Тексты егэ 2018: Реальный текст ЕГЭ по русскому языку 2021. Пастернак о музыке. » Рустьюторс

Содержание

Реальный текст ЕГЭ по русскому языку 2021. Пастернак о музыке. » Рустьюторс

Реальный текст ЕГЭ по русскому языку 2021. Пастернак.

Больше всего на свете я любил музыку, больше всех в ней — Скрябина. Музыкально лепетать я стал незадолго до первого с ним знакомства. К его возвращенью я был учеником одного поныне здравствующего композитора. Мне оставалось еще только пройти оркестровку. Говорили всякое, впрочем, важно лишь то, что, если бы говорили и противное, все равно жизни вне музыки я себе не представлял. Но у меня не было абсолютного слуха. Так называется способность узнавать высоту любой произвольно взятой ноты. Отсутствие качества, ни в какой связи с общею музыкальностью не стоящего, но которым в полной мере обладала моя мать, не давало мне покоя. Если бы музыка была мне поприщем, как казалось со стороны, я бы этим абсолютным слухом не интересовался. Я знал, что его нет у выдающихся современных композиторов, и, как думают, может быть, и Вагнер, и Чайковский были его лишены. Но музыка была для меня культом, то есть той разрушительной точкой, в которую собиралось все, что было самого суеверного и самоотреченного во мне, и потому всякий раз, как за каким-нибудь вечерним вдохновеньем окрылялась моя воля, я утром спешил унизить ее, вновь и вновь вспоминая о названном недостатке.
Тем не менее у меня было несколько серьезных работ. Теперь их предстояло показать моему кумиру. Устройство встречи, столь естественной при нашем знакомстве домами, я воспринял с обычной крайностью. Первую вещь я играл еще с волнением, вторую — почти справясь с ним, третью — поддавшись напору нового и непредвиденного. Случайно взгляд мой упал на слушавшего.
Следуя постепенности исполнения, он сперва поднял голову, потом — брови, наконец, весь расцветши, поднялся и сам и, сопровождая изменения мелодии неуловимыми изменениями улыбки
Все это ему нравилось. Я поспешил кончить. Он сразу пустился уверять меня, что о музыкальных способностях говорить нелепо, когда налицо несравненно большее, и мне в музыке дано сказать свое слово. В ссылках на промелькнувшие эпизоды он подсел к роялю, чтобы повторить один, наиболее его привлекший. Оборот был сложен, я не ждал, чтобы он воспроизвел его в точности, но произошла другая неожиданность, он повторил его не в той тональности, и недостаток, так меня мучивший все эти годы, брызнул из-под его рук, как его собственный.
Полагаясь, на превратность гаданья, я задумал надвое. Если на признанье он возразит мне: «Боря, но ведь этого нет и у меня», тогда — хорошо, тогда, значит, не я навязываюсь музыке, а она сама суждена мне. Если же речь в ответ зайдет о Вагнере и Чайковском, о настройщиках и так далее, — но я уже приступал к тревожному предмету и, перебитый на полуслове, уже глотал в ответ:
«Абсолютный слух? После всего, что я сказал вам? А Вагнер? А Чайковский? А сотни настройщиков, которые наделены им?.
Он говорил о вреде импровизации, о том, когда, зачем и как надо писать.Он справился о моем образовании и, узнав, что я избрал юридический факультет за его легкость, посоветовал немедленно перевестись на философское отделение историко-филологического, что я на другой день и исполнил.
Пока он говорил, я думал о происшедшем. Сделки своей с судьбою я не нарушал. О худом выходе загаданного помнил. Развенчивала ли эта случайность моего кумира? Нет, никогда, — с прежней высоты она подымала его на новую. Отчего он отказал мне в том простейшем ответе, которого я так ждал? Это его тайна. Когда-нибудь, когда уже будет поздно, он подарит меня этим упущенным признаньем. Как одолел он в юности свои сомненья? Это тоже его тайна, она-то и возводит его на новую высоту.
Я шел переулками, чаще надобности переходя через дорогу. Совершенно без моего ведома во мне таял и надламывался мир, еще накануне казавшийся навсегда прирожденным. Я шел, с каждым поворотом все больше прибавляя шагу, и не знал, что в эту ночь уже рву с музыкой.


Источник:  https://vk.com/ege100ballov
Обсуждение текста

Пример сочинения ЕГЭ 2021 по реальному тексту Б.Л. Пастернака: Что позволяет человеку реализовать свой потенциал и добиться больших высот в профессии?  

Примерный круг проблем:
 
1. Как найти свое призвание?
2. Может ли человек реализовать себя в профессии, если у него нет природных способностей?
3. Почему важно быть честным с самим собой?
4. Почему бывает сложно найти свое призвание?
5. Как преодолеть сомнения, когда принимаешь судьбоносные решения?

Тексты основного ЕГЭ-2018

Благодаря Татьяне Васильевне Беспаловой, мы имеем уже 21 текст с ЕГЭ-18.

 1. Кожухова О. К. С детства не слышала отлетающих журавлей. 

2. Строганов М. С. Раз в столетие, в самые трудные и отчаянные дни

3. Курочкин В. А. — Танки пошли, лейтенант!— крикнул Щербак. 

4. Бакланов Г. Я. Каждый раз вот так бегают с вещами, с детишками

5. Горький А. М. Книги продолжали открывать предо мною новое

6. Бондарев Ю. В. Иногда я пытаюсь вспомнить

7. Быков Д. Л. Главная претензия к пьесе «Горе от ума»

8. Горький А. М. Василий Рыбаков, угрюмый парень, силач

9. Паустовский К. Г. У каждого, даже самого серьёзного человека

10. Паустовский К. Г. На перекрестках лесных дорог, около шалашей

11. Паустовский К. Г. Весь день мне пришлось идти по заросшим луговым дорогам

12. Песков В. М. Был осенний серенький день в конце листопада.

13. Быков Д. Л. Вопрос о том, зачем нужна грамотность

14. Тендряков В. Ф. Все мы пробыли месяц в запасном полку за Волгой.

15. Холендро Д. М. Вчера я писал маме: «Пришли мне, пожалуйста, халвы…»

16. Холендро Д. М. Мы остались со старшиной на боковой дороге.

17. Лесков Н. С.  Мой отец и исправник были поражены тем

18. Симонов К. М. — Вот, — сказал Леонидов, постучав пальцем по газете.

19. Алексин А. Г. Порою, чем дальше уходит дорога жизни

20. Каралис Д. Н. Я позвонил в дверь своей квартиры

21. Ананьев А. А. Володин, грязный, с оторванной портупеей

 

1. Кожухова Ольга Константиновна 

С детства не слышала отлетающих журавлей. 

Сейчас предо мной оголенные, в побуревшем от непогоды жнивье равнины, так похожие на родные. Я сижу у самой воды, у холодного, в мелкой волне, заросшего деревьями озера. Плакучие ивы еще ярко-зеленые, а ракиты седые, как будто в дыму, словно тронуты инеем. И в листве лип и кленов и белых, серебристых тополей уже кое-где да мелькнет желтизна ранней осени. 

Тишина, солнцепек, растворение в этом пахнущем вялой травой, рыбьей слизью и палыми листьями удивительном воздухе, в затишке, где безветрие возвращает тебя снова в жаркое лето. И вдруг что-то тревожное, непонятное, трубным голосом с неба, чей-то зов, чуть скрипучий, картавый, тоскливый. 

— Журавли! Смотри скорей, журавли! 

Они вышли, как самолеты, из-за купы деревьев классическим треугольником, держа курс строго на юг, и скрылись за дамбой, обросшей ракитником. Спустя полчаса зов раздался опять и опять. Теперь журавли шли цепочкой на запад; лишь вожак, вырываясь, летел чуть-чуть впереди, как бы с силой вытягивая непослушных ведомых опять в треугольник, всю черную эту ниточку, но так и не вытянув ее. 

— Вон еще журавли! — кричат мне товарищи. 

Но мне кажется, это все те же, уже пролетавшие раз над нами. Просто птицы прощаются с озером, с рощами, с заросшими пыреем и полынью долинками и оврагами, с полями в обломках стеблей кукурузы, с бездомно покинутыми на пашнях стогами соломы. Видно, взрослые журавли учат младших, подлетков, находить, возвращаясь весной, это озеро, островки на нем в соснах и елях, этот дом на холме, эти купы деревьев и все видимые с высоты, с любого захода приметные ориентиры — грустный птичий урок навигации. 

Может быть, при этом старшие им говорят: 

— Запомните, это ваша родина! Обязательно возвращайтесь в родные края, даже если не будет нас, взрослых! Пожалуйста, не забудьте дорогу сюда. Здесь мы любим друг друга, здесь рождаются наши дети, здесь мы умираем. Жаркий юг — это только лишь отдых, а жизнь наша здесь… 

Я завидую им, улетающим, потому что весной они обязательно снова вернутся сюда. А я?.. Сумею ли я опять побывать здесь, на темной, зеленой реке, на этих прудах и озерах, взглянуть на березовые аллеи, уходящие в степь, на свекольные и ржаные поля? Я летаю теперь выше птиц, а оттуда, с немыслимой для журавля высоты, разве можно заметить мелькнувшую где-то внизу голубую подкову заливчика, где мы ловим плотвичек и раков, эти серые, словно седые, ракиты, эти рыжие, опаленные солнцем дубы?! 

Я люблю бывать каждый раз в каком-нибудь новом краю, в незнакомом мне месте, видеть горы, моря, и красивые города, и красивых людей, люблю слушать красивые, полные скрытого смысла, лукавые речи… А здесь что услышишь? Лишь «цоб» да «цобе»? Что увидишь? Вот этих летящих с севера на юг, а затем еще раз, как бы ровным крестом, поперек, с востока на запад, расстающихся со мной, улетающих журавлей? 

Так мало, так мало! Так мало, что хочется непременно вернуться — и постигнуть: а чего же здесь много? Отчего вот за эту неяркую, небогатую землю бились люди — до крови, до смерти — и с половцами, и с татарами, и с поляками, и со шведами, и с немецкими фашистами? Значит, что-то их привлекало на этой земле, моих предков, поселившихся издревле здесь, возле серой реки? 

Я люблю эту землю. 

Научите меня, журавли, обязательно возвращаться! Может быть, я пойму непонятное, как и вы, угадаю.

 

Ольга Константиновна Кожухова (1922—2007) — русская советская писательница.

 

 

 

2. Строганов Михаил Сергеевич

 

Раз в столетие, в самые трудные и отчаянные дни, когда горе не оставляет места надежде, появляется поколение особенных людей, каких не было до них и каких не будет еще много лет. Они рождаются из недр русского духа, возникая вдруг, как выходят из толщи земной алмазы, под немыслимым давлением и с чудовищной силой прорвавшись сквозь десятки километров базальтовых и гранитных пород. Так, вопреки законам природы, внутренний свет стремится к свету вселенскому, сметая на своем пути любые преграды, упраздняя незыблемые правила самой Природы. 

Оттого в минуты слабости, в дни, когда сердце не согревает вера, а в душе больше нет сил для надежды, молитвенно повторяю: Великая Отечественная. Потому что для русского нет большей правды о его Родине и о его жизни, чем та, что сокрыта в этих словах. 

Мне часто снятся сны о войне. Нет, не сражения, не парады, не завораживающая воображение военная мощь, а неказистый окопный быт, незаметная солдатская служба, повседневное фронтовое житьё-бытьё. 

Еще мне снятся те ребята, которые погибли, не дожив до Победы. Мы просто курим, присев у обочины дороги или пьем чай у костра. Заливается гармоника или грустит баян, а они знай расспрашивают: «Как станут жить люди после Победы? Наверное, счастливо и до ста лет?» Потом уходят. Они не знали современного слова «профи», они были настоящими героями. 

Солдаты Великой Отечественной! Не изяществом мундира и не лихим щегольством вы запомнитесь миру. Отвагой и добротой покорите его, потому что жили не за страх, а на совесть. Потому что на своих штыках вы несли спасение от чудовищного, доселе неведомого миру зла. 

Передо мной старые, поблекшие фотографии. Уже нет в живых ни тех, кто на них, ни тех, кому они были трогательно подписаны. И легко сказать: исторический факт, свидетельство времени. Но душа не приемлет, противится. Шарахается от такой расчетливости, зная, что святыни свои нельзя сдавать ни без боя, ни с боем. С ними можно или быть, или не быть. Это не вопрос, а закон жизни. 

Я смотрю на фотографии, и меня поражает вот что: на них нет ни одного пошлого лица. В глаза смотрят открытые и честные люди. Немного наивные. Но им веришь, как верят безыскусным иконам, за которыми открывается Бог и вечность… 

Часто думаю: почему победили мы, а не наши враги? Простой холодный анализ фактов ничего не прояснит, ни на что не ответит. Так, пустит пыль, а она, как известно, колышется от любого дуновения… 

Существует один и только один честный ответ. Народ выстоит и победит лишь тогда, когда люди перестанут быть «гражданами и гражданками», а станут братьями и сестрами. Когда любовь к Родине скрепится потом и кровью! 

Мне запомнились слова одной из книг, прочитанных в детстве, ставшие основой понимания нашей истории, своеобразным символом веры. Это были размышления великого русского полководца Георгия Константиновича Жукова: «Празднуя Победу, мы всегда будем вспоминать, какие качества нашего народа помогли одолеть врага. Терпенье. Мужество. Величайшая стойкость. Пусть эти проверенные огнем войны качества всегда нам сопутствуют. И всегда Победа будет за нами». 

Говорят, что время стирает прошлое как следы на песке. Бывшее некогда великим становится страницами учебников истории, а живая память сжимается до памятных дат и высеченных на обелисках цитат. Но не такова память о Великой Отечественной. Кровью скреплена с судьбой народа, запечатана в генетической памяти, зашита в судьбе, неизгладима из народного духа, подобно скрижалям Завета. Сколько бы чуждая воля ни силилась изгладить в нас её правду и сколько бы ни рассыпало свои пески время, но каждая клетка нашего тела и каждая капля нашей крови вопиет о том, что «никто не забыт и ничто не забыто».

 

Строганов Михаил Сергеевич  — современный писатель, автор  исторических и документальных произведений.

 

 

 

3. Курочкин Виктор Александрович

 

— Танки пошли, лейтенант!— крикнул Щербак. 

Малешкин даже не успел сообразить, что ему делать, как в наушниках раздался отрывистый и совершенно незнакомый голос комбата: «Вперед!» 

— Вперед!— закричал Саня и прилип к панораме. 

Саня, в сущности, плохо понимал, что происходит. Комбат приказал не вырываться вперед, и двигаться за танками не ближе, чем в ста метрах. Щербак же повис на хвосте впереди идущей машины. Тридцатьчетверка шла зигзагами, стреляя на ходу. За ней так же зигзагами вел самоходку Щербак. Саня не видел поля боя: мешала тридцатьчетверка. Саня приказал Щербаку отстать или свернуть в сторону. Щербак, не ответив, продолжал плестись за танком.епился, повис и тоже вертелся вместе с машиной и дико кричал: «А-а-а-а-а!..»

Из башни вырвался острый язык огня, окаймленный черной бахромой, и танк заволокло густым смолистым дымом. Ветер подхватил дым и темным лохматым облаком потащил по снегу в село. 

«Что же я стою? Сейчас и нас так же…— мелькнуло в голове Малешкина.— Надо двигаться…» 

— Вперед, Щербак! Щербак повернулся к Малешкину. 

Саня не узнал своего водителя. У него в эту минуту лицо было без кровинки, словно высеченное из белого камня. 

— Вперед, Гриша! Вперед, милый! Нельзя стоять! — с отчаянностью упрашивал Саня. 

Щербак не пошевелился. Малешкин вытащил из кобуры пистолет. 

— Вперед, гад, сволочь, трус! — кричали на водителя наводчик с заряжающим.

 Щербак смотрел в дуло пистолета, и страха на его лице не было. Он просто не понимал, чего от него хотят. Саня выскочил из машины, подбежал к переднему люку и спокойно приказал: 

— Заводи, Щербак. 

Щербак послушно завел. Саня, пятясь, поманил его на себя. Самоходка двинулась. 

— За мной!— закричал младший лейтенант Малешкин и, подняв пистолет, побежал по снегу к селу. В эту минуту Саня даже не подумал, что его легко и так просто могут убить. Одна мысль сверлила его мозг: «Пока горит танк, пока дым — вперед, вперед, иначе смерть». В небо взлетела зеленая ракета— танки повернули назад. Малешкин не видел этой ракеты. Он бежал не оглядываясь. Он видел только село. Там фашисты… Их надо выбить! Таков был приказ. И он выполнял его. 

— А почему вы, Малешкин, в село впереди машины бежали?— ехидно спросил полковник.

Саня не знал, что отвечать. Сказать правду— значит, с головой выдать Щербака. 

Дей в ожидании ответа с любопытством разглядывал Малешкина. Саня поднял на полковника глаза и виновато улыбнулся: 

— Очень замерз, товарищ полковник, вот и побежал, чтоб согреться. 

Поверил ли словам Малешкина Дей, трудно сказать. Только вряд ли. Он повернулся к Беззубцеву и скрипучим, железным голосом приказал: 

— Комбат, доложите в свой штаб, чтобы Малешкина представили к Герою, а экипаж— к орденам.— И, уловив в глазах комбата удивление, еще жестче проскрипел:

— Да, именно к Герою. Если б не Малешкин, бог знает, чем бы все это кончилось.

 

Виктор Александрович Курочкин (23 ноября 1923— 10 ноября 1976) — русский советский писатель.

 

 

         

 4. Бакланов Григорий Яковлевич

 

Каждый раз вот так бегают с вещами, с детишками, а везде все закрыто, ни в один вагон не пускают. Санитар, стоявший рядом, тоже смотрел. Осторожно выплюнул гвозди в горсть. 

— Вот бы Гитлера сюда этого! Сам-то он в тепле сидит. А народу такие мучения принимать… Да с детишками… 

И зябко ежился, будто и его тут мороз пронял. Глупым показался Третьякову этот разговор. Срывая на санитаре зло, потому что ему тоже было жаль метавшихся по морозу баб, которых гнали от поезда, сказал: 

— Что ж, по-твоему, захотел какой-то Гитлер— и война началась? Захотел— кончилась? 

И сам от своего командирского голоса распрямился под халатом. Санитар враз поскучнел, безликим сделался. 

— Не я ж захотел,— бормотал он себе под нос, переходя к другому окну.— Или мне моя нога лишней оказалась? 

Третьяков посмотрел ему вслед, на один его сапог и на деревяшку. Что ему объяснишь? Не приставишь оторванную ногу и не объяснишь. А самое главное, что он и себе не все уже мог объяснить. В школе, со слов учителей, он знал и успешно отвечал на отметку, почему и как возникают войны. И неизбежность их при определенных условиях тоже была объяснима и проста. Но в том, что он повидал за эти годы, не было легких объяснений. Ведь сколько раз бывало уже — кончались войны, и те самые народы, которые только что истребляли друг друга с такой яростью, как будто вместе им нет жизни на земле, эти самые народы жили потом мирно и ненависти никакой не чувствовали друг к другу. Так что же, способа нет иного прийти к этому, как только убив миллионы людей? Какая надобность не для кого-то, а для самой жизни в том, чтобы люди, батальонами, полками, ротами погруженные в эшелоны, спешили, мчались, терпя в дороге голод и многие лишения, шли скорым пешим маршем, а потом эти же люди валялись по всему полю, порезанные пулеметами, разметанные взрывами, и даже ни убрать их нельзя, ни похоронить? 

Мы отражаем нашествие. Не мы начали войну, немцы на нашу землю пришли— убивать нас и уничтожать. Но они зачем шли? Жили-жили, и вдруг для них иная жизнь стала невозможна, как только уничтожив нас? Если б еще только по приказу, но ведь упорно воюют. Фашисты убедили? Какое же это убеждение? В чем? 

Трава родится и с неизбежностью отмирает, и на удобренной ею земле гуще растет трава. Но ведь не для того живет человек на свете, чтобы удобрить собою землю. И какая надобность жизни в том, чтобы столько искалеченных людей мучилось по госпиталям? 

Конечно, не один кто-то движет историю своей волей. Просто людям так легче представить непонятное: либо независимо от них совершается, либо кто-то один направляет, кому ведомо то, что им, простым смертным, недоступно. А происходит все не так и не так. И бывает, что даже всех совместных человеческих усилий мало, чтобы двинулась история по этому, а не по другому пути. 

Еще до войны прочел он поразившую его вещь: оказывается, нашествие Чингисхана предварял целый ряд особо благоприятных лет. Шли в срок дожди, небывало росли травы, плодились несметные табуны, и все вместе это тоже дало силу нашествию. Быть может, разразись над этим краем многолетняя засуха, а не сойдись все так благоприятно, и не обрушилось бы страшное бедствие на народы в других краях. И история многих народов пошла бы по-другому. На фронте воюет солдат, и ни на что другое не остается сил. Сворачиваешь папироску и не знаешь, суждено ли тебе ее докурить; ты так хорошо расположился душой, а он прилетит— и накурился… Но здесь, в госпитале, одна и та же мысль не давала покоя: неужели когда-нибудь окажется, что этой войны могло не быть? Что в силах людей было предотвратить это? И миллионы остались бы живы… Двигать историю по ее пути— тут нужны усилия всех, и многое должно сойтись. Но, чтобы скатить колесо истории с его колеи, может быть, не так много и надо, может быть, достаточно камешек подложить? 

 

Григорий Я́ковлевич Бакланов (настоящая фамилия Фри́дман; (11 сентября 1923—23 декабря 2009) — русский советский писатель и сценарист, один из представителей «лейтенантской прозы».

 

 

 

 

5. Горький Алексей Максимович

 

Книги продолжали открывать предо мною новое; особенно много давали мне два иллюстрированных журнала: «Всемирная иллюстрация» и «Живописное обозрение». Их картинки, изображавшие города, людей и события иностранной жизни, всё более и более расширяли предо мною мир, и я чувствовал, как он растёт, огромный, интересный, наполненный великими деяниями. 

Храмы и дворцы, не похожие на наши церкви и дома, иначе одетые люди, иначе украшенная человеком земля, чудесные машины, изумительные изделия — всё это внушало мне чувство какой-то непонятной бодрости и вызывало желание тоже что-то сделать, построить.

 Всё было различно, непохоже, но однако я смутно сознавал, что всё насыщено одной и той же силой — творческой силою человека. И моё чувство внимания к людям, уважение к ним росло. 

Я был совершенно потрясён, когда увидел в каком-то журнале портрет знаменитого учёного Фарадея, прочитал непонятную мне статью о нём и узнал из неё, что Фарадей – был простым рабочим. Это крепко ударило меня в мозг, показалось мне сказкой. 

«Как же это? — недоверчиво думал я. — Значит — который-нибудь из землекопов тоже может сделаться учёным? И я — могу?» 

Не верилось. Я стал доискиваться — нет ли ещё каких-нибудь знаменитых людей, которые были бы сначала рабочими? В журналах никого не нашёл; знакомый гимназист сказал мне, что очень многие известные люди были сначала рабочими, и назвал мне несколько имён, между прочим — Стефенсона, но я не поверил гимназисту. 

Чем больше я читал, тем более книги роднили меня с миром, тем ярче, значительнее становилась для меня жизнь. Я видел, что есть люди, которые живут хуже, труднее меня, и это меня несколько утешало, не примиряя с оскорбительной действительностью; я видел также, что есть люди, умеющие жить интересно и празднично, как не умеет жить никто вокруг меня. И почти в каждой книге тихим звоном звучало что-то тревожное, увлекающее к неведомому, задевавшее за сердце. Все люди так или иначе страдали, все были недовольны жизнью, искали чего-то лучшего, и все они становились более близкими, понятными. Книги окутывали всю землю, весь мир печалью о лучшем, и каждая из них была как бы душой, запечатлённой на бумаге знаками и словами, которые оживали, как только мои глаза, мой разум соприкасались с ними. Нередко я плакал, читая, — так хорошо рассказывалось о людях, так милы и близки становились они. И, мальчишка, задёрганный дурацкой работой, обижаемый дурацкой руганью, я давал сам себе торжественные обещания помочь людям, честно послужить им, когда вырасту. 

Точно какие-то дивные птицы сказок, книги пели о том, как многообразна и богата жизнь, как дерзок человек в своём стремлении к добру и красоте. И чем дальше, тем более здоровым и бодрым духом наполнялось сердце. Я стал спокойнее, увереннее в себе, более толково работал и обращал всё меньше внимания на бесчисленные обиды жизни.

 Каждая книга была маленькой ступенью, поднимаясь на которую, я восходил от животного к человеку, к представлению о лучшей жизни и жажде этой жизни. А перегруженный прочитанным, чувствуя себя сосудом, до краёв полным оживляющей влаги, я шёл к денщикам, к землекопам и рассказывал им, изображал перед ними в лицах разные истории. Это их забавляло. 

— Ну, шельма, — говорили они. — Настоящий комедиант! Тебе в балаган, на ярманку надо! 

Конечно, я ждал не этого, а чего-то другого, но — был доволен и этим. Однако мне удавалось иногда, — не часто, разумеется, — заставить владимирских мужиков слушать меня с напряжённым вниманием, а не раз доводить некоторых до восторга и даже до слёз — эти эффекты ещё более убеждали меня в живой возбудительной силе книги.

 

 

 

6. Бондарев Юрий Васильевич

 

Иногда я пытаюсь вспомнить первые прикосновения к миру, вспомнить с надеждой, что может возвратить меня в наивную пору удивлений, восторга и первой любви, вернуть то, что позднее, зрелым человеком, никогда не испытывал так чисто и пронзительно. 

С каких лет я помню себя? И где это было? На Урале, в Оренбургской степи? Когда я спрашивал об этом отца и мать, они не могли точно восстановить в памяти подробности давнего моего детства. Так или иначе, много лет спустя я понял, что пойманное и как бы остановленное сознанием мгновение сверкнувшего настроения – это чудотворное соприкосновение мига прошлого с настоящим, утраченного с вечным, детского со взрослым, подобно тому как соединяются золотые сны с явью. Однако, может быть, первые ощущения – толчок крови предков во мне, моих прапрадедов, голос крови, вернувшей меня на сотни лет назад, во времена какого-то переселения, когда над степями носился по ночам дикий, разбойничий ветер, исхлестывая травы под сизым лунным светом, и скрип множества телег на пыльных дорогах перемешивался с первобытной трескотней кузнечиков, заселивших сопровождающим звоном многоверстные пространств, днем выжигаемых злым солнцем до колючей терпкости пахнущего лошадьми воздуха… 

Но первое, что я помню, – это высокий берег реки, где мы остановились после ночного переезда. 

Я сижу в траве, укутанный в овчинный тулуп, сижу среди сгрудившихся тесной кучкой моих братьев и сестер, а рядом тоже укутанная в палас сидит какая-то бабушка, кроткая, уютная, домашняя. Она наклонилась к нам, своим телом согревая и защищая от рассветного ветерка, и все мы смотрим, как очарованные, на малиновый, поднявшийся из травы на том берегу шар солнца, такой неправдоподобно близкий, искрящийся в глаза брызгами лучей, что все мы в затаенном ритуальном восторге сливаемся со всем этим на берегу безымянной степной реки. Как в кинематографе или во сне, я вижу высокий бугор, и нас на том бугре, наклоненных слева направо, тесную нашу кучку, укутанную тулупами, и бабушку или прабабушку, возвышающуюся над нами, – вижу лицо под деревенским платком; оно рождает детскую защищенность и преданную любовь к ней и ко всей прелести открывшегося на берегу реки степного утра, неотделимого от родного лица никогда позднее не встречавшейся, воображаемой мною бабушки или прабабушки… 

Когда же я вспоминаю осколочек полуяви-полусна, то будто впереди открылась вся доброта поднявшегося из травы солнца, встреченного нами в этом длительном переезде куда-то. Куда? Странно вдвойне: я помню время переездов и приближения к невиданной и неизведанной земле, где все должно быть радостью. И встает из уголков моей памяти деревянный дом неподалеку от переправы через широкую реку, за которой проступает какой-то расплывчатый в очертаниях город, с церквами и садами, незнакомый большой город. Я не вижу самого себя – в доме ли я или возле дома. Лишь представляю завалинок, истоптанную копытами дорогу – от дома к реке – и близости беспокоящей меня до сих пор. Но почему во мне, городском человеке, живет это? Все те же толчки крови степных предков? 

Уже будучи взрослым человеком, я однажды спросил у матери, когда был тот день, тот дождь, и переправа, и город за рекой; она ответила, что меня тогда не было на свете. А вернее – она не помнила того дня, как не помнил и отец одной ночи, которая осталась в моей памяти. Я лежал на арбе в таком душистом сене, что кружилась голова и вместе кружилось над мной звездное небо, такое устрашающе огромное, какое бывает в ночной степи, там и тайнодейственно перестраивались созвездия. В высотах за белым дымом, двумя потоками расходился Млечный Путь, что-то происходило, совершалось, в небесных глубинах, пугающее и непонятное… Наша арба переваливалась по степной дороге, я плыл между небом и землей, а внизу вся степь была заполнена металлическим звоном сверчков, не прекращающимся ни на секунду, и казалось мне, что сверлило серебристо в ушах от распыляющегося Млечного Пути. 

И по-земному подо мной покачивалась, поскрипывала и размеренно двигалась арба, пыль хватала колеса, доносилось пофыркивание невидимых лошадей. Это привычно возвращало меня на землю, в то же время я не мог оторваться от втягивающего своими звездными таинствами неба. Но и никогда потом не повторялось того единения с небом, того немого восторга перед всем сущим, что испытал тогда в детстве.

 

Юрий Васильевич Бондарев (род. 15 марта 1924) — русский советский писатель и сценарист.

 

 

 

7. Быков Дмитрий Львович

 

Главная претензия к пьесе «Горе от ума», высказываемая в разное время — независимо друг от друга — Пушкиным и Белинским, заключается в психологической несообразности конфликта. «Все, что говорит он, — очень умно. Но кому говорит он все это? Фамусову? Скалозубу? На бале московским бабушкам? Молчалину? Это непростительно. Первый признак умного человека — с первого взгляду знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера перед Репетиловыми и тому подобное», — пишет Пушкин, сам всю жизнь глубоко страдавший от непонимания людей, цену которым он знал отлично. 

Белинский по молодости лет идет дальше — его смущает самая пружина действия: в Софью влюблен, надо же! Какой после этого ум?! «И что он нашел в Софье? Меркою достоинства женщины может быть мужчина, которого она любит, а Софья любит ограниченного человека без души, без сердца, без всяких человеческих потребностей, мерзавца, низкопоклонника, ползающую тварь, одним словом — Молчалина. Грибоедов попал в нерв: черта умного человека — изначально и неизбежно присущая уму, — увы, именно в этом. Высказываться перед теми, кто не может тебя понять; домогаться уважения тех, кого сам ты не можешь уважать ни при какой погоде; любить ту, которая способна полюбить кого угодно, кроме тебя, и, в сущности, мизинца твоего не стоит. Может ли быть иначе? Вряд ли. Потому что другое положение дел свидетельствовало бы уже о высокомерии, а оно весьма редко уживается с настоящим-то умом. Снобизм — иное дело, но редкий сноб умен в истинном смысле слова. Чаще он демонстрирует репетиловские черты — нахватался фраз, да и позиционирует себя, не особо слыша, что ему отвечают. 

Горькая и странная эта пьеса — именно о том, как ум взыскует диалога. Он не живет в вакууме, по-щенячьи горячо набрасывается на собеседника, надеясь разагитировать, перевербовать его, хоть что-то доказать, попросту выболтаться. Пушкина и Белинского смущает, что Чацкий не разобрался в Софье. Скажите на милость, естественно ли для умного человека разбираться в предмете страсти? Это признак совсем иной души — расчетливой, опытной, пусть даже и тонкой, но Грибоедова интересует ум философский, чаадаевский, чацкий, адский, самоцельный, занятый вечными вопросами. Такому мудрецу в самом деле не понять, что у него под носом делается. Грибоедов точно подмечает ахиллесову пяту всякого большого ума: необходимость отклика, а в особенности — потребность в любви. Не дается ум холодным и самодостаточным существам, это, в сущности, точная иллюстрация к поговорке про бодливую корову. И это — один из фундаментальнейших законов, на котором держится мир: если бы злодеи были умны — о, в какой ад они давно превратили бы захваченный ими мир! Но злодеи недалеки, как правило: способности к пониманию и здравому анализу съедены тщеславием, мнительностью, заботой об имидже, карьере. А ум дается таким, как Чацкий: лирическим, пылким, рассеянным, инфантильным, небрежно одетым. Высчитывать, кому и что можно сказать, — молчалинская черта. Это Молчалин у нас знает, в какое время открывать рот, а в какое тебя все равно неправильно поймут. А ум рассыпает цветы своего красноречия где захочет — ему ведь нетрудно. 

Горе ума — в том, что он не может априори признавать людей идиотами. В нем нет холодного презрения к тем, что много ниже, и температура его мира — не околоноля, а много выше. Горе ума — в вечном и обреченном поиске понимания, в монологах перед Фамусовыми и Скалозубами, в искреннем неумении и нежелании вести себя так, чтобы «блаженствовать на свете». Горе ума — в любви к Софье, потому что здраво оценивать возлюбленную — прерогатива буфетчика Петруши. Но ничего не поделаешь: все эти бессмыслицы — непременная черта умного человека, этой немногочисленной, но, к счастью, неистребимой породы.

 

Дмитрий Львович Быков (род. 20 декабря 1967) — русский писатель, поэт и публицист, литературный критик, радио- и телеведущий, журналист, преподаватель литературы, кинокритик.

 

 

 

8. Горький Алексей Максимович

 

Василий Рыбаков, угрюмый парень, силач, любивший молча толкать людей плечом так, что они отлетали от него мячиками, – этот молчаливый озорник отвёл меня однажды в угол за конюшню и предложил мне:

– Лексей – научи меня книгу читать, я тебе полтину дам, а не научишь – бить буду, со света сживу, ей-богу, вот – крещусь! 

И – размашисто перекрестился. 

Я побаивался его угрюмого озорства и начал учить парня со страхом, но дело сразу пошло хорошо, Рыбаков оказался упрям в непривычном труде и очень понятлив. Недель через пять, возвращаясь с работы, он таинственно позвал меня к себе и, вытащив из фуражки клочок измятой бумаги, забормотал, волнуясь: 

– Гляй! Это я с забора сорвал, что тут сказано, а? Погоди – «продаётся дом» – верно? Ну – продаётся? 

– Верно. 

Рыбаков страшно вытаращил глаза, лоб его покрылся потом, помолчав, он схватил меня за плечо и, раскачивая, тихонько говорил: 

– Понимаешь – гляжу на забор, а мне будто шепчет кто: «продаётся дом»! Господи помилуй… Прямо как шепчет, ей-богу! Слушай, Лексей, неужто я выучился – ну? 

– А читай-ка дальше! 

Он уткнул нос в бумагу и зашептал: 

– «Двух – верно? – етажный, на камен-ном»… 

Рожа его расплылась широчайшей улыбкой, он мотнул головой, выругался матерно и, посмеиваясь, стал аккуратно свёртывать бумажку. 

– Это я оставлю на память – как она первая… Ах ты, господи… Понимаешь? Как будто – шепчет, а? Диковина, брат. Ах ты… 

Я хохотал безумно, видя его густую, тяжёлую радость, его детское милое недоумение перед тайной, вскрывшейся перед ним, тайной усвоения посредством маленьких чёрных знаков чужой мысли и речи, чужой души. 

Я мог бы много рассказать о том, как чтение книг – этот привычный нам, обыденный, но в существе своём таинственный процесс духовного слияния человека с великими умами всех времён и народов – как этот процесс чтения иногда вдруг освещает человеку смысл жизни и место человека в ней, я знаю множество таких чудесных явлений, исполненных почти сказочной красоты. 

Вот так же, как угрюмому озорнику Рыбакову, книги шептали мне о другой жизни, более человеческой, чем та, которую я знал; вот так же, как кривому сапожнику, они указывали мне моё место в жизни. Окрыляя ум и сердце, книги помогли мне подняться над гнилым болотом, где я утонул бы без них, захлебнувшись глупостью и пошлостью. Всё более расширяя предо мною пределы мира, книги говорили мне о том, как велик и прекрасен человек в стремлении к лучшему, как много сделал он на земле и каких невероятных страданий стоило это ему.

И в душе моей росло внимание к человеку – ко всякому, кто бы он ни был, скоплялось уважение к его труду, любовь к его беспокойному духу. Жить становилось легче, радостнее – жизнь наполнялась великим смыслом. 

Так же, как в кривом сапожнике, книги воспитали во мне чувство личной ответственности за всё зло жизни и вызвали у меня религиозное преклонение пред творческой силой разума человеческого. 

И с глубокой верою в истину моего убеждения я говорю всем: любите книгу, она облегчит вам жизнь, дружески поможет разобраться в пёстрой и бурной путанице мыслей, чувств, событий, она научит вас уважать человека и самих себя, она окрыляет ум и сердце чувством любви к миру, к человеку. 

Пусть она будет враждебна вашим верованиям, но если она написана честно, по любви к людям, из желания добра им – тогда это прекрасная книга! 

«Пусть она будет враждебна вашим верованиям»

 

 

 

 

9. Паустовский Константин Георгиевич

 

(1)У каждого, даже самого серьёзного человека, не говоря, конечно, о мальчишках, есть своя тайная и немного смешная мечта. (2)Была такая мечта и у меня, — обязательно попасть на Боровое озеро. 

(3)От деревни, где я жил в то лето, до озера было всего двадцать километров. (4)Все отговаривали меня идти, — и дорога скучная, и озеро как озеро, кругом только лес, сухие болота да брусника. (5)Картина известная! (7)— Чего не видал? (8)Народ какой пошёл суетливый, хваткий, господи! (9)Всё ему, видишь ли, надо своей рукой цопнуть, своим глазом высмотреть! (10)А что ты там высмотришь? (11)Один водоём. (12)И более ничего! 

(13)Но я всё-таки пошёл на озеро. (14)Со мной увязались двое деревенских мальчишек, — Лёнька и Ваня. 

(15)Мы поднялись по изволоку и вошли в дубовый перелесок. (16)Тотчас нас начали заедать рыжие муравьи. (17)Они облепили ноги и сыпались с веток за шиворот. (18)Десятки муравьиных дорог, посыпанных песком, тянулись между дубами и можжевельником. (19)Иногда такая дорога проходила, как по туннелю, под узловатыми корнями дуба и снова подымалась на поверхность. (20)Муравьиное движение на этих дорогах шло непрерывно. (21)В одну сторону муравьи бежали порожняком, а возвращались с товаром — белыми зёрнышками, сухими лапками жуков, мёртвыми осами и мохнатой гусеницей. 

(22)— Суета! — сказал Ваня. 

(23)— Как в Москве. 

(24)Сначала мы прошли через песчаное поле, заросшее бессмертником и полынью. 

(25)Потом выбежали нам навстречу заросли молоденьких сосен. (26)Высоко в солнечных косых лучах перепархивали, будто загораясь, синие сойки. (27)Чистые лужи стояли на заросшей дороге, и через синие эти лужи проплывали облака. 

(28)— Вот это лес! — вздохнул Лёнька. (29)— Ветер задует, и загудят эти сосны, как колокола. 

(30)Потом сосны сменились берёзами, и за ними блеснула вода. 

(31)— Боровое? — спросил я. 

(32)— Нет. (33)До Борового ещё шагать и шагать. (34)Это Ларино озерцо. (35)Пойдём, поглядишь в воду, засмотришься. 

(36)Солнце блестело в тёмной воде. (37)Под ней лежали древние дубы, будто отлитые из чёрной стали, а над водой, отражаясь в ней желтыми и лиловыми лепестками, летали бабочки… 

(38)От озерца мы вышли на лесную дорогу, которая привела нас к прогретому до корней берёзовому и осиновому мелколесью. (39)Деревца тянулись из глубокого мха. (40)Через болотце вела узкая тропа, она обходила высокие кочки, а в конце тропы чёрной синевой светилась вода — Боровое озеро. (41)Тяжёлый глухарь выскочил из-за кочки и побежал в мелколесье, ломая сушняк. 

(42)Мы вышли к озеру. (43)Трава выше пояса стояла по его берегам. (44)Вода поплёскивала в корнях старых деревьев. (45)Острова белых лилий цвели на воде и приторно пахли. (46)Ударила рыба, и лилии закачались. 

(47)– Вот красота! – сказал Ваня. (48)– Давайте будем здесь жить, пока не кончатся наши сухари. 

(49)Я согласился. (50)Мы пробыли на озере два дня: видели закаты и сумерки и путаницу растений, возникавшую перед нами в свете костра, слышали крики диких гусей и звуки ночного дождя. (51)Он шёл недолго, около часа, и тихо позванивал по озеру, будто протягивал между чёрным небом и водой тонкие, как паутина, дрожащие струнки. 

(52)Вот и всё, что я хотел рассказать. (53)Но с тех пор я никому не поверю, что есть на нашей земле места скучные и не дающие никакой пищи ни глазу, ни слуху, ни воображению, ни человеческой мысли. 

(54)Только так, исследуя какой-нибудь клочок нашей страны, можно понять, как она хороша и как мы сердцем привязаны к каждой её тропинке, роднику и даже к робкому попискиванию лесной пичуги.

 

Константин Георгиевич Паустовский (19 (31) мая 1892— 14 июля 1968) — русский советский писатель, классик русской литературы.

 

 

 

 

10. Паустовский Константин Георгиевич

 

На перекрестках лесных дорог, около шалашей, сложенных из сосновых веток, стояли девушки-бойцы с флажками. Они руководили потоком военных машин, указывали им дорогу, проверяли наши документы. 

Мы встречали этих девушек-регулировщиц в полях очень далеко от деревень, в лесах, около переправ через быстрые реки. Под дождем и на ветру, в пыли и на солнцепеке, в северные ночи и на рассветах – всюду и всегда мелькали мимо нас их обветренные лица, строгие глаза, выцветшие пилотки. Ночью в глухом лесу одна из таких девушек остановила нашу машину и спросила: 

– Нет ли у вас, товарищи, молока? 

– Мы с фронта едем, а не с молочной фермы, – недовольно ответил шофер. 

– Своих коров мы, как на грех, подоить не успели, – насмешливо добавил боец с автоматом. – Вот беда! У нас не за каждой ротой ходит стадо молочных коров. 

– А вы бросьте шутить, – сердито сказала девушка. – Я вашим остроумием не интересуюсь. Значит, нет молока? 

– А в чем дело? – спросил майор, вылезая из машины. За ним вылез боец. 

Регулировщица рассказала, что этой ночью она впервые за время войны сильно испугалась. Артиллерия открыла ночной огонь. В лесу это хуже всего. Когда тихо, то хоть ничего и не видно, но, по крайней мере, слышно, как захрустит под сапогом каждая ветка. Никакой немец, отбившийся от своих, не может застать врасплох. А когда бьет ночью артиллерия – и слепнешь от темноты и, вдобавок, глохнешь. 

Девушка стояла ночью на перекрестке. Вдруг кто-то крепко схватил ее за ноги. Девушка закричала, отскочила, схватилась за винтовку. Сердце у нее колотилось так громко, что она не сразу услышала тихий плач у своих ног. А услышав, зажгла электрический фонарик и осветила дорогу. 

– Смотрю: маленькая девочка в рваном платке стоит рядом. Такая маленькая, ростом мне до колен. Я слова сказать не могу, а она обхватила меня за ноги, уткнулась головой в колени и плачет. Нагнулась я над ней, сама реву, дура, и слышу, как она одно только слово шепчет: «Мама». И так настойчиво, знаете, шепчет, будто я действительно ее настоящая мать. Отнесла я ее в шалаш, уложила, закутала шинелью. Спит она сейчас. Молока бы ей надо, когда она проснется. 

– Да, дела, – сказал майор. – А сколько ей лет? 

– Годика три. Она уже разговаривает хорошо. Все, что могла, мне рассказала. Изба их – там где-то, за лесом, – сгорела вместе со всей деревней, а мать, должно быть, убили немцы. Она говорит, что мать спит, а она ее будила-будила и никак не могла разбудить. 

– Да, дела! – повторил растерянно майор. 

– Есть у меня банка сгущенного молока, – пробормотал шофер и начал рыться в темноте у себя под ногами. 

– Молоко, конечно, молоком, – сказал боец с автоматом, – только ее в тыл надо определить. 

– Жалко мне ее, – тихо вздохнула регулировщица. 

– А ты что ж, – спросил боец, – при себе ее оставить хочешь? Кто тебе разрешит? Ребенку забота нужна. Скажем, детский сад или что-нибудь в этом смысле. 

– Да, я понимаю, – согласилась девушка, – только не – охота мне ее вам отдавать. 

– Давайте, давайте! – суровым голосом сказал майор. – Мы ее устроим в надежное место. 

Регулировщица побежала в шалаш за девочкой. 

– Вот происшествие! – сказал боец, – Я от Сталинграда до Брянска дошел, а ничего похожего не случалось. 

– Научили меня немцы ихний род, фашистский ненавидеть, – пробормотал шофер. 

– И меня научили, – сказал боец. – Я семьдесят пять немцев пока что уничтожил. 

– Ты что ж, снайпер? – спросил шофер. 

– А как же. Мы все, яранские, снайперы. 

Регулировщица принесла девочку. Она крепко спала. 

– Кто из вас ее держать будет? – спросила регулировщица. 

– Я, – сказал боец с автоматом. – Всю дорогу буду держать. 

– Смотри, уронишь, – заметил шофер. – Все-таки хрупкое существо. 

– Это кто уронит? – грозно спросил боец. – Я, что ли? Сказано тебе, что я снайпер. Рука у меня твердая. Это не то, что твою баранку крутить. И опять же – дочка у меня в деревне осталась, чуть поболе, чем эта. Я ее сам, бывало, в коляске укачивал.

Боец неожиданно и смущенно улыбнулся. 

– Ну и держи, – примирительно сказал шофер. – Я все равно очень аккуратно поеду. С моей ездой ты ее не уронишь. 

Боец влез в машину, осторожно взял девочку. Над вершинами леса небо уже синело, приближался рассвет. 

– Поехали, – сказал майор. 

Регулировщица покраснела, обдернула гимнастерку и тихо сказала, вертя в руках измятый листок бумаги: 

– Разрешите обратиться, товарищ майор. Вот тут я адрес написала, свою полевую почту. Очень мне желательно знать, куда вы ее определите. Пусть мне напишут. Пожалуйста! 

– Давайте, – сказал майор. – Значит, не хотите с ней навсегда расставаться? 

– Не хочу, товарищ майор. 

Машина тронулась. Над первой же просекой, заросшей высокой травой, мы увидели солнце. Белое и огромное, оно подымалось в синеватой утренней мгле. По просеке вели пленных немцев. Они сошли с узкой лесной дороги, чтобы дать дорогу машине. Злыми, тяжелыми глазами они смотрели на нас из-под стальных шлемов, а один из них, с редкими, будто выщипанными усиками, чуть заметно оскалился. 

Шофер обернулся к бойцу и спросил: 

– Сколько ты, говоришь, уничтожил? 

– Семьдесят пять. 

– Маловато, по-моему, – сказал шофер. 

– Ничего, – пробормотал боец. – У меня с ними еще разговор будет. Автоматический.

Константин Георгиевич Паустовский (19 (31) мая 1892— 14 июля 1968) — русский советский писатель, классик русской литературы.

 

 

 

 

11. Паустовский Константин Георгиевич

 

Весь день мне пришлось идти по заросшим луговым дорогам. Только к вечеру я вышел к реке, к сторожке бакенщика Семена. 

Сторожка была на другом берегу. Я покричал Семену, чтобы он подал мне лодку, и пока Семен отвязывал ее, гремел цепью и ходил за веслами, к берегу подошли трое мальчиков. Их волосы, ресницы и трусики выгорели до соломенного цвета. Мальчики сели у воды, над обрывом. Тотчас из-под обрыва начали вылетать стрижи с таким свистом, будто снаряды из маленькой пушки; в обрыве было вырыто много стрижиных гнезд. Мальчики засмеялись. 

— Вы откуда? — спросил я их. 

— Из Ласковского леса, — ответили они и рассказали, что они пионеры из соседнего города, приехали в лес на работу, вот уже три недели пилят дрова, а на реку иногда приходят купаться. Семен их перевозит на тот берег, на песок. 

— Он только ворчливый, — сказал самый маленький мальчик. — Все ему мало, все мало. Вы его знаете? 

— Знаю. Давно. 

— Он хороший? 

— Очень хороший. 

— Только вот все ему мало, — печально подтвердил худой мальчик в кепке. — Ничем ему не угодишь. Ругается. 

Я хотел расспросить мальчиков, чего же в конце концов Семену мало, но в это время он сам подъехал на лодке, вылез, протянул мне и мальчикам шершавую руку и сказал: 

— Хорошие ребята, а понимают мало. Можно сказать, ничего не понимают. Вот и выходит, что нам, старым веникам, их обучать полагается. Верно я говорю? Садитесь в лодку. Поехали. 

— Ну, вот видите, — сказал маленький мальчик, залезая в лодку. — Я же вам говорил! 

Семен греб редко, не торопясь, как всегда гребут бакенщики и перевозчики на всех наших реках. Такая гребля не мешает говорить, и Семен, старик многоречивый, тотчас завел разговор. 

— Ты только не думай, — сказал он мне, — они на меня не в обиде. Я им уже столько в голову вколотил — страсть! Как дерево пилить — тоже надо знать. Скажем, в какую сторону оно упадет. Или как схорониться, чтобы комлем не убило. Теперь небось знаете? 

— Знаем, дедушка, — сказал мальчик в кепке. — Спасибо.

— Ну, то-то! Пилу небось развести не умели, дровоколы, работнички! 

— Теперь умеем, — сказал самый маленький мальчик. 

— Ну, то-то! Только это наука не хитрая. Пустая наука! Этого для человека мало. Другое знать надобно. 

— А что? — встревоженно спросил третий мальчик, весь в веснушках. 

— А то, что теперь война. Об этом знать надо. 

— Мы и знаем. 

— Ничего вы не знаете. Газетку мне намедни вы принесли, а что в ней написано, того вы толком определить и не можете. 

— Что же в ней такого написано, Семен? — спросил я. 

— Сейчас расскажу. Курить есть? 

Мы скрутили по махорочной цигарке из мятой газеты. Семен закурил и сказал, глядя на луга: 

— А написано в ней про любовь к родной земле. От этой любви, надо так думать, человек и идет драться. Правильно я сказал? 

-Правильно. 

— А что это есть — любовь к родине? Вот ты их и спроси, мальчишек. И видать, что они ничего не знают. 

Мальчики обиделись: 

— Как не знаем! 

— А раз знаете, так и растолкуйте мне, старому дураку. Погоди, ты не выскакивай, дай досказать. Вот, к примеру, идешь ты в бой и думаешь: «Иду я за родную землю». Так вот ты и скажи: за что же ты идешь? 

— За свободную жизнь иду, — сказал маленький мальчик. 

— Мало этого. Одной свободной жизнью не проживешь. 

— За свои города и заводы, — сказал веснушчатый мальчик. 

— Мало! 

— За свою школу, — сказал мальчик в кепке. — И за своих людей. 

— Мало! 

— И за свой народ, — сказал маленький мальчик. — Чтобы у него была трудовая и счастливая жизнь. 

— Все вы правильно говорите, — сказал Семен, — только мало мне этого. 

Мальчики переглянулись и насупились. 

— Обиделись! — сказал Семен. — Эх вы, рассудители! А, скажем, за перепела тебе драться не хочется? Защищать его от разорения, от гибели? А?

 

             Константин Георгиевич Паустовский (19 (31) мая 1892— 14 июля 1968) — русский советский писатель, классик русской литературы.

 

 

 

 

12. Песков Василий Михайлович

 

(1)Был осенний серенький день в конце листопада. (2)И на¬строение серенькое. (3)Я доехал на трамвае в Тимирязевский парк прогуляться. 

(4)Пустынно было в парке и тихо. (5)Только ворона на сухом дереве воевала с куриной костью. (6)И вдруг из леса через дорогу в пяти шагах от меня проследовал заяц. (7)Он не бежал, а тихо подпрыгивал, удостоив меня лишь косым взглядом. (8)Тут же он остановился в двух шагах от меня, поскрёб за ухом длинной зад¬ней ногой и тихо-мирно упрыгал в кусты. (9)Эко событие, скаже¬те. (10)Однако настроение у меня сразу переменилось. (11)Я шёл, посвистывая, вспоминал зайца, представляя, что он сейчас дела¬ет. (12)Дома за чаем опять его вспомнил. (13)И было на душе хо¬рошо и тепло. 

(14)Явление это обычное. (15)Пойдёшь с рюкзаком за город и, если ничего живого за день не усмотрел, возвращаешься хоть и довольный ходьбой, но всё-таки чувствуешь: чего-то важного не было. (16)Этим важным может быть утка, с треском и кряканьем взлетевшая из-под ног с маленького пруда. (17)Это могут быть увлекательные сцены поединка двух летунов — стрекозы и соро¬ки. (18)Или кабан пробежал близко, показывая лишь спину по¬верх бурьянов. (19) Или вдруг в бинокль увидел: дятел таскает птен¬цам в дуплянку не личинок, а созревшие ягодки земляники. (20)Всё это даёт день пешей прогулки в лес… (21)Всё живое, тесно переплетённое множеством связей, являет собою чудо с названи¬ем Жизнь, очень возможно, единственную в бескрайней Вселен¬ной, и всякое проявление жизни даёт ощущение радости бытия. (22)Из всех человеческих ценностей главная — сама жизнь с вос-ходом солнца, с облаками, пением птиц, кваканьем лягушек, трюканьем сверчка и шелестом трав. (23)Удалите всё это из жизни или по нерадивости потеряйте (это возможно при варварском отно¬шении человека к Природе), и жизнь потеряет краски и главный источник радости. (24)Жизнь в окружении только автомобилей, компьютеров, самолётов, телевизоров, пейджеров станет для че¬ловека невыносимой. (25)Впрочем, до этой точки, не заботясь о сохранении живого мира, человек вряд ли и доживёт

 

Песков Василий Михайлович (род. в 1930) — российский писатель, жур¬налист, путешественник. Известный фоторепортёр и корреспондент. Автор очерков, лирических миниатюр, рассказов на тему русской природы, жизни и труда людей.

 

СОЧИНЕНИЕ из Интернета

Мы говорим о нравственности, рассуждаем о человеческих ценностях. А в чем они заключаются? Что из всех человеческих ценностей наиболее значимо? Ответы на эти вопросы можно найти в предложенном нам тексте В.М. Пескова.

В центре внимания писателя – случай из его жизни, происшедший с ним «сереньким осенним днем» в Тимирязевском парке. Автор вспоминает, как «обычное явление» — встреча с зайцем на дорожке парка — переменило его настроение на весь день и «от этого было на душе тепло и хорошо». В. Песков с восхищением говорит о том, что такие встречи всегда оставляют светлый след в душе, потому что помогают осознать главное – «всё живое, тесно переплетённое множеством связей, являет собою чудо с названи¬ем Жизнь».

«Из всех человеческих ценностей главная — сама жизнь с вос¬ходом солнца, с облаками, пением птиц, кваканьем лягушек…» Исчезнет это – исчезнут краски жизни, потускнеют впечатления. Такова позиция автора текста.

Соглашусь с авторской позицией. Мне кажется, жизнь с ее красками действительно способна делать наши впечатления более яркими и глубокими. А красками этими несомненно является все живое, что окружает нас.

В русской классической литературе можно найти достаточно тому примеров. В творчестве Михаила Пришвина эта мысль о ценности всего живого прослеживается в цикле рассказов «Лесной хозяин». Может ли человек быть хозяином леса, будучи варваром? В одном из этих рассказов «Паутинка» писатель особенно проникновенно рассказывает о человеке, который увидел на деревьях в лесу паутинку. И проникся ее красотой. Она помогла ему стать другим: более ценящим все окружающее.

Я тоже люблю жизнь со всеми ее проявлениями. В нашем чудесном крае много гор. И каждый горец вырос, впитывая с детства эту красоту и краски. Вечером ли, утром смотреть на горы – значит насыщаться жизнью со всеми ее прелестями.

Как бы мы ни жили хорошо, что бы ни делали, о чем бы ни мечтали, каждый из нас думает об одном – прожить жизнь достойно, красиво. Сможет ли человек прожить ее красиво в окружении всех современных «гаджетов», без прелести окружающей живой природы? Мне кажется, навряд ли. Потому что только в ней – дыхание нашей жизни.

 

 

 

 

13. Быков Дмитрий Львович

 

Вопрос о том, зачем нужна грамотность, обсуждается широко и пристрастно. Казалось бы, сегодня, когда даже компьютерная программа способна выправить не только орфографию, но и смысл, от среднестатистического россиянина не требуется знания бесчисленных и порой бессмысленных тонкостей родного правописания. Я уж не говорю про запятые, которым не повезло дважды. 

Сначала, в либеральные девяностые, их ставили где попало или игнорировали вовсе, утверждая, что это авторский знак. Школьники до сих пор широко пользуются неписаным правилом: «Не знаешь, что ставить, — ставь тире». Не зря его так и называют — «знак отчаяния». 

Потом, в стабильные нулевые, люди начали испуганно перестраховываться и ставить запятые там, где они вообще не нужны. Правда, вся эта путаница со знаками никак не влияет на смысл сообщения. 

Зачем же тогда писать грамотно? Думаю, это нечто вроде тех необходимых условностей, которые заменяют нам специфическое собачье чутье при обнюхивании. Сколько-нибудь развитый собеседник, получив электронное сообщение, идентифицирует автора по тысяче мелочей: почерка, конечно, он не видит, если только послание пришло не в бутылке, но письмо от филолога, содержащее орфографические ошибки, можно стирать, не дочитывая. 

Известно, что в конце войны немцы, использовавшие русскую рабочую силу, угрозами вымогали у славянских рабов специальную расписку: «Такой-то обращался со мной замечательно и заслуживает снисхождения». Солдаты-освободители, заняв один из пригородов Берлина, прочли гордо предъявленное хозяином письмо с десятком грубейших ошибок, подписанное студенткой Московского университета. Степень искренности автора стала им очевидна сразу, и обыватель-рабовладелец поплатился за свою подлую предусмотрительность. 

У нас сегодня почти нет шансов быстро понять, кто перед нами: способы маскировки хитры и многочисленны. Можно сымитировать ум, коммуникабельность, даже, пожалуй, интеллигентность. Невозможно сыграть только грамотность — утонченную форму вежливости, последний опознавательный знак смиренных и памятливых людей, чтущих законы языка как высшую форму законов природы.

 

Дмитрий Львович Быков (род. 20 декабря 1967) — русский писатель, поэт и публицист, литературный критик, радио- и телеведущий, журналист, преподаватель литературы, кинокритик

 

 

 

 

14. Тендряков Владимир Фёдорович

 

(1)Все мы пробыли месяц в запасном полку за Волгой. (2)Мы, это так — остатки разбитых

за Доном частей, докатившихся до Сталинграда. (3)Кого-то вновь бросили в бой, а нас отвели

в запас; казалось бы, — счастливцы, какой-никакой отдых от окопов. (4)Отдых… два свинцовотяжелых сухаря на день, мутная водица вместо похлебки, поэтому отправку на фронт все

встретили с радостью.

(5)Очередной хутор на нашем пути. (6)Лейтенант в сопровождении старшины отправился

выяснять обстановку.

(7)Через полчаса старшина вернулся.

—(8) Ребята! — объявил он вдохновенно. — (9)Удалось вышибить на рыло по двести

пятьдесят граммов хлеба и по пятнадцати граммов сахара! (10)Кто со мной получать

хлеб?(11)Давай ты! — я лежал рядом, и старшина ткнул в меня пальцем.

(12) У меня вспыхнула мыслишка… о находчивости, трусливая, гаденькая и унылая.

(13)Прямо на крыльце я расстелил плащ-палатку, на нее стали падать буханки — семь и

еще половина.

(14)Старшина на секунду отвернулся, и я сунул полбуханки под крыльцо, завернул хлеб в

плащ-палатку, взвалил её себе на плечо.

(15)Только идиот может рассчитывать, что старшина не заметит исчезновения

перерубленной пополам буханки. (16)К полученному хлебу никто не прикасался, кроме него и

меня. (17)Я вор, и сейчас, вот сейчас, через несколько минут это станет известно… (18)Да,

тем, кто, как и я, пятеро суток ничего не ел. (19)Как и я!

(20)В жизни мне случалось делать нехорошее: врал учителям, чтоб не поставили двойку,

не раз давал слово не драться и не сдерживал слова, однажды на рыбалке я наткнулся на

чужой перепутанный перемёт, на котором сидел голавль, и снял его с крюка… (21)Но всякий

раз я находил для себя оправдание: не выучил задание — надо было дочитать книгу,

подрался снова — так тот сам полез первый, снял с чужого перемёта голавля — но перемёт-то

снесло течением, перепутало, сам хозяин его ни за что бы не нашёл…

(22)Теперь я и не искал оправданий. (23)Ох, если б можно вернуться, достать спрятанный

хлеб, положить его обратно в плащ-палатку!

(24)С обочины дороги навстречу нам с усилием — ноет каждая косточка — стали

подыматься солдаты. (25)Хмурые, темные лица, согнутые спины, опущенные плечи.

(26)Старшина распахнул плащ-палатку, и куча хлеба была встречена почтительным

молчанием.

(27)В этой-то почтительной тишине и раздалось недоуменное:

— (28)А где?.. (29)Тут полбуханка была!

(30)Произошло лёгкое движение, тёмные лица повернулись ко мне, со всех сторон — глаза, глаза, жуткая настороженность в них.

— (31)Эй ты! (32)Где?! (33)Тебя спрашиваю!

(34)Я молчал.

(35)Пожилой солдат, выбеленно голубые глаза, изрытые морщинами щеки, сивый от

щетины подбородок, голос без злобы:

— (36) Лучше, парень, будет, коли признаешься.

(37)В голосе пожилого солдата — крупица странного, почти неправдоподобного сочувствия.

(38)А оно нестерпимее, чем ругань и изумление.

— (39)Да что с ним разговаривать! — один из парней вскинул руку.

(40)И я невольно дернулся. (41)А парень просто поправил на голове пилотку.

— (41)Не бойся! — с презрением проговорил он. — (42)Бить тебя…(43) Руки пачкать.

(44)И неожиданно я увидел, что окружавшие меня люди поразительно красивы —

тёмные, измученные походом, голодные, но лица какие-то гранёные, чётко лепные.

(45)Среди красивых людей — я уродлив.

(46)Ничего не бывает страшнее, чем чувствовать невозможность оправдать себя перед

самим собой.

(47)Мне повезло, в роте связи гвардейского полка, куда я попал, не оказалось никого, кто

видел бы мой позор. (48)Мелкими поступками раз за разом я завоёвывал себе

самоуважение: лез первым на обрыв линии под шквальным обстрелом, старался взвалить

на себя катушку с кабелем потяжелей, если удавалось получить у повара лишний котелок

супа, не считал это своей добычей, всегда с кем-то делил его. (49)И никто не замечал моих

альтруистических «подвигов», считали — нормально. (50) А это-то мне и было нужно, я не

претендовал на исключительность, не смел и мечтать стать лучше других.

(51)Больше в жизни я не воровал. (52)Как-то не приходилось.

(По В.Ф. Тендрякову)

 

Владимир Фёдорович Тендряков (5 декабря 1923— 3 августа 1984) — русский и советский писатель, автор остроконфликтных повестей о духовно-нравственных проблемах современной ему жизни, острых проблемах общества, о жизни в деревне. 

15. Холендро Дмитрий Михайлович

 

Вчера я писал маме: «Пришли мне, пожалуйста, халвы…»

Московской халвы с орехами. Ее продавали недалеко от дома, по дороге в библиотеку-читальню имени Толстого, где просижено столько долгих и незаметных вечеров. Синие галки за окнами сливались с небом, зажигались уличные фонари… А подальше была почта, откуда мама отправляла посылки, неумело забивая гвоздики в ящик, всегда вкось, так что острые кончики их обязательно вылезали из боковых стенок, и я боялся, не оцарапала ли она себе руки. Пальцы не слушались ее из-за старого ревматизма: пока обстирает шестерых детей — часами руки в воде. Теперь нас стало меньше вокруг нее. Дети растут долго, а уходят быстро…

Из разных мест на адрес, спрятанный под номером почты, присылали мармелад, колбасу, клюквенное варенье в банках, пряники на меду — блестки лакомств, украшающих могучую каждодневность гороховых супов и пшенных каш. Посылки прибывали раз в пять дней, по строгому расписанию, составленному нами с учетом расстояний от Москвы, от среднерусской речки Цны, от деревни Манухино в ржаных полях…

Вчера мы выворачивали ящики на голый стол, всем расчетом первого орудия третьей батареи садились вокруг и съедали очередные гостинцы в один присест.

Правда, никогда не садился с нами Федор Лушин, хотя изредка брал увольнительную за посылкой и приносил с почты фанерный ящик, перевязанный шпагатом с сургучными печатями. Федор аккуратно поддевал крышку лезвием грубого карманного ножа и прятал содержимое в головах под матрас. Он молчал, его никто не трогал, кроме Эдьки Музыря, который пересчитывал нас за столом, охватывая глазами посылочные дары и тыча в грудь каждого длинным и острым пальцем. 

Вдруг он останавливался и вопил:

— Опять нет этого жмота Лушина?

Эдька срывался и бежал искать Федора, а если находил, то орал на всю казарму:

— Жмот! Иди живо за стол! Держи свое дерьмо под подушкой, а с нами садись, пируй! Не омрачай души беспечной!

Мы вразумляли Эдьку, чтобы он оставил Лушина в покое, но Эдька не вразумлялся, и хозяин перочинного ножа Сапрыкин заключал коротко и бесповоротно:

— Псих.

 

Дмитрий Михайлович Холе́ндро (1921—1998) — советский русский писатель.

 

 

 

 

16. Холендро Дмитрий Михайлович

 

Мы остались со старшиной на боковой дороге. Повернут ли сюда немцы? Боковых дорог много, рассыпаться по всем — не хватит немцев… Гаубица остыла от дневного зноя, и было приятно приложить к ее холодному телу распаленную щеку, сидя на лафете. Ястреб спал, положив голову на ребро щита, как собака, я держал поводья уздечки в руке, сказав старшине: 

— И вы спите. 

— Не получится. 

— Никогда не думал, что героическое на войне — это не спать ночь за ночью. Наверно, легче подкрасться к врагу и бросить гранату. 

— Один раз подкрасться легче, — ответил старшина. — А придется много. Эта война… Это такая война… 

Он замолчал, ища слов. 

— Какая? — спросил я, уже боясь, что он забыл про меня. 

— Ответственная… Героическое — это… Как тебе сказать, Прохоров… Уж очень вы умные, просто скажешь — не поймете… Это — чтобы не завоевали тебя… Год, два, больше… Никогда… Не за город сражение… Отечество, Прохоров! 

— Понятно. 

— И героев должно быть много. 

— У нас хороший командир. 

— И бойцы хорошие. Еще не герои, конечно, но… 

— Мы мало воевали. 

— Вот чего жалко… 

— Жалко, что мы мало знали друг друга. Казалось, все знали, а не все… Лушин! Прятал под подушку посылки, а теперь всех кормит. 

— Ему мать в посылках присылала сухари, — сказал старшина. — Покажи вам — посмеетесь над ней. Мать обидишь. Он просил: не надо, мать. Я писал ей, спасибо, Анастасия Ивановна, в нашей армии хорошо кормят, полное меню сообщал, а она — опять сухари! 

— Неграмотная? 

— Ей читали! Может, просто от любви посылала, Прохоров? Пошлет — и легче. Первый-то месяц он ее закидывал письмами — и то, и то пришли, чтобы, значит, с вами пировать. А где она возьмет то и то? И давай она сушить Федору сухари. А он их прятал и скармливал по ночам. 

— Кому? 

— Коням. 

Как давно это было, когда мы весело отрывали от посылочных ящиков фанерки, старательно исписанные руками матерей, и шумели, высыпая лакомства на батарейный стол, и смеялись над Лушиным, который всегда уходил на это время. 

— Хочешь сухарика? — спросил меня старшина. 

Мы грызли сухари, а ночь спала над степью вместо нас.

 

Дмитрий Михайлович Холе́ндро (1921—1998) — советский русский писатель.

 

 

 

 

17. Лесков Николай Семёнович

 

Мой отец и исправник были поражены тем, что мы перенесли в дороге и особенно в разбойничьем доме Селивана, который хотел нас убить и воспользоваться нашими вещами и деньгами…

— Ах, боже мой! да где же моя шкатулка?

В самом деле, где же эта шкатулка и лежащие в ней тысячи?

Представьте себе, что её не было! Да, да, её-то одной только и не было ни в комнатах между внесёнными вещами, ни в повозке — словом, нигде… Шкатулка, очевидно, осталась там и теперь — в руках Селивана…

— Я сейчас скачу, скачу туда… 

— Он, верно, уже скрылся куда-нибудь, но он от меня не уйдет! Наше счастье, что все знают, что он вор, и все его не любят: его никто не станет скрывать…

Исправник опоясался своею саблею, как вдруг в передней послышалось между бывшими там людьми необыкновенное движение, и… через порог в залу, где все мы находились, тяжело дыша, вошёл Селиван с тётушкиной шкатулкой в руках.

Все вскочили с мест и остановились как вкопанные…

— Забыли, возьмите, — глухо произнёс Селиван.

Более он ничего не мог говорить, потому что совсем задыхался от непомерной скорой ходьбы и, может быть, от сильного внутреннего волнения.

Он поставил шкатулку на стол, а сам, никем не прошенный, сел на стул и опустил голову и руки.

Шкатулка была в полной целости. Тётушка сняла с шеи ключик, отперла её и воскликнула:

— Всё, всё как было!

— Сохранно… — тихо молвил Селиван. — Я всё бег за вами… хотел догнать… не сдужал… Простите, что сижу перед вами… задохнулся.

Отец первый подошёл к нему, обнял его и поцеловал в голову. 

Селиван не трогался. 

Тётушка вынула из шкатулки две сотенные бумажки и стала давать их ему в руки. 

Селиван продолжал сидеть и смотреть, словно ничего не понимал.

— Возьми что тебе дают, — сказал исправник.

— За что? — не надо!

— За то, что ты честно сберёг и принёс забытые у тебя деньги.

— А то как же? Разве надо не честно?

— Ну, ты… хороший человек… ты не подумал утаить чужое.

— Утаить чужое!.. — Селиван покачал головою и добавил: — Мне не надо чужого.

И он встал с места, чтобы идти назад к своему опороченному дворишку, но отец его не пустил: он взял его к себе в кабинет и заперся там с ним на ключ, а потом через час велел запречь сани и отвезти его домой. 

Через день об этом происшествии знали в городе и в округе, а через два дня отец с тётушкою поехали в Кромы и, остановясь у Селивана, пили в его избе чай и оставили его жене тёплую шубу. На обратном пути они опять заехали к нему и ещё привезли ему подарков: чаю, сахару и муки. Он брал всё вежливо, но неохотно и говорил: 

— На что? Ко мне теперь, вот уже три дня, все стали люди заезжать… пошёл доход… щи варили… Нас не боятся, как прежде боялись. 

Когда меня повезли после праздников в пансион, со мною опять была к Селивану посылка, и я пил у него чай и всё смотрел ему в лицо и думал: «Какое у него прекрасное, доброе лицо! Отчего же он мне и другим так долго казался пугалом?» 

Эта мысль преследовала меня и не оставляла в покое. Ведь это тот же самый человек, который всем представлялся таким страшным, которого все считали колдуном и злодеем. И так долго всё выходило похоже на то, что он только тем и занят, что замышляет и устраивает злодеяния. Отчего же он вдруг стал так хорош и приятен?

 

Николай Семёнович Лесков (4 [16] февраля 1831— 21 февраля [5 марта] 1895) — русский писатель и публицист, мемуарист.

 

 

 

 

 

18. Симонов Константин Михайлович

 

— Вот, — сказал Леонидов, постучав пальцем по газете. — Вот! Я в армейской еще позавчера заметил, хотел вам почитать, да у меня кто-то замахорил… Вот… — И стал медленно читать вслух громким, сердитым голосом: — «Немецко-фашистские мерзавцы зверски расправляются с попадающими к ним в плен ранеными красноармейцами. В деревне Никулино фашисты изрубили на куски восемь раненых красноармейцев-артиллеристов; у троих из них отрублены головы…» — Он задержал палец на том месте, до которого дочитал, и, продолжая держать его там, поднял злые глаза и спросил: — Ну, что? — Спросил так, словно кто-то спорил с ним. Потом снова посмотрел на то место, где держал палец, и повторил: — «У троих из них отрублены головы…» А я вчера немца убил, так мне Караулов по уху дал. Да?

— Так тебе и надо! — отозвался Комаров. — А что же, люди старались, «языка» брали, а ты его бьешь! Посмотри, какой стрелок! 

— Так я ж его и брал, — возразил Леонидов. 

— Не ты один брал. 

— Ну ладно, по уху, — сказал Леонидов. — Не будь он комвзвода, он бы у меня покатился! Ладно, пусть, — повторил он. — Но он же еще пригрозил: в другой раз повторить — расстреляю! Это как понимать? 

— А так и понимать: не бей «языка», — снова наставительно сказал Комаров. — А как понимать, что меня еще старший политрук тягал? Он мне про «языка» не говорил. Он говорит: «Раз пленный, то вообще не имеешь права… Какое твое право!» — он мне говорит. А это, — Леонидов упер палец в газету так, что прорвал ее, — а это я имею право читать? Или не имею? Я в газете своими глазами все это вижу, как людям головы рубят! А мне по уху? Да? 

Он замолчал, ожидая, что ему кто-нибудь ответит. Но ему никто не ответил, и он стал читать дальше, повысив голос против прежнего: 

— «В деревне Макеево командир роты связи тов. Мочалов и политрук роты тов.Губарев обнаружили зверски истерзанные трупы красноармейцев Ф.И.Лапенко, С.Д.Сопова, Ф.С.Фильченко. Фашисты надругались над ранеными, выкололи у них глаза, отрезали носы и перерезали горло…» — Он снова оторвался от газеты. — Для чего нам про это пишут? А, младший сержант? 

— Чтоб злей были. 

— Я и так чересчур злой! 

— А «языка» все равно не трогай, — отозвался Комаров, любивший бить в одну точку. — Раз взял, значит, взял. 

— Чересчур вы добрые, погляжу я на вас! — зло сказал Леонидов. 

Синцов отложил бритву. Последние слова Леонидова рассердили его. 

— А ты нам свою злость в глаза не суй! Подожди… — хлопнул он по колену, видя, что Леонидов собирается прервать его. — Ты злой! А сколько фашистов у тебя на счету? Кроме того пленного, два? А Комаров добрый, у него четверо!

Когда он в первый раз выходил из землянки умываться, это не бросилось ему в глаза, а сейчас он внезапно заметил всю красоту природы в этот солнечный зимний день: и на редкость синее небо, и белизну нападавшего за ночь снега, и черные тени стволов, и даже треугольник самолетов, летевших так высоко, что их далекое, тонкое пение не казалось опасным. 

Только что в блиндаже они спорили между собой о войне и смерти, о том, как убивать людей, и о том, можно ли при этом быть добрым и злым…

 А сейчас он шел к развалинам барского дома по залитой солнцем и разлинованной тенями стволов сосновой аллее и думал, как, в сущности, плохо приспособлен человек к той жизни, которая называется войной. Он и сам пытается приучить себя к этой жизни, и другие заставляют его приучиться к ней, и все равно из этого ровным счетом ничего не выходит, если иметь в виду не поведение человека, на котором постепенно начинает сказываться время, проведенное на войне, а его чувства и мысли в минуту отдыха и тишины, когда он, закрыв глаза, может, словно из небытия, мысленно возвратиться в нормальную человеческую обстановку… 

Нет, можно научиться воевать, но привыкнуть к войне невозможно. Можно только сделать вид, что ты привык, и некоторые очень хорошо делают этот вид, а другие не умеют его делать и, наверное, никогда не сумеют. Кажется, он, Синцов, умеет делать этот вид, а что проку в том? Вот пригрело солнышко, небо синее, и самолеты летят куда-то не сюда, и пушки стреляют не сюда, и он идет, и ему так хочется жить, так хочется жить, что прямо хоть упади на землю и заплачь и жадно попроси еще день, два, неделю вот такой безопасной тишины, чтобы знать, что, пока она длится, ты не умрешь…

 

 

 

 

19. Алексин Анатолий Георгиевич

 

Порою, чем дальше уходит дорога жизни, тем с большим удивлением двое, идущие рядом, вспоминают начало пути. Огни прошлого исчезают где-то за поворотом… Чтобы события на расстоянии казались все теми же, теми же должны остаться и чувства. А у нас-то с Надюшей где был тот роковой поворот? Сейчас, когда несчастье заставило оглянуться назад, я его, кажется, разглядел. И если когда-нибудь Надя вернется… 

Мысленно я все время готовлюсь к тому разговору. Это, я думаю, еще не стало болезнью, но стало моей бессонницей, неотступностью. Ночами я веду диалог, в котором участвуем мы оба: Надя и я. Сюжет диалога всегда одинаков: это наша с ней жизнь. 

Если прошлое вспоминается «в общем и целом», оно, наверное, умерло или просто не имеет цены. Лишь детали воссоздают картину. Подчас неожиданные, когда-то казавшиеся смешными, они с годами обретают значительность. Так сейчас происходит со мной. 

Но почему все, о чем я теперь вспоминаю, так долго не обнаруживало себя? 

Я должен восстановить разрозненные детали. Быть может, собравшись вместе, они создадут нечто цельное? 

Мы с Надей работали в конструкторском бюро на одном этаже, но в разных концах коридора. Встречаясь, мы говорили друг другу «здрасьте!», не называя имен, потому что не знали их. 

Когда же меня вместе с чертежной доской решили переселить в Надину комнату, некоторые из ее коллег запротестовали: «И так уж не протолкнешься!» 

— Одним человеком меньше, одним больше… — стал убеждать представитель дирекции. 

— Это смотря какой человек! — сказала Надюша. 

Потом, возникая из-за своей чертежной доски, словно из-за ширмы кукольного театра, я нарочно встречался с Надей глазами и улыбался, чтобы она поверила, что я человек неплохой. С той же целью я пригласил ее однажды на концерт знаменитой певицы. 

— Пойдемте… Я тоже пою! — сказала она. И добавила: — Правда, есть одно затруднение: у меня насморк и кашель. Таких зрителей очень не любят. 

Но именно там, в Большом зале Консерватории, я ее полюбил. В течение двух отделений Надя героически старалась не кашлять и не чихать. А когда знаменитую певицу стали вызывать на «бис», она шепнула: 

— У вас нет платка? Мой абсолютно промок. Вот уж не ожидала от своего маленького носа такой бурной активности! 

Она напоминала ребенка, который в присутствии гостей, повергая родителей в ужас, может поведать обо всех своих намерениях и выдать любые тайны семьи. 

«Милая детская непосредственность…» — говорят о таких людях. Надина непосредственность никогда не была «милой» — она была удивительной. 

Покоряющей… Ее синонимом была честность. Я-то ведь не отважился сообщить ей, что сочиняю фантастические рассказы, которые никто не печатает! Тем более что, как я узнал окольным путем, она этот жанр не любила: 

— Столько фантастики в реалистических произведениях!.. 

А когда я сказал Надюше, что мечтаю на ней жениться, она ответила: 

— Только учтите, у меня есть приданое: порок сердца и запрет иметь детей. 

— В вас самой столько детского! — растерянно пошутил я. 

— С годами это может стать неестественным и противным, — ответила 

Надя. — Представьте себе пожилую даму с розовым бантиком в волосах! 

— Но ведь можно, в конце концов, и без..

— Нет, нельзя, — перебила она. — Представляете, какая у нас с вами была бы дочь! 

С той поры иметь дочь стало нашим главным желанием. Будущие родители обычно мечтают о сыновьях, а мы ждали дочь.

«Ясно… Запретный плод!» — говорили знакомые. Эти восклицания были не только банальными, но и неточными. Надюша, мало сказать, не прислушивалась к запретам врачей — она просто о них забыла. И только глаза, которые из-за припухлости век становились по утрам вроде бы меньше и уже, напоминали о том, что порок сердца все-таки есть. 

— Почти всех женщин беременность украшает. На ком ты женился? говорила Надюша, разглядывая себя в зеркале по утрам. 

Другие мечтали о сыновьях. А мы ждали Оленьку. И она родилась. «Она не могла поступить иначе, — написала мне Надюша в своей первой записке после того, как нас на земле стало трое. — Меня полгода держали в больнице. Разве она могла обмануть мои и твои ожидания? Спасибо ей!» 

С этой фразы, я думаю, все началось. Эта фраза перекинула мост и в тот страшный день, который разлучил нас с Надюшей. Мост длиною в шестнадцать лет и два месяца…

 

Алексин (настоящая фамилия Гоберман) Анатолий Георгиевич [3.8.1924] — прозаик, драматург, публицист.

 

 

 

 

20. Каралис Дмитрий Николаевич

 

Я позвонил в дверь своей квартиры, и когда вошел, во всем доме погас свет. 

Двор-колодец погрузился во мрак, встал лифт, перестали дребезжать и петь звонки, кухня лишилась привычного зудения холодильника, умолк телефон его по новой моде тоже питало электричество. У подъезда встала машина охраны — милиционеры при свете плафона играли в салоне в карты и вполглаза приглядывали за входной дверью — отключившаяся сигнализация дала сигнал тревоги. 

На лестницах заколыхались тени, а в глубине окон, как в пещерах, засветились лучики свечей. Соседи по площадке сказали, что аварийка работает на Петроградской стороне, будет у нас на Васильевском не раньше, чем через час. 

Ужинали при свечах. 

В доме было непривычно тихо, и когда мы пили чай, вскипяченный в ковшичке на газе, я загляделся на свечу и порадовался. Молчал телевизор, молчал телефон, не урчала посудомоечная машина, не громыхала дверь лифта. 

В тихом полумраке обнаружилась своя таинственная прелесть, и когда я внес свечу в кабинет, по корешкам книг пробежала загадочная улыбка-тень. Я взял одну наугад, и, пристроив подсвечник на круглый столик, принялся листать. И думал о том, что вспыхни сейчас люстра над головой, залейся коридор ярким светом и закричи голосом рекламного зазывалы телевизор на кухне, — я огорчусь: мне хотелось длить уютный полумрак и наслаждаться вынужденным молчанием телефона. Потрескивала свеча, навевая настроение вполне философское. 

Вошла жена с дочкой, сели на диван, и я отложил книгу. Они напомнили мне ребятню у ночного костра, когда отблеск огня ложится на лица и водит за спинами густые черные тени. 

И вдруг из теплого свечного уюта генетическая память бросила меня в другую крайность. Я помолчал и спросил, могут ли мои женщины представить себе блокаду Ленинграда. Нет света, газа, еды. Замерз водопровод. В доме холоднее, чем на улице. На лестнице, возле застывших батарей, лежат припорошенные снегом трупы. Из черной тарелки репродуктора тикает метроном. Слабость, туман в голове. И дом сотрясается от близких разрывов бомб или снарядов… 

Полумрак создавал ощущение, что все это рядом, близко, и жена с дочерью дружно передернули плечами. 

Мы стали говорить о другом, о чем давно не говорили, и просидели с полчаса при оранжевом огоньке свечки. Вернулся из института сын и, пройдя темным коридором, присоединился к нашей компании, потирая с мороза руки и блестя глазами. И я думал о том, что мы часто ругаем судьбу за ее немилость к нам, но редко благодарим за наши удачи. И спим в теплых кроватях, пьем по утрам кофе с булочкой, равнодушно смотрим, как рекой льется кровь в телевизоре, гремят выстрелы, но отними у нас, городских, хотя бы свет или тепло, и жизнь покажется до ужаса несправедливой. 

Мы вновь вернулись к теме блокады, и жена сказала, что тогда у людей была злость на врага и стремление к общей победе, — они не давали пасть духом и придавали силы. 

А сейчас… — жена пожала плечами. — Какая сейчас может быть общая победа?.. Всяк сам по себе… Скажи спасибо, если еще свет починят. 

Вспыхнул свет, и я мысленно сказал спасибо. Мы разбрелись по квартире смотреть телевизор, звонить по телефону, щелкать клавишами компьютера… И мне долго вспоминалась горящая в темноте свеча и отблеск огонька на лицах домочадцев.

 

Дмитрий Николаевич Каралис (род. 26 ноября 1949) — советский и российский писатель, прозаик, публицист, киносценарист, общественный деятель.

 

 

 

 

21. Ананьев Анатолий Андреевич 

 

Володин, грязный, с оторванной портупеей и расстёгнутым воротом, в гимнастёрке, выпачканной в саже и копоти, стоит на дороге, когда взвод его, его рота отбивают вторую атаку. Он спохватился, хотел было отойти на обочину, но было уже поздно, передний «виллис», скрипнув тормозами, остановился прямо напротив него.

— Ранены? — спросил генерал, не дожидаясь, пока Володин, как положено по уставу, отрапортует, кто он, почему стоит на шоссе, что делал и что собирается делать.

— Нет, товарищ генерал, — смущённо ответил Володин, заметив, как генерал пристально разглядывает его лицо и одежду. «Сейчас влетит!» Но член Военного совета фронта неожиданно повернулся к сидевшему позади полковнику и сказал:

— Это же тот самый лейтенант…

— От пулемётных гнёзд?

— Ну…

Упоминание о пулемётных гнёздах ещё больше смутило Володина, потому что он тогда, собственно, хотя и дошёл до гнёзд, но не выполнил приказ командира роты и к тому же так нелепо попал под вражеский танк! Ему показалось, что полковник неприязненно усмехнулся, произнеся эти слова: «От пулемётных…» — и усмехнулся потому, что все знал.

Володин был прав: и генерал, и сидевший позади него полковник действительно знали многие подробности соломкинского боя, они только что встречались и разговаривали с подполковником Таболой и капитаном Пашенцевым; знали и о Володине, как он был послан к пулемётным гнёздам, как попал под танк и как солдат Чебурашкин, рискуя жизнью, спас его, своего командира, но во всей этой истории, пересказанной Пашенцевым, Володин выглядел героем.

— Туда?… 

— Да, в роту, товарищ генерал! 

— Отпустили? Выписали?

— Сам ушёл, — добавил Володин и подумал, что лежать под бомбами куда легче, чем стоять перед генералом. Но хотя он и волновался, он все же был доволен, что сказал правду, и это несколько ободряло его; он смотрел не мигая, потому что в конце концов не чувствовал за собой никакой вины ни в том, что с ним случилось на передовой, ни в том, на что решился в санитарной роте — вернуться в траншею; уверенность крепла в нем, и когда генерал вновь посмотрел на него, когда их взгляды встретились.

Но генерал вовсе не собирался ничего приказывать, тем более отправлять назад, в санитарную роту, хотя видел, что Володин как раз именно в этом нуждается; бледное, измождённое лицо, впалые щеки, гимнастёрка, выпачканная в саже и копоти, оторванная портупея, весь вид совсем юного, стоявшего по стойке «смирно» командира взвода, его ладонь с неотмытыми пятнами крови, поднятая к пилотке, контуженое плечо, то и дело вздрагивавшее от напряжения, — все это вызывало у генерала иные мысли; он думал о том, сколько должно быть воли в человеке, если он вот так, испытав страх и ужас, не только не сломился духом, но стал ещё крепче и сильнее. Генерал ещё раз, взглянул в упрямое лицо Володина; он понял — сейчас не нужно ни одобрительных слов, ни похвал; просто протянул руку и сказал:

— Желаю удачи, лейтенант! Боевой удачи! 

«Виллисы» уже скрылись за поворотом, а Володин все ещё в раздумье стоял на шоссе; было в этой случайной минутной встрече что-то очень важное для него, чего он не мог понять сразу, сейчас; только спустя семь дней, когда— измотанная и вновь пополненная, злая от постоянных неудач, вместе со всеми частями двинется вперёд, на запад, чтобы, уже не останавливаясь, дойти до самого Берлина, — только спустя семь дней, когда все это произойдёт и в освобождённой Рындинке, на ещё дымящейся от боя окраине, Володин снова встретится с членом Военного совета фронта, то важное, чего он не может понять сейчас, стоя на шоссе, неожиданно откроется ему в одной несложной фразе: «Мы — русские солдаты!» Услышит её от члена Военного совета фронта. Может быть, потому, что слово «солдат» в таком сочетании поднималось над всеми воинскими званиями, даже над генеральским, даже над маршальским чином, а слово «русский» связывало с историей России, с лучшими её страницами — Бородинским сражением, Севастопольской эпопеей, Севастопольской страдой, как назвал её Сергеев-Ценский; но, может быть, потому, что Володин сам ощущал все это и только не мог выразить свои, чувства одной фразой, и теперь, услышав эту фразу, вдруг понял, насколько проста и несложна истина, — он с гордостью мысленно повторил её: «Мы русские!».

 

Анатолий Андреевич Ананьев (1925—2001) — русский советский прозаик.

Реальный текст ЕГЭ 2018. Пришвин. О любви. Основная волна.

Реальный текст ЕГЭ 2018. Пришвин. О любви. Основная волна. тексты по русскому языку егэ 2018. варианты егэ по русскому языку 2018. Реальный текст ЕГЭ по русскому языку 2018.

Когда человек любит, он проникает в суть мира. Белая изгородь была вся в иголках мороза, красные и золотые кусты. Тишина такая, что ни один листик не тронется с дерева. Но птичка пролетела, и довольно взмаха крыла, чтобы листик сорвался и, кружась, полетел вниз. Какое счастье было ощущать золотой лист орешника, опушенный белым кружевом мороза!

И вот эта холодная бегущая вода в реке… и этот огонь, и тишина эта, и буря, и все, что есть в природе и чего мы даже не знаем, все входило и соединялось в мою любовь, обнимающую собой весь мир. Любовь — это неведомая страна, и мы все плывем туда каждый на своем корабле, и каждый из нас на своем корабле капитан и ведет корабль своим собственным путем. Я пропустил первую порошу, но не раскаиваюсь, потому что перед светом явился мне во сне белый голубь, и когда я потом открыл глаза, я понял такую радость от белого снега и утренней звезды, какую не всегда узнаешь на охоте. Вот как нежно, провеяв крылом, обнял лицо теплый воздух пролетающей птицы, и встает обрадованный человек при свете утренней звезды, и просит, как маленький ребенок: звезды, месяц, белый свет, станьте на место улетевшего белого голубя! И такое же в этот утренний час было прикосновение понимания моей любви, как источника всякого света, всех звезд, луны, солнца и всех освещенных цветов, трав, детей, всего живого на земле. И вот ночью представилось мне, что очарование мое кончилось, я больше не люблю. Тогда я увидел, что во мне больше ничего нет и вся душа моя как глубокой осенью разоренная земля: скот угнали, поля пустые, где черно, где снежок, и по снежку — следы кошек. …Что есть любовь? Об этом верно никто не сказал. Но верно можно сказать о любви только одно, что в ней содержится стремление к бессмертию и вечности, а вместе с тем, конечно, как нечто маленькое и само собою непонятное и необходимое, способность существа, охваченного любовью, оставлять после себя более или менее прочные вещи, начиная от маленьких детей и кончая шекспировскими строками. Маленькая льдина, белая сверху, зеленая по взлому, плыла быстро, и на ней плыла чайка. Пока я на гору взбирался, она стала бог знает где там вдали, там, где виднеется белая церковь в кудрявых облаках под сорочьим царством черного и белого. Большая вода выходит из своих берегов и далеко разливается. Но и малый ручей спешит к большой воде и достигает даже и океана. Только стоячая вода остается для себя стоять, тухнуть и зеленеет. Так и любовь у людей: большая обнимает весь мир, от нее всем хорошо. И есть любовь простая, семейная, ручейками бежит в ту же прекрасную сторону. И есть любовь только для себя, и в ней человек тоже, как стоячая вода.

Сочинение по русскому языку ЕГЭ Москва 2017

ЕГЭ имеет множество особенностей, знание которых позволит не только сдать экзамен на положительную оценку, но и сделать это с легкостью. Только в одном понимании логики заданий заключается по крайней мере половина успеха. То же самое и с частью С – сочинением-рассуждением.

Прежде всего, не пытайтесь применять школьную технику написания. Для ЕГЭ нужно не просто написать грамотный текст, описывающий идею, а также соблюсти ряд условностей.

Принцип оценивания: от частного к общему

Сочинение оценивается не как одно целое, а как совокупность элементов. Экзаменаторы не проверяют все, что написано – только отдельные части, и на их основании составляют мнение о всей работе. Для лучшего осмысления можно провести строительную аналогию: чтобы здание было максимально привлекательным, оно должно быть построено из лучших материалов с использованием самых эффективных технологий, которые к тому же должны быть новейшими – если постройка будет устаревшая, она вряд ли заинтересует современного человека. Так и в составлении сочинения: вы можете хорошо знать правила, но если вас подводит логика изложения и умение отличить актуальную проблематику от неактуальной, «конструкция» будет неустойчивой. Также у вас должно быть хорошее чувство языка, ведь текст должен не просто сообщать факты, а делать их достоверными и тем самым влиять на читателя.

Часто абитуриентам бывает сложно перестроиться. Некоторые просто не обращают внимания на эти правила и пишут, как умеют. Но важно помнить, что пятерки за школьные сочинения не гарантируют того, что и за часть С вы получите максимум. Если же вы уделите время подробному разбору этого этапа, у вас будут все шансы получить 23 балла, что составляет 30 % от общей оценки и значительно повышает ваши шансы на поступление.

С чего начать, или как создать привлекательную «оболочку» для вашего сочинения

Во внимание принимаются три основных слоя русского языка – лексика, грамматика и стилистика. Кроме того, это все должно быть дополнено хорошей структуризацией и уместной аргументацией.

На «поверхности» находится соблюдение элементарных норм – орфографических и пунктуационных (грамматика). Чтобы не путаться здесь, достаточно просто выучить правила. Не используйте слишком сложные синтаксические конструкции со спорными знаками препинания (двойные тире, точки с запятыми, многоточия и т.п.) Помните, что два правильно составленных коротких предложения лучше, чем одно длинное с ошибками.

На грани лексики и стилистики – языковые, речевые и этические нормы. Многие из них автоматически приобретаются абитуриентом в процессе изучения языка. Некоторую сложность представляли тексты научного стиля, поскольку они практически не рассматриваются в ходе школьного курса. С 2008 года они были упразднены, сейчас в части С можно встретить только тексты художественного и публицистических стилей, язык которых на слуху (зарисовки о природе, тексты о моральных ценностях, иногда описание конкретных ситуаций).

Структура сочинения: как работать с текстом-исходником

Эта часть касается не столько знания русского языка, сколько умения делать выводы из прочитанного и правильно их фиксировать. Основные этапы работы:

— Введение

— Формулировка проблемы предложенного текста. Казалось бы, ничего сложного, но на практике понятие «проблема» подменяется другими смежными понятиями, и в результате вместо грамотного выделения главного тезиса экзаменуемый пытается соединить обрывки нескольких проблем или еще хуже – «ложных» проблем, выведенных искусственно. Что делать?

  1. Выделите одну проблему – не пытайтесь найти больше, на это просто не хватит времени (если не можете уловить логику автора, обратите особое внимание на начало и конец текста, обычно проблема содержится там).
  2. Введите проблему с помощью фраз-шаблонов («Писатель поднял проблему/коснулся проблемы (сущ. в Р.п.)…», «В тексте поднята проблема…», «Проблема встает/возникает/заслуживает внимания»).    

— Формулировка комментария. Подробное раскрытие того, о чем сказал автор. На этом этапе будьте осторожны с использованием цитат (чрезмерное цитирование может стоить вам 2 баллов, то же самое касается пересказа авторского текста, иными словами – вы должны не просто переписывать то, что сказал автор, а рассуждать об этом). Будьте осторожны с использованием шаблонов и предельно точны с фактами. В написании этой части вам могут помочь ключевые слова из текста-исходника – это хороший «навигатор», если вы чувствуете, что выходите за пределы темы. Для этой части особенно важна логика изложения – разворачивайте мысль постепенно («В тексте говорится о том, что (тема)» + «Рассуждая на эту тему, автор…» + «В заключение писатель говорит…»).

— Отражение авторской позиции – не требует детализации, можно ввести одной фразой («Автор считает, выступает за/против», «Позиция автора такова/ заключается в…»)

— Аргументация – ваша позиция, подкрепленная «доказательствами», в качестве которых может выступать все, что угодно – от примеров из жизни до литературы любого типа (научная, публицистическая, художественная, фольклорный жанр). Второй вариант выгоднее, потому что он оценивается в 2б., а за историю из личного опыта (сюда же относится фольклор) вы можете только получить 1б. Сколько аргументов требуется? Экзаменаторы оценивают только два, поэтому лучше остановиться на этом. Не пишите больше – это риск допустить ошибки и к тому же потерять время. Максимум за эту часть – 3б. Поэтому наиболее оптимальный вариант – привести один читательский аргумент (2б.) и один пример из жизни (1б.). Сначала следует согласиться/не согласиться с автором (это может быть переформулировка вывода по тексту в предыдущем пункте). После приведения аргументов следует короткое обобщающее размышление.

— Заключение – должно быть концентрированным и лаконичным.


Внимательно следите за объемом работы. Она должна быть не менее 150 слов (считаются и самостоятельные, и служебные части речи – все, что разделено пробелом). Слишком большие сочинения тоже не приветствуются экзаменаторами. Идеального показателя нет, но 200-300 слов обычно вполне хватает, чтобы полно выразить мысль.

Как вы видите, задача весьма посильная, но требующая практики. Просто потренируйтесь писать тексты на разные тематики, и на ЕГЭ вам будет намного легче ориентироваться, поскольку готовые шаблоны уже будут у вас в голове.

Хочешь подготовиться к сочинению по русскому языку в Москве на отлично?

Примеры сочинений ЕГЭ по русскому языку в 2018 году на 24 балла.


В 2017/2018 учебном году мои ученики успешно сдали ЕГЭ по русскому языку, я выбрала 2 лучшие работы. На эти сочинения можно ориентироваться при подготовке к ЕГЭ-2019.

Если Вы хотите научиться писать сочинения на максимальный балл, очно или дистанционно, то звоните 8-903-230-40-54 или пишите по адресу [email protected]


Воспоминания – моменты жизни, которые сохраняются в памяти человека. Люди на протяжении всей жизни сталкиваются с событиями, которые их потрясают. Однако самыми запоминающимися являются воспоминания из детства, так как маленький ребёнок только познаёт мир, поэтому любое событие может привести его в восторг. Не случайно автор ставит проблему детских воспоминаний.

Повествование ведётся от первого лица. Ю.В.Бондарев приводит в пример историю рассказчика, который описывает дни, поразившие его в детстве. В самом начале повествователь говорит о своих первых воспоминаниях. Тогда он сидел со своими братьями и сёстрами и с восторгом смотрел на малиновый шар солнца, которые искрился брызгами лучей и бил в глаза. Рассказчик был насколько очарован, что вспоминал день так: «Как в кинематографе или во сне, я вижу высокий бугор и нас на бугре, наклонённых слева направо, тесную нашу кучку, укутанную тулупами…» Также в его памяти предстаёт деревянный дом, который стоял неподалёку от широкой реки, за которой проступал большой незнакомый город. Примечательно то, что рассказчик не видит самого себя, однако в точности описывает те места, в которых он был в детстве. Поэтому читатель понимает, насколько важны детские воспоминания и как сильно они могут повлиять на человека. Далее повествователь рассказывает об одной детской ночи. Он лежал на арбе в сене и наблюдал за звёздным небом, которое кружилось над ним. Рассказчику казалось, что он плывёт между небом и землёй, и только покачивание арбы и пофыркивание лошадей напоминали ему о том, что он сидел на сене. Говорил повествователь так: «Это привычно возвращало меня на землю, в то же время я не мог оторваться от втягивающего своими таинствами неба». Даже его родители не могли вспомнить тот день, хотя были уже взрослыми. Поэтому читатель может понять, насколько важны для человека детские воспоминания, так как даже в зрелом возрасте они остаются в памяти.

Позиция автора раскрывается в предложении: «Но никогда потом не повторялось того единения с небом, того немого восторга перед всем сущим, что испытал тогда в детстве». Ю.В.Бондарев говорит о том, что только детские воспоминания могут так сильно врезаться в память человека, ведь они являются самыми важными, так как во взрослом возрасте уже не удаётся испытать те же впечатления.

Я полностью согласен с автором исходного текста и тоже считаю, что детские воспоминания очень важны для человека, ведь именно тогда он начинает познавать мир. Только они могут сильно повлиять на дальнейшее становление личности.

В качестве аргумента, подтверждающего мою позицию, приведу пример из художественной литературы. Вспомним произведение Джека Лондона «Мексиканец». Главный герой – Фелипе ривера. Когда он ещё был совсем маленьким, его родителей убили американцы во время забастовки на красильной фабрике. Именно это воспоминание повлияло на дальнейшую жизнь Фелипе. Он решил во что бы то ни стало помочь мексиканцам совершить революцию. Поэтому он попал в Хунту, где к нему поначалу отнеслись с недоверием. Ему давали только мелкие поручения, однако это его не останавливало. Хунте начало не хватать денег, и тогда Фелипе решил участвовать в боксёрских боях, чтобы заработать, несмотря на то что он ненавидел этот спорт. Однако воспоминания о его родителях мотивировало его продолжать работать на благо революции. Однажды Хунте снова понадобились деньги на винтовки, тогда Фелипе решился на бой с непобедимым чемпионом Дэнни Уордом. Все были против Риверы: болельщики, судья, даже его менеджер. Однако Фелипе сумел победить, так как во время боя вспоминал о событиях, которые произошли на красильне. Именно поэтому читатель понимает, насколько важна память о событиях детства, ведь они сильно влияют на человека в будущем.

В качестве второго примера можно привести произведение Фазиля Искандера «Авторитет». Главные герои – Георгий Андреевич и его сын. Отец был учёным-физиком, который, несмотря на пожилой возраст, продолжал писать научные статьи. Однако с каждым днём Георгий Андреевич чувствовал приближение старости. Однажды он обнаружил, что его сын абсолютно не интересуется литературой, а любит только спорт. Георгий Андреевич был поражён, так как он вспоминал, что именно чтение книг помогло ему в изучении физики, и он стал известным учёным. Эти воспоминания побудили его попытаться приучить сына к чтению. Они решили сыграть в бадминтон, и, несмотря на то что Георгий Андреевич был слабее физически, ему удалось победить благодаря стойкости и хитрости. Во время партии он вспоминал различные книги, события, цитаты, которые отвлекали его от усталости и помогали держаться. В итоге сын отправился читать книгу, а Георгий Андреевич снова почувствовал себя молодым. Мы понимаем, что детские воспоминания не только помогли отцу победить, но и напомнили ему о воспитании сына.

В заключение хочется сказать о том, что проблема детских воспоминаний действительно существует. Надо понять, что они очень важны для человека, так как в итоге влияют на дальнейшее становление личности.

В представленном тексте выдающийся русский писатель Максим Горький ставит чрезвычайно важную и актуальную проблему роли книги в жизни человека.

Рассуждая о влиянии чтения на жизнь людей, автор ведёт повествование от лица рассказчика, который говорит, что книга открывает перед ним «окно в неведомый мир» и помогает больше узнать о жизни. Для героя чтение – это не просто способ провести свободное время, но и возможность узнать о сильных духом, честных, смелых и правдивых людях. В связи с этим мир книг даже поначалу был для рассказчика даже лучше и интереснее реального. Именно через мнение рассказчика о книгах автор привлекает внимание читателей к поставленной проблеме. Кроме того, писатель также рассказывает о встрече героя с десантником Степаном Лешиным, после которой рассказчик понимает, что чудесные события, описанные в книгах, случаются и в настоящей жизни. Это вдохновляет героя и побуждает признать, что чтение литературных произведений уже внушило ему «веру в человека». Данное событие является очень важным для повествования, так как позволяет Максиму Горькому выразить своё мнение по проблеме роли книги в жизни человека.

Позиция автора заключается в следующем: он полагает, что чтение позволяет человеку узнать много нового о жизни и людях, преподносит важные жизненные уроки. А также книжный мир, где «всё более разумно, красиво и человечно», учит верить в доброту людей.

Я согласна с автором и считаю, что роль книги в нашей жизни очень велика. Чтение формирует мнение человека о многих вещах, вдохновляет и учит человечности.

В качестве аргумента я хочу привести произведение Ф. А. Искандера «Авторитет».
Герой этой книги, физик Георгий Андреевич, с самого детства любил читать. Он считал книгу наилучшим способом узнать мысли великих писателей и учёных, а также полагал, что во многом благодаря чтению добился успехов в физике. Но, к сожалению, сын Георгия Андреевича не разделял увлечение отца и не хотел читать литературу. Тогда пожилой герой, понимая, как много книги значат для нравственного развития ребёнка, поспорил с мальчиком о том, что если сын проиграет ему в бадминтон, то уделит несколько часов чтению. К счастью, Георгий Андреевич с трудом, но одержал победу и теперь собрался часто играть с мальчиком, чтобы заставить его изучать литературные произведения. Таким образом, в этом рассказе через поступки и рассуждения героев в полой мере показана значимость книги для человека, её огромное влияние.

Роль чтения в нашей жизни также показана в рассказе Майка Гелприна «Свеча горела». В этом произведении описан мир будущего, где из-за прогресса литературу перестали преподавать в школе, а Андрей Петрович, работавший учителем по этому предмету, был уволен и жил в бедности, периодически размышляя о сложившейся ситуации. Из внутреннего монолога героя читатели понимают, что тот не согласен с нежеланием людей изучать литературу, так как считает, что книги формируют мировоззрение людей, делают их более образованными и духовными. Поэтому герой всё ещё пытается найти ученика, которому мог бы передать свои знания. К счастью, на занятие к Андрею Петровичу сначала приходит робот Максим, а после него двое его воспитанников, которые тоже хотят изучать литературу. Итак, данное произведение как нельзя лучше показывает значение чтения для отдельного человека и всего общества, а также призывает людей читать.

В заключение я хотела бы сказать о том, что Максим Горький побудил меня ещё раз задуматься о роли книги в нашей жизни и понять, что чтение вносит огромный вклад в нравственное, духовное развитие человека.

к каждому тексту, обозначенному буквами A-G в первом столбце, подберите соответствующий заголовок


A. Tea is often considered to be a quintessentially British drink; after all, we’ve been enjoying it for over 350 years. But this fascinating story begins much earlier, and much further afield… Whilst it is impossible to know exactly when the first cup was brewed, legend has it that Chinese emperor Shen Nung was sitting beneath a Camellia sinensis one day in 2737 BC when a few leaves were stirred by the wind. As his servant boiled drinking water in a pot, the leaves fell in and so accidentally resulted in the world’s first cup of tea. To this day, every cup of tea enjoyed around the world comes from the same plant: the Camellia sinensis.

B. From its earliest recorded use, tea was widely believed to refresh the spirit, alleviate tiredness, fight off depression and illness, and boost energy. It is for many of these reasons that we still enjoy tea today, and in fact it is the world’s number one beverage after water as it’s a drink that penetrates all cultures and continents.

C. The widespread use of tea was observed during the Chinese Han Dynasty (AD 206—220) and a wealth of elaborate tea paraphernalia and equipment survives today as testament to its growing popularity. It’s widely believed that during this time the first managed plantations began to emerge, as wild tea bushes were stripped of their leaves to keep up with demand. By the end of the third century AD, tea had become China’s number one beverage, and by the eighth century AD the Chinese were trading tea to Tibet, the Arab lands to the West, to the Turks, to the nomadic tribes of the Himalayas, and along the “silk road” into India. Tea first reached Europe in the late sixteenth century.

D. Until this point in its history all tea was green; the natural pigmentation within the leaves preserved by the careful steaming process that still takes place today. It was the European export market that first saw rise to the innovative introduction of new processes that resulted in black tea. The thing is that the delicate tea leaves often suffered during the long sea voyages from China to the continent. Profit-conscious tea producers were forced to adopt more sophisticated methods of manufacture, packing and transportation. Allowing the leaves to oxidise naturally before drying resulted in the dark colour and produced a tea which stood up better to foreign export. Whilst the Chinese continued to drink green tea, it was black tea that really took Europe by storm.

E. Tea didn’t begin life in Europe as the drink of the people that we all enjoy today. Whilst people enjoyed a brief period of fashionable favour in France and Germany, it was quickly usurped by coffee as the favourite Parisienne beverage, whilst it was regarded in Germany as a medicinal drink, rather than one to be enjoyed in its own right.

F. It was Portuguese Catherine of Braganza, future wife of King Charles II, who was largely responsible for making tea a fashionable drink amongst the English upper class when she arrived at Court in 1662, although it had been on sale at Thomas Garraway’s general store on London’s Exchange Alley since 1657. By the Georgian period tea had become a British obsession. Dr Samuel Johnson, one of Georgian England’s most prominent and fashionable authors, poets and “gentleman of letters” described himself as “a hardened and shameless tea drinker” whilst whole rooms in wealthy and fashionable houses were given over to the taking of tea.

G. Despite Britain being a culture obsessed by class or ‘station’, tea had shaken off its exclusive label by the mid eighteenth century to become to favourite beverage of all classes. Whilst it was still enjoyed throughout the palaces and stately homes of Britain, it could be found on the breakfast and dinner tables of poorer classes and throughout places of work. It even formed part of a worker’s wages, and is used as an enticing extra when included in the ticket price of London’s visitor attractions. Tea has become the drink we know and love today; to wake us in the morning, to get us through the working day, and to calm and refresh us during the evening. To enjoy alone, or in company as part of an elegant and extravagant feast, or the simplest of suppers. Quite simply, it is the drink that fuels Britain.

задание 1. информационная обработка текстов.ЕГЭ-18 | Презентация к уроку по русскому языку (11 класс) на тему:

Слайд 1

Задание 1. Информационная обработка текстов Готовимся к ЕГЭ 2018

Слайд 2

Задание 1. Информационная обработка текстов Примерная формулировка задания: В каких из приведённых ниже предложений верно передана главная информация, содержащаяся в тексте? В задании предлагается прочитать текст, понять его основную мысль и выбрать несколько вариантов ответа, наиболее точно отражающих главную информацию прочитанного текста.

Слайд 3

Алгоритм выполнения задания 1 ЕГЭ по русскому языку: 1. Внимательно прочитайте текст. 2. Подумайте, о чем говорится в тексте, сжато перескажите его. 3. Сопоставьте свой пересказ с вариантами ответа. 4. Исключите те варианты, которые наименее полно отражают смысл прочитанного текста.

Слайд 4

Обратимся к примеру (текст взят из демоверсии 2014 года). Пример задания 1. Прочитайте текст. (1)Если вы посмотрите на карту, то убедитесь, что Сибирь – это более половины территории Российской Федерации, она примерно равна Европе, составляет почти четверть всей Азии и одну пятнадцатую всей суши Земли. (2)Но Сибирь удивляет нас не только своими размерами, но и тем, что это крупнейшая в мире сокровищница лесных массивов, запасов нефти и газа. (3)Именно в планах экономического развития России Сибири уделяется большое внимание.

Слайд 5

Попробуем сжато пересказать текст: Сибирь обладает большими природными богатствами, поэтому в планах экономического развития России ей уделяется большое внимание. Сопоставим пересказ с вариантами: в первом варианте ставится акцент на большую территорию Сибири. а не на ее природные ресурсы, поэтому он нам не подходит; второй вариант содержит часть главной мысли, но не всю ее, как требуется по заданию, поэтому мы его тоже исключаем; в четвертом варианте есть лишняя информация, о развитии мировой экономики в тексте речи не шло, а Сибири уделяется особое внимание главным образом из-за ее природных богатств, а не размеров. Следовательно, верный вариант ответа — 3,5.

Слайд 6

Задание 1 текст Город Владимир был основан как крепость киевским великим князем Владимиром Всеволодовичем Мономахом, избравшим для него место, напоминавшее Киев, на высоком берегу реки Клязьмы . Многое во Владимире напоминало «мать городов русских». Высокая гора с крепостью получила название Печернего города, притоки Клязьмы стали называться именами киевских рек – Почайная , Ирпень, Лыбедь . Город Владимир похож на Киев, так как место, на котором он был построен, напоминало Киев. Во Владимире текут реки с такими же названиями, что и в Киеве: Клязьма , Почайная , Ирпень и Лыбедь . «Мать городов русских» и Владимир имеют сходные архитектурные сооружения. Город Владимир был заложен как крепость Владимиром Мономахом, желавшим придать ему сходство с Киевом.

Слайд 7

Наполеон очень любил читать, что было довольно необычно для военного. В каждой резиденции у него имелась библиотека, составленная из одних и тех же книг, и поэтому император мог продолжать чтение любой книги, переехав с места на место. Он пристрастился к чтению ещё в детстве, в военном училище: отношения со сверстниками у него не сложились, и книги позволяли забыть об одиночестве и житейских неприятностях. Наполеон часто проводил время за книгами в одной из своих резиденций. В каждой резиденции у Наполеона имелась библиотека, составленная из разных книг. Наполеон с детства пристрастился к чтению, заменявшему ему общение со сверстниками, поэтому в каждой резиденции император имел одинаковую библиотеку. Наполеон любил читать одни и те же книги, из которых были составлены все его библиотеки

Слайд 8

Вулканическая магма состоит из многих компонентов: кальция, магния, железа и некоторых других, она содержит пары воды и газы. Но главной составляющей магмы является окись кремния. От количества этого элемента зависят свойства магмы, характер извержения – спокойный или взрывной, форма вулкана. Магма состоит из многих компонентов: кальция, магния, железа и некоторых других, она содержит пары воды и газы, а также окись кремния. От количества окиси кремния зависят свойства вулканической магмы, определяющие характер извержения и форму вулкана. Существует множество вулканов различных форм и состава магмы. От состава магмы зависят многие её свойства, влияющие на возникновение извержений вулканов.

Слайд 9

Многие предметы, которые нас окружают, сделаны из природных материалов — одного или нескольких. С древнейших времён люди использовали эти материалы: они изготавливали ткани из натуральных волокон, строили дома из тростника и дерева, обрабатывали камни и металлы, создавая различные предметы. Современный человек, использующий природные материалы сегодня, должен думать о том, что их запасы не безграничны. Древние люди использовали только природные материалы: изготавливали ткани из натуральных волокон, строили дома из тростника и дерева, обрабатывали камни и металлы. Люди должны помнить о том, что запасы природных материалов могут иссякнуть, поэтому нужно использовать и искусственно созданные материалы. Сделанные из природных материалов предметы использовались древними людьми в быту, и сегодня многие предметы, которые нас окружают, также сделаны из камня и металла, дерева и натуральных волокон Современный человек должен помнить, что запасы природных материалов, используемых с древних времён по сегодняшний день, не безграничны.

Слайд 10

Первые модели парашютов делали в виде огромных навесов, но, хотя эти парашюты и тормозили падение, они сильно раскачивали парашютиста в разные стороны. Воздух, который улавливался парашютом, надувал его то с одной, то с другой стороны. Отверстие в куполе устранило этот недостаток: часть воздуха вытекала вверх, и благодаря этому парашют не раскачивался. Отверстие в куполе парашюта препятствует тому, чтобы воздух улавливался парашютом. Первые модели парашютов делали в виде огромных навесов, сильно раскачивавших парашютистов в разные стороны. Хотя первые парашюты и тормозили падение, пользоваться ими было неудобно, потому что они сильно раскачивали парашютиста. Чтобы парашютист не раскачивался во время падения, как при использовании первых моделей парашюта, в куполе парашюта стали делать отверстие, через которое часть воздуха вытекает вверх.

Слайд 11

Мы не чувствуем, что у воздуха есть вес, потому что он давит на нас с одинаковой силой. Кроме того, в нашем организме существует давление, равное давлению воздуха вокруг нас. И поэтому мы замечаем, что у воздуха есть вес, только тогда, когда сравниваем вес воздуха с весом других газов. Мы не замечаем, что у воздуха есть вес, только тогда, когда сравниваем вес воздуха с весом других газов Давление в организме человека равно давлению окружающего воздуха. Вес воздуха человек ощущает только при сравнении с весом других газов, потому что равномерное давление воздуха равно давлению в организме человека. Сравнивая вес воздуха с весом других газов, мы замечаем, что у воздуха есть давление

Слайд 12

Интуиция всегда считалась свойством замечательным, но «окутанным глубоким и густым мраком». И сегодня мрак, скрывающий от человека сущность интуиции, не вполне рассеялся, но это не мешает учёным ежедневно пользоваться ею в своих изысканиях. Догадки проверяются опытом и логикой, поэтому опыт и логика считаются главными в научном методе. В настоящее время мрак, скрывающий от человека сущность интуиции, не вполне рассеялся, но научный метод требует её использования. Хотя сущность интуиции не ясна, учёные пользуются ею, проверяя догадки главным в научном методе – опытом и логикой. Интуиция – свойство замечательное, и учёные всегда опираются на это свойство в научном поиске. Интуиция не может быть использована в научном методе, потому что сущность её не вполне ясна

Слайд 13

Профессионального подхода и профессионального обучения требует любая специальность. Неопытный человек никогда не сумеет так ловко и аккуратно подмести двор, как настоящий дворник, а чтобы стать певцом, нужно не только иметь голос, но и долго учиться. Не имея специального образования, пользуясь лишь одним здравым смыслом, нельзя анализировать произведения искусства, хотя, к сожалению, это часто делается. Не каждый сумеет так ловко и аккуратно подмести двор, как настоящий дворник. Чтобы стать профессиональным певцом, достаточно иметь красивый голос Любая специальность требует профессионального подхода и профессионального обучения. К сожалению, произведения искусства анализируют люди, не имеющие специального образования.

Слайд 14

https://poluektowa.jimdo.com/ Информация с сайта

Руководство по поиску и экспертизе в ЕПВ в качестве органа РСТ

Издание от марта 2021 г.

Руководящие принципы для поиска и экспертизы в ЕПВ в качестве органа РСТ дает инструкции по практика и процедуры, которым необходимо следовать в различных аспектах обращения с международные заявки, поданные в ЕПВ в качестве Международного поискового органа и Орган международной предварительной экспертизы.

Контент описание

К решение Президента ЕПВ от 25 января 2021 г. и во исполнение Статья 10 (2) ЕПК, Руководство по поиску и экспертизе в ЕПВ как В Орган РСТ внесены поправки.Как объявлено в Уведомлении от ЕПВ от 25 января 2021 г. (OJ EPO 2021, A7), они применяются с 1 марта 2021 года.

В Руководящих принципах есть следующая структура из семи частей:

  • Часть A : Руководство по формальной экспертизе
  • Часть B : Рекомендации по поиску
  • Часть C : Руководство по процедурным аспектам в главе II
  • Часть E : Руководство по общим процессуальным вопросам
  • Часть F : Международная заявка
  • Часть G : Основные требования приложения
  • Часть H : Изменения и исправления

Часть А рассматривает процедуры проверки формальностей, когда ЕПВ действует как принимающий Офис, (Дополнительный) Международный поисковый орган и Международный Орган предварительной экспертизы.Часть B посвящена вопросам поиска, когда ЕПВ действует как (дополнительный) международный поисковый орган. Часть C относится к процедурам, которые необходимо соблюдать в главе II, когда ЕПВ действует как Орган международной предварительной экспертизы.

Часть E занимается процедурными вопросами, относящимися к нескольким или всем этапам процедура в ЕПВ в качестве международного органа.

Существенный требования разъясняются в частях F, G и H:

  • Часть F сделок с требованиями, которым должно соответствовать приложение, кроме патентоспособность, в частности единство изобретения (Правило 13 PCT), достаточность раскрытие (ст.5PCT), ясность (статья 6PCT) и право приоритета (статья 8PCT).
  • Часть G сделок с предметом, исключенным из поиска (Статья 17 (2) (a) (i) и Правило 39 PCT) и экспертиза (Статья 34 (4) (a) (i) и Правило 67PCT), новизна (Статья 33 (2) PCT), изобретательская шаг (статья 33 (3) PCT) и промышленное применение (статья 33 (4) PCT).
  • Часть H сделок с требованиями, касающимися изменений и исправлений, в частности соблюдение статьи 19 (2) РСТ и статьи 34 (2) (b) РСТ.

В наличии форматы и поправки

Пересмотренный Руководство по поиску и экспертизе в ЕПВ как органе РСТ (март 2021 г.) доступны в Интернете на трех официальных языках ЕПВ в форматах PDF и HTML. формат.

Поправки в доработка 2021 года была внесена во все семь частей, чтобы текст в соответствии с правовыми и процессуальными изменениями.

Поправки можно просмотреть в публикации HTML, установив флажок «Показать модификации «в правом верхнем углу, в котором отображается вставленный текст. с зеленым фоном и удаленный текст зачеркнутым красным шрифтом. Для разделы, в которых не было внесено никаких изменений, отмечены серым цветом.

Искать внутри полнотекстовые HTML-версии юридических текстов ЕПВ, воспользуйтесь функцией расширенного поиска.Вы можете ограничить свой поиск одним или несколькими из этих текстов.

Важное примечание: Издание от марта 2021 года настоящих Руководящих принципов является единственной действующей официальной версией и заменяет издание от ноября 2019 года с 1 марта 2021 года.

Руководство по тестированию с физической нагрузкой и рецепты ACSM

Руководство по тестированию с физической нагрузкой и рецепту по ACSM — это флагманское издание Американского колледжа спортивной медицины, престижной организации, устанавливающей стандарты в профессии, связанной с физическими упражнениями.Этот важный справочник содержит научно обоснованных стандартов по тестированию с физической нагрузкой и предписания кандидатам на сертификацию, специалистам и студентам. В этом руководстве дается краткое изложение рекомендуемых процедур тестирования с физической нагрузкой и назначения физических упражнений у здоровых и больных пациентов.
Одиннадцатое издание предлагает несколько нововведений. A NEW Глава посвящена роли упражнений при состояниях, влияющих на мозг. включает ранее описанные состояния, а также состояния, не включенные ранее, такие как болезнь Альцгеймера, аутизм, депрессия и тревога.Самые последние руководящие принципы и рекомендации, доступные на позиционных стойках ACSM и научных заявлениях других соответствующих профессиональных организаций, , включая Руководство по физической активности для американцев 2018 года , были интегрированы, что сделало этот текст самым актуальным и основным источником для тестирования с физической нагрузкой и получения рецептов. Пересмотренные приложения включают необходимой информации по уравнениям обмена веществ, ЭКГ, лекарствам и сертификатам ACSM .

Это руководство является обязательным ресурсом для всех специалистов по физическим упражнениям, а также для других медицинских работников, которые могут консультировать пациентов по упражнениям ( i.е. , врачи, медсестры, фельдшеры, физиотерапевты и эрготерапевты, диетологи и администраторы здравоохранения).

11-е издание обновления | Заболевания, связанные с мозгом


Связанные ресурсы:
— Прочтите вопросы и ответы старшего редактора одиннадцатого выпуска доктором Гэри Лигуори здесь
— Ознакомьтесь с кратким обзором значительных изменений / редакций с 10 по 11 издание
— Теперь доступен полный обзор редакций с 10-го по 11-е.Этот ресурс для преподавателей содержит конкретные изменения по главам. Изменения вступят в силу для сертификационных экзаменов с 1 июля 2022 года.
— Преподаватели, принимающие текст для своих курсов, могут запросить вспомогательные ресурсы
— Легко читаемую инфографику о рекомендациях по предварительному скринингу к упражнениям ACSM можно найти здесь
— Узнайте, как применить алгоритм проверки работоспособности перед тренировкой ACSM, в видео, которое можно найти здесь.

Покупка у нашего издателя

.

Текст — H.R.4545 — 115-й Конгресс (2017-2018): Закон о проверке справедливости и реформе финансовых институтов | Congress.gov

Секция записи Конгресса Ежедневный дайджест Сенат дом Расширения замечаний

Замечания участников Автор: Any House Member Адамс, Альма С.[D-NC] Адерхольт, Роберт Б. [R-AL] Агилар, Пит [D-CA] Аллен, Рик В. [R-GA] Оллред, Колин З. [D-TX] Амодеи, Марк Э. [R -NV] Армстронг, Келли [R-ND] Аррингтон, Джоди К. [R-TX] Auchincloss, Jake [D-MA] Axne, Cynthia [D-IA] Бабин, Брайан [R-TX] Бэкон, Дон [R -NE] Бэрд, Джеймс Р. [R-IN] Балдерсон, Трой [R-OH] Бэнкс, Джим [R-IN] Барр, Энди [R-KY] Барраган, Нанетт Диас [D-CA] Басс, Карен [ D-CA] Битти, Джойс [D-OH] Бенц, Клифф [R-OR] Бера, Ами [D-CA] Бергман, Джек [R-MI] Бейер, Дональд С., младший [D-VA] Байс , Стефани И. [R-OK] Биггс, Энди [R-AZ] Билиракис, Гас М.[R-FL] Бишоп, Дэн [R-NC] Бишоп, Сэнфорд Д., младший [D-GA] Блуменауэр, Эрл [D-OR] Блант Рочестер, Лиза [D-DE] Боберт, Лорен [R-CO ] Бонамичи, Сюзанна [D-OR] Бост, Майк [R-IL] Bourdeaux, Carolyn [D-GA] Bowman, Jamaal [D-NY] Бойл, Брендан Ф. [D-PA] Брэди, Кевин [R-TX ] Брукс, Мо [R-AL] Браун, Энтони Г. [D-MD] Браун, Шонтел М. [D-OH] Браунли, Джулия [D-CA] Бьюкенен, Верн [R-FL] Бак, Кен [R -CO] Бакшон, Ларри [R-IN] Бадд, Тед [R-NC] Берчетт, Тим [R-TN] Берджесс, Майкл К. [R-TX] Буш, Кори [D-MO] Бустос, Чери [D -IL] Баттерфилд, Г.К. [D-NC] Калверт, Кен [R-CA] Каммак, Кэт [R-FL] Карбахал, Салуд О. [D-CA] Карденас, Тони [D-CA] Кэри, Майк [R-OH] Карл , Джерри Л. [R-AL] Карсон, Андре [D-IN] Картер, Эрл Л. «Бадди» [R-GA] Картер, Джон Р. [R-TX] Картер, Трой [D-LA] Картрайт, Мэтт [D-PA] Кейс, Эд [D-HI] Кастен, Шон [D-IL] Кастор, Кэти [D-FL] Кастро, Хоакин [D-TX] Cawthorn, Madison [R-NC] Chabot, Steve [ R-OH] Чейни, Лиз [R-WY] Чу, Джуди [D-CA] Cicilline, Дэвид Н. [D-RI] Кларк, Кэтрин М. [D-MA] Кларк, Иветт Д. [D-NY] Кливер, Эмануэль [D-MO] Клайн, Бен [R-VA] Клауд, Майкл [R-TX] Клайберн, Джеймс Э.[D-SC] Клайд, Эндрю С. [R-GA] Коэн, Стив [D-TN] Коул, Том [R-OK] Комер, Джеймс [R-KY] Коннолли, Джеральд Э. [D-VA] Купер , Джим [D-TN] Корреа, Дж. Луис [D-CA] Коста, Джим [D-CA] Кортни, Джо [D-CT] Крейг, Энджи [D-MN] Кроуфорд, Эрик А. «Рик» [ R-AR] Креншоу, Дэн [R-TX] Крист, Чарли [D-FL] Кроу, Джейсон [D-CO] Куэльяр, Генри [D-TX] Кертис, Джон Р. [R-UT] Дэвидс, Шарис [ D-KS] Дэвидсон, Уоррен [R-OH] Дэвис, Дэнни К. [D-IL] Дэвис, Родни [R-IL] Дин, Мадлен [D-PA] ДеФацио, Питер А. [D-OR] DeGette, Диана [D-CO] ДеЛауро, Роза Л.[D-CT] ДельБене, Сьюзан К. [D-WA] Delgado, Антонио [D-NY] Demings, Val Butler [D-FL] DeSaulnier, Mark [D-CA] DesJarlais, Scott [R-TN] Deutch, Теодор Э. [D-FL] Диас-Баларт, Марио [R-FL] Дингелл, Дебби [D-MI] Доггетт, Ллойд [D-TX] Дональдс, Байрон [R-FL] Дойл, Майкл Ф. [D- PA] Дункан, Джефф [R-SC] Данн, Нил П. [R-FL] Эллзи, Джейк [R-TX] Эммер, Том [R-MN] Эскобар, Вероника [D-TX] Эшу, Анна Г. [ D-CA] Espaillat, Адриано [D-NY] Estes, Рон [R-KS] Evans, Dwight [D-PA] Fallon, Pat [R-TX] Feenstra, Randy [R-IA] Ferguson, A. Drew, IV [R-GA] Фишбах, Мишель [R-MN] Фицджеральд, Скотт [R-WI] Фитцпатрик, Брайан К.[R-PA] Флейшманн, Чарльз Дж. «Чак» [R-TN] Флетчер, Лиззи [D-TX] Фортенберри, Джефф [R-NE] Фостер, Билл [D-IL] Фокс, Вирджиния [R-NC] Франкель, Лоис [D-FL] Франклин, К. Скотт [R-FL] Фадж, Марсия Л. [D-OH] Фулчер, Расс [R-ID] Гаец, Мэтт [R-FL] Галлахер, Майк [R- Висконсин] Гальего, Рубен [D-AZ] Гараменди, Джон [D-CA] Гарбарино, Эндрю Р. [R-NY] Гарсия, Хесус Дж. «Чуй» [D-IL] Гарсия, Майк [R-CA] Гарсия , Сильвия Р. [D-TX] Гиббс, Боб [R-OH] Гименес, Карлос А. [R-FL] Гомерт, Луи [R-TX] Голден, Джаред Ф. [D-ME] Гомес, Джимми [D -CA] Гонсалес, Тони [R-TX] Гонсалес, Энтони [R-OH] Гонсалес, Висенте [D-TX] Гонсалес-Колон, Дженниффер [R-PR] Гуд, Боб [R-VA] Гуден, Лэнс [R -TX] Госар, Пол А.[R-AZ] Gottheimer, Джош [D-NJ] Granger, Kay [R-TX] Graves, Garret [R-LA] Graves, Sam [R-MO] Green, Al [D-TX] Green, Mark E. [R-TN] Грин, Марджори Тейлор [R-GA] Гриффит, Х. Морган [R-VA] Гриджалва, Рауль М. [D-AZ] Гротман, Гленн [R-WI] Гость, Майкл [R-MS] Гатри, Бретт [R-KY] Хааланд, Дебра А. [D-NM] Хагедорн, Джим [R-MN] Хардер, Джош [D-CA] Харрис, Энди [R-MD] Харшбаргер, Диана [R-TN] Хартцлер, Вики [R-MO] Гастингс, Элси Л. [D-FL] Хейс, Джахана [D-CT] Херн, Кевин [R-OK] Херрелл, Иветт [R-NM] Эррера Бейтлер, Хайме [R-WA ] Хайс, Джоди Б.[R-GA] Хиггинс, Брайан [D-NY] Хиггинс, Клэй [R-LA] Хилл, Дж. Френч [R-AR] Хаймс, Джеймс А. [D-CT] Хинсон, Эшли [R-IA] Холлингсворт , Трей [R-IN] Хорсфорд, Стивен [D-NV] Houlahan, Крисси [D-PA] Хойер, Стени Х. [D-MD] Hudson, Ричард [R-NC] Хаффман, Джаред [D-CA] Huizenga , Билл [R-MI] Исса, Даррелл Э. [R-CA] Джексон Ли, Шейла [D-TX] Джексон, Ронни [R-TX] Джейкобс, Крис [R-NY] Джейкобс, Сара [D-CA] Джаяпал, Прамила [D-WA] Джеффрис, Хаким С. [D-NY] Джонсон, Билл [R-OH] Джонсон, Дасти [R-SD] Джонсон, Эдди Бернис [D-TX] Джонсон, Генри К.«Хэнк» младший [D-GA] Джонсон, Майк [R-LA] Джонс, Mondaire [D-NY] Джордан, Джим [R-OH] Джойс, Дэвид П. [R-OH] Джойс, Джон [R -PA] Кахеле, Кайали [D-HI] Каптур, Марси [D-OH] Катко, Джон [R-NY] Китинг, Уильям Р. [D-MA] Келлер, Фред [R-PA] Келли, Майк [R-PA] Келли, Робин Л. [D-IL] Келли, Трент [R-MS] Ханна, Ро [D-CA] Килди, Дэниел Т. [D-MI] Килмер, Дерек [D-WA] Ким , Энди [D-NJ] Ким, Янг [R-CA] Kind, Рон [D-WI] Кинзингер, Адам [R-IL] Киркпатрик, Энн [D-AZ] Кришнамурти, Раджа [D-IL] Кустер, Энн М. [D-NH] Кустофф, Дэвид [R-TN] Лахуд, Дарин [R-IL] Ламальфа, Дуг [R-CA] Лэмб, Конор [D-PA] Ламборн, Дуг [R-CO] Ланжевен, Джеймс Р.[D-RI] Ларсен, Рик [D-WA] Ларсон, Джон Б. [D-CT] Латта, Роберт Э. [R-OH] Латернер, Джейк [R-KS] Лоуренс, Бренда Л. [D-MI ] Лоусон, Эл, младший [D-FL] Ли, Барбара [D-CA] Ли, Сьюзи [D-NV] Леже Фернандес, Тереза ​​[D-NM] Леско, Дебби [R-AZ] Летлоу, Джулия [R -LA] Левин, Энди [D-MI] Левин, Майк [D-CA] Лиу, Тед [D-CA] Лофгрен, Зои [D-CA] Лонг, Билли [R-MO] Лоудермилк, Барри [R-GA ] Ловенталь, Алан С. [D-CA] Лукас, Фрэнк Д. [R-OK] Люткемейер, Блейн [R-MO] Лурия, Элейн Г. [D-VA] Линч, Стивен Ф. [D-MA] Мейс , Нэнси [R-SC] Малиновски, Том [D-NJ] Маллиотакис, Николь [R-NY] Мэлони, Кэролайн Б.[D-NY] Мэлони, Шон Патрик [D-NY] Манн, Трейси [R-KS] Мэннинг, Кэти Э. [D-NC] Мэсси, Томас [R-KY] Маст, Брайан Дж. [R-FL] Мацуи, Дорис О. [D-CA] МакБэт, Люси [D-GA] Маккарти, Кевин [R-CA] МакКол, Майкл Т. [R-TX] Макклейн, Лиза К. [R-MI] МакКлинток, Том [ R-CA] МакКоллум, Бетти [D-MN] Макичин, А. Дональд [D-VA] Макговерн, Джеймс П. [D-MA] МакГенри, Патрик Т. [R-NC] МакКинли, Дэвид Б. [R- WV] МакМоррис Роджерс, Кэти [R-WA] Макнерни, Джерри [D-CA] Микс, Грегори W. [D-NY] Meijer, Питер [R-MI] Мэн, Грейс [D-NY] Meuser, Daniel [R -PA] Mfume, Kweisi [D-MD] Миллер, Кэрол Д.[R-WV] Миллер, Мэри Э. [R-IL] Миллер-Микс, Марианнетт [R-IA] Мооленаар, Джон Р. [R-MI] Муни, Александр X. [R-WV] Мур, Барри [R -AL] Мур, Блейк Д. [R-UT] Мур, Гвен [D-WI] Морелль, Джозеф Д. [D-NY] Моултон, Сет [D-MA] Мрван, Фрэнк Дж. [D-IN] Маллин , Маркуэйн [R-OK] Мерфи, Грегори [R-NC] Мерфи, Стефани Н. [D-FL] Надлер, Джерролд [D-NY] Наполитано, Грейс Ф. [D-CA] Нил, Ричард Э. [D -MA] Негусе, Джо [D-CO] Нелс, Трой Э. [R-TX] Ньюхаус, Дэн [R-WA] Ньюман, Мари [D-IL] Норкросс, Дональд [D-NJ] Норман, Ральф [R -SC] Нортон, Элеонора Холмс [D-DC] Нуньес, Девин [R-CA] О’Халлеран, Том [D-AZ] Обернолти, Джей [R-CA] Окасио-Кортес, Александрия [D-NY] Омар, Ильхан [D-MN] Оуэнс, Берджесс [R-UT] Палаццо, Стивен М.[R-MS] Паллоне, Фрэнк, младший [D-NJ] Палмер, Гэри Дж. [R-AL] Панетта, Джимми [D-CA] Паппас, Крис [D-NH] Паскрелл, Билл, мл. [D -NJ] Пейн, Дональд М., младший [D-NJ] Пелоси, Нэнси [D-CA] Пенс, Грег [R-IN] Перлмуттер, Эд [D-CO] Перри, Скотт [R-PA] Питерс, Скотт Х. [D-CA] Пфлюгер, Август [R-TX] Филлипс, Дин [D-MN] Пингри, Челли [D-ME] Пласкетт, Стейси Э. [D-VI] Покан, Марк [D-WI] Портер, Кэти [D-CA] Поузи, Билл [R-FL] Прессли, Аянна [D-MA] Прайс, Дэвид Э. [D-NC] Куигли, Майк [D-IL] Радваген, Аумуа Амата Коулман [R- AS] Раскин, Джейми [D-MD] Рид, Том [R-NY] Решенталер, Гай [R-PA] Райс, Кэтлин М.[D-NY] Райс, Том [R-SC] Ричмонд, Седрик Л. [D-LA] Роджерс, Гарольд [R-KY] Роджерс, Майк Д. [R-AL] Роуз, Джон В. [R-TN ] Розендейл старший, Мэтью М. [R-MT] Росс, Дебора К. [D-NC] Роузер, Дэвид [R-NC] Рой, Чип [R-TX] Ройбал-Аллард, Люсиль [D-CA] Руис , Рауль [D-CA] Рупперсбергер, Калифорния Датч [D-MD] Раш, Бобби Л. [D-IL] Резерфорд, Джон Х. [R-FL] Райан, Тим [D-OH] Саблан, Грегорио Килили Камачо [ D-MP] Салазар, Мария Эльвира [R-FL] Сан Николас, Майкл FQ [D-GU] Санчес, Линда Т. [D-CA] Сарбейнс, Джон П. [D-MD] Скализ, Стив [R-LA ] Скэнлон, Мэри Гей [D-PA] Шаковски, Дженис Д.[D-IL] Шифф, Адам Б. [D-CA] Шнайдер, Брэдли Скотт [D-IL] Шрейдер, Курт [D-OR] Шрайер, Ким [D-WA] Швейкерт, Дэвид [R-AZ] Скотт, Остин [R-GA] Скотт, Дэвид [D-GA] Скотт, Роберт К. «Бобби» [D-VA] Сешнс, Пит [R-TX] Сьюэлл, Терри А. [D-AL] Шерман, Брэд [D -CA] Шерилл, Мики [D-NJ] Симпсон, Майкл К. [R-ID] Sires, Альбио [D-NJ] Slotkin, Элисса [D-MI] Смит, Адам [D-WA] Смит, Адриан [R -NE] Смит, Кристофер Х. [R-NJ] Смит, Джейсон [R-MO] Смакер, Ллойд [R-PA] Сото, Даррен [D-FL] Спанбергер, Эбигейл Дэвис [D-VA] Спарц, Виктория [ R-IN] Спейер, Джеки [D-CA] Стэнсбери, Мелани Энн [D-NM] Стэнтон, Грег [D-AZ] Stauber, Пит [R-MN] Стил, Мишель [R-CA] Стефаник, Элиза М.[R-NY] Стейл, Брайан [R-WI] Steube, В. Грегори [R-FL] Стивенс, Хейли М. [D-MI] Стюарт, Крис [R-UT] Стиверс, Стив [R-OH] Стрикленд , Мэрилин [D-WA] Суоззи, Томас Р. [D-NY] Swalwell, Эрик [D-CA] Такано, Марк [D-CA] Тейлор, Ван [R-TX] Тенни, Клаудия [R-NY] Томпсон , Бенни Г. [D-MS] Томпсон, Гленн [R-PA] Томпсон, Майк [D-CA] Тиффани, Томас П. [R-WI] Тиммонс, Уильям Р. IV [R-SC] Титус, Дина [ D-NV] Тлаиб, Рашида [D-MI] Тонко, Пол [D-NY] Торрес, Норма Дж. [D-CA] Торрес, Ричи [D-NY] Трахан, Лори [D-MA] Трон, Дэвид Дж. .[D-MD] Тернер, Майкл Р. [R-OH] Андервуд, Лорен [D-IL] Аптон, Фред [R-MI] Валадао, Дэвид Г. [R-CA] Ван Дрю, Джефферсон [R-NJ] Ван Дайн, Бет [R-TX] Варгас, Хуан [D-CA] Визи, Марк А. [D-TX] Вела, Филемон [D-TX] Веласкес, Nydia M. [D-NY] Вагнер, Ann [R -MO] Уолберг, Тим [R-MI] Валорски, Джеки [R-IN] Вальс, Майкл [R-FL] Вассерман Шульц, Дебби [D-FL] Уотерс, Максин [D-CA] Уотсон Коулман, Бонни [D -NJ] Вебер, Рэнди К., старший [R-TX] Вебстер, Дэниел [R-FL] Велч, Питер [D-VT] Венструп, Брэд Р. [R-OH] Вестерман, Брюс [R-AR] Векстон, Дженнифер [D-VA] Уайлд, Сьюзан [D-PA] Уильямс, Nikema [D-GA] Уильямс, Роджер [R-TX] Уилсон, Фредерика С.[D-FL] Уилсон, Джо [R-SC] Виттман, Роберт Дж. [R-VA] Womack, Steve [R-AR] Райт, Рон [R-TX] Ярмут, Джон А. [D-KY] Янг , Дон [R-AK] Зельдин, Ли М. [R-NY] Любой член Сената Болдуин, Тэмми [D-WI] Баррассо, Джон [R-WY] Беннет, Майкл Ф. [D-CO] Блэкберн, Марша [ R-TN] Блюменталь, Ричард [D-CT] Блант, Рой [R-MO] Букер, Кори А. [D-NJ] Бузман, Джон [R-AR] Браун, Майк [R-IN] Браун, Шеррод [ D-OH] Берр, Ричард [R-NC] Кантуэлл, Мария [D-WA] Капито, Шелли Мур [R-WV] Кардин, Бенджамин Л. [D-MD] Карпер, Томас Р. [D-DE] Кейси , Роберт П., Младший [D-PA] Кэссиди, Билл [R-LA] Коллинз, Сьюзан М. [R-ME] Кунс, Кристофер А. [D-DE] Корнин, Джон [R-TX] Кортез Масто, Кэтрин [D -NV] Коттон, Том [R-AR] Крамер, Кевин [R-ND] Крапо, Майк [R-ID] Круз, Тед [R-TX] Дейнс, Стив [R-MT] Дакворт, Тэмми [D-IL ] Дурбин, Ричард Дж. [D-IL] Эрнст, Джони [R-IA] Файнштейн, Dianne [D-CA] Фишер, Деб [R-NE] Гиллибранд, Кирстен Э. [D-NY] Грэм, Линдси [R -SC] Грассли, Чак [R-IA] Хагерти, Билл [R-TN] Харрис, Камала Д. [D-CA] Хассан, Маргарет Вуд [D-NH] Хоули, Джош [R-MO] Генрих, Мартин [ D-NM] Гикенлупер, Джон В.[D-CO] Хироно, Мази К. [D-HI] Хувен, Джон [R-ND] Хайд-Смит, Синди [R-MS] Инхоф, Джеймс М. [R-OK] Джонсон, Рон [R-WI ] Кейн, Тим [D-VA] Келли, Марк [D-AZ] Кеннеди, Джон [R-LA] Кинг, Ангус С., младший [I-ME] Klobuchar, Amy [D-MN] Ланкфорд, Джеймс [ R-OK] Лихи, Патрик Дж. [D-VT] Ли, Майк [R-UT] Леффлер, Келли [R-GA] Лухан, Бен Рэй [D-NM] Ламмис, Синтия М. [R-WY] Манчин , Джо, III [D-WV] Марки, Эдвард Дж. [D-MA] Маршалл, Роджер В. [R-KS] МакКоннелл, Митч [R-KY] Менендес, Роберт [D-NJ] Меркли, Джефф [D -ИЛИ] Моран, Джерри [R-KS] Мурковски, Лиза [R-AK] Мерфи, Кристофер [D-CT] Мюррей, Пэтти [D-WA] Оссофф, Джон [D-GA] Падилья, Алекс [D-CA ] Пол, Рэнд [R-KY] Питерс, Гэри К.[D-MI] Портман, Роб [R-OH] Рид, Джек [D-RI] Риш, Джеймс Э. [R-ID] Ромни, Митт [R-UT] Розен, Джеки [D-NV] Раундс, Майк [R-SD] Рубио, Марко [R-FL] Сандерс, Бернард [I-VT] Sasse, Бен [R-NE] Schatz, Брайан [D-HI] Шумер, Чарльз Э. [D-NY] Скотт, Рик [R-FL] Скотт, Тим [R-SC] Шахин, Джин [D-NH] Шелби, Ричард К. [R-AL] Синема, Кирстен [D-AZ] Смит, Тина [D-MN] Стабеноу, Дебби [D-MI] Салливан, Дэн [R-AK] Тестер, Джон [D-MT] Тьюн, Джон [R-SD] Тиллис, Том [R-NC] Туми, Пэт [R-PA] Тубервиль, Томми [R -AL] Ван Холлен, Крис [D-MD] Уорнер, Марк Р.[D-VA] Варнок, Рафаэль Г. [D-GA] Уоррен, Элизабет [D-MA] Уайтхаус, Шелдон [D-RI] Уикер, Роджер Ф. [R-MS] Уайден, Рон [D-OR] Янг , Тодд [R-IN]

Физикальное обследование дыхательных путей для выявления трудностей в обеспечении проходимости дыхательных путей у практически здоровых взрослых пациентов

Фон: Непредвиденное затруднение проходимости дыхательных путей является потенциально опасным для жизни событием во время анестезии или острых состояний.Неэффективное лечение верхних дыхательных путей связано с серьезными заболеваниями и смертностью. В клинической практике используются несколько прикроватных скрининговых тестов для выявления лиц с высоким риском нарушения проходимости дыхательных путей. Однако их точность и польза остаются неясными.

Цели: Цель этого обзора состояла в том, чтобы охарактеризовать и сравнить диагностическую точность классификации Маллампати и других широко используемых тестов для исследования дыхательных путей для оценки физического состояния дыхательных путей у взрослых пациентов без явных анатомических аномалий дыхательных путей.Мы выполнили это индивидуально для каждого из четырех описателей затрудненных дыхательных путей: затрудненная вентиляция с помощью лицевой маски, сложная ларингоскопия, сложная интубация трахеи и неудавшаяся интубация.

Методы поиска: Мы провели поиск в основных электронных базах данных, включая CENTRAL, MEDLINE, Embase, ISI Web of Science, CINAHL, а также в региональных, предметных базах данных, а также в базах данных диссертаций и диссертаций с момента создания до 16 декабря 2016 года без языковых ограничений.Кроме того, мы провели поиск в Индексе научного цитирования и проверили ссылки на все соответствующие исследования. Мы также вручную провели поиск выбранных журналов, материалов конференций и соответствующих руководств. Мы обновили этот поиск в марте 2018 года, но еще не включили эти результаты.

Критерий выбора: Мы рассмотрели исследования точности полнотекстовых диагностических тестов любого индивидуального индексного теста или комбинации тестов в сравнении с эталонным стандартом.Участники были взрослыми без явных аномалий дыхательных путей, которым выполнялась ларингоскопия с помощью стандартного ларингоскопа и интубирование трахеи с помощью стандартной трахеальной трубки. Индексные тесты включали тест Маллампати, модифицированный тест Маллампати, оценку риска Вильсона, расстояние между щитовидной и грудной клетками, тест открывания рта, тест прикуса верхней губы или любую их комбинацию. Целевым состоянием было затруднение проходимости дыхательных путей с одним из следующих эталонных стандартов: затрудненная вентиляция с помощью лицевой маски, сложная ларингоскопия, сложная интубация трахеи и неудавшаяся интубация.

Сбор и анализ данных: Мы провели скрининг и отбор исследований, извлечение данных и оценку методологического качества (с использованием QUADAS-2) независимо и в двух экземплярах. Мы разработали базу данных Microsoft Access для сбора данных и использовали Review Manager 5 и R для анализа данных. Для каждого индексного теста и каждого эталонного стандарта мы оценивали чувствительность и специфичность.Мы построили лесные участки и графики сводных рабочих характеристик приемника (ROC) для обобщения данных. По возможности, мы проводили метаанализ для вычисления объединенных оценок и косвенного сравнения точности тестов с использованием двумерных моделей. Мы исследовали неоднородность и провели анализ чувствительности.

Основные результаты: Мы включили 133 исследования (127 когортного типа и 6 случай-контроль) с 844 206 участниками.Мы оценили в общей сложности семь различных предварительно определенных индексных тестов в 133 исследованиях, а также 69 предварительно определенных и 32 комбинации. Для предварительно заданных индексных тестов мы нашли шесть исследований для теста Маллампати, 105 — для модифицированного теста Маллампати, шесть — для оценки риска Вильсона, 52 — для щитовидной железы, 18 — для грудино-ментального расстояния, 34 — для теста на открывание рта и 30 — для теста. тест на прикус верхней губы. Сложная вентиляция с помощью маски для лица была эталоном в семи исследованиях, сложная ларингоскопия в 92 исследованиях, сложная интубация трахеи в 50 исследованиях и неудавшаяся интубация в двух исследованиях.Во всех исследованиях мы оценивали риск систематической ошибки как переменный для разных доменов; в основном мы наблюдали низкий риск систематической ошибки при выборе пациентов, потоке и сроках, а также неясный риск систематической ошибки для эталонных стандартов и индексных тестов. Проблемы применимости для всех доменов обычно невысоки. Для сложной ларингоскопии суммарная чувствительность варьировалась от 0,22 (95% доверительный интервал (ДИ) от 0,13 до 0,33; тест открывания рта) до 0,67 (95% ДИ 0,45-0,83; тест прикуса верхней губы), а суммарная специфичность варьировалась от 0.От 80 (95% ДИ от 0,74 до 0,85; модифицированный тест Маллампати) до 0,95 (95% ДИ от 0,88 до 0,98; оценка риска Вильсона). Тест прикуса верхней губы для диагностики сложной ларингоскопии показал самую высокую чувствительность по сравнению с другими тестами (P <0,001). Для трудной интубации трахеи суммарная чувствительность варьировалась от 0,24 (95% ДИ 0,12–0,43; тироментальное расстояние) до 0,51 (95% ДИ 0,40–0,61; модифицированный тест Маллампати), а суммарная специфичность варьировала от 0,87 (95% ДИ 0,82–0,91; модифицированный тест Маллампати) до 0.93 (от 0,87 до 0,96; тест открывания рта). Модифицированный тест Маллампати имел самую высокую чувствительность для диагностики трудностей при интубации трахеи по сравнению с другими тестами (P <0,001). Для сложной вентиляции с помощью лицевой маски мы смогли оценить только суммарную чувствительность (0,17, 95% ДИ от 0,06 до 0,39) и специфичность (0,90, 95% ДИ от 0,81 до 0,95) модифицированного теста Маллампати.

Выводы авторов: Прикроватные обследования дыхательных путей для оценки физического состояния дыхательных путей у взрослых без явных анатомических аномалий дыхательных путей разработаны как скрининговые тесты.Ожидается, что скрининговые тесты будут иметь высокую чувствительность. Мы обнаружили, что все исследованные индексные тесты имели относительно низкую чувствительность с высокой вариабельностью. Напротив, специфичность была постоянно и заметно выше чувствительности во всех тестах. Стандартные прикроватные обследования дыхательных путей следует интерпретировать с осторожностью, поскольку они не являются хорошими скрининговыми тестами. Среди исследованных нами тестов тест на прикус верхней губы показал наиболее благоприятные свойства точности диагностических тестов.Учитывая скудность доступных данных, необходимы дальнейшие исследования для разработки тестов с высокой чувствительностью, чтобы сделать их полезными, и рассмотреть возможность их использования для проверки затрудненной вентиляции с помощью маски для лица и неудачной интубации. 27 исследований в разделе «Исследования, ожидающие классификации» могут изменить выводы обзора после того, как мы их оценим.

SQA — NQ — Прошлые документы и инструкции по маркировке

Найдите прошлые статьи и инструкции по пометке для вашей редакции.Вы можете искать по теме или уточнять по теме и уровню. Чтобы добавить соответствующие инструкции по маркировке, просто установите флажок.

Обратите внимание, что из-за авторских прав мы можем предоставить только прошлые документы до пяти лет.


Образцы вопросников доступны для национальных 5, высших и продвинутых высших квалификаций. Образцы вопросников доступны для высшей и продвинутой высшей квалификации.Найдите их в разделе «Прошлые доклады и инструкции по маркировке» на страницах вашей тематики.

Вопросники в цифровом формате для кандидатов с ограниченными возможностями и / или нуждающимися в дополнительной поддержке.


Создание собственных оценочных материалов из вопросов SQA


Условия использования

Информация в предыдущем документе может быть воспроизведена в поддержку квалификаций SQA только на некоммерческой основе.Если он воспроизводится, SQA должен быть четко указан как источник. Если он будет воспроизведен для каких-либо других целей, необходимо получить письменное разрешение по адресу [email protected]

.

Если предыдущая статья включает материалы, на которые SQA не владеет авторскими правами, этот материал может быть воспроизведен только на некоммерческой основе для целей обучения в образовательном учреждении. Если он будет воспроизведен для каких-либо других целей, пользователь несет ответственность за получение необходимого разрешения на авторские права от владельца авторских прав.На странице благодарностей в предыдущем документе перечислены владельцы объектов авторского права, которые не принадлежат SQA.

Контактная информация

Дополнительная информация

ревматологических тестов: учебник для семейных врачей

1. Стинтон Л.М., Fritzler MJ. Клинический подход к тестированию аутоантител при системных аутоиммунных ревматических заболеваниях. Аутоиммунная Ред. . 2007. 7 (1): 77–84….

2. Гольденберг DL. Руководство по лабораторным исследованиям у пациентов с подозрением на ревматизм. 27 сентября 2017 г. https://www.practicalpainmanagement.com/resources/diagnostic-tests/guide-laboratory-testing-patients-suspected-rheumatic-disease. По состоянию на 19 апреля 2018 г.

3. Slater CA, Дэвис РБ, Shmerling RH. Тестирование на антинуклеарные антитела. Исследование клинической применимости. Arch Intern Med . 1996. 156 (13): 1421–1425.

4. Эмлен В., О’Нил Л.Клиническое значение антинуклеарных антител: сравнение обнаружения с помощью иммунофлуоресценции и иммуноферментного анализа. Rheum артрита . 1997. 40 (9): 1612–1618.

5. Соломон Д.Х., Кавано AJ, Schur PH; Специальный комитет Американского колледжа ревматологии по рекомендациям по иммунологическому тестированию. Основанные на фактах рекомендации по использованию иммунологических тестов: тестирование на антинуклеарные антитела. Rheum артрита .2002. 47 (4): 434–444.

6. Meroni PL, Schur PH. Скрининг ANA: старый тест с новыми рекомендациями. Энн Рум Дис . 2010. 69 (8): 1420–1422.

7. Верижникова З., Александрова Е, Новиков А, и другие. Диагностическая точность автоматического определения антинуклеарных антител с помощью непрямой реакции иммунофлуоресценции на клетках геп-2 человека и иммуноферментного анализа (ИФА) для диагностики системной красной волчанки [аннотация]. Энн Рум Дис . 2014; 73 (приложение 2): 1140.

8. Кавано А, Томар Р, Reveille J, Соломон Д.Х., Homburger HA; Американский колледж патологов. Руководство по клиническому использованию теста на антиядерные антитела и тестов на специфические аутоантитела к ядерным антигенам. Arch Pathol Lab Med . 2000. 124 (1): 71–81.

9. Агмон-Левин Н, Дамуазо Ж, Калленберг С, и другие.Международные рекомендации по оценке аутоантител к клеточным антигенам, именуемым антиядерными антителами. Энн Рум Дис . 2014. 73 (1): 17–23.

10. Кавано А, Томар Р, Reveille J, Соломон Д.Х., Homburger HA; Американский колледж патологов. Руководство по клиническому использованию теста на антиядерные антитела и тестов на специфические аутоантитела к ядерным антигенам. Arch Pathol Lab Med .2000. 124 (1): 71–81.

11. Писецкий Д.С. Антитела к ДНК — важнейшие биомаркеры СКВ. Нат Ревматол . 2016; 12 (2): 102–110.

12. Линник М.Д., Ху JZ, Хайльбрунн КР, Strand V, Херли, Флорида, Joh T; Консорциум исследователей LJP 394. Связь между антителами к двухцепочечной ДНК и обострением почечной недостаточности у пациентов с системной красной волчанкой. Rheum артрита .2005. 52 (4): 1129–1137.

13. Кастрюля LT, Олово СК, Бой М.Л., Фонг К.Ю. Чувствительность и специфичность аутоантител к антигену Sm в диагностике системной красной волчанки. Энн Акад Мед Сингапур . 1998. 27 (1): 21–23.

14. Антонов Д, Казанджиева Дж., Етугов Д, Господинов Д, Цанков Н. Лекарственная красная волчанка. Клин Дерматол . 2004. 22 (2): 157–166.

15. Burlingame RW, Рубин Р.Л. Индуцированные лекарственными средствами аутоантитела к гистонам проявляют две модели реактивности с субструктурами хроматина. Дж. Клин Инвест . 1991. 88 (2): 680–690.

16. Файяз А, Куриен Б.Т., Скофилд Р. Аутоантитела при синдроме Шегрена. Rheum Dis Clin North Am . 2016; 42 (3): 419–434.

17. Измирлы ПМ, Buyon JP, Саксена А. Неонатальная волчанка: достижения в понимании патогенеза и определении методов лечения сердечных заболеваний. Curr Opin Rheumatol . 2012. 24 (5): 466–472.

18. Benito-Garcia E, Шур PH, Lahita R; Специальный комитет Американского колледжа ревматологии по рекомендациям по иммунологическому тестированию. Руководство по иммунологическим лабораторным исследованиям при ревматических заболеваниях: тесты на антитела к Sm и анти-RNP. Rheum артрита . 2004. 51 (6): 1030–1044.

19. Хо КТ, Reveille JD. Клиническая значимость аутоантител при склеродермии. Arthritis Res Ther . 2003. 5 (2): 80–93.

20. Reveille JD, Соломон DH; Американский колледж ревматологии, специальный комитет по рекомендациям по иммунологическому тестированию. Основанные на фактах рекомендации по использованию иммунологических тестов: антицентромеры, Scl-70 и ядрышковые антитела. Rheum артрита . 2003. 49 (3): 399–412.

21. Далакас MC, Хольфельд Р. Полимиозит и дерматомиозит. Ланцет . 2003. 362 (9388): 971–982.

22. Альбрехт К., Цинк А. Слабые прогностические факторы, определяющие выбор лечения пациентов с ревматоидным артритом: обзор данных рандомизированных клинических испытаний и когортных исследований. Arthritis Res Ther . 2017; 19 (1): 68.

23. Нисимура К, Сугияма Д., Когата Ы, и другие. Мета-анализ: диагностическая точность антител к циклическому цитруллинированному пептиду и ревматоидного фактора при ревматоидном артрите. Энн Интерн Мед. .2007. 146 (11): 797–808.

24. Шоджания К. Ревматология: 2. Какие лабораторные анализы необходимы ?. CMAJ . 2000. 162 (8): 1157–1163.

25. Шмерлинг Р.Х., Delbanco TL. Ревматоидный фактор: анализ клинической пользы. Am J Med . 1991. 91 (5): 528–534.

26. Барра Л, Папа Дж. Бессетт L, Харауи Б, Бикерк В. Отсутствие сероконверсии ревматоидного фактора и антициклического цитруллинированного пептида у пациентов с ранним воспалительным артритом: систематический обзор литературы. Ревматология (Оксфорд) . 2011. 50 (2): 311–316.

27. Visser H, le Cessie S, Вос К, Бредвелд, Hazes JM. Как диагностировать ревматоидный артрит на ранней стадии: модель прогнозирования стойкого (эрозивного) артрита. Rheum артрита . 2002. 46 (2): 357–365.

28. Рао Дж. К., Вайнбергер М, Oddone EZ, Аллен Н.Б., Ландсман П., Feussner JR. Роль тестирования антинейтрофильных цитоплазматических антител (c-ANCA) в диагностике гранулематоза Вегенера.Обзор литературы и метаанализ. Энн Интерн Мед. . 1995. 123 (12): 925–932.

29. Василопулос Д., Хоффман Г.С. Клиническая полезность тестирования антинейтрофильных цитоплазматических антител. Clin Diagn Lab Immunol . 1999. 6 (5): 645–651.

30. Damoiseaux J, Чернок Е, Расмуссен Н, и другие. Обнаружение антинейтрофильных цитоплазматических антител (ANCA): многоцентровая оценка Европейской группой изучения васкулита (EUVAS) значения непрямой иммунофлуоресценции (IIF) по сравнению с антиген-специфическими иммуноанализами. Энн Рум Дис . 2017; 76 (4): 647–653.

31. Бодис Г., Тот В., Швартинг А. Роль лейкоцитарных антигенов человека (HLA) в аутоиммунных заболеваниях [опубликовано в Интернете перед печатью 7 марта 2018 г.]. Rheumatol Ther. https://link.springer.com/article/10.1007/s40744-018-0100-z. По состоянию на 16 апреля 2018 г.

32. Reveille JD, Хирш Р., Диллон CF, Кэрролл, доктор медицины, Weisman MH. Распространенность HLA-B27 в США: данные Национального исследования здоровья и питания США, 2009 г. Rheum артрита . 2012. 64 (5): 1407–1411.

33. Дасгупта Б, Чиммино М.А., Марадит-Кремерс Х, и другие. Предварительные критерии классификации ревматической полимиалгии 2012 г.: совместная инициатива Европейской лиги против ревматизма / Американского колледжа ревматологии. Энн Рум Дис . 2012. 71 (4): 484–492.

34. Sox HC Jr, Liang MH. Скорость оседания эритроцитов. Рекомендации по рациональному использованию. Энн Интерн Мед. . 1986. 104 (4): 515–523.

35. Бригден М.Л. Клиническая ценность скорости оседания эритроцитов. Врач Фам . 1999. 60 (5): 1443–1450.

36. Осей-Бимпонг А, Кроткий JH, Льюис С.М. СОЭ или СРБ? Сравнение их клинической полезности. Гематология . 2007. 12 (4): 353–357.

37. Брей С, Белл LN, Лян Х, и другие. Измерения скорости оседания эритроцитов и С-реактивного белка и их значение в клинической медицине. WMJ . 2016; 115 (6): 317–321.

38. Сайто М., Ишимицу Т, Минами Дж, Оно Х, Охруи М, Мацуока Х. Связь высокочувствительного С-реактивного белка плазмы с традиционными сердечно-сосудистыми факторами риска. Атеросклероз . 2003. 167 (1): 73–79.

39. Healthcare Bluebook. http://www.healthcarebluebook.com. Проверено 21 февраля 2018 г.

40. Lane SK, Гравий JW Jr. Клиническая ценность общих ревматологических тестов сыворотки. Врач Фам . 2002. 65 (6): 1073–1080.

Креатининовые тесты — Mayo Clinic

Обзор

Тест на креатинин — это мера того, насколько хорошо ваши почки фильтруют отходы из крови.

Креатинин — это химическое соединение, оставшееся от процессов производства энергии в ваших мышцах. Здоровые почки фильтруют креатинин из крови. Креатинин выводится из организма в виде отходов с мочой.

Измерение креатинина в крови или моче дает подсказки, которые помогут вашему врачу определить, насколько хорошо работают почки.

Продукты и услуги

Показать больше продуктов от Mayo Clinic

Зачем это нужно

Ваш врач или другой поставщик медицинских услуг может назначить анализ креатинина по следующим причинам:

  • Для постановки диагноза при наличии признаков или симптомов заболевания почек
  • Для выявления заболеваний почек, если у вас диабет, высокое кровяное давление или другие состояния, повышающие риск заболевания почек
  • Для наблюдения за лечением или прогрессированием заболевания почек
  • Для отслеживания побочных эффектов лекарств, которые могут включать поражение почек или нарушение функции почек
  • Для контроля функции пересаженной почки

Как вы готовитесь

Стандартный анализ крови используется для измерения уровня креатинина в крови (креатинина сыворотки).Ваш врач может попросить вас не есть (голодать) на ночь перед обследованием.

Для анализа мочи на креатинин вам может потребоваться собрать мочу в течение 24 часов в емкости, предоставленные клиникой.

Для любого теста вам может потребоваться воздержаться от употребления мяса в течение определенного периода перед тестом. Если вы принимаете креатиновую добавку, вам, вероятно, придется прекратить ее употребление.

Что вы можете ожидать

Для теста на креатинин сыворотки член вашей медицинской бригады берет образец крови, вводя иглу в вену на вашей руке.

Для анализа мочи вам необходимо предоставить один образец в клинике или собрать образцы дома в течение 24 часов и вернуть их в клинику.

Результаты

Результаты определения креатинина в крови или моче измеряются и интерпретируются разными способами, включая следующие:

Уровень креатинина сыворотки

Креатинин обычно попадает в кровоток и фильтруется из кровотока с постоянной скоростью.Количество креатинина в крови должно быть относительно стабильным. Повышенный уровень креатинина может быть признаком нарушения функции почек.

Креатинин сыворотки выражается в миллиграммах креатинина на децилитр крови (мг / дл) или микромолях креатинина на литр крови (микромоль / л). Типичный диапазон креатинина сыворотки:

  • Для взрослых мужчин, от 0,74 до 1,35 мг / дл (от 65,4 до 119,3 микромоль / л)
  • Для взрослых женщин от 0,59 до 1,04 мг / дл (от 52,2 до 91.9 мкмоль / л)

Скорость клубочковой фильтрации (СКФ)

Показатель сывороточного креатинина также может использоваться для оценки того, насколько быстро почки фильтруют кровь (скорость клубочковой фильтрации). Из-за вариабельности сывороточного креатинина от одного человека к другому, GFR может обеспечить более точное определение функции почек.

Формула для расчета СКФ учитывает количество креатинина в сыворотке и другие факторы, такие как возраст и пол.Значение GFR ниже 60 указывает на заболевание почек. Диапазон баллов ниже 60 может использоваться для мониторинга лечения и прогрессирования заболевания.

Клиренс креатинина

Клиренс креатинина — это мера того, насколько хорошо почки фильтруют креатинин из кровотока для вывода с мочой.

Клиренс креатинина обычно определяется путем измерения креатинина в 24-часовом образце мочи и в образце сыворотки, взятом в течение того же периода времени.Однако могут использоваться более короткие периоды времени для анализа мочи. Точное время и сбор пробы мочи очень важны.

Клиренс креатинина выражается в миллилитрах креатинина в минуту на площадь поверхности тела (мл / мин / ППТ). Типичный диапазон для мужчин в возрасте от 19 до 75 лет составляет от 77 до 160 мл / мин / ППТ.

Типичный диапазон клиренса креатинина у женщин по возрасту:

  • от 18 до 29 лет: от 78 до 161 мл / мин / BSA
  • от 30 до 39 лет: от 72 до 154 мл / мин / BSA
  • от 40 до 49 лет: от 67 до 146 мл / мин / BSA
  • от 50 до 59 лет: от 62 до 139 мл / мин / BSA
  • от 60 до 72 лет: от 56 до 131 мл / мин / BSA

Стандартные меры для пожилых людей не определены.

Результаты ниже, чем типичный диапазон для вашей возрастной группы, могут быть признаком плохой функции почек или состояний, которые влияют на приток крови к почкам.

Соотношение альбумин / креатинин

Другая интерпретация количества креатинина в моче называется соотношением альбумин / креатинин. Альбумин — это белок крови. Здоровые почки обычно не фильтруют его из крови, поэтому в моче должно быть мало альбумина или его вообще не должно быть.

Соотношение альбумин / креатинин описывает количество альбумина в образце мочи по отношению к количеству креатинина.Результаты представлены в виде количества миллиграммов (мг) альбумина на каждый грамм (г) креатинина. Результаты, указывающие на здоровую почку:

  • Для взрослых мужчин менее 17 мг / г
  • Для взрослых женщин менее 25 мг / г

Результат выше обычного может быть признаком заболевания почек. В частности, результат может указывать на осложнение диабета, называемое диабетической нефропатией или диабетической болезнью почек.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *