какое влияние он оказал на историю России — в материале RT.

Трудное детство

Будущий основатель династии российских правителей родился в 1596 году в семье московских бояр Романовых: Фёдора Никитича (впоследствии — патриарха Филарета) и его жены Ксении Ивановны. Михаил Фёдорович доводился внучатым племянником Ивану Грозному и двоюродным племянником последнему русскому царю из московской ветви династии Рюриковичей — Фёдору Ивановичу.

В Смутное время Борис Годунов рассматривал Романовых как своих главных соперников, желающих занять московский престол. Поэтому очень скоро всё семейство подверглось опале. В 1600 году Фёдор Никитич вместе с супругой насильно приняли постриг и покинули мирскую жизнь под именами Филарет и Марфа. Это лишало их права на корону.

В 1605 году к власти пришёл Лжедмитрий I. Стремясь подтвердить свою принадлежность к царскому роду, самозванец приказал вернуть из ссылки Романовых. По стечению обстоятельств освобождённый Филарет занял при Лжедмитрии главный церковный пост. Когда же самозванца сверг Василий Шуйский, Филарет с 1608 года взял на себя роль «наречённого патриарха» нового самозванца Лжедмитрия II, расположившего свой лагерь в Тушине. Однако перед неприятелями «тушинского вора» Филарет называл себя его пленником. 

  • Неизвестный художник. Портрет инокини Марфы (Ксения Ивановна Шестова)

Спустя некоторое время Филарет наотрез отказался подписывать составленный поляками договор о передаче русского престола польскому королевичу, католику Владиславу. За непослушание поляки арестовали Филарета и освободили лишь в 1619 году, когда с Польшей было заключено перемирие.

Тем временем Михаил Романов несколько лет провёл во Владимирской области в поместье своего дяди. В Москве он оказался в разгар польско-литовской оккупации, после того как был свергнут Василий Шуйский и установилась Семибоярщина. Зимой 1612 года инокиня Марфа с сыном укрывались в своём поместье под Костромой, а затем спасались от польско-литовского преследования в Ипатьевском монастыре.

Лишь с освобождением столицы в 1613 году стало возможным возрождение российской государственности. Поэтому в начале того же года был созван первый всесословный Земский собор, в котором приняли участие как посадское население, так и сельские обыватели. Путём голосования предстояло избрать нового правителя.

«Консолидирующая фигура»

 

«Воцарение Михаила Фёдоровича на престоле стало возможным после очень тяжёлых испытаний Смуты, самоорганизации земских миров, образовавших первое и второе ополчения для освобождения Москвы в 1612 году. Именно Земский совет всея земли созвал собор для избрания царя, а после выборов Михаила Романова 3 марта 1613 года он получил власть от всех чинов Русского государства. Важным было первоначальное общее согласие с кандидатурой Михаила Романова как родственника последнего до Смуты легитимного царя — Фёдора Ивановича», — сказал в беседе с RT доктор исторических наук, профессор Рязанского государственного университета имени Сергея Есенина Вячеслав Козляков.

  • Иванов С.В. «Земский собор» (1908)

На Земском соборе было выдвинуто более десяти кандидатур, в том числе князей Дмитрия Трубецкого и Дмитрия Пожарского. «Иностранных принцев» в качестве претендентов на русский престол уже не рассматривали.

«Михаил Фёдорович оказался консолидирующей фигурой для многих. После Смутного времени, когда ополчения освобождали Москву, царь Фёдор Иванович воспринимался как последний законный царь, после чего появлялись цари избранные, не имевшие прямого отношения к этой традиции, самозванцы. Михаил же был ближайшим родственником последнего законного московского царя из династии Рюриковичей», — рассказал в интервью RT заведующий кафедрой вспомогательных и специальных исторических дисциплин Историко-архивного института РГГУ Евгений Пчелов.

Эксперт также подчеркнул, что Михаил Фёдорович всё время находился вне политической борьбы, которая развернулась во времена Смуты, он лично не заявлял о притязаниях на престол, не принимал участия в заседаниях Собора. Но именно его фигура символизировала преемственность власти.

Тяжёлое «наследство»

 

«После выборов царя сразу началось восстановление власти, сводившееся к порядку «как при прежних государях бывало». Никто никому не мстил, бояре, сидевшие в Москве во время её осады земскими ополчениями, остались у власти и снова вошли в Боярскую думу. И тем не менее первые годы правления царя Михаила Фёдоровича оказались очень трудными, но в это время были грамотно расставлены приоритеты: восстановление государства, усмирение бунтовавших казаков, возвращение утраченных территорий», — говорит Козляков.

После заключения с Польшей перемирия поляки в 1619 году освободили из плена Филарета. Распространено мнение, что вплоть до кончины патриарха в 1633 году вся власть фактически находилась именно в его руках.

«Несмотря на большую роль Филарета, Михаил Фёдорович был вполне самостоятельным государем, но он неизбежно должен был опираться на чью-то поддержку и помощь в течение нескольких лет первого периода своего царствования. Земский собор оказывал большую поддержку Михаилу Фёдоровичу», — считает Пчелов.

Эксперты говорят, что первые годы царствования Михаила Фёдоровича, когда новый государь оказался в окружении родственного круга бояр Романовых, князей Черкасских, Шереметевых и Салтыковых (родственников матери царя), вроде бы дают основание утверждать, что царь был слабым и безвольным правителем.

«В то же время основные проблемы царства, связанные с войной или сбором чрезвычайных налогов, по-прежнему решались с помощью Земских соборов. При преобладании в Думе родственников царя там оставались и представители других родов княжеской аристократии. И никто в «романовской» партии не мог бы усилиться настолько, чтобы заменить собою царя. Даже с возвращением царского отца, будущего московского патриарха Филарета, в 1619 году понятия о первенстве царской власти не поменялись», — объяснил Козляков.

  • Патриарх Филарет
  • globallookpress.com

По словам эксперта, историки могут долго рассуждать о своеобразном «двоевластии великих государей» — царя и патриарха. Но роль Михаила Фёдоровича и Боярской думы во всех делах оставалась определяющей. Поддерживал его в этом и патриарх Филарет, после возвращения которого прекратили созываться Земские соборы. Царь Михаил Романов шёл на компромиссы, чтобы учесть мнение отца, но в основе этого были не безволие и страх, а тёплые отношения между отцом и сыном, о которых свидетельствует сохранившаяся переписка царя и патриарха.

Также по теме

«Сфинкс, не разгаданный до гроба»: как изменилась Россия за годы правления императора Александра I

23 декабря 1777 года родился Александр I — один из самых противоречивых российских императоров. Победитель Наполеона и освободитель…

После кончины Филарета Михаил на протяжении 12 лет правил самостоятельно. И народ его запомнил как праведного и честного государя. Михаил Фёдорович не был сторонником строгих правил. К примеру, для руководства городами он внедрил институт воевод, однако после прошений горожан ему не составило труда заменить их выборными представителями земской знати. Молодой правитель регламентировал взимание податей. Единицей обложения стали доля земли и специальные предприятия (хлебопекарни, мельницы, ремесленные лавки). Для достоверного учёта были оформлены писцовые книги, что сдерживало самоуправство налоговых сборщиков.

При Михаиле Фёдоровиче начались работы по поиску природных богатств, строились чугуноплавильные, оружейные, кирпичные и многие другие заводы. Именно он основал Немецкую слободу в Москве — места поселения заграничных инженеров и военных, которые в эпоху Петра I сыграют большую роль.

«Будь царь Михаил Фёдорович таким слабым правителем, не случилось бы преображения во второй части его царствования (после ухода из жизни его родителей) в 1630—1640-е годы. Не смогла бы утвердиться и династия Романовых», — подчёркивает Козляков.

Но самое важное, что удалось сделать Михаилу  Фёдоровичу, — это вывести страну из глубочайшего кризиса, в который её повергла Смута.

«Расцвет Московского царства времён Алексея Михайловича, его сына, был заложен ещё при Михаиле Фёдоровиче. Была закончена война с Речью Посполитой, был заключён мирный договор со Швецией. Конечно, Смоленская война 1630-х годов была не очень удачной. Тем не менее страна восстановилась после Смуты и стала уверенно двигаться вперёд», — заключил Пчелов.

Козляков В.Н. Избрание на царство Михаила Романова

В течение четырех месяцев, с 26-27 октября 1612-го по 25-26 февраля 1613 года, власть в Москве оставалась в руках земского правительства во главе с князьями Дмитрием Тимофеевичем Трубецким и Дмитрием Михайловичем Пожарским. Это был переходный период, главным содержанием которого стали выборы нового царя.

Действовавший в ополчении «Совет всея земли» получил власть в Москве [1],

По мнению Л. В. Черепнина, собор, созванный в ополчении, не был распущен, а продолжал свою деятельность в Москве. См.: Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства… С.187.

но задачи его изменились по сравнению со временем земской самоорганизации. Нужно было собрать уцелевшую казну и искать следы разворованных кремлевских сокровищ, наказать тех, кто, подобно дьяку Федору Андронову и другим первым «королевским верникам», служил «литве» и руководителям московского гарнизона – Александру Госевскому, а потом Николаю Струсю. Войско победителей, вошедшее в столицу, требовало устройства, но где было взять продовольствие и деньги, чтобы продолжать его кормить и поддерживать в боевой готовности? В первые месяцы после освобождения Москвы был проведен разбор казаков, служивших в ополчении. По городам снова отправились сборщики доходов и кормов. В приказах царил хаос, не были до конца ясны последствия пожара 1611 года и последующего хозяйничанья польско-литовского гарнизона. Боярам, сидевшим в осаде внутри кремлевских стен, больше не верили, хотя с самого начала вожди земского ополчения великодушно объясняли их службу врагу «неволею».

Когда из Кремля выпускали боярина князя Федора Ивановича Мстиславского, он рассказывал, что «ево князя Федора литовские люди били чеканы», и даже показывал на теле следы от побоев. Киевский мещанин Богдан Балыка подтверждает, что боярин князь Федор Иванович Мстиславский получил раны, однако случилось это во время попытки ограбления его двора. Один из грабителей, жолнер Воронец, действительно ударил князя, но не «чеканом» (топором), как тот говорил, а кирпичом («цеглою»). В итоге боярин едва не умер, а грабителей поймали и приказали казнить. Однако до казни дело не дошло, вместо этого их съели [2].

См.: Записки киевского мещанина Божка Балыки о московской осаде 1612 года… С.104; Веселовский С.Б. Новые акты Смутного времени. Акты подмосковных ополчений… №80. С. 96-97.

Другого боярина князя Ивана Васильевича Голицына «держали за приставом». Большинство членов Думы, справедливо не надеясь на особенное снисхождение опьяненных победой казаков и других рядовых земских воинов, сочли за благо покинуть столицу. Однако система управления в Русском государстве была такова, что совсем без бояр, доверяя только опыту оставшихся в столице дьяков и подьячих, обойтись было нельзя. Провозглашенная земскими ополчениями цель возвращения к порядкам, «как при прежних государях бывало», требовала не полной смены Боярской думы, а, напротив, возвращения к привычной иерархии правящей элиты. Как это сделать, если одни имели земские заслуги, а другие все годы «междуцарствия» верно служили иноземному королевичу, оставалось неясным.

В Речи Посполитой только после потери Москвы «дозрели» до того, чтобы наконец-то представить юного самодержца Владислава своим подданным – жителям Московского государства. С позиций сегодняшнего дня ноябрьский 1612 года поход короля Сигизмунда III вместе с королевичем Владиславом к Смоленску и далее к Москве выглядит труднообъяснимым. Но для народившегося земского правительства «Совета всея земли» грядущее столкновение с польско-литовскими отрядами известных полковников Александра Зборовского и Андрея Млоцкого не сулило ничего хорошего. Король действовал так, будто не было более чем двухлетнего промедления с исполнением договора с гетманом Станиславом Жолкевским о призвании королевича Владислава, а польско-литовский гарнизон по-прежнему удерживал в своих руках столицу. Передовые отряды королевского войска не нашли ничего лучшего, как расположиться в знакомом им Тушине. Сигизмунд III выслал послов объявить Боярской думе свой приход. Но он опоздал, и русские люди вместо того, чтобы начать переговоры, вступили в бой. Несостоявшемуся претенденту на русский трон пришлось вернуться домой в Речь Посполитую.

Что же заставило короля так быстро смириться с потерей выскользнувшей из его рук московской короны?

Автор «Нового летописца» сообщил детали тех событий, когда под столицу приехали королевские послы Адам Жолкевский (племянник гетмана Станислава Жолкевского) и участники прежнего посольства Боярской думы под Смоленск окольничий князь Даниил Иванович Мезецкий и «печатник» и думный дьяк Иван Тарасьевич Грамотин; им поручили «зговаривати Москвы, чтобы приняли королевича на царство». О серьезности угрозы свидетельствовала реакция «всех начальников», которые «быша в великой ужасти». В начавшихся боевых стычках с польско-литовским отрядом был захвачен «в языках» смолянин Иван Философов, который якобы очень удачно дезинформировал противника: «Москва людна и хлебна, и на то все обещахомся, что всем померети за православную веру, а королевича на царство не имати» [3].

Новый летописец. С. 128.

Это, по мнению летописца, и стало главной причиной отказа короля и панов-рад от дальнейших действий.

Много позже обнаружились фрагменты делопроизводства королевского похода, не подтверждающие эту приукрашенную версию. Иван Философов действительно попал в плен и дал подробные показания о том, что происходило в Москве после занятия ее войсками земского ополчения. Но его расспросные речи, напротив, рисовали вполне достоверную картину. Философов сообщал, что бояр, сидевших прежде в столице вместе с князем Федором Ивановичем Мстиславским, в столице больше не слушают и «в думу не пропускают»; новые власти даже писали «в города ко всяким людям», чтобы посоветоваться о дальнейшей судьбе бояр: «пускать их в думу или нет». Управление страной оставалось в руках руководителей земского ополчения: «А делает всякие дела на Москве князь Дмитрий Трубецкой, да князь Дмитрий Пожарской, да Куземка Минин». Главный вопрос, интересовавший короля Сигизмунда III, – о претендентах на русский престол, оставался нерешенным: «А кому вперед быти на господарстве, того еще не постановили на мере». Философов в чем-то должен был даже обнадежить посланцев короля, подтверждая, что шансы королевича Владислава на корону Московского царства окончательно не исчезли: «…на Москве у бояр, которые вам, господарям, служили, и у лучших людей хотение есть, чтоб просити на господарство вас, великого господаря королевича Владислава Жигимонтовича». Идея выбрать на престол королевичей из других стран – «обрать на господарство чужеземца» – оставалась популярной. Однако ее противниками были казаки подмосковных ополчений, хозяйничавшие в столице: «а казаки-де, господари, говорят, чтоб обрать кого из руских бояр, а примеривают Филаретова-сына и Воровского Калужского». Выступать же против вчерашних освободителей Москвы откровенно побаивались, сила была за ними.

Философов свидетельствовал, что у короля Сигизмунда III больше не осталось сторонников в Москве. Одиозных приказных людей, с которыми связывали правление «при Литве», таких как Федор Андронов и Важен Замочников, «взяли за приставы», их с пристрастием расспрашивали «на пытке» о расхищенной казне. Неприятным известием для королевских слуг оказалось и то, что «польских де людей розослали по городом, а на Москве оставили лутчих полковников и ротмистров чоловек с тридцать, пана Струса и иных» [4].

Dyaryusz poselstwa moskiewskiego wystanego do Warszawy z koncem r. 1611. S. 361-364. См.: Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. СПб., 1906 (отд. отт. из «Журнала Министерства народного просвещения»). С. 6-8; Сташевский Е.Д. Очерки по истории царствования Михаила Федоровича. Киев, 1913. С.61.

Становилось очевидным, что королю Сигизмунду III нечего будет сказать о судьбе тех, кто сидел в осаде в Кремле, их родственникам. Но и сдаваться король Речи Посполитой пока не собирался. Он отправился на сейм. Его войско на обратном пути шло через Можайск и захватило главную городскую святыню – деревянную скульптуру Николы Можайского. Королевские отряды оставались в Смоленске и Вязьме, многотысячное войско запорожских казаков воевало частью в калужских городах, а частью на Севере. Сам король обещал вернуться в пределы Русского государства после окончания сейма весной 1613 года [5].

Арсеньевские шведские бумаги… С. 20-21.

Известие о храбрых речах Философова, будто бы повлиявших на отход от Москвы королевского войска, вошло во многие грамоты нового правительства, отправленные в связи с созывом выборных в столицу для избрания нового царя. Это было выгодно самому «земскому совету», показывало, что ему сопутствует удача в войне с Сигизмундом III.

Еще с 6 октября в земских полках находился посланник из Новгорода Богдан Дубровский, ставший свидетелем освобождения Москвы и последующего прихода Сигизмунда III под Волок. По приезде в Новгород его расспросили обо всем, что происходило в Москве, и передали эти сведения шведскому королевскому двору. Документы, привезенные Дубровским, сохранились в переводах в архиве королевской канцелярии и были использованы в труде шведского королевского историографа XVII века Юхана Видекинда. В написанной им «Истории десятилетней шведско-московитской войны» цитировалась грамота воевод князя Дмитрия Трубецкого и князя Дмитрия Пожарского осташковскому воеводе Осипу Тимофеевичу Хлопову. Воеводы объединенного ополчения тоже упомянули о захвате «смоленского боярина Ивана Философова». По словам грамоты, от пленного смолянина король Сигизмунд III «услышал о нашем союзе, об отказе от общения с поляками и готовности вечной ненавистью преследовать их и литовцев». После этого «король, видя, что ничего не может сделать, пошел со всем своим войском обратно, но предварительно распустил повсюду слух, что если мы не пожелаем принять его сына, он скоро вернется с более сильным войском разорять нашу родину. Поэтому очень важно, чтобы как можно скорее съехались уполномоченные для поставления великого князя» [6].

Видекинд Юхан. История десятилетней шведско-московитской войны. М., 2000. Кн.8. Гл.2. С. 269-270. Перевод грамоты, использованной Юханом Видекиндом, см.: Арсеньевские шведские бумаги… С. 19-20; Замятин Г.А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С. 117-120.

В Москве больше не хотели полагаться на волю какой-то отдельной боярской партии, как это было с избранием царя Василия Шуйского. В «Новом летописце» говорится об ожидании на Московском государстве государя «праведна, чтоб дан был от Бога, а не от человек» [7].

Новый летописец. С.128.

Войско в столице отказывалось воевать, пока не будет решена проблема царского избрания. Об этом сообщалось в грамоте, отосланной впоследствии казанским властям в связи с избранием Михаила Федоровича: «…а без государя ратные люди, дворяня и дети боярские, и атаманы, и казаки, и всякие разные люди на черкас и на Ивашка Заруцкого идти не хотели» [8].

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612-1613 гг…. С. 240-267.

«Черкасы» на севере Русского государства и казачье войско Ивана Заруцкого, обосновавшееся на юге, в рязанских и тульских местах, тоже представляли своих кандидатов: запорожские казаки – королевича Владислава, а донцы и «вольные казаки» – «царевича» Ивана Дмитриевича, сына Лжедмитрия II и Марины Мнишек. За них они и продолжали воевать.

Бояре в Москве, по впечатлению Богдана Дубровского, поддерживали кандидатуру шведского королевича, что виделось лучшим способом защитить страну от иноземного нашествия: «Они (бояре) также предписали в это время созыв собора в Москве для выбора великого князя, и все они будут желать его княжескую милость герцога Карла Филиппа… Потому что они откровенно сказали, что должны добиться мира и помощи с этой стороны, так как не могут держаться против войск и Швеции, и Польши сразу» [9].

Арсеньевские шведские бумаги. .. С.18. Ср.: Замятин Г.А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С. 131-134.

Напротив, казаки из подмосковных ополчений требовали государя из русских родов. Споры должны были затронуть и само руководство «Совета всея земли». Главный воевода ополчения боярин князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой сам не прочь был вступить в борьбу за царский трон. Как уже было сказано, он расположился на старом дворе царя Бориса Годунова и вскоре получил грамоту на доходы с Ваги, области в Поморье, обладание которой со времен Годунова и Шуйского становилось первой ступенью на пути к царской власти. Что же касается князя Дмитрия Михайловича Пожарского, то для него настала пора выполнить прежний договор с новгородцами о призвании на русский престол королевича Карла Филиппа.

Мнение «всей земли» мог выразить только земский собор. Решение о его созыве было принято уже в первые дни после освобождения Москвы [10].

Замятин Г. А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С.114; Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства… С. 187-189.

Самая ранняя из известных грамот о присылке выборных на земский собор, направленная в Сольвычегодск, датируется 11 ноября 1612 года. Первыми, кому писали руководители ополчения, извещая в одной грамоте и о взятии Москвы, и о вызове представителей на собор для «земского совета», были «именитые люди» Строгановы. После учреждения трехдневного праздничного молебна «з звоном» по случаю московского «очищенья» их просили прислать «для земского вопчево дела» «пять человек посацких уездных людей добрых ото всех посацких и волостных людей, опричь вас, Строгановых, а к вам, Строгановым, вперед отпишем, как вам к Москве быти». Был назначен и срок приезда: «на Николин день осенной нынешнего 121 году», то есть 6 декабря 1612 года. В письме Строгановым даже не указали прямо, что собор созывается для избрания нового государя, хотя такая цель и подразумевалась. Общие земские дела должны были продолжаться, «покаместа нам всем Бог даст на Московское государьство государя по совету всей земли» [11].

Любомиров П.Г. Очерки истории нижегородского ополчения…. С. 238-239.

Не забыли при этом попросить и о присылке денежной казны.

В грамотах, отправленных несколько дней спустя – 15 ноября в Новгород и 19 ноября на Белоозеро, – о цели созываемого земского собора говорилось уже более определенно со ссылкой на непрестанные требования «всяких чинов людей», желавших избрать царя. Тогда и было принято общее решение «Совета всея земли», чтобы «всем сослатця во все городы… и обрати б на Владимирское и на Московское государство и на все великие государства Российского царствия государя царя и великого князя» [12].

Веселовский С.Б. Новые акты Смутного времени. Акты подмосковных ополчений… №82. С.99.

Нормы представительства тоже были скорректированы: на собор в Москву требовалось прислать «изо всяких чинов люди по десяти человек из городов для государственных и земских дел» [13].

ДАИ. Т.1. №166. С.294; Арсеньевские шведские бумаги… С.20..

Общий смысл призывов, рассылавшихся из Москвы в первое время после ее освобождения, был сформулирован в следующих словах: «…Царский престол вдовеет, а без государя нам всем ни малое время быти не мощно» [14].

Зимин А.А. Акты Земского собора 1612-1613 гг. // Записки Отдела рукописей ГБЛ. М., 1957. Вып.19. С. 188-192.

Главное дело с выбором нового царя едва не разрушилось из-за того, что первоначальный срок созыва выборных с мест был назначен слишком рано. В городах не оставалось времени ни провести выборы своих представителей, ни подготовить их отправку в Москву к «Николину дню осеннему». Точно неизвестно, сколько человек успело собраться в Москве к началу декабря по первому зимнему пути, но сколько бы их ни было, они не могли составить избирательный собор. Срок начала соборных заседаний был перенесен на месяц, и в города были отосланы новые грамоты с напоминанием о присылке выборных на день Богоявления 6 января 1613 года. Представительство на соборе было увеличено еще больше: «И мы ныне общим великим советом приговорили для великого земсково совету и государсково обиранья ехать к нам к Москве из духовново чину пяти человеком, ис посадцких и уездных людей двадцати человеком, ис стрельцов пять человек». Но с рассылкой грамот опять опаздывали, и грамоту на далекую Двину отправили только 31 декабря. Ясно, что доставлена она была после нового назначенного срока съезда выборных в Москву. В грамоте тем временем говорилось: «А изо многих городов к нам к Москве власти и всяких чинов люди съехались… А у нас за советом з Двины выборных людей государское обиранье продлилось» [15].

Зимин А.А. Акты Земского собора 1612-1613 гг. // Записки Отдела рукописей ГБЛ. М., 1957. Вып.19. С. 187-188.

Во взаимоотношениях с Новгородским государством власти земского ополчения продолжали держаться дипломатического этикета, хотя Великий Новгород не воспринимали как чужой город. В грамоте воевод «у ратных и у земских дел» князя Дмитрия Трубецкого и князя Дмитрия Пожарского новгородскому митрополиту Исидору 15 ноября писали о созыве земского собора для избрания царя. Правда, ее смысл можно понять по-разному. С одной стороны, это был ответ на обращение митрополита Исидора, писавшего «к нам бояром и воеводам и ко всей земле, чтоб Московскому государству быти с вами под единым кровом государя королевича Карлуса Филиппа Карлусовича». Но с другой стороны, грамота правительства «Совета всея земли» не давала гарантий, что на соборе будет поддержан именно шведский королевич: «…и нам ныне такого великого государственного и земского дела, не обослався и не учиня совету и договору с Казанским и с Астараханским и с Сибирским и с Нижегородцким государствы, и со всеми городы Росийского царствия, со всякими людми от мала и до велика, одним учинити нельзя» [16].

ДАИ. Т.1. №266. С.293-294.

Как видим, для соответствия статусу «Новгородского государства» в земской переписке появились Нижегородское и другие самостоятельные «государства» в составе царства. Всё упиралось в то, что не было выполнено давнее обещание о приезде королевича Карла Филиппа в Новгород. Держась буквы прежних договоренностей, в ополчении обещали послать к нему посольство «о государственных и о земских делех», но не больше того. Возможно, что попытка немедленно созвать собор уже 6 декабря тоже связана с политической борьбой вокруг этой кандидатуры. Новгородский посланник Богдан Дубровский, судя по его расспросным речам, выехал из Москвы только месяц спустя после того, как грамота в Великий Новгород 15 ноября была готова. Скорее всего, он ждал, но так и не дождался начала работы земского собора. В расспросных речах новгородский посланник подтвердил, что в Москве продолжают держаться кандидатуры Карла Филиппа, но единственное, на что он мог сослаться, была упомянутая грамота от земских бояр, немедленно отосланная в королевскую канцелярию в Стокгольм [17].

Помета о получении грамоты «от государевых бояр» с Богданом Дубровским датирована 19 января 1613 года. См.: Арсеньевские шведские бумаги… С. 17-18.

«Многажды» писали о приезде в Москву «великому господину Ефрему митрополиту» в Казань. Без него важнейшая часть земского представительства – освященный собор – оставалась неполной. Продолжая надеяться на приезд казанского митрополита, к нему обращались даже после начала работы земского собора 25 января 1613 года. Для подкрепления соборного обращения было отправлено отдельное посольство во главе с архимандритом костромского Ипатьевского монастыря Кириллом. Тогда еще не было известно, какую роль суждено сыграть в недалеком будущем Ипатьевскому монастырю в избрании Михаила Романова. Впрочем, на пути из Москвы в Казань архимандрит Кирилл вполне мог рассказать о ходе царского избрания инокине Марфе Ивановне и ее сыну, если они в тот момент находились в Костроме. Но обращения земского собора в Казань не принесли результата, и в итоге казанские власти были извещены об уже состоявшемся решении [18].

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612-1613 гг…. С. 240-267.

Во главе освященного собора остался ростовский и ярославский митрополит Кирилл (Завидов), его имя упоминалось первым в переписке «Совета всея земли» вплоть до прихода в Москву нового избранного царя Михаила Федоровича.

В выборах на земский собор в первую очередь должны были участвовать члены Государева двора, уездные дворяне и посадские люди. Вместе с ними нового царского избрания ждали все люди Московского государства, наконец осознавшие, что только им одним по силам решить главную задачу, с которой не справились бояре прежних московских царей. К сожалению, в распоряжении историков почти нет источников по истории раннего русского парламентаризма, из которых мы могли бы узнать о политических позициях, услышать речи главных участников событий. Тем не менее возможность пристальнее присмотреться к действиям разных людей, которых обстоятельства вынесли на авансцену исторического действа под названием «выборы царя», всё же существует. Появилась она сравнительно недавно благодаря находке «Повести о земском соборе 1613 года» – выдающегося памятника времени избирательной борьбы, ярко раскрывшего особенности выборов нового царя [19].

Эту «Повесть», как и ряд других ценнейших материалов о Смуте, открыл историк Александр Лазаревич Станиславский. См.: Повесть о Земском соборе 1613 года / Публ., подг. к печати А.Л. Станиславский, Б.Н. Морозов // Вопросы истории. 1985. №5. С. 89-96; Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в. … С. 85-92. Далее «Повесть о земском соборе 1613 года» цитируется по изданию: Хроники Смутного времени. М., 1998. С. 457-459 (текст подготовлен к публикации Б.Н. Морозовым).

Основная предвыборная интрига состояла в противостоянии бояр и казаков. Об этом говорил и ливонский дворянин Георг Брюнно, приехавший под Москву от Якоба Делагарди еще летом 1611 года и вернувшийся в Новгород после полутора лет пребывания в земских полках 15 февраля 1613 года. Раньше историки с осторожностью воспринимали расспросные речи Брюнно, в которых речь шла о выдвижении казаками своих претендентов на соборе, в том числе будущего царя Михаила Федоровича [20].

Замятин Г.А. К истории земского собора 1613 г.// Труды Воронежского государственного университета. 1926. Т.3. Приложение №1. С. 71-72; Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства… С. 195-198.

Но свидетельство «Повести о земском соборе 1613 года» не оставляет сомнений в том, что именно казаки были на соборе наиболее активны, хотя формально не могли быть «земскими» выборными. Они представляли только себя и были сильны своей круговой порукой [21].

Л.Е. Морозова попыталась показать, что при избрании Михаила Федоровича казаки «никакой самостоятельной роли не играли», «инициаторами» его выбора были «не ополченцы», а некие «старшие бояре, поддержанные высшим духовенством и представителями городов». Суждения и стиль полемики Л.Е. Морозовой находятся за пределами научной аргументации, они обусловлены отрицанием существующей историографии, например, трудов Г.А. Замятина, Л.В. Черепнина. На их труды она не ссылается, а работы А.Л. Станиславского «критикует», исходя из собственных предпочтений, не зная свидетельств ряда важных источников по истории избирательного земского собора 1613 года. См.: Морозова Л.Е. Россия на пути из Смуты. Избрание на царство Михаила Федоровича. М.. 2005. С. 23, 141. См. также рецензию автора на эту книгу: Отечественные архивы. 2006. №2. С. 109-114.

Еще летом 1612 года, когда князь Дмитрий Михайлович Пожарский договаривался о кандидатуре герцога Карла Филиппа, он «доверительно» сообщал Якобу Делагарди, что все «знатнейшие бояре» объединились вокруг этой кандидатуры; противниками же избрания иноземного государя была «часть простой и неразумной толпы, и особенно отчаянные и беспокойные казаки». Якоб Делагарди передал своему королю слова князя Дмитрия Пожарского о казаках, которые «не желают никакого определенного правительства, но хотят избрать такого правителя, при котором они могли бы и впредь свободно грабить и нападать, как было до сих пор» [22].

Арсеньевские шведские бумаги… С. 15-16.

Боярские представления о казаках вряд ли могли измениться вскоре после освобождения Москвы. Осенью 1612 года, по показаниям смолянина Ивана Философова, в Москве находилось 45 тысяч казаков, и «во всем-де казаки бояром и дворяном сильны, делают, что хотят, а дворяне де, и дети боярские разъехались по поместьям» [23].

Dyaryusz poselstwa moskiewskiego wystanego do Warszawy z koncem r. 1611… S. 361-364. Слова Ивана Философова подтверждаются известными фактами испомещения дворян и детей боярских Смоленска, Вязьмы, Дорогобужа, Белой, Рославля и других городов в замосковных уездах и в Белозерском крае сразу же после освобождения Москвы. Также были вознаграждены дворяне и дети боярские Можайска, Рузы и Волока, сидевшие в конце 1612 года в осаде от польско-литовского войска на Волоке Дамском и в Погорелом городище. См.: АСЗ. Т.1. №315. С. 312-314; Веселовский С.Б. Белозерский край в первые годы после Смуты / Публ. Л.Г. Дубинской, А.М. Дубровского // Архив русской истории. М., 2002. Вып.7. С. 282-283; «И мы осадных сидельцев за службы велели испоместить». Жалованная грамота «Совета всея земли» 1613 г. / Публ. Т.А. Лаптевой // Исторический архив. 1993. №6. С. 192-196.

Сходным образом описывал ситуацию в столице в ноябре – начале декабря 1612 года новгородец Богдан Дубровский. По его оценке, в Москве было 11 тысяч отобранных на разборе «лучших и старших казаков» [24].

См. подробнее: Станиславский А.Л. Гражданская война в России XVII в…. С. 81-82.

Несмотря на проведенный разбор, призванный разделить казаков, они продолжали действовать заодно и в итоге смогли не только объединиться вокруг одной кандидатуры, но и настоять на ее избрании. Они отнюдь не разъезжались из Москвы, как того хотели бояре, а дожидались момента, когда прозвучат все имена возможных претендентов, чтобы предложить своего кандидата. Именно такая версия событий содержится в «Повести о земском соборе 1613 года»: «А с казаки совету бояра не имеюща, но особ от них. А ожидающи бояра, чтоб казаки из Москвы вон отъехали, втаи мысляше. Казаки же о том к боляром никако же глаголюще, в молчании пребываше, но токмо ждуще от боляр, кто у них прославится царь быти».

Официальное открытие собора скорее всего так и не состоялось, иначе известие об этом должно было попасть в «Утвержденную грамоту об избрании царя Михаила Федоровича» [25].

Утвержденная грамота об избрании на Московское государство Михаила Федоровича Романова. См.: Государственное древлехранилище хартий и рукописей… С. 126-127; Анхимюк Ю.В. Материалы древлехранилища в фондах ОР РГБ // Памяти Лукичева. Сборник статей по истории и источниковедению. М., 2006. С. 704-705. Об источниковедческих особенностях «Утвержденной грамоты» 1613 года см.: Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства… С. 190-196; Семин А.А. К истории «утвержденной грамоты» Земского собора 1613 года //Археографический ежегодник за 1980 год. М., 1981. С. 97-104.

После 6 января 1613 года начались бесконечные обсуждения, о которых сообщают современники. «И мы, со всего собору и всяких чинов выборные люди, о государьском обираньи многое время говорили и мыслили…» – так писали в первых грамотах об избрании Михаила Федоровича, описывая ход избирательного собора. Слишком много было причин, по которым собор долго не хотел или не мог взять на себя всю ответственность царского выбора. Вероятно, из-за этого обсуждение кандидатур началось со стадии, напоминавшей вечевые собрания, где свое мнение могли выразить и недавние герои боев под Москвой, и приехавшие с мест выборщики, а также обыкновенные жители столицы, толпившиеся в Кремле. По словам другой современной грамоты, «о государьском обиранье советовали по многие дни», собравшись в Успенском соборе [26].

См.: Маркевич А.И. Избрание на царство Михаила Феодоровича Романова // Журнал Министерства народного просвещения. 1891. Сентябрь. С. 176-203; Октябрь. С. 369-407; Цветаев Д.В. Избрание Михаила Феодоровича Романова на царство. М., 1913. С. 13-72.

Представление о множестве обсуждавшихся претендентов на трон дает запись в официальной разрядной книге 7121 (1613) года: «И говорили на соборе о царевичех, которые служат в Московском государстве, и о великих родех, кому из них Бог даст на Московском государстве быть». Первый вывод, устроивший большинство, состоял в отказе от всех иноземных кандидатур: «. ..а литовского и свейского короля и их детей за их многие неправды и иных никоторых земель людей на Московское государство не обирать и Маринки с сыном не хотеть» [27].

Разрядные книги 1598 – 1638 гг…. С. 183.

Это означало крушение многих политических надежд и пристрастий. Проигрывали те, кто входил в московскую Боярскую думу, заключавшую договор о призвании королевича Владислава; не было больше перспектив у казаков Ивана Заруцкого, продолжавших свою войну за малолетнего претендента царевича Ивана Дмитриевича. Чувствительное поражение потерпел и организатор земского ополчения князь Дмитрий Михайлович Пожарский, последовательно придерживавшийся кандидатуры шведского королевича Карла Филиппа. На соборе возобладала другая точка зрения, опыт Смуты научил не доверять никому со стороны: «…потому что полсково и немецково короля видели к себе неправду и крестное преступление и мирное нарушение, как литовской король Московское государство разорил, а свейской король Великий Новъгород взял оманом за крестным же целованем».

Договорившись о том, кого «вся земля» видеть на троне не хотела, выборные приняли еще одно важнейшее общее решение: «А обирати на Владимерское и на Московское государство и на все великие государства Росийсково царствия государя из московских родов, ково Бог даст» [28].

Зимин А.А. Акты Земского собора 1612-1613 гг. С. 188-192.

Последовавшее затем избрание на царство Михаила Романова сегодня кажется единственно верным решением, учитывая почтенный трехсотлетний возраст романовской династии. Но для современников этот выбор отнюдь не казался ни единственно возможным, ни самым лучшим. Все политические страсти, обычно сопровождающие выборы, присутствовали в атмосфере избирательного собора в полной мере. Назывались имена и других претендентов на трон: возвратившихся к власти бояр Федора Ивановича Мстиславского и князя Ивана Михайловича Воротынского. Примеривались к кандидатурам главных воевод ополчения, недавно освободивших Москву, – князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого и князя Дмитрия Михайловича Пожарского. «Романовский круг» выставил сразу нескольких кандидатов – Иван Никитич Романов (дядя Михаила Романова), князь Иван Борисович Черкасский (двоюродный брат будущего царя и внук Никиты Романовича Юрьева) и даже Федор Иванович Шереметев (его жена Ирина Борисовна – родная сестра князя Ивана Борисовича Черкасского). Все они, как видим, были связаны тесным родством друг с другом [29].

См.: Платонов С.Ф. Московское правительство при первых Романовых. С. 39.

К этим семи претендентам, по словам «Повести о земском соборе 1613 года», был еще «осьмый причитаючи» князь Петр Иванович Пронский – молодой стольник, происходивший из захудавшего при Иване Грозном рода рязанских князей, служивших в Старицком уделе. Главным образом он стал заметен, благодаря своей службе в земском ополчении в Ярославле. Но даже на этом список имен, упоминавшихся в связи с выборами нового царя, отнюдь не исчерпывается. В ходе обсуждений на избирательном соборе и вокруг него назывались еще имена князя Ивана Ивановича Шуйского (хотя он находился в польско-литовском плену), князя Ивана Васильевича Голицына и князя Дмитрия Мамстрюковича Черкасского [30].

См.: Замятин Г.А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С. 202-208; Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства… С. 195-200; Тюменцев И.О. Из истории избирательного земского собора 1613 г. // Дом Романовых в истории России. СПб., 1995. С. 74-82; Павлов А.П. «Совет всея земли» и избирательная борьба в 1613 г.// Смутное время и земские ополчения в начале XVII века… С. 74-85.

Первой кандидатурой, которую поддержали казаки, был князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. Позднее историки ссылались на какие-то неясные оговорки об этом русских источников и даже на устную традицию, существовавшую в роду князей Трубецких, знавших о том, что один из их предков едва не стал царем [31].

Замятин Г.А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С. 141-148.

Князья Трубецкие хранили выданную в январе 1613 года жалованную грамоту на Вагу за земские заслуги князю Дмитрию Тимофеевичу Трубецкому (такой грамоты на пергамене, украшенной золотыми красками, не было ни у Минина, ни у Пожарского) [32].

Забелин И.Е. Минин и Пожарский… Прил.II. С. 269-274.

Автор «Повести о земском соборе 1613 года» подробно рассказал об участии в предвыборной борьбе главы объединенного ополчения. Он описывал, как князь Трубецкой призывал казаков подмосковных ополчений, вместе с ним освободивших Москву, посадить его на царский трон и стремился подкупить их своей щедростью: «Князь же Дмитрий Тимофеевич Трубецкой учреждаше трапезы и столы честныя и пиры многия на казаков и в полтора месяца всех казаков, сорок тысяч, зазывая толпами к себе на двор по вся дни, честь им получая, кормя и поя честно и моля их, чтобы быти ему же на Росии царем, и от них же, казаков, похвален же был. Казаки же честь от него приимаше, ядуще и пьюще и хваляще его лестию, а прочь от него отходяще в свои полки и браняще его и смеющеся его безумию таковому. Князь же Дмитрей Трубецкой не ведаше того казачьи лести» [33].

Повесть о Земском соборе 1613 года. С. 457-458.

Наверное, у казаков не было единства в том, поддерживать или нет на царских выборах боярина князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого. С ним они воевали под Москвой, но, судя по всему, они не очень были готовы поддерживать его и дальше. Важнее было другое: князь Трубецкой, как претендент на трон, не пользовался поддержкой остальных бояр.

Следующий, кто, по расспросным речам Георга Брюнно, был сначала назван казаками, а потом отвергнут на «риксдаге, или соборе», стал Михаил Романов. Как писал Г.А. Замятин, «на историков XX в. известие, что земский собор 1613 г. отверг кандидатуру Михаила Федоровича, производит поразительное впечатление» [34].

Замятин Г.А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С.147.

Однако у этого свидетельства есть другое, независимое подтверждение в современных источниках. Двое купцов, приехавших из Москвы в Новгород (к сожалению, их имена неизвестны), говорили перед Якобом Делагарди 10 февраля 1613 года о том, что казаки «пожелали в великие князья боярина по имени князь Михаил Федорович Романов. .. Но бояре были совершенно против этого, и отклонили это на соборе, который недавно был созван в Москве». Купцы рассказывали и об отказе самого Михаила Романова «принять такое предложение» (хотя никто его тогда еще и не спрашивал об этом), а также о позиции «бояр и других земских чинов», отказывавшихся от «туземного государя» в пользу шведского королевича Карла Филиппа [35].

Арсеньевские шведские бумаги… С. 21-22.

Сведения о том, что выбранного и навязанного казаками в цари Михаила Романова в качестве такового никто не принимал, продолжали приходить в Новгород и позже. Об этом согласно твердили не только купцы или служилые люди, но и их слуги. Летом 1613 года пришло письмо от участника посольства новгородцев в Швецию Федора Боборыкина. Он привозил в Москву на земский собор копию грамоты шведского короля Густава II Адольфа, подтверждавшего, что его брат Карл Филипп приедет для переговоров об избрании на царство. Но потом события пошли по-другому, Федор Боборыкин задержался в Москве и уже после состоявшегося царского избрания передавал своим родственникам в Новгород новости про события в столице: «Московские простые люди и казаки по собственному желанию и без общего согласия других земских чинов выбрали великим князем Федорова сына Михаила Федоровича Романова, который теперь в Москве. .. Земские чины и бояре его не уважают… они были совершенно не согласны с русскими казаками и относительно выбора великого князя, и относительно других дел» [36].

Там же. С. 22-23; Замятин Г.А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С. 153.

И все-таки именно шестнадцатилетний стольник Михаил Романов утвердился на царском троне. Почему же в итоге остановились именно на этом кандидате в цари? [37].

Биографии царя Михаила Федоровича посвящена отдельная книга автора, вышедшая в серии «Жизнь замечательных людей». Однако в ней предыстория избрания Михаила Романова на царство подробно не рассматривалась. См.: Козляков В.Н. Михаил Федорович. М., 2004 (серия «ЖЗЛ»).

В поддержке казаками Романовых сыграли роль какие-то отголоски воспоминаний о деятельности Никиты Романовича Юрьева, нанимавшего казаков на службу при устроении южной границы государства еще при царе Иване Грозном. Имели значение также мученическая судьба Романовых при царе Борисе Годунове и пребывание митрополита Филарета (Федора Никитича Романова) в тушинском стане в качестве нареченного патриарха. Из-за отсутствия в Москве плененного Филарета, воспринимавшегося как глава всего рода Романовых, вспомнили о его единственном сыне стольнике Михаиле Романове. Он едва вступил в тот возраст, с которого обычно начиналась служба дворянина. В царствование Василия Шуйского сын митрополита Филарета был еще мал и не получал никаких служебных назначений, а потом, оказавшись в осаде в Москве, уже не мог выйти на службу, находясь все время вместе со своей матерью инокиней Марфой. Таким образом, в случае его избрания никто не мог бы про себя сказать, что он когда-то командовал будущим царем или исполнял такую же службу, как и тот. Но главным преимуществом кандидата из рода Романовых было родство с пресекшейся династией [38].

См.: Лаврентьев А.В. Выборы царя 1598, 1606 и 1613 гг. Опыт смутного времени (к постановке вопроса) // Смутное время и земские ополчения в начале XVII века… С. 100; Морин Перри. Избранный царь и прирожденные государи: Михаил Романов и его соперники // Государство и общество в России XV – начала XX века. Сборник статей памяти Николая Евгеньевича Носова. СПб., 2007. С. 233-239.

Как известно, Михаил Романов приходился двоюродным племянником царю Федору Ивановичу, и это бесспорное обстоятельство могло пересилить, и в итоге пересилило, все другие аргументы «за» или «против».

7 февраля 1613 года, примерно месяц спустя после начала соборных заседаний, было принято решение о двухнедельном перерыве. В «Утвержденной грамоте» писали, что избрание царя «для болшого укрепления отложили февралям 7-го числа февраля по 21 число». В города были разосланы тайные посланники «во всяких людех мысли их про государское обиранье проведывати». Но если к 7 февраля все согласились с кандидатурой Михаила Романова, то какое еще «укрепленье» ожидалось? [39].

Г.А. Замятин считал, что в это время должны были действительно расспрашивать о разных кандидатурах, особенно о шведском королевиче Карле Филиппе. См.: Замятин Г.А. К вопросу об избрании Карла Филиппа на русский престол (1611 – 1616). С. 91-92; он же. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С. 163-178.

Скорее всего, за решением о перерыве в соборных заседаниях скрывались прежнее желание дождаться приезда казанского митрополита Ефрема и главы Боярской думы князя Федора Ивановича Мстиславского, а также неуверенность из-за неполного представительства городов. Но могло быть и по-другому, ведь на соборе шла заметная политическая борьба, фаворитом в которой до последнего времени оставался князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой. В сознании позднейших историков всё могло трансформироваться в правильный парламентский порядок, когда одна кандидатура голосуется за другой в поисках устраивавшего всех выбора. Однако на соборных заседаниях, напротив, могли несколько раз возвращаться к имени одного и того же претендента.

Историк Андрей Павлович Павлов недавно обратил внимание на документ, который может дать ключ к пониманию событий, происходивших на избирательном земском соборе после 7 февраля. Это жалованная грамота на вотчину соловскому дворянину Ивану Ивановичу Хрипкову, данная за «московское очищение» и датируемая 9 февраля 1613 года. Оказалось, что грамота Хрипкову особо выделяла роль главного воеводы земского ополчения – князя Дмитрия Трубецкого, названного в ней единственным из бояр. В этом свете и следует трактовать традиционную оговорку в жалованной грамоте: «А как даст Бог на Московское государьство государя, и тогды велит ему государь на ту вотчину дать свою царьскую грамоту за красною печатью» [40].

АСЗ. Т.4. №474. С. 348-349; Павлов А.П. «Совет всея земли» и избирательная борьба в 1613 г…. С. 77-78.

Следовательно, и 7 февраля еще ничего не было решено, и позднейшие ссылки в «Утвержденной грамоте» 1613 года на «предъизбрание» на престол стольника Михаила Романова лишь приукрашивали действительность. Здесь, видимо, сказалось буквальное следование положенной в ее основу другой, годуновской «Утвержденной грамоты». В 1598 году тоже говорилось о «предъизбрании» царя, но тогда единственным кандидатом на престол был Борис Годунов, а в 1613 году политическая борьба на земском соборе между боярами, земскими людьми и казаками не прекращалась ни на один день.

Две недели – совсем небольшой срок, чтобы узнать, о чем думали люди Московского государства, в разные концы которого в то время можно было ехать месяцами, а то и годами (как, например, в Сибирь). К кому должны были стекаться собранные в стране сведения? Кто занимался их сводкой? Оглашались ли потом эти «мнения» на соборе? Большинство из этих вопросов остаются без ответа, так как никаких записей о ходе собора не велось. Историки вынуждены опираться только на «проговорки» повествовательных источников – летописей, повестей и сказаний, позднее рассказавших об этом историческом событии. Не проще ли поэтому объяснить причины возникшего перерыва совпадением с Масленицей и началом Великого поста?! На это обстоятельство когда-то справедливо обращал внимание историк Дмитрий Владимирович Цветаев: «В середине двухнедельного промежутка наступил Великий пост. Все члены собора говением приготовлялись к завершению «великого дела» избрания царя» [41].

Цветаев Д. В. Избрание Михаила Феодоровича Романова на царство. С. 71.

Не случайно архиепископ Арсений Елассонский, служивший в кремлевском Архангельском соборе, запомнил, что «рассуждение» об избрании царя пришлось на «святую четыредесятницу» [42].

Арсений Елассонскии. Мемуары из русской истории. С. 200.

В такое же время, 15 лет назад, избирали царя Бориса Годунова. В первую, самую строгую неделю Великого поста было не до мирских страстей, поэтому некоторые выборные люди и уехали на время из столицы. Но хотели они или нет, а никто из них не мог уклониться от разговоров о том, кого же хотят на Москве в цари. Имя Михаила Романова тогда тоже звучало, но еще наравне с другими претендентами на трон…

Несколько торопецких депутатов земского собора были захвачены велижским старостой Александром Госевским, исполнявшим к тому времени должность литовского референдария, но продолжавшего пристально следить за московскими делами. Он сообщал князю Христофору Радзивиллу, что «торопецкие послы», ездившие в столицу для выборов царя, возвратились ни с чем и, будучи схвачены на обратной дороге, поведали ему, что новые выборы должны состояться 3 марта (21 февраля по старому стилю). Не доверяя их сообщениям, Госевский ждал известий от своих людей, которых он посылал тайно разузнать о том, что происходило в Москве [43].

Археографический сборник документов, относящихся к истории Северо-Западной Руси / Изд. П. Гильтебрандт, А. Миротворцев. Вильна, 1870. Т.70. №48. С.73. См. также: Замятин Г.А. Из истории борьбы Швеции и Польши за московский престол в начале XVII века… С. 165-166, 236; Черепнин Л.В. Земские соборы Русского государства… С. 195.

Есть также упоминания о поездке в Кострому перед окончательным избранием Михаила Романова братьев Бориса и Михаила Михайловичей Салтыковых, родственников матери царя, инокини Марфы Ивановны. Ее надо было еще убедить, чтобы она ответила согласием на избрание сына в цари.

Об обстоятельствах двухнедельного перерыва перед избранием Михаила Романова писали и в грамоте в Казань митрополиту Ефрему 22-24 февраля 1613 года. В ней, сходно с «Утвержденной грамотой», перерыв в соборных заседаниях объяснялся тайным сбором сведений по поводу будущей кандидатуры царя: «…и до его государского обиранья посылали мы Московского государства во всех городех и в уездех тех городов во всяких людех тайно проведывати верными людми, ково чаяти государем царем на Московское государство, и во всех городех и уездех от мала и до велика та же одна мысль, что быти на Московском государстве государем царем Михаила Федоровичу Романову Юрьева» [44].

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612-1613 гг…. С. 254.

Однако из-за «замотчанья», связанного с отсутствием выборных людей от Казанского государства и продолжающегося разорения государства, на соборе решили «упросити сроку в государском обираньи до зборнаго воскресения сто двадесят перваго году февруария до двадесят перваго числа». «По совету всей земли» во всех храмах государства шли молебны о даровании «царя из русских людей». Скорее всего, это и было официальное решение, достигнутое собором к 7 февраля. При назначении же даты 21 февраля – первое воскресенье после начала Великого поста – учитывалось, что это так называемая Неделя Православия, в которую издавна отрекались от всех врагов церкви. Провозглашение анафемы с амвонов церквей усиливало политическое значение царского избрания и побуждало действовать тех, кто видел перед собой результаты «Московского разоренья».

Возобновившийся к намеченному сроку, «на зборное воскресенье» 21 февраля 1613 года, земский собор принял историческое решение об избрании Михаила Федоровича на царство. В грамоте в Казань к митрополиту Ефрему писали, как «на упросный срок» сначала состоялся молебен, а потом возобновилось заседание освященного собора с «всяких чинов с выборными людми изо всех городов и царствующего града Москвы со всякими жилецкими людьми». На земском соборе «говорили и советовали все общим советом, ково на Московское государство отбрати государем царем и говорили о том многое время». После всех «прений» были собраны отдельные мнения собора: «и приговорив и усоветовав все единым и невозвратным советом и с совету своего всего Московского государства всяких чинов люди принесли к нам митрополиту, и архиепископом, и епископом и ко всему освященному собору, и к нам бояром и ко окольничим и всяких чинов людем, мысль свою порознь» [45].

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612-1613 гг…. С. 253-254.

Это и есть описание того, как менялась русская история.

Понять происходившее на соборе можно лишь раскрыв, что стоит за каждой из этикетных формул текста грамоты. Очевидно, что соборное заседание 21 февраля продолжалось долго, разные чины – московские и городовые дворяне, гости, посадские люди и казаки – должны были сформулировать свое мнение («мысль»). Такая практика соответствовала порядку заседаний земских соборов позднейших десятилетий. Но был ли предрешен выбор именно Михаила Романова. Этот вопрос остается без ответа. Авраамий Палицын сообщал, что накануне заседания ему представили «койждо своего чину писание… многие дворяне и дети боярские, и гости многих розных городов, и атаманы и казаки», прося возвестить «о сем державствующим тогда бояром и воеводам». А потом оказалось, что мнения всех чинов совпали, «яко во едино собравшееся» в пользу избрания Михаила Романова [46].

Отдельно им было названо «писание» о избрании царя Михаила Федоровича от Калуги «и от северских градов», «принесенное к Москве» гостем Смирным Судовщиковым с товарищами: «…и тако же не разньствоваху ни в едином словеси. Сие же бысть по смотрению единого всесилнаго Бога». См.: Сказание Авраамия Палицына. С. 232-233.

Однако никто не может поручиться в том, что Авраамий Палицын снова не переоценил степень своего влияния на события и 21 февраля не было подано ни одного «мнения» в пользу других кандидатов.

Во время работы собора появились и «агитационные» материалы, представление о которых дает текст одного из современных хронографов. В нем рассказывалось о том, что «некто дворянска чина Галича града предложи на том соборе выпись о сродстве цареве». Потом, когда собор едва не отказался обсуждать предъявленное «писание», встал «славнаго Дону атаман и выпись предложил на соборе таковуж». Свидетельство о выступлении донского казачьего атамана настолько не укладывалось в официальную трактовку событий с избранием Михаила Романова на царство, что в первой публикации известий хронографа были сделаны цензурные изъятия и текст оставался неизвестен до тех пор, пока не был издан полностью в конце XIX века в приложении к книге Ивана Егоровича Забелина «Минин и Пожарский. Прямые и кривые в Смутное время» [47].

Забелин И.Е. Минин и Пожарский… Прил. XVII. С. 289-290.

Важной, но до конца не объясненной, является ссылка грамоты в Казань на то, что решение принималось «со всякими жилецкими людми» из Москвы. Отдельно упомянутое участие московского «мира» в событиях отнюдь не случайно, оно является дополнительным свидетельством вторжения «улицы» в дела царского избрания. Позднее это подтверждали в расспросных речах в Новгороде участники собора стольник Иван Иванович Чепчугов, московский дворянин Никита Остафьевич Пушкин и романовский дворянин Фока Дуров. В 1614 году они попали в плен к шведам, их доставили в Новгород и расспросили об обстоятельствах недавних событий в Москве. Они рассказали о том, что «казаки и чернь сбежались и с большим шумом ворвались в Кремль к боярам и думцам, напустились на них с сильными ругательствами и обвиняли их, что бояре потому не выбирают в государи никого из здешних господ, чтобы самим править и одним пользоваться доходами страны и, как случилось раньше, снова отдать государство под власть чужого народа». Следовательно, выступление «казаков и черни» на соборе было направлено, прежде всего, против тех бояр, кто когда-то заставил присягнуть королевичу Владиславу. Казаки, напротив, говорили о своих заслугах в земском ополчении и требовали немедленно избрать царя, назвав имя Михаила Романова: «они, казаки, выдержавшие осаду Москвы и покорившие ее, теперь должны терпеть нужду и совершенно погибать; поэтому хотят они немедленно получить Государя, чтобы знать, кому они служат и кто должен награждать их за их службу». «Казаки и чернь» – сторонники Михаила Романова «не хотели ни на один час отойти от Кремля, пока «дума и земские чины в тот же день не присягнут ему» [48].

Арсеньевские шведские бумаги… С. 30-31.

Сходным образом царский выбор описывала «Повесть о земском соборе 1613 года». Согласно этому источнику, 21 февраля бояре придумали выбирать царя жребием из нескольких кандидатур. Об этом же, кстати, рассказывали в Новгороде и стольник Иван Чепчугов с товарищами: они назвали по именам претендентов, между которыми готовы были бросить жребий, – князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой, князь Иван Васильевич Голицын и Михаил Романов. Однако заимствованная из церковного права процедура выбора, по которой однажды избрали московского патриарха, в итоге не понадобилась. Все планы смешали приглашенные на собор казачьи атаманы, обвинившие высшие государственные чины в стремлении узурпировать власть: «Князи и боляра и все московские вельможи, но не по Божьей воле, но по самовластию и по своей воли вы избираете самодержавна». Казачьи атаманы, верившие в историю с передачей царского посоха по наследству от царя Федора Ивановича «князю» (так!) Федору Никитичу Романову, произнесли в этот день имя сына главы рода Романовых: «И тот ныне в Литве полонен, и от благодобраго корени и отрасль добрая, и есть сын его князь Михайло Федорович. Да подобает по Божии воли тому державствовать». Показательна ссылка на последнего царя из многовековой династии Рюриковичей, сомнений в его праве на царство ни у кого не было. В дни избирательного собора история с передачей власти от царя Федора Ивановича к боярину Федору Никитичу Романову была широко распространена. Ораторы из казаков очень быстро перешли от слов к делу и тут же возгласили имя нового царя и «многолетствовали ему»: «По Божии воли на царствующем граде Москве и всеа Росии да будет царь государь и великий князь Михайло Федорович и всеа Росии!»

Хотя кандидатура Михаила Романова давно обсуждалось в качестве возможного претендента, призыв казачьих атаманов на соборе, поддержанный рядовыми казаками и московским «миром», собравшимися на кремлевских площадях, застал бояр врасплох. «Повесть о земском соборе 1613 года» сообщает очень правдивые детали о реакции членов Боярской думы, считавших, что имя Михаила Романова не будет серьезно рассматриваться на соборе. Автор «Повести…» если не был сам очевидцем, то записал все со слов очень информированного человека. Во всяком случае, у читателя возникает эффект присутствия на соборе: «Боляра же в то время страхом одержими и трепетни трясущеся, и лица их кровию пременяющеся, и ни един никто же може что изрещи, но токмо един Иван Никитич Романов проглагола: «Тот есть князь Михайло Федорович еще млад и не в полне разуме»». Неловкая фраза выдает волнение боярина Ивана Романова. Стремясь сказать, что его племянник не столь еще опытен в делах, он вовсе обвинил Михаила в отсутствии ума. Далее последовал примечательный по-своему ответ казачьих атаманов, превративших эту оговорку в шутку: «Ноты, Иван Никитич, стар верстой, в полне разуме, а ему, государю, ты по плоти дядюшка прироженный, и ты ему крепкий потпор будеши». После этого «боляра же разыдошася вси восвояси».

Часто упоминают еще о словах боярина Федора Ивановича Шереметева, якобы написанных боярину князю Василию Васильевичу Голицыну в Польшу: «Миша-де Романов молод, разумом еще не дошел и нам будет поваден». Но у историков существуют большие сомнения по поводу достоверности этой фразы [49].

Со времен первооткрывателя документа в середине XIX века Вукола Михайловича Ундольского, не имевшего возможности опубликовать приведенный текст по цензурным соображениям, текст переписки, найденной в одном из монастырей (?!), так никто и не увидел. Сергей Федорович Платонов сомневался в том, что текст вообще существовал. См.: Ключевский В.О. Курс русской истории. Ч.3. С.61; Платонов С.Ф. Полный курс лекций по русской истории. М., 2008. См. также: Собрание В.М. Ундольского // Рукописные собрания Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина. Указатель. М., 1983. Т.1. Вып.1. С. 84-96; Ульяновский В.И. Тайна боярского письма // Ульяновский В.И. Россия в начале Смуты: Очерки социально-политической истории и источниковедения. Киев, 1993. Ч.2. С. 191-202.

Обвинения в стремлении к «самовластию» во многом были обращены к князю Дмитрию Тимофеевичу Трубецкому как руководителю правительства «всея земли», по-прежнему решавшему все дела в стране. Для него случившееся стало серьезным ударом. «Князь же Дмитрей Трубецкой, – пишет о нем автор «Повести о земском соборе 1613 года», – лице у него ту и почерне, и паде в недуг, и лежа много дней, не выходя из двора своего с кручины, что казны изтощил казаком и позна их лестны в словесех и обман» [50].

Повесть о Земском соборе 1613 года. С. 458-459.

После этого становится понятным, почему подписи Трубецкого нет на грамотах, извещавших города о состоявшемся избрании нового царя [51].

Ср. напр., грамоту на Двину 25 февраля 1613 года: Зимин А. А. Акты Земского собора 1612 – 1613 гг. С. 192.

Таким образом, соборное заседание 21 февраля 1613 года завершилось тем, что все чины согласились на кандидатуру Михаила Романова и «приговор на том написали и руки свои на том приложили». Извещая об этом митрополита Ефрема, не удержались от «подправления» генеалогических аргументов, оказавшихся решающими в земском избрании: «И по милости Божией и Пречистыя Богородицы и всех святых молитвами совет наш и всяких чинов людей во едину мысль и во едино согласие учинилась на том, чтоб быти на Московском государстве государем царем и великим князем всеа России благословенной отрасли блаженныя памяти великого государя царя и великого князя Иоанна Васильевича всеа Росии самодержца и великие государыни царицы и великие княгини Анастасии Романовны внуку, а великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа России по материю сродству племяннику Михаилу Федоровичу Романову Юрьева» [52].

Документы о национально-освободительной борьбе в 1612-1613 гг…. С. 254.

Если быть точным, новый царь приходился всего лишь внучатым племянником царице Анастасии Романовне (был внуком ее родного брата). Легкое расхождение с действительностью относительно степени родства Михаила Романова с царями Иваном Грозным и Федором Ивановичем было уже не существенным. Упоминавшийся галичский дворянин, которому приписывалось первое выступление на соборе в поддержку Михаила Романова, тоже повышал степень родства Михаила Федоровича и называл его в сходных выражениях «по сродству племянником» матери царя Федора Ивановича – царицы Анастасии Романовны. Отца же царя Михаила боярина Федора Никитича Романова именовали царским «братаном» (как известно, Федор Романов был двоюродным братом своего тезки царя Федора Ивановича) [53].

Забелин И.Е. Минин и Пожарский… Прил. XVII. С.289.

В этих династических аргументах сказалась объединяющая идея, связанная с возвратом к временам прежних правителей. Юноша Михаил Романов в 1613 году мог символически соединять прошлое с настоящим в сознании современников Смутного времени. Главное было обозначить другое, о чем сообщалось в первых грамотах об избрании на царство Михаила Федоровича: «ни по чьему заводу и кромоле Бог его, государя, на такой великой царский престол изобрал, мимо всех людей» [54].

СГГиД. Т.3. №4. С. 11-14; ДР. Т.1. Стб. 51; Зимин А.А. Акты Земского собора 1612-1613 гг. С. 188-192.

Соборный «приговор», принятый 21 февраля 1613 года, немедленно был утвержден на Лобном месте на Красной площади. Одним из тех, кто вышел от земского собора к народу, ожидавшему решения о царском выборе, был келарь Авраамий Палицын, позднее описавший первую общую присягу царю Михаилу Федоровичу в своем «Сказании»: «Потом же посылают на Лобное место рязанского архиепископа Феодорита, да Троицкого келаря старца Авраамиа, да Новово Спасского монастыря архимарита Иосифа, да боярина Василия Петровича Морозова». На Красную площадь вышли те, кто, безусловно, имел земские заслуги, но среди них не было ни князя Дмитрия Трубецкого, ни князя Дмитрия Пожарского. Как оказалось, именно в этот день, 21 февраля, «Великороссийские державы Московского государства» воеводы решили важное дело об испомещении на Белоозере дворян и детей боярских «осадных сидельцев», благодаря которым сорвался поход короля Сигизмунда III под Волок и Погорелое городище в конце 1612 года [55].

«И мы осадных сидельцов за службы велели испоместить»… С. 194-196.

В этой грамоте нет и намека на только что состоявшееся избрание. Трудно сказать, что это – случайное совпадение или попытка уходящих земских правителей успеть наградить тех, кто помог им сохранить власть после освобождения Москвы? Люди, собравшиеся на Красной площади, еще не знали о свершившемся выборе. Но, как убеждал своих читателей автор «Сказания» Авраамий Палицын, они готовы были принять только одного царя Михаила Федоровича: «И послаша их на Лобное место к вопрошению всего воиньства и всего народа о избрании царском. Собрану же тогда к Лобному месту всему сонму Московского государьства бесчисленно множество народа всех чинов, дивно же тогда сотворися. Неведующим бо народом, чесо ради собрании, и еще прежде вопрошениа во всем народе, яко от единех уст вси возопишя: «Михаил Федоровичь да будет царь и государь Московскому государьству и всеа Руския державы»» [56].

Сказание Авраамия Палицына. С. 232.

В официальных источниках конечно же не говорилось ни слова о принудительной присяге бояр. Наоборот, в грамоте в Казань и другие города подчеркивалось, что целованье креста совершилось «по общему всемирному совету» и «всею землею». Однако острое неприятие некоторыми боярами и участниками избирательного собора (в том числе временными управителями государства князем Дмитрием Трубецким и князем Дмитрием Пожарским) кандидатуры Михаила Романова не укрылось от современников. «Повесть о земском соборе 1613 года» без палицынского пафоса говорила о том, что казаки сначала едва ли не силой заставили бояр целовать крест Михаилу Федоровичу, а потом сами же организовали присягу на Красной площади. Именно казаки оказались больше всего заинтересованными, чтобы не случилось никакого поворота и произошло воцарение Михаила Романова, на выборе которого они так настаивали: «Боляра же умыслиша казаком за государя крест целовать, из Москвы бы им вон выехать, а самим креста при казаках не целовать. Казаки же ведающе их умышление и принудиша им, боляром, крест целовать. И целоваша боляра крест. Также потом казаки вынесоша на Лобное место шесть крестов, и целоваша казаки крест, и прославиша Бога вси» [57].

Повесть о Земском соборе 1613 года. С. 459.

В начале 1614 года в Новгороде сын боярский Никита Калитин рассказывал о расстановке сил при избрании царя Михаила Федоровича: «Некоторые князья, бояре и казаки, как и простые люди, знатнейшие из них – князь Иван Никитьевич Юрьев, дядя выбранного теперь великого князя, князь Иван Голицын, князь Борис Лыков и Борис Салтыков, сын Михаила Салтыкова, подали свои голоса за Феодорова сына и выбрали и поставили его своим великим князем; они теперь очень держатся за него и присягнули; но князь Дмитрий Пожарский, князь Дмитрий Трубецкой, князь Иван Куракин, князь Федор Мстиславский, как и князь Василий Борисович Черкасский, твердо стояли против и не хотели соглашаться ни на что, что другие так сделали. Особенно князь Дмитрий Пожарский открыто говорил в Москве боярам, казакам и земским чинам и не хотел одобрить выбора сына Феодора, утверждая, что как только они примут его своим великим князем, недолго сможет продолжаться порядок, но им лучше бы стоять на том, что все они постановили раньше, именно не выбирать в великие князья никого из своих одноплеменников» [58].

Арсеньевские шведские бумаги… С. 26-27. Специально изучавший обстоятельства избрания Михаила Федоровича на престол Л.М. Сухотин считал показания Никиты Калитина «достойными веры» и «весьма ценными», справедливо видя путаницу лишь в обозначении позиции князя Ивана Васильевича Голицына и Ивана (а не Василия) Борисовича Черкасского: «Голицына следует считать в числе противников Михаила, а Черкасского – его сторонников». См.: Сухотин Л.М. Первые месяцы царствования Михаила Федоровича… С.XX (прим.1).

Позиция князя Дмитрия Пожарского была понятна, он должен был придерживаться договоренностей своего земского правительства о призвании королевича Карла Филиппа. Сейчас уже трудно сказать, когда наступил поворот в воззрениях князя Пожарского, но бесспорно, что кандидатура Михаила Романова утверждалась в острейшей политической борьбе. Этим и были вызваны рассказы о том, что бояр приходилось принуждать силой принимать присягу, необходимую для немедленной передачи власти новому царю.

Правительство «Совета всея земли» продолжало действовать и принимать решения. Грамоты от имени бояр князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого и князя Дмитрия Михайловича Пожарского выдавались в течение еще нескольких дней вплоть до 25 февраля [59].

Занятые делами собора, главные воеводы доверили текущую работу другим лицам. В одном из документов 1620-х годов упоминалось о комиссии участника земских ополчений князя Федора Ивановича Волконского: «А сидел князь Федор при боярех, как Москву очистили, а приказаны были ему ф те поры ведать многие дела судные, и разбойные, и татиные, и холопьи и всякие земьские дела. Адияки с ним сидели Пешак Жуков да Яков Демидов, а дьячие, государь, у них и пишщики в те поры в приказе сидели многие для того, что были им приказаны многие дела». «Звезда» князя Федора Волконского, видимо, закатилась тогда, когда он 13марта 1613 года упустил из-под стражи со своего двора порученного ему главного сотрудника «Литвы» – Федора Андронова (впрочем, быстро пойманного). См.: Акты времени междуцарствия (1610 г. 17 июля – 1613 г.)/ Под ред. С.К. Богоявленского, И.С. Рябинина. М.. 1915. С. 65-80; Документы о национально-освободительной борьбе в 1612-1613 гг. С.233.

Только с 26 февраля, по наблюдению историка Льва Михайловича Сухотина, раздачи поместий и назначения окладов служилым людям стали производиться «по государеву указу» [60].

Сухотин Л.М. Четвертчики Смутного времени… С. XXV.

Основанием для такого перехода власти было еще одно соборное решение 24 февраля – о посылке к Михаилу Федоровичу «на Кострому в вотчину его царского величества» представителей «всей земли» и принятии общей присяги избранному государю. Присяга царю Михайлу Федоровичу началась с 25 февраля, и с этого времени происходит смена власти. В города были направлены первые грамоты, сообщавшие об избрании Михаила Федоровича [61],

См.: СГГиД. Т.3. №4. С. 11-14; ДР. Т.1. Стб. 45-51; Разрядные книги 1598-1638 гг. С. 210-215.

а к ним прилагались крестоцеловальные записи. В текст присяги включили отказ от других возможных претендентов, обязывая всех служить «государю своему, и прямить и добра хотеть во всем безо всякие хитрости». Существует два варианта крестоцеловальной записи: краткая и пространная. В последней подробно говорится о запрете «ссылаться» с «Маринкой» и Иваном Заруцким, с «изменниками» боярами «Михалком» Салтыковым и князем Юрием Трубецким, а также со шведскими властями в Новгороде Великом [62].

См.: СГГиД. Т.3. №5. С. 14-15; ДАИ. СПб., 1846. Т.2. №1. С. 1-3.

В грамоте на Двину от 25 февраля 1613 года сохранились рукоприкладства, позволяющие увидеть, кто представлял временное земское правительство в последний момент его существования. Это были (по порядку) митрополит ростовский и ярославский Кирилл, архиепископ суздальский и тарусский Герасим, архиепископ рязанский Феодорит, епископ коломенский и каширский Иосиф, боярин князь Федор Иванович Мстиславский, боярин Федор Иванович Шереметев, боярин князь Иван Семенович Куракин и, на боярском месте, князь Дмитрий Михайлович Пожарский (подпись князя Дмитрия Тимофеевича Трубецкого, как уже говорилось, отсутствует). Дальше шли подписи окольничих князя Данилы Ивановича Мезецкого, Никиты Васильевича Годунова, Федора Васильевича Головина, князя Ивана Меньшого Никитича Одоевского, боярина Андрея Александровича Нагого и Леонтия Ладыженского. «И вместо выборных людей» подписались дьяки московских приказов Дорога Хвицкой, Семен (Семейка) Головин, Иван Ефанов и другие, в том числе служивший «при Литве» на новом Земском дворе Афанасий Царевский, а также дворяне Торжка, Рязани, Одоева, Устюжны Железнопольской и Мценска. Еще одна красноречивая лакуна – среди рукоприкладств не было подписи Кузьмы Минина! Хотя эту грамоту на Двину 25 февраля подписали также бывшие в Москве монастырские власти и посадские люди из Вологды, торопецкий стрелецкий сотник. О ком-то из них отмечено, что он «выборный человек», о других этого не сказано. На соборные заседания в столице, видимо, могли сходиться люди по случайному представительству от разных городов и уездов. Поэтому в грамоте говорилось об общей радости «выборных и не выборных людей» по случаю избрания в цари Михаила Федоровича [63].

Зимин А.А. Акты Земского собора 1612-1613 гг. С. 188-193.

После 25 февраля 1613 года из Москвы в Кострому отправилось посольство земского собора, чтобы получить согласие Михаила Романова на избрание на царство. Во главе посольства стояли рязанский архиепископ Феодорит, архимандриты московских монастырей – Чудова, Новоспасского и Симонова, келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын, бояре Федор Иванович Шереметев, князь Владимир Иванович Бахтеяров-Ростовский и окольничий Федор Васильевич Головин. В наказе от избирательного земского собора, выданном послам 2 марта 1613 года, говорилось о том, чтобы ехать им «в Ярославль, или где он, государь, будет» [64].

Разрядные книги 1598-1638 гг. С.198.

Как ясно из доверительной переписки с казанским митрополитом Ефремом, в Москве были хорошо осведомлены, что Михаил Романов находился в тот момент в Костроме. Однако по каким-то причинам указали только приблизительное направление похода.

Посольский наказ давал подробные инструкции боярину Федору Ивановичу Шереметеву и другим членам посольства, как они должны приветствовать царя Михаила Федоровича (о «многодетном здоровии спросить») и мать царя инокиню Марфу Ивановну. Архиепископ рязанский Феодорит должен был произнести речь, которая дословно повторяла грамоты об избрании Михаила Федоровича, отправлявшиеся в города с 25 февраля. В этой речи снова ссылались на пресечение «царского корени» и «общий земский грех», из-за которого царя Василия Шуйского «возненавидели и от него отстали». Впрочем, в речи архиепископа Феодорита содержались нюансы, указывавшие на важные смысловые изменения. Про короля Сигизмунда III говорилось, что он не просто «обманом завладел Московским государством», а «преступя крестное целованье». Так самому Михаилу Романову, который, будучи стольником, целовал крест королевичу Владиславу, легче было отказаться от своей прежней присяги, поскольку еще раньше его аналогичную запись нарушила польско-литовская сторона. Еще одно добавление в речи архиепископа Феодорита – о том, как «полских и литовских людей в Москву ввели обманом», тоже напрямую касалось Михаила Федоровича. Конечно, у многих оставался вопрос о поведении царского стольника и других высших чинов Государева двора и Боярской думы в те годы, когда в столице распоряжались чиновники Речи Посполитой. Поэтому архиепископ Феодорит напоминал, что польско-литовские люди «бояр захватили в Москве силно и иных держали за приставы». Подобная участь, как известно, миновала стольника Михаила Романова, по освобождении Москвы мать увезла его из Москвы в свои родовые костромские земли. Напоминание о плене некоторых русских осадных сидельцев снимало неуместные вопросы о том, кто и где был, когда освобождали Москву.

Речь архиепископа Феодорита содержит новые данные о порядке созыва земского собора и его цели «обрать» царя, «кого Бог даст и кого всею землею оберут». Владыка должен был рассказать в Костроме инокине Марфе Ивановне и ее сыну, что из городов призвали «лутчих людей», которые должны были приехать в Москву, «взяв у всяких людей о государском обиранье полные договоры». Когда «из городов власти и выборные лутчие люди к Москве съехалися», то они «о государском обиранье мыслили многое время». В итоге было принято решение, «чтоб на Московское государство обрати государя из московских родов». Если в грамотах об избрании Михаила Федоровича говорилось: «многие соборы у нас были», то для речи, обращенной к царю, текст поправили: «…и о государеве обиранье Бога молили в соборне по многие дни». Послы земского собора, приехавшие в Кострому, должны были объявить, что 21 февраля состоялось решение об избрании «праведного корени блаженные памяти великого государя царя и великого князя Федора Ивановича всеа Русии племянника, тебя, государя Михаила Федоровича» [65].

Разрядные книги 1598-1638 гг. С. 205-208.

Новоизбранного царя звали приехать в Москву, рассказывали о присяге ему, которую уже приняли «на Москве бояре, и околничие и всяких чинов люди». Послы сообщали также, что «изо многих городов» уже писали о том, что присяга проходит вполне успешно. Хотя это было все-таки преувеличение. Когда 2 марта они выезжали из Москвы, о том, как идет присяга новому царю Михаилу Федоровичу, еще не было известно. Одно из первых свидетельств было прислано в столицу только 4 марта из Переславля-Рязанского, где воевода Мирон Вельяминов привел к крестному целованью местных дворян и жителей города, а также несколько тысяч казанских и свияжских служилых татар, воевавших под его началом против Ивана Заруцкого. Правительство земского собора во главе с митрополитом Кириллом поспешило отправить отдельное известие об этом царю Михаилу Федоровичу в Кострому [66].

В Боровске, не так далеко расположенном от Москвы, присяга, например, была проведена 5 марта, а известие в Москву об этом пришло только 14 марта. См.:ДР.Т. 1. Приложение. Стб. 1045-1050. О приведении к присяге царю Михаилу Федоровичу Переславля-Рязанского как об особом отличии отца вспоминали дети Мирона Вельяминова в челобитной царю Алексею Михайловичу в 1647 году: «И как, государь, Божиею милостию, а всех чинов людей Московского государства прошеньем, нарекли на Московское государьства отца твоево, государева, государя нашего блаженные памяти царя и великого князя Михаила Федоровича всеа Русии, и отец наш целовал крест отцу твоему, государю нашему, и казанских людей привел ко кресту, голову Ивана Чюркина, а князи и мурзы шерть шертовали, четыре тысечи шестьсот человек. И до присылки с Москвы бояр отец наш послал к отцу твоему, государю нашему, преже всех городов Ивана Вельяминова с товарыщи да казанских князей и мурз, двадцеть шесть человек». См.: Новый летописец. С.130; Челобитная Вельяминовых – источник по истории России начала XVII в. / Публ. подг. A.Л. Станиславский // Советские архивы. 1983. №2. С. 38-39; Документы о национально-освободительной борьбе 1612-1613 гг. С. 209-210.

/p>

Дорога от Москвы до Костромы заняла у послов земского собора больше десяти дней. В Костроме они оказались «в вечерню» 13 марта (спустя год после прихода туда нижегородского ополчения князя Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина). Крестный ход к Михаилу Романову, находившемуся в Ипатьевском монастыре, был назначен на 14 марта. После молебна в Успенском соборе Костромы участники земского собора взяли принесенные из Москвы образы московских чудотворцев Петра, Алексея и Ионы, а костромичи вынесли особо чтимый ими чудотворный образ Федоровской иконы Божьей Матери [67].

См.: Новый летописец. С. 129-130.

Процессия двинулась крестным ходом через весь город в Ипатьевский монастырь. «С третьяго часа дни и до девятого часа неумолчно и неотходно» молили послы и все собравшиеся люди Михаила Романова и инокиню Марфу Ивановну, чтобы они согласились принять царский престол. Отказываясь «с великим гневом и со слезами» от такой участи, будущий царь ждал того же, что и собравшиеся вокруг него. Михаил Романов должен был следовать не своим собственным желаниям, а получить подтверждение своей «богоизбранности», доказать всем, что происходящее было не обычным человеческим выбором. Когда царь Михаил Федорович впервые обратится с посланием в Москву к земскому собору и боярам, он напишет об этих решающих часах: «И мы, для чюдотворных образов Пречистыя Богородицы и московских чюдотворцов Петра и Алексея и Ионы, за многим молением и челобитием всего Московского государства всех чинов людей пожаловали, положилися на волю Божию и на вас, и учинилися государем царем и великим князем всеа Русии, на Владимерском и на Московском государстве и на всех великих государствах Росийскаго царствия, и благословение от Феодорита архиепископа резанского и муромскаго и ото всего освященнаго собора и посох приняли. А сделалося то волею Божиею и Московского государства всех вас и всяких чинов людей хотением, а нашего на то произволения и хотения не было» [68].

ДР. Т.1. Стб.77. См. также: Петров К.В. Записи о воцарении Михаила Федоровича и разряд 7121 г. в «Дворцовых разрядах» // Дом Романовых в истории России… С. 83-92.

За строкою этих документов остались чувства матери инокини Марфы Ивановны, с неподдельным страхом опасавшейся потерять сына, которому вместе с царским венцом вручали разоренную и мятущуюся державу, совсем не успокоившуюся из-за многочисленных междоусобиц. Не случайно она укоряла жителей Московского государства в том, что они «измалодушествовалися» и «прежним московским государям, дав свои души, непрямо служили» [69].

Разрядные книги 1598-1638 гг. С.219.

Что переживал в тот момент юноша Михаил Романов, тоже можно представить. Он, конечно, не готовил себя к роли царя, но, повторяя путь отца, которого в свое время, в 1598 году, тоже прочили в русские цари, мог гордиться тем, что на этот раз шапка Мономаха была предложена одному из Романовых. Символично, что окончательный выбор был сделан именно в Ипатьевском монастыре, столь тесно связанном с родом Годуновых. Так история примирила два рода, противостояние которых стало прологом Смуты.

Костромское посольство исполнило свою миссию и немедленно составило грамоту в Москву, в которой писало митрополиту Кириллу и всему земскому собору о согласии Михаила Федоровича принять царский престол. Грамоту от послов боярина Федора Ивановича Шереметева и архиепископа Феодорита поручили отвезти дворянину Ивану Васильевичу Усову и зарайскому протопопу Дмитрию (некогда помощнику князя Дмитрия Михайловича Пожарского в защите Зарайска). В руках этих гонцов на короткое время оказалась не просто грамота, они должны были возвестить в столице о конце «междуцарствия». Все ждали, что новый царь вернет страну к прежним временам, чтобы, как при царе Федоре Ивановиче, «Российское государство аки солнце сияло» [70].

Разрядные книги 1598-1638 гг. С. 190.

Накануне праздника Благовещения 25 марта 1613 года [71]

Если быть точным, то гонцы Иван Усов и протопоп Дмитрий приехали 23 марта, но об их приезде стало широко известно только на следующий день, о чем и говорилось в «Утвержденной грамоте об избрании царя Михаила Федоровича». См.: ДР. Т.1. Стб. 52-66; Приложение. Стб. 1057-1058.

в Москве объявили о приезде гонцов из Костромы с долгожданными вестями о согласии Михаила Романова, принявшего царский престол от послов земского собора. Такое совпадение с великим церковным праздником не могло считаться случайным, и получение известия именно в этот день восприняли как еще один важный знак. Все люди, собравшиеся в тот момент для праздничной молитвы в Успенской соборной церкви Кремля, «руце на небо воздев», благодарили Бога, «яко едиными усты», за то, что дожили до этого дня.

Оставалось дождаться приезда в Москву избранного на земском соборе царя Михаила Романова. Сделать это новому самодержцу было непросто по прозаической причине весенней распутицы. Поэтому ожидание царя растянулось еще на полтора месяца. Сначала было решено перевезти юного царя Михаила Федоровича в Ярославль, куда царский поезд выехал из Костромы уже 19 марта. Две последние недели Великого поста царь Михаил Федорович провел в стенах Ярославского Спасского монастыря, под защитой более укрепленного и более населенного посада, в городе, где формировался «Совет всея земли», избравший нового царя. 4 апреля царь Михаил Федорович праздновал в Ярославле Пасху, после которой состоялся поход к столице. Дальнейшее хорошо известно из сохранившейся переписки Боярской думы с царем Михаилом Федоровичем о подготовке царской встречи. Напомним внешнюю хронологическую канву событий: в самой середине апреля царский поезд двинулся в Москву, провожаемый жителями города и начинавшими съезжаться отовсюду челобитчиками. 17-18 апреля царь Михаил Федорович останавливался в Ростове, 22-23 апреля «стан» был в Переславле-Залесском, а 26 апреля нового царя встречали в Троице-Сергиевом монастыре. Троицкая остановка была самой важной перед торжественным вступлением царя Михаила Федоровича в Москву.

События, происходившие тем временем в Московском государстве, показывали, что Смута не завершилась окончательно. Между Думой и окружением царя Михаила Федоровича оставалась напряженность и возникали споры, хотя они и были глубоко скрыты за этикетными фразами царских грамот и отписок Боярской думы. Находясь на пути в Москву, царь Михаил Федорович сделал первые назначения воевод: из Ярославля «на немецких людей» к Тихвину были отпущены князь Семен Васильевич Прозоровский и Леонтий Вельяминов. Окружение царя продолжало внимательно следить за тем, как воюет Иван Заруцкий в рязанских и тульских землях. 19 апреля 1613 года на Коломну и Рязань и далее «на Зарутцкого и на черкас» был отправлен с войском воевода князь Иван Меньшой Никитич Одоевский [72].

Разрядные книги 1598-1638 гг. С.243.

Глава нового правительства боярин князь Федор Иванович Мстиславский торопился обнадежить царя вестями об успехах войска, преследовавшего казачьего атамана и Марину Мнишек с «царевичем» Иваном Дмитриевичем, все еще остававшимся претендентом на русский престол в глазах его сторонников.

Другая напасть – казачьи разбои и грабежи. На продолжавших «воровать» казаков жаловались многие дворяне, добиравшиеся из Москвы и в Кострому, и в Ярославль, и в другие места, где царь делал остановки на своем пути в столицу. Уже в Троице-Сергиевом монастыре были получены верные сведения о том, что казаки «переимали» дороги «на Мытищах и на Клязьме», напали на Дмитровский посад, то есть грабили и воевали именно на тех подмосковных дорогах, которыми предстояло идти в Москву царю Михаилу Федоровичу. Инокиня Марфа Ивановна не случайно «учинилась в великом сумненьи» и говорила «с гневом и со слезами» на соборе, устроенном 26 апреля 1613 года в Троице-Сергиевом монастыре с приехавшим наконец из Казани митрополитом Ефремом и членами костромского посольства. Царь Михаил Федорович и его мать отказались двигаться дальше к Москве. За стенами Троице-Сергиева монастыря они чувствовали себя, конечно, более защищенными. Новое боярское правительство даже не смогло обещать, что успеет приготовить к царскому приходу Золотую палату в Московском Кремле, «что была царицы Ирины» (жены царя Федора Ивановича). С приготовлением палат все-таки успели в срок, и торжественный въезд царя в столицу состоялся 2 мая 1613 года.

Избрание на царство Михаила Романова завершило самый тяжелый этап Смутного времени, связанный с отсутствием законного и признаваемого всеми самодержца на русском престоле. Окончательную легитимность власть царя Михаила Романова получила в момент торжественного венчания на царство в Успенском соборе Московского Кремля 11 июля 1613 года. Главные воеводы земских ополчений князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой, князь Дмитрий Михайлович Пожарский и Кузьма Минин участвовали в церемонии на почетных местах. Впоследствии ходило немало разговоров о так называемой ограничительной записи, выданной царем Михаилом Романовым Боярской думе при вступлении на престол. Но зная о настоящем характере московского самодержавия, можно не сомневаться в том, что никакой добровольной передачи власти Думе просто не могло быть. Любой шаг царя был прописан в «чине венчания» на царство, а там не оставалось места для тайных переговоров с боярами. К тому же это противоречило и едва достигнутому «всею землею» компромиссу с возвращением к прежним образцам царского правления. Для самого царя Михаила Федоровича могли существовать только те нравственные ограничения, о которых ему напоминал митрополит Ефрем. Обращаясь к царю, он говорил: «Боляр же своих, о благочестивый, боголюбивый царю, и вельмож жалуй и береги по их отечеству, ко всем же князьям и княжатам и детям боярским и ко всему христолюбивому воинству буди приступен и милостив и приветен, по царскому своему чину и сану; всех же православных крестьян блюди и жалуй, и попечение имей о них ото всего сердца, за обидимых же стой царски и мужески, не попускай и не давай обидети не по суду и не по правде» [73].

См. подробнее: Козляков В.Н. Михаил Федорович. С. 50-52.

За годы правления Ивана Грозного и борьбы за трон, последовавшей с пресечением династии Рюриковичей, все уже забыли о таком понимании царской власти в Московском государстве. Юноша на троне – Михаил Романов должен был вернуть Российское царство на прежнюю дорогу. Только вокруг произошло столько перемен, что заставить людей жить так, как они жили раньше, было уже нельзя. И «государь», и «Земля» стали другими. Смутное время уже никогда не отпускало тех, кто его пережил.


Царь Михаил Федорович

Утвержденная грамота 1613 года.
Фрагмент

Источник: Герои смуты / В.Н. Козляков. – М. : Молодая гвардия, 2012. – С. 273-301 : рис.

На царство венчан Михаил Фёдорович. Начало династии Романовых

11 (21) июля 1613 г. в Успенском соборе Московского Кремля состоялось венчание на царство Михаила Фёдоровича Романова, ознаменовавшее основание новой правящей династии.

После освобождения Москвы от поляков Мининым и Пожарским, в январе 1613 г. открылся Земский собор, который решал вопрос об избрании нового царя. Собор 1613 г. был одним из наиболее полных «советов всей земли», как по числу, так и по социальному положению участвовавших в нём. На престол предлагались кандидатуры шведского принца Карла-Филиппа и польского королевича Владислава. Однако народ, измученный бедствиями иностранного нашествия и внутренними смутами, не хотел видеть на престоле царя-иноцемца. Предпочтение отдавалось русскому, православному царю. Немного шансов на избрание было и у тех, кто во время Смуты участвовал в политических интригах. После многочисленных споров, по инициативе «вольного казачества» и рядовой земщины, одобрение получила кандидатура Михаила Фёдоровича Романова. Отец будущего царя, боярин Фёдор Никитич (впоследствии — патриарх московский Филарет), был двоюродным братом последнего правителя из династии Рюриковичей царя Фёдора Ивановича, а мать, Ксения Ивановна Шестова, происходила из костромских дворян.

21 февраля (3 марта) 1613 г. в Москве произошло официальное избрание нового царя. 2 (12) мая Михаил Фёдорович торжественно въехал в столицу.

Вечером, накануне 11 июля, в Успенском и других соборах, в монастырях и приходских церквях Москвы, было совершено всенощное бдение. На рассвете, в день венчания, начался благовест в большой Успенский колокол, перезвон продолжался до царского пришествия в храм. «Священнодействие отправлял Казанский митрополит Ефрем, корону держал князь Фёдор Иванович Мстиславский, скипетр князь Дмитрий Тимофеевич Трубецкой, царскую шапку Иван Никитич Романов, державу Василий Петрович Морозов, а за платьем ходили князь Д. М. Пожарский и казначей Троханионтов». Перед венчанием два стольника — Иван Борисович Черкасский, родственник царя, и князь Дмитрий Иванович Пожарский — были возведены в боярское достоинство. Козьма Минин был назван думским дворянином. Торжество коронования продолжалось три дня.

В первые годы правления большинство государственных и внешнеполитических вопросов молодой царь решал совместно с отцом, который в 1619 г. стал русским патриархом. После смерти Филарета главной опорой Михаила Фёдоровича стали руководители главных приказов — князь И. Б. Черкасский и боярин Ф. И. Шереметев.

В царствование Михаила Фёдоровича произошло постепенное восстановление народного хозяйства. Были заключены Столбовский мир со Швецией в 1617 г. и Деулинское перемирие с Польшей в 1618 г. В марте 1634 г. был заключён очередной мирный договор с Польшей — Поляновский. Велось интенсивное строительство засечных черт против крымских татар, происходила дальнейшая колонизация Сибири.

В 1627 г. вышел царский указ, разрешивший дворянам передавать свои поместья по наследству при условии службы царю. Был установлен 5-летний сыск беглых крепостных, продлённый в 1641 г. до 10 лет. Кроме того, при Михаиле Фёдоровиче была предпринята попытка создания регулярных воинских частей. Под конец царствования царя возникли кавалерийские драгунские полки для охраны внешних границ.

См. в Президентской библиотеке:

Михаил Фёдорович (1596–1645) // Династия Романовых. Земский Собор 1613 года: [цифровая коллекция]

Родился первый русский царь из династии Романовых Михаил Фёдорович

12 (22) июля 1596 г. в семье московских бояр Романовых, занимавших видное положение при великокняжеском и царском дворе, родился основатель русской правящей династии Михаил Фёдорович. Его отец, Фёдор Никитич, был двоюродным братом последнего правителя из династии Рюриковичей царя Фёдора Ивановича, а мать, Ксения Ивановна Шестова, происходила из костромских дворян.

В 1601 г. Романовы пали в немилость, и по приказу царя Бориса Годунова родителей Михаила насильственно постригли в монахи. Благодаря событиям Смутного времени Романовы смогли вернуться к активной политической жизни, и в 1605 г. Михаил был пожалован в стольники, а его отец инок Филарет стал ростовским митрополитом. Во время польской оккупации Москвы Михаил находился в плену в Московском Кремле, из которого был освобождён в 1612 г. вторым земским ополчением.

В январе 1613 г. в Москве открылся Земский собор, который решал вопрос об избрании нового царя. По инициативе и под давлением «вольного казачества» одобрение получила кандидатура Михаила Фёдоровича. 21 февраля (3 марта) 1613 г. произошло официальное избрание нового царя. 2 (12) мая Михаил Фёдорович торжественно въехал  в Москву, а в 11 (21) июля 1613 г. венчался на царство в Успенском соборе Московского Кремля.

Положение нового государя долгое время оставалось неопределённым, однако постепенно он стал символом национального и государственного возрождения, вокруг которого объединились различные социальные слои. В первые годы правления большинство государственных и внешнеполитических вопросов молодой монарх решал совместно с отцом, который в 1619 г. стал русским патриархом. После смерти Филарета (в 1633 г.) главной опорой Михаила Фёдоровича стали руководители главных приказов — князь И. Б. Черкасский и боярин Ф. И. Шереметев.

Главной задачей царствования Михаила Фёдоровича являлась стабилизация внешнего и внутреннего положения страны после Смуты. В феврале (марте) 1617 г. России удалось заключить Столбовский мир со Швецией, в декабре 1618 г. — Деулинское перемирие с Речью Посполитой, а в июне 1634 г. по итогам Смоленской войны был подписан Поляновский мирный договор, по которому польский король Владислав IV отказался от своих притязаний на русский престол. В годы правления Михаила Фёдоровича были также установлены дипломатические отношения с Голландией, Австрией, Данией, Турцией, Персией. Со второй половины 1630-х гг. началось восстановление и строительство новых укреплённых линий (засечных черт) на южных рубежах, позволившее расширить русские границы и включить в хозяйственную жизнь страны огромные массивы чернозёмных земель.

За годы царствования Михаила Фёдоровича в результате централизации государственной власти на местах выросла система воеводского управления, была восстановлена и получила развитие приказная система. В 1620-х гг. началось составление новых писцовых и дозорных книг. Предпринимались меры для улучшения организации войска (принят новый Устав, введены полки иноземного строя).

Михаил Фёдорович скончался 13 (23) июля 1645 г. в Москве и был похоронен в Архангельском соборе Московского Кремля.

Лит.: Львов Г. В. Призвание на престол всероссийский Михаила Феодоровича Романова. СПб., 1843; Морозова Л.  Е. Михаил Фёдорович // Вопросы истории. 1992. № 1. С. 32-47; Платонов С. Ф. Московское государство при первых Романовых // Платонов С. Ф. Статьи по русской истории. СПб., 1912; Призвание на Престол Всероссийский Михаила Федоровича Романова. СПб., 1843; Сташевский Е. Д. Очерки по истории царствования Михаила Фёдоровича. Ч. 1. Киев, 1913; Шостацкий Е. К. Первый царь из Дома Романовых Михаил Феодорович. СПб., 1913.

См. в Президентской библиотеке:

Михаил Фёдорович (1596–1645) // Династия Романовых. Земский Собор 1613 года: [цифровая коллекция]

Избрание царя Михаила Романова (1596-1676) 14 марта 1613, 1798-1800 (холст, масло)

Избрание царя Михаила Романова (1596-1676) 14 марта 1613, 1798-1800 (холст, масло)

{«event»:»просмотр страницы»,»page_type1″:»каталог»,»page_type2″:»image_page»,»language»:»en»,»user_logged»:»false»,»user_type»:»электронная торговля»,» nl_subscriber»:»ложь»}

{«event»:»ecommerce_event»,»event_name»:»view_item»,»event_category»:»browse_catalog»,»ecommerce»:{«items»:[{«item_id»:»XIR128206″,»item_brand»:»другое «,»item_category»:»иллюстрация»,»item_category2″:»out_of_copyright»,»item_category3″:»стандартный»,»item_category4″:»угрюмов_григорий_иванович_1764_1823″,»item_category5″:»balown»,»item_list_name»:»search_results», «item_name»:»выборы_царя_Михаила_Романова_1596_1676_на_14_марта_1613_1798_1800_масло_на_холсте»,»item_variant»:»undefined»}]}}

Найдите архив Бриджмена, загрузив изображение.
Перетащите файл сюда или нажмите «Обзор» ниже.

Найдите файл


Обратите внимание, что следует загружать только файлы с низким разрешением.
Результаты будут возвращать только точные совпадения.
Любые изображения с наложенным текстом могут не давать точных результатов.
Детали больших изображений будут искать соответствующие детали.

Обработка результатов поиска

Выберите свой цвет

Добавьте до 5 цветов и сдвиньте разделители, чтобы настроить композицию

Добавить цветовой блок

Фильтры

Добавьте ключевые слова для уточнения результатов

Поиск

Текст

Заголовок

Художник

Середина

Расположение произведения искусства

Века

к

Представлять на рассмотрение Весь контентИзображенияВидео

Фильтр regionUnited KingdomGermanyFranceItalyUnited Штаты ——————- AfghanistanÅland IslandsAlbaniaAlgeriaAmerican SamoaAndorraAngolaAnguillaAntarcticaAntigua И BarbudaArgentinaArmeniaArubaAustraliaAustriaAzerbaijanBahamasBahrainBangladeshBarbadosBelarusBelgiumBelizeBeninBermudaBhutanBoliviaBosnia И HerzegovinaBotswanaBouvet IslandBrazilBritish Индийский океан TerritoryBrunei DarussalamBulgariaBurkina FasoBurundiCambodiaCameroonCanadaCape VerdeCayman IslandsCentral африканских RepublicChadChileChinaChristmas IslandCocos (Кокосовые) IslandsColombiaComorosCongoCongo, Демократическая Республика Из TheCook IslandsCosta RicaCote D’ivoireCroatiaCubaCyprusCzech RepublicDenmarkDjiboutiDominicaDominican RepublicEcuadorEgyptEl SalvadorEquatorial GuineaEritreaEstoniaEthiopiaFalkland (Мальвинские) острова Фарерские IslandsFijiFinlandFranceFrench GuianaFrench PolynesiaFrench Южный TerritoriesGabonGambiaGeorgiaGermanyGhanaGibraltarGreeceGreenlandGrenadaGuadeloupeGuamGuatemalaGuernseyGuineaGuinea-б Остров issauGuyanaHaitiHeard И МакДональда IslandsHoly See (Vatican City State) HondurasHong KongHungaryIcelandIndiaIndonesiaIran, Исламская Республика OfIraqIrelandIsle Из ManIsraelItalyJamaicaJapanJerseyJordanKazakhstanKenyaKiribatiKorea, Корейская Народно-Демократическая Республика OfKorea, Республика OfKuwaitKyrgyzstanLao Народная Демократическая RepublicLatviaLebanonLesothoLiberiaLibyan Арабская JamahiriyaLiechtensteinLithuaniaLuxembourgMacaoMacedonia, бывшая югославская Республика OfMadagascarMalawiMalaysiaMaldivesMaliMaltaMarshall IslandsMartiniqueMauritaniaMauritiusMayotteMexicoMicronesia, Федеративные Штаты OfMoldova, Республика OfMonacoMongoliaMontenegroMontserratMoroccoMozambiqueMyanmarNamibiaNauruNepalNetherlandsNetherlands AntillesNew CaledoniaNew ZealandNicaraguaNigerNigeriaNiueNorfolk IslandNorthern Марианские островаНорвегияОманПакистанПалауПалестинская территория, оккупированнаяПанамаПапуа-Новая ГвинеяПарагвайПеруФилиппиныПиткэрнПольшаПортугалияПуэрто-РикоКатарРеюньонРумынияРоссийская ФедерацияРуандаостров Святой ЕленыСент-Китт s И NevisSaint LuciaSaint Пьер и MiquelonSaint Винсент и GrenadinesSamoaSan MarinoSao Фолиант И PrincipeSaudi ArabiaSenegalSerbiaSeychellesSierra LeoneSingaporeSlovakiaSloveniaSolomon IslandsSomaliaSouth AfricaSouth Джорджия и Южные Сандвичевы IslandsSpainSri LankaSudanSurinameSvalbard и Ян MayenSwazilandSwedenSwitzerlandSyrian Arab RepublicTaiwanTajikistanTanzania, Объединенная Республика OfThailandTimor-lesteTogoTokelauTongaTrinidad И TobagoTunisiaTurkeyTurkmenistanTurks И Кайкос IslandsTuvaluUgandaUkraineUnited Арабские EmiratesUnited KingdomUnited StatesUnited Штаты Экваторияльная IslandsUruguayUzbekistanVanuatuVenezuelaViet Нам Виргинские острова, Британские Виргинские острова, Ю. s.Wallis And FutunaЗападная СахараЙеменЗамбияЗимбабве

Сортировать поСамые актуальныеСамые популярныеСамые последниеНомер активаИмя создателя

Размер результатов306090

Блок метаданных (скрытый)

Свяжитесь с нами для получения дополнительной помощи

Размер файла с высоким разрешением

Поиск других изображений или видео в высоком разрешении

Описание

Посвящение Михаила I Федоровича;

Фото кредит
Бриджмен Изображения
Ключевые слова
Россия / русский / русские / Россия Русский / Азия / азиатский / азиаты / Романов / Изобразительное искусство / Картина / 16 16 век XVI век / История / История / Мужчина / Выборы / Монархия / Король /основатель династии Романовых / глобус / Корона / царь / сфера / царь / царь / федорович / Картина / Мзживопись

В корзину

Свяжитесь с нами для получения информации о других вариантах использования

Хотите скачать это изображение сейчас?

Персональное использование 20 фунтов стерлингов. 00

изображение для личного пользования

Личные принты, открытки, подарки, ссылки. Не для коммерческого использования, не для публичного показа, не для перепродажи.

изображение для личного пользования

Презентация 25 фунтов стерлингов.00

изображение для презентации

Использование в презентации. Все языки. 3 года. Некоммерческие или внутренние внутри компании или организации.

изображение для презентации

Веб-сайт или социальные сети 30 фунтов стерлингов. 00

изображение для веб-сайта или социальных сетей

Веб-дисплей, социальные сети, приложения или блоги. Только для частных лиц (без коммерческого использования). Все языки. 5 лет. Нет рекламы.

изображение для веб-сайта или социальных сетей

Журналы и журналы 50 фунтов стерлингов.00

изображение для журналов и журналов

Печатные и/или цифровые. Используйте внутри одного журнала или журнала. Только один язык. Тираж 1500 экз. 5 лет.

изображение для журналов и журналов

Использование книги 50 фунтов стерлингов. 00

изображение для книги

Печатная и/или цифровая/электронная книга, в том числе для использования в онлайновых академических базах данных. Одноразового использования внутри книги. Любого размера. Академическая, торговая или самоизданная книга. Только один язык. Единая территория для торговли; глобальный для академического. Тираж 1500 экз. 5 лет

изображение для книги

Для получения более подробной информации посетите страницу часто задаваемых вопросов

Добавить в корзину

Доступность

Размер [пиксели] Размер в 300 dpi [мм] Размер файла [МБ] Онлайн-покупка
Большой 3645 × 5461 пикселей 309 × 462 мм 11 МБ
Средний 684 × 1024 пикселей 58 × 87 мм 1 МБ

Авторское право
Вне авторских прав

Gale Apps — Технические трудности

Технические трудности

Приложение, к которому вы пытаетесь получить доступ, в настоящее время недоступно. Приносим свои извинения за доставленные неудобства. Повторите попытку через несколько секунд.

Если проблемы с доступом сохраняются, обратитесь за помощью в наш отдел технической поддержки по телефону 1-800-877-4253. Еще раз спасибо, что выбрали Gale, обучающую компанию Cengage.

org.springframework.remoting.RemoteAccessException: невозможно получить доступ к удаленной службе [[email protected]]; вложенным исключением является Ice.Неизвестное исключение unknown = «java.lang.IndexOutOfBoundsException: индекс 0 выходит за границы для длины 0 в java.base/jdk.internal.util.Preconditions.outOfBounds(Preconditions.java:64) в java.base/jdk.internal.util.Preconditions.outOfBoundsCheckIndex(Preconditions.java:70) в java.base/jdk.internal.util.Preconditions.checkIndex(Preconditions. java:248) в java.base/java.util.Objects.checkIndex(Objects.java:372) на Яве.база/java.util.ArrayList.get(ArrayList.java:458) в com.gale.blis.data.subscription.dao.LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.populateSessionProperties(LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.java:60) в com.gale.blis.data.subscription.dao.LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.reQuery(LazyUserSessionDataLoaderStoredProcedure.java:53) в com.gale.blis.data.model.session.UserGroupEntitlementsManager.reinitializeUserGroupEntitlements(UserGroupEntitlementsManager.ява:30) в com.gale.blis.data.model.session.UserGroupSessionManager.getUserGroupEntitlements(UserGroupSessionManager.java:17) в com.gale.blis.api.authorize.contentmodulefetchers.CrossSearchProductContentModuleFetcher.getProductSubscriptionCriteria(CrossSearchProductContentModuleFetcher.java:244) на com.gale.blis.api.authorize.contentmodulefetchers. CrossSearchProductContentModuleFetcher.getSubscribedCrossSearchProductsForUser(CrossSearchProductContentModuleFetcher.ява:71) на com.gale.blis.api.authorize.contentmodulefetchers.CrossSearchProductContentModuleFetcher.getAvailableContentModulesForProduct(CrossSearchProductContentModuleFetcher.java:52) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.productentry.strategy.AbstractProductEntryAuthorizer.getContentModules(AbstractProductEntryAuthorizer.java:130) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.productentry.strategy.CrossSearchProductEntryAuthorizer.isAuthorized(CrossSearchProductEntryAuthorizer.ява:82) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.productentry.strategy.CrossSearchProductEntryAuthorizer.authorizeProductEntry(CrossSearchProductEntryAuthorizer.java:44) на com.gale.blis.api.authorize.strategy.ProductEntryAuthorizer.authorize(ProductEntryAuthorizer.java:31) в com.gale.blis.api.BLISAuthorizationServiceImpl. authorize_aroundBody0(BLISAuthorizationServiceImpl.java:57) на com.gale.blis.api.BLISAuthorizationServiceImpl.authorize_aroundBody1$advice(BLISAuthorizationServiceImpl.ява: 61) на com.gale.blis.api.BLISAuthorizationServiceImpl.authorize(BLISAuthorizationServiceImpl.java:1) на com.gale.blis.auth._AuthorizationServiceDisp._iceD_authorize(_AuthorizationServiceDisp.java:141) в com.gale.blis.auth._AuthorizationServiceDisp._iceDispatch(_AuthorizationServiceDisp.java:359) в IceInternal.Incoming.invoke(Incoming.java:209) в Ice.ConnectionI.invokeAll(ConnectionI.java:2800) на льду.ConnectionI.dispatch(ConnectionI.java:1385) в Ice.ConnectionI.message(ConnectionI.java:1296) в IceInternal.ThreadPool.run(ThreadPool.java:396) в IceInternal.ThreadPool.access$500(ThreadPool.java:7) в IceInternal.ThreadPool$EventHandlerThread.run(ThreadPool.java:765) в java. base/java.lang.Thread.run(Thread.java:834) » org.springframework.remoting.ice.IceClientInterceptor.convertIceAccessException(IceClientInterceptor.java:365) org.springframework.remoting.ice.IceClientInterceptor.invoke(IceClientInterceptor.java:327) org.springframework.remoting.ice.MonitoringIceProxyFactoryBean.invoke(MonitoringIceProxyFactoryBean.java:71) org.springframework.aop.framework.ReflectiveMethodInvocation.proceed(ReflectiveMethodInvocation.java:186) org.springframework.aop.framework.JdkDynamicAopProxy.invoke(JdkDynamicAopProxy.java:212) com.sun.proxy.$Proxy130.authorize(Неизвестный источник) com.gale.auth.service.BlisService.getAuthorizationResponse(BlisService.java:61) com.gale.apps.service.impl.MetadataResolverService.resolveMetadata(MetadataResolverService.java:65) com.gale.apps.controllers.DiscoveryController.resolveDocument(DiscoveryController.java:57) ком.gale.apps.controllers.DocumentController.redirectToDocument(DocumentController. java:22) jdk.internal.reflect.GeneratedMethodAccessor309.invoke (неизвестный источник) java.base/jdk.internal.reflect.DelegatingMethodAccessorImpl.invoke(DelegatingMethodAccessorImpl.java:43) java.base/java.lang.reflect.Method.invoke(Method.java:566) org.springframework.web.method.support.InvocableHandlerMethod.doInvoke(InvocableHandlerMethod.ява: 215) org.springframework.web.method.support.InvocableHandlerMethod.invokeForRequest(InvocableHandlerMethod.java:142) org.springframework.web.servlet.mvc.method.annotation.ServletInvocableHandlerMethod.invokeAndHandle(ServletInvocableHandlerMethod.java:102) org.springframework.web.servlet.mvc.method.annotation.RequestMappingHandlerAdapter.invokeHandlerMethod (RequestMappingHandlerAdapter.java:895) org.springframework.web.servlet.mvc.method.annotation.RequestMappingHandlerAdapter.handleInternal (RequestMappingHandlerAdapter.java:800) org.springframework.web.servlet.mvc.method.AbstractHandlerMethodAdapter.handle(AbstractHandlerMethodAdapter. java:87) org.springframework.web.servlet.DispatcherServlet.doDispatch(DispatcherServlet.java:1038) org.springframework.web.servlet.DispatcherServlet.doService(DispatcherServlet.java:942) орг.springframework.web.servlet.FrameworkServlet.processRequest(FrameworkServlet.java:998) org.springframework.web.servlet.FrameworkServlet.doGet(FrameworkServlet.java:890) javax.servlet.http.HttpServlet.service(HttpServlet.java:626) org.springframework.web.servlet.FrameworkServlet.service(FrameworkServlet.java:875) javax.servlet.http.HttpServlet.service(HttpServlet.java:733) орг.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:227) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.apache.tomcat.websocket.server.WsFilter.doFilter(WsFilter.java:53) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain. ява: 162) org.apache.catalina.filters.HttpHeaderSecurityFilter.doFilter(HttpHeaderSecurityFilter.java:126) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.servlet.resource.ResourceUrlEncodingFilter.doFilter(ResourceUrlEncodingFilter.java:63) орг.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:101) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:101) org.apache.catalina.core. ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:101) орг.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.boot.web.servlet.support.ErrorPageFilter.doFilter(ErrorPageFilter.java:130) org.springframework.boot.web.servlet.support.ErrorPageFilter.access$000(ErrorPageFilter.java:66) org.springframework.boot.web.servlet.support.ErrorPageFilter$1.doFilterInternal(ErrorPageFilter.java:105) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.springframework.boot.web.servlet.support.ErrorPageFilter.doFilter(ErrorPageFilter.java:123) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain. java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.ява: 162) org.springframework.boot.actuate.web.trace.servlet.HttpTraceFilter.doFilterInternal(HttpTraceFilter.java:90) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) орг.springframework.web.filter.RequestContextFilter.doFilterInternal (RequestContextFilter.java: 99) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.FormContentFilter.doFilterInternal (FormContentFilter.java: 92) org.springframework.web.filter. OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.HiddenHttpMethodFilter.doFilterInternal (HiddenHttpMethodFilter.ява:93) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.boot.actuate.metrics.web.servlet.WebMvcMetricsFilter.filterAndRecordMetrics(WebMvcMetricsFilter.java:154) орг.springframework.boot.actuate.metrics.web.servlet.WebMvcMetricsFilter.filterAndRecordMetrics(WebMvcMetricsFilter.java:122) org.springframework.boot.actuate.metrics.web.servlet.WebMvcMetricsFilter.doFilterInternal(WebMvcMetricsFilter. java:107) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) орг.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.springframework.web.filter.CharacterEncodingFilter.doFilterInternal (CharacterEncodingFilter.java:200) org.springframework.web.filter.OncePerRequestFilter.doFilter(OncePerRequestFilter.java:107) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.internalDoFilter(ApplicationFilterChain.java:189) org.apache.catalina.core.ApplicationFilterChain.doFilter(ApplicationFilterChain.java:162) org.apache.catalina.core.StandardWrapperValve.invoke(StandardWrapperValve.java:202) org.apache.catalina.core.StandardContextValve.invoke(StandardContextValve.java:97) org.apache.catalina.authenticator.AuthenticatorBase.invoke(AuthenticatorBase.java:542) org.apache.catalina.core.StandardHostValve.invoke(StandardHostValve. java:143) org.apache.каталина.клапаны.ErrorReportValve.invoke(ErrorReportValve.java:92) org.apache.catalina.valves.AbstractAccessLogValve.invoke(AbstractAccessLogValve.java:687) org.apache.catalina.core.StandardEngineValve.invoke(StandardEngineValve.java:78) org.apache.catalina.connector.CoyoteAdapter.service(CoyoteAdapter.java:357) org.apache.coyote.http11.Http11Processor.service(Http11Processor.java:374) орг.apache.койот.AbstractProcessorLight.process(AbstractProcessorLight.java:65) org.apache.coyote.AbstractProtocol$ConnectionHandler.process(AbstractProtocol.java:893) org.apache.tomcat.util.net.NioEndpoint$SocketProcessor.doRun(NioEndpoint.java:1707) org.apache.tomcat.util.net.SocketProcessorBase.run(SocketProcessorBase.java:49) java.base/java.util.concurrent.ThreadPoolExecutor.runWorker(ThreadPoolExecutor.java:1128) Джава.base/java.util.concurrent.ThreadPoolExecutor$Worker.run(ThreadPoolExecutor.java:628) org.apache.tomcat.util.threads.TaskThread$WrappingRunnable.run(TaskThread. java:61) java.base/java.lang.Thread.run(Thread.java:834)

Почему Михаил Романов был избран царем. Избрание Михаила Романова на царство

Естественно, за 300 лет правления династии Романовых появилась масса «достоверных» обоснований всенародного избрания Михаила и его выдающейся роли в прекращении смуты в России.Но как это произошло на самом деле? К сожалению, многие документальные свидетельства избрания Романовых на царство были либо уничтожены, либо тщательно отредактированы. Но, как говорится, «рукописи не горят», некоторые свидетельства сохранились, и кое-что можно прочитать между строк официальных документов, например, «Повесть о Земском соборе 1613 года».

22 октября 1612 года ополчение во главе с князем Дмитрием Пожарским и казачьи отряды князя Дмитрия Трубецкого взяли Китай-город.Судьба польского гарнизона и его приспешников была решена. Сначала из Кремля вышли русские бояре, предварительно присягнувшие на верность польскому князю Владиславу, которому Пожарский обещал неприкосновенность. Среди них был юный Михаил Романов и его мать, немедленно уехавшие в свое имение под Костромой. Затем Кремль покинул польский гарнизон, который сложил оружие.

Трудно понять, чем руководствовались Пожарский и Трубецкой, отказываясь от преследования бояр-предателей, но именно это создало предпосылки для развития всех последующих событий.В этот период вся власть находилась в руках триумвирата в составе Пожарского, Трубецкого и Минина, но формальным главой государства стал урожденный Рюриком князь Дмитрий Пожарский. Естественно, ему прочили роль новых русских царей. Но князь совершил непростительную ошибку — распустил ополчение, оставив в Москве лишь несколько отрядов. Отныне главной военной силой в столице были казачьи отряды князя Трубецкого. Деваться им фактически было некуда, а возможность нажиться основательно удерживала их в Москве.

Главной задачей в этот период было избрание нового русского царя. В ноябре собрание всех московских сословий, проведенное триумвиратом, постановило созвать депутатов от всех сословий Русской земли, кроме боярских и монастырских крестьян, к 6 декабря на Земский собор в Москве. Вне диапазона расстояний депутаты продолжали прибывать до конца января, когда Собор уже активно работал. Всего было около 800 человек.

Большинство бояр, ранее присягнувших Владиславу, также приняли участие в работе Совета.Под их давлением были заблокированы кандидатуры Пожарского и Трубецкого. На Соборе образовались две основные группы, одна поддерживала избрание царя из числа русских кандидатов, другая выступала за иностранца, выдвигая главным кандидатом шведского принца Карла Филиппа. Пожарский также поддержал последнюю кандидатуру. Возможно, он считал, что иностранец сможет быстро положить конец смуте и сплотить общество, а может, вел какую-то сложную политическую игру.

В итоге Собор отклонил кандидатуру иностранца и сосредоточился на обсуждении русских кандидатов, среди которых были и князья, и бояре, и даже татарские князья.Долго не могли прийти к соглашению. Тогда была выдвинута кандидатура Михаила Романова, активно поддержанная казаками, многие из которых ранее были сторонниками «тушинского вора». Видимо, сыграло роль и то, что казаки считали Романовых своими прихвостнями, поскольку отец кандидата был возведен в патриархи в стане Лжедмитрия II.

Стремясь разрядить обстановку, сторонники Пожарского предложили сделать двухнедельный перерыв в работе Совета с 7 февраля для обсуждения возможных кандидатур с жителями Москвы и близлежащих регионов.Это была стратегическая ошибка, так как у казаков и боярской группы было гораздо больше возможностей для организации похода. Основная агитация развернулась за Михаилом Романовым, которого поддерживали многие бояре, считавшие, что удержать его под своим влиянием будет легко, так как он был молод, неопытен, а главное, как и они, «грязен» в присяге к Владиславу. Главным аргументом во время агитации бояр было то, что в свое время царь Федор Иоаннович перед смертью хотел передать царство своему родственнику Федору Романову (патриарху Филарету), томящемуся ныне в польском плену.И поэтому престол должен быть отдан его единственному наследнику, которым является Михаил Романов.

Удалось создать определенное мнение в пользу Михаила. Утром 21 февраля, когда были назначены выборы, в Кремле, говоря современным языком, собрались казаки и простолюдины, требуя избрания Михаила. Судя по всему, «митинг» был искусно инсценирован, но впоследствии стал одним из фактов оправдания всенародного выдвижения Романова на престол.Не была секретом и для иностранцев роль казаков в избрании нового царя. Поляки долгое время называли Михаила Романова «казачьим ставленником».

Кстати, есть сведения, что в этот день в выборах не участвовали Пожарский и ряд его сторонников, которые были заблокированы казаками в своих домах. Кроме того, боярами на собор были поданы прошения из нескольких городов в поддержку избрания Михаила. Чтобы усилить давление на Совет, казаки даже ворвались на его заседание, потребовав избрания Романова.Как бы то ни было, выборы состоялись, и Михаил Романов был провозглашен русским царем. Законность самого голосования никогда не подвергалась сомнению. Ну а то, что она проводилась с мощным использованием административного ресурса и давлением на избирателей, — вечная «традиция» в России. Любопытно, что позже В. О. Ключевский очень точно заметил о выборах: «Мы хотели выбрать не самых способных, а самых удобных».

Письма об избрании Михаила Романова царем были разосланы во все концы страны.Любопытно, что среди подписавшихся нет ни Пожарского, ни Трубецкого. К Михаилу Романову было отправлено особое посольство. Собственно, Романова еще предстояло найти, так как точных сведений о месте его пребывания Собор не имел, поэтому посольству было поручено отправиться в «Ярославль или где он, государь, будет».

Михаил с матерью находились сначала в родовом имении под Костромой, где, по преданию, стараниями Ивана Сусанина произошло его чудесное спасение от поляков, а затем в Ипатьевском монастыре.Посольство прибыло в Кострому к вечеру 13 марта. На следующий день во главе процессии пошло просить Михаила принять царство. На самом деле просить приходилось не ему, а его матери, монахине Марфе, которая потом еще несколько лет (пока Филарет не вернулся из Польши) принимала решения за сына. Сохранился отчет посольства в Москву о том, как Михаила уговаривали принять царство и с какими сомнениями он принимал это решение.

14 марта 1613 года в России был законно избранный царь.Дальнейшие события показали, что выбор был не самым худшим. И даже хорошо, что Михаил долгие годы был лишь номинальным правителем, а реальная власть находилась в руках людей с большим жизненным опытом – сначала его матери, а потом и отца, Патриарха Филарета, который по возвращении из плена, был официально провозглашен соправителем царя.

Постепенное преодоление последствий Смутного времени, женитьба Михаила и рождение наследника престола создали в стране убеждение, что новая династия будет существовать долго.Так и случилось, династия Романовых правила более 300 лет.

Мнения дореволюционных и советских историков редко совпадают, но в отношении Земского собора 1613 года разногласий нет: представители различных сословий и земель русских при полном согласии избрали на царство Михаила Романова. Увы, эта блаженная картина далека от реальности.

В октябре 1612 года народное ополчение освободило Москву от поляков. Пришло время восстанавливать разоренную смутой страну, воссоздавать государственные институты.На опустевший престол Рюриковичей должен был взойти законный, легитимный государь, избранный Земским собором. 16 января 1613 года в Успенском соборе Московского Кремля начались тяжелые прения, определившие судьбу России.

Претендентов на российский престол было много. Две самые непопулярные кандидатуры — польский князь Владислав и сын Лжедмитрия II — были «отсеяны» сразу. У сына шведского короля Карла-Филиппа было больше сторонников, среди них — предводитель земского войска князь Пожарский.Почему патриот земли русской остановил свой выбор на иноземном князе? Возможно, антипатия «худого» Пожарского к отечественным претендентам — родовитым боярам, ​​которые в Смутное время не раз предавали тех, кому присягали на верность. Он боялся, что «боярский царь» посеет семена новых смут в России, как это случилось во время недолгого царствования Василия Шуйского. Поэтому князь Дмитрий выступал за призвание «варяга».

Но есть и другая версия. Осенью 1612 г. ополчение схватило шведского шпиона.До января 1613 года он томился в плену, но незадолго до начала Земского собора Пожарский освободил лазутчика и отправил его в занятый шведами Новгород с письмом к полководцу Якову Делагарди. В ней Пожарский сообщает, что и он сам, и большинство знатных бояр хотят видеть на русском престоле Карла-Филиппа. Но, как показало дальнейшее развитие событий, Пожарский дезинформировал шведа. Одним из первых решений Земского собора было то, что на русском престоле не должно быть иноземца, государь должен избираться «из московских родов, на что Бог даст.Неужели Пожарский был настолько наивен, что не знал настроения большинства? Конечно, нет. Князь Дмитрий намеренно одурачил Делагарди «всеобщей поддержкой» кандидатуры Карла Филиппа, чтобы не допустить шведского вмешательства в выборы короля .Русские с трудом отразили польский натиск, а поход на Москву шведской армии тоже мог оказаться роковым. «Операция прикрытия» Пожарского удалась: шведы не двинулись.Вот почему 20 февраля князь Дмитрий, благополучно забыв о шведском князе, предложил Земскому собору выбрать царя из рода Романовых, а затем поставил свою подпись на соборной грамоте об избрании Михаила Федоровича.Во время коронации нового государя именно Пожарскому была оказана Михаилом высокая честь: князь преподнес ему один из символов власти — царскую власть. Такому грамотному пиар-ходу современные политтехнологи могут только позавидовать: спаситель Отечества передает государство новому царю. Хороший. Забегая вперед, отметим, что до своей смерти (1642 г.) Пожарский верой и правдой служил Михаилу Федоровичу, пользуясь своим неизменным положением. Вряд ли царь благоволил бы к тому, кто хотел бы видеть на троне Рюриковичей не его, а какого-нибудь шведского князя.

Но вернемся к январю 1613 года. В борьбе за царский престол участвуют только русские претенденты — дворянские князья. Но глава печально известных «семибоярщин» Федор Мстиславский скомпрометировал себя сотрудничеством с поляками, Иван Воротынский отказался от своих претензий на престол, Василий Голицын оказался в польском плену, предводители ополчения Дмитрий Трубецкой и Дмитрий Пожарский не отличались благородство. Но новый король должен объединить расколотую Смутой страну. Как отдать предпочтение одному виду, чтобы не начать новый виток боярских междоусобиц?

Отсюда и возникла фамилия Романовых, родственников исчезнувшей династии Рюриковичей: Михаил Романов приходился племянником царю Федору Иоанновичу.Отец Михаила, патриарх Филарет, пользовался уважением среди духовенства и казаков. В пользу кандидатуры Михаила Федоровича активно агитировал боярин Федор Шереметев. Он заверил строптивых бояр, что Михаил «молод и будет нам знаком». Другими словами, стать их марионеткой.

Но бояре не дали себя переубедить: на предварительном голосовании кандидатура Михаила Романова не набрала необходимого количества голосов. Более того, Совет потребовал приезда молодого заявителя в Москву.Партия Романовых не могла этого допустить: неопытный, робкий, неопытный в интригах молодой человек произвел бы на делегатов Собора неблагоприятное впечатление. Шереметеву и его сторонникам пришлось проявить чудеса красноречия, доказывая, насколько опасен путь от костромского села Домнино, где находился Михаил, до Москвы. Не тогда ли возникла легенда о подвиге Ивана Сусанина, спасшего жизнь будущему царю? После жарких споров Романовым удалось убедить Совет отменить решение о приезде Михаила.

7 февраля 1613 года изрядно уставшие делегаты объявили двухнедельный перерыв: «для большого укрепления перенесли февраль с 7-го февраля на 21-е». В города посылались гонцы, «чтобы видеть сквозь их мысли во всякого рода людях». Голос народа, конечно, есть голос Божий, но разве двух недель не достаточно для наблюдения за общественным мнением большой страны? Посыльному не просто добраться, например, до Сибири даже за два месяца. Скорее всего, бояре рассчитывали на уход из Москвы самых активных сторонников Михаила Романова — казаков.Если станицам надоест, говорят, в городе без дела сидеть, они разойдутся. Казаки действительно разошлись, да так, что и боярам мало не показалось…

Интересный рассказ об этом содержится в Повести о Земском соборе 1613 года. Оказывается, 21 февраля бояре решили выбрать царя по жребию, но надежда на «авось», в котором возможен любой подлог , не на шутку разозлило казаков. Казачьи ораторы разбили вдребезги боярские «проделки» и торжественно провозгласили: «Волею Божиею в княжеском граде Москве и всея Руси да будет царь, государь и великий князь Михайло Федорович! Этот клич тут же подхватили сторонники Романовых, и не только в соборе, но и среди большого скопления людей на площади.Именно казаки разрубили «гордиев узел», добившись избрания Михаила. Неизвестный автор «Повести» (вероятно, очевидец происходящего) не жалеет красок, описывая реакцию бояр: «Боляры в это время были объяты страхом и трепетом трепетным, и лица их менялись от крови , и никто ничего не мог сказать». Только дядя Михаила, Иван Романов по прозвищу Каша, который почему-то не желал видеть своего племянника на престоле, пытался возразить: «Михайло Федорович еще молод и не в полном уме.На что казачьи остроумцы возражали: «А ты, Иван Никитич, старая верста, в полном уме… крепким потором ему будешь». Дядиной оценки его умственных способностей Михаил не забыл и впоследствии отстранил Ивана Кашу от всех государственных дел.

Казачий демарш явился для Дмитрия Трубецкого полной неожиданностью: «Лицо его черное, и впавший в недуг, и лежащий много дней, не выходя из двора своего с горы, что казаки исчерпали казну и признали их лестными словами и обманом.Князя можно понять: это он, предводитель казачьего ополчения, рассчитывал на поддержку своих соратников, щедро одарил их «казной» — и вдруг они оказались на стороне Михаила. Возможно, партия Романовых заплатила больше?

Как бы то ни было, 21 февраля (3 марта) 1613 года Земский собор принял историческое решение: избрать на царство Михаила Федоровича Романова. Первой страной, признавшей нового государя, стала Англия: в том же 1613 году в Москву прибыло посольство Иоанна Метрика.Так началась история второй и последней царской династии России.

Михаил Федорович родился в 1596 году в семье боярина Федора Никитича Романова (впоследствии патриарха Филарета) и его жены Ксении Ивановны. Он был внучатым племянником Ивана Грозного и двоюродным племянником последнего русского царя из московской ветви Рюриковичей Федора Ивановича.

При Борисе Годунове, рассматривавшем Романовых как своих соперников в претензиях на московский престол, они попали в опалу. В 1600 году Федор Никитич был сослан.

Он и его жена Ксения Ивановна были насильно пострижены в монахи под именами Филарет и Марфа, что должно было лишить их прав на престол.

В 1605 году Лжедмитрий I, желая доказать свое родство с Романовыми, вернул из ссылки оставшихся в живых членов семьи. Отец будущего короля, его жена и дети были возвращены. Филарету пришлось пережить взлеты и падения: освобожденный Лжедмитрием I в 1605 г. и заняв важный церковный пост, Филарет оставался в оппозиции к Василию Шуйскому, свергнувшему Лжедмитрия, а с 1608 г. играл роль «обрученного патриарха» в Тушинском лагерь нового самозванца Лжедмитрия II.При этом он представлялся врагам самозванца его «пленником» и не настаивал на своем патриаршем сане.

Впоследствии Филарет отказался подписать подготовленный польской стороной окончательный вариант договора о назначении русским царем польского князя, католика Владислава, в 1611 г. арестован поляками и освобожден лишь в 1619 г., после заключение перемирия с Польшей.

Михаил Романов в это время несколько лет жил в Клинах Владимирской области в имении своего дяди Ивана Никитича, а после свержения Василия Шуйского и прихода к власти семи бояр — правительство семи бояр оказалось в Москве , где и находился все время, пока город был осажден русскими ополченцами.

К началу 1613 г. уже около трети населения Москвы погибло в боях, умерло от голода и эпидемий. Шведы и поляки заняли большую часть территории. Сокровищница пуста.

Восстановление российской государственности стало возможным с освобождением Москвы. В начале 1613 года депутаты собрались в столице на первый всесословный Земский собор с участием горожан и даже сельских жителей. Прежде чем приступить к важным делам, по всей стране был объявлен трехдневный пост: необходимо было всем людям «очиститься от грехов», накопившихся за Смутное время.

Вскоре, 21 февраля 1613 года, Земский собор постановил призвать на российский престол Михаила Федоровича. Процесс избрания первых Романовых на царство завершился венчанием 21 июля 1613 года в Успенском соборе Московского Кремля. Ему вручили «животворящий крест», шапку Мономаха, скипетр и державу. Михаил был коронован на царство митрополитом Казанским Ефремом.

Почему выбор пал на Михаила Романова? Ведь на Земском соборе обсуждалось несколько кандидатур, в том числе более опытный и состоявшийся боярин Федор Мстиславский, глава Семибоярщины, и князь Дмитрий Пожарский?

Необходимо помнить об особом менталитете человека того времени.

На соборе, по мнению многих историков, восторжествовало старое привычное представление о «естественном» царе. При избрании на престол участники Земского собора учитывали родство Романовых с Рюриковичами.

Мягкость и доброта нового царя, о которых рассказывали источники того времени, служили надежде простых людей, производили на них хорошее впечатление. Еще один очень важный для Смутного времени элемент, присутствовавший при избрании Михаила Романова, — его легитимность, в отличие от воцарения, провозглашения самозванцами или даже дворянским боярином Василием Шуйским.

Очень показательно, что семья Романовых, выбитая из политической жизни еще при Борисе Годунове, не принимала практически никакого серьезного участия в политических делах и событиях Смутного времени. Они не занимали никакой стороны, т. е. политической позиции, и в этом отношении оставались чистыми. Романовы не запятнали себя сотрудничеством с поляками, в отличие от Федора Мстиславского, участвовавшего в избрании королем польского князя Владислава.

Главное заключалось в том, что кандидатура Михаила по многим причинам устраивала различные политические и общественные силы, намеревавшиеся оказать влияние на молодого короля.Федор Шереметев, родственник Романовых, один из кандидатов в цари на Земском соборе, писал в связи с избранием Михаила князем Борисом Голицыным в Польше:

«Миша Романов молод, до ума не дошел и будет у нас знаком».

Бояре, видимо, надеялись, что при таком царе они будут ведать всеми делами в государстве, как это было при немощном царе Федоре Ивановиче.

Так или иначе, но до 1619 года, по неопытности Михаила Романова, который к моменту восшествия на престол едва умел читать, страной правила его мать, великая старица Марфа и ее родственники.

Неужели первый Романов был таким слабым и безвольным правителем? В его правление были заключены неблагоприятный Столбовский мир и Деулинское соглашение, положившее конец войне против шведов и поляков. Россия потеряла выход к Балтийскому морю и землям на западе, включая Смоленск. Однако в ходе внутренних дел удалось решить многие насущные проблемы.

Усмирена казачья вольница, служившая постоянным зачинщиком беспорядков.

Постепенно пополнялась казна, особенно за счет чрезвычайных налогов, установленных Земским собором.Для лучшего сбора этих налогов и усиления централизации в управлении страной была введена воеводская коллегия. В то же время царь давал привилегии в уплате налогов опустошенным городам и едва встававшим на ноги купцам. Русский народ постепенно восстановил хозяйство, а вместе с ним и государство.

После освобождения патриарха Филарета из польского плена в 1619 году фактическая власть перешла в руки последнего.После подписания перемирия с Польшей поляки отпустили Филарета в Москву. Почтительный сын стал во всем слушаться отца, который отныне был не только патриархом, но и стал именоваться «великим государем всея Руси» наравне с сыном. под каждым официальным документом стояли две подписи — патриарх и действующий король. Филарет навел порядок при дворе, обуздал чрезмерно честолюбивых родственников, на что Михаил был явно не способен. Таким образом, более половины своего царствования Михаил руководствовался либо советами матери и ее родственников, либо мнением отца, умершего в 1633 году.

Оставшиеся 12 лет Майкл правил единолично. В народе он имел репутацию справедливого и милосердного царя. Отличительной чертой царствования Михаила было то, что он не придерживался жестких мер и раз и навсегда рутины. Хотя для управления городами был введен институт наместников, по желанию горожан их могли заменять выборные представители земской знати — губные старосты. Важным событием стало регулирование сбора налогов. Единицей налогообложения была сумма земли и особых заведений (мельницы, лавки, пекарни).Для точного учета составлялись писцовые книги, ограничивавшие произвол мытарей.

При Михаиле Федоровиче начались поиски полезных ископаемых, появились медеплавильный, железорудный, кирпичный и другие заводы.

Продолжается освоение Сибири. Красноярск был основан на Енисее.

Михаила Романова можно считать фигурой неоднозначной, но нельзя отрицать того, что в глазах русского народа страна обрела самодержца.Был воплощен принцип триединства «самодержавие, православие, народность», официально провозглашенный только два века спустя. Церковь и государство в царствование первых Романовых были тесно и почти бесконфликтно переплетены. Судьба патриарха Филарета — убедительное тому подтверждение. Наконец, после многих лет смуты, в Москве воцарился государь, избранный, как говорили в те времена, «не по человеческому многомятежному желанию, а по воле Божией».

В конце 1612 года в Москве собрался Земский собор.Вопрос о выборе нового короля обсуждался около двух месяцев. Совет отклонил всех иностранных кандидатов на престол. В итоге остановились на кандидатуре Михаила Романова .

В результате в России установилась династия Романовых, которая правила страной 300 лет (до 1917 года).

  • Во-первых, Михаил Романов не был причастен к событиям Смутного времени.
  • Во-вторых, имел родственные связи с бывшей династией Рюриковичей, приходился родственником царю Федору Ивановичу (по материнской линии).Первая жена Ивана Грозного – Анастасия – была матерью царя Федора. Она происходила из семьи Романовых.
  • В-третьих, Михаил был сыном Филарета Романова, пострадавшего от Годунова (его насильно постригли в монахи) и, кроме того, попавшего в плен к «тушинскому разбойнику», и, следовательно, пострадавшего от него.
  • В-четвертых, Михаил был молод, ему было 16 лет, и у него был «тихий нрав». Существует легенда, что один из бояр сказал: «Выберем Мишку Романова, он молод и еще не мудр, он во всем будет нам привычным (послушным).

Русский историк В. О. Ключевский выдвигал следующие причины выбора Михаила: «Михаила терпела… семейная популярность. Но больше всего она помогла Михаилу в соборных выборах родства Романовых с прежней династией. Царь Михаил рассматривался не как соборный избранник, а как племянник царя Феодора, естественный, наследственный царь. Так появился основатель новой династии, положивший конец Смуте.

Избрав царя, народники не оставили его наедине с боярской властолюбием и огромными проблемами восстановления страны.Земский собор постоянно поддерживал царя. Его члены избирались сроком на три года. Работали почти без перерыва девять лет (три созыва).

Иван Сусанин

Едва найдя нового царя, Россия едва не потеряла его. По ряду источников, в Кострому был послан польский отряд, чтобы схватить нового московского царя и убить его. Однако местный крестьянин Иван Сусанин , вызвавшись конвоировать поляков в вотчину Романовых, увел их в дремучие леса.Тем временем Михаил, предупрежденный доброжелателями, успел перебраться в Кострому, под защиту высоких стен Ипатьевского монастыря. За спасение царя Сусанин поплатился жизнью.

Историки долго спорили о подлинности этого события. Но в памяти народа образ костромского крестьянина Ивана Сусанина стал символом героического самопожертвования во имя Отечества.

Минин и Пожарский при Романовых

Минин Кузьма Захарьев (по прозвищу Сухорук), посадский, земский староста из Нижнего Новгорода при Михаиле Романове, стал думным дворянином.Умер 1616

При царе Борисе Годунове Дмитрий Михайлович Пожарский имел придворный чин стольника, при Василии Шуйском был воеводой в городе Зарайске. Он храбро сражался против Лжедмитрия I I, участвовал в первом ополчении в боях против поляков в Москве. При царе Михаиле Романове получил боярский чин, возглавлял важные приказы, был воеводой в Новгороде. Он умер в 1642 году и был похоронен в Суздале, на территории Спасо-Ефимьевского монастыря.

Было несколько причин, по которым именно Михаил Романов был избран на престол, став родоначальником новой династии, и сразу после этого сменил фамилию (настоящая фамилия такого рода Захарьевы-Юрьевы).

Во-первых, семья Захарьевых-Юрьевых была наиболее замешана в предательстве России по сравнению с другими боярскими родами. Именно в предательстве, а не в борьбе за освобождение. Отец Михаила, будущий патриарх Филарет, возглавил русскую делегацию в Польшу, где русские предложили польскому князю Владиславу стать русским царем, предварительно приняв православную веру и отказавшись от католицизма. Но отец Владислава, король Казимир, отверг это предложение и предложил себя русскому престолу.Делегация с этим не согласилась и за отказ была арестована. Но этот арест был очень странным. Современники сообщали, что Филарет вместе со всеми своими людьми живет в предоставленном королем замке, питается с царского стола, не имеет ограничений в передвижении и т. д. То есть арест был скорее проформой, фикцией. При этом Филарет постоянно писал в Россию письма, в которых убеждал русских согласиться с предложением Казимира и признать его королем. Это предательство в чистом виде.Филарет вернулся в Россию, когда поляки были изгнаны из Москвы, а его сын Михаил уже несколько лет был русским царем.
Далее, когда ополчение из Новгорода подошло к Москве и большая часть бояр уже отказалась от сотрудничества с сидящими в Кремле поляками, перейдя на сторону ополчения, Миша Романов остался в Кремле до самого конца. Это опять чистое предательство, и за это надо бы его на виселице повесить. Но бояре его защитили, потому что уже тогда у них были намерения сделать Мишу царем.Дело в том, что в предательстве боярских семей были замешаны все без исключения. Все они присягали первому Лжедмитрию и многие присягали второму Лжедмитрию. И если кто свободный от предательства становился царем, то он мог помнить их предательство боярами. Чтобы этого не произошло, нужно было избрать королем того, чья семья больше всех была замешана в измене. Такова была семья Захариевых-Юрьевых.

Во-вторых, Миша в те времена был совсем молод и никого из взрослых родственников мужского пола рядом с ним не было.Отец Филарет был в Польше, остальные мужчины погибли на войне. То есть подсказать молодому царю правильные решения и остановить боярский произвол было некому. Именно поэтому бояре могли запускать руки в государственную казну по локоть, не опасаясь наказания. Что они сделали.

В-третьих, семья Захарьевых-Юрьевых приходилась дальними родственниками то ли первой, то ли второй жене Ивана Грозного. В этом смысле он был как бы продолжателем старой династии Рюриковичей.

А причина того, что Миша после восшествия на престол сразу сменил фамилию на Романов, это обычная пропаганда. Ведь все боярские семьи были замешаны в измене, и народ это прекрасно знал. Голицыны — изменились. Сабуровы — изменились. Вельяминовы — изменились. Плещеевы — изменились. Шуйский — изменился. А Романовы? Но Романовы не изменились. Они не изменились, потому что в те времена семьи Романовых еще не существовало. Но почему люди должны об этом говорить? Ему никто не сказал.И потому получилось, что для народа на престол взошел вроде бы представитель династии, не причастной к предательству, а фактически предавшей страну ИЗ ЭТОГО ВЫ ВЫБИРАЕТЕ САМОЕ ГЛАВНОЕ!

Царь Михаил Романов: Его вступление во власть

Введение. Как показывает историческая литература, избрание царя Михаила Романова на Земском соборе 1613 г. произошло без широкой поддержки бояр и дворян. Казаки сыграли решающую роль в его избрании. Данная статья посвящена рассмотрению вопроса о том, как царю Михаилу удалось утвердиться у власти.Методы и материалы. Статья основана на использовании и всестороннем анализе источников, в которых показан процесс утверждения царем Михаилом Романовым власти. В статье использованы нарративные и документальные источники, в том числе новые архивные материалы. Статья содержит критическое сравнение официальных и неофициальных источников. Автор статьи использует принципы историзма и системного анализа. В статье рассматриваются события 1613 г. в их развитии и взаимосвязи, дается всесторонний анализ различных политических и социально-экономических явлений, способствовавших укреплению власти царя Михаила.В статье используются методы генеалогического исследования и текстологического анализа источников. Анализ. 14 марта 1613 года царь Михаил после долгих уговоров согласился принять престол в Костроме, но переселяться в Москву не спешил. В Москву он прибыл только 2 мая 1613 г. Необходимо было укрепить авторитет царской власти, наладить отношения с сословиями и, прежде всего, с правящей верхушкой. Автор статьи показывает, что царь Михаил и его окружение очень успешно справились с этими задачами во время похода от Костромы до Москвы.Контроль над правительством, инициатива оперативных поручений и решения земельных дел постепенно сосредоточивались в руках царя. Автор показывает, что Михаил вошел в Москву как абсолютный государь и что нет оснований говорить об ограничении его власти в пользу Боярской думы и Земского собора. В течение 1613-1618 годов состав Думы и придворных чинов интенсивно пополнялся Романовыми. Результаты. Автор приходит к выводу, что в первые годы правления Михаила Федоровича положение Дома Романовых в государстве значительно укрепилось.

Человек, потерявший империю

В 1921 году, за год до основания Союза Советских Социалистических Республик, Владимир Ленин бросил своим товарищам-большевикам риторический вопрос: «Кто кого обгонит?» Иосиф Сталин предпочитал более жесткую версию: «Кто-кого?» Оба рассматривали политику как смертельное соревнование, в котором победитель забирает все, — войну другими средствами.

Как и Владимир Путин. Он с горечью оглядывается на конец 1980-х и 1990-е годы. Он видит в суматохе того периода не только распад Советского Союза и победу его врагов на Западе, но и сокрушительный удар по чему-то гораздо более ценному, почтенному и прочному: Российскому государству.При его режиме вырисовывается другой знакомый вопрос: «Кто виноват?»

В глазах Путина самая тяжелая ответственность ложится на последнего лидера Советского Союза Михаила Горбачева, который был главной движущей силой того, что Путин назвал «величайшей геополитической катастрофой» двадцатого века. Однако вместо того, чтобы осудить или наказать Горбачева, Путин отнесся к нему с плохо замаскированной снисходительностью. В течение многих лет Горбачев ездил за границу, чтобы получить почести и гонорары, зная, что на родине массы его сограждан презирают его.В 1996 году он баллотировался на президентских выборах и получил полпроцента голосов.

В свои восемьдесят шесть лет, с пошатнувшимся здоровьем, Горбачев тихо живет на подмосковной даче, но не тихо. В течение десяти лет он дал восемь длинных интервью Уильяму Таубману, историку из Амхерстского колледжа, и его жене Джейн, которая преподавала там русский язык. Результат исследования Таубмана — шедевр нарративной науки. Это также первая исчерпывающая биография этого всемирно-исторического деятеля.Другие хроники жизни Горбачева и вердикты по его послужному списку последуют позже, но в них не будет того кладезя личных озарений, которые Таубман почерпнул из своего общения с самим Горбачевым, его советниками и другими участниками тех драматических лет.

Таубман отмечает, что рождение его субъекта в крестьянской деревне на Северном Кавказе совпало и по времени, и по месту с подъемом сталинизма — и что его семья и сопротивлялась этому явлению, и страдала от него. Бабушки и мать Горбачева настояли на том, чтобы его тайно крестили, когда он родился в 1931 году, вопреки драконовскому подавлению религии, которое сопровождало коммунизацию.Он никогда не узнает двух своих дядей и одну тетю, погибших в голодомор тех лет, а обоих дедов отправили в ГУЛАГ во время сталинского Большого террора.

Книга также содержит историю любви. Горбачев познакомился с Раисой Титаренко в МГУ. Их роман укреплялся и поддерживался ее умом, сильной волей, твердыми убеждениями и преданностью своему амбициозному и экстравертному мужу. Она пожертвовала тем, что могло бы стать успешной карьерой социолога, чтобы помочь своему мужу и защитить его от врагов, а также от его склонности позволять своей болтливости, обаянию и самоуверенности сбивать его с толку.Никто не повлиял на него больше.

Предыдущей темой Таубмана была жизнь и карьера Никиты Хрущева, грубого, самоуверенного, эксцентричного и воинственного человека, который, тем не менее, был единственным лидером Советского Союза до Горбачева, которого можно было квалифицировать как реформатора. 1  Большую часть своей жизни Хрущев провел как один из приспешников Сталина с кровью на руках. Но как только диктатор умер и Хрущев переиграл своих коллег в борьбе за преемственность, он сделал все возможное, чтобы «десталинизировать» Советский Союз, освобождая заключенных из ГУЛАГа и ослабляя репрессии и цензуру.

Хрущев дорого заплатил за свои эксперименты по либерализации общества и культуры. В 1964 году Президиум (позже переименованный в Политбюро) вызвал его обратно в Москву из отпуска на Черном море, уволил и отправил под домашний арест как «спецпенсионер» до конца жизни.

Наказание Горбачева заключалось в отказе от большей части его собственного наследия и восстановлении авторитарного, хищнического режима, управляемого бывшим офицером КГБ среднего звена, чьи цели, методы и политика противоположны тем, которые сделали Горбачева преобразующим глобальным фигура.

У Горбачева тоже были важные связи с КГБ на самом высоком уровне. Он, вероятно, никогда бы не пришел к власти без покровительства Юрия Андропова, возглавлявшего советскую разведку в течение пятнадцати лет, прежде чем он стал лидером партии в 1982 году. Таубман рассказывает нам, что Андропов познакомился с Горбачевым в 1968 году, вскоре после того, как тот возглавил КГБ. Один из самых молодых провинциальных партийных руководителей в СССР, Горбачев сочетал в себе репутацию лояльного человека с плодотворным умом, прагматизмом и талантом к новаторству — качествами, в которых Андропов чувствовал крайнюю нужду страны.

Должность Андропова давала ему доступ к данным об ухудшении советского общества. Экономика была вялой, структуры управления были жесткими и неэффективными, а законы игнорировались или были несправедливыми. Фабричные города загрязняли воздух и воду, производя оружие, в то время как простым гражданам приходилось стоять в длинных очередях за скудными запасами еды и дрянных товаров. Коллективное сельское хозяйство сделало жизнь фермеров и их клиентов невыносимой. Службы общественного здравоохранения были в ужасном состоянии, а население, особенно славянское большинство, страдало от повсеместного алкоголизма, низкой рождаемости и сокращения продолжительности жизни.Андропов порицал самодовольную и отупляющую политику Леонида Брежнева, тяжеловесного аппаратчика с насупленными бровями, сменившего Хрущева в 1964 году.

Андропов сменил Брежнева в 1982 году. У него отказали почки, и в течение нескольких месяцев он работал в основном на даче, привязанный к диализному аппарату. Лежа на больничной койке в 1983 году, он убеждал своих подчиненных выбрать Горбачева своим преемником. Но когда Андропов умер в следующем феврале, они уже решили, что Константин Черненко, семидесятидвухлетний партийный халтурщик, будет более безопасным выбором, хотя он страдал эмфиземой, плевритом, пневмонией и болезнью сердца.Они организовывали похороны Черненко всего тринадцать месяцев спустя.

В отличие от преемственности после смерти Андропова, на этот раз исход не был предрешен заранее. Горбачев, который только что отпраздновал свой пятьдесят четвертый день рождения, был лидером. Он поднялся до должности номер два в Политбюро, а это означало, что он будет председательствовать на заседании по преемственности. Было полдюжины других претендентов, в возрасте от шестидесяти двух до восьмидесяти, все ортодоксальные коммунисты до мозга костей и все имели опыт защиты своей личной территории и статус-кво.Горбачев позволил всем членам высказаться и подтолкнул их к тому, чтобы путем аккламации избрать его главой комиссии, которая должна была наблюдать за погребением Черненко в некрополе у ​​Кремлевской стены. Этот церемониальный долг по традиции был сигналом к ​​тому, что он станет следующим лидером. ЦК утвердил решение на следующий день. 2

До этого триумфального момента в своей карьере Горбачев опасался, как Раиса отреагирует на его назначение, и поэтому не говорил ей о своих планах.Таубман в одном из интервью поинтересовался, почему он держал в неведении своего ближайшего наперсника. Было ли это потому, что она была бы разочарована, если бы он проиграл, или потому, что она боялась неприятностей, которые принесет работа? Последнее, — лаконично ответил Горбачев. Его критики обвиняли его тогда — и продолжают обвинять сейчас — в высокомерии и жажде власти. Таубман не согласен: «Правда, он хотел занять первое место и маневрировал, чтобы его получить. Но он хотел власти не ради нее самой; если бы власть была его целью, как он часто утверждал в последующие годы, он бы долго и счастливо руководил статус-кво, как это сделал Брежнев.

Таубман открывает главу о дебюте Горбачева у власти еще одним вопросом, который резонирует с русской историей: «Что делать?» — название брошюры Ленина 1901 года (цитата о революционере XIX века Николае Чернышевском). Брошюра призывала к социалистической революции, которую Горбачев, как и многие его товарищи-ленинцы, считал сбившейся с пути. Первые публичные мероприятия Горбачева в качестве генерального секретаря были освежающе неформальными и увлекательными. Он излучал харизму и уверенность, создавая надежду, что он знает, что нужно сделать, чтобы сформировать следующий этап советской истории.

Однако у Горбачева не было убедительных планов по борьбе с хроническими недугами экономики. Даже если бы он это сделал, это было бы угрозой для других в Политбюро. Единоличное правление умерло вместе со Сталиным, и его заменило коллективное руководство — суперсовет директоров, который следил за креслом, особенно таким молодым, непроверенным и дерзким.

Горбачев так и не избавился от страха, что его может постичь та или иная участь Хрущева. Отчасти по этой причине он сначала уклонялся от радикальных экономических реформ.По словам Таубмана, «хотя стиль Горбачева был беспрецедентным, сущность его политики в первый год его пребывания у власти таковой не была». Но вскоре он уже преобразовывал внешнюю политику Советского Союза и реконструировал его политический дух, практику и институты.

К концу 1986 года он пришел к выводу, что единственный способ сохранить власть Коммунистической партии над советским обществом — это открыть систему для участия граждан. Ему еще предстояло полностью задумать эту цель, не говоря уже о ее реализации.Но он знал, что это потребует замены консерваторов реформаторами. Его способность делать это пришла с должностью генерального секретаря. Он уже вытолкнул Андрея Громыко из МИДа на титульную должность главы государства, чтобы применить свое «новое мышление» к месту России в мире. Старое мышление, как он его видел, было основано на убеждении, что западные империалисты стремятся вторгнуться в СССР. Таубман отмечает, что в первые месяцы правления Горбачева он неоднократно высказывал публичное наставление: «Мы должны жить и давать жить другим», молчаливый отказ от ленинско-сталинского лозунга «кто-кого?»

За несколько месяцев до того, как Горбачев стал генеральным секретарем, он посетил Великобританию и произвел впечатление на Маргарет Тэтчер. («Мы можем вести дела вместе», — заявила она.) Рональд Рейган, который, как известно, назвал СССР «империей зла», поначалу был настроен скептически, но встреча на высшем уровне в Женеве осенью 1985 года растопила лед. Хотя дипломатического прогресса не было, оба лидера назвали встречу «прорывом», в основном, как показывает Таубман, из-за необычайной личной химии. Они сравнили свое прошлое и нашли сходство: оба начали жизнь в «небольших фермерских общинах», как Рейган сказал Горбачеву в Женеве, и все же здесь они были «с судьбой мира в [наших] руках.В глазах Рейгана советский блок все еще был империей, но уже менее злым, чем раньше.

Ни Горбачев, ни Рейган не осознавали, что сама империя находится на грани взрыва. С того дня, как он стал генеральным секретарем, Горбачев мало внимания уделял советским вассальным государствам Варшавского договора. Он считал, что они последуют его собственным реформам. В конце концов, с начала 1950-х годов Восточная Германия, Венгрия и Чехословакия предпринимали попытки либерализации, но были захвачены советскими танками.

В 1989 году Горбачев председательствовал на саммите Варшавского договора, который гарантировал «равенство, независимость и право каждой страны определять свою политическую позицию, стратегию и тактику без вмешательства извне». Он думал, что его отказ от насилия как основы управления будет спасением Советского Союза и его «социалистических» собратьев в Восточной Европе. Для Таубмана это был «самый резкий разрыв» Горбачева с его предшественниками. Но без защиты Москвы партийные лидеры в Восточной Европе оказались во власти своих граждан, и московский пример гласности (открытости или свободы слова), перестройки (реструктуризации) и нового мышления воодушевил реформаторов, настроенных на независимость, во всех советских республиках. захваченные государства.

Аналогичная динамика наблюдалась и в самом СССР, что имело опасные последствия для Горбачева. Большинство стран Центральной Европы испытали парламентскую демократию до их оккупации Третьим рейхом, а затем десятилетия советского господства. Их реформаторы могли ссылаться на это прошлое. Политическая культура России, напротив, была ущемлена своими корнями в многовековом самодержавии. Горбачев в своей аномальной, если не шизофренической двойной роли главы Коммунистической партии и главного реформатора надеялся демократизировать партию, а не искоренить ее.Его план в 1989 году, как объясняет Таубман, состоял в том, чтобы передать власть от партийной иерархии в руки граждан, используя свободные выборы для заполнения местных, районных и национальных советов, или советов (большевистский термин, который нашел свое применение в название страны и ее система управления).

Открытие политики гражданскому обществу — это то, чего давно ждали его либеральные сторонники. Это также ознаменовало зарождающееся возвращение к настоящим выборам в Советском Союзе, которых не было со времен краткого эпизода конституционной реформы, учреждения государственной думы (парламента) и многопартийных выборов, которые произошли после русской революции 1905 года, только для того, чтобы быть отмененными. от большевиков.По словам Таубмана, избирательная кампания нового Съезда народных депутатов СССР «представила собой новую, более демократическую «игру», в которую Горбачев еще только учился играть». Совершенно не было ясно, что он выиграет. Как и ожидал Горбачев, сторонники жесткой линии ненавидели и сопротивлялись ослаблению власти партии. Что нарушило его план, так это то, что либералы, в том числе пользующийся большим уважением диссидент Андрей Сахаров, которого Горбачев освободил из внутренней ссылки, считали, что он продвигается слишком медленно, в то время как региональные лидеры крепче держат свои вотчины.

Наиболее важным из этих региональных лидеров был Борис Ельцин, бывший союзник Горбачева. Горбачев вытащил Ельцина из столицы провинции Свердловска на Урале, где он имел репутацию энергичного новатора, и поставил его во главе московской партии. Ельцин приложил к работе больше усердия, чем рассчитывал Горбачев. Личная неприязнь и политическая вражда, которые последовали между ними, как драматически описал Таубман, сделали зрелище на уровне шекспировской трагедии или оперы Мусоргского.

Ельцин был возмущен нежеланием Горбачева сделать его полноправным членом Политбюро. Когда Ельцин осмелился критиковать Горбачева на решающем пленуме ЦК в октябре 1987 года, заседание превратилось в пятичасовую риторическую избиение Ельцина. За пределами зала этот ход имел неприятные последствия. Для многих россиян, сытых по горло партией, Горбачев выглядел хулиганом, повышая популярность своей жертвы. Как отмечает Таубман, Горбачев непреднамеренно создал себе заклятого врага.

Эти два антагониста разделяли демократические ценности и цели, но их подходы резко различались.Горбачев был полон решимости сохранить реформированный СССР под своим руководством. Для этого ему пришлось преодолевать расширяющуюся трещину между подавленной, раскольнической и повсеместно ругаемой Коммунистической партией и растущим демократическим движением, направленным против истеблишмента. Ельцин, напротив, лихорадочно работал над консолидацией Российской республики — одной из пятнадцати республик в составе СССР — в качестве базы, с которой он мог использовать центробежные силы союза в своих политических интересах. Ельцин ловко выиграл выборы президента Российской Республики в 1991 году, за год до этого вышел из Коммунистической партии, поставив под сомнение жизнеспособность советского государства.

Нынешние российские пропагандисты переписали историю, чтобы поддержать миф о том, что западные державы, особенно Соединенные Штаты, потворствовали распаду СССР. Такой цели в Вашингтоне не было. Однако президент Джордж Х.У. Буш в первые месяцы своего пребывания у власти призывал к перерыву в объятиях Америки с Москвой, чтобы он мог посоветоваться со своим министром обороны Диком Чейни, советником по национальной безопасности Брентом Скоукрофтом и заместителем Скоукрофта Робертом Гейтсом. Они считали, что Рейган зашел слишком далеко, поддерживая перестройку и другие реформы.Таубман считает, что так называемая «пауза» была серьезной ошибкой. Впервые после большевистской революции у Советского Союза был лидер, который больше не видел в Соединенных Штатах врага, а видел в нем потенциального партнера.

У Горбачева были веские причины возмущаться вялой поддержкой Буша в начале 1989 года, поскольку она ослабила его политическое влияние в СССР. И когда Горбачев в 1990 и 1991 годах умолял об обширной экономической помощи в масштабах Плана Маршалла, Вашингтон отказался, сославшись на собственные экономические проблемы.Однако, несмотря на первоначальные колебания Буша, он повторил похвалу Рейгана Горбачеву и его реформам, утверждая, что они отвечают интересам Соединенных Штатов и мира во всем мире.

Президент Буш также пытался подавить стремление к независимости в советских республиках, особенно в Украине, граждане которой собирались проголосовать за отделение на референдуме. В июле 1991 года Буш совершил поездку в Москву и Киев с этими двумя целями. Он потерпел неудачу в обеих столицах. Горбачев был шатким, а Ельцин уверенным.На Украине и лидеры, и население отвергли просьбу Буша дать Горбачеву больше времени для либерализации СССР.

Ни американский, ни советский президент не осознавали, что смертельная угроза СССР уже возникла. С весны Владимир Крючко, глава КГБ, разжигал заговор, чтобы заставить Горбачева объявить чрезвычайное положение и передать большую часть своей власти хунте сторонников жесткой линии. В августе 1991 года заговорщики поместили Горбачева и его семью под домашний арест в их загородном доме на Черном море.

Переворот потерпел фиаско. Заговорщики были недееспособны и по крайней мере в одном случае были пьяны; другой покончил жизнь самоубийством. Но тем не менее для Горбачева это была серьезная неудача, в которой он тоже был виноват. Таубман ясно дает понять, что Горбачев игнорировал предупреждения, в том числе и от президента Буша, о грядущем перевороте. Один из ближайших и самых верных помощников Горбачева сетовал на самоуверенность своего начальника. Горбачев «не мог поверить», что заговорщики предают его. Почему? Потому что он думал, что они «ни на что не способны без своего лидера.

Москвичи спасли Горбачева, выйдя на улицы на мирные демонстрации. Однако их целью было не столько вернуть его к власти, сколько защитить свою новорожденную демократию, которую Горбачев сделал возможной, а теперь отстаивал Ельцин. Ельцин забрался на танк, сплотил толпу и показал миру, что он человек будущего. Для Горбачева переворот был не только политической, но и личной трагедией. У Раисы случился инсульт на фоне стресса от унижений и опасности домашнего ареста в Крыму.Она так и не восстановилась полностью.

В то время как заговорщики были отправлены в тюрьму, а Горбачев вернулся в свой кабинет в Кремле, его силы были исчерпаны. Он ушел с поста генсека в надежде, что и ему удастся дистанцироваться от партии, что позволит ему остаться президентом Советского Союза. Было слишком поздно. Ельцин и лидеры других республик вели переговоры о договоре о создании Содружества Независимых Государств. СССР распался 26 декабря, а к Новому 1992 году флаг с серпом и молотом, который шестьдесят восемь лет развевался над Кремлем, сменился триколором царского прошлого России.

Переход был гораздо менее бурным, чем опасался Горбачев. Как отмечает Таубман, он использовал частный канал, чтобы попросить помощи у Буша в защите его от репрессий или унижений. (Историк Майкл Бешлосс и я были посредниками.) Государственный секретарь Буша Джеймс Бейкер подчинился, увещевая Ельцина относиться к своей победе «достойно — как на Западе». 3

В 2006 году интервьюер спросил Горбачева, рассматривал ли он возможность применения смертоносной силы как средства сохранения целостности СССР.«Конечно, нет, — настаивал Горбачев. «Это никогда не приходило мне в голову, потому что иначе я не был бы Горбачевым». 4  Этот высокопарный возврат к третьему лицу предполагает, что лев зимой все еще считал себя героической фигурой. Вероятно, это вызвало бы протест Раисы. Но она умерла от лейкемии семь лет назад, в 1999 году, в больнице в Германии. «Конечно, я виноват», — публично заявил он в трауре. «Я тот, кто ее убил. Политика пленила меня.И она приняла все это близко к сердцу. Если бы наша жизнь была скромнее, она была бы жива сегодня».

Триумф Ельцина и эйфория его сторонников были недолгими. Ошибки, неудачи и унижения ожидали его в начале его бурного восьмилетнего правления, так же как они бросили тень на достижения его предшественника. Но, как и Горбачев, Ельцин цеплялся за свое отвращение к жестокости коммунистического прошлого. Он тоже не хотел применять силу или рисковать нестабильностью, когда крупнейшее в мире территориальное государство само себя расформировало.Одним из важнейших его решений было сохранение границ, разделяющих республики СССР, в качестве новых международных границ для постсоветских независимых государств. Это решение и его исполнение избавили бывший СССР от той реваншистской, религиозной и национальной бойни, которая сопровождала распад Югославии.

Русские часто сравнивают хаотичное президентство Ельцина с так называемым Смутным временем, междуцарствием между царскими династиями в конце шестнадцатого и начале семнадцатого веков.Тем не менее, Ельцин так же сильно, как и Горбачев, пытался установить партиципативную демократию и партнерство с Западом. Несмотря на антипатию между ними, оба хотели, чтобы их дети жили в «нормальной, современной стране» — намеренно заниженная фраза для результата, для достижения которого, как знали реформаторы, потребуется долгий, трудный и часто опасный процесс.

На протяжении всей российской истории прогресс часто будил силы регресса. В последний день ХХ века Ельцин, страдающий болезнью сердца и политически истощенный, без предупреждения ушел с поста президента.За время своего руководства у него было шесть премьер-министров, один из которых назначался дважды, а четырех из них он уволил. 5  Путин, как последний премьер перед отставкой Ельцина, получил максимальное повышение. Основным фактором его восхождения была его стратегия выжженной земли в подавлении чеченских сепаратистов. Возвращение родного Кавказа под власть Москвы укрепило репутацию Путина как жесткого и энергичного лидера. За последние семнадцать лет, особенно после окончания своего второго президентского срока в 2008 году, он повернул эволюцию России вспять, разрушив зарождающуюся демократию, установление которой и Горбачев, и Ельцин считали миссией своей жизни.

Что, если бы Политбюро не решило тридцать два года назад обойти старую гвардию и рискнуть молодым, новаторским Горбачевым? СССР, Коммунистическая партия Советского Союза, Варшавский договор, железный занавес, Берлинская стена и холодная война могли бы просуществовать и в двадцать первом веке. В этом альтернативном сценарии подполковник Путин, работавший под прикрытием в сонном захолустье Восточной Германии в течение пяти лет пребывания Горбачева у власти, мог бы провести остаток своей профессиональной жизни, служа советскому государству в безвестности.

Вместо этого, после сжигания файлов в КГБ резидентура в Дрездене, Путин вернулся в свой родной Ленинград (скоро станет Санкт-Петербургом) и присоединился к орбите мэра Анатолия Собчака, бывшего ведущего либерального депутата в новом, Подлинно демократический парламент, созданный Горбачевым, судьбоносный шаг, который вскоре сделает Путина избранным преемником Ельцина. Незадолго до смерти Ельцина в 2007 году он в частном порядке признал, какой катастрофической ошибкой был этот выбор.В том же году Путин усилил свою брань в адрес Запада, запугивая соседей России, концентрируя власть в своих руках, запугивая парламент, затыкая рот независимым СМИ, фальсифицируя выборы в России и вмешиваясь в политику других стран.

Не изменилось одно: Россия сегодня хромает вместе с неблагополучной экономикой, доставшейся в наследство от советской и ельцинской эпох. Ему по-прежнему не хватает надежных секторов производства и услуг для внутреннего и внешнего рынков, и он зависит от природных ресурсов, добываемых или выкачиваемых из-под земли, и больше, чем когда-либо, страдает от вопиющей институционализированной коррупции, которая сама по себе является формой диктатуры.

Российский народ и мир живут с путинизмом уже более десяти лет. Сейчас самое время задать вариант ленинского вопроса: чье видение будущего России возьмет верх? Был ли горбачевско-ельцинский эксперимент по демократизации отклонением от нормы, а путинская тирания — уделом России? Есть много либеральных (и, следовательно, смелых) россиян, настроенных оптимистично, хотя бы в долгосрочной перспективе. Они видят, как их нынешний президент обращается к ужасному прошлому в поисках средств для укрепления своей власти, надеясь, что он снова сделает Россию великой. Но теми средствами была гибель Советской России. У большевиков, по крайней мере, был новый, смелый, неиспробованный, хотя и гибельный ответ на вопрос, что делать. У путинистов такого оправдания нет.

Пять мифов о Романовых

Последний из царей Николай II был порядочным человеком.

Биография-блокбастер Роберта К. Мэсси «Николай и Александра» подчеркивает «личное обаяние царя, мягкость, глубокую религиозную веру и сильный русский патриотизм.Он был канонизирован Русской православной церковью, которая отметила его «смирение, терпение и кротость», в 2000 году. И это правда, что царь Николай был благочестивым человеком, преданным своей жене и детям. Перед своим насильственным отречением от престола в марте 1917 года он разрешил несколько реформ и даже создание парламента. После его смерти, когда Россия погрузилась в диктатуру и террор при коммунистах, тенденция к его романтизации усилилась.

История продолжается ниже объявления

Но его реформы были слишком малы, слишком запоздали, и они были удалены из него, как зубы зубным врачом. Николай морщился от сожаления всякий раз, когда размышлял о том, как он согласился пойти на уступки политическим критикам, которые ограничивали его самодержавную власть. Он назвал выборы «бессмысленной мечтой». Хуже всего то, что он был неисправимым антисемитом, обвинявшим во всех бедах, предшествовавших и последовавших за его отречением, еврейский народ: «Ясно одно: пока жиды будут у власти, все будет только хуже», — сказал он. писал матери в 1917 году. В плену он читал вслух своей семье книгу, известную на Западе как «Протоколы сионских мудрецов».Его вера в мировой еврейский заговор в сочетании с его презрением к демократии сделали его фашистом еще до того, как это слово было придумано.

Екатерина Великая была неуправляемой гедонисткой.

Основываясь на ее репутации сексуальной покорительницы, лорд Байрон вообразил, что царица Екатерина II «только что в сочной силе» занимается любовью с Доном Жуаном. Французская гостья русского двора писала, что у нее были «две страсти, которые никогда не покидали ее, кроме как с последним ее вздохом: любовь к человеку, выродившаяся в распущенность, и любовь к славе, погрязшая в суете.Наиболее печально известно, что французские революционеры-антимонархисты пустили диковинный слух о том, что она умерла при попытке полового акта с лошадью, история, которая каким-то образом остается в обращении.

Продолжение истории ниже объявления

Да, у Екатерины II был большой аппетит к мужчинам. Она вступила на престол после того, как ее муж, царь Петр III, был убит военными офицерами, действовавшими при ее попустительстве; оказавшись у власти, у нее было несколько любовников, которым она писала письма по-французски. Тем не менее, она также была одним из самых дисциплинированных правителей России.Рожденная немецкой принцессой, она привнесла европейское воображение в приемную страну и изо всех сил старалась уничтожить то, что считала ее варварством. Работая против реакционных высших слоев общества, Екатерина постепенно расширяла городское самоуправление, книгоиздание, театр и науку по всей империи. Недаром Ангела Меркель держит свой портрет на стене своего кабинета.

Петр Великий был образцовым модернизатором.

Петр Великий был «дальновидным модернизатором, строителем и дипломатом», — говорится в статье интернет-издания «Дипломат», посвященной тому, чему Владимир Путин научился у Петра.Это стандартная точка зрения: даже Сталин, не являвшийся поклонником царизма, придавал положительное значение царствованию Петра. Стремительный молодой правитель Романовых, Петр был полон решимости извлечь выгоду из успехов, достигнутых в Западной Европе. В 1697–1698 годах он взял на себя огромный риск и совершил поездку по Нидерландам и Англии, чтобы узнать о новейших методах судостроения и государственного управления.

Продолжение истории ниже объявления

На самом деле Петр модернизировал империю лишь внешне и только на самых высоких социальных уровнях. Он построил новую столицу в Санкт-Петербурге, на берегу Финского залива, чтобы противостоять имперским шведам и иметь «окно на Запад». Но он добился этого только тем, что привлек к работе над проектом сотни тысяч крестьян — и обратил многих из них в крепостную зависимость; он построил прекрасные дворцы на костях своих беднейших людей. Он карал инакомыслие беспощадно, в том числе и мучительными пытками. (Его сын и наследник Алексей погибли после физических истязаний по приказу Петра.) Петр Великий брал то, что ему нравилось, но в основном предпочитал использовать то, что мог найти в традиционном тряпичном мешке Ивана Грозного.

Один или несколько Романовых сбежали из подвала Екатеринбурга.

Когда отряд коммунистов расстрелял Николая и его семью в июле 1918 года, они объявили, что убили только Николая, чтобы успокоить общественное возмущение. Это породило предположение, что некоторым членам семьи удалось выбраться из подвала живыми. В 1920-е годы в русских деревнях появлялись люди, называвшие себя Алексеем. Но наибольшее внимание за границей привлекла женщина из берлинской психиатрической лечебницы, известная как Анна Андерсон, которая представилась Анастасией, младшей дочерью Николая.«Анастасия Романова» вышла замуж за американского профессора истории и умерла в Шарлоттсвилле в 1984 году. Царь» (пересмотрено в 2002 г.) — найти письменные свидетельства того, что один или несколько членов царской семьи были похищены в Пермь, на Урал, что вдохнуло новую жизнь в миф.

Я просмотрел «файл»; это говорит что угодно, но не то, что они утверждают.Большинство бывших слуг семьи Романовых отрицали историю Анны, которую опроверг анализ ДНК ее и истинной родственницы Романовых. Все ближайшие члены семьи Романовых были убиты.

Николай II был марионеткой

Распутин — который на самом деле был не монахом, а бродячим «святым человеком» — «приобрел большое влияние благодаря своей очевидной способности лечить гемофилию Алексея, наследника трон», согласно одному из сообщений на сайте Би-би-си, который следует знакомой линии.

Продолжение истории ниже объявления

Но хотя Романовы — особенно Александра — были глубоко благодарны Распутину за его очевидную способность унять боль Алексея, его влияние на политику и дипломатию Николая было весьма ограниченным — и преувеличено врагами администрации Романовых. Распутин, например, писал наперснице царя Анне Вырубовой в июле 1914 года, призывая Николая избегать войны любой ценой. Царь ответил, что Распутину следует держаться подальше от политики.«Велика будет разруха, горе без конца», — повторял Распутин. В июле 1914 года Николай призвал к всеобщей мобилизации против Германии. Тем не менее, идея о том, что Распутин имел большое влияние, была достаточной, чтобы привлечь внимание аристократических убийц, которые застрелили его в декабре 1916 года.

[email protected]

Почему был избран Михаил Романов? – СидмартинБио

Почему был избран Михаил Романов?

Когда земский собор собрался в 1613 г. для избрания нового царя после Смутного времени — периода хаотических внутренних беспорядков, иноземных нашествий и быстрой смены правителей после смерти Федора I, — он избрал Михаил Романов как царь (февраль 1613 г.).…

Кем был Михаил Романов и почему семья Романовых была важна в России?

Романовы были высокопоставленными аристократами в России в шестнадцатом и семнадцатом веках. В 1613 году Михаил Романов стал первым царем Романовых в России после пятнадцатилетнего периода политических потрясений после падения средневековой российской династии Рюриковичей.

Чем значим Михаил Романов в русской истории?

13 июля] 1645) стал первым русским царем из Дома Романовых после того, как земский собор 1613 избрал его на правление Российским царством.Во время его правления Россия завоевала большую часть Сибири, в основном с помощью казаков и рода Строгановых.

Что сделал Михаил Романов?

Хотя Михаил был неопытен в начале своего правления, его правление имело много достижений, в том числе: Заключение мира со Швецией (Столбовский договор) и Польшей (Деулинское перемирие), которые оккупировали часть России. Восстановление экономики и торговли после Смутного времени. Реорганизация армии.

Сколько лет было Михаилу Романову, когда он стал царем?

Россия: Романовская Московия.Военный драйв, окончательно изгнавший поляков из Москвы, привел к избранию новым царем Михаила (Михаила Федоровича), 16-летнего сына Федора Романова.

Кто был последним царем Российской империи?

Николай II был последним царем России. Он не был способным правителем из-за непоследовательности в своих решениях и действиях. Он находился под большим влиянием своей жены царицы Александры и коррумпированных министров. Монах по имени Распутин влиял на императрицу и манипулировал большинством решений царя.

Кто был последним правителем династии Романовых?

Рано утром 17 июля 1918 года царь Николай II — последний монарх династии Романовых, правившей Россией 304 года, — был казнен вместе со своей женой Александрой …

Кто был правителем России с 1613 по 1917 год?

Династия Романовых, правители России с 1613 г.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *