Аргумент не: Аргумент является обязательным — Visual Basic

Содержание

Аргумент является обязательным — Visual Basic

  • Статья
  • Чтение занимает 2 мин
Были ли сведения на этой странице полезными?

Оцените свои впечатления

Да Нет

Хотите оставить дополнительный отзыв?

Отзывы будут отправляться в корпорацию Майкрософт.

Нажав кнопку «Отправить», вы разрешаете использовать свой отзыв для улучшения продуктов и служб Майкрософт. Политика конфиденциальности.

Отправить

В этой статье

Число и типы аргументов должны соответствовать ожидаемым. Либо указано неверное число аргументов, либо пропущенный аргумент не является обязательным. Аргумент может быть опущен только из вызова в определяемую пользователем процедуру, если он был объявлен Optional в определении процедуры.

Исправление ошибки

  1. Укажите все необходимые аргументы.

  2. Убедитесь, что пропущенные аргументы являются необязательными. Если это не так, укажите аргумент в вызове или объявите параметр Optional в определении.

См.

также

Именованные аргументы не допускаются | Microsoft Docs

  • Статья
  • Чтение занимает 2 мин
Были ли сведения на этой странице полезными?

Оцените свои впечатления

Да Нет

Хотите оставить дополнительный отзыв?

Отзывы будут отправляться в корпорацию Майкрософт.

Нажав кнопку «Отправить», вы разрешаете использовать свой отзыв для улучшения продуктов и служб Майкрософт. Политика конфиденциальности.

Отправить

В этой статье

Именованные аргументы используются не во всех ситуациях. Эта ошибка имеет следующие причины и решения:

  • вы указали именованный аргумент в качестве индекса массива, например:

    MyVar = MyArray(MyNamedArg := 1) 
    
    

    Используйте обычную переменную илипостоянное выражение в качестве индекса массива.

  • вы указали именованный аргумент с объектом, например:

    MyVar = MyObject(MyNamedArg := 1) 
    
    

    Если для объекта необходим аргумент, используйте переменную или константное выражение. Например, если по умолчанию для объекта назначен метод, имя объекта представляет метод по умолчанию.

    Если необходимы аргументы, указывайте их позиционно;

  • вы указали именованный аргумент с внешним именем:

    MyVar = [MyName](MyNamedArg := 1) 
    
    

    Если для внешнего названия необходим аргумент, используйте обычную переменную или константное выражение;

  • вы указали именованный аргумент с элементом данных объекта, например:

    MyVar = [MyObject].MyProperty(MyNamedArg := 1) 
    
    

    Если для элемента данных необходим аргумент, используйте обычную переменную или константное выражение;

Для получения дополнительной информации выберите необходимый элемент и нажмите клавишу F1 (для Windows) или HELP (для Macintosh).

Поддержка и обратная связь

Есть вопросы или отзывы, касающиеся Office VBA или этой статьи? Руководство по другим способам получения поддержки и отправки отзывов см. в статье Поддержка Office VBA и обратная связь.

«А вдруг не сдашь?» Чем итоговое сочинение пугает выпускников

Социальный блок и два юбилея

Большинство учеников выпускных классов (82%) уже готовятся к итоговому сочинению, свидетельствуют данные опроса образовательной компании Maximum Education. Итоговое сочинение в этом году назначено на 1 декабря. На сайте Федерального института педагогических измерений (ФИПИ) опубликованы пять направлений: с ними будут связаны темы, которые ученикам объявят за 15 минут до начала работы.

С направлением сочинения уже определились больше половины (65%) опрошенных. Треть из них (32%) выбрала «Человек путешествующий: дорога в жизни человека», почти столько же респондентов (31%) отдали предпочтение направлению «Преступление и наказание — вечная тема». Сочинение в рамках направления «Цивилизация и технологии — спасение, вызов или трагедия» планируют писать 18% респондентов. Направление «Книга (музыка, спектакль, фильм) — про меня» выбирают 12% одиннадцатиклассников, «Кому на Руси жить хорошо» — вопрос гражданина» — 7%.

«В этом году комиссия выбрала не простые, но актуальные направления. Они связаны с блоком всех гуманитарных дисциплин: и литературы, и истории, и обществознания. Мы считаем, что они близки к кругу чтения ребят. Кроме, естественно, направления «Книга (музыка, спектакль, фильм) — про меня», где можно опираться и на киноискусство, и на музыкальные произведения, и так далее. Ну, и конечно, должны были присутствовать темы, связанные с юбилеями. В этом году у нас два больших юбилея – Николая Алексеевича Некрасова и Федора Михайловича Достоевского», — рассказала председатель координационного совета Общероссийской общественной организации «Ассоциация учителей литературы и русского языка» Людмила Дудова.

Каждая школа получит пакет тем по всем пяти направлениям, уточнила она. И ученик может выбрать любую из них.

Согласно исследованию Maximum Education, лишь 12% школьников сочли направления для итогового сочинения сложными и непонятными.

Где аргументы?

Сочинение — это допуск к единому государственному экзамену, за него ставят «зачет» или «незачет», напомнила профессор НИУ ВШЭ, эксперт в области образования Ирина Абанкина. Оно может дать дополнительные бонусы при поступлении в вуз, но как правило, разница между абитуриентами составляет 1-2 балла, и решающей роли это не играет.

Итоговое сочинение оценивается, прежде всего, «как аргументирование, а не сочинительство», подчеркнула она. От школьника требуется аргументированная позиция, основанная на произведениях литературы.

«Здесь, конечно, нервозность может быть связана с тем, что ученик не освоил весь корпус текстов школьной программы. От тебя просят не просто порассуждать, а раскрыть тему, опираясь на художественный текст», — отметила профессор.

Кроме того, выпускники могут испытывать проблемы с последовательным изложением мыслей в письменном варианте, добавила Абанкина. В современной школе этому навыку уделяется мало времени, и зачастую даже те ребята, которые хорошо владеют ораторским мастерством и умеют убеждать собеседника, могут столкнуться с трудностями, если то же самое им придется изложить на бумаге.

«Сегодня многие работы по обществознанию или истории, например, где ребята могли бы демонстрировать навыки письма, помимо литературы и русского языка, конечно, превращены в проекты и презентации, которые защищают устно», — пояснила она.

По данным опроса, почти четверть (23%) школьников считают, что выражать свои мысли в тексте сложно. Еще чуть более четверти (28%) респондентов признались, что им тяжело подобрать аргументы из литературы, кинематографа.

«Аргументирование — сложная компетенция и, если в устной речи она развивается лучше, то в письменной она почти нигде не развивается. Это очень серьезный пробел в нашей системе образования. Задания по многим даже гуманитарным дисциплинам учат решать задачи, а вот поиск причинно-следственных связей страдает», — сказала Абанкина.

Среди сложностей подготовки к итоговому сочинению выпускники также назвали нехватку времени (10%) и повышенную ответственность (27%) из-за того, что работа служит допуском к ЕГЭ.

«Наша русичка постоянно говорит, что если не сдадим, то все — чуть ли не жизнь под забором ждет, и все в таком духе. Типа не допустят к ЕГЭ, потом в университет не поступишь», — рассказала Аня Г., одиннадцатиклассница из Москвы.

Преподаватель школьника Федора М. из Ростова тоже «давит на класс» и рисует подопечным безрадостные картины.

«Понятно, что все переживают.

Вроде сочинение и формальность, а вдруг не сдашь? Я не думаю, что будет сложно, но наша учительница любит повторять, что «сразу станет видно, кто чем в школе занимался», — поделился он.

Учителя, действительно, часто пытаются запугать учеников, подтвердила Ирина Абанкина.

«Я очень сожалею, что у нас до сих пор не произошел переход к поддержке ученика, когда ему говорят: «это преодолимый барьер, мы подготовимся». Учителя переживают за выпускников, и эти стрессы вываливаются во фразы вроде: «ты десять лет штаны протирал», «если не сдашь, жизнь не сложится», и так далее», — посетовала она.

Причинно-следственные связи и косвенные цитаты

«С направлением лучше определиться заранее и подумать, на какие литературные источники можно опереться. К ним можно подобрать дополнительные источники: это может быть и документалистика, и мемуары, и художественные фильмы, и музыка, и театральное искусство, и живопись. Ну, и я бы на месте ребят потренировалась, подумала: нужен определенный план текста», — посоветовала Людмила Дудова.

Кроме того, она рекомендует выпускникам повторить правила русского языка – пять и более ошибок могут обернуться «незачетом».

«Стоит подумать над тем, чтобы подобрать цитаты из литературного произведения по выбранному направлению. Нужно оживить их в памяти, потому что ребята иногда неправильно используют их, а это уже ошибка. Поэтому я всегда рекомендую приводить цитату в косвенной речи», — добавила эксперт.

В своем сочинении ученик совершенно не обязан опираться на школьную программу, подчеркнула Дудова. Он может использовать любое произведение любого автора.

«Ребята довольно часто обращаются к произведениям, с которыми проверяющий может быть не знаком. Это не имеет значения: проверяющий находит этот текст, смотрит, оценивает, насколько правомерно он использован», — рассказала она.

В этом году председатель координационного совета «Ассоциации учителей литературы и русского языка» ожидает увидеть много сочинений, в которых будет упоминаться научная фантастика – это популярный у выпускников жанр.

Профессор Ирина Абанкина, в свою очередь, считает, что в оставшиеся до итогового сочинения дни стоит каждый день по полчаса уделять письму, чтобы натренировать навык изложения мыслей.

«Полезно также будет потренировать выявление причинно-следственных связей. Просто берите любую фразы и приводите аргумент. Не нужно выбирать что-то сложное. Достаточно простого «Я споткнулся, потому что…», и дальше уже объясняете, почему: встретил препятствие, меня толкнули. Анализируйте, какие аргументы более весомы», — сказала она.

Кроме того, добавила Абанкина, нужно перечитывать написанное на предмет ошибок, чтобы формировать навык редактирования.

Типы аргументов и значений в Numbers на Mac

На этой странице содержатся определения многих из терминов, используемых для описания функций в браузере функций.

Любой тип значения

Если аргумент задан как любой, он может быть логическим значением, значением даты/времени, значением длительности, числовым значением или строковым значением.

Массивы и функции, возвращающие массивы

Массив — это последовательность значений, используемых или возвращаемых функцией. Функция, возвращающая массив, возвращает массив значений, а не отдельное значение. Эти функции обычно используются для предоставления значений другой функции.

Булево выражение и тип значения

Логическое (булево) выражение — это выражение, результатом которого является логическое значение ИСТИНА или ЛОЖЬ. Булево (логическое) значение — это либо непосредственно логическое значение ИСТИНА (1) или ЛОЖЬ (0), либо ссылка на ячейку, которая содержит или дает в результате вычисления логическое значение ИСТИНА или ЛОЖЬ. Обычно булево значение является результатом вычисления логического выражения, однако булево значение можно также задать как непосредственный аргумент функции или содержимое ячейки. Булево значение обычно используется для определения выражения, возвращаемого функцией ЕСЛИ.

Значение множества

Аргумент, заданный как множество, может являться ссылкой на один диапазон ячеек таблицы или на массив, возвращаемый функцией. Аргумент, заданный как множество, имеет дополнительный атрибут, определяющий тип содержащихся в нем значений.

Условное выражение

Условие — это выражение, которое может включать в себя операторы сравнения, константы, оператор объединения строк (амперсанд) и ссылки. Результатом сравнения условия с другим значением должно являться логическое значение ИСТИНА или ЛОЖЬ.

Константное выражение

Константа — это выражение, которое задается непосредственно в формуле. Константа не содержит вызовов функций или ссылок. К примеру, в следующей формуле строковые выражения «кот» и «ы» являются константами:

СЦЕПИТЬ(«кот»;»ы»)

Значение даты/времени

Значение даты/времени — это значение даты/времени или ссылка на ячейку, которая содержит значение даты/времени, в любом из форматов, поддерживаемых Numbers. Можно настроить ячейку для отображения только даты или времени, однако все значения даты/времени содержат как дату, так и время.

Значение длительности

Значение длительности — это период времени или ссылка на ячейку, содержащую период времени. Значения длительности состоят из недель («н» или «нед.»), дней («д» или «дн.»), часов («ч» или «час.»), минут («м» или «мин.»), секунд («с» или «сек.») и миллисекунд («мс» или «миллисек.»)

Значение списка

Список — это последовательность других значений с разделением значений запятыми. Например:

ВЫБОР(3;»1-й»;»второй»;7;»последний»)

В некоторых случаях список заключается в дополнительную пару скобок. Например:

ОБЛАСТИ((B1:B5,C10:C12))

Значение аргумента перечислимого типа

Аргумент перечислимого типа может принимать значение только из заранее заданного ряда значений. Как правило, аргументы перечислимого типа задают тип выполняемых функцией вычислений или тип возвращаемых функцией данных. Если аргумент перечислимого типа имеет значение по умолчанию, это указывается в описании аргумента.

Числовое значение

Числовое значение — это число, числовое выражение или ссылка на ячейку, содержащую числовое выражение. Если допустимые значения числа ограничены (например, число должно быть больше 0), ограничение указывается в описании аргумента.

Значение диапазона

Значение диапазона — это ссылка на один диапазон ячеек (может быть и одной ячейкой). Значение диапазона имеет дополнительный атрибут, указываемый в описании аргумента. Это тип значений, которые должен содержать диапазон.

Значение ссылки

Значение ссылки — это ссылка на отдельную ячейку или диапазон ячеек.

  • Если диапазон содержит более одной ячейки, начальная и конечная ячейки разделяются двоеточием. Например:

    СЧЕТ(A3:D7).

  • Если ссылка указывает на ячейку в другой таблице, ссылка должна содержать имя таблицы. Например:

    Таблица 2::B2.

    Обратите внимание на то, что заголовок таблицы и ссылка на ячейку разделяются двойным двоеточием (::). При выборе ячейки в другой таблице во время построения формулы имя таблицы включается в ссылку автоматически.

  • Если ссылка указывает на ячейку таблицы, расположенной на другом слайде, ссылка должна содержать имя слайда. Например:

    СУММ(Слайд 2::Таблица 1::C2:G2).

    Имена объектов и ссылки на ячейки разделяются двойными двоеточиями. При выборе ячейки на другом слайде во время построения формулы имя слайда и имя таблицы включаются в ссылку автоматически.

Строковое значение

Строковое значение — это ноль или более символов или ссылка на ячейку, содержащую ноль или более символов. Символами могут являться любые печатаемые символы, включая цифры.

Аргументы не работают. Как победить в переговорах, используя «боль» противника

Проблемы аргументационного подхода

Во многих учебниках по переговорам большое место отведено инструментам аргументации для обоснования своей позиции в ходе торга уступками: как правильно торговаться, чтобы получить максимум, а отдать минимум. По опыту, могу сказать, что насколько бы важным ни было умение правильно и четко аргументировать свою позицию, но для успеха переговоров это далеко не главный фактор.

«Опа, вот это заявка на победу», — скажете вы. Сейчас я попробую через инструменты аргументации это вам доказать.

Представьте себе распространенную ситуацию. Вы просите ребенка убрать за собой игрушки. Как вы это делаете? Позволю себе предположить, что вы…

  •  Говорите ему, что за собой надо всегда убирать.
  •  Говорите ему, что если он не уберет, то кто-то может наступить на его игрушки и сломать их.
  •  Говорите ему, что накажете его, если сейчас же не уберет.
  •  Говорите ему, что родители уже старенькие и им трудно убирать игрушки.
  •  Говорите ему, что если он не уберет, то вы уберете сами и завтра не разрешите ему с ними играть.

И так далее. Вероятно, сначала вы будете пытаться воздействовать на ребенка аргументами, а когда это не сработает, станете угрожать ему всеми карами небесными. Может сработать, но, скорее всего, он просто сядет и начнет хныкать, и вы ничего не добьетесь. 

Или давайте представим более близкую к бизнесу картинку. У вас есть убыточная точка продаж. Вы можете закрыть ее или снизить расходы на нее. В первом случае вы просто прекращаете нести связанные с ней расходы и сразу сокращаете убытки. Но возможно, что ее убыточность — временное явление, а если ситуация поменяется, то открытие новой точки продаж будет стоить больших денег.

Во втором случае вы можете попытаться снизить расходы, в том числе путем сокращения оплаты сотрудникам, поставщикам и арендодателю. Вы обращаетесь к арендодателю с предложением снизить арендную плату, аргументируя это необходимостью сохранения бизнеса. В ответ арендодатель тоже приведет аргументы и скажет, что ставки аренды в этой локации значительно выше, чем вы просите. Это вполне может быть правдой. Но будет ли его аргументация действовать на вас, если ваш бизнес без снижения расходов загнется?

Нет, не будет. В данной ситуации вы ведете себя точно как тот ребенок, который не убирает свои игрушки. На самом деле ни ребенку, ни вам нет смысла делать то, о чем вас просят. Ребенку не надо, так как он знает, что родители все за него уберут — или просто не понимает, зачем это делать. Вам не надо, потому что сохранение текущей арендной ставки абсолютно бессмысленно для продолжения бизнеса. Да, аргументы правильные, но порой их просто недостаточно.

Что же делать? Вспомните, что приводит почти всех наших контрагентов за стол переговоров.

 

Что приводит нас за стол переговоров

Какая-то картинка. Какой-то образ будущего. Правильно! Когда мы обращаемся к нашему противнику, у него возникает образ будущего. А какой образ будущего может привести его к переговорам почти со 100%-ным результатом? Что он должен увидеть или почувствовать в этом образе будущего?

Давайте обратимся к военной терминологии. Не стоит никогда забывать, что мы на поле боя. Итак, на фронте сложилась некая равновесная ситуация. Никаких сражений не ведется, никто в атаку не бежит и не кричит «Ура!». Все более-менее тихо и спокойно.

И тут противник узнает о планируемых нами действиях. Какие выводы он может из них сделать? Что его может ожидать? Какое будущее?

Узнав о наших планах, он может сделать два заключения:

  • увидеть возможность, например, вытянуть наши войска, а затем быстро и решительно нанести контрудар, окружить и разбить их;
  • либо увидеть для себя неуспех, потери: он понимает, что его войска не готовы к обороне, в результате нашего наступления они будут разбиты и он потеряет значительную территорию и возможность активно обороняться.

Такая же ситуация складывается и в бизнесе. Вступая в переговоры, мы видим для себя либо возможность и успех, либо неудачу и потери, которые необходимо предотвратить.

 

Возможности: заказчик вступает в переговоры с подрядчиком о проведении строительных работ. Для подрядчика это, несомненно, возможность заработать, получить новый опыт, создать или укрепить репутацию и имидж.

Потери, неуспех: мы обращаемся к поставщику с предложением снизить продажную стоимость его продукции и увеличить срок отсрочки платежа. Для поставщика такие переговоры скорее сулят потери, чем новые возможности.

 

Какой вывод напрашивается из вышесказанного? В основе и возможностей, и потерь лежит какая-то текущая или будущая проблема. Именно эта текущая или будущая проблема приводит контрагента к переговорам, а потом к соглашению. Причем проблема реальная и осязаемая, а не выдуманная.

Это и есть второй этап результативных переговоров прорыва. 2П — проблематизация. Эту текущую или будущую проблему противника мы назовем Болью. На любых переговорах Боль противника — исключительно важный вопрос.

Если вы хотите результативных и успешных переговоров, то вашему противнику эта боль должна быть ясна или вы должны ее создать для него. Вам нужно нарисовать ее образ в его голове, чтобы он ясно увидел ее и почувствовал. Иногда бывает, что он ее просто не осознает или не хочет замечать очевидное. Если нужно, переговорщик должен создать эту боль, разворошить, посыпать рану солью и заставить противника понять ее и принять. Он ее должен почувствовать, ощутить ее реальность.

Точно как в ситуации с убыточной точкой продаж, которую нужно либо закрывать, либо снижать по ней расходы. В случае снижения расходов вам нужно нарисовать в голове арендодателя такой образ, который поможет ему принять решение о снижении арендной ставки. При этом, в отличие от альтернативного варианта, который может быть виртуальным, Боль противника должна быть осязаемой, материальной. Грубо говоря, ее можно посчитать на калькуляторе.

Если вы не смогли создать Боль в голове вашего противника, то достичь желаемого результата будет сложнее: придется вступать в битву аргументов, и совсем не факт, что ваши доводы окажутся весомее.

Часто Боль обнаружить очень легко, но иногда приходится постараться, чтобы ее найти, а тем более создать и внедрить в мозг противника. Внимательно смотрите и слушайте, что делает и говорит противник. За общими словами непременно скрывается множество специфических обстоятельств. В конце концов, к заключению сделки приводят именно эти специфические обстоятельства, а не презентации, эмоции или общие слова.

Вражеская армия окружила город. Он кажется неприступным. Наступающие войска могут штурмовать стены в лоб или найти слабое место в обороне противника и ударить по нему. Какая тактика будет более эффективной?

Надеюсь, вы догадались. Искать слабое место в укреплениях!

А как это соотносится с переговорами, спросите вы. Да точно так же! Вы можете приводить вашему контрагенту железные аргументы, показывать ему статистику, демонстрировать графики, приводить сводку погоды и т.д., то есть заниматься штурмом его позиций в лоб, а можете найти его проблему, его Боль, и ударить по ней.

 

Чья Боль важнее — своя или противника?

Что нас самих заставляет идти на переговоры? Наше желание получить какую-то выгоду или решить проблему. Если мы садимся за стол переговоров, то рассчитываем получить эту выгоду или решить проблему за счет нашего противника или с его помощью.

Например, переговорщику нужно продать услуги типографии потенциальному заказчику. Зачем? Потому что переговорщик рассчитывает заработать на этой сделке (выгода). Или подрядчик приходит к заказчику и просит сдвинуть сроки изготовления рекламной конструкции. Почему? Потому что он не успевает выполнить работу вовремя и не хочет платить штрафы за неисполнение договора (решить проблему).

Что он делает, чтобы решить свою проблему? Рассказывает о сложностях и трудностях: не завезли материалы, не успели оформить документы, другой заказчик денег не заплатил, поэтому не смогли купить вовремя электропроводку, бухгалтер заболел и т. д.

Это все правильные аргументы, которые призваны оправдать нашего переговорщика. Насколько они правдивые — другой вопрос, но раз он не выполнил условия договора, то какие-то причины у него для этого были. И противник их, конечно, выслушает, но воздействуют ли они на него?

Нет! Наш переговорщик красочно рассказал о своих проблемах, но не позаботился о решении проблемы противника.

В 90% случаев переговорщики, пытаясь обосновать свои требования, аргументируют их обоснованность своими задачами, проблемами или трудностями. Приведу самый показательный пример, хотя он немного циничен.

В переговорах с сотрудниками о снижении зарплаты вы можете рассказывать о том, что сейчас трудные времена, что у вашей компании нет прибыли, что подводят поставщики, что растет аренда офиса и стремительно обесценивается рубль. Все это правда, все красиво, но скорее всего не сработает. Почему? Да потому, что это все проблемы компании, а не сотрудника! Ему все равно, что компанию, в которой он работает, подводят поставщики и у нее нет прибыли, а сплошные убытки.

Чтобы снизить зарплату сотруднику, нужно, чтобы ваша проблема стала его проблемой. Создайте ему ее, пусть у него тоже заболит. 

То же самое и в бизнес-переговорах. Главное — это найти Боль противника. Найдите ее и надавите!

Даже если вы мастер или гуру, на переговорах вы будете делать много ошибок. Но если вы ясно увидели проблему, определили Боль противника, вы сможете преодолеть любые трудности и достичь поставленных целей. Важно помнить, что если вы хорошо подготовились, определили для себя стратегические, оперативные и предельные позиции, увидели Боль противника и акцентировали его внимание на ней, то просто не сможете совершить серьезных ошибок!

 

Как работать со своей болью

Пока мы говорили о чужой Боли. Но всегда нужно помнить о том, что и у вас есть Боль-проблема, раз уж вы инициируете переговоры или вступаете в них. При этом опытный противник может использовать ее против вас.

Обратимся к моей любимой военной тематике. Вы обороняете крепость. У вас прекрасное вооружение, огромные запасы еды, 50 колодцев, подземный ход на другую сторону реки. Вы думаете, что можете легко продержаться до подхода основных сил, которые вас спасут. Но вот только вы забыли, что одна из стен вашей крепости несколько лет назад обвалилась, а времени и денег на ее ремонт так и нашлось. А противник это увидел. Что вас ждет?

Что вы должны делать, чтобы этого не произошло? Свою истинную Боль-проблему скрывать, а противнику показывать ложную. Мы можем говорить и всячески демонстрировать, что для нас очень значима цена товара, хотя на самом деле нам просто жизненно важен срок поставки.

В приведенном примере цена — не наша истинная проблема. Нам нужно, чтобы товар был поставлен через три дня и ни днем позже, так как мы сами должны поставить продукцию заказчику, а без этого материала выполнить заказ невозможно.

Профессиональный переговорщик, как и игрок в покер, никогда не раскроет свои цели и свою Боль. Какой бы ни была ваша истинная Боль (бизнес не идет, помещение большое, указание руководства, цвет продукции и т.п.), вы не должны акцентировать внимание на ней. Поэтому, готовясь к переговорам, постарайтесь придумать какую-нибудь легенду о вашей виртуальной Боли и все время придерживайтесь ее.

Конечно, самый простой способ не раскрывать свои карты — держать рот на замке. Но на переговорах это невозможно, поэтому поменьше говорите и побольше спрашивайте. Это заставит вашего противника раскрывать свои мотивы, цели и планы и в то же время не даст вам возможности сказать что-то лишнее, что может негативно повлиять на результат переговоров. Не нужно стараться понравиться. Ваша цель в другом. 

У переговорщика нет цели устроиться на работу или понравиться родителям невесты. У него цель — добиться материального результата, поэтому не нужно зря болтать. Опытный противник может по случайно сказанной фразе понять ваши истинные цели и задачи в переговорах. Не делайте таких подарков!

 

Выявляем проблемы

Есть простой инструмент выявления проблемы, или Боли, вашего противника. Обратите внимание на «Таблицу проблематизации». При планировании переговоров, заключении нового договора, инициировании каких-либо изменений в действующий договор попробуйте проанализировать свои цели с точки зрения приоритетности, а также ситуацию вашего контрагента. Нужно рассмотреть критические факторы, которые, по вашему мнению, в наибольшей степени могут повлиять на мнение и позицию вашего контрагента.

Подумайте, какие наиболее существенные факторы принципиальны для него, внесите их в таблицу. Это именно те сферы, изменения в которых могут серьезно повлиять на его статус. Он может улучшиться, ухудшиться или остаться таким же, что для него тоже будет равняться успеху. 

Например, вы решили, что для вашего контрагента самые важные, критические факторы — деньги и стабильность. Это его Боль. Проблемы, которые он должен решить. Если у него не будет денег, он, например, не сможет оплачивать кредиты по своим объектам или не сможет финансировать свой другой бизнес, который быстро зачахнет. То же самое со стабильностью: если он потеряет вас как поставщика, то, скорее всего, у него будут проблемы со стабильным ведением бизнеса, выполнением обязательств перед клиентами, соблюдением сроков и т.д.

Такой же анализ необходимо проделать в отношении своей ситуации и своих слабых точек. Ваша задача — не допустить давления противника в эти точки с целью заставить вас отступить от своих позиций и принять его условия.

 

Где искать болевые точки

Болевые точки, как правило, находятся в следующих областях:

  • деньги;
  • репутация;
  • стабильность функционирования;
  • долгосрочность отношения;
  • сфера деятельности.


Именно там нужно искать болевые точки при проведении анализа проблематизации, исследуя противника и его бизнес. Чтобы добиться результата на переговорах, ищите проблему контрагента, которая может стать его Болью в результате реализации того сценария, который вы для него подготовите. Если, конечно, он не примет ваши условия.

Фото на обложке: HaseHoch3 / Shutterstock

Топ-20 аргументов против вакцинации от ковида — Реальное время

И их подробный разбор от известного популяризатора науки Александра Панчина

Против прививки от коронавируса по-прежнему выступает множество россиян. Свое мнение они аргументируют разными причинами. Александр Панчин, кандидат биологических наук, старший научный сотрудник сектора молекулярной эволюции ИППИ РАН, член Комиссии РАН по борьбе с лженаукой, лауреат премии «Просветитель» собрал в своем аккаунте в Facebook и в других социальных сетях 20 самых популярных аргументов против прививок и ответил на них с позиции доказательной науки. С его разрешения «Реальное время» публикует этот разбор для своих читателей. Вот что он пишет:

«Уверен: каждый из нас сталкивался с людьми, которые считают, что вакцины от коронавируса — зло, заговор и попытка превратить нас в мутантов. Недавно я попросил подписчиков поделиться, какие именно аргументы они слышали от противников прививок. Прочитав сотни комментариев, я выделил топ-20 самых популярных заявлений, которые сейчас попытаюсь разобрать».

  • «Коронавируса не существует, вирус никто не выделил»

    Биологические вирусы — это генетический материал в оболочке, передающийся от клетки к клетке. Коронавирус SARS-CoV-2 имеет уникальный набор генов, который прочитан, опубликован и лежит в свободном доступе. Перепутать его гены с генами какого-нибудь другого вируса невозможно. В лабораториях по всему миру ученые анализируют генетические последовательности вирусов инфицированных людей.

    На сегодняшний день в международной базе данных GISAID находится 4 887 310 прочитанных геномов (совокупностей генов) коронавируса SARS-CoV-2. Каждое такое прочтение подтверждает существование вируса в конкретном пациенте без малейших сомнений. Ни для одного вируса нет такого количества генетических данных.

  • «Масштабы пандемии преувеличены»

    Согласно данным worldometers, на сегодняшний день зарегистрировано более 5 048 560 летальных исходов в результате COVID-19 (хотя в реальности цифра может быть больше). Давайте сравним COVID-19 с туберкулезом и ВИЧ, например. Ежегодно туберкулез уносит 1,4 млн жизней, ВИЧ — 0,5—1 млн жизней. По-прежнему будете утверждать, что «опасность коронавируса преувеличена»?
  • «COVID-19 — обычная ОРВИ. Мы и раньше болели коронавирусами»

    Мы действительно и раньше болели коронавирусами. Но коронавирусы — большая группа вирусов, куда входят и безобидные, и очень опасные представители. Например, каждый десятый человек, зараженный вирусом атипичной пневмонии, и каждый третий, зараженный вирусом ближневосточного респираторного синдрома, умирают. Это тоже коронавирусы.

    SARS-CoV-2 не настолько смертелен, но гораздо более заразен. Кроме того, у зараженного коронавирусом SARS-CoV-2 в 20 раз больше шансов умереть, чем у зараженного гриппом. А еще симптоматическое течение COVID-19 нередко заканчивается тяжелым и длительным постковидным синдромом. При этом вирус мутирует — и пока что в процессе эволюции он стал лишь опаснее.

  • «Среди медиков нет единого мнения относительно прививок»

    Да, некоторые медики не советуют прививаться от COVID-19. О чем это говорит? О том, что с медицинским образованием в нашей стране все не очень хорошо. Просто имейте в виду: если врач отговаривает вас от вакцинации, значит, от него надо срочно уходить, а лучше — убегать. Хороший доктор, придерживающийся принципов доказательной медицины, никогда не выступает против вакцин, прошедших клинические исследования.

    Кстати, недавно в Челябинске умер главврач гомеопатической клиники. Он активно выступал против вакцинации от коронавируса. Угадаете с одной попытки, от чего скончался гомеопат?

  • «Вакцина может вызвать коронавирусную инфекцию»

    В России есть несколько вакцин от коронавируса, но я советую выбирать только «Спутник V». Она не содержит коронавирус. Коронавирус SARS-CoV-2 имеет почти три десятка генов. В вакцине же содержится только один — ген шиповидного S-белка. Этот ген выбран потому, что находится на поверхности вируса, поэтому является мишенью для иммунной системы. Для создания вакцины физическое присутствие оригинального вируса в лаборатории не требуется. То есть заразиться коронавирусом от вакцины невозможно в принципе.

  • «Привитые заразны»

    Как уже было сказано, сама прививка не вызывает инфекцию. Но ни одна вакцина не гарантирует, что человек не заболеет. Прививка снижает шанс заболеть и особенно снижает вероятность тяжелого течения болезни и смерти. Заразившись, привитый человек проболеет не так долго, будет выделять меньше вируса и заразит меньше людей. Важно учитывать и то, что вероятность заразиться и тяжесть болезни зависит от количества вируса, которое получит человек при контакте с больным.

    И все же привитые могут быть заразными, поэтому им тоже следует соблюдать меры безопасности — в частности, носить маски в местах скопления людей.

  • «Если привитые могут болеть, то вакцины не имеют отношения к попыткам остановить пандемию»

    Динамика пандемии зависит от довольно понятной величины: сколько человек в среднем заражает один инфицированный, пока он заразен. Если эта величина больше единицы, то мы будем иметь экспоненциальный рост заболеваемости. Если меньше единицы — спад. Снижение заболеваемости достигается разными методами: социальной дистанцией, ношением масок, удаленной работой, избеганием массовых скоплений людей, соблюдением правил гигиены и иммунизацией. Каждая мера и каждый человек вносит свой вклад.

  • «Мой знакомый или знакомая привился, но все равно заболел»

    Да, такое возможно. Особенно если знакомый привился совсем недавно или, наоборот, вакцинировался больше года назад и антител у него почти не осталось. Вероятней всего, течение заболевания без прививки было бы гораздо хуже.

  • «Я не заболею, у меня иммунитет хороший»

    Фраза «хороший иммунитет» несет мало смысла. Пока ваш организм не столкнется с конкретным вирусом или вакциной от него, антител или клеточного иммунитета от этого вируса не появится. После вакцинации или болезни ваша устойчивость к конкретному патогену значительно увеличится, но не изменится по отношению к другим патогенам.

    Я слышал мнение, что лучшая защита от болезней — это здоровый образ жизни. ЗОЖ — это прекрасно! Но бег трусцой, средиземноморская диета и качественный сон не обеспечат вас клеточным иммунитетом или антителами к коронавирусу. (Важный момент: поедание БАДов, медитации и чистка кишечника от токсинов к здоровому образу жизни отношения не имеют. Никакого!)

  • «Вакцина «Спутник V» содержит трис, а его запрещено вводить даже животным!»

    Трис — это распространенный в молекулярной биологии раствор, который играет роль буфера при физиологических значениях pH.

    Его используют не только в «Спутнике», но и, например, в вакцине компании Moderna. Его используют в медицине при лечении метаболического ацидоза (правда, в гораздо большем количестве, чем он содержится в вакцинах). Скорее всего, слухи об опасности взялись из подписи к техническому трису, который предназначен для использования в лабораториях. Как, например, существует технический спирт, который не распивают во время застолий.
  • «Я не доверяю «путинской вакцине». Вот западной я бы привился!»

    Было бы замечательно, если бы в России появились вакцины от коронавируса от компаний Pfizer, Moderna, CanSino Biologics, AstraZeneca и Johnson & Johnson. Увы, на это повлиять я не могу. И все же вакцина «Спутник» разработана не чиновниками от государства, а высококвалифицированными специалистами. Главный создатель вакцины — Денис Логунов — уважаемый и цитируемый ученый. Ни в каких фальсификациях разработчики вакцины ранее замечены не были. При этом «Спутник» зарегистрирован почти в 70 странах.

    Принцип всех одобренных векторных и мРНК вакцин, включая «Спутник» и тот же Pfizer, очень похожий: некоторые клетки человека произведут поверхностный S-белок коронавируса SARS-CoV-2 и выставят его части на свою поверхность. Затем клетки иммунной системы распознают участки чужеродного белка и начнут активно делиться. Некоторые клетки произведут антитела против этого белка, некоторые станут клетками памяти и будут готовы бороться с полноценным вирусом в случае его появления.

  • «Это не вакцина, а генная терапия! Вакцина меня генетически модифицирует!»

    Вакцина «Спутник» может заставить некоторые клетки человека (преимущественно мышечной ткани в месте инъекции) производить один из белков коронавируса. Аденовирусы не встраивают специально свой генетический материал в хромосомы клеток, которые они инфицируют. Поэтому и в случае вакцины такого ожидать не приходится. В любом случае наиболее вероятная судьба клеток, производящих белок коронавируса — последующая гибель. Это не страшно, ведь мышечные клетки гибнут регулярно, в том числе и при мышечных нагрузках. И легко восстанавливаются.

    Если кто-то опасается, что векторная вакцина может генетически модифицировать человека, он должен понимать, что любой вирус, вызывающий даже самую легкую простуду, заставляет наши клетки производить чужеродные белки. Иными словами, реальные вирусы «модифицируют» нас куда сильнее, чем вакцина.

  • «Вакцину сделали слишком быстро»

    Прелесть векторных и мРНК вакцин в том, что в них легко заменить ген, который они доставляют. Поэтому, как только в Китае были прочитаны и опубликованы генетические последовательности коронавируса SARS-CoV-2, ученые со всего мира могли сразу приступить к работе, даже не имея на руках вируса. Такие вакцины создаются на основе более ранних разработок по доставке генетического материала. Это как конструктор, в котором несложно поменять детали.

    Сложнее провести клинические испытания и наладить массовое производство. С первым, увы, помогает скорость распространения инфекции. Несложно набрать достаточную статистку случаев заражения. А массовое производство вакцин удалось наладить благодаря серьезным финансовым вложениям.

  • «Нельзя прививаться во время эпидемии»

    Все ровно наоборот. Что такое эпидемия для отдельного человека? Это повышенная вероятность заболеть. Поэтому в эпидемию особенно важно прививаться. Если эпидемия вдруг закончится, то смысла прививаться будет меньше, ведь вероятность заразиться будет не так высока. При этом чем больше людей вакцинируется, тем больше вероятность того, что эпидемия закончится, и тем меньше будет смертей и инвалидностей.

    Хотите меньше жертв? Пожалуйста, привейтесь «Спутником».

  • «У вакцины могут быть неизвестные эффекты в будущем»

    Маловероятно, что долгосрочные или краткосрочные эффекты вакцины «Спутник» будут превышать таковые от обычной аденовирусной инфекции. Шиповидный белок, который будут производить некоторые клетки человека, не будет входить в состав каких-либо вирусов и будет утилизирован иммунной системой.

    В то же время есть вполне реальные опасения о неизвестных эффектах в будущем от самой коронавирусной инфекции. Многие люди уже столкнулись с долгосрочной потерей обоняния и другими постковидными симптомами. Коронавирус SARS-CoV-2 проникает в клетки через рецепторы, которые встречаются не только в клетках легочного эпителия, но и в некоторых отделах кишечника, в сердце, почках, поджелудочной железе, а также в мужских и женских половых тканях. Так что и проблем с фертильностью я бы скорее ожидал от COVID-19, а не от вакцины.

  • «Третья фаза клинических исследований вакцины Спутник V не пройдена»

    В журнале The Lancet опубликованы промежуточные данные третьей фазы клинических исследований вакцины на выборке более двадцати тысяч человек. И хотя исследования могут продолжаться еще долго, это никак не изменит того факта, что привитые люди в этом исследовании болели значительно реже. Причем результаты для вакцины «Спутник» похожи на результаты по другими аналогичным вакцинам, произведенным в других странах. Я решил привиться вакциной «Спутник» до этой публикации, потому что ранее в журнале The Lancet появились впечатляющие результаты по эффективности векторной вакцины от CanSino Biologics, очень похожей на «Спутник V».

  • «Статья про «Спутник» в The Lancet содержит ошибки и/или сфабрикована»

    Действительно, статья про «Спутник» в The Lancet подвергалась критике. Но потом там же был опубликован ответ авторов. Когда появляются доказательства ошибок или подлога в статье в научном журнале такого уровня, статью обычно отзывают. Например, журнал The Lancet отозвал статью, авторы которой необоснованно связывали прививки против кори, краснухи и свинки с развитием аутизма. Статья про вакцину «Спутник» не отозвана. Кроме того, есть и другие статьи об эффективности этой вакцины.

  • «Я не хочу прививаться каждые полгода»

    Действительно, исследования показывают, что иммунитет к коронавирусной инфекции со временем падает. А ревакцинация может существенно снизить риск заражения на фоне двух уже имевшихся доз. Что будет дальше, неизвестно: наука движется вперед и, возможно, предложит новые, еще более эффективные вакцины и лекарства. Возможно, пандемия закончится. Но ее надо пережить. И постараться остаться здоровым.

  • «Это личное дело каждого. Если хотите, колитесь, а меня оставьте в покое»

    Увы, это не совсем так. Для победы над пандемией нам нужно достигнуть популяционного иммунитета. Сделать так, чтобы один человек заражал менее одного человека. Достигнуть этого можно, только если будет проведена массовая вакцинация или если большинство людей переболеет (что приведет к массовым смертям и инвалидностям). Детей пока у нас нельзя вакцинировать от COVID-19, но, надеюсь, в будущем это изменится. С учетом того, что иммунитет к коронавирусу SARS-CoV-2 со временем ослабевает, желательно, чтобы массовая вакцинация проходила в сжатые сроки. Отказываясь от вакцинации, вы не только повышаете риск собственной смерти, но и смерти родных, близких и друзей. А также оттягиваете момент, когда мы сможем забыть об этой пандемии, как о страшном сне.

  • «Сторонники вакцин куплены»

    Я не могу говорить за всех, но скажу за себя. Я никогда не получал денег от государства или от производителей вакцин за подобные посты или лекции. Ну и представьте, сколько людей нужно купить!

    По векторным и мРНК вакцинам от SARS-CoV-2 есть сотни научных публикаций разных научных коллективов со всего мира. По вакцине «Спутник» есть данные, полученные не только в России, но и в Аргентине, Сан-Марино и других странах.
  • В сутки в России ковид забирает тысячи жизней. На мой взгляд, это трагедия. И мне грустно осознавать, что многих смертей можно было бы избежать, если бы мы охотнее и активнее прививались от коронавируса. Вакцина не сделает вас бесплодными, не превратит в мутантов, у вас не вырастет хвост и третье ухо. Вы не только защитите себя — вы приблизите человечество на шажок ближе к завершению пандемии. Надеюсь, мой текст кого-то убедит привиться или ревакцинироваться от коронавируса.

    Не успел подписать госконтракт из-за сбоя в интернете

    Победитель не подписал контракт вовремя. Он пояснил, что уклоняться не хотел, поскольку:

    — в период заключения контракта подключения к интернету не было. Это подтверждалось письмом арендодателя помещения, в котором победитель вел деятельность;

    — обеспечительная гарантия получена заранее;

    — после того, как его признали уклонившимся, он получил от заказчика устное одобрение заключить контракт и направил в УФАС обращение согласовать эту возможность;

    — победитель — постоянный участник закупок. У него высокая деловая репутация.

    Контролеры не посчитали эти причины уважительными, поскольку в период подписания контракта победитель:

    — смог поучаствовать в другой закупке;

    — не сообщал заказчику о том, что невозможно подписать контракт в срок.

    Сведения включили в РНП. Суды поддержали такое решение. Они отметили следующее:

    — в письме арендодатель подтвердил, что подключения к интернету в период подписания контракта не было. Однако он за несколько дней предупреждал арендаторов о возможном сбое из-за технических работ;

    — победитель знал, что сбой может случиться, но попытки подписать контракт были лишь в конце рабочего времени последнего отведенного на это дня. Заботливость и осмотрительность не проявил;

    — договор и спецификация на приобретение товара не доказывают намерение заключить и исполнить именно этот контракт. Продукция куплена за 3,5 мес. до подведения итогов закупки. Эти документы представлены лишь в суд, но не в контрольный орган;

    — получение обеспечительной гарантии без подписанного контракта не доказывает добросовестности победителя.

    Отметим, в практике есть пример, когда сбой в интернете суды посчитали уважительной причиной пропуска срока подписания контракта.

    Документ: Постановление АС Волго-Вятского округа от 24.02.2021 по делу N А17-990/2020

    Источник:

    http://www.consultant.ru/

    без определения аргумента | Словарь английских определений

    аргумент


    n

    1 ссора; перебранка

    2 обсуждение, в ходе которого приводятся доводы в поддержку и против предложения, предложения или дела; дебаты
    аргумент о контроле над рождаемостью никогда не будет завершен

    3 иногда pl пункт или ряд причин, представленных в поддержку или против предложения

    4 краткое изложение сюжета или темы книги и т. Д.

    a процесс дедуктивного или индуктивного рассуждения, цель которого — показать, что его вывод верен

    б формально, последовательность утверждений, одно из которых является заключением, а остальное — посылкой

    6 (Логика) устаревшее название среднего члена силлогизма

    a элемент, для которого операция, функция, предикат и т. Д., применяется, особенно независимая переменная функции

    б другое название амплитуды (смысл 5) комплексного числа

    аргумент из дизайна
    n другое имя для → телеологический аргумент

    космологический аргумент
    n (Философия) один из аргументов, которые призваны доказать существование Бога на основе эмпирических фактов о Вселенной, особенно.аргумент в пользу наличия первопричины
    Сравнить → онтологический аргумент → 1 → телеологический аргумент

    онтологический аргумент
    n (Философия)

    1 традиционный априорный аргумент в пользу существования Бога на том основании, что сама концепция требует существования
    Сравнить → космологический аргумент → телеологический аргумент

    2 любой аналогичный аргумент от природы некоторой концепции до существования того, что ее создает

    телеологический аргумент
    n (Философия) аргумент, имеющий целью доказать существование Бога на основе эмпирических фактов, при этом предпосылка состоит в том, что вселенная демонстрирует свидетельство порядка и, следовательно, замысла (Также называется) аргумент из дизайна Сравнить → онтологический аргумент → космологический аргумент

    аргумент третьего человека
    n (в философии Аристотеля) аргумент против существования Платонических форм, что, поскольку форма человека сама по себе является совершенным человеком, другая форма (« третий » человек) будет требуется объяснять это, и так до бесконечности

    трансцендентный аргумент
    n (Философия) аргумент, разработанный для того, чтобы сделать явными условия, при которых возможен определенный вид знания, в частности. Канта

    Выражения стрелочных функций — JavaScript

    Выражение функции стрелки — компактная альтернатива традиционному функция выражение, но ограничено и не может использоваться во всех ситуациях.

    Отличия и ограничения:

    Сравнение традиционных функций с функциями стрелок

    Давайте шаг за шагом разложим «традиционную анонимную функцию» на простейшую «стрелочную функцию»:

    Примечание: Каждый шаг на этом пути является допустимой «стрелочной функцией».

     
    function (a) {
      вернуть + 100;
    }
    
    
    
    
    (а) => {
      вернуть + 100;
    }
    
    
    (а) => а + 100;
    
    
    а => а + 100;
      

    {фигурные скобки} и (круглые скобки) и «возврат» требуются в некоторых случаях.

    Например, если у вас несколько аргументов или нет arguments , вам нужно снова ввести круглые скобки вокруг аргументов:

     
    function (a, b) {
      вернуть a + b + 100;
    }
    
    
    (а, б) => а + б + 100;
    
    
    пусть a = 4;
    пусть b = 2;
    function () {
      вернуть a + b + 100;
    }
    
    
    пусть a = 4;
    пусть b = 2;
    () => а + Ь + 100;
      

    Аналогичным образом, если телу требуется дополнительных строк обработки, вы необходимо повторно ввести фигурные скобки ПЛЮС «возврат» (стрелочные функции не волшебным образом угадайте, что или когда вы хотите «вернуть»):

     
    function (a, b) {
      пусть патрон = 42;
      вернуть a + b + патрон;
    }
    
    
    (a, b) => {
      пусть патрон = 42;
      вернуть a + b + патрон;
    }
      

    И, наконец, для именованных функций мы обрабатываем стрелочные выражения как переменные:

     
    function bob (a) {
      вернуть + 100;
    }
    
    
    пусть bob = a => a + 100;
      

    Базовый синтаксис

    Один параметр. При использовании простого выражения возврат не требуется:

    Для нескольких параметров требуются круглые скобки. С простым возврат выражения не требуется:

      (param1, paramN) => выражение
      

    Многострочные операторы требуют фигурных скобок и возвращают:

      param => {
      пусть a = 1;
      вернуть параметр +;
    }
      

    Для нескольких параметров требуются круглые скобки. Многострочные операторы требуется подтяжка тела и возврат:

      (param1, paramN) => {
       пусть a = 1;
       вернуть + param1 + paramN;
    }
      

    Расширенный синтаксис

    Чтобы вернуть объектное буквальное выражение, требуется круглые скобки вокруг выражения:

    Отдых поддерживаются параметры:

      (а, б,...r) => выражение
      

    По умолчанию поддерживаются параметры:

      (a = 400, b = 20, c) => выражение
      

    Деструктуризация в пределах поддерживаемых параметров:

      ([a, b] = [10, 20]) => a + b;
    ({a, b} = {a: 10, b: 20}) => a + b;
      

    Стрелочные функции, используемые как методы

    Как указывалось ранее, выражения стрелочной функции лучше всего подходят для не-методов функции. Посмотрим, что произойдет, когда мы попробуем использовать их как методы:

      «использовать строгое»;
    
    var obj = {
      я: 10,
      b: () => консоль.журнал (this.i, this),
      c: function () {
        console.log (this.i, this);
      }
    }
    
    obj.b ();
    obj.c ();
      

    Стрелочные функции не имеют собственных , это . Другой пример с участием Object.defineProperty () :

      «использовать строгое»;
    
    var obj = {
      а: 10
    };
    
    Object.defineProperty (obj, 'b', {
      получить: () => {
        console.log (this.a, typeof this.a, this);
        вернуть this.a + 10;
      }
    });
      

    вызов, применение и привязка

    В звонок , применить и привязать методы НЕ подходят для стрелочных функций — как они были спроектирован так, чтобы методы могли выполняться в разных областях — потому что Arrow функции устанавливают «this» на основе области, в которой определена функция стрелки. в пределах.

    Например звонок , применить и привязать работать должным образом с традиционными функциями, потому что мы устанавливаем объем для каждой из методов:

     
    
    
    
    var obj = {
        число: 100
    }
    
    
    window.num = 2020;
    
    
    var add = function (a, b, c) {
      вернуть this.num + a + b + c;
    }
    
    
    var result = add.call (obj, 1, 2, 3)
    console.log (результат)
    
    
    const arr = [1, 2, 3]
    var result = add.apply (obj, arr)
    console.log (результат)
    
    
    var result = add.привязать (объект)
    console.log (результат (1, 2, 3))
      

    С функциями стрелок, поскольку наша функция добавить по существу создается на window (global) scope, предполагается, что - это окно.

     
    
    
    
    
    var obj = {
        число: 100
    }
    
    
    window.num = 2020;
    
    
    var add = (a, b, c) => this.num + a + b + c;
    
    
    console.log (add.call (obj, 1, 2, 3))
    
    
    const arr = [1, 2, 3]
    console.log (add. apply (obj, arr))
    
    
    const bound = add.bind (объект)
    консоль.журнал (граница (1, 2, 3))
      

    Возможно, самое большое преимущество использования стрелочных функций — это методы уровня DOM. (setTimeout, setInterval, addEventListener), которые обычно требовали какого-то закрытия, вызовите, примените или привяжите, чтобы обеспечить выполнение функции в надлежащей области.

    Традиционный пример:

      var obj = {
        количество: 10,
        doSomethingLater: function () {
            setTimeout (function () {
                this.count ++;
                консоль.журнал (this.count);
            }, 300);
        }
    }
    
    obj.doSomethingLater ();
      

    Пример стрелки:

      var obj = {
        количество: 10,
        doSomethingLater: function () {
            
            setTimeout (() => {
                
                
                
                
                this.count ++;
                console.log (this.count);
            }, 300);
        }
    }
    
    obj. doSomethingLater ();
      

    Нет привязки

    аргументов

    Стрелочные функции не имеют собственных аргументов объект.Таким образом, в этом примере аргумента является ссылкой на аргументы охватывающей области:

      var arguments = [1, 2, 3];
    var arr = () => arguments [0];
    
    arr ();
    
    function foo (n) {
      var f = () => arguments [0] + n;
      return f ();
    }
    
    foo (3);
      

    В большинстве случаев, используя отдых Параметры — хорошая альтернатива использованию объекта аргументов .

      function foo (n) {
      var f = (... args) => args [0] + n;
      вернуть f (10);
    }
    
    foo (1);
      

    Использование нового привода

    Стрелочные функции нельзя использовать в качестве конструкторов, и при их использовании с новые .

      var Foo = () => {};
    var foo = новый Foo ();
      

    Использование свойства прототипа

    Стрелочные функции не имеют свойства прототипа .

      var Foo = () => {};
    console.log (Foo.prototype);
      

    Использование

    yield ключевое слово

    В выход ключевое слово не может использоваться в теле стрелочной функции (кроме случаев, когда это разрешено внутри функции, далее вложенные в него).Как следствие, стрелочные функции нельзя использовать как генераторы.

    Тело функции

    Стрелочные функции могут иметь «краткое тело» или обычное «тело блока».

    В кратком тексте указывается только выражение, которое становится неявным возвратом. ценность. В теле блока необходимо использовать явный оператор return .

      var func = x => x * x;
    
    
    var func = (x, y) => {return x + y; };
    
      

    Возвращение литералов объекта

    Имейте в виду, что возвращение объектных литералов с использованием краткого синтаксиса основного текста params => {object: literal} не будет работать должным образом.

      var func = () => {foo: 1};
    
    
    var func = () => {foo: function () {}};
    
      

    Это связано с тем, что код в фигурных скобках ({}) анализируется как последовательность операторов (т. Е. foo рассматривается как метка, а не как ключ в литерале объекта).

    Вы должны заключить литерал объекта в круглые скобки:

      var func = () => ({foo: 1});
      

    Разрывы строк

    Стрелочная функция не может содержать разрыв строки между ее параметрами и стрелкой.

      var func = (a, b, c)
      => 1;
    
      

    Однако это можно исправить, поместив разрыв строки после стрелки или используя круглые скобки / фигурные скобки, как показано ниже, чтобы код оставался красивым и пушистым. Ты также можно ставить разрывы строк между аргументами.

      var func = (a, b, c) =>
      1;
    
    var func = (a, b, c) => (
      1
    );
    
    var func = (a, b, c) => {
      возврат 1
    };
    
    var func = (
      а,
      б,
      c
    ) => 1;
    
    
      

    Порядок анализа

    Хотя стрелка в стрелочной функции не является оператором, стрелочные функции имеют специальные правила синтаксического анализа, которые по-разному взаимодействуют с оператором приоритет по сравнению с обычными функциями.

      позвольте обратный вызов;
    
    callback = обратный вызов || function () {};
    
    callback = обратный вызов || () => {};
    
    
    callback = обратный вызов || (() => {});
      

    Основное использование

     
    let empty = () => {};
    
    (() => 'фубар') ();
    
    
    
    var simple = a => a> 15? 15: а;
    простой (16);
    простой (10);
    
    пусть max = (a, b) => a> b? а: б;
    
    
    
    var arr = [5, 6, 13, 0, 1, 18, 23];
    
    var sum = arr.reduce ((a, b) => a + b);
    
    
    var even = arr.filter (v => v% 2 == 0);
    
    
    var double = arr.карта (v => v * 2);
    
    
    
    Promise.then (a => {
      
    }). then (b => {
      
    });
    
    
    setTimeout (() => {
      console.log («Я бываю раньше»);
      setTimeout (() => {
        
        console.log («Я буду позже»);
      }, 1);
    }, 1);
      

    Таблицы BCD загружаются только в браузере

    Нет аргумента: бывшие участники дебатов МакКендри добились успеха в юридическом поле


    «Многие думали, что меня накроют наркотиками, в тюрьме или, что еще хуже, я умру на улицах Востока. Санкт-ПетербургЛуи, как и где я вырос. Между папой-алкоголиком, наркоманом мама и мои братья в тюрьме и вне тюрьмы, в детстве было не из-за чего улыбаться, но у меня был ряд спасительных милостей, в том числе Бог, моя семья и сила, которой я не знаю, что у меня было.

    ~ Кортни Логан ’08, отрывок из «Формы огня: Мой побег из ямы бедности»


    Путь, который Кортни Логан ’08 предприняла, чтобы достичь этой точки в своей юридической карьере, был полон препятствий.Я вырос в Ист-Сент-Луисе, штат Иллинойс, городе, известном своей систематической бедностью и жестокостью. преступление, ему пришлось преодолеть огромные препятствия, чтобы подняться над неспокойной ранней семьей жизнь, которая привела к тому, что его поместили в приемную семью до того, как его бабушка смогла принять Кортни и его братьев и сестер.

    Лауреат премии «Восходящая звезда выпускников МакКендри» 2014 года, автор и судебный специалист, поделился своей преобразующей историей из своего недавнего автобиография «В форме огня: мой побег из ямы бедности» на лекции по сумке в МакКендри в октябре.

    Он вспомнил днем, будучи поглощенным обычными заботами о том, чтобы быть черным мальчиком, живущим. в капоте и ночью раскачивались отголоски дробовиков 9-миллиметрового и 12-го калибра. его во сне. Кортни поделился своим рассказом об одном из убийств своего брата из первых рук. во время неудачной сделки с наркотиками и полицейского рейда в его доме, в результате которого был обнаружен пистолет. указал ему в лицо в средней школе.

    Он объяснил свой успех правильным выбором, который он сделал в повседневной жизни и наставники, которые у него были, когда он был ребенком, в том числе его учитель второго класса и высшая школьный футбольный тренер, который поверил в него и указал
    в правильном направлении.

    «Моя жизнь была полна последовательных, позитивных выборов, но они также были наполнены с последовательными, позитивными людьми ».

    В старшей школе он сосредоточился на игре в футбол, чтобы держать себя подальше от улиц. Это было футбол, который в конечном итоге привел его к МакКендри, где стала ясна его конечная цель. Он встретил Рэйчел (Ведьмак) Логан ’07 , которая стала его женой и присоединилась к команде дебатов. Он обнаружил, что дебаты были его страстью.

    «Дебаты смешали мои фундаментальные знания с критическим мышлением и коммуникативными навыками. устанавливает, что любой юрист должен хорошо разбираться в своем деле », — сказал он. «Однако дебаты улучшил эти навыки, заставив меня оттачивать их еженедельно. Это в некотором роде поставил меня впереди некоторых из моих сверстников ».

    Кортни была неотъемлемым участником трехкратного розыгрыша дебатов национального чемпионата. команда.Вместе с товарищем по команде Стивом Лофтусом ’08 он выиграл национальный чемпионат по студенческим парламентским дебатам в дельте Пи Каппа. Национальные чемпионаты и квалификация для участия в Национальном парламентском турнире Превосходство в 2008 году.

    Двойной майор по коммуникации и философии был также президентом Общества юристов Денин, сенатором Ассоциации студенческого самоуправления и выдающимся членом делегации «Модель Организации Объединенных Наций».

    При всем его успехе в дебатах можно удивиться, узнав о его самых запоминающихся дебатах. Момент был не о победе в чемпионате страны.Вместо этого он вспоминает акт сострадание его тренера.

    «Перед одним из моих первых турниров утром я ехал в МакКендри из дома. о случае, когда моя машина остановилась на трассе », — сказал он. «Я смог сделать это до ближайшей весовой станции, но в тот момент я знал, что мои шансы добраться до тот турнир, вероятно, не существовал.

    Итак, с разочарованием в душе, я взял телефон, чтобы позвонить тренеру Джо Бласделю ’00 , чтобы сообщить ему печальные новости.К моему удивлению, он не расстроился. Вместо, он сказал: «мы едем за тобой». Я благодарен по сей день за этот поступок. сострадания и понимания ».

    После окончания учебы Кортни получил юридическое образование в Университете Сент-Луиса. Школа права, где он продолжил свой дебатный успех в качестве члена Фредерика 2011 г. Команда-победитель национального чемпионата Дуглас Учебный суд.Он также был введен в придворная гостиница Теодора Макмиллиана.


    «В дебатах мои фундаментальные знания смешались с критическим мышлением и коммуникативными навыками. устанавливает, что любой юрист должен хорошо разбираться в своем деле ».


    Он начал свою карьеру помощником прокурора штата в округе Сент-Клер, штат Иллинойс, в отделе домашнего насилия.Сейчас он помощник поверенного Lashly & Baer, ПК. в Сент-Луисе, Миссури, где его практика сосредоточена на защите медицинских работников. и учреждения здравоохранения.

    Кортни также работает помощником адъюнкт-профессора, преподает судебную адвокатуру в Школа права Университета Сент-Луиса и мотивационный спикер по вопросам развития молодежи, лидерство и преодоление препятствий.

    Авг.24 года вместе с несколькими преподавателями он принял участие в панельной дискуссии. в Библиотеке Холмана о последних событиях в Фергюсоне, Миссури. Обсуждение было сосредоточено на смерти Майкла. Браун, расовые отношения в Северном округе Сент-Луиса и история расовой сегрегации и дискриминация.

    В свободное время он занимается наставничеством молодежи из групп риска. Он председатель правления директоров Молодежного движения New Yu в Вашингтон-парке, штат Иллинойс., и является членом из Kappa Alpha Psi Fraternity, Inc. Он добровольно участвует в нескольких общественных мероприятиях, включая Саммит по возвращению заключенных в честь Дня надежды и День несовершеннолетних правонарушителей.

    Согласно его книге, он выполняет международную миссию по спасению молодежи путем расширения прав и возможностей их с его сообщением. Нет никаких аргументов, что это истинное свидетельство Кортни. стал и ведет жизнь как муж, отец, мотивационный оратор, наставник и судебный исполнитель.


    Кортни — не единственный бывший участник дебатов МакКендри, который использовал свои конкурентные преимущества. опыт дебатов как трамплин для успешной карьеры в юридической профессии. Со всеми достижениями программ дебатов за последние 20 лет, несколько бывших участники дебатов поступили в юридическую школу и продолжили работу в качестве поверенных.

    Программа дебатов МакКендри была основана в МакКендри в 1995 году.В программе есть быстро вошел в десятку лучших в стране по парламентским дебатам, тренерское руководство доктора Ричарда Хансакера (1995–2003) и Джо Бласдела (2003 – настоящее время). Выделены тремя подряд первыми местами, которые команда финиширует в Debate Sweepstakes на национальный чемпионат Пи Каппа Дельта (PKD) с 2006 по 2008 год, программа дебатов выиграл 19 национальных чемпионатов PKD и вывел 23 команды в финальные раунды на турнире чемпионата Национальной дебатной ассоциации.

    Победный путь команд потребовал значительных затрат времени — от практики поездкам на турниры, которые обычно проходят от двух до трех дней. Все эти часы проведенное вместе, способствовало созданию семейной атмосферы среди его членов.


    «Опыт ведения дебатов позволил мне сразу стать прокурором. и чувствовать себя комфортно, обсуждая дела в суде.”


    Четыре бывших участника дебатов рассказывают, как их опыт помог им подготовиться к юридической карьеры.

    Chad Kaffer ’00
    JD, Школа права Вашингтонского университета

    Чад является партнером Davidson & Kaffer, PLLC в Скоттсдейле, штат Аризона. практика по праву бизнеса и недвижимости. Он был чемпионом штата по дебатам в средней школе который приехал к МакКендри на дебаты и на академическую стипендию.

    «Мой опыт работы в дискуссионной группе МакКендри дал мне бесценный опыт. в критическом анализе проблем, размышлении на ногах и постановке проблем убедительным манера. Я чувствую, что это также помогло мне приспособиться к юридической школе с большей готовностью, чем многие другие мои сверстники. Юридическая школа преподается по сократовской манере, где профессор использует занятие очень похоже на перекрестный экзамен в дебатах, чтобы заставить ученика изучить вопросы и научиться отстаивать свою позицию незамедлительно.В этом суть хорошего спорщик. »


    Райан Андерсон ’01
    J. D., Школа права Университета Вашингтона и Ли

    Райан — старший помощник прокурора города Беллингхэм, штат Вашингтон, где он работает ведущий прокурор.

    «Я провел бесчисленное количество часов в зале суда, отстаивая свою позицию эффективным и уважительно. Опыт ведения дебатов позволил мне сразу перейти к роль прокурора и чувствовать себя комфортно при рассмотрении дел в суде. Позиции защита адвокатов в значительной степени продиктована нашей работой или нашей ролью, не обязательно нашими личными верования. Дебаты обостряют вашу способность обсуждать все стороны по всем вопросам.Дискуссионные силы мыслить за пределами своего узкого мировоззрения и аргументировать противоположные позиции, или рассмотрите точки зрения, противоположные вашим собственным, и отстаивайте свои позиции ».


    Ребекка «Бекки» (Линдстрем) Вольтман ’09
    J. D., юридический факультет Университета Сент-Луиса

    Бекки является сотрудником компании Mathis, Marifian & Richter, Ltd. в Бельвилле, штат Иллинойс. недавно присоединился к фирме после почти трех лет работы помощником генерального прокурора в офисе генерального прокурора Миссури. Ее практика сосредоточена на транзакционных закон.

    «Дебаты дали мне навыки говорить конфиденциально и убедительно о чем угодно, даже если я никогда не слышал о предмете до 20 минут до раунда дебатов и даже если я лично не согласен с моей стороной темы.Это научило меня чтобы предвидеть аргументы оппозиции и быстро создавать ответные аргументы », она сказала. «Самое главное, что дебаты научили меня мыслить критически и логически».


    Яна (Фишер) Брэди ’00
    JD, Юридический факультет Университета Северного Иллинойса

    Яна является партнером Heyl, Royster, Voelker & Allen в Рокфорде, штат Иллинойс. , офис. В своей практике она в первую очередь защищает поставщиков медицинских услуг и работодателей в контекст гражданского судопроизводства. В 2014 году она была включена в список «Восходящих звезд супер-юристов штата Иллинойс» ().

    «Я никогда не был типом команды дебатов или выступлений. Я был атлетом по трем видам спорта, который никогда не считается адвокатом. Никто в моей семье не является адвокатом. Только двое родственников до меня окончил колледж.Я присоединился к команде дебатов после того, как класс общения с профессором Хаскинсом для моего несовершеннолетнего в области коммуникаций. я наслаждался класс очень понравился. Я бросил студенческий волейбол и легкую атлетику, чтобы присоединиться к команда дебатов. Я присоединился, потому что публичные выступления напугали меня. Это было немного захватывающе. Все в команде наверняка были веселыми и сообразительными людьми.

    «Речь и дебаты помогли мне подготовиться к карьере в юридической сфере, потому что они научили мне, как построить веские и убедительные аргументы и представить эти аргументы профессионально, красноречиво, бесстрастно и неконфронтационно.Я никогда не считал я должен быть исключительно умным. Я закончил школу номер один в своей юридической школе класса, и я был нанят моей фирмой в качестве студента второго курса юридического факультета. Я полностью в долгу к моему опыту работы в команде дебатов в McKendree ».

    Проблема индукции (Стэнфордская энциклопедия философии)

    1. Проблема Юма

    Юм вводит проблему индукции как часть анализа понятия причины и следствия.Юм работал с картиной, широко распространенной в период раннего Нового времени, когда разум был населен умственными сущности, называемые «идеями». Юм думал, что в конечном итоге все наши идеи можно проследить до «впечатлений» чувственный опыт. В простейшем случае идея приходит в голову через «копируются» с соответствующего слепка (Т. 1.1.1.7/4). Затем возникают более сложные идеи, комбинируя простые идеи (Е. 2.5 / 19). Юм считал, что существует ряд отношений между идеями, включая причинно-следственную связь (Э.3.2; для большего по философии Юма в целом см. Morris & Brown. 2014).

    Для Юма отношение причинности — единственное отношение посредством которые «мы можем выйти за рамки свидетельств нашей памяти и чувства »(Э. 4.1.4, Т. 1.3.2.3/74). Допустим, у нас есть объект представить нашим чувствам: скажем, порох. Затем мы можем сделать вывод о влиянии этого объекта: скажем, взрыв. Причинно-следственная связь связывает наше прошлое и представить опыт в соответствии с нашими ожиданиями относительно будущего (Э. 4.1.4 / 26).

    Юм утверждает, что мы не можем сделать причинный вывод чисто на основании a. priori означает (E. 4.1.7). Скорее, он утверждает, что он основан на опыт, а именно опыт постоянного соединения. Мы сделать вывод о том, что порох взорвется, на основании прошлого опыта ассоциации между порохом и взрывами.

    Юм хочет больше узнать об основании такого рода выводов. Если такой вывод делается с помощью «цепочки рассуждений» (Э. 4.2.16), говорит он, он хотел бы знать, что это за рассуждения. В в целом, он утверждает, что выводы зависят от перехода форма:

    Я обнаружил, что такой объект всегда сопровождался такой эффект, и я предвижу, что другие объекты, находящиеся в Внешний вид, аналогичный, будет сопровождаться аналогичными эффектами .(Э. 4.2.16)

    В Трактате Юм говорит, что

    если Разум определил нас, он будет действовать по этому принципу эти случаи, о которых мы не сталкивались, должны напоминать те, из которых мы имели опыт, и что естественным путем продолжается всегда одинаково то же самое . (Т. 1.3.6.4)

    Для удобства мы будем ссылаться на это заявление о сходстве или сходство наблюдаемых и ненаблюдаемых закономерностей как «Принцип единообразия (UP)».Иногда его еще называют «Принцип сходства» или «Принцип Единообразие природы ».

    Затем Юм представляет свой знаменитый аргумент к выводу о том, что за этим принципом не может быть никаких оснований. Аргумент принимает форму дилеммы. Юм проводит различие между отношениями идей и Факты. Отношения идей включают геометрические, алгебраические и арифметические предложения, «и, короче говоря, каждое утверждение, что либо интуитивно, либо демонстративно достоверно ».«Факты», с другой стороны, являются эмпирическими предложения, которые легко можно представить себе иначе, чем они есть. Юм говорит, что

    Все рассуждения можно разделить на два вида: показательные. рассуждения или отношения идей и морального рассуждения, или что касается фактов и существования. (Е. 4.2.18)

    Юм рассматривает возможность каждого из этих типов рассуждений в свою очередь, и в каждом случае утверждает, что он не может предоставить аргумент в пользу принципа единообразия.

    Во-первых, Юм утверждает, что рассуждения не могут быть демонстративными, потому что демонстративное рассуждение только устанавливает выводы, которые не могут быть задумано, чтобы быть ложным. И, говорит он,

    это не подразумевает противоречия в том, что ход природы может измениться, и что объект, похожий на те, что мы испытали, может быть сопровождались различными или противоположными эффектами. (Е. 4.2.18)

    Он говорит, что можно ясно и отчетливо представить себе ситуация, когда ненаблюдаемый случай не следует регулярности, поэтому далеко наблюдается (Э.4.2.18, Т. 1.3.6.5/89).

    Во-вторых, Юм утверждает, что рассуждение также не может быть «таким, как рассматривать факт и реальное существование ». Он также называет это «Вероятные» рассуждения. Он утверждает, что все подобные рассуждения «Исходят из предположения, что будущее будет сообразно прошлому », другими словами о Единообразии Принцип (E. 4.2.19).

    Следовательно, если цепочка рассуждений основана на аргументе этого доброе дело, он снова будет полагаться на это предположение «и принимая это как должное, и именно об этом идет речь ». (Э. 4.2.19, см. Также Т. 1.3.6.7/90). Второй тип рассуждений тогда не может предоставить цепочку рассуждений, которая не является круговой.

    В версии Трактата Юм заключает

    Таким образом, не только наш разум подводит нас к открытию окончательная связь причин и следствий, но даже после опыт сообщил нам об их константе соединение , для нас невозможно удовлетворить себя наша причина, почему мы должны расширить этот опыт за пределы тех частные случаи, попавшие под наше наблюдение.(Т. 1.3.6.11/91–2)

    Отсюда следует вывод, что наша склонность проецировать прошлые закономерности в будущее не подкрепляется разумом. Проблема индукции состоит в том, чтобы найти способ избежать этого вывода, несмотря на аргумент.

    Изложив проблему, Юм представляет собственное «Решение» высказанных им сомнений (Э. 5, Т. 1.3.7–16). Это состоит из объяснения того, что индуктивный выводы делаются если не на основании причины. В Трактате Юм поднимает проблему индукции явно противоположным образом. Он спрашивает, произведен ли переход, участвующий в выводе

    посредством понимания или воображения; будь мы определяется причиной перехода или определенным ассоциация и связь восприятий? (Т. 1.3.6.4)

    И он продолжает резюмировать заключение, говоря

    Когда ум, следовательно, уходит от идеи или впечатления возражать против идеи или убеждений другого, это не определяется разум, но по определенным принципам, которые объединяют идеи этих предметов и объединить их в своем воображении.(Т. 1.3.6.12)

    Таким образом, воображение считается ответственным за подкрепляя индуктивный вывод, а не разум.

    В запросе Хьюм предполагает, что шаг, предпринятый ум,

    что не поддерживается никакими аргументами или процессом понимание … должно быть вызвано каким-то другим принципом равный вес и авторитет. (E. 5.1.2)

    Этот принцип — «обычай» или «привычка». В идея состоит в том, что если кто-то постоянно видел похожие объекты или события соединены, то ум склонен ожидать подобной закономерности держать в будущем.Склонность или «склонность» рисовать такие выводы, это эффект обычай:

    … Обнаружив во многих случаях, что любые два вида объекты, пламя и тепло, снег и холод, всегда были соединены вместе; если заново представить пламя или снег чувствам, разум по обычаю принято ожидать жары или холода, а полагает, что , что такое качество действительно существует и откроется при ближайшем рассмотрении. подход. Эта вера — необходимый результат установки ума в таких обстоятельствах.Это действие души, когда мы так расположен так же неизбежно, как испытывать страсть любви, когда мы получать пособия; или ненависть, когда мы встречаемся с травмами. Все эти операции — это разновидность естественных инстинктов, которые никакие рассуждения или процесс мысли и понимания способен либо производить, или предотвратить. (E. 5.1. 8)

    Юм утверждает, что тот факт, что эти выводы действительно следуют курсу природы — это некая «предустановленная гармония» (Э. 5.2.21). Это своего рода естественный инстинкт, который на самом деле может эффективнее в достижении успеха в мире, чем если бы мы полагались на причина сделать эти выводы.

    2. Реконструкция

    Аргумент Юма был представлен и сформулирован во многих разные версии. Также идет оживленная дискуссия по поводу историческая интерпретация того, что имел в виду сам Юм аргумент. Поэтому трудно дать однозначное и бесспорная реконструкция аргумента Юма. Тем не менее, с целью организации различных ответов на высказывания Юма Проблема, о которой пойдет речь в этой статье, следующая реконструкция послужит полезной отправной точкой.

    Аргумент Юма касается конкретных индуктивных выводов, таких как как:

    Все наблюдаемые экземпляры A были B .

    Следующим экземпляром A будет B .

    Назовем это «вывод I ». Выводы, которые подпадают под этот тип схемы, теперь часто упоминаются как случаи «Простая перечислительная индукция».

    Собственный пример Юма:

    Все наблюдаемые случаи хлеба (определенного вида) были питательный.

    Следующий экземпляр хлеба (такого вида) будет питательный.

    Затем аргумент Юма выглядит следующим образом (посылки помечены как P, а выводы и выводы как C):

    • П1. Есть только два вида аргументов: доказательные и вероятные (Юмовский вилка).
    • P2. Вывод I предполагает принцип единообразия (UP).

    1 st рог:

    • П3. А демонстративный аргумент устанавливает вывод, отрицание которого является противоречие.
    • P4. В отрицание UP не противоречит.
    • C1. Здесь нет показательный аргумент в пользу UP (со стороны P3 и P4).

    2 nd звуковой сигнал:

    • P5. Любой вероятный аргумент в пользу UP предполагает UP.
    • P6. Аргумент для принципа не может предполагать тот же принцип (Некруглость).
    • C2. Там есть нет вероятного аргумента в пользу UP (со стороны P5 и P6).
    • C3. Там есть нет аргументов в пользу UP (P1, C1 и C2).

    Последствия:

    • P7. Если там не аргумент в пользу UP, нет цепочки рассуждений из предпосылки к заключению любого вывода, который предполагает UP.
    • C4. Там есть нет цепочки рассуждений от посылок до заключения умозаключения I (по P2, C3 и P7).
    • P8. Если там нет цепочки рассуждений от посылок к заключению вывод I , вывод не обоснован.
    • C5. Вывод I не обоснован (по C4 и P8).

    Существуют разные интерпретации того, что Юм имеет в виду под «Показательные» и «вероятные» аргументы. Иногда «демонстративность» приравнивается к «Дедуктивный» и, вероятно, с «индуктивным» (например, Salmon 1966). Тогда первый рог дилеммы Юма исключить возможность дедуктивного аргумента, а второй исключит возможность индуктивного аргумента. Тем не мение, согласно этой интерпретации, помещение P3 не будет иметь места, потому что это возможно для заключения дедуктивный аргумент не является необходимым предложением.Предпосылка P3 могла быть модифицированным, чтобы сказать, что демонстративный (дедуктивный) аргумент устанавливает вывод, который не может быть ложным, если посылки истинный. Но тогда становится возможным, что предположение о том, что будущее похоже на прошлое, что не является необходимым предположением, могло бы быть установлено дедуктивным аргументом из некоторых посылок, но не из априори помещений (в противоречие с заключением C1).

    Еще одно распространенное толкование — отождествление «демонстративного» с «Дедуктивно действителен с априори помещений», и «Вероятный» с «имеющим эмпирическую предпосылку» (е.г., Окаша 2001). Это может быть ближе к цели, если подумать, как Юм, по-видимому, выполнил те посылки, которые могут быть известны a priori не может быть ложным, а значит, необходимы. Если вывод дедуктивно верно, то вывод вывода из a Априори помещения тоже должны быть необходимы. Какой первый рог тогда дилемма исключает возможность дедуктивно действительного аргумент с априори посылки, а второй рог правил из любого аргумента (дедуктивного или недедуктивного), который опирается на эмпирическая посылка.

    Однако недавние комментаторы утверждали, что в историческом контексте, в котором находился Юм, различие между демонстративные и вероятные аргументы не имеют ничего общего с тем, не аргумент имеет дедуктивную форму (Owen 1999; Garrett 2002). В кроме того, класс умозаключений, устанавливающих выводы, чьи отрицание противоречия может включать не только дедуктивно действительный выводы из априорных предпосылок, но любые выводы, которые можно составить, используя априорное рассуждение (то есть рассуждение где переход от посылки к заключению не апеллирует к тому, что мы узнаем из наблюдений).Похоже, что Юм намерены аргумент первого рожка исключить любой a априори рассуждения, так как он говорит, что изменение курса природу нельзя исключать «какими-либо показательными аргументами или абстрактное рассуждение априори »(Э. 5.2.18). На этом понимания, априори аргументов были бы исключены первый рог дилеммы Юма, и эмпирические аргументы второй рог. Это интерпретация, которую я приму для цели этой статьи.

    В аргументе Юма центральную роль играет UP. Как мы увидим в раздел 4.2, разные авторы сомневались в этом принципе. Версии Были также сформулированы аргументы Юма, которые не делают ссылка на UP. Скорее они напрямую обращаются к вопросу о том, что можно привести аргументы в пользу перехода из помещения к заключению конкретного индуктивного вывода I . Что аргументы могут привести нас, например, к выводу, что следующая часть хлеб будет питать от наблюдений за питательным хлебом, приготовленным таким образом далеко? Для начала аргументация Юма может быть непосредственно применяется.Убедительный аргумент устанавливает вывод отрицание которого является противоречием. Отрицание заключения индуктивный вывод не противоречит. Это не противоречие, что следующий кусок хлеба не сытный. Следовательно, нет убедительных аргументов в пользу вывода индуктивный вывод. Во втором роге аргумента Проблема, которую поднимает Юм, — это замкнутость. Даже если Юм ошибается, все индуктивные выводы зависят от UP, все еще может быть проблема округлости, но, как мы увидим в Раздел 4.1, необходимо тщательно учитывать точный характер округлости. Но главное в настоящее время заключается в том, что аргумент Юма часто оказывается неверным. сформулированы без использования UP.

    Поскольку аргумент Юма представляет собой дилемму, есть два основных способа сопротивляться этому. Первый — взяться за первый рог и доказать, что в конце концов, есть показательный аргумент — здесь понимается аргумент, основанный на априорных рассуждениях — который может Обоснуйте индуктивный вывод. Второй — заняться вторым рог и утверждать, что все-таки существует вероятный (или эмпирический) аргумент, который может оправдать индуктивный вывод.Мы обсуждаем разные варианты этих двух подходов в разделах 3 и 4.

    Есть также те, кто оспаривает последствия дилеммы. За Например, некоторые недавние комментаторы Юма интерпретируют его как рисунок единственный вывод C4, а не нормативное заключение C5 (мы обсуждаем эти интерпретации в раздел 5.1). Есть также подходы, которые не подходят помещение P8 и утверждают, что обеспечение цепочки рассуждений от посылок к заключение не является необходимым условием для обоснования индуктивный вывод (разделы 5.2 и 5.3). Наконец, есть некоторые философы, которые принимают скептически настроенные вывод C5 и попытайтесь приспособиться к этому. Например, были попытки утверждать, что индуктивный вывод не так важен для научных запрос, как часто думают (раздел 6). Также можно утверждать, что, хотя аргумент Юма действительно устанавливает, что индуктивные выводы не оправданы в ощущение, что у нас есть основания считать их выводы верными, тем не менее, возможно более слабое оправдание.Это основано на идее, что мы можем установить, что следуя индуктивным процедурам является средством для достижения определенных эпистемических целей. Мы исследуем традицию связанных с этим подходом в Раздел 7.

    3. Решение первой дилеммы Юма

    Первый рог аргумента Юма, сформулированный выше, направлен на при установлении отсутствия убедительных аргументов в пользу UP. А ряд философов думали, что это окончательно не исключить возможность обоснования индуктивных выводов основанный на показательном доводе.Есть два основных возможных побега маршруты от первого рога дилеммы Юма. Во-первых, чтобы отказываться от помещение P3, что равносильно признанию возможности синтетического a априори предложений. Второй — принять вывод C1, что нет убедительного аргумента в пользу UP, но утверждать, что такой аргумент не нужен для оправдания. Действительно, можно было говорят, что нет необходимости даже приводить убедительные аргументы в пользу заключение индуктивного вывода.Скорее всего, это будет достаточно для обоснования аргумента в пользу Утверждение, что вывод индуктивного вывода вероятно . Мы рассмотрим каждый из этих подходов в следующих двух разделы.

    3.1 Синтетическое

    априори

    Как мы видели в секция 1, Юм использует убедительные аргументы, чтобы сделать выводы, которые «Отношения идей», тогда как «вероятные» или «Моральные» аргументы имеют выводы, которые «Факты».Юмовское различие между «Отношения идей» и «факты» предвосхищает проведенное Кантом различие между «Аналитические» и «синтетические» суждения (Кант 1781). Классический пример аналитического предложения: «Холостяки — это неженатые мужчины» и синтетическое утверждение. «Моя велосипедная шина спущена». Для Юма демонстративное аргументы, основанные на априорных рассуждениях, могут устанавливать только отношения идей или аналитических суждений. В связь между приоритетностью и аналитичностью лежит в основе помещение P3, который гласит, что показательный аргумент устанавливает вывод отрицание которого является противоречием.

    Один из возможных ответов на проблему Юма — отрицать помещение P3, допуская возможность того, что рассуждение a priori могло порождают синтетические предложения. Кант лихо рассуждал в ответ Юму что такое синтетическое априори знание возможно (Кант 1781, 1783). Он делает это своего рода обращением эмпирическая программа, поддерживаемая Юмом. В то время как Юм пытался понять, как концепция причинной или необходимой связи может основываться на опыте, вместо этого Кант утверждал, что опыт приходит только через концепции или «категории» понимание.По его мнению, можно получить априорных знаний. этих концепций, включая концепцию причинности, посредством трансцендентный аргумент относительно необходимых предпосылок опыт. Более подробное изложение ответа Канта Юму можно найти в de Pierris and Friedman 2013.

    3.2 Обоснование вероятного вывода

    Первый рог дилеммы Юма подразумевает, что не может быть демонстративный аргумент в пользу заключения индуктивного вывода потому что можно представить отрицание заключения.Например, вполне можно представить, что следующий кусок хлеб, который я ем, скорее отравит меня, чем накормит. Однако это действительно не исключаю возможности демонстративного аргумента, что устанавливает только то, что хлеб с высокой вероятностью питает, а не то, что это определенно будет. Есть несколько подходов, которые пытаются привести убедительный аргумент, что вывод индуктивного вывод вероятен, хотя и не уверен. Если это удастся, цепочка рассуждений, основанных на убедительных аргументах из предпосылок вывод I к предположению, что заключение является вероятным не исключается аргументом Юма.Тогда можно было бы бросить вызов помещение P8, говоря, что это не обязательно для обоснования индуктивного умозаключение, чтобы иметь цепочку рассуждений от его предпосылок к его вывод. Скорее было бы достаточно, если бы у нас был аргумент от предпосылки к утверждению, что вывод вероятен или вероятен. потом a priori обоснование индуктивного вывода были предоставлены.

    3.2.1 Номолого-пояснительное решение

    Первый из этих подходов — это «Номолого-пояснительное» решение, которое положено нападающий Армстронг, BonJour и Фостер (Армстронг, 1983; BonJour 1998; Фостер 2004). Это решение обращается к выводу о лучших Объяснение (IBE), в котором говорится, что мы должны сделать вывод, что гипотеза который обеспечивает лучшее объяснение свидетельств, вероятно, правда. Сторонники этого подхода делают вывод о наилучшем объяснении быть способом вывода, который отличается от типа «Экстраполяционный» индуктивный вывод, который пытался сделать Юм оправдывать. Они также рассматривают это как тип вывода, который, хотя недедуктивная, обосновано априори . Например, Армстронг говорит: «Сделать вывод о наилучшем объяснении — это часть того, что значит быть рациональным.Если это не рационально, то что? » (Армстронг, 1983: 59).

    Обоснование априори проводится в два этапа. Во-первых, утверждается, что мы должны признать, что некоторые наблюдаемые закономерности требуют объяснения в терминах некоего основного закона. Например, если монета упорно падает орлом при повторных подбрасываниях, тогда становится все более неправдоподобным, что это произошло просто из-за «случайности». Скорее, мы должны сделать вывод о лучшем объяснение, что монета имеет определенный уклон.Сказать, что монета высаживает головы не только по наблюдаемым случаям, но и по ненаблюдаемые случаи, не дает объяснения наблюдаемых регулярность. Таким образом, простой конъюнкции констант Юма недостаточно. Для объяснения необходимо «не-юмовское, метафизически устойчивая концепция объективной закономерности » (BonJour 1998), который рассматривается как реальный естественный необходимость (Армстронг, 1983; Фостер, 2004).

    После того, как было установлено, что должна быть некоторая метафизическая надежного объяснения наблюдаемой закономерности, второй шаг заключается в том, чтобы утверждают, что из всех возможных метафизически надежных объяснений «Прямое» индуктивное объяснение является лучшим, где прямое объяснение экстраполирует наблюдаемую частоту на более широкое население.Например, если у монеты есть какая-то цель шанс выпадения орлов, лучшее объяснение того, что \ (m / n \) головы до сих пор наблюдались, заключается в том, что объективный шанс монеты посадочные головки \ (m / n \). И этот объективный шанс определяет что происходит не только в наблюдаемых случаях, но и в ненаблюдаемых случаи.

    Номолого-пояснительное решение основано на использовании IBE в качестве рациональная, априорная форма вывода, отличная от индуктивные выводы, такие как вывод I .Однако можно в качестве альтернативы рассматривать индуктивные выводы как частный случай IBE. (Harman 1968), или рассматривать IBE как просто альтернативный способ характеризуя индуктивный вывод (Хендерсон 2014). Если любой из эти взгляды верны, МБП не имеет необходимой независимости из индуктивного вывода, чтобы обеспечить некруглое обоснование Это.

    Можно также возразить против номолого-объяснительного подхода к основания того, что закономерности не обязательно требуют объяснения в условия необходимых связей или надежных метафизических законов.В жизнеспособность подхода также зависит от жизнеспособности неюмовская концепция законов. Было несколько серьезных пытается разработать такое представление (Armstrong 1983; Tooley 1977; Dretske 1977), но и много критики (см. J. Carroll, 2016).

    Еще одно критическое возражение состоит в том, что Номолого-объяснительная решение просто напрашивается вопрос, даже если это считается законно использовать IBE для оправдания индукции. В первый шаг аргумента, который мы выводим к закону или закономерности, которая простирается за пределы пространственно-временной области, в которой наблюдения было сделано до сих пор, чтобы предсказать, что произойдет в будущее.Но почему закон, применимый только к наблюдаемым пространственно-временная область не может быть столь же хорошим объяснением? Главный ответ кажется, что мы можем видеть a priori , что законы с временные или пространственные ограничения были бы менее хорошими объяснениями. Фостер утверждает, что причина в том, что это представит больше загадки:

    Мне кажется, что закон, сфера действия которого ограничена некоторыми конкретный период более загадочен, по своей сути более загадочен, чем тот, который универсален во времени. (Фостер 2004)

    3.2.2 Байесовское решение

    Другой способ, которым можно попытаться построить априори аргумент, что предпосылки индуктивного вывода делают его вывод вероятен, заключается в использовании формализма вероятности сама теория. В то время, когда писал Хьюм, вероятности использовались для анализировать азартные игры. И в целом они использовались для решения проблема того, что мы ожидаем увидеть, учитывая, что определенная причина была заведомо действующий.Это так называемая проблема «прямого вывод ». Однако проблема индукции касается «Обратная» задача определения причины или общего гипотеза, учитывая частные наблюдения.

    Один из первых и наиболее важных методов решения проблемы «Обратная» задача с использованием вероятностей была разработана Томас Байес. Эссе Байеса, содержащее основные результаты, было опубликовано после его смерти в 1764 г. (Bayes 1764). Однако это возможно, что работа была проделана значительно раньше и на самом деле написано в прямом ответе на публикацию исследования Хьюма. в 1748 г. (см. Zabell 1989: 290–93, обсуждение того, что такое известно об истории).

    Проиллюстрируем байесовский метод на задаче рисования шары из урны. Предположим, что у нас есть урна с белым и черные шары в неизвестной пропорции. Рисуем образец шаров из урны, вынув шар, отметив его цвет, а затем положив его назад перед тем, как снова рисовать.

    Рассмотрим сначала проблему прямого вывода. Учитывая пропорцию белых шаров в урне, какова вероятность разных исходов для выборки наблюдений заданного размера? Предположим, что пропорция белых шаров в урне равно \ (\ theta = 0.6 \). Вероятность вытянуть один белый шар из одного образца будет \ (p (W; \ theta = 0,6) = 0,6 \). Мы также можем вычислить вероятность для других исходов, таких как как рисование двух белых шаров по образцу из двух, используя правила исчисление вероятностей (см. раздел 1 Hájek 2011). В целом, вероятность выпадения \ (n_w \) белых шаров в выборке размером N , дается биномиальным распределением:

    \ [ p (n_w; \ theta = x) = \ left (\ begin {matrix} N \\ n_w \ end {matrix} \ right) x ^ {n_w} (1-x) ^ {(1-n_w)} \]

    Это конкретный пример «выборочного распределения», \ (p (E \ mid H) \), что дает вероятность определенного доказательства E в выборке, при условии, что определенная гипотеза H верно. Расчет выборочного распределения можно выполнить в в общем должно быть сделано априори , учитывая правила вероятности исчисление.

    Однако проблема индукции — это обратная задача. Мы хотим не делать вывод о том, какой будет образец, с известной гипотезой, скорее мы хотим вывести гипотезу об общей ситуации или население, основанное на наблюдении ограниченной выборки. В вероятности гипотез-кандидатов могут затем использоваться для информирования прогнозы о дальнейших наблюдениях.В случае с урной для Например, мы хотим знать, что наблюдение за конкретным образцом частота белых шаров, \ (\ frac {n_w} {N} \), говорит нам о \ (\ theta \), доля белых шаров в урне.

    Идея байесовского подхода состоит в том, чтобы назначать вероятности не только к событиям, составляющим доказательства, но также и к гипотезам. Один начинается с распределения «априорной вероятности» по соответствующие гипотезы \ (p (H) \). Узнав некоторые свидетельства E , Байесовский обновляет априорное \ (p (H) \) до условной вероятности \ (p (H \ mid E) \). Это правило обновления называется «правилом условность ». Условная вероятность \ (p (H \ mid E) \) известна как «апостериорная вероятность» и рассчитывается используя правило Байеса:

    \ [ p (H \ mid E) = \ frac {p (E \ mid H) p (H)} {p (E)} \]

    Здесь выборочное распределение можно принять за условное вероятность \ (p (E \ mid H) \), известная как «Вероятность» гипотезы H на доказательствах Е .

    Затем можно перейти к вычислению прогнозного распределения для пока ненаблюдаемые данные \ (E ‘\), учитывая наблюдения E .Прогнозирующий распределение в байесовском подходе дается

    \ [ p (E ‘\ mid E) = \ sum_ {H} p (E’ \ mid H) p (H \ mid E) \]

    где сумма становится интегралом в случаях, когда H является непрерывная переменная.

    Для примера с урной мы можем вычислить апостериорную вероятность \ (p (\ theta \ mid n_w) \) с использованием правила Байеса, и вероятность дается биномиальным распределением выше. Для этого мы также необходимо назначить априорное распределение вероятностей параметру \ (\ тета \). Один естественный выбор, сделанный Байесом на раннем этапе. самого себя и Лапласа, заключается в том, чтобы поставить униформу перед параметром \ (\ тета \). Обоснование этого выбора Байесом заключалось в том, что тогда если вы вычислите вероятность каждого значения количества белых в выборке, основанной только на предыдущем, до того, как наблюдаются какие-либо данные, все эти вероятности равны. У Лапласа было другое оправдание, основанное на принципе безразличия. Этот принцип заявляет, что если у вас нет оснований отдавать предпочтение одной гипотезе над другим вы должны назначить им всем равные вероятности.

    При выборе равномерного априорного значения апостериорная вероятность и прогнозируемое распределение может быть рассчитано. Получается, что вероятность того, что следующий шар будет белым, учитывая, что \ (n_w \) из N розыгрышей были белыми, соответствует

    \ [ p (w \ mid n_w) = \ frac {n_w + 1} {N + 2} \]

    Это знаменитое «правило преемственности» Лапласа. (1814 г.). Предположим, на основании наблюдения 90 белых шаров из 100, мы вычисляем по правилу последовательности, что вероятность следующий белый шар равен \ (91/102 = 0.89 \). Вполне возможно, что следующий шар может быть черным. Даже в том случае, когда все 100 мячей были белыми, так что вероятность того, что следующий шар будет белым 0,99, остается небольшая вероятность, что следующий шар не белый. То, что дает вероятностное рассуждение, не является аргумент к выводу, что следующий шар будет определенного цвета, но аргумент к выводу, что некоторые будущие наблюдения очень , вероятно, , учитывая то, что наблюдалось в прошлом.

    В целом аргумент Байеса-Лапласа в случае урны дает пример того, как вероятностное рассуждение может увести нас от свидетельств о наблюдения в прошлом к ​​предсказанию того, насколько вероятно определенное будущее наблюдения есть. Вопрос в том, какое решение, если оно есть, это Тип расчета предусматривает задачу индукции. Во-первых зрение, так как это всего лишь математический расчет, похоже, что он действительно дает априори аргумент из предпосылок индуктивного вывода к утверждению, что определенный вывод вероятно.

    Однако для того, чтобы окончательно установить это, нужно поспорить. что все компоненты и допущения аргумента равны a priori , и это требует дальнейшего изучения как минимум трех важные вопросы.

    Во-первых, аргумент Байеса-Лапласа опирается на правила исчисление вероятностей. Каков статус этих правил? Делает следующие за ними составляют априори рассуждений? Ответ на это частично зависит от того, как интерпретируется сама вероятность.В широком смысле говоря, существуют известные интерпретации вероятности в соответствии с к которому правила имеют правдоподобный статус априори и могут составляют основу доказательной аргументации. К ним относятся классическая интерпретация, первоначально разработанная Лапласом (1814 г.), логическая интерпретация, расцвет которой был в творчестве Кейнса (1921), Джонсон (1921), Джеффрис (1939) и Карнап (1950), а также субъективистская интерпретация Рэмси (1926), Сэвиджа (1954) и де Финетти (1964).Попытки привести доводы в пользу вероятностного a априори решения проблемы индукции были в первую очередь связанных с этими интерпретациями.

    Во-вторых, в случае урны аргумент Байеса-Лапласа основан на на конкретной вероятностной модели — биномиальной модели. Этот предполагает предположение, что существует параметр, описывающий неизвестна пропорция \ (\ theta \) шаров в урне, и что данные составляет независимую прибыль от распределения по этому параметру.На чем основаны эти предположения? Обобщают ли они другие случаи за пределами фактического ящика урны — то есть, можем ли мы видеть наблюдения в общем как аналог розыгрышей из «Урны природы»? Было постоянное беспокойство, что такие предположения, хотя и разумно применительно к случаю вытягивания шаров из urn, неприменим для других случаев индуктивного вывода. Таким образом вероятностное решение проблемы индукции могло бы быть относительно ограниченный объем. По крайней мере, есть некоторые предположения здесь мы переходим к выбору модели, которую необходимо сделать явной.

    В-третьих, аргумент Байеса-Лапласа основан на конкретном выборе априорное распределение вероятностей. Каков статус этого задания, и может ли он быть основан на априорных принципах ? Исторически сложилось так, что Байес-Лапласовский выбор форменной одежды, а также всей концепции классической вероятности, основанной на принципе безразличия. Этот принцип многие считают априори . принцип. Тем не менее, он также был подвергнут большой критике на основания того, что это может привести к противоречивой вероятности задания (Бертран 1888; Борель 1909; Кейнс 1921).Такой несоответствия возникают из-за наличия более чем одного способа вырезать пространство альтернатив, и разные выборы порождают конфликтующие вероятностные присвоения. Одна попытка спасти Принцип безразличия заключался в апелляции к объяснению и утверждают, что принцип следует применять только к резьбе по пространство на «наиболее понятном базовом уровне», где это уровень идентифицируется в соответствии с априорным понятием объяснительный приоритет (Huemer 2009).

    Поиск аргумента a priori для присвоения приора была в значительной степени заброшена. Для многих субъективист фонды, разработанные Рэмси, де Финетти и Сэвидж, обеспечивают более удовлетворительная основа для понимания вероятности. С этой точки зрения точки зрения, было бы ошибкой пытаться ввести какие-либо дополнительные a априори ограничений на вероятности сверх тех, которые продиктованы сами правила вероятности. Скорее, переуступка приоритетных требований может отражают личное мнение или предысторию знаний, и не являются предварительными априори необоснованный выбор.

    До сих пор мы рассматривали вероятностные аргументы, которые ставят вероятностей над гипотезами в пространстве гипотез, а также наблюдения. Также существует традиция попыток определить, что распределения вероятностей, которые мы должны иметь, учитывая определенные наблюдения, от начальной точки совместного распределения вероятностей по всем наблюдаемые переменные. Тогда можно постулировать аксиомы непосредственно на это распределение по наблюдаемым, и исследуем последствия для прогнозирующее распределение. Значительная часть развития индуктивного логика, в том числе влиятельная программа Карнапа, продолжалась в таким образом (Carnap 1950, 1952).

    Такой подход помогает прояснить роль допущений, лежащих в основе вероятностные модели. Одно фундаментальное предположение, которое можно сделать Насчет наблюдений заключается в том, что они «взаимозаменяемы». Это означает, что совместное распределение случайных величин равно инвариантен относительно перестановок. Неформально это означает, что порядок наблюдения не влияют на вероятность.Например, в урны, это будет означать, что сначала нарисован белый шар, а затем черный шар так же вероятен, как сначала нарисовать черный, а затем белый. Де Финетти доказал общую теорему о представлении, что если совместное распределение вероятностей бесконечной последовательности случайных предполагается, что переменные могут быть заменены, тогда это может быть записано как смесь функций распределения, данные каждой из которых ведут себя как если бы они были независимыми случайными розыгрышами (de Finetti 1964). В этом случае в примере с урной теорема показывает, что это , как если бы данные представляют собой независимые случайные выборки из биномиального распределения по параметр \ (\ theta \), который сам имеет априорную вероятность распределение.

    Предположение об обмене можно рассматривать как естественное формализация предположения Юма о том, что прошлое напоминает будущее. Это интуитивно понятно, поскольку предположение о возможности обмена означает думая, что порядок наблюдений, как в прошлом, так и в будущем, не имеет значения для вероятностных присвоений.

    Однако развитие программы индуктивной логики выявило что возможно много обобщений. Например, Джонсон предложил чтобы принять аксиому, он назвал «достаточность постулат».Это говорит о том, что результаты могут быть нескольких различных типов, и что условная вероятность того, что следующий результат типа и зависит только от количества предыдущих испытаний и количество предыдущих исходов типа и (Johnson 1932 г. ). Предполагая постулат достаточности для трех или более типов приводит к общему прогнозному распределению, соответствующему «Континуум индуктивных методов» Карнапа (Carnap 1952 г.). Это прогнозирующее распределение принимает вид:

    \ [ p (i \ mid N_1, N_2, \ ldots N_t) = \ frac {N_i + k} {N_1 + N_2 + \ cdots + N_t + kt} \]

    для некоторого положительного числа k .Это сводится к правило преемственности, когда \ (t = 2 \) и \ (k = 1 \).

    Обобщения понятия взаимозаменяемости, такие как «Частичная заменяемость» и «марковская возможность обмена », и их можно считать как формы предположения о симметрии (Zabell 1988; Skyrms 2012). Как меньше принимаются ограничительные аксиомы на вероятности наблюдаемых, в результате больше не существует уникального результата для вероятность предсказания, а скорее целый класс возможных вероятности, обозначенные обобщенным правилом последовательности, таким как вышесказанное.Следовательно, в этой традиции, как и в случае Байеса-Лапласа, подход, мы отошли от аргументации, которая приводит уникальный априорно вероятностный ответ на проблему Юма.

    Тогда можно подумать, что назначение предшествующего или релевантного соответствующие постулаты о наблюдаемом распределении вероятностей, именно там, где эмпирические предположения входят в индуктивную выводы. Вероятностные расчеты являются эмпирическими аргументами, а не априори .Если это правильно, то вероятностная модель в конце концов не дала априори решение проблемы индукции, но оно скорее позволили нам прояснить, что может означать утверждение Юма о том, что индуктивные выводы основываются на принципе однородности.

    Некоторые думают, что, хотя проблема индукции не решена, существует в некотором смысле частичное решение, которое было названо «Логическое решение». Хаусон, например, утверждает, что « Индуктивное рассуждение оправдано постольку, поскольку оно звук, учитывая соответствующие помещения »(Howson 2000: 239, его акцент).Согласно этой точке зрения, никуда не деться. эмпирическая предпосылка для индуктивных выводов, но мы все еще можем думать Байесовской обусловленности функционирует как своего рода логика или «Ограничение согласованности», которое «порождает прогнозы на основе предположений и наблюдений вместе » (Ромейн 2004: 360). Если у нас есть эмпирическое предположение, реализуется в априорной вероятности, а в наблюдениях — байесовском кондиционирование сообщает нам, какова итоговая прогнозная вероятность раздача должна быть.

    3.2.3 Комбинаторный подход

    Альтернативная попытка использовать вероятностные рассуждения для получения априори оправданием индуктивных выводов является так называемое «комбинаторное» решение. Это было впервые поставлено вперед Дональд К. Уильямс (1947) и позже развит Дэвидом Плита (1986).

    Как и аргумент Байеса-Лапласа, решение во многом основывается на идея, что простые априорные вычисления могут быть выполнены в «прямом выводе» от популяции к выборке.Как мы видели, учитывая определенную частоту популяции, вероятность получение различных частот в образце можно рассчитать прямо на основе правил исчисления вероятностей. В Аргумент Байеса-Лапласа основан на обращении вероятности распределение с использованием правила Байеса, чтобы получить из выборки распределение к апостериорному распределению. Уильямс вместо этого предлагает что обратный вывод может быть основан на определенной логической силлогизм: пропорциональный (или статистический) силлогизм.

    Пропорциональный или статистический силлогизм следующий:

    1. Из всего, что есть M , \ (m / n \) P .
    2. a — это M

    Следовательно, a — это P с вероятностью \ (m / n \).

    Например, если 90% кроликов в популяции белые, и мы наблюдая кролика a , тогда пропорциональный силлогизм говорит, что мы делаем вывод, что a белый с вероятностью 90%.Уильямс утверждает, что пропорциональный силлогизм является недедуктивным логическим силлогизм, который эффективно вставляет силлогизм для следствие

    1. Все M s — P
    2. a — это M

    Следовательно, a — это P .

    И силлогизм противоречия

    1. M is P
    2. a это M

    Следовательно, a — это не P .

    Этот силлогизм можно объединить с наблюдением за поведением все более крупных образцов. Из расчетов выборки распределения, можно показать, что с увеличением размера выборки вероятность того, что частота дискретизации находится в диапазоне, который близко приближается к популяции частота также увеличивается. По факту, Закон больших чисел Бернулли гласит, что вероятность что частота выборки приближается к частоте популяции, имеет тенденцию к единице, поскольку размер выборки стремится к бесконечности.Уильямс утверждает, что такие результаты подтверждают «общую предпосылку, общую для всех индукции, что образцы «соответствуют» их популяциям » (Уильямс 1947: 78).

    Затем мы можем применить пропорциональный силлогизм к образцам из населения, чтобы получить следующий аргумент:

    1. Большинство выборок соответствует своей генеральной совокупности
    2. S — образец.

    Следовательно, S с большой вероятностью совпадает с его популяцией.

    Это пример пропорционального силлогизма, и он использует общий результат о выборках, соответствующих популяциям как первому значительному помещение.

    Следующий шаг — доказать, что если мы заметим, что образец содержит доля \ (m / n \) F s, то можно сделать вывод, что, поскольку эта выборка с большой вероятностью совпадает с ее популяцией, популяция, с большой вероятностью, имеет популяционную частоту, которая аппроксимирует частоту дискретизации \ (m / n \). И Уильямс, и Стоув утверждают, что это составляет логическое априорное решение проблема индукции.

    Ряд авторов выразили мнение, что плита Williams-Stove аргумент действителен только в том случае, если образец S извлекается случайным образом из совокупность возможных выборок — i.е., что любой образец как будет нарисован так же, как и любой другой (Brown 1987; Will 1948; Giaquinto 1987). Иногда это преподносится как возражение против заявки. пропорционального силлогизма. Утверждается, что пропорциональная силлогизм действителен только в том случае, если a вытянут случайным образом из Население млн с. Однако ответ был, что есть нет необходимости знать, что выборка составлена ​​случайным образом, чтобы применить силлогизм (Maher 1996; Campbell 2001; Campbell & Franklin 2004 г.).Конечно, если у вас есть основания полагать, что ваша выборка процедура с большей вероятностью привлечет определенных лиц, чем другие — например, если вы знаете, что находитесь в определенной место, где больше людей определенного типа — тогда вам следует не применять пропорциональный силлогизм. Но если у тебя нет таких причин, — утверждают защитники, — применять его вполне рационально. Конечно это всегда возможно, что вы взяли нерепрезентативную выборку, т. е. одна из немногих выборок, в которых частота дискретизации не совпадает частота популяции — но поэтому вывод только вероятно и не определенно.

    Более проблемный шаг в аргументе — последний шаг, который берет нас из утверждения, что выборки соответствуют их популяциям с высоким вероятность утверждения, что увидев конкретный образец частота, популяция, из которой проводится выборка, имеет частоту близка к частоте дискретизации с большой вероятностью. Проблема здесь это тонкий сдвиг в том, что подразумевается под «высокой вероятностью», что легло в основу распространенного неправильного толкования Теорема Бернулли. Хакерство (1975: 156–1559) ставит точку в следующих условиях.Теорема Бернулли разрешает утверждают, что гораздо чаще, чем нет, небольшой интервал вокруг Частота выборки будет включать истинную частоту популяции. В других словами, это весьма вероятно в смысле «обычно правильно », чтобы сказать, что выборка соответствует его генеральной совокупности. Но это не означает, что утверждение о том, что небольшой интервал вокруг выборка будет содержать истинную частоту популяции весьма вероятно в смысле «заслуживает доверия при каждом использовании». Этот будет означать, что для любого данного образца весьма вероятно, что образец соответствует его населению.Это вполне совместимо с претензией что «обычно правильно», что образец соответствует его население, чтобы сказать, что есть некоторые образцы, которые не соответствуют их популяции вообще. Таким образом, нельзя сделать вывод из высказывания Бернулли Теорема о том, что для любой заданной частоты дискретизации мы должны назначить высокую вероятность утверждения, что небольшой интервал вокруг образца частота будет содержать истинную частоту популяции. Но это именно тот слайд, который Уильямс делает на последнем этапе своего аргумент.Махер (1996) аналогичным образом утверждает, что последний шаг аргумента Уильямса-Стова ошибочны. Фактически, если кто-то хочет сделать выводы о вероятности повторяемости популяции учитывая частоту дискретизации, правильный способ сделать это — использовать Байесовский метод описан в предыдущем разделе. Но, как мы там видел, это требует присвоения априорных вероятностей, и это объясняет, почему многие люди думали, что комбинаторное решение каким-то незаконным образом предполагал предположение, подобное принципу равнодушие.Аргумент Уильямса-Стоу на самом деле не дает нам альтернативный способ инвертирования вероятностей, который каким-то образом обходит все проблемы, с которыми столкнулись байесовцы.

    4. Решение второго рога дилеммы Юма

    До сих пор мы рассматривали способы, которыми первый рог Юма дилемма может быть решена. Но, конечно, тоже можно взять на себя второй рог вместо него.

    Кто-то может возразить, что вероятный аргумент не будет, несмотря на то, что Юм говорит, что будьте круговыми в проблемной манере (мы рассматриваем ответы этого вид в Раздел 4.1). Или можно попытаться возразить, что вероятные аргументы неверны. круглый вообще (раздел 4.2).

    4.1 Индуктивные обоснования индукции

    Один из способов решить второй рог дилеммы Юма — отказаться от помещение P6, что исключает круговые аргументы. Некоторые утверждали, что определенные виды круговых аргументов обеспечат приемлемое оправдание для индуктивного вывода. Поскольку оправдание тогда само по себе быть индуктивным, этот подход часто называют «Индуктивное обоснование индукции».

    Сначала мы должны исследовать, как именно предположительно круговорот Юма возникает. Возьмем простой случай перечислительного индуктивного вывода, что следует по следующему шаблону ( X ):

    Наиболее часто наблюдаемые F s были G s

    Следовательно: Большинство F s — это G s.

    Юм утверждает, что такие аргументы предполагают принцип единообразия. (ВВЕРХ). По помещениям P7 и P8, это предположение также необходимо подкрепить аргументом, чтобы чтобы индуктивный вывод был оправдан.Естественная идея состоит в том, что мы может выступать за принцип единообразия на том основании, что «это работает». Мы знаем, что это работает, потому что прошлые примеры аргументы, которые основывались на нем, были признаны успешными. Только это однако этого недостаточно, если у нас нет оснований полагать, что такие аргументы также будут успешными в будущем. Это требование должно сам по себе поддерживаться индуктивным аргументом ( S ):

    Большинство аргументов формы X , которые полагаются на UP, преуспели в мимо.

    Следовательно, большинство аргументов формы X , которые полагаются на UP преуспевать.

    Но сам этот аргумент зависит от UP, который является самым предположение, которое мы пытались оправдать.

    Как мы видели в раздел 2, некоторые отвергают утверждение Юма о том, что все индуктивные выводы предполагаем ВВЕРХ. Однако аргумент о том, что обоснование индуктивного вывода о вероятном аргументе приведет к округлость не должна полагаться на это утверждение. Проблема замкнутости может быть оформленным в более общем плане.Если аргумент S полагается на что-то , которое уже предполагается при выводе X , тогда аргумент S не может использоваться для обоснования вывода X . Однако вопрос в том, что именно это такое.

    Некоторые авторы утверждали, что на самом деле S не полагается ни на какие предпосылка или даже предположение, которое потребовало бы, чтобы мы уже знали вывод Х . S тогда не является «предпосылкой. круговой »аргумент.Скорее, они утверждают, что это «Циркулярное правило» — он опирается на правило вывода в чтобы прийти к выводу, что это правило надежно. Предполагать мы принимаем правило R , которое гласит, что при соблюдении большинство F — это G , мы должны сделать вывод, что большинство F — это G с. Тогда вывод X опирается на правило R . Мы хотим показать, что правило R надежно. Мы могли бы апеллировать к тому, что R работал в прошлом, поэтому, исходя из индуктивного аргумента, он будет также работаю в будущем.Назовите этот аргумент S *:

    Большинство выводов в соответствии с правилом R были успешными

    Следовательно, большинство выводов после R успешны.

    Поскольку сам этот аргумент использует правило R , используя его для установления то, что R надежен, является правилом циркуляра.

    Некоторые авторы затем утверждали, что, хотя кругообразность посылок порочность, цикличность правил — нет (Cleve, 1984; Papineau, 1992). Один причина думать, что цикличность правил не порочна, если бы она не обязательно знать или даже обоснованно полагать, что правило R является надежным, чтобы с помощью правила прийти к обоснованному выводу.Это утверждение экстерналистов об оправдании (Cleve, 1984). Говорят, что пока R это по факту надежный, один может сформировать обоснованное убеждение в выводе аргумента, опираясь на на R , если есть основания полагать, что в помещении.

    Если кого-то не убеждают претензии экстерналистов, можно попытаться утверждают, что цикличность правил не вредна, а другим способом. За Например, требование о том, чтобы правило было доказано надежным без любая циркулярность правила может показаться необоснованной, если правило очень фундаментальный характер.По словам Ланге:

    Можно предположить, что, хотя круговой аргумент обычно не может обосновать свой вывод, круговой аргумент допустим в случай обоснования фундаментальной формы рассуждения. После всего, больше некуда повернуть, так что все, что мы можем разумно Требование от фундаментальной формы рассуждения состоит в том, чтобы оно подтверждало себя. (Ланге 2011: 56)

    Сторонники этой точки зрения отмечают, что даже дедуктивный вывод не может быть обоснован дедуктивно.Рассмотрим Льюиса Диалог Кэрролла между Ахиллом и Черепахой (Carroll 1895 г.). Ахиллес спорит с черепахой, которая отказывается выступать modus ponens . Черепаха принимает предпосылку, что p , и посылка о том, что p подразумевает q , но он не примет q . Как Ахиллес может его убедить? Ему удается уговорить его принять другую предпосылку, а именно: «если p и p подразумевают q , затем q ».Но Черепаха все еще не готова сделать вывод о q . Ахиллес продолжает добавлять новые посылки такой же, но безрезультатно. Получается, что modus ponens не может быть оправдан перед кем-то, кто еще не готов использовать это правило.

    Это могло бы показаться странным, если бы кругообразность посылок была порочной, а правило округлости не было, учитывая, что, кажется, есть легкая обмен между правилами и предпосылками. В конце концов, правило всегда может, как в истории Льюиса Кэрролла, можно добавить в качестве предпосылки к аргументу.Но история Кэрролла также указывает на то, что существует действительно, фундаментальное различие между готовностью принять предпосылка, устанавливающая правило (Черепаха с радостью это делает), и готовы использовать это правило (это то, что Черепаха отказывается делать).

    Предположим, что мы допускаем, что индуктивный аргумент, такой как S (или S *) может поддерживать индуктивный вывод X без порочного округлость. Тем не менее, возможное возражение состоит в том, что аргумент просто не дает полного обоснования X .В конце концов, меньше разумные правила вывода, такие как контриндукция, могут поддерживать себя аналогичным образом. Контриндуктивное правило — CI:

    .

    Наиболее часто наблюдаемые A s — это B s.

    Следовательно, это не тот случай, когда большинство A, являются B .

    Рассмотрим тогда следующий аргумент CI *:

    Большинство аргументов CI были неудачными

    Следовательно, это не тот случай, когда большинство аргументов CI оказываются неудачными, я.е., многие аргументы CI успешны.

    Таким образом, этот аргумент устанавливает надежность CI в правила круговой моды (см. Salmon 1963).

    Аргумент S может использоваться для поддержки вывода X , но только для тех, кто уже готов делать индуктивные выводы, используя S . Это не может убедить скептика, который не готов полагаться на по этому правилу в первую очередь. Тогда можно было подумать, что аргумент просто не дает многого.

    Ответ на эти опасения состоит в том, что, по словам Папино, аргумент: « не предполагает, что делает очень много» (Папино 1992: 18). Тот факт, что контриндуктивистский аналог аргумент существует, верен, но не имеет отношения к делу. Принято считать, что аргумент не может убедить ни контриндуктивиста, ни скептика. Тем не менее сторонники индуктивного обоснования утверждают, что есть еще некоторая добавленная стоимость в демонстрации того, что индуктивные выводы надежны, даже если мы уже принимаем, что нет ничего о них проблематично.Индуктивное обоснование индукции обеспечивает своего рода важную проверку согласованности наших существующих верования.

    4.2 Нет правил

    Можно пойти еще дальше и попытаться разобрать Юмовская округлость. Может быть, индуктивные умозаключения даже не имеют правила в общем. Что, если каждый индуктивный вывод по сути уникален? Окаша, например, утверждает, что проблема циркулярности Юма может следует уклоняться, если за индукцией «нет правил» (Окаша 2005а, б). Нортон выдвигает ту же идею, что все индуктивные выводы материальны и не имеют ничего общего с формальной (Norton 2003 г. ).

    Сторонники таких взглядов подвергли критике утверждение Юма о том, что является UP, на котором основаны все индуктивные выводы. Есть давно были жалобы на нечеткость принципа единообразия (Лосось, 1953). Будущее лишь в некоторых отношениях напоминает прошлое, но не другие. Предположим, что на все мои дни рождения я был до 40 лет. Это не дает мне повода ожидать, что я в следующий день рождения мне будет меньше 40 лет. Кажется, тогда есть главный пробел в учении Юма.Он мог бы объяснить или описал, как мы делаем индуктивный вывод, исходя из предположения, что это тот, который мы можем нарисовать . Но он оставляет нетронутым вопрос о том, как мы различаем случаи, когда мы экстраполируем закономерность законно, рассматривая это как закон, и случаи, когда мы этого не делаем.

    Часто считают, что Нельсон Гудман высказал это мнение в особенно яркая форма с его «новой загадкой индукции» (Гудман 1955: 59-83). Предположим, мы определяем предикат «grue» в следующим образом. Объект «грязный», когда он зеленый, если наблюдал раньше времени t и синий иначе. Гудман считает мысленный эксперимент, в котором мы наблюдаем пучок зеленых изумрудов раньше времени т . Мы могли бы описать наши результаты, сказав все наблюдаемые изумруды зеленые. Используя простой перечислительный индуктивный схемы, мы могли заключить из результата, что все наблюдаемые изумруды зеленый, что все изумруды зеленые. Но в равной степени мы могли бы описать те же результаты, если сказать, что все наблюдаемые изумруды являются черными.Затем, используя ту же схему, мы могли бы вывести из результата, что все наблюдали изумруды грязные, что все изумруды грязные. В первом случае мы ожидайте, что изумруд, наблюдаемый через время t , будет зеленым, тогда как в второй — мы ожидаем, что он будет синим. Таким образом, два предсказания несовместимо. Гудман утверждает, что Хьюм не стал делать любое объяснение того, почему мы проецируем такие предикаты, как «Зеленый», но не такие предикаты, как «grue». Этот это «новая загадка», которую часто принимают за дальнейшую проблема индукции, которую Юм не рассматривал.

    Одна мораль, которую можно было бы заимствовать у Гудмана, заключается в том, что не существует ни одного общий принцип единообразия, на который опираются все возможные аргументы (Sober 1988; Norton 2003; Okasha 2001, 2005a, b). Скорее каждый индуктивный умозаключение предполагает более конкретную эмпирическую предпосылку. А конкретный индуктивный вывод зависит от определенного способа, которым будущее похоже на прошлое. Тогда это может быть оправдано другим индуктивный вывод, который зависит от совершенно иных эмпирических требовать.Это, в свою очередь, должно быть оправдано еще одним индуктивный вывод. Природа проблемы Юма во втором рог таким образом преображается. Нет округлости. Скорее есть регресс индуктивных обоснований, каждое из которых полагается на свои собственные эмпирические предпосылки (Sober 1988; Norton 2003; Okasha 2001, 2005а, б).

    Один из способов выразить эту мысль — сказать, что аргумент Юма основывается на на ошибку кванторного сдвига (Sober 1988; Okasha 2005a). Юм говорит что существует общая предпосылка для всех индуктивных умозаключений, тогда как он должен был сказать, что для каждого индуктивного умозаключение, есть некоторая предпосылка.Различные индуктивные выводы тогда основываются на различных эмпирических предпосылках, и проблема округлости устранена.

    Каковы же будут последствия предположения о том, что юмовский проблема действительно должна была быть регрессом, а не замкнутостью? Здесь возможны разные мнения. С одной стороны, можно подумать что регресс по-прежнему приводит к скептическому выводу. Итак, хотя точная форма, в которой Юм заявил, что его проблема неверна, вывод существенно не отличается (Sober 1988).Другой возможность состоит в том, что преобразование смягчает или даже удаляет скептическая проблема. Например, Нортон утверждает, что результатом является растворение проблемы индукции, так как регресс оправдания мягко прекращаются (Norton 2003). И еще Окаша мягко предполагает, что даже если регресс бесконечен, «Возможно, в конце концов, бесконечные регрессы менее плохи, чем порочные круги » (Окаша 2005b: 253).

    Любое исчезновение круговорота Юма не зависит только от утверждая, что UP следует заменить эмпирическими предпосылками которые специфичны для каждого индуктивного вывода.Также необходимо установить, что индуктивные выводы не имеют общих правила — иначе хоть какие-то правило-циркулярность. Окаша предполагает, что байесовская модель обновление убеждений является иллюстрацией того, как можно охарактеризовать индукцию без правил, но это проблематично, так как в этой модели все индуктивные выводы по-прежнему разделяют общее правило байесовского условность. Материальная теория индукции Нортона Подробнее действительно обещает характеристику индукции без правил, но это неясно, действительно ли можно избежать какой-либо роли общих правил (Ахинштейн 2010; Уорролл 2010).

    5. Необходимые условия для обоснования

    Обычно читают, что Юм вынес отрицательный вердикт возможность обоснования вывода I с помощью такой предпосылки, как P8. Однако есть некоторые, кто сомневается в том, лучше ли интерпретировать Юма. в качестве заключения об обоснованности вывода I при все (мы обсудим эти интерпретации в раздел 5.1). Есть также те, кто по-разному сомневается в том, помещение P8 действительно дает действительное необходимое условие для обоснования вывод I (разделы 5.2 и 5.3).

    5.1 Интерпретация заключения Юма

    Некоторые ученые отрицают, что Юм следует читать как ссылающийся на посылка такая помещение P8 вообще. Причина, по их утверждению, в том, что он не стремился явно нормативный вывод об обосновании, такой как C5. Юм определенно ищет «цепочку рассуждений» из предпосылки индуктивного вывода к заключению, и он думает что аргумент UP необходим для завершения цепочки. Однако можно было подумать, что дальнейших предположений относительно оправдание, и поэтому вывод его аргумента просто C4: нет цепочки рассуждений от посылок до заключения индуктивный вывод.Тогда Юм мог бы быть, как Дон Гаррет и Дэвид. Оуэн утверждал, выдвигая «тезис в когнитивной психологии », вместо того, чтобы делать нормативные заявления о обоснование (Owen 1999; Garrett 2002). Тезис о характер познавательного процесса, лежащего в основе вывода. В соответствии с Гарретт, главный вывод аргумента Юма состоит в том, что может быть нет процесса рассуждений, который устанавливает UP. Для Оуэна это послание что вывод не делается через цепочку идей, связанных посреднические связи, как это было бы характерно для факультета причина.

    Есть также интерпретаторы, которые утверждают, что Юм просто пытается исключить конкретный вид оправдания индукции на основе концепция разума, преобладающая среди рационалистов его времени, а не оправдание в целом (Beauchamp & Rosenberg 1981; Байер 2009). В частности, утверждалось, что это «Попытка опровергнуть рационалистическое убеждение, что по крайней мере некоторые индуктивные аргументы доказательны »(Beauchamp & Розенберг 1981: xviii). Согласно этой интерпретации, помещение P8 следует изменить так, чтобы оно читалось примерно так:

    • Если нет цепочки рассуждений, основанных на убедительных аргументах из помещения к выводу вывода I , затем Вывод I не обоснован.

    Однако такие интерпретации противоречат тому факту, что Аргумент Юма — это явная атака с двух сторон, которая касается не только доказательных аргументов, но и вероятных аргументы.

    Вопрос о том, насколько обширное нормативное заключение отнести к Юм — сложный человек. Частично это зависит от толкования Собственное решение Юма его проблемы. Как мы видели в секция 1, Юм приписывает основу индуктивного вывода принципам воображение в «Трактате» и в «Исследовании «Обычай», «привычка», задуманный как своего рода природный инстинкт.Тогда возникает вопрос, может ли эта альтернатива предоставляет любое обоснование вывода, даже если ни одно основанный на разуме. На первый взгляд кажется, что Юм предполагая, что индуктивные выводы основаны на совершенно арациональном основание. Он явно не думает, что им не удается производить хорошие результаты. Фактически, Юм даже предполагает, что эта операция разума может даже быть менее «подверженным ошибкам и ошибкам», чем если бы были доверены «ошибочным выводам нашего разума, который работает медленно »(Э. 5.2.22). Это тоже не ясно, что он видит работу воображения как полностью лишенный рациональности. Во-первых, Юм говорит о воображении в соответствии с принципами . Позже в Трактате он даже дает «правила» и «логику» для характеризуя то, что следует считать хорошим причинным выводом (Т. 1.3.15). Он также ясно видит возможность различать лучшие формы такого «рассуждения», как он продолжает называть Это. Таким образом, могут быть основания утверждать, что Юм не пытался утверждать, что индуктивные выводы не имеют рационального основания что бы то ни было, а просто то, что у них нет определенного типа рациональное основание, уходящее корнями в способность разума.

    Все это указывает на то, что есть место для споров по поводу предполагаемого масштабы собственного вывода Юма. И поэтому есть место для спорить о том, что именно формирует посылка (например, посылка P8) что соединяет остальную часть его аргументов с нормативным выводом должен взять. Однако независимо от того, кто в этом прав, факт остается, что Юм на протяжении всей истории преимущественно читался как представляя аргумент в пользу индуктивного скептицизма.

    5.2 Постулаты и петли

    Даже если приписать Юму нормативное заключение, можно подвергнуть сомнению его аргумент, спросив, есть ли помещение P8 правда.Это может побудить к общему размышлению о том, что необходимо для обоснование вывода, в первую очередь, и что такое Юм даже прошу.

    Например, Витгенштейн усомнился в том, что это вообще имеет смысл спросить об основаниях для индуктивных выводов.

    Если бы кто-нибудь сказал, что информация о прошлом не могла его убедить что что-то случится в будущем, я не должен понимать его. Его можно спросить: а что же тогда вы ожидаете, что вам скажут? Какой информации вы называете основанием для такого убеждения? … Если это не основания, тогда какие основания? — Если вы скажете, что эти не являются основанием, тогда вы обязательно должны уметь указать, что должно быть дело для нас, чтобы иметь право сказать, что есть основания для наше предположение….(Витгенштейн 1953: 481)

    Например, можно не подумать, что должна быть даже цепочка. рассуждений, в которых каждый шаг или предположение подкрепляется аргумент. Витгенштейн считал, что есть некоторые принципы, поэтому фундаментально то, что они не нуждаются в дальнейшей поддержке аргумент. Это «петли», на которых расследование оказывается.

    На основе идей Витгенштейна развилось общее понятие «Право», которое является своего рода рациональным основанием для удержания определенные предложения, к которым не предъявляются те же требования, что и «Оправдание».Право предоставляет эпистемологические права на придерживаться предложения, не неся ответственности за обоснование веры в него на споре. Криспин Райт (2004) утверждал, что существуют определенные принципы, в том числе Принцип единообразия, которые мы имеет право в этом смысле удерживать.

    Некоторые философы поставили перед собой задачу определить набор или набор постулатов, которые составляют правдоподобную основу для индуктивного выводы. Бертран Рассел, например, утверждал, что пять постулатов лежат в основе индуктивного рассуждения (Russell 1948). Артур Бёркс, с другой стороны, предположил, что набор постулатов не уникален, но может быть несколько наборов постулатов, соответствующих различные индукционные методы (Burks 1953, 1955).

    Основное возражение против всех этих взглядов состоит в том, что они на самом деле не решают проблема индукции способом, обеспечивающим надежную фиксацию столбов на котором стоит индуктивный вывод. Как говорит Салмон, «Допущение к делу неоправданных и неоправданных постулатов. с проблемой равносильно превращению научного метода в вопрос вера »(Salmon 1966: 48).

    5.3 Прекращение существования обычного языка

    Вместо того, чтобы позволять необоснованным эмпирическим постулатам давать нормативные поддержки индуктивного вывода, вместо этого можно было бы привести доводы в пользу совершенно иное представление о том, что подразумевается под оправданием. Как и Витгенштейн, более поздние философы обыденного языка, особенно П.Ф. Стросон также спросил, что именно значит попросить обоснование индуктивных выводов (Strawson 1952). Это стало известный как «растворение обыденного языка» проблема индукции.

    Стросон отмечает, что было бы целесообразно попросить дедуктивную обоснование индуктивных выводов. Но не совсем понятно, что это полезно, поскольку это фактически «требование, чтобы индукция будет показано, что это действительно своего рода дедукция »(Strawson 1952: 230). Скорее, говорит Стросон, когда мы спрашиваем, индуктивный вывод оправдан, мы обычно судим, соответствует нашим обычным индуктивным стандартам. Предположим, он говорит, что кто-то сформировал убеждение путем индуктивного вывода, что все f ’s г .Стросон говорит, что если этого человека спросят об их основания или причины для такой веры,

    Я думаю, что было бы удовлетворительным ответом, если бы он ответил: «Что ж, благодаря своему обширному и разнообразному опыту я пришел в бесчисленных случаях f и никогда — f чего не было в случае с г ». Говоря это, он явно заявляя, что имеет индуктивную опору , индуктивное свидетельство определенного рода в пользу его веры. (Стросон, 1952)

    Это просто потому, что индуктивная поддержка, как ее обычно понимают, просто состоит из наблюдения множества положительных примеров в широком разнообразие условий.

    По сути, этот подход отрицает, что создание цепочки рассуждений необходимое условие для обоснования. Скорее индуктивный вывод оправдан, если он соответствует обычным стандартам индуктивное обоснование. Но есть ли что-то еще? Можем ли мы не спросить по какой причине мы должны полагаться на эти индуктивные стандарты?

    Несомненно, имеет смысл спросить, является ли конкретный индуктивный вывод оправдано.Но ответ на этот вопрос довольно прост. Иногда у людей достаточно доказательств для своих выводов и иногда они этого не делают. Имеет ли смысл спросить, есть ли индуктивные процедуры вообще оправданы? Стросон рисует аналогия между вопросом о том, является ли конкретное действие законным. Мы можем Он говорит, что ответьте на такой вопрос, сославшись на закон страны.

    Но вообще нет смысла спрашивать, действует ли закон земля, правовая система в целом, является или не является законной. Для чего правовые стандарты мы привлекательны? (Стросон 1952: 257)

    По Стросону,

    Это аналитическое утверждение, что разумно иметь степень веры в утверждение, которое пропорционально силе доказательства в его пользу; и это аналитическое предложение, хотя и не предложение математики, что, при прочих равных, доказательства для обобщения сильны пропорционально количеству благоприятные случаи и разнообразие обстоятельств, в которых они были найдены, отлично.Итак, чтобы спросить, разумно ли размещать полагаться на индуктивные процедуры — все равно что спрашивать, разумно соразмерять степень своей убежденности сила доказательств. Это то, что «быть разумный » в данном контексте означает . (Стросон, 1952: 256–57)

    Таким образом, согласно этой точке зрения, нет никаких дальнейших вопросов спросите, разумно ли полагаться на индуктивный выводы.

    Философы обыденного языка явно не возражают против Юма Помещение P8. Но на самом деле то, что они делают, предлагает совсем другое рассказ о том, что значит быть оправданным, веря в заключение индуктивных выводов. Что нужно, это просто соответствие индуктивным стандартам, и нет никакого реального смысла просить дальнейшее обоснование для тех.

    Основное возражение против этой точки зрения состоит в том, что соответствие обычным стандартов недостаточно, чтобы предоставить необходимое обоснование. Что мы необходимо знать, является ли вера в вывод индуктивного вывод является «эпистемически обоснованным или оправданным в том смысле, что что … есть основания полагать, что это, скорее всего, правда »(BonJour 1998: 198).Проблема, которую поднял Хьюм, заключается в следующем: были ли, несмотря на то, что индуктивные выводы сделать верные выводы в прошлом, у нас есть основания полагать, что Вывод из индуктивного вывода, который мы сейчас делаем, вероятно, будет верным. Возможно, установление рациональности индуктивного вывода в того, что он следует индуктивным стандартам, недостаточно для установить, что его заключение, вероятно, будет правдой. На самом деле Стросон позволяет поставить вопрос о том, будет ли индукция продолжать быть успешным », что отличается от вопроса о том, рациональна ли индукция.Этот вопрос он берет на себя по «случайному фактическому вопросу» (Strawson 1952: 262). Но если Юма волновал именно этот вопрос, то он не является ответом на него. установить, что индукция рациональна, если это утверждение не понято включать или подразумевать, что индуктивный вывод, выполненный в соответствии с рациональным стандартам, скорее всего, приведет к верному заключению.

    6. Жизнь с индуктивным скептицизмом

    До сих пор мы рассматривали различные способы, которыми мы могли бы попытаться решить проблему индукции, сопротивляясь той или иной посылке Аргумент Юма.Однако некоторые философы видели его аргумент как неопровержимый и, таким образом, признал, что он действительно ведет к индуктивный скептицизм, вывод о том, что индуктивные выводы не могут быть оправданным. Тогда задача состоит в том, чтобы найти способ жить с такими кажущийся радикальным вывод. Похоже, мы полагаемся на индуктивный вывод повсеместно в повседневной жизни, и также принято считать, что лежит в основе научного метода. Можем ли мы продолжить все это, хотя все еще серьезно думает, что ничто из этого не оправдывается какой-нибудь рациональный аргумент?

    Один из вариантов здесь — утверждать, как это делает Николас Максвелл, что проблема индукции ставится в чрезмерно ограничительной контекст.Максвелл утверждает, что проблема не возникает, если мы примем концепция науки, отличная от «стандартной эмпирика, который он обозначает эмпиризм »(Максвелл, 2017).

    Другой вариант — думать, что значимость проблемы индукция каким-то образом ограничивается скептическим контекстом. Сам Юм кажется, думал в этом направлении. Например, он говорит:

    Природа всегда будет защищать свои права и в конце концов возьмет верх над какие бы то ни было абстрактные рассуждения.Хотя мы должны сделать вывод, так как Например, как и в предыдущем разделе, что во всех рассуждениях от опыт, есть шаг ума, который не поддерживается любым аргументом или процессом понимания; нет опасности, что эти рассуждения, от которых зависит почти все знание, будут когда-либо быть затронутым таким открытием. (E. 5.1.2)

    Ясно, что цель Юма не в том, чтобы утверждать, что мы не должны делать индуктивные выводы в повседневной жизни, да и вообще весь его метод и система описания разума в натуралистических терминах зависит от индуктивные выводы насквозь.Проблема индукции то следует рассматривать как проблему, возникающую только на уровне философская рефлексия.

    Еще один способ уменьшить силу индуктивного скептицизма — это ограничить его объем. Карл Поппер, например, рассматривал проблему индукции как непреодолимое, но он утверждал, что наука на самом деле не основаны вообще на индуктивных выводах (Popper 1935 [1959]). Скорее он представил дедуктивистский взгляд на науку, согласно которому она поступает, делая смелые предположения, а затем пытается опровергнуть эти домыслы.В простейшем варианте этого аккаунта, когда гипотеза делает предсказание, которое оказывается ложным в эксперимента, гипотеза отвергается как опровергнутая. Логика этого процедура полностью дедуктивная. Гипотеза влечет за собой предсказание, и ложность предсказания опровергает гипотезу методом толленс. Таким образом, Поппер утверждал, что наука не основана на экстраполяционные выводы, рассмотренные Юмом. Следствием этого является что это не так важно, по крайней мере для науки, если эти выводы будет не хватать рационального основания.

    Отчет Поппера кажется неполным в важном отношении. Всегда есть много гипотез, которые еще не опровергнуты доказательства, и они могут противоречить друг другу. Согласно строго дедуктивная структура, поскольку ни одна из них еще не фальсифицирована, они все на равных. Тем не менее, ученые обычно хотят сказать что одно лучше подтверждается доказательствами, чем другие. Мы кажемся нужно больше, чем просто дедуктивное рассуждение для поддержки практических принятие решений (Salmon 1981).Поппер действительно апеллировал к понятию одна гипотеза лучше или хуже «подтверждается» свидетельство. Но, возможно, это отвлекло его от строго дедуктивного подхода. взгляд на науку. В таком случае представляется сомнительным, что чистый дедуктивизм может дать адекватный отчет о научном методе.

    7. Средство и конечные результаты

    Можно считать, что аргумент Юма окончательно исключил своего рода оправдание индуктивных выводов, которое он искал за. То есть, это может исключить оправдание, которое дает повод для считают вывод определенного индуктивного вывода правильным, или даже скорее всего будет правильным.Однако также можно переместить вдали от фокуса на обосновании конкретных индуктивных выводов, и рассмотреть индуктивные методы в более общем плане. В простых случаях перечислительная индукция, «индуктивный метод» или «Индуктивный принцип», как его иногда называют, правило экстраполяции наблюдаемых случаев. Например, это могло быть правилом, которое следует вывести из универсального обобщение, после определенного количества положительных примеров и отвергнуть универсальное обобщение после наблюдения встречные инстанции.Или это можно было бы сформулировать как так называемый «Прямое правило», которое гласит, что нужно проецировать наблюдаемая частота признака для населения в целом, включая будущие экземпляры. Может быть, генерал свойства индуктивного метода дают основание использовать это метода, даже если у нас нет оснований полагать, что метод привести к правильному ответу в каком-то конкретном приложении? Учитывая конкретной индуктивной задаче, мы можем искать оптимальный метод, или средства для предоставления решения.Такой аргумент о средствах и целях может затем составляют основу для следования методу даже при отсутствии причины верить в ее успех в конкретных случаях.

    7.1 Прагматическое оправдание

    Одной из основных ранних попыток в этом направлении была «Прагматический» подход Райхенбаха (1938 [2006]). Райхенбах действительно считал аргумент Юма неопровержимым, но тем не менее он попытался найти более слабое оправдание индукция. Чтобы подчеркнуть отличие от вида оправдание, которое искал Юм, некоторые дали ему другой термин и называют решение Райхенбаха «оправданием», а не оправдание индукции (Feigl 1950; Salmon 1963).

    Согласно этому подходу мы имеем определенную цель — сделать индуктивную выводы. Даже если мы не можем быть уверены, что сможем достичь цели, мы можем по-прежнему утверждают, что если цель может быть достигнута, это будет заключаться в обычные принципы индуктивного вывода. Это дает повод для делать те обычные индуктивные выводы. Райхенбах делает сравнение с ситуацией, когда мужчина болеет, и врач говорит: «Я не знаю, поможет ли операция спасти человека, но если есть какое-то лекарство, то это операция » (Рейхенбах 1938 [2006: 349]).Это дает какое-то оправдание для действует на мужчину, даже если он не знает, что операция удастся.

    Райхенбах применил эту стратегию к общей форме «Статистическая индукция», в которой мы наблюдаем относительную частота \ (f_n \) конкретного события в n наблюдениях и затем сформируйте ожидания относительно частоты, которая возникнет, когда больше сделаны наблюдения. Тогда «индуктивный принцип» заявляет, что если после определенного количества случаев наблюдаемый частота \ (m / n \) наблюдается при любом продолжении ряда наблюдений, частота будет и дальше находиться в пределах небольшого интервал \ (m / n \). Случаи, подобные рассмотренным Юмом, являются частным случаем. этого принципа, где наблюдаемая частота равна 1. Например, в Хлебный ящик Юма, предположим, хлеб питает n раз из n (т.е. наблюдаемая частота 100%), тогда, согласно принципу индукции, мы ожидаем, что при наблюдайте больше экземпляров, частота питательных продолжится быть в пределах очень небольшого интервала 100%. Следуя этой индуктивной принцип также иногда называют следующим «Прямое правило».Тогда проблема состоит в том, чтобы оправдать использование это правило.

    Райхенбах утверждал, что даже если Юм прав, полагая, что мы не можем быть оправданным в размышлениях о любом конкретном применении правила что вывод, вероятно, будет верным, для целей практическими действиями нам не нужно это устанавливать. Вместо этого мы можем считать, что индуктивное правило приводит к «положению», или утверждение, с которым мы работаем, как если бы оно было правдой. Мы полагаем определенную частота f на основании наших данных, а это вроде делать пари или пари, что частота на самом деле f .

    Согласно Райхенбаху, цель индуктивного вывода: «, чтобы найти серию событий, частота появления которых сходится к пределу »(1938 [2006: 350]). это возможно, что мир настолько беспорядочный, что мы не можем построить серии с такими пределами. Но если есть предел, есть и некоторые элемент серии наблюдений, за пределами которых принцип индукция приведет к истинному значению предела. Хотя индуктивное правило может давать совершенно неверные результаты на ранних этапах последовательности, так как он следует за случайными колебаниями частоты дискретизации, это гарантированно приблизится к предельной частоте, если такая предел существует.Следовательно, правило индукции оправдано как инструмент постулирования, потому что это метод, о котором мы знаем, что если можно делать заявления о будущем мы их найдем с помощью этого метода (Reichenbach 1949: 475). Это оправдание воспринимается как прагматичный, поскольку, хотя он не дает знания будущего события, это дает достаточную причину для действий (Райхенбах 1949: 481).

    У такого прагматичного подхода есть несколько проблем. Одна проблема в том, что предлагаемое им оправдание слишком сильно привязано к в долгосрочной перспективе, при этом практически не ограничивая то, что может быть положено в краткосрочной перспективе.Однако именно в краткосрочной перспективе индуктивный практика действительно имеет место и там, где она действительно нуждается в обосновании (BonJour 1998: 194; Лосось 1966: 53).

    С этим связано беспокойство по поводу слабости обоснования чувство, что это применимо ко многим другим правилам вывода, а также так называемое «прямое правило» (Salmon 1966: 53). Это применимо, фактически, к любому методу, асимптотически сходящемуся к прямой правило. Легко определяемый класс таких правил — это те, которые добавляют к индуктивное правило — функция \ (c_n \), в которой \ (c_n \) сходятся к ноль при увеличении n .

    Райхенбах делает два предложения, направленных на то, чтобы избежать этой проблемы. На с одной стороны, утверждает он, поскольку у нас нет реальной возможности выбирать между методов, мы могли бы просто использовать индуктивное правило, поскольку оно «Проще в обращении благодаря наглядной простоте». Он также утверждает, что метод, который воплощает в себе «наименьшее риск »следует индуктивному правилу (Reichenbach 1938 [2006: 355–356]).

    Другая проблема заключается в том, действительно ли Райхенбах установил, что не может быть лучшего правила, чем прямое правило.Например, несмотря на все сказанное, может быть прорицатель или ясновидящий, который способен надежно предсказывать будущие события. Здесь рассуждает Райхенбах что, используя индукцию, мы можем распознать надежность альтернативный метод, изучив его послужной список. Эта мысль была позже подхватил и превратился в предположение, что «Метаиндуктивист», применяющий индукцию не только в «Объектный» уровень для наблюдений, но также и для успеха методы других, могли бы с помощью этих средств также прогнозно в качестве альтернативного метода (Schurz 2008; см. Раздел 7.3 для более подробного обсуждения метаиндукции).

    Можно также задаться вопросом, действительно ли прагматический аргумент предоставить универсальное и общее обоснование соблюдения индуктивное правило. Конечно, прагматическое решение должно учитывать различия в выплатах, зависящие от обстоятельств. Например, Райхенбах предлагает следующий аналог своей прагматической обоснование:

    Мы можем сравнить нашу ситуацию с ситуацией человека, который хочет ловить рыбу в неизведанная часть моря.Некому сказать ему, действительно ли в этом месте есть рыба. Закинуть сеть? Ну если он хочет чтобы ловить рыбу в этом месте, я бы посоветовал ему забросить сеть, взять шанс хотя бы. Лучше попробовать даже в неопределенности, чем не пытаться быть уверенным в том, что ничего не получишь. (Reichenbach 1938 [2006: 362–363])

    Как указывает Ланге, приведенный здесь аргумент «предполагает, что существует бесплатно ». В такой ситуации «рыбак имеет все, чтобы получить и нечего терять, забрасывая сеть » (Ланге 2011: 77).Но если попытка требует значительных затрат, но это может быть не так Понятно, что наиболее рациональный образ действий — забросить сеть. Аналогичным образом, имеет ли смысл проводить политику не делать прогнозов, а придерживаться политики следования индуктивное правило, может зависеть от практических наказаний ошибаться. Прагматическое решение может не предложить основание для следования правилу индукции, которое применимо во всех обстоятельства.

    7.2 Теория формального обучения

    Как мы видели выше, одной из проблем Райхенбаха было то, что слишком много правил, которые сходятся в пределе к истинной частоте. Какой из них выбрать в краткосрочной перспективе? Возможно расширить общую стратегию Райхенбаха, рассмотрев, что происходит, если у нас есть другие эпистемические цели, помимо долгосрочной конвергенции. Могут ли другие цели накладывать ограничения на то, какие методы следует использовать в краткосрочная перспектива? Область формальной теории обучения развивалась ответы на эти вопросы (Kelly 1996; Schulte 1999; также см. Schulte 2017).

    В частности, теоретики формального обучения рассматривали цель добраться до истины максимально эффективно или быстро, а также как цель минимизировать количество изменений ума или отказов по пути. Затем было показано, что обычный индуктивный метод для которого характерно предпочтение более простых гипотез (Бритва Оккама), может быть оправдана, поскольку это уникальный метод что в конечном итоге соответствует стандартам для достижения истины, поскольку максимально эффективно, с минимальным количеством ретракций (Schulte 1999).

    Теорию формального обучения можно рассматривать как своего рода расширение Рейхенбаховская программа. Он не предлагает оправданий для индуктивные выводы в смысле объяснения причин, почему они должны следует рассматривать как способные привести к истинному заключению. Скорее предлагает причины для использования определенных методов, исходя из их оптимальности в достижение определенных желаемых эпистемических целей, даже если нет гарантируют, что на любом этапе расследования полученные результаты вообще близки к истине.Однако недавно Steel (2010) предположил, что формальная теория обучения предлагает больше и действительно дает Решение проблемы индукции. Это утверждение основано на довольно ограничительная интерпретация «проблемы Юма» как проблема: «Какое основание для индуктивного вообще обобщения? » (2010: 182), а не как проблема предоставления основания для данного индуктивного вывода. Steel’s претензии были оспорены Колином Хоусоном (2011).

    7.3 Метаиндукция

    Другой подход к реализации широкой рейхенбаховской программы состоит в том, чтобы перейти на уровень метаиндукции. Мы можем провести различие между применение индуктивных методов на уровне событий — так называемые Индукция «объектного уровня» и применение индуктивных методов на уровне конкурирующих методов прогнозирования — так называемых «Метаиндукция». В то время как индуктивные методы объектного уровня делать прогнозы на основе наблюдаемых событий встречаются, метаиндуктивные методы делают прогнозы на основе агрегирования прогнозы различных доступных методов прогнозирования в соответствии с их показатели успеха. Здесь определяется степень успеха метода. в соответствии с каким-то точным способом достижения успеха в создании предсказания.

    Тогда возникает вопрос, может ли существовать метаиндуктивный метод. что является «оптимальным с точки зрения прогноза» в том смысле, что следуя этому методу, лучше всего удается делать прогнозы среди всех конкурирующих методы, независимо от того, какие данные получены. Герхард Шурц имеет выделил результаты обучения, основанного на сожалении, Чезе-Бьянки, что существует метаиндуктивная стратегия, которая прогнозируемый оптимальный среди всех доступных прогнозных методов эпистемическому агенту (Cesa-Bianchi & Lugosi 2006; Schurz 2008, предстоящий). Эта метаиндуктивная стратегия, которую Шурц называет «WMI», прогнозирует средневзвешенное значение прогнозов доступные методы, где веса «Привлекательность», которая измеряет разницу между коэффициент успешности собственного метода и коэффициент успешности wMI.

    Главный результат состоит в том, что стратегия wMI является оптимальной в долгосрочной перспективе в ощущение, что он приближается к максимальной вероятности успеха из доступных методы прогнозирования. Границы наихудшего случая для краткосрочной производительности могут также быть производным.Результат оптимальности является основой для a. priori означает оправдание использования wMI. А именно Думаю, разумно использовать wMI, так как он позволяет добиться наилучших результатов. вероятность успеха в долгосрочной перспективе при использовании данных методов.

    Шурц также утверждает, что это априори оправдание wMI, вместе с условным фактом, что индуктивные методы до сих пор был намного более успешным, чем неиндуктивные методы, дает апостериори обоснование индукции. Поскольку wMI будет достичь в долгосрочной перспективе максимального успеха из имеющихся методы прогнозирования, целесообразно его использовать. Но что касается Фактически, максимальный успех достигается индуктивными методами. Следовательно, поскольку априори оправдано использование wMI, это также априори оправдано использовать максимально удачный метод на уровне объекта. Поскольку оказывается, что максимально успешный метод — индукция, тогда целесообразно использовать индукция.

    Теоремы Шурца об оптимальности wMI применимы к случаю где существует конечное число методов прогнозирования.Одна точка обсуждение заключается в том, является ли это серьезным ограничением его претендует на полное решение проблемы индукции (Экхардт 2010).

    Лучший аргумент — не спорить с трудными людьми

    Лучший аргумент — не спорить с трудными людьми

    Психотерапевт Мэри Джо Рапини говорит, что эти четыре совета могут помочь вам избежать соблазна вести себя разочаровывающим и бесплодным спором.

    У всех разные мнения о том, что должно происходить в мире.Однако некоторые люди делают невозможным гражданское обсуждение своего мнения. Попытки взаимодействовать с этими «трудными» людьми или жить с ними часто разочаровывают, но это возможно, если вы научитесь понимать, что делает их трудными. В области психического здоровья мы идентифицируем их как людей с расстройством личности. Все расстройства личности следуют нездоровому образцу мышления и поведения, который вызывает проблемы в отношениях, работе и учебе.

    Самые сложные люди не осознают, что бросают вызов другим.Наличие расстройства личности предполагает, что ваше поведение фиксируется на основе психологической защиты, выработанной в детстве. Трудным людям не хватает самосознания. Когда что-то идет не так, они обвиняют других; они не могут взять на себя ответственность за свои действия. Они часто вызывают у вас чувство беспокойства, разочарования и злости.

    Политика, семейные встречи и наша карьера могут привести к сложным разговорам с трудными людьми. Ниже приведены четыре совета, которые помогут вам не увлечься разочаровывающим и бесплодным спором.

    1. Никогда не спорьте с теми, кто верит их собственной лжи. Трудные люди страдают расстройством личности. Это ограничивает их способность осознавать себя или брать на себя личную ответственность. Их личный разговор с самим собой постоянно говорит им, что они правы, а вы неправы. Они используют оскорбления, чтобы сохранить свое превосходство, что является защитным механизмом для чувства уязвимости.

    2. Примите тот факт, что спор будет бессмысленным и бесплодным. Здоровые аргументы должны быть продуктивными, и оба человека должны стремиться к компромиссу или взаимопониманию.Сложные люди стремятся только быть правыми и «выиграть» спор. Когда один человек полон решимости быть правым независимо от последствий, результат никогда не будет конструктивным.

    3. Сохранение спокойствия работает вам на пользу. Самые трудные люди — часто несчастные люди, и они становятся менее тревожными, когда окружающие чувствуют себя плохо и взволнованы. Когда вы сохраняете спокойствие в жаркой дискуссии, вы демонстрируете, что у них нет власти или влияния на вас.

    4.Эмоционально отстранитесь от трудного человека. Если вы застряли в жизни с трудным человеком, быстро научитесь не принимать его слова на свой счет. Делайте то, что вам нужно, чтобы оставаться отстраненным, когда ситуация накаляется, будь то напоминание о списках продуктов или список штатов Америки. Вы ничего не можете сказать, что улучшило бы их положение; они живут в самовольно созданной тюрьме, и только они держат в руках ключ.

    Спорить или ссориться с трудными людьми на праздниках или на работе — пустая трата драгоценного времени.Часть того, чтобы быть ответственным взрослым, — это позволить себе не присутствовать на каждом споре, на который вас приглашают. Это проявление смелости — отказаться от спора, когда человек, с которым вы спорите, верит своей собственной лжи.

    Никаких аргументов в пользу Бога: почему разум переоценивается в разговорах о вере: Джон Уилкинсон: 9780830834204

    «Некоторые люди знают истину с самоуверенной уверенностью, которая одновременно вызывает восхищение и раздражает. вдали от битвы хромотой, хромотой, которая показывает, что этот человек все еще идет вперед, но со смирением, которое возникает из глубокого общения с Богом в тени жизни.Книга Джона Уилкинсона предназначена для хромых, и это прекрасная постапологетическая апологетика подлинной веры ».
    «Уилкинсон ставит традиционную апологетику с ног на голову в этом захватывающем новом видении разговорного взаимодействия. Беззастенчиво привлекая чудо и кажущуюся« абсурдность »веры, Уилкинсон одним движением уступает место совершенно иному взаимодействию для тех, кто считает духовным Путешествие, в которое нас приглашает Христос. Обладая такой же поэтической силой, No Argument for God представляет собой захватывающий образ другого мира, ожидающего тех, кто постигнет тайну познания Бога как здесь, так и в мире грядущем.Свежий подход Уилкинсона — это не просто еще один голос в нынешних дебатах о том, как должна выглядеть апологетика в постмодернистской среде, но и сам характер разговора. Думать, что чудо, тайна и очевидное превосходство веры над простым разумом могут быть реальной силой нашей исторической веры, а не уродливыми пасынками, которыми они были исторически, освобождает и устанавливает новый курс как для евангелизации, так и для наших личных отношений с Богом. сам.»
    «Джон Уилкинсон знает, что мы можем свидетельствовать о присутствии Христа в нашей жизни и подтверждать свои убеждения верными свидетельствами.Логика не сделает нас верующими, и в этой важной книге он разъясняет, что праведные должны жить верой в откровение ».
    «Книга Джона Уилкинсона представляет собой один из лучших ответов на нападки модернистских« ученых », которые настаивают на том, что их ограниченный взгляд на мир — это все, что могло быть. сосредоточиться на абсурдности Евангелия не только сегодня, но даже в первом веке. Он напоминает нам, что вера коренится не в нашей способности выйти за пределы неба и «понять» Бога или даже «открыть» Создателя, но в желание нашего Господа достичь сквозь время и пространство и жить среди нас. Постоянно свежая и безрассудно глубокая чистота отдельного Божества, достаточно заботливого, чтобы пригласить нас — любого из нас, каждого из нас — в свое правление как Царя всего, видимого и невидимого, — вот что делает веру чудом для всех. чудеса. Молодец, Джон Уилкинсон, держит нас на правильном пути, как маленькие дети, освобожденные голосом и объятиями Того, Кто пришел и поманил: «Пусть дети приходят ко мне…»

    Нет аргументов, нет мнения — быстрый взгляд на неоспоримые решения по Правилу 36 во время пандемии | Morrison & Foerster LLP — Федеральный округ

    На прошлой неделе Сет Ллойд и я заметили, что на ноябрьском заседании Федерального округа (здесь) было подано еще два правила 36 в апелляциях без устных аргументов.А вчера Перри Купер из Bloomberg написал в Твиттере, что еще два правила 36 были вынесены в ходе рассмотрения апелляций в этом месяце без аргументов. Это заставило меня задуматься, сколько раз с момента начала пандемии Правило 36 суда не приводило к аргументам? И можно ли что-нибудь почерпнуть из этих решений? Обычно ожидается, что, если не будет устных аргументов, стороны получат краткое объяснение того, почему Суд вынес определенное решение, приняв беспрецедентное решение. Но если есть аргумент, возможно, меньше необходимости в письменном объяснении: стороны, вероятно, узнали достаточно во время устных споров из допроса судей, чтобы понять основу решения.Но здесь, в этом подмножестве дел без мнения или устных аргументов, некоторые апеллянты могут задаваться вопросом: «Почему я проиграл?»

    Итак, сколько апеллянтов мы нашли в этой специальной категории? Девять. Семь подали апелляции на патенты — и эти семь были довольно равномерно разделены между PTAB (три) и окружными судами (четыре). Один из них касался государственных контрактов. И последнее было (на первый взгляд) немного загадочным.

    Давайте сначала рассмотрим две непатентные апелляции. Ни один из этих случаев не был отмененным аргументом как таковым.И дело о государственных контрактах, вероятно, имеет прямую причину, по которой Правило 36 Суда не было аргументировано — подрядчик, подавший апелляцию, отклонил аргумент . Учитывая, что податель апелляции не видел необходимости в споре, вполне возможно, что коллегия (судьи Брайон, Уоллах и Хьюз) не усмотрела причин для письменного обоснования своего решения. Возможно, если бы истец не отказался от устной аргументации, Суд принял бы аргумент и Правило 36’d. Или, может быть, он все равно отменил бы спор и вынес бы беспрецедентное решение.Мы никогда не узнаем, но кажется возможным — если маловероятным — то, что решение истца отказаться от аргументации сыграло определенную роль в решении Суда.

    Что касается загадочного дела: это была апелляция pro se, поэтому было логично, что не было устных аргументов. Что имело меньший смысл, так это подтверждение Правилом 36, поскольку обычно Суд выдает краткое заключение без предварительного заключения, объясняющее решение. Желая узнать больше, я посмотрел на досье. То, что я обнаружил, сделало этот случай более и менее загадочным. Дело было полностью закрыто; Я не мог видеть, какие документы (отредактированные или нет) были поданы и когда.Учитывая секретность, было больше смысла в том, что Суд мог бы принять Правило 36, а не подготовить полностью закрытое решение. (Для тех, кому интересно, вы можете Google стороны и (возможно) получить некоторую информацию по делу. )

    Осталось семь патентных дел. Устные возражения по всем семи апелляциям были отклонены. Неудивительно, что четкой закономерности не было. По делам PTAB, два представлялись существенными доказательствами, а одно — требованием строительства. И они были разделены в соотношении два к одному между заявителем, подавшим апелляцию, и заявителем, подавшим апелляцию патентообладателя.Интересно, что в двух из районных судов была рассмотрена 101 апелляция, в которой требования патентообладателя были признаны неприемлемыми по ходатайству об отклонении. Я полагаю, можно сказать, что это и удивительно, и неудивительно, что Суд не захотел выслушивать аргументы и написать еще о 101 апелляции. Последние два были неоднозначными. Одним из них была апелляция на гонорары адвокатов, в которой выигравшая сторона требовала выплаты гонорара. И последняя апелляция была как-то связана с личной юрисдикцией, но мои пять-десять минут чтения не дали мне подробного понимания проблемы, поэтому я не могу сказать больше. Возможно, поэтому комиссия решила, что и устные аргументы, и письменное решение не нужны. Или, возможно, мне просто следовало выпить вторую чашку кофе, прежде чем смотреть на трусы.

    Несколько последних лакомых кусочков:

    • Судья Лурье участвовал в четырех апелляциях по Правилу 36 без аргументов — все дела с аргументами были отменены. Следующим был судья Ньюман с тремя, и еще несколько судей рассматривали две такие апелляции.
    • Из действующих судей только судья Чен не участвовал в Правиле 36 без аргументов с момента начала пандемии.
    • Хотя размер выборки настолько мал, что трудно предположить, что это что-то, кроме анекдотического, интересно, что большая часть безоговорочных правил 36 применялась в последние три месяца — по два в октябре, ноябре и декабре. Для сравнения: за первые шесть месяцев телефонных споров (апрель-сентябрь) было всего три без аргументации по Правилу 36. Возможно, по мере того, как формат телефонного спора продолжился, судьи решили, что некоторые дела настолько прямолинейны, что аргументы не помогут Суду и сторонам не потребуется письменное объяснение.

    Author: alexxlab

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.