Образец чистописание: Минутки чистописания на уроках русского языка

Содержание

чистописание в советской школе. Из истории клякс [Филологические наблюдения]

Первые уроки: чистописание в советской школе

В ряду немногих традиций, связывавших советское школьное образование с образованием дореволюционным, чистописание опушалось дисциплиной, которая была фактически неизменной вплоть до реформы начальной школы конца 1960-х годов[35]. В 1969 году чистописание в качестве отдельной школьной дисциплины было упразднено из практики преподавания, сохранив о себе рудиментарные воспоминания так называемыми «минутами чистописания», которые продолжали отводиться для обучения каллиграфическому письму в начальных классах школы. Сокращению времени на обязательную для школьника каллиграфию сопутствовало и изменение принципов самой каллиграфии: на смену отрывному письму, требовавшему от учащихся навыков раздельного написания букв, методисты Академии педагогических наук ввели в школьное преподавание практику безотрывного курсива с изменением в начертании и самих букв — почерк с нажимными (и основании букв) и волосными (вверху букв) линиями сменился почерком, требовавшим одинаковых по толщине линий.

Обоснованность этих изменений объяснялась учеными методистами тем, что прежние навыки каллиграфии препятствуют скорописи и содержательному усвоению текста. Стоит заметить, что сама эта аргументация была не нова и высказывалась уже до революции. Так, например, по утвержденному в 1871 году при министре народного просвещения графе Д. А. Толстом новому уставу гимназий план учебы в приготовительных классах предусматривал уменьшение уроков чистописания в пользу изучения древних языков. Советские методисты о древних языках уже не упоминали, но тоже сетовали на то, что уроки чистописания отнимают у детей силы и время от более важных уроков[36].

В воспоминаниях тех, кто помнил дореформенные уроки чистописания, последние очень часто изображаются как кара и проклятие маленького человека. Для обучения чистописанию служили Прописи — печатные образцы рукописных букв, которые ученики должны были многократно переписывать от руки[37]. В советской школе Прописи букв, дополнявшиеся Прописями предложений и разного рода поучительных сентенций, нужно было воспроизводить в специальных тетрадях в косую линейку (в первом классе использовались тетради в три линейки, во втором — в две и с третьего — в одну линейку).

С конца XIX века и до конца 1950-х годов ученики пользовались т. н. чернильницами-непроливайками — стеклянными цилиндрическими стаканчиками, верхняя часть которых представляла опрокинутый конус с небольшим отверстием для ручки; в школе при этом использовались, как правило, фиолетовые чернила, которые изготовлялись на водной основе и поэтому требовали достаточно долгого времени для высыхания.

Вплоть до конца 1960-х годов в начальных классах советской школы писали, как и до революции, простыми ручками, представлявшими собою деревянные палочки с металлическим наконечником, куда вставлялось перо. Перья были нескольких типов, каждый из которых имел определенный номер. Так, в начальной школе использовались перья под номерами 11 и 86, позволявшие добиваться нажимных и волосных линий; в средних классах писали более жесткими перьями с меньшими требованиями к толщине линий и в старших — перьями, дававшими однообразную линию. Писать такими перьями было непросто: для получения нажимных и волосных линий нужно было уметь менять давление на перо; к кончику пера часто цеплялись ворсинки бумаги («волоски»), соскобленные при слишком сильном нажиме, и сгустки чернил со дна чернильницы, к тому же количества чернил, захватываемого таким пером при макании в чернильницу, хватало на написание всего нескольких букв, поэтому макать его в чернильницу приходилось очень часто, что приводило к всевозможным помаркам и кляксам.

При этом требования к отсутствию таких помарок на уроках чистописания были неизменно строги: наличие клякс обязывало ученика к переписыванию (и нередко многократному) уже написанного, отравляя ему и без того нелегкую школьную жизнь.

В упоминании о кляксах мемуаристы редкостно солидарны: кляксы — это беда и враг советского школьника вплоть до эпохи усовершенствованных поршневых и шариковых ручек[38]. Показательно, впрочем, что появление шариковых ручек и разрешение ими пользоваться в школе хронологически не совпадают: в середине 1970-х годов, когда шариковые ручки уже были в повсеместной продаже, ими, по ведомым лишь учителям соображениям, было запрещено пользоваться в школе, и ученики продолжали писать поршневыми авторучками, которые хотя и уменьшали опасность клякс, но все же не исключали их вовсе[39]. Не удивительно, что мемуарная литература советского периода о школе пестрит упоминаниями о кляксах и, что тоже немаловажно, предстает в этом смысле преемственной по отношению к воспоминаниям о школе дореволюционной.

Поколение, которое хотя бы в какой-то степени еще помнит о чернильных ручках, может понять детские страдания над чистописанием, описанные, например, в воспоминаниях Л. Н. Толстого («Детство», 1852):

Когда дошло дело до чистописания, я от слез, падавших на бумагу, наделал таких клякс, как будто писал водой на оберточной бумаге[40];

у С. Т. Аксакова («Детские годы Багрова-внука», 1858):

Дядя Сергей Николаич <…> начал меня учить чистописанию, или каллиграфии, как он называл, и заставил выписывать «палочки», чем я был очень недоволен, потому что мне хотелось прямо писать буквы; но дядя утверждал, что я никогда не буду иметь хорошего почерка, если не стану правильно учиться чистописанию, что наперед надобно пройти всю каллиграфическую школу, а потом приняться за прописи <…>. Не видя конца палочкам с усами и без усов, кривым чертам и оникам, я скучал и ленился[41];

или у М. Е. Салтыкова-Щедрина («Пошехонская старина», 1887–1889):

Перо вертелось между пальцами, а по временам и вовсе выскользало из них; чернил зачерпывалось больше, чем нужно; не прошло четверти часа, как разлинованная четвертушка уже была усеяна кляксами; даже верхняя часть моего тела как-то неестественно выгнулась от напряжения <…>. Недели с три каждый день я, не разгибая спины, мучился часа по два сряду, покуда наконец не достиг кой-каких результатов[42].

В изданном в 1861 году на русском языке руководстве известного немецкого педагога Адольфа Дистервега «Начатки детского школьного образования» преподавателю младших классов рекомендовалось при самом начале обучения проводить разъяснительные беседы о вещах, с которыми дети будут иметь дело в процессе учебы; в частности — о чернилах и писчих принадлежностях. Как пример такого разъяснения здесь же приводился текст, который без какого-либо изменения можно было бы использовать и сто лет спустя:

Чернила служат для того, чтобы ими писать. Они жидки и текут, если их вылить. Если обмакнуть в них перо, то на пере останется часть чернил. Если обмакнуть перо в чернила слишком глубоко, то часть их в виде круглого шарика или капли упадет с пера и сделает чернильное пятно. Чернила, налитые в склянку или в другой сосуд, имеют ровную или горизонтальную поверхность <…>. Обыкновенные чернила имеют черный цвет; но бывают также чернила красные, зеленые, голубые и других цветов <…>. Готовых чернил природа не производит; их делают или приготовляют люди из чернильных орешков, железного купоросу, уксусу и поды. Поэтому чернила суть произведения не природы, а искусства. Чернила наливаются в небольшие стеклянные сосуды, называемые чернильницами[43].

Современному поколению понять эти наставления сложнее. Между тем давно замечено, что традиционные практики научения складываются не только из их содержательных, но и формальных компонентов. Степень поколенческой преемственности у детей предреволюционной и советской поры в этом отношении выше, чем у детей, прошедших советскую школу и тех, кто учится и школе сейчас. В последнем случае граница между поколениями пролегает там, где, фигурально выражаясь, заканчиваются чернильные кляксы.

Маршалл Маклюэн, а вслед за ним и другие специалисты в области медиальной антропологии и теории средств массовой коммуникации много писали о зависимости смысла информации от характера ее медиальной передачи («The media is message») и эффектах ее пространственной, проксемической антропологизации («Extensions of man»)[44]. Применительно к истории образования эти положения могут получить свое развитие в аргументации, которая соотносила бы доступ к общеобязательному фоновому знанию коллектива и информационным ресурсам власти с опытом надлежащей каллиграфии как практикой определенного телесного (само)контроля[45]. Изучение социально-психологических особенностей такого контроля, во всяком случае, обязывает к учету

физических процедур, которые имплицитно связывают телесный опыт с коммуникативно-функциональными тактиками идеологии, если под идеологией понимать не только вербальные, но и вневербальные приемы конструирования действительности. Образовательная роль чистописания представляется при этом более значительной, чем всего лишь роль начальной стадии в овладении алфавитом, письмом и грамотностью.

На фоне современной компьютерной эпохи педагогические условности, которыми было обставлено овладение нормативным для советского школьника образованием, выделяются нацеленностью на физическую «гигиенизацию» письма: умение писать от руки подразумевает заботу о чистоте, но чистота письма— как навыка, изначально требующего рукописных усилий, — распространяется, условно говоря, и на чистоту тела, а шире — на саму практику письменной коммуникации, приобретающей в этих случаях функциональный статус непосредственной или контактной коммуникации (face-to-face communication).

Антропологические составляющие последней — ее «аксиальный» (т. е. направленный на определенного адресата) и взаимообратимо-ответный (предполагающий ролевой обмен адресата и адресанта сообщения) характер — определяют собой, как хорошо известно из фольклорно-этнографической классики, медиально-коммуникативный облик архаических устных культур[46]. Но в том же заключается и медиальное своеобразие чистописания, выражающееся в том, что оно придает самой практике письма значение (квази)устной коммуникации.

В качестве базового этапа в овладении навыками письма — медиального средства, которое со времен Платона привычно оценивается в терминах отчуждения информанта от информации и от тех, кому эта информация адресуется, — чистописание сохраняет «промежуточную», или, если угодно, компромиссную функцию непосредственного коммуникативного контакта и (взаимоконтроля информантов.

В наиболее явном виде связь образовательных навыков письма и неизбежности/оправданности такого контроля выражается в телесных наказаниях учащихся за помарки на письме. Применительно к русским материалам из многочисленных свидетельств такого рода типичны, например, воспоминания Н. А. Лейкина, оставившего (что немаловажно) сочувственный портрет учителя чистописания Реформатского училища начала 1850-х годов в Санкт-Петербурге:

Учитель чистописания, Мессер, худой и длинный старик в вицмундире, в парике. Прописи чистописания его были тогда приняты чуть ли не во всех учебных заведениях. На чистописание тогда обращалось огромное внимание. <…> Мессера любили, хотя он, иногда раздраженный неряшливостью учеников при чистописании, колотил особенно неряшливых линейкой по пальцам[47].

Схожим образом изображал уроки чистописания А. Куприн, иллюстрируя устами своего героя-писаря суровости педагогики эпохи Николая I:

Учили нас всех писать единообразно, почерком крупным, ясным, чистым, круглым и весьма разборчивым, без всяких нажимов, хвостов и завитушек. Он и назывался особо: военно-писарское рондо, чай, видели в старинных бумагах? Красота, чистота, порядок. <…> Сколько я из-за этого рондо жестокой учебы принял, так и вспомнить страшно. Сидишь, бывало, за столом вместе с товарищами и копируешь с прописи: Ангел, Бог, Век, Господь, Дитя, Елей, Жизнь… — а учитель ходит кругом и посматривает из-за плеч. Ну, бывало, не остережешься, поставишь чиновника, сиречь кляксу, или у «ща» хвостик завинтишь на манер поросячьего, а он сзади сграбастает тебя за волосы на макушке и учнет в бумагу носом тыкать: «Вот тебе рондо, вот тебе клякса, вот тебе вавилоны». Всю бумагу, бывало, собственными красными чернилами зальешь[48].

В XIX веке такие наказания, впрочем, равно характеризуют общеевропейскую и североамериканскую педагогическую традицию, допускавшую и извинявшую поведение учителей, описанное, например, в воспоминаниях Томаса Бейли Олдрича (1836–1907):

Прилежание и внимание — украшение примерного ученика. Мистер Мольбери расхаживал между партами с желтой лакированной линейкой наготове. Ходил он на цыпочках, еле слышно. Но стоило вам шепнуть словечко соседу или посадить кляксу на разграфленный лист, как линейка с размаху опускалась вам на пальцы. Мистер Мольбери вырастал за вашей спиной точно из-под земли. Глаза у него были как два буравчика, маленькие и острые, и он сразу видел, что делается во всех четырех углах класса. Мы терпеть не могли уроков чистописания[49].

Обширная литература, посвященная на сегодняшний день изучению таких и подобных им «телесных импликациий» письменности в истории культуры, оказывается при этом тем полезнее, что позволяет судить о степени физического — пусть позднее и менее непосредственного — контроля над теми, от кого требовалось писать не только правильно, но и чисто. Навыки чистописания, а шире — эстетические нормативы каллиграфии заслуживают в этом отношении отдельного изучения хотя бы потому, что являются небезразличными к социальному статусу тех, кто наделяется правом и обязанностями транслятора социально значимой информации. В такой системе ценностей неумение писать чисто, равно неумению писать грамотно, и наоборот. Грязь на письме свидетельствует о необразованности, но также и низком габитусе пишущего. Так, например, в рассказе Е. Нарской «Елена» (1855) главная героиня, разыгрывающая из себя малообразованную мещанку, дурачит ухажера, посылая ему письмо соответствующего содержания и внешнего вида:

Лёля вытащила откуда-то <…> измятую записку на простой оберточной бумаге <…>. Прежде всего поразили меня кривые строчки и огромное чернильное пятно на самой середине.

— Что это за каракули? Спросили мы с княжной в один голос.

— <…> Прочтите письмо и вы догадаетесь, в чем дело <…>.

Передаю тебе, Ольга, этот «chef-d’oeuvre» с его правописанием.

«Любезный друк Михаил Питрович… при сей верней аказий пишу почтеннейшее писмо; вопервых… скажу что я дочь чесных родителей палихмахтера Ивана Титыча Хахлова и жены ево Марьи Кандратьевны на вывески крофь пущают и пиявки в банки <…> скажу вам что я жительство имею у крестнава тятеньке у партику-лярнава и ваеннаго партнова Розанова из иностранцав. А я сижу часто под акном; курю папироску и подли меня сидит серая кошечка <…>»[50].

Если допустить, что практики школьного образования являются одним из существенных факторов в конструировании и поддержании социальных и, в частности, этнических стереотипов поведения, то уроки чистописания могут быть поняты при этом как физическая процедура (ср. поговорку латинского средневековья о труде писца: «Tres digiti scribunt totus corpusque laborat» — «Три пальца пишут, а все тело работает»)[51], целенаправленно соотносящая содержательные (информационные, когнитивные) и формальные (графические, кинетические, проксемические) компоненты процессов письма-коммуникации-социального порядка[52].

Представление о благонравии ребенка, демонстрирующего или не демонстрирующего успехи в чистописании, предполагает очевидность дисциплинарных нормативов, которые вменяются обществу в целом. Так, например, Василий Иванович Водовозов (1825–1886), педагог и автор многочисленных сочинений для детей, рисовал образ идеального ученика:

Все тетради его в отличном порядке. На каждой каллиграфически выведена заглавная надпись: «Сия тетрадь принадлежит и проч.» Нет ни рисованных фигурок, ни кляксов; страницы заложены ленточкой. Сашенька обладает большим искусством письма: выводит ровно, четко строки[53]…

Так же, но уже как о раздражающей особенности в характеристике аккуратного и благонравного гимназиста упоминает о кляксах Леонид Андреев в рассказе «Мысль» (1902):

— А сын-то у меня первый ученик. Чем прогневал я Бога? <…>

Хуже всего для отца были мои тетрадки. Иногда, пьяный, он рассматривал их с безнадежным и комическим отчаянием.

— Случалось ли тебе хоть раз поставить кляксу? — спрашивал он.

— Да, случалось, папаша. Третьего дня я капнул на тригонометрию.

— Вылизал?

— То есть как вылизал?

— Ну да, вылизал кляксу?

— Нет, я приложил пропускной бумаги.

Отец пьяным жестом отмахивался рукой и ворчал, поднимаясь:

— Нет, ты не сын мне. Нет, нет![54]

Можно заметить, что отношение к кляксам выявляет при этом суть властной иерархии, существование которой является принципиально важным вне зависимости от меры самого «проступка». Психологическая и социальная природа «контроля за чистописанием» в этих случаях обнаруживается с еще большей очевидностью, когда такой контроль распространяется не только на детей, но и на взрослых. Так, например, К. М. Станюкович в качестве иллюстрации чиновничьей придирчивости вспоминает о случае, когда в «одном почтовом петербургском отделении» одна «не по разуму усердная и довольно бестолковая дама-чиновница» «не приняла у одной скромной дамы заказного письма в виду того, что на нем была клякса, и дама покорно исполнила желание почтовой чиновницы, выйдя переписывать адрес». «А клякса-то, — добавляет Станюкович, — была маленькая и не мешала разобрать адреса, но чиновница была большая… прихотница, выражаясь деликатно, и привыкла в публике видеть в некотором роде своих подначальных»[55]. Куда драматичнее рассказ Н. В. Шелгунова, в воспоминаниях которого можно прочитать историю о Е. П. Михаэлисе, осужденном за организацию студенческих беспорядков в 1861 году, по несчастью поставившем кляксу на прошении о помиловании, поданном им на имя государя: «Прочитав письмо и увидев в конце его пятно, государь остался недоволен и не дал просьбе продолжения»[56].

Литературные и публицистические упоминания о чистописании и каллиграфии обнаруживают схожие (пусть и дидактически иные) подтексты, подразумевающие их идеологическое прочтение. В русской литературе XIX века хрестоматийными примерами такого прочтения могут служить «Шинель» Н. В. Гоголя и «Идиот» Ф. М. Достоевского. Акакий Акакиевич, испытывающий самозабвенные восторги от процесса письма, и князь Мышкин, демонстрирующий каллиграфическую виртуозность в воспроизведении разнообразных почерков, хотя психологически и утрируют, но и подчеркивают социальную востребованность чистописания (которое в их случае, с одной стороны, очевидно соотносится с их социальной благонамеренностью, а с другой — контрастно оттеняет нереализованность их же социальных ожиданий)[57].

На фоне традиции, дававшей основание идеологически ангажированному истолкованию опыта каллиграфии как некоей корпоративно-бюрократической обязанности, литературные мотивы невостребованности и/или неаккуратности в чистописании нередко поддерживают комические сюжеты. Героями таких сюжетов чаще других оказываются женщины, в меньшей степени, нежели мужчины, обремененные необходимостью овладевать навыками письма. В социальном пространстве «мужских» прав и обязанностей доступа к информационным ресурсам власти от женщин ожидается иное. Перо и чернила в руках женщин — повод для шутки, часто вне зависимости от того, насколько успешно они с ними справляются. Среди ранних — игриво-нравоучительных — текстов такого рода характерен очерк тридцатилетнего И. А. Гончарова «Пепиньерка» (1842), противопоставляющий образы институтской воспитанницы (от фр. pepiniere — питомник) и светской красавицы. Перечень признаков этого противопоставления Гончаров начинает с описания одежды, но также и с иронического расписания ролей, которую в их жизни играют писчие принадлежности:

Костюм пепиньерки прост. Белая пелерина, белые рукава и платье серого цвета. <…> Костюм этот теряет, однако ж, свое изящество, когда пелеринка и рукава изомнутся или когда на них сядет чернильное и всякое другое пятно, что, к сожалению, случается нередко. А согласитесь, что девушка с пятном — как будто и не девушка: оттого я не могу видеть на пепиньерке, без содрогания, даже и чернильного пятна.

На светской девушке никогда не увидишь чернильного пятна: очень понятно почему. Она, во-первых, ничего не пишет или пишет только в больших оказиях. Потом — у ней вся чернильница с наперсток и в ней капля чернил, которую она всю и употребит на свое писанье, да и ту еще разведет водой: чем же тут закапаться? У пепиньерки, напротив, чернил вволю: казенные — капай, сколько хочешь; вообще все нужное для письменной части содержится в отменном порядке и обилии, так что припасов достало бы на целую канцелярию. У светской девицы — все это в запустении. Притом она обращается с письменным столом чрезвычайно осторожно: подходит к нему осмотрительно, с гримасой; едва двумя пальцами возьмет черепаховое перо, и раз двадцать обмакнет его в чернила, прежде достанет капельку. Садится она, не дотрагиваясь до стола локтями, и держится поодаль. А, написавши, далеко бросает письмо — опять месяца на три. Пепиньерка, если примется писать, то работает усердно, как писарь военного ведомства, часто на том месте, где писали и уже накапали ее подруги. Когда она пишет, то ВСЯ погружается в свой труд. Сверх того, ей представляется множество случаев выпачкаться в классе. Платья и пелеринки жалеть нечего: они казенные.

Спросят — что может писать пепиньерка? Многое. Во-первых — она ведет свой журнал, куда записывает происшествия, впечатления дня, может быть, и ночи, то есть кого встретила, с кем говорила, что чувствовала, что видела во сне. Потом пишет она письма к родным или сочиняет проекты писем, но уже не к родным, а так, к разным лицам, для практики на всякий случай или для забавы. Наконец, чертит перышком заветные имена и рисует мужские головки. Видите ли, сколько ей нужно чернил. Теперь положите хоть по капельке на каждую штуку, то есть на страничку журнала, на письмо, на мужскую головку, — сколько бы капель должно быть пролито на платье? А на ней едва-едва увидишь два-три пятнышка. Не есть ли это доказательства ее опрятности?[58]

Продолжая традицию романтического противопоставления невинной, искренней и добросердечной воспитанницы, с одной стороны, и салонной, жеманной красавицы, с другой[59], Гончаров, при всем своем гривуазно-снисходительном восхищении предметом своего описания, едва ли что меняет в расхожем для своего времени представлении, что писать от руки — не женское дело. В тиражировании этого представления русская литература вполне последовательна. Так, например, в комедии А. Ф. Писемского «Хищники» (первоначальное название — «Подкопы», 1873) одна из героинь не в состоянии справиться с чистописанием, но зато полна решимости правдами и неправдами обустраивать свою жизнь:

(Макает перо в чернильницу и хочет продолжать писать, но делает огромное чернильное пятно на письме и восклицает испуганным голосом.) Вот тебе и раз! (Слизывает чернильное пятно, и вместе с тем смарывает самое письмо и марает себе нос чернилами.) Ну, все письмо испортила!. . Господи, что я за несчастное существо в мире! Во всем-то мне в жизни неудачи! Больше писать не в состоянии; отправляю как есть[60].

Столь же показательно чистописание, а точнее, его отсутствие у симпатичной героини рассказа Чехова «Розовый чулок» (1886):

В кабинете Сомов не один. За его письменным столом сидит m-me Сомова, маленькая, хорошенькая дамочка в легкой блузе и в розовых чулочках. Она усердно строчит письмо. Проходя мимо нее, шагающий Иван Петрович всякий раз засматривает через ее плечо на писанье. Он видит крупные хромающие буквы, узкие и тощие, с невозможными хвостами и закорючками. Клякс, помарок и следов от пальцев многое множество. Переносов m-me Сомова не любит, и каждая строка ее, дойдя до края листка, со страшными корчами, водопадом падает вниз[61]…

Здесь раздражение мужа, отчитывающего поначалу жену за помарки на письме, постепенно сходит на нет попутно осознанию того, как ему повезло с главным — с отсутствием у его жены претензий на ум и интеллектуальное соперничество с мужем.

Извинительность каллиграфических промахов в этих случаях, конечно, не преследует педагогических целей, но, стоит заметить, и не отменяет их вовсе. Каллиграфическая виртуозность (князь Мышкин у Достоевского) и каллиграфическое безобразие (m-me Сомова у Чехова) — таковы крайние критерии, прилагаемые к навыкам социально востребованного умения писать от руки.

Вне сферы педагогической дидактики овладение такими навыками часто изображается как преодоление физических трудностей, сопутствующих обучению писать чернилами от руки. Упоминания о кляксах при этом столь же привычны, сколь и характерны тем, что борьба с ними изображается как физическая процедура, требующая «технологических» и «гигиенических» усилий — предварительной чистки пера[62], а в случае образования клякс — их посильного выведения с помощью специальной гигроскопической бумаги (которая первоначально называлась «клякс-папир»[63], а затем — «промокательная бумага» и в просторечии: промокашка[64]) и стирательной резинки, или ножика и бритвы, использовавшихся для их соскребывания, или попросту слизывания их языком. Из свидетельств последнего способа можно привести пассаж из «Записок институтки» Лидии Чарской, посвященных жизни воспитанниц Павловского института благородных девиц, выпускницей которого была и сама писательница. Чарская вспоминает украшение дарственного альбома институтской наставнице:

Каждая из нас должна была оставить след на красивых листах альбома, и каждая по очереди брала перо и, подумав немного, нахмурясь и поджав губы или вытянув их забавно трубочкой вперед, писала, тщательно выводя буквы. Краснушка, следившая из-за плеча писавшей, только отрывисто изрекала краткие замечания: «Приложи клякс-папир… тише… не замажь… Не спутай: е, а не е… ах какая!.. Ну вот, кляксу посадила!» — пришла она в неистовство, когда Вельская действительно сделала кляксу.

— Слижи языком, сейчас слижи, — накинулась она на нее.

И Вельская не долго думая слизала[65].

Вспоминает о кляксах и не любивший Чарскую Корней Чуковский:

Писать без клякс я тогда не умел, и все мои пальцы после каждой диктовки обычно были измазаны чернилами так, словно я нарочно совал их в чернильницу[66].

Борьба с кляксами роднит дореволюционных детей и тех, кто станет их собственными детьми. Даниил Гранин, вспоминая о своих школьных годах начала 1930-х годов, упоминает о кляксе как «штуке», которую «нельзя назвать ни вещью, ни предметом», но которая — далеко не метафизически — причиняла его сверстникам «множество неприятностей и огорчений»:

Большие кляксы надо было осторожно осушать промокашкой. Высасывать, пока клякса не опадет до пятна. Труднейшая операция! Мокрый блеск ее исчезнет, и тогда ее можно пришлепнуть мохнатым листком промокашки, а затем стирать резинкой. В результате усилий на месте кляксы большей частью появлялась дыра[67].

Еще драматичнее описывает муки чистописания в школе предвоенных лет Владимир Войнович:

Но самые ужасные мучения доставляли уроки чистописания, где меня учили писать с правильным наклоном и аккуратным нажимом, и я, в попытке достижения этой цели, выворачивал язык чуть ли не до самого уха, но никак не мог палочку, проводимую пером «Пионер», совместить с косой линейкой тетради. Линейка косилась в одну сторону, палка в другую, а иной раз и ни в какую, поскольку из-под пера «Пионер» вытекала и замирала фиолетовым головастиком жирная дрожащая клякса[68].

Аркадий Гайдар в автобиографической повести «Школа» (1930) описывает возмущение матери заляпанными тетрадями сына, причем к упоминанию о кляксах здесь прибавлено упоминание о раздавленном таракане:

Мать бегло просмотрит отметки, увидит двойку за рисование или чистописание и недовольно покачает головой:

— Это что же такое? <…>

— Ну, а за чистописание почему? Дай-ка твою тетрадку… Бог ты мой, как наляпано! Почему у тебя на каждой строке клякса, а здесь между страниц таракан раздавлен? Фу, гадость какая!

— Клякса, мам, оттого, что нечаянно, а про таракана я вовсе не виноват. Ведь что это такое, на самом деле, — ко всему придираешься! Что, я нарочно таракана посадил? Сам он, дурак, заполз и удавился, а я за него отвечай! И подумаешь, какая наука — чистописание! Я в писатели вовсе не готовлюсь[69].

Упоминания о кляксах вообще предсказуемо напрашиваются на такие контексты, которые утрируют разного рода антигигиенические атрибуты. Чаще всего спутницами клякс оказываются дохлые мухи:

Он пером вытащил одну из них (мух) и посадил на бумагу великолепную кляксу[70].

Он макал перо в чернильницу, чтоб поставить «отметку», и вдруг ставит в «журнале» клякс. Чернильница была наполнена мухами[71].

«Надо еще эти чернила из чернильницы вылить и налить другие. А то у нас один мальчик вытащил из чернильницы знаешь что?» «Не знаю что», — сказала Лида. «Муху. Только дохлую. Так на тетрадку и шлепнулась. И вышла громадная клякса. А у нас кляксы строго запрещаются»[72].

Собственно, кляксы чернят (а точнее — фиолетят) не только тетради школьников, но также их тела. Так, уже в «Мойдодыре» Корнея Чуковского (1923) неряшливый герой недаром украшен кляксой под носом — отметиной, которую можно счесть вполне знаковой для изображения педагогически отрицательного героя. Герой Чуковского, как помним, становится благонравным ребенком, достойным возвращения ему игрушек, одежды и пирожков только тогда, когда он «смыл и ваксу, и чернила с неумытого лица»[73]. Гигиеническое преображение в данном случае равно преображению общедисциплинарному и идеологическому.

Школьные методисты 1920-х годов, впрочем, уже делятся обнадеживающим опытом преподавания в новой советской школе:

Чернильные кляксы в тетрадях не выносятся детьми, они некрасивы; дети или вырывают страницы из тетрадей, или заменяют одну тетрадь другою, причем первая с кляксами рвется[74].

Связь чистописания и поведения остается одним из устойчивых топосов детской советской культуры на протяжении нескольких десятилетий. Первый и лучший пример в надлежащем равнении — поведение маленького Володи Ульянова. Из рекомендуемых к школьному чтению воспоминаний В. Бонч-Бруевича будущие строители коммунизма узнавали, что

после обеда Володя садился за уроки. Он всегда по всем предметам делал больше, чем задавали. Много читал. <…> В его комнате всегда было чисто, книжки завернуты в газетную бумагу, в тетрадках все было аккуратно. Володя как-то посадил на страницу большую кляксу. Это его очень взволновало. Он вынул этот лист из тетради, вшил другой и сейчас же переписал все три страницы, ранее им сделанные[75].

В воспоминаниях выросших школьников сцена с Володей, переписывающим три страницы из-за нечаянной кляксы, пересказывалась гиперболически:

Маленькая Фирочка однажды явилась из школы перемазанная чернилами. И мама, видимо, опасавшаяся, что дочь вырастет неряхой, рассказала ей в назидание про гимназиста по имени Володя Ульянов. «Однажды он писал сочинение. Огромное, на тридцати шести листах. И на последнем посадил кляксу. Он переписал все тридцать шесть листов…» У детей цепкая память <…>. Воображение школьницы было слишком потрясено громадностью труда, проделанного будущим Лениным. Тридцать шесть листов! <…> Лист — это ведь две страницы. Она долго потом не решалась спросить маму, как писал свое сочинение Ильич. На одной странице? Или на обеих?[76]

А нам в первом классе прочитали рассказ, как маленький Ленин посадил кляксу (нынешние и слова-то поди такого не знают) на последней странице тетрадки, и переписал всю тетрадку заново[77].

В сборнике стихов Сергея Михалкова 1936 года, дававших детям в целом, по оценке А. А. Фадеева, «основы социального воспитания»[78], трудности научения письму характерно описываются как равнозначные опыту надлежащей социализации, обязывающей ребенка, с одной стороны, к преодолению физической трудоемкости письменного процесса, а с другой — умению сопротивляться психологическим соблазнам:

Писать красиво не легко:

«Да-ет ко-ро-ва мо-ло-ко».

За буквой буква, к слогу слог.

Ну хоть бы кто-нибудь помог!

Сначала «да», потом уж «ёт».

Уже написано «дает»,

Уже написано «дает»,

Но тут перо бумагу рвет.

Опять испорчена тетрадь —

Страничку надо вырывать!

Страничка вырвана, и вот:

«Ко-ро-ва мо-ло-ко да-ет».

«Корова молоко дает»,

А нужно все наоборот:

«Дает корова молоко»!

Вздохнем сначала глубоко,

Вздохнем, строку перечеркнем

И дело заново начнем.

«Да-ет ко-ро-ва мо-ло-ко».

Перо цепляется за «ко»,

И клякса черная, как жук,

С конца пера сползает вдруг.

Одной секунды не прошло,

Как скрылись «ко», и «мо», и «ло»…

Еще одну страничку вон!

А за окном со всех сторон:

И стук мяча, и лай щенка,

И звон какого-то звонка, —

А я сижу, в тетрадь гляжу —

За буквой букву вывожу:

«Да-ет ко-ро-ва мо-ло-ко»…

Да! Стать ученым не легко!

Схожие переживания и страхи — с разной степенью серьезности — отразились в детских стихах Агнии Барто, Елизаветы Тараховской, Людмилы Татьяничевой, Михаила Пляцковского:

Теперь я ученица,

Чернилами пишу.

Боюсь пошевелиться,

Сижу и не дышу.

Чтоб писать

Чернилами,

Собраться надо

С силами <…>.

Я новенькую ручку

В чернила окуну —

Уже на каждом пальце

По черному пятну <…>.

Соринка, как нарочно,

Приклеилась к перу.

Какая вышла буква —

Сама не разберу!

Стол у нас

Качается —

Клякса получается[79];

Пахнет в классе свежей краской,

И бела твоя тетрадь.

Обещай мне черной кляксой

Белый лист не замарать[80];

И к тому же, между прочим,

Не обходится без клякс. <…>

Меньше фраз — и меньше клякс.

До чего ж умен Тарас! —

И, похожую на кочку,

Грамотей поставил точку[81];

Опять сегодня плачет Света.

Не получается никак

В ее тетрадке мягкий знак:

То очень жирный, то кривой;

Ну все какой-то не такой!

Она выводит так и сяк <…>[82].

На огорчительные трудности чистописания недоуменно сетовали герои детских рассказов Ивана Василенко, Виктора Драгунского, Сергея Антонова:

Я старался не делать клякс. А они вот как назло!.. С каждой новой страницей тетради я думал: — «Вот, теперь не буду мазать». <…> Но нет. Кляксы, кляксы лезли одна за другой. Я в горе[83].

У меня в табеле одни пятерки. Только по чистописанию четверка. Из-за клякс. Я прямо не знаю, что делать! У меня всегда с пера соскакивают кляксы. Я уж макаю в чернила только самый кончик пера, а кляксы все равно соскакивают. Просто чудеса какие-то! Один раз я целую страницу написал чисто-чисто, любо-дорого смотреть — настоящая пятерочная страница. Утром показал ее Раисе Ивановне, а там на самой середине клякса! Откуда она взялась? Вчера ее не было! Может быть, она с какой-нибудь другой страницы просочилась? Не знаю…[84]

Клякса! Промакнул ее, написал полслова — плохо получилось, да и последнюю букву размазал. Ваня как выдернет перо из ручки и швырнет на пол[85]…

Среди литературных жертв чистописания советской поры значится и Буратино из сказки Алексея Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино» (1935). В добавление к исходному тексту Коллоди Буратино у Толстого характерно проявлял свою недисциплинированность нежеланием и неумением справляться с правилами чистописания:

Нам уже известно, что Буратино никогда даже не видел пера и чернильницы. Девочка сказала: «Пишите», — и он сейчас же сунул в чернильницу свой нос и страшно испугался, когда с носа на бумагу упала чернильная клякса. Девочка всплеснула руками, у нее даже брызнули слезы.

— Вы гадкий шалун, вы должны быть наказаны!

Она высунулась в окошко:

— Артемон, отведи Буратино в темный чулан!

Благородный Артемон появился в дверях, показывая белые зубы. Схватил Буратино за курточку и, пятясь, потащил в чулан, где по углам в паутине висели большие пауки[86].

О том, что дисциплина и чистописание подразумевают друг друга, советскому ребенку напоминал и Николай Носов в финале «Приключений Незнайки и его друзей» (1953). Исправившийся Незнайка старается читать и аккуратно писать, но — в иллюстрацию к еще не завершенному процессу своего перевоспитания — пока не может избавиться от клякс, которые он к тому же всегда слизывает языком:

Вместо того чтобы идти играть в городки или футбол, Незнайка садился за стол и принимался за чтение. Читал он каждый день по страничке, но и от этого была, конечно, большая польза. Иногда он читал даже по две странички: за сегодняшний день и за завтрашний. Покончив с чтением, он брал тетрадочку и начинал писать. Писал он уже не печатными буквами, а письменными, но сначала они получались у него не очень красиво. Первое время у него в тетради вместо букв выходили какие-то несообразные кривульки и кренделя, но Незнайка очень старался и постепенно выучился писать красивые буквы, и большие, то есть заглавные, и маленькие. Гораздо хуже у него обстояло дело с кляксами.

Незнайка часто сажал кляксы в тетради. И к тому же, как только посадит кляксу, так сейчас же слизнет ее языком. От этого кляксы у него получались с длинными хвостами. Такие хвостатые кляксы Незнайка называл кометами. Эти «кометы» были у него чуть ли не на каждой страничке. Но Незнайка не унывал, так как знал, что терпение и труд помогут ему избавиться и от «комет»[87].

В советской детской литературе Николай Носов был, пожалуй, наиболее щедр на истории про кляксы. Из «Веселых рассказов» (1947) маленькие читатели узнавали, как смешливый герой Федя забавлял на уроке класс тем, что специально размазывал себе по лицу чернила, но стал объектом розыгрыша учительницы, испугавшей его тем, что теперь от них нужно ожидать лишаев и язвочек. Перепуганный герой усиленно стирает кляксу с лица, а потом в страхе еще с неделю ждет появления волдырей. Волдыри так и не вскочили, но зато, подытоживает рассказ Носов, «за эту неделю Федя даже разучился на уроках смеяться. Теперь смеется только на переменках, да и то не всегда»[88].

В повести Носова «Витя Малеев в школе и дома» (1951) рассказывалось, как приятель главного героя списывал у него упражнение:

Кончил он тем, что посадил в моей тетради кляксу и отдал тетрадь мне.

— Что же это такое? — говорю я. — Брал тетрадь без кляксы. А отдаешь с кляксой!

— Я ведь не нарочно посадил кляксу, — говорит Костя.

— Какое мне дело, нарочно или не нарочно. Зачем мне в тетради клякса?

— Как же я отдам тебе тетрадь без кляксы, когда уже есть клякса? В другой раз будет без кляксы[89].

Носов был далек от назойливого и плоского морализаторства, но возможности для выводов из его историй про кляксы, в общем, очевидны: смеяться над кляксами допустимо взрослым, детям же — пока у них нет взрослой санкции на такой смех — к кляксам стоит относиться всерьез. О надлежащей серьезности такого отношения повествовалось и в рассказе Веры Аркавиной «Первая тетрадь», опубликованном в 1954 году в журнале «Мурзилка». Герой этого рассказа, получивший плохие оценки за помарки и кляксы в своей первой школьной тетради, переписывает ее всю целиком и затем «отправляется по соседским квартирам искать красных чернил, торжествующе приносит их, и всюду, где раньше стояло: „Грязно — 3“, „Опять кляксы — 3“, — он старательно выводит: „Чисто — 5“, „Кляксов нет — 5“».

Татьяна Смолянская, на следующий год в журнале «Знамя» рецензировавшая рассказ Аркавиной, оценила его исключительно высоко, резюмировав свою оценку морализаторским рассуждением о том, что чистописание главного героя способствует выработке надлежащего характера (не замечая странным образом того двусмысленного обстоятельства, что герой не только переписывает тетрадь, но и сам, вместо учители, проставляет себе оценки):

Воспитание характера, оно происходит незаметно. <…> Маленькая победа, но она является залогом многих гораздо более трудных испытаний и побед на только начавшемся жизненном ПУТИ мальчика[90].

Успехи в чистописании оказываются, таким образом, условием (само)воспитания, обнадеживающего также и успехами в учебе. В конце 1950-х годов об этом в очередной раз напоминал Сергей Баруздин в рассказе о девочке Свете и ее друге Виталике (в ряду поучительных историй, составивших сборник «Светлана-пионерка»). Не выучивший урок Виталик не может сделать задачку у доски и получает за это двойку, но нечаянно ставит в дневнике кляксу прямо на проставленную учительницей оценку. Дома дневник Виталика проверяет отец, но из-за кляксы не замечает (или делает вид, что не замечает) плохую оценку сына. Через несколько дней он снова получает двойку за невыученный урок, но на этот раз сажает кляксу в дневник уже намеренно. Заметив трюк Виталика, его соседка по парте Света предлагает ему делать вместе уроки.

— Вот еще! — сказал Виталик.  — Зачем их делать… вместе?

— Вместе веселее, — сказала Светлана. — И мне веселее, и тебе. Приходи сегодня ко мне.

— Ну давай… Приду, — неохотно пообещал Виталик.

С этого дня Светлана и Виталик стали вместе готовить уроки. Один день дома у Светланы, другой — у Виталика. Потом опять у Светланы, и опять у Виталика.

Светлана сидит за столом, свои уроки готовит, а Виталик — свои. Если что непонятно Виталику, он у Светланы спрашивает.

В конце недели отец Виталика посмотрел дневник: нет в нем новых клякс, зато появились две четверки[91].

Эффективность педагогических наставлений выражается, впрочем, не только в старательности учеников, но и в их готовности к самокритике. В 1962 году со страниц журнала «Русский язык в школе» проштрафившаяся ученица честно признавала справедливость тройки, поставленной ей за запачканную кляксой работу:

Ко всякому делу надо относиться со старанием, потому что «дело мастера боится». Простое дело — выполнить упражнение. А поспешишь — и наделаешь много ошибок. Так и со мной было. Вчера я поспешила, ошиблась, стала зачеркивать, получилась клякса. За работу я получила «3». А ведь могла бы написать лучше![92]

В аккуратности и прилежности школьники советской поры, как и их дореволюционные сверстники, призваны руководствоваться не разрешениями, а запретами. Ключевое слово в этих случаях: нельзя.

В тетрадях нельзя кляксы ставить. На первом уроке октябрята очень старались. Даже Женя Кочин, у которого все пальцы в чернилах <…>, пообещал: «Мы всегда без клякс писать будем»[93].

О том, почему так важно писать красиво и чисто, маленькие Читатели узнавали и из рассказа Александра Раскина «Как папа учился писать» (включенного в сборник рассказов 1961 года «Как папа был маленьким», впоследствии многократно переиздававшийся). Здесь это забавная история о том, как выучившийся читать еще до школы папа рассказчика в школе безуспешно пытается овладеть навыками чистописания:

Да, палочки у него не получались. Но зато кляксы получались просто замечательные. Таких больших и красивых клякс еще никто не делал. С этим были согласны все. И если бы писать учились по кляксам, маленький папа писал бы лучше всех на свете. Ни одна палочка не стояла у него ровно. И на каждой странице сидели большие красивые кляксы.

Маленького папу стыдили, ругали, наказывали. Его заставляли переписывать урок два и три раза. Но чем больше он писал, тем хуже были палочки и лучше кляксы[94].

Любовь к чтению, как выясняется далее, совсем не равна умению писать и, более того, не означает полноценной грамотности. Так и не выучившийся писать красивыми и ровными буквами выросший герой этого рассказа, хотя и считает себя грамотным, вызывает своими каракулями смех у окружающих и наставительное заключение сына-рассказчика:

Ах, как хочется теперь папе писать красиво, чисто, хорошим почерком, без клякс! Как хочется ему правильно держать ручку! Как жалеет он, что плохо писал палочки! Но теперь уже ничего не поделаешь. Сам виноват[95].

Не умножая числа соответствующих примеров, упомянем в том же контексте о рассказе Владимира Лидина «Индийский гость» (1968), одна из сцен которого кажется вполне иллюстративной к той латентной социальной дидактике, какую могли извлечь советские дети и их родители из уроков чистописания. Первоклассница Лиля рассказывает дедушке о своем первом школьном дне:

— Мы сегодня ставили палочки, и Надежда Капитоновна сказала, что у меня получилось лучше всех… все палочки ровные и ни одной кляксы. А у Вовы и Андрея кляксы, шумят только, дедушка.

— Кляксы — это плохо, — соглашается он. — Лучше без клякс[96].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Про чистописание: sovenok101 — LiveJournal

Заполняла тут анкету на смену паспорта. Это оказался тот ещё квест: от руки, но печатными буквами, да ещё попасть в нужные прямоугольники: где-то справа, а где-то внизу. Я, кстати, промахнулась в паре мест: что-то нужно было впихнуть справа, а я написала снизу, за что мне пообещали, что завернут, потому что снизу, где место для прописки, нельзя писать дату рождения. Я рыкнула, что форма не машиночитаемая и никто в здравом уме не перепутает дату рождения с пропиской. И вообще, мне всё равно, не нравится — пусть сами заполняют, если не делают нормальную электронную анкету. Мне объяснили, что 1) карточка картонная и долго хранится (ну и что???) и что это образец моего почерка (really? если я заполню её своим настоящим почерком, вы ни слова, ни цифры не прочитаете).

В общем, эта простая анкета мне стоила каких-то нереальных усилий. И стала поводом повспоминать: а когда я вообще в последний раз писала от руки?

Похоже, года до 2006, когда на работе наконец-то поставили  достаточно компьютеров. До этого дневники и осмотры писали от руки. Всё было брутально: по 6 дневников в сутки на пациента плюс лист назначений, а пациентов на одного врача могло быть 10-15. Как-то я лично сдала на утро 20 историй, но, справедливости ради, это было один раз. Ну может, два. Кого-то после этого удивляет, что у врачей плохой почерк?

Но с тех пор все документы стали только машинописные. Печатаешь, ставишь подпись и всё. От руки заполняются только бланки на наркотики, но и там всего пара слов, остальное подчеркивается. В общем, сейчас я нигде не пишу от руки, вообще. Даже какие-то заметки делаю в смартфоне, а не на бумаге.

Муж же после школы вообще, похоже, ни одного документа от руки не написал. Все десять лет школа и семья сражались с его неспособностью писать (он дисграфик, но тогда таких умных слов не знали, называли это дебилизмом), потом поступил в единственный институт, куда можно было попасть без экзамена по русскому (МИФИ, сдав экзамены досрочно, на курсах), окончил его с красным дипломом и, сейчас, по-моему, даже не помнит, как ручку в руках держать.

Ну хорошо, наши учителя в 80-е и подумать не могли, что письмо от руки когда-нибудь станет ненужным. И вот это: правильно решил задачку, но не отступил на 2 клеточки, значит, оценку снизим — не будет учить ничему, кроме понятий о мировой несправедливости.

Я, кстати, прекрасно помню, как сложно было освоить мышку — уже в университете, в 18 лет. Эти мелкие движения казались адским адом. И никакая «мелкая моторика», которую якобы тренируют четыре года беспощадного чистописания в младшей школе, не помогала. Освоение клавиатуры было тоже непростым квестом, но чуть раньше, я для этого к отцу на работу ходила — дома компьютера не было.

И вот внимание, вопрос: какие шансы, что современные дети будут во взрослой жизни реально писать ручкой по бумаге? Явно, никаких. Тогда ради чего нужно это беспощадное безотрывное письмо как основной предмет в младших классах? Зачем эти дурацкие «две клеточки вправо, две — влево?» Чтобы что? Про моторику и дисциплину не надо — машинописное письмо десятью пальцами намного сложнее в плане всех этих моторик и по-хорошему, обучать надо именно ему. И не на дополнительных занятиях, а на самом что ни на есть русском языке. Потому что сейчас русский язык выглядит так. И все клеточки вправо-влево — это к умению настроить редактор. Не на математике, на математике надо решать задачи, а не клеточки отступать. За мышку, кстати и прочие тачскрины я спокойна — дети этим владеют с младенчества, что, кстати, тоже говорит о прекрасной мелкой моторике.

В общем, школа как всегда отстаёт от реальных потребностей, причем уже даже не на одно поколение. В самом нежном возрасте, когда ребенок реально хочет учиться и это желание хорошо бы не перебить сложным и уже никому не нужным навыком. Ну научили полупечатным буквам и вперёд, у чему-нибудь действительно важному и интересному.

Чистописание в 1 классе образцы

Ясное дело что имя себя чтобы сподручней было Биллевича, при одном этом. Минутки чистописания и словарная работа на уроках русского языка в 1. Занимательные задания по каллиграфии в 1м классе. При переходе от одной разлиновки к другой на уроках чистописания в послеазбучный период в 1 классе учитель прописывает в тетрадях образцы букв. Так, в частности, Рак, Сатурном или Меркурием делает упорные, твердые, смышленые, терпеливые. Аннотация прописи мой алфавит дают образцы, письменной и печатной буквы. Чистописание 2 класс я Я Л М л м г р т п т р И Й Ш и ш Н Юю а д у Хх Т Цц Щщ б к ф Бб ч ь К Ф Д ъ ы. В методическом пособии представлены материалы для проведения минуток чистописания в 1 классе. Списывание учащимися с готового образца прописей, образца учителя на. Чистописание по математике в 1 классе образцы. Бесплатные Советские прописи для 1 класса, те самые, в. В 78 классах по всемирной истории изучается история нового времени, а по истории россии в 7 классе изучается период. Образец заявления о переходе с. Чистописание в 1 классе образцы файл от 1. Для минутки каллиграфии во 2 классе, тетради по чистописанию для 2 класса, образцы прописи для 1 класса. Довольно непривычная группировка букв по движению пера. Материал по русскому языку 1 класс по теме. Пошаговый мастеркласс 1. Спиши, изменяя слова по образцу. Чистописание в 1 классе образцы распечатать. Презентация Минутки чистописания в 4 классе это находка для учителя, который каждый день подбирал интересные задания для того, чтобы проводить на. Учитель прописывает образцы в тетрадях, в классе на доске. Страницы тетради для минуток чистописания в 1 классе. Кроме чистописания в первом классе школы преподаются чтение, математика, русский язык, труд. Итак, если вы решили учить ребенка писать с помощью прописей советского образца, дайте нам знать. Презентация сопровождает урок математики в 1 классе по теме Число и.

» frameborder=»0″ allowfullscreen>

Читать «Из истории клякс. Филологические наблюдения» — Богданов Константин Анатольевич — Страница 4

ПЕРВЫЕ УРОКИ: ЧИСТОПИСАНИЕ В СОВЕТСКОЙ ШКОЛЕ

В ряду немногих традиций, связывавших советское школьное образование с образованием дореволюционным, чистописание оставалось дисциплиной, которая была фактически неизменной вплоть до реформы начальной школы конца 1960-х годов35. В 1969 году чистописание в качестве отдельной школьной дисциплины было упразднено из практики преподавания, сохранив о себе рудиментарные воспоминания так называемыми «минутами чистописания», которые продолжали отводиться для обучения каллиграфическому письму в начальных классах школы. Сокращению времени на обязательную для школьника каллиграфию сопутствовало и изменение принципов самой каллиграфии: на смену отрывному письму, требовавшему от учащихся навыков раздельного написания букв, методисты Академии педагогических наук ввели в школьное преподавание практику безотрывного курсива с изменением в начертании и самих букв – почерк с нажимными (в основании букв) и волосными (вверху букв) линиями сменился почерком, требовавшим одинаковых по толщине линий. Обоснованность этих изменений объяснялась учеными методистами тем, что прежние навыки каллиграфии препятствуют скорописи и содержательному усвоению текста. Стоит заметить, что сама эта аргументация была не нова и высказывалась уже до революции. Так, например, по утвержденному в 1871 году при министре народного просвещения графе Д.А. Толстом новому уставу гимназий план учебы в приготовительных классах предусматривал уменьшение уроков чистописания в пользу изучения древних языков. Советские методисты о древних языках уже не упоминали, но тоже сетовали на то, что уроки чистописания отнимают у детей силы и время от более важных уроков36.

В воспоминаниях тех, кто помнил дореформенные уроки чистописания, последние очень часто изображаются как кара и проклятие маленького человека. Для обучения чистописанию служили Прописи – печатные образцы рукописных букв, которые ученики должны были многократно переписывать от руки37. В советской школе Прописи букв, дополнявшиеся Прописями предложений и разного рода поучительных сентенций, нужно было воспроизводить в специальных тетрадях в косую линейку (в первом классе использовались тетради в три линейки, во втором – в две и с третьего – в одну линейку).

С конца XIX века и до конца 1950-х годов ученики пользовались т. н. чернильницами-непроливайками – стеклянными цилиндрическими стаканчиками, верхняя часть которых представляла опрокинутый конус с небольшим отверстием для ручки; в школе при этом использовались, как правило, фиолетовые чернила, которые изготовлялись на водной основе и поэтому требовали достаточно долгого времени для высыхания.

Вплоть до конца 1960-х годов в начальных классах советской школы писали, как и до революции, простыми ручками, представлявшими собою деревянные палочки с металлическим наконечником, куда вставлялось перо. Перья были нескольких типов, каждый из которых имел определенный номер. Так, в начальной школе использовались перья под номерами 11 и 86, позволявшие добиваться нажимных и волосных линий; в средних классах писали более жесткими перьями с меньшими требованиями к толщине линий и в старших – перьями, дававшими однообразную линию. Писать такими перьями было непросто: для получения нажимных и волосных линий нужно было уметь менять давление на перо; к кончику пера часто цеплялись ворсинки бумаги («волоски»), соскобленные при слишком сильном нажиме, и сгустки чернил со дна чернильницы, к тому же количества чернил, захватываемого таким пером при макании в чернильцу, хватало на написание всего нескольких букв, поэтому макать его в чернильницу приходилось очень часто, что приводило к всевозможным помаркам и кляксам. При этом требования к отсутствию таких помарок на уроках чистописания были неизменно строги: наличие клякс обязывало ученика к переписыванию (и нередко многократному) уже написанного, отравляя ему и без того нелегкую школьную жизнь.

В упоминании о кляксах мемуаристы редкостно солидарны: кляксы – это беда и враг советского школьника вплоть до эпохи усовершенствованных поршневых и шариковых ручек38. Показательно, впрочем, что появление шариковых ручек и разрешение ими пользоваться в школе хронологически не совпадают: в середине 1970-х годов, когда шариковые ручки уже были в повсеместной продаже, ими, по ведомым лишь учителям соображениям, было запрещено пользоваться в школе, и ученики продолжали писать поршневыми авторучками, которые хотя и уменьшали опасность клякс, но все же не исключали их вовсе39. Не удивительно, что мемуарная литература советского периода о школе пестрит упоминаниями о кляксах и, что тоже немаловажно, предстает в этом смысле преемственной по отношению к воспоминаниям о школе дореволюционной. Поколение, которое хотя бы в какой-то степени еще помнит о чернильных ручках, может понять детские страдания над чистописанием, описанные, например, в воспоминаниях Л.Н. Толстого («Детство», 1852):

Когда дошло дело до чистописания, я от слез, падавших на бумагу, наделал таких клякс, как будто писал водой на оберточной бумаге40;

у С.Т. Аксакова («Детские годы Багрова-внука», 1858):

Дядя Сергей Николаич <…> начал меня учить чистописанию, или каллиграфии, как он называл, и заставил выписывать «палочки», чем я был очень недоволен, потому что мне хотелось прямо писать буквы; но дядя утверждал, что я никогда не буду иметь хорошего почерка, если не стану правильно учиться чистописанию, что наперед надобно пройти всю каллиграфическую школу, а потом приняться за прописи <…>. Не видя конца палочкам с усами и без усов, кривым чертам и оникам, я скучал и ленился41;

или у М.Е. Салтыкова-Щедрина» («Пошехонская старина», 1887 – 1889):

Перо вертелось между пальцами, а по временам и вовсе выскользало из них; чернил зачерпывалось больше, чем нужно; не прошло четверти часа, как разлинованная четвертушка уже была усеяна кляксами; даже верхняя часть моего тела как-то неестественно выгнулась от напряжения <…>. Недели с три каждый день я, не разгибая спины, мучился часа по два сряду, покуда наконец не достиг кой-каких результатов42.

Методические рекомендации по чистописанию.

Пособие для учителей, начало 1950-х гг.

Схема чернильницы-непроливайки

В изданном в 1861 году на русском языке руководстве известного немецкого педагога Адольфа Дистервега «Начатки детского школьного образования» преподавателю младших классов рекомендовалось при самом начале обучения проводить разъяснительные беседы о вещах, с которыми дети будут иметь дело в процессе учебы; в частности – о чернилах и писчих принадлежностях. Как пример такого разъяснения здесь же приводился текст, который без какого-либо изменения можно было бы использовать и сто лет спустя:

Чернила служат для того, чтобы ими писать. Они жидки и текут, если их вылить. Если обмакнуть в них перо, то на пере останется часть чернил. Если обмакнуть перо в чернила слишком глубоко, то часть их в виде круглого шарика или капли упадет с пера и сделает чернильное пятно. Чернила, налитые в стклянку или в другой сосуд, имеют ровную или горизонтальную поверхность <…>. Обыкновенные чернила имеют черный цвет; но бывают также чернила красные, зеленые, голубые и других цветов <…>. Готовых чернил природа не производит; их делают или приготовляют люди из чернильных орешков, железного купоросу, уксусу и воды. Поэтому чернила суть произведения не природы, а искусства. Чернила наливаются в небольшие стеклянные сосуды, называемые чернильницами43.

Чистописание:: fedorova_tl — LiveJournal


От клякс — к каллиграфическому письму…


Очень нас, первокурсников, распотешил поначалу предмет – чистописание в программе педучилища. После  конкурсных экзаменов (14 человек на место) мы настроены были на неимоверные сложности в учёбе, а тут на тебе…



Ну вот, представьте себе, на первый урок чистописания входит в класс великан с крупными чертами лица, с густой чёрной шевелюрой,   на удивление лёгкой походкой проходит к учительскому столу и, очень низким голосом пророкотав короткое приветствие, излагает нам свои строгие требования к уроку.

А потом мелом на доске показывает нам образцы различных шрифтов, которые мы за год должны были освоить.

Причём он почти не двигает рукой, в которой непонятно как держится крохотный на её фоне мел, а между тем на доске возникают такие чудесные образцы письма, что после урока жаль  стирать их с доски.

 И вот с тех пор ко мне  пришло и сохранилось навсегда понимание того, что учитель должен быть образцом для учеников во всём и всегда: говорит он или пишет – не имеет значения. Дети охотно подражают своему учителю, который сам умеет красиво писать и их обязательно этому научит.


И конечно, без прописи трудно детям выработать каллиграфический почерк.

Классический вариант  прописи – это  упражнения, направленные на постановку почерка. Принцип построения прописей позволяет также запомнить приём написания элементов, из которых состоят буквы, тренирует руку в письме, вырабатывает определённые навыки:


1. Грамотно писать элементы букв, буквы, их соединение с помощью вспомогательных линий.
2. Усвоить порядок букв в алфавите.
3. Закрепить различия понятий «звук-буква»:
— звуки мы слышим и произносим,
—  буквы мы видим и пишем.
4. Выработать правила культуры письма: как сидеть и как держать ручку.
5. При письме активно развивается мелкая моторика, которая оказывает влияние на развитие мышления, памяти, координации, ловкости, наблюдательности и воображения.
Ясно, что разборчивый и  даже красивый почерк вырабатывается постоянными упражнениями. Но в результате
в характере малыша формируются и укрепляются такие важные для успешной учёбы  качества как усидчивость, терпение, аккуратность.

Работа с прописью – занятие не из лёгких. Ребёнок, старательно выводя элементы букв, задействует все ресурсы внимания и не может контролировать правильность позы при письме. А потому на первых порах забота о правильной осанке ученика ложится на плечи родителей. Напоминать постоянно и настойчиво, садиться рядом, поглаживать и постукивать, хвалить за малейшие успехи и постоянно самому помнить об этой своей родительской обязанности. Помогут выработать правильную осанку и домашние спортивные уголки: перекладина, физкультурная палка — комплексов упражнений много предлагается в интернете.

Всем своим близким и друзьям я не советую слишком полагаться на школу в её теперешнем виде. Есть вещи, которые должен знать ребёнок вне зависимости от уровня, задаваемого нашими реформаторами ( я много писала о войне со школой)  Среди этих вещей — умение бегло и осмысленно читать и по максимуму овладеть письменной речью, в том числе грамотным каллиграфическим письмом.

В помощь родителям  предлагаю советский учебник «Методика чистописания» Н. Н. Боголюбова, изд. 1955 года.

В приложении к учебнику есть прописи по чистописанию, иллюстрирующие содержание и порядок занятий в 1, 2 и 3 классах. (продублированы в цвете). Можно бесплатно скачать в качестве руководства домашним процессом освоения знаний.  Для своих я уже скачала.:)

Всем успешного общения с детьми и положительных результатов в сотрудничестве с ними.

В ближайшей публикации я продолжу разговор об организации учебной работы дома, в частности — о правилах ведения рабочих тетрадей по письменным предметам.

УРОКИ ЧИСТОПИСАНИЯ ИСТОРИИ | Совет по внешней и оборонной политике

Надежда Арбатова

Независимая газета

Главное – вовремя остановиться в стремлении овладеть прошлым

Исторические события не могут быть преданы забвению или переписаны набело навсегда. Образно говоря, они находятся в спящем режиме и прорастают через ткань сегодняшней жизни, когда возникают определенные условия. Знание и осознание исторических явлений прошлого захватывает умы политиков, историков и простых граждан и побуждает думать о будущем.

Болезненное отношение некоторых современных политиков к декабрьскому восстанию 1825 года можно объяснить их сомнениями в устойчивости построенного ими российского государства. Василий Тимм. Лейб-гвардии Конный полк во время восстания 14 декабря 1825 года на Исаакиевской площади. 1853. Эрмитаж

История переписывания истории

Переписывание истории – занятие не новое, им занимались и во времена античности, и в Средневековье, и в новой, и в новейшей истории. Это делали и римские императоры, и Иван Грозный, и Екатерина II, и Сталин, и многие другие. Разрушались империи и государства, на смену старым приходили новые династии и правители, у которых возникала необходимость подправить историю в соответствии с собственными нуждами и представлениями о том, каким должно быть великое прошлое или какими ничтожными и коварными были их противники. Переписывание истории с возникновением христианства приобрело религиозный подтекст, а с появлением идеологии в конце XVIII века и ее развитием в XIX–XX веках – идеологический. Тем не менее оно всегда имело сильный личностный отпечаток. Сегодня история, одобренная и принятая на официальном уровне, является своего рода лакмусовой бумажкой, проявляющей спущенную сверху идеологию.

Интересно, что методы переписывания истории практически не менялись – фальсификация фактов путем замены одних событий другими, стирания значимых явлений и персонажей, но главное – новая интерпретация известных исторических событий. Менялась лишь техника исполнения. Император Каракалла, стремившийся избавиться от соперника, не только убил своего брата Гету, но и отдал приказ стереть его изображение с фасада арки неподалеку от Бычьего рынка в Риме, а Иосиф Сталин, казнивший и отправлявший в лагеря опальных партийных деятелей и военачальников, стирал их имена из учебников и книг типографским способом.

Пример искусного переписывания истории замечательно описал русский публицист и литературный критик Николай Добролюбов, разобрав труд Екатерины II «Записки о российской истории»: «Вообще в «Записках о российской истории» императрица, дав нам образец своих взглядов на историю, вместе с тем представила и образец уменья провести свою мысль во всем труде и направить его к подтверждению своей идеи, не прибегая ни к явным натяжкам, ни к совершенному искажению достоверных фактов. Иногда она давала им свой смысл, умалчивала об одном и изменяла тон рассказа о другом; но искусство рассказа было таково, что читающему даже не приходило в голову, чтобы могло быть что-нибудь другое, кроме того, что ему сообщается».

Наверное, остроумный тезис о непредсказуемости прошлого относится не только к России, но применительно к новейшей российской истории он приобретает особое значение в силу трагичности ее развития, следствием которого стала дихотомия исторического сознания постсоветской России.

Кто мы такие?

После того как Советский Союз прекратил свое существование, одним из главных вопросов стала дилемма: кем является постсоветская Россия – правопродолжателем и правопреемником СССР или Российской империи? Первоначально соломоново решение этой проблемы в развернувшейся дискуссии между историками и юристами о национально-государственной преемственности новой России было найдено в упрощенном определении РФ как продолжателя СССР и как правопреемника Российской империи. Юридически ответ на этот вопрос был прописан в дипломатичной формулировке постановления Государственной думы РФ от 23.10.98: «Российское государство (Русь), Российская Республика, РСФСР, СССР, Российская Федерация – один и тот же участник межгосударственных отношений, один и тот же субъект международного права, не прекращающий своего существования». Эта формулировка настолько же верна, насколько бессодержательна для понимания природы постсоветской России. Как справедливо отмечал советский и российский историк Сергей Волков, «для жителя самой страны для уяснения сущности существующего в ней государственного режима важно не то, кем считают его другие страны, а то, кем этот режим сам себя считает». Это и по сей день остается самой большой загадкой.

Доработанный федеральный закон о соотечественниках от 2010 года, утверждающий, что «Российская Федерация есть правопреемник и правопродолжатель Российского государства, Российской республики, РСФСР и СССР», лишь формально указывает на историческую преемственность сегодняшней России, поскольку невозможно найти больших антиподов, чем историческая дореволюционная Россия и созданный на ее пепелище Советский Союз. Поправка, внесенная в Конституцию в 2020 году, также не может примирить непримиримое, но ставит еще больше вопросов: «Российская Федерация, объединенная тысячелетней историей, сохраняя память предков, передавших нам идеалы и веру в Бога, а также преемственность в развитии Российского государства, признает исторически сложившееся государственное единство». Однако разные наши предки передавали нам и разные идеалы: «комиссары в пыльных шлемах» – одни, а «господа юнкера» – другие. Если же говорить о вере в Бога, то ее просто не существовало в Советском Союзе, стране научного атеизма. Так кому наследует сегодняшняя Россия – дореволюционной России, России Ивана Грозного, Российской империи времен Александра II и т.д.? И какому Советскому Союзу – сталинскому, брежневскому, горбачевскому? Пожалуй, ничто так не проливает свет на этот экзистенциальный вопрос, как отношение к истории самой власти.

Что такое хорошо и что такое плохо?

Подспудно существующая дихотомия российского общества нынешней России как в зеркале отражается в интерпретации и оценке исторических событий от Древней Руси до наших дней. Место по-прежнему самой актуальной и неизменной по своей важности и интерпретации темы занимают победа и патриотизм советского народа в Великой Отечественной войне. Нельзя не восхищаться самоотверженностью и стойкостью советских людей, измученных коллективизацией, голодными пайками и сталинскими репрессиями, которые сражались с нацистской Германией за свое Отечество. По аналогии, идея патриотизма – главная и в отношении нынешнего российского руководства к Отечественной войне 1812 года. Наполеоновский врач Барри О’Мира отмечал в своих мемуарах, что Бонапарт был поражен отчаянным сопротивлением и патриотизмом простого народа, который находился, по сути, в рабстве, но сражался за родину.

В целях борьбы с искажением истории Следственный комитет (СК) РФ принял решение в сентябре 2020 года о создании подразделения по расследованию преступлений, связанных с фальсификацией истории Отечества и реабилитацией нацизма. Нужно отметить, что борьба с фальсификацией истории велась с незапамятных времен. В Древней Греции Геродот, прозванный Цицероном «отцом истории», стал создателем первой великой исторической энциклопедии древнего мира – «Истории греко-персидских войн» и был борцом с мифологизацией истории. В 1440 году итальянский гуманист и филолог Лоренцо Валла разоблачил путем филологического анализа подложность (сейчас бы сказали, фейк) так называемого Константинова дара, который служил обоснованием для притязаний Католической церкви на верховенство над светской властью. Точно так же русский историк Николай Карамзин поставил под сомнение подлинность книги Пращица, рассказывающей о мнимом еретике Мартине. Это произведение использовалось со времен Петра I для борьбы со старообрядцами.

Создание специальной структуры в СК неизбежно ставит вопрос о том, будет ли впредь возможна научная дискуссия на исторические темы, то есть сохранится ли сама историческая наука. К примеру, существование секретного протокола к пакту Молотова–Риббентропа от 23 августа 1939 года (о разделе Европы на сферы влияния между СССР и Германией) всегда с негодованием отрицалось в Советском Союзе, а его публикация на Западе объявлялась фальшивкой (о чем в СССР писались диссертации). В декабре 1989 года существование секретного протокола было признано в СССР, он был официально осужден в постановлении Съезда народных депутатов. В 1992 году оригинал протокола был обнаружен в российских архивах, а в 2019-м – опубликован. Однако его оценка в наши дни выявляет диаметрально противоположные точки зрения.

Есть версия российских историков, поддерживаемая на официальном уровне, в частности МИД РФ и Государственной думой, о том, что Договор о ненападении для Москвы был вынужденным шагом, который дал Советскому Союзу почти два года передышки и территориальный буфер для подготовки к войне и отражению агрессии. Но есть и другая оценка этого договора: пакт Молотова–Риббентропа являлся стратегической ошибкой и практическим преступлением сталинского руководства. Он обеспечил Гитлеру безопасный тыл и поставки советского сырья для захвата остальной Европы, форсированного наращивания военной мощи и получения поддержки населения Балтии, Западной Украины и Белоруссии для молниеносного броска к Москве за четыре месяца после 22 июня 1941 года.

Существует и третья точка зрения: само по себе подписание секретного протокола, как и других подобных соглашений, преступлением не является. Преступлением является не сам секретный протокол, а его последствия: бездарная финская кампания, провалы в подготовке к большой войне, уничтожение армейского командования, репрессии против населения новых территорий. Может ли, а главное, должно ли государство вмешиваться в профессиональную дискуссию историков? Тем более что нынешнее высшее российское руководство в разное время по-разному оценивало и договор, и его последствия. И если да, то к двум вечным российским вопросам «Кто виноват?» и «Что делать?» прибавляется и третий: «А судьи кто?»

Есть и более сложные, идеологически острые для власти вопросы, связанные с отношением к протестным движениям, мятежам и революциям в истории России и других государств. В принципе любая власть не жалует протестные движения, будь то французские «желтые жилеты» или американские фанаты Джорджа Флойда. Несомненно, эволюция, задающая обществу вектор прогрессивного развития, лучше, чем революция, которая редко бывает бескровной, не говоря уже о «русском бунте, бессмысленном и беспощадном». Но эволюция немыслима без обратной связи между властью и обществом. Революции прошлого наглядно показали, что оторванная от реальных потребностей общества власть сама порождала революционные движения. Ей казалось – «дай палец, так и руку откусят», а кончалось гибелью всего тела. Такое случалось в разные исторические периоды и в России, и в других странах.

Дореволюционные историки оценивали восстание декабристов 14 декабря 1825 года как военный мятеж против законной власти, верхушечный переворот либерального офицерства, нахватавшегося за границей революционных идей. А между тем необходимо признать, что идеи и цели декабристов были необходимы для нормального развития Российской империи – введение конституционной монархии и отмена крепостничества. Осмелься Александр I на это, и не было бы восстания декабристов, революции 1905 года, Октября 1917 года и многого другого. Парламент взял бы на себя функции осуществления обратной связи между монархом и обществом и ограничения бесконтрольного самодержавия, которое в конце концов привело к власти большевиков.

Советская историография особенно выделяла прогрессивную роль декабристов. В соответствии с большевистской идеологией, классовая ограниченность декабристов не позволила им довести задуманное до конца, но все же они «разбудили Герцена». В более позднее время советского периода нашей истории замечательный историк и писатель Натан Эйдельман оправданно считал восстание декабристов попыткой модернизации России сверху. Нравственная сила декабристов воспевалась и писателями-шестидесятниками, в частности Булатом Окуджавой в «Глотке свободы». В наши дни декабристам даются иные оценки: от дугинской – «сволочи, бесы и сатанисты» до обвинений в бездарности и беспомощности, какими проникнута современная печатная и кинематографическая продукция, предназначенная для «правильного» воспитания масс. Владимир Мединский в радиопередаче о «Мифах о России» проводил параллель между восстанием декабристов с сегодняшним днем: «Представьте себе, инаугурация президента, на Красную площадь выходят мятежные танки». В этом сравнении поражает прежде всего то, что современная политическая элита России продолжает проецировать на себя события 200-летней давности. Это немыслимо ни во Франции, ни в Великобритании, переживших свои кровавые революции, хотя сегодня их руководители сталкиваются с разнообразными протестными движениями. Столь болезненное отношение некоторых современных политиков России к декабрьскому восстанию 1825 года можно объяснить лишь одним – их сомнениями в устойчивости построенного ими российского государства.

С революциями в России еще сложнее. Если с позиций сегодняшнего политического прагматизма российской элиты Февральскую буржуазно-демократическую революцию 1917 года можно не принимать всерьез в силу ее скоротечности и задним числом объявленной обреченности, то с Октябрем 1917-го дело обстоит сложнее. Как сегодняшней власти политически корректно оценить масштабное историческое явление, убившее Российскую империю, правопреемником которой провозглашает себя постсоветская Россия, если та же революция дала рождение другому ее предшественнику – глобальной советской империи?

Как трактовать искажение истории применительно к вождям революции – Троцкому, Бухарину, Каменеву, Зиновьеву и другим? Поначалу они – «верные соратники» Ленина. Потом – «злобные враги» советской власти, «шпионы и наймиты мирового империализма». Затем – «безвинные жертвы» сталинского режима, изменившего ленинским заветам. Позже – «соучастники преступного переворота», которых постигла законная кара судьбы за их преступления. А впоследствии их вообще забыли по принципу «замнем для ясности». Интересно, кем они официально будут завтра, если о них вспомнят?

Еще сложнее оценить личность вождя мирового пролетариата, заварившего эту кашу. Фигура Ленина оказывается крайне неудобной для сегодняшней власти – приехал из Германии, в специальном вагоне, чтобы захватить власть, не что иное, как вмешательство «западных русофобов». В советской школе каждый ученик знал биографию «великого Ленина», с самого детства, когда он «бегал по горке ледяной», до его торжественно-печального конца в Горках. Все помнили слова юного Володи, сказанные после казни брата Саши: «Мы пойдем другим путем». Все знали о его доброте и любви к детям, ходокам, зайцам и т.д. Разумеется, мифологизация личности Ленина в советской историографии и искусстве имеет мало общего с реальными обликом и ролью этого человека, вызвавшего катастрофические потрясения в России и мире. Но если советские школьники, имея перед глазами сильно засахаренный образ вождя, все же знали, кто это такой, то современные дети просто не знают, кем был Ленин, то есть они не знают важной части своей истории.

Со Сталиным проще, поскольку именно он воссоздал в новом современном обличье советской империи русское царство Ивана Грозного с его собиранием земель огнем и мечом, опричным террором, одержимостью личной безопасностью, жесточайшим угнетением крестьянства и других слоев общества («холопей своих волен жаловать и казнить»). По данным Левада-Центра, роль Сталина в жизни страны положительно оценивают сегодня в общей сложности 70% россиян. Популяризация Сталина как сильного лидера достигается практически полным исключением темы политических репрессий из школьного образования и героизацией Сталина-победителя, построившего самую мощную военную империю с ее последующими победами – первый спутник, полет в космос Гагарина и многое другое, что внушает гордость за страну. И здесь встает другой неудобный для власти вопрос: как быть с революцией (или контрреволюцией) 1991 года? С одной стороны, это историческое событие явилось точкой в окончательном распаде Советского Союза, который, по известному высказыванию, стал «крупнейшей геополитической катастрофой века». С другой стороны, та революция, ельцинское государство и Конституция привели к власти сегодняшнюю правящую элиту, на которую бросают тень проклятия в адрес августа 1991 года. Пока этот исторический парадокс остается нерешенным.

Кесарю кесарево, божие Богу, а историю историкам

Владимир Путин во время последней пресс-конференции 17 декабря 2020 года признал, что «в нашей истории было много трагических, черных страниц». Трагические, черные страницы есть в истории любого государства. Однако важнейшее условие того, что мрачные события прошлого не повторятся в будущем, есть знание этих страниц, а не переписывание их набело. Именно поэтому интерес к истории и историческое образование должны начинаться со школьной скамьи и продолжаться всю последующую жизнь, кем бы ни стали профессионально молодые граждане России. Они должны научиться мыслить непредвзято, самостоятельно оценивать те или иные исторические события, отличать подлинную историческую науку от мракобесия и в рамках научной дискуссии проявлять терпимость к разным точкам зрения. Одно из преимуществ, которое дала нам новая Россия, – разнообразие точек зрения и свобода дискуссии в отличие от «советского вчера», когда существовала лишь одна непререкаемая истина, спущенная отделом пропаганды ЦК КПСС.

Административное чистописание истории в угоду политической конъюнктуре – дело неблагодарное и опасное для заказчиков. Историческая правда может вернуться к ним бумерангом, который в случае промаха всегда возвращается к месту своего отправления. 

Материалы по теме

Метки: историография, история, методы, переписывание

Как научить ребёнка писать красиво

Несмотря на то что наши современники всё чаще предпочитают шариковой ручке компьютерную клавиатуру, красивый почерк продолжает оставаться предметом восхищения. Поэтому нынешних родителей по-прежнему волнует вопрос: как научить писать красиво ребёнка-первоклассника?

В идеале обучение письму должно осуществляться исключительно под руководством учителя. Однако программы начальной школы сейчас настолько насыщены разнообразным учебным материалом, что отработка навыков каллиграфии отходит на второй план. Выводить в тетрадках «палочки — крючочки» первоклассникам попросту некогда: слишком многое нужно успеть узнать, слишком многому научиться помимо чистописания.

А ведь красивый почерк редко бывает врождённым достоинством. Чтобы его выработать, необходимо постоянно упражняться. И овладеть непростым искусством каллиграфии школьнику должны помочь родители. Разумеется, придётся запастись терпением, выделить время для занятий и настроить ребёнка на положительный результат: обучение письму — задача серьёзная и довольно сложная.

С чего начать домашние занятия чистописанием? Испокон веков красиво писать учились по образцам, а лучший образец для письма — это, конечно, прописи. Теперь, кстати, родителям не нужно идти за ними в магазин. Скачать прописи для 1 класса можно в Интернете, например, на «Сайте для добрых и заботливых мам».  

Прежде чем усадить своё чадо за прописи, организуйте для него удобное рабочее место: уберите с письменного стола всё лишнее, проветрите комнату, проследите за её освещением. Чтобы писать красиво, необходимо, кроме всего прочего, правильно сидеть за столом. Об осанке, скорее всего, ребёнку не раз говорили в школе — но контролировать этот момент необходимо и во время домашних занятий. Позаботьтесь и о хорошей ручке — стержень ни в коем случае не должен «заедать» или «мазать».

Желательно сразу распечатать прописи в нескольких экземплярах. Так можно быстро заменить испорченную страничку. Не исключено, что научить писать красиво и грамотно нужно не только ребёнка, но и маму с папой. Положительный пример родителей в этом деле очень важен. Поэтому не стесняйтесь, дорогие родители, садитесь за прописи вместе с сыном или дочерью — и заново учитесь писать.

В домашних занятиях чистописанием важно не переусердствовать. Занимайтесь с первоклассником не более 20 минут и периодически следите, не устал ли он. Не забывайте о коротких перерывах — попросите ребёнка встряхнуть кисти, несколько раз сжать их, а потом разжать. Обязательна и гимнастика для глаз.

Занятия чистописанием не должны становиться изнурительными. Пусть это будет что-то наподобие игры. Хвалите ребёнка за красивое письмо, мотивируйте к дальнейшим успехам — и никогда не наказывайте за неудачи. В конце концов, и вас когда-то не так уж просто было научить писать красиво. Разве не так?

Советуем почитать: 

Как развивать речь ребёнка

Участие специалистов в решении юридических вопросов

17 лучших шрифтов для каллиграфии, которые вы можете скачать бесплатно

Правильный шрифт может мгновенно улучшить внешний вид вашей маркетинговой презентации, произвести впечатление на вашего клиента или превратить ваш дизайн из среднего в исключительный.

Но часто трудно найти шрифт, который находится где-то посередине между стильным и эффектным, особенно если вы не готовы платить за опытного каллиграфа.

Шрифты

для каллиграфии более художественные, чем обычные шрифты, часто с использованием рукописного стиля, имитирующего почерк.Но как бы банально это ни звучало, существуют десятки стилей каллиграфии, из которых вы можете выбирать.

Виды каллиграфии

Существует три основных вида каллиграфии: западная, восточная и арабская. Каждый тип отражает язык и почерк другого региона мира. В то время как западная каллиграфия демонстрирует английский почерк, восточная каллиграфия охватывает большинство азиатских алфавитов. Арабская каллиграфия — это высокий шрифт, полностью основанный на арабском алфавите.

Мы собрали 17 лучших шрифтов для каллиграфии, которые мы нашли в Интернете, и все они считаются западными каллиграфическими.Эти шрифты тонкие, профессиональные и привлекательные. Лучше всего то, что они бесплатны, так что вы можете скачать и попробовать их все, прежде чем выбрать то, что вам больше всего нравится.

Посмотрите наш список, хотя бы для того, чтобы увидеть, как я пытаюсь описать, как выглядят шрифты. ..

Большинство из этих шрифтов предназначены только для личного использования, но некоторые из них доступны для коммерческих проектов. Под каждым шрифтом мы указываем, является ли он бесплатным для личного или коммерческого использования, однако, если вы планируете использовать шрифт в коммерческих целях, ознакомьтесь с индивидуальным лицензионным соглашением шрифта.

Бесплатные шрифты для каллиграфии

1. Алекс Браш

Этот шрифт классический и сдержанный. Он также четкий и четкий, с приличным интервалом между каждой буквой, поэтому вы можете использовать шрифт даже для плотных абзацев текста.

Скачать: 1001 Бесплатные шрифты

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

2. Демо Adreno Script Обычный

Adreno Script является более игривым и забавным, чем большинство других шрифтов для каллиграфии, что делает его хорошим вариантом, когда ваш дизайнерский замысел более беззаботен.

Скачать в Urban Fonts

Бесплатно для личного пользования.

3. Куигли Виггли

Quigley Wiggly не выглядит так глупо, как кажется, но вы все равно получите здоровую дозу казуальности при загрузке этого шрифта. Его смелый стиль делает его идеальным шрифтом заголовка для любой кампании, которую вы можете проводить.

Скачать: 1001 Шрифты

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

4. Балкис

Если вы разрабатываете более художественный проект, например, обложку книги или презентацию, этот шрифт будет народным и приземленным, и он не будет выглядеть слишком формальным.

Скачать: Бесплатные ресурсы для дизайна

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

5. Письмо Бухари

Шрифт Бухари жирный и колеблется в оттенках, что делает его винтажным и олдскульным. Это хороший шрифт, если вы пытаетесь вызвать ностальгию в своем маркетинге.

Скачать: Font Fabric

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

6.

Шампиньоны

Этот шрифт является декоративным и классически формальным — вы, вероятно, будете использовать его для приглашений, заполнителей или заголовков, а не для длинных абзацев текста или презентации.

Скачать на: Dafont

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

7. Легкий ноябрь

Напыщенный, преувеличенный характер шрифта Easy November делает его отличным шрифтом для заголовков или фирменных элементов, таких как календари или наклейки. Его привлекательный характер делает его подходящим для многих различных платформ.

Скачать в Font Space

Бесплатно для личного пользования.

8. Великий день

Этот шрифт находится где-то между ретро и консервативным, что делает его подходящим как для профессиональных презентаций, так и для игривых вывесок или заголовков.Интервал между каждой буквой также облегчает чтение, чем некоторые другие каллиграфические шрифты.

Скачать в Font Space

Бесплатно для личного пользования.

9. Кристи

Это один из самых непринужденных и энергичных шрифтов в миксе, вызывающий воспоминания об именах девочек в школьных ежегодниках, который может быть идеальным, если вы хотите добавить индивидуальности или рукописного стиля в свой дизайн.

Скачать: Font Squirrel

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

10. Аризония Обычный

Этот широкий рукописный шрифт очень художественный, но легко читаемый, что делает его подходящим для забавных кампаний, которые должны быть разборчивыми с первого взгляда.

Скачать на Fontsc

Бесплатно для личного пользования.

11. Кривая обучения Pro

Если когда-либо существовал шрифт, имитирующий тетрадь «Изучай курсив», то это был бы он. Простые, четкие линии делают его хорошим выбором для любого длинного контента, который вы пытаетесь украсить, оставаясь при этом традиционным.

Скачать: Font Squirrel

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

12. Пиньон Скрипт

Этот формальный дизайн перекликается со стилем написания писем девятнадцатого века, что делает его изящным вариантом для официальных плакатов, приглашений или визитных карточек. Это хороший шрифт для использования, если ваша тема более консервативна.

Скачать: 1001 Шрифты

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

13. Ральф Ланок Будущее

Ральф Ланок Будущее драматично и изящно.Хотя это кажется слишком театральным для плотного текста, это отличный вариант, когда вы хотите привлечь внимание зрителя к нескольким словам или фразам.

Скачать в Urban Fonts

Бесплатно для личного пользования.

14. Сакраменто

Этот повседневный, причудливый шрифт является возвратом к стилю 1960-х годов и идеально подходит для больших вывесок или рекламных объявлений, стремящихся создать винтажный вид.

Скачать: 1001 Шрифты

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

15.София

Несомненно, это один из самых женственных и очаровательных шрифтов в списке. Sophia использует широкие и тонкие штрихи, чтобы выглядеть красиво нарисованными от руки. Этот шрифт идеально подойдет для любого дизайна, требующего мягкого, изящного ощущения.

Скачать: Creative Booster

Бесплатно для личного и коммерческого использования.

16. Специальная валентинка

 

 

Special Valentine — один из немногих классических шрифтов, в котором прописные и строчные буквы имеют одинаковый размер и выравнивание.Это делает его полезным для полных абзацев, обеспечивая удобочитаемость, но все же достаточно элегантно, чтобы его также можно было использовать для приглашений или заголовков.

Скачать в Urban Fonts

Бесплатно для личного пользования.

17. Qaskin Black для личного пользования

В этом шрифте есть что-то, что кричит мне «на открытом воздухе». Я не знаю, делает ли это то же самое для вас, но тем не менее, Qaskin Black — это необычный шрифт для каллиграфии, который кажется более жестким и простоватым, чем другие.

Скачать в Font Space

Бесплатно для личного пользования.

романтических каллиграфических свадебных приглашений образец

Плавный каллиграфический шрифт эффектно подчеркивает эти романтические свадебные приглашения. Показан в черном цвете со сплошным вкладышем конверта и лентой на животе, оба в пыльно-синем цвете, но могут быть настроены на любой цвет для полного заказа.

Образцы поставляются в показанном виде и не могут быть изменены.

———————————————— —————

♥ КАЧЕСТВО БУМАГИ И ПЕЧАТИ ♥

Наши свадебные приглашения отпечатаны плоской печатью на картоне высочайшего качества с использованием коммерческой печатной машины, что обеспечивает яркие насыщенные цвета и четкий текст.Shine использует только самые лучшие материалы для печати и бумаги, что обеспечивает непревзойденный уровень качества наших канцелярских принадлежностей.

Вы можете выбрать один из пяти роскошных типов бумаги:

Белая мерцающая: 137 фунтов — 350 г/м² — 17 пунктов
Белая матовая: 130 фунтов — 350 г/кв. 240 фунтов — 648 г/м² — 36 пунктов

——————————————— ———————

♥ КУПИТЕ ЭТО ОБЪЯВЛЕНИЕ, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ НАБОР ОБРАЗЦОВ ♥

Наборы образцов доступны, чтобы вы могли испытать наши высококачественные материалы, великолепный дизайн, и печатные цвета чернил лично перед размещением полного заказа.

Каждый набор включает следующее:

Приглашение и конверты (матовые)
Ответная карточка
Маленький конверт
Большой конверт
Пояс для живота
Двойные конверты с вкладышем
Пергаментная обложка и сургучная печать
Образец бумаги для высокой печати

Таблица цветов3 Книга

Образцы напечатаны на нашей белой матовой бумаге. Поскольку наборы образцов предварительно распечатаны, их нельзя настроить. При размещении полного заказа у нас вы получите доказательства по электронной почте, персонализированные с вашей формулировкой и цветами на тот момент, для вашего обзора. Включены два бесплатных раунда доработок, чтобы усовершенствовать цветопробы, и ничего не печатается без вашего одобрения.

———————————————— —————

♥ ЧТО ГОВОРЯТ НАШИ КЛИЕНТЫ ♥

«Сегодня я получила приглашения на свадьбу и не могла не плакать, когда увидела их! От качества обслуживания до фактического качества продукта, я был настолько доволен, насколько это возможно. Спасибо Shine Wedding Invitations за идеальные приглашения на нашу свадьбу!!”

«Совершенно ШИКАРНЫЕ приглашения на свадьбу! Комплименты от моих гостей не прекращаются! Оперативные ответы и редактирование, и очень быстрое время обработки! Мои приглашения были упакованы так аккуратно и с такой заботой! Обращение к гостю спасло жизнь.

————————————————————— —————-

♥ ЦЕНЫ НА СВАДЕБНЫЕ ПРИГЛАШЕНИЯ ♥

Воспользуйтесь нашим калькулятором цен, чтобы рассчитать стоимость:

————- —————————————
https://www. shineinvitations.co/ ценообразование
———————————————— —-

ПРИМЕР ЦЕНЫ НА БАЗОВЫЙ ПАКЕТ

• Приглашения на свадьбу с пустыми конвертами
• Карточки ответов
• Печатные конверты ответов
• Индивидуальные пояса для живота
• До 3 раундов пробных отпечатков, персонализированных в выбранном вами цвете и тексте
• 4 типа бумаги на выбор: белая мерцающая, белая матовая или матовая слоновой кости
• Двойные плотные матовые карточки белого цвета или цвета слоновой кости доступны за дополнительную плату

25|400 долл. США, 50|415 долл. США, 75|465 долл. США, 100|515 долл. США , 125|$565, ​​150|$625, 175|$695, 200|$755, 225|$795, 250|$855, 275|$915, 300|$965

СОВЕРШИТЕ ПАКЕТ

Мы также предлагаем следующие позиции:

Небольшие корпуса | Большие корпуса | Пояса для живота*
Наборы внутренних/внешних конвертов | Вкладыши для конвертов*
Адресация возврата | Гостевая адресация | Печать имени

(За дополнительную плату. Посетите инструмент ценообразования для получения точной цены: https://www.shineinvitations.co/pricing)
*Требуется сборка. Клеи входят в комплект.

ДА, МЫ МОЖЕМ НАПЕЧАТАТЬ ВАШИ АДРЕСА ДЛЯ ГОСТЕЙ!
Элегантный штрих для завершения вашего комплекта и настоящая экономия времени.

БЕСПЛАТНАЯ ДОСТАВКА ЗАКАЗОВ СВЫШЕ 750 ДОЛЛАРОВ США (только доставка в США) —————————
https://www.shineinvitations.co/pricing
———- ———————————————————

ДЕНЬ ПРИНАДЛЕЖНОСТЕЙ, ДОСТУПНЫХ ДЛЯ ПОДХОДИТЕ К КАЖДОМУ ДИЗАЙНУ
Программы | Разместите карты | Спасибо | Номера таблиц | Меню | Любимые теги

————————————————————- ——————

♥ КАК ОФОРМИТЬ ЗАКАЗ ♥

1.ДЕПОЗИТ ЗА ПОКУПКУ — Купите список депозита в размере 100 долларов США за дизайн по вашему выбору в этом разделе нашего магазина: http://www.etsy.com/shop/shineinvitations?section_id=7039603
Депозит и стоимость доставки пойдут на общую сумму вашего заказа. .

2. ОТПРАВИТЬ ФОРМУЛИРОВКУ И ДЕТАЛИ — Электронное письмо с запросом вашей формулировки и деталей заказа будет отправлено вам после внесения депозита. Перейдите по ссылке в письме, чтобы отправить нам свои данные.

———————————————— —————

♥ ЧТО ПРОИСХОДИТ ПОСЛЕ РАЗМЕЩЕНИЯ ЗАКАЗА ♥

1.ПРОВЕРКА ПОДТВЕРЖДЕНИЯ — После получения вашего депозита и сведений о формулировках, доказательства будут тщательно оформлены и затем отправлены вам по электронной почте в течение 3 рабочих дней. Два бесплатных раунда доработок включены в ваш пакет, и мы потратим столько времени, сколько потребуется, работая с вами, чтобы усовершенствовать ваши приглашения! Ничего не будет напечатано до тех пор, пока мы не получим ваше окончательное утверждение.

2. ПЕЧАТЬ. Как только мы получим ваше одобрение и окончательный платеж, начнется печать. Печать занимает 6 рабочих дней. Ваши приглашения будут отправлены в плоском виде, тщательно упакованы и готовы к сборке. При необходимости возможна срочная печать.

3. ДОСТАВКА — Стандартная доставка внутри страны занимает 2-3 дня. Электронное письмо для отслеживания будет отправлено, когда ваш заказ будет отправлен. При необходимости возможна ускоренная и международная доставка.

Международные покупатели, перед размещением заказа ознакомьтесь с политикой нашего магазина, чтобы получить важную информацию о таможенных задержках и налогах! http://www.etsy.com/shop/shineinvitations/policy

———————————- ——————————

♥ ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ ♥

Бумага и печать
137lb/350gsm/17pt Белая мерцающая картотечная бумага или
130lb/350gsm/18pt White Matte Cardstock или
130lb/350gsm/18pt Ivory Matte Cardstock или
240lb/648gsm/36pt White Matte Double Thick Cardstock
Плоская печать на высококачественной коммерческой типографии

Размеры и размеры
5×7”, карточки ответов: 3.5×4,875”
Пригласительные конверты: A7, 7,25×5,25”, квадратный клапан, проклеенный
Наборы внутренних/внешних пригласительных конвертов: A7,5, 7,5×8”, квадратный клапан, проклеенный + A7, 7,25×5,25”, квадратный Клапан, непроклеенный
Конверты для ответов: A1, 5,125×3,625 дюйма, квадратный клапан, проклеенный
Маленькие вложения: 3,5×3,9375 дюйма
Большие вложения: 3,5×5,8125 дюйма
Пояс для живота: 11×1,5 дюйма или 15×1,5 дюйма (зависит от ориентации)
Подложки для конвертов: 6,5×5,5”

Правила проверки правописания, аннулирование и информация о возврате средств
http://www. etsy.com/shop/shineinvitations/policy

—————————————————— ————————

♥ ПРОДОЛЖАЙТЕ ПОКУПКИ ♥

Магазин Главная
http://shineinvitations.etsy.com
Свадебные приглашения
http: //www.etsy.com/shop/shineinvitations?section_id=7039603
Примеры наборов
https://www.etsy.com/shop/shineinvitations?section_id=7221964
Свадебные программы
https://www.etsy.com/ shop/shineinvitations?section_id=7039679
Меню ужина
https://www.etsy.com/shop/shineinvitations?section_id=7426964
Карточки мест
https://www.etsy.com/shop/shineinvitations?section_id=7478718

—————- ————————————————————-

♥ СВЯЖИТЕСЬ ♥

Напишите нам по адресу: hello [!at] Shineweddinginvitations.com
Facebook: http://www.facebook.com/ShineWeddingInvitations
О нас: http://www.etsy.com/shop/shineinvitations/about

———————————————— —————

Дизайн и копия — Copyright © Shine Wedding Invitations — 2022

Образец каллиграфии в Seal Script

Текущее местоположение Все галереиРасположение галереи UMMA ➜ AMH, 1-й этаж ➜ 101 (прихожая)Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 1-й этаж ➜ 102 (Галерея Ричарда и Розанн Ноэль)Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 1-й этаж ➜ 103 (Marvin H. Галерея Дэвидсона) Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 1-й этаж ➜ 109 (Лиззи и Джонатан Тиш Апсе) Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 1-й этаж ➜ 115 (ArtGym) Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 2-й этаж ➜ 200 (Галерея А. Альфреда Таубмана I) )Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 2-й этаж ➜ 201 (Тиффани: между дверями Таубмана I)Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 2-й этаж ➜ 205 (галерея кабинета-склада Альбертины Монро-Браун)Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 2-й этаж ➜ 206 ( Галерея Томаса Х. и Полли В. Бредт) Расположение галереи UMMA ➜ AMH, 2-й этаж ➜ 211 (Тиффани: между дверями Тиффани и соединителем FFW) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 1-й этаж ➜ 124 (Ирвинг Стенн-младший.Family Project Gallery)Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 2-й этаж ➜ 212 (Галерея А. Альфреда Таубмана II)Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 2-й этаж ➜ 213 (Галерея Роберта и Лилиан Монтальто Болен)Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 2-й этаж ➜ 216 (Японская галерея)Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 2-й этаж ➜ 217 (Галерея искусства Южной, Юго-Восточной и Центральной Азии)Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 2-й этаж ➜ 218 (Элеонора Нойес Крампакер)Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 2-й этаж ➜ 219 (Лифт — Административный вестибюль) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, 2-й этаж ➜ 221 (кабинет директора) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, нижний уровень ➜ 053 (Витрины учебного центра) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, мезонин ➜ M01 (Джоан и Галерея современного искусства Роберта Тиша) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, Мезонин ➜ M02 (Галерея современного искусства Джоан и Роберт Тиш) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, Мезонин ➜ M04 (Галерея современного искусства Джоан и Роберт Тиш) )Расположение галереи UMMA ➜ FF W, Mezzanine ➜ M05 (Семейный мост Яна и Дэвида Брэндонов) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, Mezzanine ➜ M06 (Галерея китайского искусства Ширли Чан) Расположение галереи UMMA ➜ FFW, Mezzanine ➜ M07 (Галерея корейского Art)UMMA Gallery Location ➜ FFW, Лестницы ➜ S08 (Лестница 8)

A nosseigneurs de la Cour des Aydes [образец каллиграфии: имитация юридического документа]

Ссылки

Ссылка на каталог
Частичная транскрипция
Фоновое эссе

Название

A nosseigneurs de la Cour des Aydes [образец каллиграфии: имитация юридического документа]

Является частью

Choix artistique de modeles manuscrits des grand maîtres calligraphes français anciens et modernes

Автор(ы) / Участник(и)

Пужад, Жан-Пьер, 1818-1869 гг. , составитель

Дата выпуска

1663-01-10

Регион

Франция — Иль-де-Франс

Город

Париж

Координаты

48° 51′ 24″ северной широты, 2° 21′ 03″ восточной долготы

Тип ресурса

Рукописный документ

Язык

Французский

Жанр

Книга по каллиграфии

Физическое описание

Бифолиум, наклеенный на с. 9 из 250 листов, арт. 1581: бумага; 55 х 43,6 см

Скрипт

Ронда

Украшение

Перо расцветает в границах

Тема

Искусство и культура

Субъект

Художественная литература (право)
Каллиграфия – техника

Примечание(я)

Создано неизвестным мастером каллиграфии

Репозиторий

Библиотека Ньюберри

Номер телефона

Newberry VAULT Wing MS увеличенного размера ZW 11 .708

Происхождение

Пужад, Жан-Пьер, 1818–1869, составитель
Хэмилл, Альфред Э. , 1884–1953, бывший владелец
Дар Хэмилла Ньюберри, 1953

Обладатель прав на цифровое изображение

Библиотека Ньюберри

Трудность чтения

Вводный

Период времени

1650 или выше

32 классных каллиграфических и рукописных шрифта

Сделайте свою ленту популярной с индивидуальностью

Типы каллиграфических шрифтов, которые подходят для брендинга или приглашений, не обязательно подойдут для социальных сетей.Социальные сети — это место, где вы можете поднять свою личность на миллион уровней и привлечь внимание людей. Эта коллекция шрифтов отлично подходит для постов, в которых текст является героем. Используйте яркие яркие цвета, накладывайте текст поверх фотографий или текстур, чтобы вас было видно (и слышно). Gizmo — это грубый рукописный шрифт с набором символов, а Neo Noir — отличный винтажный неоновый шрифт 80-х годов. Нажмите на любой из дизайнов ниже, чтобы настроить и получить публикацию.

Создать сейчас

Создать сейчас

Бесплатные шрифты для каллиграфии

На бюджете? Вы все еще можете получить ощущение ручной работы с этими бесплатными рукописными шрифтами.У всех этих шрифтов очень разные характеры, поэтому подумайте, какие чувства вы хотите передать своим проектом. Если вам нужен шероховатый, грубый сценарий, Flood — отличный выбор. Ищете более женственную и причудливую атмосферу? Тогда проверьте Wanderlust.

Скрипты для вашего бренда

Если вам нужна чистая, разборчивая изысканность, не ищите дальше. Эти пары отлично подходят для логотипов, брендинга и маркетинговых материалов. Все они кажутся персонализированными и созданными вручную (отлично подходят для личного брендинга), но при этом остаются обтекаемыми и изящными.Сочетайте Sheila с простыми шрифтами с засечками, такими как Benton, или, если вам нужен более смелый и современный вид, попробуйте Corado в сочетании с шрифтами без засечек, такими как Bureau Grotesque. Нажмите на любой из дизайнов ниже, чтобы начать свой собственный проект.

Sweet & Soft для вашего следующего мероприятия

От традиционной каллиграфии до современных шрифтов, написанных кистью, эти скрипты помогут вам придумать приглашение на следующее мероприятие. Крупные закрученные каллиграфические шрифты идеально подходят для имен (например, свадебных приглашений) или короткого основного текста.Соедините их с простыми засечками или без засечек для основного текста, чтобы ваши гости могли прочитать детали! Если вы разрабатываете классическое свадебное приглашение, P22 James Pro One и Luxus Brut — отличные варианты. Если вам нужна современная простота, Liana и Beloved отвечают всем требованиям. Нажмите на шаблоны ниже, чтобы организовать.

How to Talk Type: 4 стиля рукописных шрифтов, которые нужно знать

Формальный

Формальный шрифт берет свое начало в 17 веке. У большинства букв есть штрихи, которые соединяют их вместе, и они имеют тенденцию быть максималистскими, фигурными и включать дополнительные завитушки.

Casual

Повседневные шрифты созданы для того, чтобы выглядеть непринужденно и более неформально. Подумайте о рукописных шрифтах или шрифтах кисти. Обычно каждый символ соединяется со следующим (например, курсивом), но это не жесткое правило.

Каллиграфические

Каллиграфические шрифты могут иметь или не соединять буквы. Обычно они выглядят так, как будто они были написаны пишущим инструментом с плоским наконечником, но также могут напоминать мазки кистью.

Blackletter

Blackletter, или Gothic, — это шрифты, узнаваемые по выразительным толстым и тонким штрихам.Впервые они были использованы для набора текста в 16 веке. Распространенное использование шрифтов Blackletter не очень легко читать в качестве основного текста, поэтому обычно они используются для логотипов (например, логотипов газет), дипломов или плакатов.

Как делать каллиграфию на Procreate

Хотите узнать, как делать каллиграфию в Procreate? В этом уроке мы рассмотрим настройки, приемы и кисти, которые помогут вам создать красивое письмо в стиле каллиграфии и надписи от руки в Procreate.

Что вам понадобится

Для этого урока вам понадобится Procreate для iPad .Рекомендуется также использовать Apple Pencil из-за его чувствительности к давлению (поколение 1 или 2, в зависимости от модели iPad). Однако, если вы ищете дополнительный контент, ознакомьтесь со следующими ресурсами:

.

Это может быть идеальным дополнением, если вы попробуете основы. Теперь давайте углубимся в некоторые основы того, как делать каллиграфию в Procreate.

Следите за новостями на нашем канале Envato Tuts+ YouTube:

1.Как отрегулировать кривую давления

Шаг 1

Если вы перейдете прямо в Procreate без каких-либо настроек, вы не обязательно получите строки, которые ищете. Да, щетки имеют здесь большое значение, но кривая давления тоже имеет значение.

Кривая давления определяет, как Procreate реагирует на давление, которое вы оказываете на перо. Это очень важно для любого типа рисования в Procreate, но это особенно важно, если вы хотите делать надписи от руки.Многие стили каллиграфии полагаются на различную ширину линии в одном штрихе. Таким образом, чтобы добиться такого эффекта, наша линия должна корректироваться в зависимости от того, насколько сильно мы нажимаем на перо.

Начните с нажатия Действия в верхней части Procreate. Он выглядит как значок гаечного ключа.

Шаг 2

Затем нажмите на Prefs , пока ваши действия развернуты.

Шаг 3

Затем нажмите Редактировать кривую давления .

Шаг 4

Полученный график является нашей кривой давления .Так что же означает этот график и как его редактировать?

Нижняя часть графика, ваша ось x , это ваше давление . Левое будет самым легким прикосновением, а правое — самым твердым.

Сторона графика, ваша ось Y , является вашим значением . Так, например, слева почти не будет «чернил», а справа будет максимальное количество.

Давайте проиллюстрируем, что это означает, на примере. Вот основная кривая давления.У нас есть одна точка в самом нижнем левом углу и одна точка в самом верхнем правом углу. Это означает, что если я нажму мягко, «чернил» будет немного, но если я нажму очень сильно, штрих будет больше.

В этом примере я начал мазок мягкой рукой внизу, сильно нажал, а затем ослабил мазок в конце.

Шаг 5

Теперь сделаем наоборот. На этом графике есть одна точка в самом верхнем левом углу и одна точка в самом нижнем правом углу. Это означает, что моя ручка выпустит много «чернил», когда я нажму очень, очень легко… но чем сильнее я нажимаю, тем меньше линий я увижу.

Маловероятно, что кто-то захочет работать таким образом, но попробуйте эти значения. Проверка различий может помочь вам понять, как работает этот график и как его настроить. Место в конце строки — это место, где я поднял перо, потому что это было легкое нажатие.

Шаг 6

Однако наша кривая давления не обязательно должна быть такой простой. Мы можем добавить дополнительные точки, нажав на график. Здесь можно продвинуться вперед.Вместо того, чтобы просто нажимать сильнее или мягче, мы можем настроить, как будет происходить этот переход от жесткого к мягкому или от толстого к тонкому.

В этом примере я установил кривую давления в S-образную форму . Мы можем создать дополнительные точки на графике нашей кривой давления, нажав на линию. Если вы хотите удалить точку, просто нажмите на нее еще раз и выберите Удалить .

Эта кривая давления говорит Procreate, что мы хотим, чтобы наша линия начиналась очень тонкой, с постепенным переходом в начале.По мере того, как мы приближаемся к максимальному количеству чернил, переход становится более драматичным и резким. Вот пример того, как эти строки работают в действии.

Шаг 7

Итак, какая кривая давления лучше всего подходит для каллиграфии в Procreate? Это может варьироваться в зависимости от того, какое давление вы предпочитаете использовать при рисовании. Это также может варьироваться в зависимости от образа, который вы собираетесь создать. Например, вот еще одна возможная кривая давления, которую вы могли бы использовать.

В этом случае мои линии становятся толстыми довольно быстро и легко, но здесь все еще есть сужение к моим штрихам.Обратите внимание, что нам не обязательно прилагать максимальное давление, чтобы получить максимальное количество «чернил» в этом сценарии. Это может быть удобно, если вы любите рисовать более легкой рукой.

2. Как использовать кисти для каллиграфии Procreate

Шаг 1

Существует множество замечательных кистей Procreate, но полезно разобраться в настройках кистей. Таким образом, вы можете максимально эффективно использовать свои кисти и настраивать результаты в соответствии со своими потребностями.

Начните с открытия библиотеки кистей , что можно сделать, щелкнув значок кисти.В Procreate по умолчанию есть категория Каллиграфия .

Шаг 2

Давайте начнем с создания дубликата кисти из Brush Pen в Библиотеке кистей для каллиграфии . Проведите влево и выберите Дублировать .

Создание дубликата кисти может быть удобным, потому что тогда вы можете сохранить как оригинальную кисть по умолчанию, так и настроенную вами кисть для использования.

Шаг 3

Коснитесь своей кисти, чтобы перейти в Brush Studio и настроить ее.

Примечание. Убедитесь, что кривая давления соответствует вашим требованиям. Эти настройки будут влиять на то, как ведет себя ваша кисть.

Мы не будем создавать полностью каллиграфическую кисть Procreate с нуля, но есть настройки кисти Procreate для каллиграфии, которые очень полезно знать.

Сначала под вашим Stroke Path проверьте StreamLine .

Это действительно важная настройка, потому что она сглаживает ваши линии.Чем выше значение, тем плавнее будут ваши линии.

Шаг 4

Используйте панель для рисования в правой части Brush Studio, чтобы проверить этот параметр ( Совет: вы можете очистить панель для рисования, нажав кнопку панели для рисования и выбрав Очистить панель для рисования ).

Вам также не нужно перерисовывать, чтобы увидеть результаты ваших настроек. Нарисуйте линию, затем измените настройки, и линия изменится, чтобы отразить эти новые значения.

Шаг 5

Теперь давайте посмотрим на наши свойства .Здесь мы можем настроить поведение кисти . Посмотрите на максимальный и минимальный размеры. Мне нравится рисовать пробную линию с различной толщиной линии, а затем корректировать эти значения, чтобы увидеть контрастность линии, которую она мне даст.

Я установил максимальный размер на 70% и минимальный размер на 5% . Выберите значения, которые вам больше нравятся. Образец мазка кисти в блокноте для рисования иллюстрирует, как будут выглядеть эти настройки, когда перо оказывает слабое или сильное давление (мазок был нарисован чередованием сильных и мягких нажатий).

Шаг 6

Вы также можете отрегулировать максимальную и минимальную непрозрачность, особенно если вы хотите имитировать внешний вид чернил или акварели. Точно так же мы можем использовать тестовую линию с различным давлением, чтобы проверить, как выглядят эти значения.

Я сохранил максимальную непрозрачность на уровне Max и минимальную непрозрачность на уровне 1% . Выберите значения, которые вы предпочитаете. Обратите внимание, как изменилась линия в блокноте для рисования, чтобы отразить эти значения. Чем сильнее нажим, тем темнее линия.

В Procreate есть много других настроек кисти для каллиграфии, но это те, которые вы, вероятно, захотите протестировать.

Хотите узнать больше о настройках кистей Procreate для каллиграфии, создании и настройке кистей Procreate? Создание лучшей ручки для каллиграфии, которую Procreate может предложить вам, зависит от этих настроек.

Проверьте это бесплатное руководство для полного прохождения:

  • Щетки

    Как создавать и настраивать кисти Procreate

    Дейзи Эйн

3.Как сделать каллиграфию в Procreate

Шаг 1

Теперь, когда мы протестировали различные настройки, давайте проверим их. Чтобы имитировать эстетику каллиграфии, нам нужно осознавать, как и когда мы нажимаем на кисть.

Например, давайте воспользуемся настройками кисти, которые мы уже изучили. Я собираюсь соединить это с S-образной кривой давления из части 1, шаг 6.

Вот пример того, как мои линии выглядят в простой зацикленной форме. Когда рисует вверх , I слегка нажимает , а затем I сильно нажимает , когда рисует вниз . Это может быть хорошей тренировочной формой для проверки ваших ударов.

Шаг 2

Затем мы можем применить эту концепцию ко всем словам. Например, используя эти настройки, слегка нажимая при движении вверх и сильно при нажатии вниз, вот образец слова «привет».

Я написал слово минимальным штрихом, сосредоточившись на этом изменении давления пера.Не торопись; это не гонка.

Шаг 3

Но как добиться идеального результата, особенно без направляющих? Действительно ли это просто вопрос написания шрифта снова и снова?

Да и нет. Procreate — это цифровая среда, поэтому у нас есть роскошь отмены и слоев. Одна вещь, которую я люблю делать, это практиковаться несколько раз и даже заранее рисовать свою композицию карандашом в Procreate. Вы также можете создавать свои собственные листы практики каллиграфии Procreate таким образом. Обратите внимание, что это всего лишь один из возможных способов сделать это, а не только .

Например, на новом слое я набросал шаблон каллиграфии Procreate design. Вот как это выглядит. Я использовал карандаш HB из библиотеки Sketching Brush. Мне нравится делать это, чтобы сначала спланировать мой дизайн, но если вы предпочитаете свою работу от руки, это тоже здорово!

Шаг 4

Затем я могу уменьшить непрозрачность своего эскиза на панели Layers . Это будет мой шаблон для каллиграфии Procreate design.

Шаг 5

Создайте новый слой , щелкнув значок плюса в ваших слоях . Здесь мы будем рисовать наши буквы. Посмотрите, как это можно использовать для создания собственных листов практики каллиграфии Procreate? Это может быть удобным способом использования и создания руководств.

Шаг 6

Теперь, когда я рисую линии, у меня есть направляющие, которые помогают мне их размещать. Это значительно упрощает фокусировку на нажиме пера, а не на слепом нанесении штрихов.

Взгляните на этот образец надписи, созданный с использованием этих методов и настроек. Что бы вы написали в своем следующем каллиграфическом рисунке Procreate?

Ищете кисти для каллиграфии Procreate?

Ищете ли вы лучшее перо для каллиграфии, которое может предложить Procreate, или вы ищете коллекцию стилистических каллиграфических кистей Procreate, ознакомьтесь с этими предложениями от Envato Elements. Вы получаете все эти кисти по одной низкой цене, а также доступ ко многим другим кистям, шрифтам, иллюстрациям и многому другому.

1. Firsttype — Кисти для надписей Procreate

Любите рукописные надписи? Попробуйте этот набор из 20 кистей. Это отличная загрузка, потому что она также поставляется с удобными руководствами, которые помогут вам попрактиковаться и разместить буквы.

2. Набор кистей для каллиграфии Twentyletter Procreate

Вот еще один прекрасный набор каллиграфических кистей Procreate, идеально подходящих для экспериментов с надписями от руки. Он поставляется с 20 кистями, каждая из которых имеет разную текстуру и качество.

3.Auld Inks Набор кистей для надписей и каллиграфии Procreate

Эти кисти для чернил — отличный выбор для множества проектов, включая рукописные надписи и каллиграфию. Попробуйте их в своих рисунках и украшениях Procreate.

4. Кисти для надписей и каллиграфии Procreate

Если вам нравится текстура кистей, вам понравится этот набор кистей Procreate. Ознакомьтесь с некоторыми образцами штрихов в превью. Результаты потрясающие.

5. Тип запуска — набор кистей Procreate

Этот стартовый набор для создания надписей от руки — прекрасный выбор, если вы новичок в каллиграфии Procreate и написании от руки.Используйте направляющие, чтобы разместить буквы последовательно и уверенно.

Какую каллиграфию для потомства вы бы нарисовали?

Теперь, когда мы изучили, как делать каллиграфию в Procreate, что бы вы создали? Работа в цифровом формате может быть таким интересным способом воссоздания каллиграфического стиля для плакатов, футболок и многого другого.

Любите Procreate и хотите узнать больше? У нас есть бесплатные уроки по Procreate, которые вы можете посмотреть прямо сейчас, здесь, на Envato Tuts+. Ищете ли вы основы Procreate или пошаговые руководства с полными иллюстрациями, есть на что посмотреть.

 

Образец проекта: Тату каллиграфическим штрихом

Всем привет! Вот моя татуировка и краткий обзор шагов, которые я использовал для ее создания.

В этом классе мы начинаем с простого, но переходим к трем страницам упражнений с ручкой, каждое из которых основано на предыдущем и немного сложнее. Это оставляет вам «библиотеку» штрихов пера, которые вы можете использовать и расширять для создания своей татуировки. Вот мои упражнения:

Далее мы рассмотрим четыре предлагаемых подхода к созданию татуировки.Этот образец иллюстрирует второй подход, «Заполнение формы», особенно хорошо подходящий для татуировок в племенном стиле. В Упражнениях и Руководствах PDF я предоставил различные формы, которые вы можете заполнить — и, конечно же, вы всегда можете создать свою собственную форму. Затем, медленно работая пером Pilot Parallel, «сплетите» штрихи вместе, чтобы создать свой дизайн. Моей целью была в целом ровная текстура, но с несколькими более смелыми областями, чтобы перемещать взгляд по дизайну.

Я записал замедленную съемку этого рисунка вольным стилем, и вы можете посмотреть его здесь:
www.youtube.com/watch?v=uvalewfRPqw

Этот процесс занял около 5 минут в режиме реального времени. Это было весело и казалось естественным началом для моего дизайна татуировки, но результат был немного неуклюжим в некоторых областях. Кроме того, в центре было слишком много белого пространства. Выглядело это так:

Чтобы усовершенствовать дизайн, я работал с прозрачной не растекающейся маркерной бумагой, перерабатывая те части дизайна, которые мне не нравились. Постепенно стало собираться. Но это произошло не сразу – и чернила не стираются, когда они опущены! На этом этапе я создал много непривлекательных знаков, но я знаю, что исследование — важная часть процесса.

Я попробовал несколько симметричных вариантов, которые не сработали так хорошо:

Я также использовал свой LightPad, но он вам действительно не нужен, если вы работаете с полупрозрачной бумагой. Я сделал части дизайна симметричными, повторяя узоры с одной стороны на другую, но это слабая симметрия — не идеальная. Я хотел очень естественный вид.

Почти готово, но рисунок слишком «просторный» в середине слева.

Вот окончательный вариант рисунка на акварельной бумаге.

Мне понравился этот вариант, но он был довольно кружевным и нежным, и потерял часть веса исходного эскиза. Я решил сделать вторую, более смелую версию. Этому потребовалось очень мало итераций, чтобы добраться до финала. Но это было не мгновенно — вот начальная стадия, где я искал решение:

Почти готово —

Final на акварельной бумаге:

«Семейство» с «родителем» слева и двумя последними двумя дизайнами справа: 

 И, наконец, несколько макетов, чтобы посмотреть, как они могут выглядеть при применении.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.