Человек 16 века – Как жили в 16 веке в 2018 году 🚩 что было в 16 веке 🚩 Культура и общество 🚩 Другое

Какой была жизнь и быт на Руси в 16 веке.

В 16 веке сложилась модель социально-экономических отношений которая просуществовала вплоть до революции 1917 года, несомненно она претерпевала изменения, но основы были заложены именно тогда. Начало «Новой России» было положено при правлении Ивана третьего. А некоторые экономические основы заложенные тогда, отражают положение России на мировом рынке даже сегодня.

Стоит отметить что за сто лес с 1500 по 1600, Россия претерпела огромные изменения. Так территория увеличилась в два раза, вместе с этим произошел и рост населения, более 11 млн. Из некогда разрозненных областей, не имеющих общей столицы, Русь эволюционировала в Российскую империю, огромное государство с которым была обязана считаться Европа.

Население можно условно поделить на 4 класса. Сперва стоит поговорить о людях перемещающихся с место на место, перебивающихся редкими подработками, одним словом ведущих кочевой образ жизни. Естественно определить их численность невозможно, но мотивы такой жизни довольно незамысловаты, эти люди бежали от уплаты налогов и прочих гражданских обязательств.

Вторая группа-это духовенство численность приблизительно была равна 150 тыс человек, включая членов семей. Духовенство было весьма малочисленным относительно общей численности, и составляло всего 1%.

Служивые люди составляли около 5% от общей массы, причем в эту категорию попадают как благородные сословия, так и призванные на службу люди. Призванными людьми были стрельцы, пушкари, пограничники, казаки, таможенник, городовые и прочие.

Оставшиеся 93-94 % были крестьянами, либо мелкими купцами.

При этом лишь 5% населения проживает в городах, остальная часть в городах. Хотя стоит отметить что с 1500 по 1550 год, количество городов выросло с 96 до 160. По количеству населения лидирует столица Москва 100 тыс. за ней Новгород и Псков приблизительно по 30-40 тыс. Несмотря на такое количество земледельцев, свою землю имеют единицы. Большая же часть занята обработкой земли государственной либо земли благородных людей. Крестьяне обрабатывающие государственную землю, условно считались арендаторами и жили куда лучше людей работающих на барина, поскольку чаще всего на земле барина были люди крепостные.

Крепостным назывался крестьянин имевший задолженность перед хозяином земли, но не принадлежал владельцу. Крепостной с точки зрения государства, это гражданин ограниченный в своих правах. В последствии это перерастет в запрет ухода от хозяина, но это будет куда позднее. По мимо крепостных в 15 веке имеется группа людей называемая холопами. Холоп это человек проданный за долги (либо самим собой, либо родителями), но есть и те кто идут в холопы добровольно, предварительно оговорив срок пребывания в этом неловком положении. Стоит отметить что холопы не платят налог, что вызывает у государства негативное отношение к этому явлению. Холопство в любом случае заканчивается после смерти хозяина.

Жизнь крепостных и холопов зависела от того куда их пошлет хозяин. Если они оставались при дворе, то жизнь их была гораздо легче чем у тех кто работал на земле. Стоит отметить что оставшиеся при дворе, могли заниматься управлением хозяйства, а при хорошем раскладе даже получить в дар свой кусочек земли.

Крестьяне же должны были иметь 15 десятин земли что бы прокормить себя и свою семью. Однако уже к концу первой половины века, население вырастает, это приводит к тому что земельные наделы уменьшаются в размерах. Из за уменьшения размеров земельного надела крестьянам все тяжелее прокормить семьи это приводит к голоду. Но крестьяне, в попытки уйти от налогов начинают засевать все меньше земли, так как налог собирается с земли, и начинают активно практиковать животноводство которое пока не облагается налогом, что приводит к росту цен на зерно. Но с другой стороны был еще один выход, отправиться на южные земли, где вместе с плодородной землей и налоговыми льготами, периодически нападают соседи. Помимо этого наблюдается проблема с лесом в тех регионах, что опять же приводит к тому, что крестьянин залазит в долги.

Дворяне же из за увеличения численности, к середине 15го века тоже испытывают неудобства. Чем больше дворян тем меньше размер поместий. А помимо этого необходимо наделить щемлей и новых служивых. Это в итоге приводит к увеличению налога и частичному изъятию земли у уже имеющихся дворян.

Как становиться ясно вместе с величием, Россия получила и ряд проблем, которые и являлись предпосылками для смутного времени.

politika-v-rashke.ru

Мы – люди «XVI» века…

 

Мы– люди «XVI» века…

Каждое поколение взрослых во все века говорило, мол, куда катится мир, что происходит с детьми, они изменились, они другие. Но парадокс нашей сегодняшней ситуации в том, что нынешние дети действительно другие. Мы живем в эпоху смены форматов культуры и мышления. Последний раз подобное случалось в XVI веке, когда началась эпоха Возрождения и появилось массовое книгопечатание. Тогда, на фоне развития науки, появления аналитического, книжного сознания возникли мы как новый тип людей. С появлением массовой книги люди стали говорить и думать по-печатному, и это очень сильно изменило мир и человека. И мы с вами – люди XVI века.

А сейчас появился другой способ упаковки информации: цифровой. Сознание меняется вслед за появлением информационной культуры и становится клиповым. Само по себе это слово не плохое и не хорошее, оно констатирующее. В него вносят негативный смысл, а клиповое сознание – это всего лишь другой тип упаковки информации в голове.

В наших с вами головах людей с высшим образованием XX века информация упаковывается в логические цепочки. Чем человек образованнее, тем длиннее и сложнее эти цепочки. Кроме того, мы, выстроив какую-то последовательность, потом вырабатываем к ней отношение – ценностная она или не ценностная. У нас также отдельное образное восприятие: у кого-то есть образ, у кого-то нет.

Клиповое мышление означает, что у человека в голове живут такие целостные объекты, в которых соединяются образ, мысль и ценность. В сознании такого человека хранится очень краткая понятийная справка, что такое этот предмет или явление – это сразу и зафиксированный зрительный образ, и встроенные туда эмоции и отношение. Другими словами, у нас все было упаковано в голове по отдельности, а у современного человека – все вместе, у нас были длинные цепочки, а у современных детей – целиком упакованные объекты.

Наша мысль была цепочкой, потому что была длинной. Мы могли читать «Войну и мир» и удерживать в голове. Сейчас дети не могут читать этот роман, но не потому, что они слабые. Это не их способ познания. Им нужны короткие, емкие, содержащие полную информацию тексты. И именно этого мы не понимаем. Мы создаем учебники, не соответствующие их восприятию мира, поэтому они их отторгают.  Но, уверена, у детей с возрастом изменится сознание.  Сейчас они еще юные, они учатся. Им нужно созреть, для этого нужно создать им какие-то большие конгломераты, чтобы там поместилась «Война и мир», чтобы они для начала могли воспринимать эту книгу как целое, чтобы уже сейчас могли вытащить оттуда какой-то образ и смысл, который у них останется после школы и, возможно, заставит впоследствии к ней вернуться. Я оптимист, я верю, что все будет нормально, и «Война и мир» будет с ними, просто упакуется у них каким-то другим образом.

Пока надо действительно упаковывать все это в небольшие форматы, делить такие произведения на части: вот картинка, вот идея, вот отношения, и пытаться им передать в такой форме. В клиповости соединяются ценность и образ, поэтому современные дети в значительно большей степени целостные люди. Есть надежда, что в сознании лучших из них нравственность срастется с логикой. Но пока это мои оптимистические фантазии.

Негативная черта клипового сознания состоит в том, что там срастись может что угодно – например, не до конца соединиться логичная ценность и содержание, и если нет критичности, то они этого даже не заметят.

Поэтому у современных детей особенно важно развивать критичность, что сейчас школа тоже не делает. Критичность можно выращивать только на тексте, который содержит ошибку или допускает некую вольность, в нем должно быть что-то искаженное, чтобы это можно было заметить, а школа привыкла давать стерильные тексты.

Образование обслуживает жизнь. Оно должно даже не подготавливать к жизни (это тоже, на мой взгляд, большая ошибка – считать, что образование готовит к жизни) – оно должно встраивать человека в жизнь уже здесь и сейчас, соотноситься с ней. Мы можем отнять у детей телефоны, посадить в красивые клетки и начать говорить то, что не имеет отношения к их действительности. Но их психика от рождения устроена по-другому, она не будет это воспринимать. Они дождутся конца этого «образования» и пойдут жить, и их истинное образование будет происходить там, куда они пойдут.

Что еще непривычного для мышления нового поколения?  У детей больше синтеза, чем аналитики. Им очень важно все объединять в целое, и информацию они воспринимают именно синтетически. Для нас это непривычно, мы в основном аналитики, нам нужно все разложить на составные части. В любом школьном предмете все раскладывается до мельчайших частиц, детям говорят: это состоит из этого, это состоит из еще чего-то. А для них это не совсем естественно. Если потом не происходит обратно складывания в целое, если им не объясняют, как это практически применимо, они эту информацию отторгают, не воспринимают ее.

Кстати, это еще одно их глобальное отличие от старшего поколения: их отношения с понятиями «надо» и «зачем». Еще 20 лет назад слово «надо» и все, что за ним стояло, обладало мощной мотивационной силой. Ребенок мог чего-то не хотеть, но его можно было заставить делать с помощью этого слова.

Сорок лет назад взрослый говорил: «Надо», и ребенок отвечал: «Раз надо, значит, надо», – не особо вдумываясь, почему и зачем. В подростковом возрасте он мог сказать: «Вам надо, вы и делайте», но это был просто подростковый бунт против того, что не нравилось. А сейчас все чаще мы сталкиваемся с тем, что мы говорим ребенку – «надо», а он смотрит на нас – заинтересованно, спокойно, уважительно, у него нет никакого протеста, – и спрашивает: «Зачем?»

Для них «надо» потеряло свою мотивирующую силу, и пока ты им не объяснишь, зачем, у них не запускается внутренний волевой механизм. Почему? Мир стал очень прагматичен, именно в плане направленности на достижение цели. Теперь каждое действие должно иметь какую-то конкретную, а не общечеловеческую цель, результат. И важно понять, что это не свидетельство о падении авторитета взрослых.

Дети нас уважают, просто они каждый раз искренне пытаются понять – зачем? Если объяснить, зачем, они скажут: а, понятно, – и сделают. Дело даже не в выгоде для них лично – им важно просто понимать назначение действия. Я думаю, что это тоже идет из цифровой культуры – там же все целенаправленно и логично выстроено, и этот прагматизм очень характерен для современной культуры, причем не в примитивном смысле – удовлетворение своих потребностей, – а в широком: как целенаправленность.

Теперь для детей норма заключается не в том, что умные взрослые мне говорят, как надо, и я делаю – они держат норму, когда понимают ее смысл. Сейчас даже маленьким детям нужно объяснять назначение всяких норм: почему люди решили, что это правильно, достойно, хорошо, почему принято так, а не иначе? Но взрослые абсолютно не готовы про это говорить. Они либо начинают злиться и вместо объяснения выдают прогноз того, что будет, если ты этого не сделаешь, пугают, угрожают, либо они сами очень расстраиваются и начинают нести всякую чушь типа «вырастешь, поймешь», «что же ты меня совсем не уважаешь?», «почему ты со мной бесконечно споришь?» Нет, они не спорят. И вполне уважают. И не пытаются довести. И не вредничают. Они просто действительно хотят понять – зачем. 

Взрослость –   еще не повод для уважения

Сегодня многие взрослые, особенно учителя, жалуются на то, что нынешние дети смотрят на взрослого даже не на равных, а сверху вниз. И учителя в этой ситуации теряются. Дети выскальзывают из-под взрослого влияния не только потому, что взрослые пытаются давить. А взрослые это выскальзывание, этот уход считывают, как неуважение. «Ты меня не слушаешься, значит, ты меня не уважаешь» – это у нас прямой знак равенства с детского сада. Это абсолютно несправедливо по отношению к детям. «Он это делает назло» – еще одна формулировка. Удивительно, когда это говорят по поводу трехлетнего ребенка или объясняют, какой он вредный, капризный, жадный.

Это еще одна важная для понимания современных детей вещь. Чем выше интеллект, тем меньше человек безусловно принимает другого со статусной точки зрения – у него должен быть повод его уважать.

Люди с высоким интеллектом склонны к равноправию, они по умолчанию всех считают равными, и для того чтобы они кого-то зауважали, то есть воспринимали как заслуживающего особого отношения, почтения и так далее, этот человек должен проявить какие-то особые качества. Если я понимаю, что ты умен, хорош в каком-то деле, что ты эксперт, я понимаю, за что тебя уважают.

Даже дети, если у них высокий интеллект, ждут, что человек такого сделает «уважительного». Сам факт того, что кто-то взрослый, никак их не сподвигает к уважению. Для современного ребенка взрослость – не повод, чтобы кого-то особо выделять. Это характерно для этого поколения именно потому, что среди них больше детей с высоким интеллектом. Если вы вспомните свою юность, одаренные дети всегда были в этом смысле странными. Про них говорили, что не держат норму, что для них нет авторитетов, но так как их все больше в среде, то это становится ее частью. И еще в современных детях значительно больше внутреннего достоинства.

Чтобы понять современных детей нужно сказать об их жизненных ориентирах.  Если для нас раньше выстраивали стройную логическую цепочку «хорошие оценки – поступление в институт – хорошая работа – удавшаяся жизнь», которая не вызывала у нас никаких сомнений, то сейчас эта стройная система разбивается о то, что для ребенка, например, хорошая работа вовсе не означает удавшуюся жизнь, а для него пример жизненной удачи – это жить на Гоа и дистанционно заниматься тем, что тебе нравится.

Для вашего ребенка, например, может быть желанной целью каждый год менять работу в разных сферах. Здесь все очень сильно изменилось, дети поняли, что мы врем, когда говорим о наличии этих закономерных связей «оценка – институт – работа – счастье», теперь их уже не запугаешь тем, что «не поступишь – станешь дворником». Это замечательно, потому что, похоже, сегодня воспитывать можно, только опираясь на достоинство и на уважение, а не на послушание и принуждение. У нас как у родителей появился просто потрясающий шанс! Я вообще вижу в этих детях значительно больше собственного достоинства, чем у нас, и оно не выращенное нами, а какое-то идущее изнутри. Но в них нет здорового «бунтарства.

Говорят, что это поколение – поколение миллениум – меньше ориентировано на конкуренцию и социальные достижения и больше на самореализацию, на ее понимание. Но проблема в том, что если им не дать самые разные культурные образцы самореализации, то все это может превратиться в очень примитивные вещи. Собственно, образование сейчас, мне кажется, должно дать им способности, компетенции и разнообразные образцы того, как себя можно реализовать в этой жизни, потому что их это очень интересует.

Сегодня говорить нужно не о том, что хороший вуз — это гарантия хорошей работы и счастливой жизни, а о том, что он дает сегодня. Вуз вообще не дает профессию, но дает мозги, способность решать задачи. И ребенок прекрасно понимает, что хороший образовательный результат вуза – это именно твои мозги, которые ты либо сформируешь за эти годы, либо нет. Умение мыслить – это капитал, высшее образование его формирует, но никак не дает профессию.

Счастье ребенка во все времена – это ощущение, что его любят, ощущение тыла, свободы, отсутствие страхов, способность широко мыслить. Если коротко, то счастье в свободе и в ощущении, что тебя любят. И здесь задача родителей вообще не инструментальная, их задача – сформировать в человеке чувство достоинства, ощущение свободы и защищенности одновременно.

 

 

hram-predtecha.ru

Таинственный 16 век

XVI век — век подъема общественно-политической мысли, отразившейся в публицистических сочинениях. Но мы чаще всего знаем их — если знаем — только в поздних копиях. До сих пор вообще не найдено ни одного автографа Ивана Грозного, а ведь современники писали, что он «в науке книжного поучения доволен и многоречив зело»!

Россия XVI века! Как часто мы невольно пытаемся подменить эти слова другими: «Россия Ивана Грозного». Фигура грозного царя, полвека занимавшего трон, как бы заслонила собой русское общество XVI века. Даже книги о России XVI века часто назывались просто «Иван Грозный», хотя были посвящены не биографии первого русского царя, а истории России в целом.

Насыщенная драматическими событиями жизнь Ивана интересовала многих историков. Карамзин писал в 1814 году о своей работе над «Историей государства Российского»: «Оканчиваю Василья Ивановича и мысленно смотрю на Грозного. Какой славный характер для исторической живописи! Жаль, если выдам историю без сего любопытного царствования! Тогда она будет как павлин без хвоста». Сам Иван — загадочная фигура. Государь, столь много сделавший для укрепления централизованного государства, для возвеличения России на международной арене, покровитель книгопечатания и сам писатель, он своими же руками разрушил содеянное, преследовал тех, таланту и уму которых обязан был государственными преобразованиями и победами над врагом.

Историк XVIII века Щербатов писал не без растерянности: «Иван IV толь в разных видах представляется, что часто не единым человеком является». А в произведениях искусства, посвященных Грозному, видно откровенное стремление показать нечто из ряда вон выходящее: царь — виновник гибели своей дочери (в опере Римского-Корсакова «Псковитянка» по драме Мея), царь у трупа убитого им сына (в картине Ренина), царь, читающий отходную молитву у гроба жены и тут же разоблачающий государственную измену (в драме А. Н. Толстого). И в научных трудах, и в произведениях искусства как бы продолжается полемика Ивана Грозного и боярина Курбского, бежавшего от царского гнева в Польшу и присылавшего царю обличительные послания, а затем написавшего памфлет «История о великом князе Московском». Иван IV отвечал неистовыми «кусательными словесами» — посланием, в котором сформулированы были основные положения идеологии «самодержавства». Спор естествен, и упорство, даже ожесточенность его понятны — но не отодвинуло ли это от нас другие, более важные загадки, более значительные проблемы истории русского XVI века?! Советские ученые в последние десятилетия много сделали для выявления этих проблем.

Ведь XVI век — время необычного расширения государства. В XVI веке слово «Россия», «российский», появившееся еще в конце предшествовавшего столетия, завоевывает место в официальных документах, употребляется в царском титуле. Постепенно «русский», как уточнил академик М. Н. Тихомиров, становится определением народности, «российский» означает принадлежность государству. Было ли это государство уже на рубеже XV–XVI веков централизованным или централизация — длительный процесс, отнюдь не завершающийся объединением русских земель в конце XV века? Мы знаем, что «классовая борьба, борьба эксплуатируемой части народа против эксплуататорской лежит в основе политических преобразований и в конечном счете решает судьбу таких преобразований». Нам хорошо известны эти положения, сформулированные в ленинских трудах. Но они известны нам — людям XX века, обогащенным творческим опытом марксизма. В XVI же столетии историю сводили к истории государей и государства, в официальных летописях факты массовой борьбы затушевывались, замалчивались, самостоятельную роль действий народных масс попросту не признавали. Как же выявить, обобщить данные о народном недовольстве? Сколько было народных восстаний? Каков их размах и особенности? Каковы их последствия?

XVI столетие как бы порубежное. Это и средневековье, но и преддверие нового периода. Реформы Избранной рады (кружок приближенных царя Ивана, фактически бывший одно время правительством) определили на много десятилетий вперед внутреннюю политику, а победы середины века над татарскими ханствами и успешное начало войны за Прибалтику — внешнюю политику великой державы.

Для XVI века несомненны подъем ремесла, выделение особо тонких и сложных ремесленных профессий, развитие местных рынков, рост городов, вовлечение в рыночные связи деревни. Но можно ли это считать признаком уже капиталистических отношений?

В XVI веке на Руси немало еретиков, которые жестоко преследуются. В XVI веке отдельные передовые мыслители обнаруживают знакомство с зарубежной гуманистической мыслью, высказывают суждения, отличные от официальных догм. Но можно ли говорить о развитии гуманизма как определенного идейного направления общественной мысли в России той поры? Созрели ли для его интенсивного развития социально-экономические условия? Ведь гуманизму сопутствует рост буржуазных отношений, а есть ли серьезные основания видеть их в России XVI века?

XVI век — век подъема общественно-политической мысли, отразившейся в публицистических сочинениях. Но мы чаще всего знаем их — если знаем — только в поздних копиях. До сих пор вообще не найдено ни одного автографа Ивана Грозного, а ведь современники писали, что он «в науке книжного поучения доволен и многоречив зело»! В XVII же веке не стеснялись поновлять текст при переписывании, вносить свое толкование, устранять непонятное и неприятное — недаром в академических изданиях эти сочинения публикуются с обильными, иногда взаимоисключающими друг друга по смыслу разночтениями! О сочинениях дворянского идеолога Пересветова до сих пор спорят: что это — проникновенный проект смелого политического мыслителя, сумевшего в 1549 году до деталей предвосхитить важнейшие реформы и внешнеполитические мероприятия царствования Грозного, или же позднейшая попытка оправдать и объяснить содеянное, прикрывшись именем малоизвестного челобитчика?

Историк Ключевский утверждал: «Торжество исторической критики — из того, что говорят люди известного времени, подслушать то, о чем они умалчивали». Но что делать, если они зачастую просто не говорят? Народ безмолвствует для историка в буквальном смысле слова — грамотой владели все-таки недостаточно, да и писать о каждодневном, обычном не было интереса, а выражать письменно недовольство существующим строем редко кто решался.

О феодальном хозяйстве мы узнаем в основном из монастырской документации — не уцелело ни одного архива светского феодала. О жизни крестьян судим преимущественно по документам о так называемых черносошных (то есть незакрепощенных) крестьянах, да еще из северных районов страны, а ведь большинство-то крестьян жили и центральных районах, и большинство это было в той или иной степени закрепощено! В результате мы слабо представляем жизнь трудящихся горожан (посадского населения) и крестьян, мало знаем о том, в чем на практике выражалась барщина (сколько дней в неделю крестьянин работал на земле феодала, кому принадлежали скот и орудия труда, которыми обрабатывалась земля феодала, чему равнялась собственно крестьянская запашка, сколько именно денег платил крестьянин феодалу). Широко цитируемые слова тогдашних публицистов: «ратаеве (крестьяне) же мучими сребра ради» — верное, но не конкретное свидетельство тяжести угнетения.

И мудрено ли, что до нас дошло так мало документов! Стоит вспомнить хотя бы, сколько раз горела Москва и в XVI и в XVII веках... Вот и приходится говорить о загадках, загадках «личных», связанных с судьбой видных людей того времени, и о загадках общественной жизни.

Тайны последних государей из рода Ивана Калиты

Много неясного, таинственного даже в биографии последних Рюриковичей на московском престоле.

Мы очень неясно представляем себе образ Василия III, как бы отодвинутого с большой исторической арены, затененного громкими деяниями его отца и сына — Ивана III и Ивана IV. А ведь наблюдательный иностранец, образованный гуманист — посол германского императора Герберштейн утверждал, что Василий достиг власти большей, чем кто-либо из современных ему государей. В годы его правления (1505–1533) в состав Российского государства окончательно вошли Рязанское великое княжество, Псковская земля. Это годы большого каменного строительства (именно тогда был завершен основной ансамбль Московского Кремля), годы подъема переводческой деятельности (приглашен был в Москву знаменитый мыслитель и ученый, знаток древних языков Максим Грек) и политической публицистики. Увы, времени правления Василия III не посвящено до сих пор ни одной серьезной монографии, и, быть может, мы просто по привычке рассматриваем это время, как сумеречный промежуток между двумя яркими царствованиями?! Каков он был, Василий III? Кого он более напоминал — своего мудрого, осмотрительного и жесткого отца, которого Маркс метко охарактеризовал как «великого макиавеллиста»? Или же темпераментного, увлекающегося, неистового и безудержного в гневе сына — первого русского царя Ивана Грозного?

Впрочем, был ли Иван Грозный законным наследником и сыном Василия? Рождение Ивана сопровождали странная молва, двусмысленные намеки, мрачные предсказания... Василий III, «заради бесчадия», во имя продолжения рода, через двадцать лет после свадьбы задумал развестись — в нарушение церковных правил — со своей женой Соломонией. Великая княгиня долго и энергично сопротивлялась намеренно мужа, обвиняя его самого в своем бесплодии. Но ее силой постригли в монахини и отослали в Покровский монастырь в Суздале. А великий князь вскоре, в январе 1526 года, женился на дочери литовского выходца, юной княжне Елене Глинской и даже, отступив от старинных обычаев, сбрил ради молодой жены бороду. Однако первый ребенок от этого брака, будущий царь Иван родился лишь 25 августа 1530 года. Второй сын, Юрий, до конца дней своих оставшийся полудегенератом, родился еще через два года. Четыре года продолжались частые «езды» великокняжеской четы по монастырям — можно полагать, что Василий III молился о чадородии. А в Москве тем временем поползли слухи, будто Соломония, постриженная под именем Софии, стала матерью. Срочно нарядили следствие; мать объявила о смерти младенца, которого и похоронили в монастыре. Но мальчика якобы спасли «верные люди» и, уже по другим преданиям, он стал знаменитым разбойником Кудеяром (клады которого еще недавно разыскивали близ Жигулей). Предание о рождении мальчика, казавшееся, как пишет историк Н. Н. Воронин, занятной выдумкой, нашло неожиданно археологическое подтверждение. В 1934 году в Покровском монастыре подле гробницы Соломонии обнаружили надгробие XVI века, под которым в небольшой деревянной колоде находился полуистлевший сверток тряпья — искусно сделанная кукла, одетая в шелковую рубашечку, и шитый жемчугом свивальник (вещи эти сейчас можно видеть в Суздальском музее). Недаром, видно, царь Иван затребовал через 40 лет материалы следственного дела о неплодии Соломонии из царского архива.

Ответом на позднюю женитьбу Василия III были предсказания, что сын от незаконного брака станет государем-мучителем. Писали об этом и позднее, в годы опричнины: «И родилась в законопреступлении и в сладострастии лютость». А когда после смерти Василии III Елена стала регентшей при трехлетнем сыне, поползли слухи уже о том, что мать Ивана IV давно была в интимной связи с боярином, князем Иваном Федоровичем Овчиной-Телепневым-Оболенским, теперь сделавшимся фактически ее соправителем. Этого боярина уморили тотчас же после кончины Елены в 1538 году (тоже — по некоторым известим — умершей не своей смертью, а от отравы). И случайно ли, что молодой Иван в январе 1547 года жестоко расправился с сыном этого боярина — велел посадить его на кол, а двоюродному брату его отсечь голову на льду Москвы-реки?! Не отделывался ли государь от людей, слишком много знавших об опасных подробностях придворной жизни?

Братоубийства, клятвопреступления, жестокие казни сопутствовали деятельности едва ли не большинства средневековых государей (вспомним хоти бы Англию XIV— XVI веков, если даже не по учебнику, то по знаменитым шекспировским драмам-хроникам времен Ричардов и Генрихов!). Макиавелли, ставивший превыше всего «государственный интерес», четко сформулировал в начале XVI века положение, что «государю необходимо пользоваться приемами и зверя и человека». Но масштабы кровавых дел первого русского царя поразили воображение и современников и потомков. Казни Грозного, «лютость» его, вошедшая в легенду, что это — обычное явление кануна абсолютизма, своеобразная историческая закономерность? Или же следствие болезненной подозрительности достигшего бесконтрольной власти царя-садиста? Смеем ли мы, оценивая деятельность Грозного, отказаться от прочно усвоенных нами моральных представлений, предать забвению мысль, так ясно выраженную Пушкиным: гении и злодейство несовместны?

Историк Р. Ю. Виппер писал: «Если бы Иван IV умер в 1566 году в момент своих величайших успехов на западном фронте, своего приготовления к окончательному завоеванию Ливонии, историческая память присвоила бы ему имя великого завоевателя, создателя крупнейшей в мире державы, подобного Александру Македонскому. Вина утраты покоренного им Прибалтийского края пала бы тогда на его преемников: ведь и Александра только преждевременная смерть избавила от прямой встречи с распадением созданной им империи. В случае такого раннего конца на 36-м году жизни Иван IV остался бы в исторической традиции окруженным славой замечательного реформатора, организатора военно-служилого класса, основателя административной централизации Московской державы. Его пороки, его казни были бы ему прощены так же, как потомство простило Александру Македонскому его развращенность и его злодеяния».

Жизнь Грозного-царя была трагедией, он и мучил других, и мучился сам, терзался от страха, одиночества, от угрызений совести, от сознания невозможности осуществить задуманное и непоправимости совершенных им ошибок...

Трагической была судьба и сыновей царя. Старший сын, Дмитрий, утонул в младенчестве, выпал из рук няньки во время переправы через реку. Родившийся вслед за ним Иван (характером, видимо, схожий с отцом) был убит Грозным в 1581 году, об этом напоминает знаменитая картина Репина. Убит случайно, царь забылся в гневе, или же намеренно? Современники по-разному объясняли это убийство. Одни полагали, что царевич желал встать во главе армии, оборонявшей Псков от войск польского короля Стефана Батория, и укорял царя в трусости. Царь же думал о мире и боялся доверять войско опасному наследнику. По словам других, Грозный требовал, чтобы царевич развелся с приглянувшейся свекру третьей женой.

Третий сын, Федор, неожиданно достигнув престола, старался отстраняться от государственных дел. Царь Федор «о мирских же ни о чем попечения не имея, токмо о душевном спасении». Но в годы, когда он был царем (1584—1598), издаются указы о закрепощении крестьян, объединяются в казачьих колониях на южных окраинах страны беглые, пытаясь противопоставить себя централизованному государству, лелея наивную мечту о мужицком царстве во главе с «хорошим» царем», воздвигаются города-крепости в Поволжье и близ южных и западных границ, начинается хозяйственное освоение зауральских земель. А мы царя Федора Ивановича по-прежнему больше представляем по драме А. К. Толстого, чем по современным ему историческим источникам. Неспособен был царь Федор к правительственной деятельности, слаб разумом? Или же, напротив, был достаточно умен, чтобы испугаться власти? Чем объяснить, что этот богобоязненный царь не успел принять перед смертью, согласно обычаю, схиму и похоронен в царском облачении в отличие от своего отца, положенного в гроб в монашеском одеянии (так умирающий Иван Грозный надеялся искупить свои грехи)? Своею ли смертью умер Федор?

Наконец, младший сын — тоже Дмитрий (от последней, седьмой жены Ивана Марии Нагой) погиб в Угличе в 1591 году. Погиб в девятилетнем возрасте при странных обстоятельствах. То ли напоролся сам на нож во время игры либо приступа падучей, то ли был убит? Если убит, то кем и почему? По наущению ли Годунова, стремившегося достигнуть престола? Или, напротив, тех, кто хотел помешать Годунову в его намерениях, распространяя версию о правителе-убийце и расчищая себе путь к власти? Да и был ли убит именно Дмитрий или же и он спасся, подобно сыну Соломонии, и оказался затем игрушкой зарубежных и отечественных политических авантюристов? Все это занимает отнюдь не только мастеров художественной литературы, но и историков!

Было ли злом местничество?

Этот вопрос задавал еще Александр Сергеевич Пушкин.

Местничество! Слово прочно вошло в наш разговорный язык. Кто не знает, что местничать — значит противопоставить узкоэгоистические интересы общим, частные — государственным? Но в XVI–XVII веках местничество регулировало служебные отношения между членами служилых фамилий при дворе, на военной и административной службе, было чертой политической организации русского общества.

Само название это произошло от обычая считаться «местами» на службе и за столом, а «место» зависело от «отечества», «отеческой чести», слагавшейся из двух элементов — родословной (то есть происхождения) и служебной карьеры самого служилого человека и его предков и родственников. Служилому человеку надлежало «знать себе меру» и следить за тем, чтобы «чести» его не было «порухи», высчитывая, ниже кого ему служить «вместо», кто ему «в версту», то есть «ровня», и кому «в отечестве» с ним недоставало мест. Расчет этот производился по прежним записанным «случаям», и каждая местническая «находка» повышала всех родичей служилого человека, а каждая «потерька» понижала их всех на местнической лестнице. Недовольные назначением «били челом государю о местах», «искали отечество», просили дать им «оборонь». Именно об этом-то писал Пушкин в отрывке из сатирической поэмы «Родословная моего героя»:

«Гордыней славился боярской;

За спор то с тем он, то с другим.

С большим бесчестьем выводим

Бывал из-за трапезы царской,

Но снова шел под царский гнев

И умер, Сицких пересев».

Мимо местничества историки пройти не могли, — слишком бросается это явление в глаза при знакомстве с историей России XVI–XVII столетий! — но судили о местничестве, как правило, лишь на основании немногих уцелевших фактов местнической документации или даже произвольно выбранных примеров. Распространилось представление о местничестве, закрепленное авторитетом Ключевского, как о «роковой наследственной расстановке» служилых людей, когда «должностное положение каждого было предопределено, не завоевывалось, не заслуживалось, а наследовалось». И на местничество XVI века, когда у власти стояла потомственная аристократия, переносили представления конца XVII века, когда многие знатные роды уже «без остатка миновалися». Местничество оценивали как сугубо отрицательное явление, всегда мешавшее централизации государства. Но тогда почему же с ним серьезно не боролись ни Иван III, ни Иван IV?

Да потому что для них местничество было не столько врагом, сколько орудием. Местничество помогало ослабить, разобщить аристократию: того, чего для ослабления боярства не сумели совершить «перебором людишек» и казнями времен опричнины, добивались с помощью местнической арифметики. Для местничества характерно было не родовое, а служебно-родовое старшинство — знатное происхождение обязательно должно было сочетаться с заслугами предков: фамилии, даже знатнейшие, представители которых долго не получали служебных назначений или «жили в опалах», оказывались «в закоснении». Измена, «мятеж», служебная «потерька» одного члена рода «мяли в отечестве» весь род и заставляли самих княжат сдерживать друг друга. Служба признавалась ценнее «породы». Действовали по пословице «Чей род любится, тот род и высится». А «любился»-то род государем!

Не вопреки местничеству, а благодаря ему поднялись такие люди, как Алексей Адашев и Борис Годунов. Вспомним, что «местинки» — даже самые заслуженные и родовитые — униженно называли себя в челобитьях царю холопами: «В своих холопех государь волен как которого пожалует», «В том волен бог да государь; кого велика да мала учинит».

Не происходит ли в умах историков невольное смещение старины и новизны? Не привносят ли они понятия о чести и достоинстве, пришедшие к нам с «Веком просвещения» в представления современников опричнины?

Местничество было не только обороной аристократии от центральной власти, как полагал В. О. Ключевский, но в XVI веке в еще большей мере обороной самодержавной центральной власти от сильной тогда аристократии. Оно способствовало утверждению абсолютизма и стало не нужно абсолютизму утвердившемуся.

В XVII веке местничество устарело не только с точки зрения центральной власти. Местами стали тягаться даже рядовые служилые люди, даже дьяки, и для аристократии оно стало унизительным и тягостным. Не случайно одним из инициаторов отмены местничества выступил знатнейший боярин князь Василий Васильевич Голицын, так хорошо запомнившийся нам всем по роману А. Толстого «Петр Первый».

История местничества по существу ждет еще исследователя.

Против Ивашек и Матфеек

Еще в детстве мы узнаем, что в декабре 1564 года Иван Грозный внезапно покинул Москву, направившись «неведомо куда» вместе с семьей и большой свитой. А через месяц из Александровской слободы (в сотне верст к северу от Москвы) пришли две царские грамоты. Одна — митрополиту, другая — купцам и «всему православному христианству града Москвы». В первой из них «писаны измены боярские и воеводские и всяких приказных людей».

К царю в ответ отправилась делегация, а затем и множество народа, чтобы молить царя вернуться к власти.

Иван снизошел на просьбы с условием, что будет отныне править «яко же годно ему государю». (И тут поневоле вспомнишь одну из знаменитейших сцен знаменитой картины С. М. Эйзенштейна «Иван Грозный»: по снегу тянется к царской резиденции темная цепь москвичей, а в оконнице над ними — хищный профиль царя.)

Все эти сведения взяты из вполне официальных источников того времени. Но... так ли все это было?

Начнем с того, что возбужденная и напуганная отъездом царя толпа просто не могла проникнуть в Александровскую слободу: Иван заперся там, как в военном лагере, и стража далеко не сразу допустила к нему даже двух священнослужителей высшего сана.

И обращался царь со своим посланием тоже не ко всему «православному христианству». Как раз накануне введения опричнины был создан земский собор — он-то и был, видимо, адресатом послания.

Внезапный отъезд? Но царь перед тем две недели объезжал московские монастыри и церкви, отбирая ценности. Заранее были составлены списки людей, которых царь брал с собой.

Ну, а зачем понадобился Грозному сам этот отъезд? Очень долго его объясняли опасностью со стороны боярства. Только ли? 1564 год — год неурожая и пожаров, год тяжелейших военных неудач, год сговора против царя крымского хана с польским королем. Царский полководец князь Курбский бежит за рубеж. Бояре запротестовали (правда, робко) против начавшихся казней, и не ожидавший этого Грозный должен был временно смириться. В этом году Иван много думает о смерти и выделяет для своей могилы особый придел в Архангельском соборе. Роспись придела, как установил историк Е. С. Сизов, аллегорически передает биографию Грозного с напором на его «обиды» от бояр. И сразу же напрашиваются параллели между этой росписью и гневным ответным посланием Ивана князю Курбскому.

Словом, мысль об опричнине вызревала достаточно долго, хотя становится все яснее, что не только Грозный определял ход событий — он сам был напуган их социальным накалом. Была ли опричнина нужна? Служила ли она прогрессу? Чтобы это решить, нужно выяснить, против кого она была направлена.

Что за вопрос! Конечно, против мятежного боярства — феодальной аристократии — это ведь как будто ясно...

Но тогда почему в годы опричнины гибнут злейшие враги этой аристократии — дьяческая верхушка, фактически управлявшая всеми приказами? А ведь эти «худородные писари» никак не могли защищать боярство.

Знать сильно пострадала, но верхушка как раз уцелела; сохранились и самые знатные Рюриковичи — князья Шуйские и самые знатные Гедиминовичи (потомки литовского великого князя) — князья Мстиславские и Вольские.

Опричнина была противопоставлением боярству служилого дворянства? Но в опричниках оказалось много весьма знатных лиц, а под опалу попало огромное количество дворян.

Сильно пострадали от опричнины монастыри. Но вряд ли это было, так сказать, запланировано: в первые ее годы монастыри получили от опричнины прямую выгоду.

Сподвижники Ивана и сам он приложили немало усилий, чтобы приукрасить в летописях опричнину и показать, что она будто бы пользовалась широкой поддержкой. И многие загадки, связанные с нею, обязаны своим существованием прямой фальсификации. Другие — результат неполноты документов. Третьи — быть может, объясняются неумением людей XX века проникнуть в дух XVI столетия. Но кроме этих загадок, у нас есть и факты.

«...Ивашка опричные замучили, а скотину его присекли, а животы (имущество) пограбели, а дети его сбежали... В тое же деревни лук (единица обложения) пуст Матфика Пахомова, Матфика опришные убили, а скотину присекли, животы пограбели, а дети его сбежали безвестно... В тое же деревни...» и так далее. Это — из официально-бесстрастного перечня объектов, подлежащих налогообложению, — описи новгородских земель вскоре после разгрома их опричниками. На Кольском полуострове после опричника Басарги «запустели дворы и места дворовые пустые и варницы и всякие угодья».

В шестидесятых годах XVI века дорога от Ярославля до Вологды шла среди богатых селений; через двадцать лет придорожные селения были пусты.

Обезлюдели московский центр и северо-запад России. А уж Ивашки да Матфейки никак не могли быть замешаны в заговорах знати.

Сказал свое слово об опричниках и народ: в двадцатом уже веке опричниками называли царских карателей.

Если опричнина и способствовала централизации страны, то какой ценой!

И, видимо, по крайней мере на одну из связанных с опричниной загадок можно ответить четко: она принесла России прежде всего вред.

Сигурд Шмидт

Источник «ЗС» № 10/1969

sotok.net

Культура и быт русских в XVI веке: литература, образование, семья

 

На развитие культуры в 16 веке огромное влияние оказывала церковь. Но также, наряду с церковными догматами и учениями значительную роль играли языческие традиции, которые еще не успели ассимилироваться с жизни русского общества и играли значительную роль в повседневной жизни.

Развитие литературы

В 16 веке еще больше начинает развиваться фольклорный жанр литературы. В культуру общества входят исторические песни, в которых воспевались значительные для народа события либо выдающиеся личности.

Значительным прорывом в развитии литературы также можно считать возникновение публицистики как литературного жанра. Писатели в своих произведениях начинают между строк выражать свое мнение о государственном строе России, о том, какие ошибки допускают цари в управлении государством.

В середине 16 века было создано публицистическое произведение «Беседа Валаамских старцев», в котором автор выступает против вторжения политики церкви в светскую жизнь.

Традиции летописи вытесняют историко-литературные сочинения. Альтернативой «Послания Владимира Мономаха детям» становится произведение монаха Сильвестра «Домострой»: автор дает советы, как правильно воспитывать детей и обращаться с женой, каким образом вести домашнее хозяйство. 

Образование и наука на Руси в XVI веке

В 16 веке грамотность русского населении, независимо от общественного положения составляла примерно 15%. Более того, дети крестьян были значительно более образованными, чем дети городских жителей.

Обучение детей проводилось в частных школах при церквях и монастырях. Однако самой важной наукой оставалась церковная грамота, он вытесняла на второй план арифметику и грамматику.

Важнейшим прорывом в науке и образовании стало начало книгопечатания. В Росси открывались первые типографии. Первыми печатными книгами были Священное писание и апостол.

Благодаря профессионализму отца книгопечатанья России Ивана Федорова, книги не только печатались, но еще и существенно редактировались: он делал свои точные переводы Библии и других книг на русский язык.

К сожалению, книгопечатания не сделало книги более доступными для простых людей, так как печаталась в основном литература для служителей церкви. Многие светские книги по-прежнему переписывали от руки.

Быт и культура русского населения в XVI веке

Быт русского населения в 16 веке зависел в первую очередь от материального благосостояния. Пища в то время была достаточно простой, но многообразной: блины, караваи, кисель, овощи и каши.

Сравнительно недорогое по тем временам мясо солили в дубовых кадках и держали впрок. Также особой любовью пользовались блюда из рыбы, которую употребляли во всех возможных вариациях: соленную, сушенную и вяленную.

Напитки были представлены безалкогольными морсами и компотами. Слабоалкогольные напитки по вкусовым качествам очень напоминали современное пиво, их делали на основе меда и хмеля.

В 16 веке строго соблюдались посты, помимо основных четырех постов, люди отказывались от скоромной пищи по средам и пятницам.

Семейные отношения

Семейные отношения строились на основе полного подчинения главе семейству. За непослушания жены или детей обычной практикой того времени были телесные наказания. Телесные наказания применялись даже к боярским женам и детям.

В брак молодые люди вступали преимущественно по воле родителей. Особенно распространенным это было среди бояр, которые путем брачных союзов своих детей пытались приумножить свое благосостояние и укрепить положения в обществе. Крестьянской молодежи предоставлялось право собственного выбора будущего супруга.

На культуру и быт русского народа в 16 веке влияли очень многие исторические факторы. Которые, однако, способствовали сохранению ее самобытности и целостности.

Нужна помощь в учебе?



Предыдущая тема: Народы Поволжья после вхождения в состав Российского государства
Следующая тема:&nbsp&nbsp&nbspРоссийское государство в конце XVI века: поруха, закрепощение крестьян

Все неприличные комментарии будут удаляться.

www.nado5.ru

Человек и идеи в 16 веке. — МегаЛекции

Расцвет публицистики и полемики – это вот посл четверть 15 и 2/3 16 века. С чем связана полемика? Не только вера, но и проекты гос. устройства, реформы, роль церкви, место России в мировой истории, место русской церкви в истории христианства. Почему: 1) произошло изменение традиционных отношений: все слои граждан смогли выражать своё мнение, ибо много чего случилось и все искали своё место. Всё это до опричнины, ибо это опасно для жизни.

О вере.

Спор иосифлян и нестяжателей. Он не только о монашестве, а о вере вообще. Иосифляне: Иосиф Волоцкий/ он же Иван Санин (умер в 1515 г). Основал свой монастырь Успения Богородицы на Волге (ныне Иосифо-волоцкий/волоколамский). Всё мировоззрение подчинено идее духового и полит влияния церкви, определяющего влияния на общество, его организацию. Разделял сподвижничество, но сам не уходил никуда. Особое внимание на устройство монастырской жизни: устав жёсткий, аскеза, общежитие, личное нестяжание. Но амии монастыри должны владеть земельной собственностью, чтобы монахи полностью отдавали себя молитве, не заботясь о хлебе насущном. Полученные средства должны были пойти на благотворительность. Принципиально не принимал еретичества, вплоть до смертной казни. Хотя сам много чего интересного недогматического говорил. Самое главное у него- божественное происхождение власти государя. Изначально отстаивал превосходство духовной власти над светской, но потом с волоцким князем Борисом у него отношения не сложились – только обращение к Василию3 помогло решить конфликт. Вот после этого божественное происхождение и «ответственность перед богом».

Иосифляне в итоге победили, концепция Волоцкого стала единственной в РПЦ.

Нестяжатели, Нил Сорский (около 1433-1508, он же – Николай Майков). Много чего изучил на Афоне. Возле Кириллова монастыря основал пустынь (скит) на реке Соре. Они же – заволжские старцы. Жили по скитскому уставу, он своеобразен – общего имущества нет, нет общей деятельнось, но вроде все работают на себя, основное время тратя на служение богу. Идеи его не столь определённы и выявить их тяжелее. Главное: подвижничество (идеал – Афон), индивидуальный аскетический иноческий подвиг, полный уход от мира, уединённое отшельничество. Но в скиту монахи должны всегда работать, «кто не работает – тот не ест». Важнейшими условиями считал: нестяжательство, отказ от материальных благ. Никаких земельных владений у церкви быть не может. К еретикам был терпим- считал, что их нужно перевоспитывать, раскаяшившихся прощать. Идея о глубоком внутреннем погружении в духовный процесс, стремление к молитве читсым сердце м и самосовершенствованию – «умное делание», духовный процесс, который совершается в ходе умной молитвы, безмолвия и созерцания – много раз повторяется молитва и в определённый момент означенное состояние достигается. Идея евангельской любви как универсальная сила, дающая единение с богом и внутреннюю свободу.



С реальной полит. жизнь учение нестяжателей тяжело соотнести. Ученик Сорского – Васиан Патрикеев (где-то 1450-1632г), князь из Гедеминовичей, был близок ко двору в 90е гг, потом попал в опалу, вполне возможно было связано с делом Дмитрия. Ушёл к Нилу, потом вернулся в Москву, Василий3 его неплохо принимает, даже открытое столкновение с Волоцким Василий3 уладил миром. Но в 1531 г его осудил церковный собор, заключён в монастырь и там умер. До нас дошли его послания и кормчей книге (переписывал её трижды, есть три редакции). Благодаря ему нестяжательство стало рассматриваться как средство решения не только монастырских вопросов.

Патрикеев шёл от идеи евангельской любви. Всё как учительно, но фишка «Нестяжательство – принцип жизни церкви». Хотел разграничить светскую и духовную власть, монастыри должны быть без земли, спонсировать их должно гос-во.

С Патрикеевым был знаком преподобный Максим Грек (1470е-1557г) (Михаил Триволес). Грек, аристократ, учился в Италии, какое-то время был близок к гуманистам, потом к Саванаролле, потом разочаровался во всех. В 1518 г его Василий 3 пригласил в Москву переводчиком. Тут он сближается в Патрикеевым. В 1525 г обвинён в ереси, чернокнижничестве и пр, его как и Патрикеева сажают в Иосифо-Волоцкий монастырь, там стража и суровые условия, отобрали перо и бумагу. Потом был ещё суд, обвинение в непочитании русских монахов-чудотворцев. Он и Патрикеев плохо отнеслись к пострижению Сабуровой и повторной женитьбе Василия3 – один из аспектов. Потом его перевели в Троице-Сергиев монастырь, там и помер.

Грек оставил тьму переводов. Считал нестяжательство нравственной чистотой, евангельская любовь и пр. Монастыри собственностью не владеют, монахи вне мира, избегают всяких грехов. Главная задача государя – обуздывать себя, «самодержец- это тот, кто умеет держать себя в руках». Приезжали к нему поговорить Иван4 и Курбский.

Про это вроде всё.

Фёдор Иванович Карпов (умер в 1545г, примерно) - дипломат, руководил восточной политикой при Иване3 и Василии3, в начале Ивана4. Основанием гос-ва должна быть «правда», в его толковании – справедливость, выражена должна быть в законах справедливых, они – основа общества. Царь сам должен законы соблюдать, иначе гореть ему в аду. Был знаком с идеями Аристотеля, попытка их впихнуть к нам в 16 век.

Пересветов: Россия есть спаситель вселенского православия. Москва- преемница Византии. Но Россия- поле битвы бога и дьявола за правду. Правда- есть божественная суть. Главная беда царства – во всесилии вельмож. Для установления правды нужно опереться на служивое войско (первое такое предложение). Отменить частично кормлении и пр может только хороший царь – Пересветов за сильную власть. Утверждать правду предлагает «грозой».

Оппонент Пересветову и Грозному: Курбский, из ярославских князей. Дошли три послания Грозному и два – Курбскому. Курбский считал идеалом православное христианское самодержавство – это в общем то, как всё было, когда ИР была- государь + земский собор + мудрые советники. Управлять царь должен из идей любви, искать совета и у советников, и в земском соборе. Но это всё рухнуло и пошла опричнина. Этим Иван4 изменил вере и сокрушил святорусское царство. Такие вот обвинения. Считал, что бояре круче дворян, ибо у них опыта больше в гос. управлении. У советников царя помимо прав есть и много ответственности. Выводы: государственной централизации он не противостоял, спор идёт о путях развития и укрепления государственности.

Иван4 не мог не ответить: венчался на царство считал что первым, имело глубокий религиозно- мистический смысл, ибо происходило помазание святым миром. Над обычным человеком миропомазание единожды за жизнь, а над государем – дважды. Отсюда особое богоизбранничество. Основой считал сказанное ещё в «сказ о княз Влад» - от Августа. Уверял всех, что православие было на Руси всегда. В посланиях: он единственный самодержец и так сказал бог. Воспринял иосифлянскую доктрину и довёл до идеи неограниченной власти царя. ИР обвиняет во всех грехах, первую жену его уморили и пр. Очень сильно был убеждён в богоизбранности, поэтому идею воспринимают современники: царь может действовать силой страха и запрета. И это тоже иосифлянская концепция.

Матвей Башкин: боярский сын, имел крестьян и землю. Начитался Евангелия и отпустил холопов на волю.

Ермолай (в монашестве Еразм): псковский священник, предлагал ограничить обязанности крестьян по отношению к гос-ву, чтобы платили только 1/5 часть урожая, остальное оставляли себе.

Феодосий Косой – еретик сер 16 века, считал, что должно быть равенство, не только перед богом, но и социальное.

Митрополит Макарий, под его эгидой составлен Лицевой Свод: там в мировую историю вписана наша история. Тогда же составили Степенную книгу – она по периодам правления митрополитов и великих князей, главное там - идея преемственности и непрерывности исторического развития. Четьи Менеи – просвещение типа. Стоглавый собор – утвердил право церкви владеть земельным имуществом + Андрей Рублёв как иконописный канон +канонизация кучи местных святых + ещё раз отринул идолопоклонничество.

1564г – первая книга «Деяния Апостолов» Ивана Фёдорова. Но она не первая, первые были в 50е гг при Макарии. Своеобразное книгопечатание: после двух книг Фёдорова из Москвы попёрли и он уехал на Запад, будет создавать славянские типографии в Белоруссии и Литве. Книги стали печатать при прямом контроле митрополита и царя.


Рекомендуемые страницы:


Воспользуйтесь поиском по сайту:

megalektsii.ru

Культура и быт русского народа в XVI в

К началу 16 века определяющую роль в влиянии на культуру и быт русского народа играло христианство. Оно сыграло положительную роль в преодолении суровых нравов, невежества и диких обычаев древнерусского общества. В частности, нормы христианской морали оказывали огромное влияние на семейную жизнь, брак, воспитание детей. Правда. богословие придерживалось тогда дуалистического воззрения на разделение полов - на два противоположных начала - "доброе" и "злое". Последнее олицетворялось в женщине, определяя ее положение в обществе и семье.

У российских народов долгое время бытовало большая семья, объединявшая родственников по прямой и боковым линиям. Отличительными чертами большой крестьянской семьи являлось коллективное хозяйство и потребление, общее владение имуществом двумя и более самостоятельными брачными парами. У городского (посадского) населения семьи были меньше и состояли, обычно, из двух поколений родителей и детей. Семьи феодалов были, как правило, малыми, так сын феодала, достигнув 15 лет, должен был служить государеву службу и мог получить как свой собственный отдельный поместный оклад, так и пожалованную вотчину. Это способствовало ранним бракам и выделению самостоятельных малых семей.

С введением христианства браки стали оформляться через обряд церковного венчания. Но традиционный христианский свадебный обряд ("веселие") сохранялся на Руси еще примерно в течении шести-семи веков. Церковные правила не оговаривали препятствий для вступления в брак, кроме одного: "бесноватость" жениха или невесты. Но в реальной жизни ограничения были довольно жесткими, прежде всего в социальном отношении, которые регулировались обычаями. Закон формально не запрещал феодалу жениться на крестьянке, но фактически это случалось очень редко, так как класс феодалов представлял собой замкнутую корпорацию, где браки поощрялись не просто с лицами своего круга, а с ровней. Вольный человек мог жениться на крепостной, но должен был получить разрешение у барина и уплатить определенную сумму по договоренности. Таким образом, и в древне, и в городе браки, в основном, могли совершаться только внутри одного класса-сословия.

Расторжение брака было весьма затруднительным. Уже в раннем средневековье развод ("распуст") разрешался лишь в исключительных случаях. При этом права супругов были неравны. Муж мог развестись с женой в случае ее измены, причем к измене приравнивалось общение с чужими людьми вне дома без разрешения супруга. В позднем средневековье (с 16 века) развод разрешался с условием пострижения в монахи одного из супругов.

Православная церковь разрешала одному лицу вступать в брак не более трех раз. Торжественный обряд венчания совершался, обычно, лишь при первом браке. Четвертый брак категорически запрещался.

Новорожденного ребенка надлежало крестить в церкви на восьмой день после крещения именем святого этого дня. Обряд крещения считался церковью основным, жизненно важным обрядом. Некрещеный не имел никаких прав, даже права на погребение. Ребенка, умершего не крещенным, церковь запрещала хоронить на кладбище. Следующий обряд - "постриги" - проводился год спустя после крещения. В этот день кум или кума (крестные родители) выстригали у ребенка прядь волос и дарили рубль. После пострижек праздновали именины, то есть день того святого, в честь которого был назван человек (позже стал называться "днем ангела"), а день рождения. Царские именины считались официальным государственным праздником.

Все источники свидетельствуют, что в эпоху средневековья чрезвычайно велика была роль ее главы. Он представлял семью в целом во всех ее внешних функциях. Только он имел право голоса на сходках жителей, в городском вече, позже - в собраниях кончанских и слободских организаций. Внутри семьи власть главы была практически неограниченной. Он распоряжался имущества и судьбами каждого из его членов. Это касалось даже личной жизни детей, которых он мог выдать замуж или женить против воли. Церковь порицала его только в том случае, если он доводил их при этом до самоубийства. Распоряжения главы семьи должны были выполняться беспрекословно. Он мог применять любые наказания, вплоть до физических. "Домострой" - энциклопедия русского быта 16 века - прямо указывал, что хозяину следует бить в воспитательных целях жену и детей. За неповиновение родителям церковь грозила отлучением.

Внутриусадебный семейный быт был долгое время сравнительно замкнутым. Однако простые женщины - крестьянки, посадские - вовсе не вели затворнический образ жизни. Свидетельства иностранцев о теремном затворничестве русских женщин относится, как правило, к быту феодальной знати и именитого купечества. Их редко выпускали даже в церковь.

Сведений о распорядке дня людей в средневековье осталось немного. Трудовой день в семье начинался рано. Обязательных трапез у простых людей было две - обед и ужин. В полдень производственная деятельность прерывалась. После обеда по старой русской привычке следовал длительный отдых, сон (что весьма поражало иностранцев). затем вновь начиналась работа до ужина. Вместе с окончанием светового дня все отходили ко сну.

С принятием христианства официальными праздниками стали особо чтимые дни церковного календаря: Рождество, Пасха, Благовещение, Троица и другие, а также седьмой день недели - воскресенье. По церковным правилам праздничные дни следовало посвящать благочестивым делам и религиозным обрядам. работать в праздничные дни считалось грехом. Однако беднота работала и по праздникам.

Относительная замкнутость домашнего быта разнообразилась приемами гостей, а также праздничными церемониями, которые устраивались преимущественно во время церковных праздников. Один из главных крестных ходов устраивался на Крещение - 6 января ст. ст. В этот день патриарх освящал воду Москва - реки, а население города совершало обряд Иордани (омовения святой водой). По праздникам устраивались и уличные представления. Бродячие артисты, скоморохи, известны еще в Древней Руси. Кроме игры на гуслях, дудках, песен представления скоморохов включали акробатические номера, состязания с хищными животными. В скоморошью труппу входили обычно шарманщик, гаер (акробат), кукольник.

Праздники, как правило, сопровождались общественными пирами - братчинами. Однако расхожие представления о якобы беспробудном пьянстве русских явно преувеличены. Только во время 5-6 наиболее крупных церковных праздников населению разрешалось варить пиво, а кабаки являлись государственной монополией. Содержание частных кабаков строго преследовалось.

Общественный быт включал также проведение игр и забав - как военных, так и мирных, например, взятие снежного города, борьбу и кулачный бой, городки, чехарду и т.п.. Из азартных игр получили распространение игра в кости, а с 16 века - в карты, привезенные с запада. Любимым развлечением царей и знати была охота.

Таким образом, хотя жизнь русского человека в эпоху средневековья хотя и была сравнительно однообразной, но далеко не исчерпывалась производственной и социально политической сферами, включала многие аспекты повседневного бытия, на которые историки не всегда обращают должное внимание

В исторической литературе на рубеже 15 - 16 вв. устанавливаются рационалистические взгляды на исторические события. Некоторые из них объясняются причинными связями, обусловленными деятельностью самих людей. Авторы исторических произведений (например, "Сказания о князьях Владимирских", конец 15 в.) стремились утвердить мысль об исключительности самодержавной власти русских государей как преемников Киевской Руси и Византии. Аналогичные идеи высказывались в хронографах - сводных обзорах всеобщей истории, в которых Россия рассматривалась как последнее звено в цепи всемирно-исторических монархий.

Расширялись не только исторические. но и географические знания людей средневековья. В связи с усложнением административного управления выросшей территорией Русского государства стали составляться первые географические карты ("чертежи"). Этому же способствовало развитие торговых и дипломатических связей России. Русские мореплаватели внесли большой вклад в географические открытия на Севере. К началу 16 века ими были обследованы белое, Студеное (Баренцево) и Карское море, открыто много северных земель - острова Медвежий, Новая Земля, Колгуев, Вйгач и др. Русские поморы первыми проникли в ледовитый океан, создали первые рукописные карты обследованных северных морей и островов. Они одними из первых освоили Северный морской путь вокруг Скандинавского полуострова.

Определенный прогресс наблюдался в области технических и естественно - научных знаний. Русские мастера научились производить довольно сложные математические расчеты при строительстве зданий, были знакомы со свойствами основных строительных материалов. При постройке зданий использовались блоки и другие строительные механизмы. Для добычи соляных растворов применялось глубокое бурение и прокладка труб, по которым жидкость перегонялась при помощи поршневого насоса. В военном деле было освоено литье медных пушек, получили распространение стенобитные и метательные орудия.

В 17 веке роль церкви в влиянии на культуру и быт русского народа усилилась. В то же время государственная власть проникала всё больше и больше в дела церкви.

Целям проникновения государственной власти в церковные дела должна была служить реформа церкви. Царь хотел получить санкцию церкви на государственные преобразования и в то же время принять меры к подчинению церкви и ограничению ее привилегий и земель, необходимых для обеспечения энергично создававшегося дворянского войска.

Общерусская церковная реформа была проведена на Стоглавом соборе, названном так по сборнику его постановлений, состоявшему из ста глав ("Стоглав").

На первый план в работах Стоглавого собора были выдвинуты вопросы внутрицерковного порядка, прежде всего связанные с жизнью и бытом низшего духовенства, с отправлением им церковной службы. Вопиющие пороки духовенства, небрежное выполнение церковных обрядов, к тому же лишенных какого-нибудь единообразия - все ото вызывало в народе отрицательное отношение к служителям церкви, порождало вольномыслие.

Чтобы пресечь эти опасные для церкви явления, рекомендовалось усилить контроль над низшим духовенством. С этой целью создавался особый институт протопопов (протопоп - главный среди священников данной церкви), назначаемых "по царскому велению и по благословению святительскому, а также поповских старост и десятских священников". Все они обязаны были неустанно надзирать за тем, чтобы рядовые священники и дьяконы исправно отправляли богослужение, в церквах "стояли со страхом и трепетом", читали бы там Евангелия, Золотоуст, жития святых.

Собор унифицировал церковные обряды. Он официально узаконил под страхом анафемы двуперстное сложение при совершении крестного знамения и "сугубую аллилуйю". Между прочим, на эти решения позднее ссылались старообрядцы и оправдание своей приверженности старине.

Продажа церковных должностей, взяточничество, ложные доносы, вымогательства стали столь распространенными в церковных кругах, что Стоглавый собор вынужден был принять ряд постановлений, несколько ограничивающих произвол как высших иерархов по отношению к рядовому духовенству, так и последнего по отношению к мирянам. Пошлина с церквей отныне должна была собираться не десятниками, злоупотреблявшими своим положением, а земскими старостами и десятскими священниками, назначаемыми в сельских местностях.

Перечисленные мероприятия и частичные уступки не могли, однако, сколь - нибудь разрядить напряженную обстановку в стране и в самой церкви. Предусмотренная Стоглавым собором реформа не ставила своей задачей глубокое преобразование церковного устройства, а лишь стремилась укрепить его путем устранения наиболее вопиющих злоупотреблений.

Своими постановлениями Стоглавый собор пытался наложить печать церковности на всю народную жизнь. Под страхом царского и церковного наказания запрещалось читать так называемые "отреченные" и еретические книги, то есть книги, составлявшие тогда почти всю светскую литературу. Церкви предписывалось вмешиваться в повседневный быт людей - отвращать от брадобрития, от шахмат, от игры на музыкальных инструментах и т.д., преследовать скоморохов, этих носителей чуждой церковности народной культуры.

Время Грозного - время больших перемен в области культуры. Одним из наиболее крупных достижений 16 века явилось книгопечатание. Первая типография появилась в Москве в 1553 году, и вскоре здесь были напечатаны книги церковного содержания. К числу наиболее ранних печатных книг относятся "Триодь постная", изданная около 1553 г., и два Евангелия, напечатанные в 50-х гг. 16 века.

В 1563 г. организация "государева Печатного двора" была поручена выдающемуся деятелю в области книгопечатания в России Ивану Федорову. Вместе со своим помощником Петром Мстиславцем 1 марта 1564 г. он выпустил книгу "Апостол", а в следующем году "Часовник". С именем Ивана Федорова мы связываем и появление в 1574 г. во Львове первого издания российского Букваря.

Под влиянием церкви было создано и такое своеобразное произведение, как "Домострой", что уже отмечалось выше, окончательная редакция которого принадлежала протопопу Сильвестру. "Домострой" - это кодекс морали и житейских правил, предназначенных для зажиточных слоев городского населения. Он пронизан проповедями смирения и беспрекословного подчинения властям, а в семье - повиновения домовладыке.

Для возросших потребностей Русского государства нужны были грамотные люди. На созванном в 1551 г. Стоглавом соборе был поставлен вопрос о принятии мер к распространению просвещения среди населения. Духовенству предложили открыть школы для обучения детей грамоте. Обучали детей, как правило, при монастырях. Помимо этого среди богатых людей было распространено домашнее обучение.

Напряженная борьба с многочисленными внешними и внутренними врагами способствовали возникновению в России обширной исторической литературы центральной темой которой являлся вопрос о росте и развитии русского государства. Наиболее значительным памятником исторической мысли рассматриваемого периода были летописные своды.

Одним из крупных исторических произведений этого времени является Лицевой (т.е. иллюстрированный) летописный свод: он насчитывал 20 тыс. страниц и мел 10 тыс. прекрасно выполненных миниатюр, дающих наглядное представление о различных сторонах русской жизни. Этот свод составлялся в 50-60-х годах 16 века при участии царя Ивана, Алексея Алексея Адашева и Ивана Висковатого.

Особенно значительным в конце 15 и в 16 веке были достижения в области архитектуры. В 1553-54 годах был построен храм Иоана Предтечи в селе Дьякове (неподалеку от села Коломенского), исключительный по оригинальности декоративного убранства и архитектурного замысла. непревзойденным шедевром русского зодчества является воздвигнутый в 1561 году храм Покрова на Рву (Василия Блаженного). Этот собор был сооружен в ознаменование покорения Казани.



biofile.ru

Одежда людей XV-XVI веков

Поиск Лекций

Одевались русские мужчины обычно в рубаху и порты, верхней одеждой служил кафтан – у крестьян из домашнего серого сукна, у людей побогаче – из тонкого цветного. Обувью крестьян были лапти, а зажиточные люди имели кожаные башмаки и сапоги, которые, впрочем, были редкостью. Зимой мужчины всех сословий носили овчинные шубы. Их подпоясывали кушаками, а сверху надевали кафтаны и рукавицы.

 

 

Основным элементом женской одежды была льняная или полотняная рубашка, поверх которой надевали длинный сарафан с пуговицами и душегрею – короткую кофту с рукавами или без них. На ногах были лапти. Зимой женщины, как и мужчины, носили овчинные шубы. Особое значение имел головной убор: незамужние девушки удерживали свои косы повязкой, а замужние женщины прятали волосы под особую шапочку – волосник, а поверх надевали платок.

Одежда богатых людей отличалась не столько покроем, сколько качеством ткани, также она была пышно украшена жемчугом, мехами, золотым и серебряным шитьем. Кафтаны знати назывались ферязь, охабень, однорядка – в зависимости от фасона. Сапоги были из мягкой кожи. Зажиточные женщины носили яркие шелковые рубахи, а поверх надевали богато вышитый сарафан или летник – одежда, похожая на мужской кафтан, расшитая золотом и жемчугом. В холодную погоду они носили не тулупы, а опашень – длинный кафтан из тяжелой материи. Обувь у богатых женщин обычно делалась из тонкой кожи и расшивалась камнями или золотым шитьем.

Пища людей XV-XVI веков

Главной пищей крестьян были ржаной хлеб, кислые щи, разнообразные каши и кисели; мясо ели крайне редко и только в праздники. Летом питались овощами со своего огорода, собирали в лесу ягоды и грибы, а если поблизости был водоем, то ловили рыбу, особенно любима была уха. В праздники крестьяне могли себе позволить селянку, яичницу, мясные щи и пироги.

Население побогаче питалось более разнообразно и обильно. Помимо каш и овощей в их повседневный рацион добавлялась дичь, рыба во всяких видах – жареная, вареная, уха, разнообразные пироги и так далее. Блины и оладьи считались лакомством даже у богачей: их пекли только по праздникам. Пили зажиточные крестьяне вино, квас и медовуху; в XVI веке голландские купцы завезли на Русь кофе, который прижился в богатых домах.

Несмотря на достаток, все русские люди обязательно молились перед приемом пищи и после этого, а также очень строго соблюдали церковные посты. В это время были различные ограничения в пище; всем, не исключая князей и бояр, не дозволялось есть мясо.

Таким образом, мы можем сделать вывод, что в XV-XVI веках у большинства русских людей, вне зависимости от сословий, еще сохранялись общие устои жизни. Несмотря на различия в материальном положении, они носили похожую одежду, ели сходные блюда и имели общие обычаи. Но, тем не менее, именно в XV-XVI веках стало резче, чем прежде, проявляться имущественное различие населения.

 

Билет № 4

  1. Призвание варягов. Формирование Древнерусского государства.Стр. 39-43 учебника.
  2. Культура (архитектура, живопись, литература, устное народное творчество) XIV – XVI вв.§ 28-29 учебника.

 

Билет № 5

 

  1. Киевская Русь в X в. (княжение Игоря, Ольги, Святослава).Стр. 43-45 учебника.
  2. Церковь и государство в конце XV-начале XVI века.

В объединении русских земель в единое государство большая роль принадлежит церкви, ставшей независимой с избрания в 1448 году митрополитом рязанского епископа Ионы. В связи с тем, что западные земли Руси входили ещё и в состав Литвы, православная церковь распалась на две митрополии – Московскую и Киевскую (1458). Это положение будет сохраняться до 1654 года, когда произойдет воссоединение Украины с Россией.

К этому времени относится и появление ересей: стригольников и жидовствующих. Стригольники выстригали на голове волосы крестом, подчеркивая этим, что вера должна опираться, прежде всего, на разум, а жидовствующие (название получили от зачинателя – еврейского купца) утверждали, что все люди равны, священники не должны иметь никакой власти, а значит и монастыри не должны иметь земель, и, тем более, владеть крестьянами.

преподобный Иосиф Волоцкий

Вот по отношению к еретикам и их высказываниям, в русской православной церкви не было единства: оформилось два течения – иосифляне и нестяжатели. Впрочем, у представителей обоих течений было одно положение общим – осуждение еретиков, а вот по вопросу должна ли быть церковь богатой, иметь земли и владеть крестьянами – тут их мнения разошлись. Иосифляне – последователи основателя Успенского монастыря (сегодня – Иосифо-Волоколамский монастырь под Москвой) Иосифа Волоцкого (Иван Санин (1439-1515)), утверждали, что церковь имеет право владеть землёй и крестьянами. Монастыри, по мнению Волоцкого, должны были иметь средства для благотворительности и возможности воспитывать будущих церковников.

Их противниками были нестяжатели(сориане) по имени Нила Сорского (Николай Майков (ок. 1433-1508)) считали, что Церковь вообще не должна стяжать, то есть иметь собственность. Река Сора находилась на Вологодчине, где проживал Нил в скиту. Ивану III потребовалось немало времени, чтобы решить, кого же из них поддержать. Церковь на Руси в то время имела немалые земельные владения, и

Нил Сорский

государственный интерес к ним был велик. Поэтому нестяжательская позиция в экономическом отношении была более выгодна государству. Но и в поддержке, и союзе с церковью государство тоже нуждалось. Из двух направлений, иосифляне были более активны, и давали больше возможности в установлении более прочного союза с церковью. На церковном соборе в 1502 году Иван III поддержал иосифлян. Церковь приобрела статус национальной, государственной, а власть самодержца – подобна власти Божьей. Церковное и монастырское землевладение сохранялось.

И Иосиф Волоцкий и Нил Сорский причислены к лику святых.

 

Билет № 6

  1. Владимир Святославич. Принятие христианства на Руси.(рассказать о языческой реформе 983 г., славянских богах, выборе религии и принятии христианства). Стр. 45-47, 51-52)
  2. Московское государство в конце XV-начале XVI века.

Создание единого государства с центром в Москве означало, что теперь на Руси был один правитель — единственный великий князь, представитель московской династии Рюриковичей. Иван III всячески стремился подчеркнуть своё особое положение.

В 1467 году умерла первая жена Ивана III — тверская княжна Мария. В 1472 году он женился на племяннице последнего византийского императора Софье Палеолог. Как мы знаем, Византийского государства уже не существовало. Поэтому, женившись на греческой царевне, московский князь становился как бы преемником византийской династии. Он сделал гербом своего государства двуглавого орла — символ Византийской империи.

Иван III принял новый титул — государь всея Руси. Он провозгласил себя самодержцем, подчёркивая тем самым, что он держит землю сам, т. е. не подчиняется никакой другой власти (имелась в виду прежде всего власть ордынских ханов). На торжественных приёмах Иван III стал появляться со скипетром и державой — символами верховного правления. Его голову венчала великокняжеская корона — шапка Мономаха, он окружал себя пышным двором. Появились придворные чины конюшего, постельничего. В придворных церемониях Ивана III на византийский манер начинают именовать титулом царя. Вводится ритуал целования государевой руки.


Рекомендуемые страницы:



poisk-ru.ru

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *