Можно ли утверждать что на войне все средства хороши аргументы: Можно ли утверждать, что на войне (см)?

Содержание

На войне все средства хороши? Для достижения цели все средства хороши В войне все средства хороши сказал.

Война, без сомнений, одно из самых страшных испытаний, которое может выпасть на долю человека. Ничто не приносит столько несчастья, столько горести и страданий, сколько приносят их войны. Начиная с мелких межплеменных стычек, и заканчивая катастрофическими конфликтами ХХ столетия, они преследуют человечество на протяжении всей нашей истории. Помимо колоссального риска для жизни, война – это также тяжелейшее испытание человеческой психики. Остаться человеком на фронте, когда вокруг ежедневно гибнут товарищи, или в тылу, когда постоянно живешь в страхе за близких, боясь получить с фронта роковое письмо – такое может выдержать только по-настоящему сильный духом человек. Я считаю, что консеквенциалистский принцип «на войне все средства хороши» – в корне неправильный взгляд на мир, особенно в условиях реальных военных действий.

Рассуждая о войне, трудно не вспомнить одно из величайших произведений русской и мировой литературы – «Война и Мир» Л.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Н. Толстого. Толстовские идеи ненасилия внесли огромный вклад в русскую философию, а также нашли отражение в характерах многих героев этого произведения. Высшим проявлением моральных качеств и человеколюбия является эпизод, в котором Наташа Ростова, человек с чрезвычайно богатым внутренним миром, в слезах уговаривает родителей отдать все подводы, бывшие в распоряжении у семьи Ростовых раненым солдатам, которых иначе ждала бы неминуемая гибель в французском плену. В данной сцене цель – это эвакуация из Москвы с как можно меньшими издержками, но для достижения этой цели Ростовым пришлось бы отказать солдатам в помощи. Этого не произошло только благодаря Наташе, которая смогла переубедить всю семью, и распорядиться подводами справедливо.

Еще один, невероятно тяжелый как для читателя, так и для героев эпизод мы встречаем в романе-эпопее «Тихий Дон» Михаила Шолохова. Здесь герои сталкиваются с еще более тяжелым испытанием – гражданской, «братоубийственной» войной. Илья Бунчук – пример человека, готового пойти на все ради партии и «борьбы с буржуазным строем». Он занимается агитацией на фронте, готовит ополченцев в тылу, прикладывает все свои усилия, чтобы подавить белое движение. Однако, даже он оказывается не в силах выдержать работу коменданта революционного трибунала. Спустя неделю постоянных расстрелов белогвардейцев психика Бунчука окончательно расшаталась. Он внезапно осознал, какой страшный грех совершил, «неся революцию в массы». Гибель же возлюбленной окончательно ломает его: смерть для него становится счастливым случаем, избавлением от страдания.

Таким образом, на примере двух разных произведений мы убедились, что, несмотря ни на какие обстоятельства, самое важное – сохранить базовые моральные ориентиры и не превратиться из человека в зверя. Закончить я бы хотел цитатой из учебника по философии: «Человек, нарушающий фундаментальные нравственные принципы, несомненно, действует против себя, так как он разрушает свою психику вследствие постоянного конфликта сознания и подсознания. Этого конфликта ему не избежать, даже если он убеждает себя, что ему нет дела до высокой морали».

Обновлено: 2017-09-25

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter .
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

«На войне все средства хороши».

По произведениям Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» и Василя Быкова «Сотников».

Направление «Цели и средства».

Часто, рассуждая о дозволенности каких-либо способов, люди произносят фразу:»На войне все средства хороши». Но можно ли так говорить?

Сразу возникает вопрос, какая война имеется в виду? Война в её обычном понимании — вооружённое противостояние государств? Но война может быть и бескровной.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Из истории известно, что была «холодная война» — упорная борьба идеологий. Следовательно, война это противостояние, жестокая борьба оппонентов. То есть для победы все средства хороши, иначе говоря, цель оправдывает средства.

Представим, что мы задаем этот вопрос известным писателям, одним из самых умных и образованных представителей общества. Конечно, в живых их уже нет, но они говорят с нами через свои книги. Ф.М. Достоевский в романе «Преступление и наказание» говорит об ошибочности подобных утверждений. Он показывает образ человека, считавшего, что цель оправдывает средства. Родион Раскольников утверждает, что он имеет право убивать, так как великие люди не останавливаются для достижения цели ни перед чем, и к таким великим людям он без всякого сомнения относит себя. Но совершив преступление, он отступает от своей цели — прячет украденное на улице, ни тронув ни копейки. Он почти ненавидит мать и сестру, прежде горячо любимых, ради которых (как он считает) он идет даже на убийство.

На самом еле он хочет доказать себе, что не «тварь дрожащая, а право имею». Почему же он так меняется после убийства? По-моему, повредилась его психика, его душа. Родион, плачущий во сне от того, что при нем убили лошадь, хладнокровно убивает старуху-процентщицу ради достижения цели, мало того, он убивает её сестру уже просто как свидетеля. К концу романа Раскольников уже понимает аморальность своей цели и обращается к богу для искупления грехов.

Писатель Василь Быков в повести «Сотников» говорит то же, что и Достоевский. Рыбак, главный герой, повести, страстно хочет выжить. Он использует для этого любые средства, не останавливается ни перед предательством, ни даже перед тем, чтобы выбить скамейку из-под повешенного Сотникова. И что же? После всего совершённого он хочет вернуться, исправить всё, но пути назад уже нет. Понимая, что все от него отвернулись, Рыбак, совершивший все преступления ради собственной жизни, хочет прервать её — повеситься.

Таким образом, общая мысль писателей может быть выражена словами Ивана Карамазова: «Никакое счастье человеческое не стоит одной слезинки ребёнка». То есть многие писатели считали неверной фразу: На войне все средства хороши».

Из своего небольшого жизненного опыта знаю, что люди, использовавшие недостойные средства, часто не достигают цели, или, достигнув, бывают мучимы совестью. Например, молодые женщины, склоняющие любимого человека к разрушению семьи или измене, несчастливы в любви. Я нахожу подтверждение своим мыслям и в литературе. Катерина, «леди Макбет Мценского уезда», чтобы обеспечить полное и не нарушаемое никем счастье с любимым, убивает ни в чем не повинных людей, но её возлюбленный уходит к другой женщине. Катерина из драмы А.Н. Островского «Гроза» изменила мужу ради запретной любви, но брошенная трусливым Борисом, утопилась. Это ряд можно продолжать долго, но я обобщу: предателей не любят ни те, кого предали, ни те, ради кого предали. Цель не оправдывает средства.

Следовательно, выражение «на войне все средства хороши» безнравственно, и его употребляют, стремясь оправдать неблаговидные поступки.

Обновлено: 2017-11-29

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter .
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

Вступление : Что может быть страшнее войны для человечества? Страшны, конечно, и стихийные бедствия, и эпидемии, но они не зависят от человеческой воли. Война — это концентрация ненависти и злобы в народе, их разрушительный выплеск. Сколько горя и слез она приносит, сколько уносит человеческих жизней, сколько судеб разрушает!

Ужасно то, что гибнут люди невиновные, гражданское население и дети. Нашему народу пришлось пережить много войн, но особо губительными и жестокими были первая мировая, гражданская и вторая мировая войны. К этой теме обращались многие писатели, как российские, так и зарубежные. Они осуждают войну, её смрадное дыхание, говорят о ее пагубности. Но бывает и так, как в отечественную войну — пришел враг, нужно защищать Родину. Война неизбежна. Все ли средства хороши? Что можно на войне, чего нельзя?

Аргументы : Лев Толстой в эпичной повести «Война и мир» показывает призрачность воинской славы. Андрей Болконский, соприкоснувшись с мерзостью войны, понимает ее бесчеловечность. Как человек с высокими моральными принципами, не всякое средство он считает оправданным. Наполеон же идет к славе, устилая дорогу трупами солдат.

Трагичный миг из гражданской войны вырывает Михаил Шолохов. Илья Бунчук стремится любой ценой победить буржуазию, считая, что на войне все средства хороши. Чрезвычайно жестоки его расправы с противниками революции. Но слишком дорогой оказалась цена для него — Илья лишился рассудка. Высшая ценность на земле — человеческая жизнь. Смерть человека равнозначна смерти целой вселенной. Нельзя лишать жизни себе подобных и остаться без наказания.

Война пробуждает и выявляет низкие человеческие чувства, животный страх смерти часто становится причиной измен и предательства. Яркий пример этому Алексей Швабрин из «Капитанской дочки » Пушкина. Боязнь смерти делает его изменником, в нем не остается ничего достойного звания дворянина и просто человека.

Без необходимости США произвели взрывы ядерных бомб над японскими городами Хиросима и Нагасаки для утверждения своих позиций. Погибло множество гражданского населения и дети в том числе. Такое ведение войны нельзя оправдать ничем, жизни американского народа ничто не угрожало. Это просто садистская расправа победителя над побежденным, сильного над слабым.

Великая Отечественная Война советского народа с фашистской Германией оставила нам ужасные рубцы и шрамы в память о том, какими ужасными могут быть средства ведения войны. Массовое истребление населения, концентрационные лагеря, сожженные села, угнанная в плен молодежь, грабежи и насилие — таковы эти средства. Кто вернет загубленные жизни молодых людей, соберет пролитые слезы вдов, матерей, сирот? Кто в силах сделать это? В советской армии запрещались расправы над мирным населением, мародерство, была высокая воинская дисциплина. Лично для меня это признак морального и нравственного превосходства.

Вывод : Бывают войны неизбежные, когда нашего согласия не спрашивают. Нередко нашему народу приходилось вести войны освободительные, и главное на войне — суметь остаться человеком. Недопустимы расправы над мирным населением, особо жестокие методы ведения военных действий. Превыше всего должна цениться жизнь человека.

В эту войну соперничество кланов встало особенно остро. Появление боевых кланов, их престиж, и, особенно, их контроль над территориями привели к тому, что кланы готовы дорогой ценой вырывать друг у друга победа. Но какой ценой?

Кто-то берет организованностью и слаженностью, внутриклановой работой и укреплением боевого духа. А кто-то…

Сегодня нашему собственному расследованию подвергнутся участники кланов Эльфиус и Титаны!

В начале войны битву за лидерство в зачете кланов вели Тридевятое королевство и Орда. Но потом неожиданно нагнали и обогнали всех клан Титаны, и сейчас наращивают преимущество. Да и Эльфиус не отстает. В чем секрет их успеха? В слаженной работе? Но при равной численности, за несколько дней отыграть 10 млн у Орды и Тридевятого крайне непросто, да и в том же Тридевятом и Орде организация также не хромает. И в Эльфиусе и в Титанах нашли выход — обойти правила, установленные для БК. Зачем биться на равных условиях, когда эти условия можно себе улучшить!

Принцип действует просто — принимаются «наемники». После 7 боев, в этот же день, «наемники» тут же выгоняются и принимаются другие, и так далее. То есть при численности в каждый момент времени клана все те же 250 человек, в день за клан может воевать до 300 человек!

То есть, перекрытие над другими кланами идет около 10-20%. (У титанов за 2.5 последних дня — 27 «приемов-отчислений», а у эльфиуса -около 130!). И порой этого преимущества достаточно, чтобы на флажке вырвать победу за сектор, на каждый из которых все кланы кидают лучшие силы!

Я знаю людей, которы не спали ночами, просиживая в мирке или скайпе, тратя силы на организацию, чтобы в неимоверной борьбе захватить и удержать сектора. И порой им нехватало совсем чуть-чуть!

Да, в других кланах тоже идет процесс изгнания старых сокланов и приема новых, но это рабочая текучка, а не спланированная целенаправленная политика. Да и брать стараются на постоянную основу, надолго — а не на один день.

А другие просто выкидывают немалые деньги, создавая преимущество другого рода! Что денег чужих жалко? Завидуете? — скажут в этих кланах. Мы нашли не запрещенный никем способ добиться преимущества над другими — и, возможно, будут по-своему правы.

Возможно, это совсем не нарушение по букве, но вот по духу? Соответствует ли это духу честной борьбы? Мы не знаем — и пусть читатели своими комментариями выскажут мнение!

При появлении боевых кланов администрацией было четко прописано условие — 250 человек в боевом клане. Для чего? Очевидно — чтобы создать кланам равные условия в борьбе за пальму первенства, чтобы в этой борьбе смог победить самый организованный и дружный клан. Тот клан, где каждый человек смог бы проявить в команде свои лучшие качества.

Но, видимо, многие, найдя лазейку, решили — воспользуемся ей. А многие сказали — нет, хотим воевать честно. И не стали сгонять в клан «псевдонаемников» для достижения преимущества над другими, которого по сути не должно быть!

Нарушение ли это? С точки зрения честной игры — несомненно! С точки зрения законов ГВД — спорно, так как в уставе по боевым кланам есть только конечное ограничения численности клана. И каких принципов ведения игры придерживаться — это уже дело каждого клана и лично его главы.

А что думают об этой проблеме участники и главы других боевых кланов? Как по вашему — имеет ли стратегия с приглашения на несколько часов в клан «наемников» право на жизнь? Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что редакция высказала свое мнение, опираясь на этику мира ГВД, и поговорив с главами и участниками нескольких кланов. Редакция не претендует на роль судьи и на истину в последней инстанции, и уж тем более не хочет выносить обвинительный приговор!

Уважаемые игроки — участники и главы других боевых кланов, не оставайтесь в стороне, высказывайтесь на страницах нашей газеты!

Один из членов клана Эльфиус (Skilord) решил высказать своё мнение по поводу вышеизложенного. Также приводим мнение клана Титаны.

Мнение Skilord (Эльфиус).

В своем ответе на статью «На войне все средства хороши», хотел бы показать аргументы в противовес сказанному в ней.

Сразу оговорюсь, что я за запрещение ротации, ибо это не правильно в принципе. Но…

Меня смутило называние победы кланов делавших ротацию — нечестной. Правила войны были установлены администраторами:

1. Ограничение 250 человек – одновременно.

2. 4500 — за прием нового члена клана.

3. 7 боев одного члена клана.

4. Очки зачисляются за бои проведенные под знаком клана!

Ни одно правило не было нарушено в процессе войны, ротации не были запрещены. Некоторые кланы решили воспользоваться этой возможностью для достижения целей. Ведь цель оправдывает средства. И этот прием ничем не хуже приема сбора в клан людей 13+ лвл-а, например.

Говорить, что ротация – баг. Априори неверно. У нас не битва экстрасенсов, и что задумали админы мы не знаем. Да, ротация — это недосмотр данной войны, но говорить что это не честно не правильно. Все было в рамках правил и допущений.

Также добавлю. Ротация была и есть доступна всем кланам. Если не нравится метод, то не надо говорить о его нечестности. Это равно как сказать, что нам не нравится набирать толпы народу высокого уровня, давайте ограничивать число хаев в кланах.

Мнение клана Titans.

В последние несколько дней в клане Titans очень много приёмов в члены клана и много исключений из клана. Объясню чем это связано.

Все просто — люди исключались по активности и уровню, чтобы взамен них пришли, те, кто бы смог принести больше очков клану. По поводу «ротаций» было 4 входа-выхода по собственному желанию и инициативе, остальное, уж извините, притянуто за уши.

Цель оправдывает средства

Цель оправдывает средства
С латинского: Finis sanctificat media (финис санктификат мэдиа).
Традиционно принято считать, что эти слова принадлежат известному итальянскому мыслителю, историку и государственному деятелю Никколо Макиавелли (1469-1527), автору известных трактатов «Государь» и «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия». Но это ошибка — в творческом наследии этого выдающегося политолога Средневековья такого выражения нет.
На самом деле это изречение принадлежит иезуиту Эекобару и является девизом ордена иезуитов и соответственно основой их морали (см. : Великович Л. Н. Черная гвардия Ватикана. М., 1985).

Энциклопедический словарь крылатых слов и выражений. — М.: «Локид-Пресс» . Вадим Серов . 2003 .

Цель оправдывает средства

Мысль этого выражения, являющегося основой морали иезуитов, заимствована ими у английского философа Томаса Гоббса (1588-1679), который в книге «О гражданине» (1642) писал: «Поскольку тому, кому отказывают в праве применять нужные средства, бесполезно и право стремиться к цели, то из этого следует, что раз всякий имеет право на самосохранение, то всякий имеет право применить все средства и совершить всякое деяние, без коих он не в состоянии охранить себя «. Иезуитский патер Герман Бузенбаум в сочинении «Основы морального богословия» (1645) писал: «Кому дозволена цель, тому дозволены и средства «.

Словарь крылатых слов . Plutex . 2004 .


Смотреть что такое «Цель оправдывает средства» в других словарях:

    — «Цель оправдывает средства» крылатая фраза, изначально принадлежащая Никколо Макиавелли Il fine giustifica i mezzi . Данное выражение встречается у ряда авторов: У английского философа Томаса Гоббса (1588 1679) У немецкого богослова Германа … Википедия

    Нареч, кол во синонимов: 3 игра стоит свеч (6) овчинка выделки стоит (6) … Словарь синонимов

    Цель оправдывает средства — крыл. сл. Мысль этого выражения, являющегося основой морали иезуитов, заимствована ими у английского философа Томаса Гоббса (1588 1679), который в книге «О гражданине» (1642) писал: «Поскольку тому, кому отказывают в праве применять нужные… … Универсальный дополнительный практический толковый словарь И. Мостицкого

    цель оправдывает средства — об оправдании безнравственных способов достижения целей. Калька с итальянского. Авторство приписывается писателю и политическому деятелю Италии Н. Макиавелли. Эта мысль была высказана им в сочинении “Государь” (1532). Аналогичные мысли находятся… … Справочник по фразеологии

    Разг. Об оправдании безнравственных способов достижения целей. БМС 1998, 612 … Большой словарь русских поговорок

    Проблема, выраженная в известной максиме «Цель оправдывает средства» и связанная с ценностным аспектом отношения Ц. и С. и, соответственно, с выбором и оценкой средств в целесообразной деятельности. Относительно решения этой проблемы в популярной … Философская энциклопедия

    Цель представляет собой образ желаемого будущего, идеальный результат, к которому стремятся политические субъекты, который является побудительным мотивом деятельности. Цель в политике кроме мотивационной, выполняет и организационную, мобилизацио… … Политология. Словарь.

    Ср. Избавиться его есть много средств… Цель освящает средства… Братство наше Нам дозволяет в случаях подобных К кинжалу или яду прибегать. Гр. А. Толстой. Дон Жуан. 1. Ср. Одни иезуиты утверждают, что всякое средство хорошо, лишь бы… … Большой толково-фразеологический словарь Михельсона

    Нареч, кол во синонимов: 3 игра не стоит свеч (11) нецелесообразно (14) … Словарь синонимов

    Один из элементов поведения и сознат. деятельности человека, который характеризует предвосхищение в мышлении результата деятельности и пути его реализации с помощью определ. средств. Ц. выступает как способ интеграции различных действий… … Философская энциклопедия

Книги

  • Цель оправдывает средства , Евгений Монах. Цель оправдывает средства — считает главарь преступной группировки Монах. А раз так, то любые способы хороши. В том числе и самые грязные — убийства, подкуп, шантаж. Конкурентов у Монаха…

Примерные темы и список литературы к итоговому сочинению 2018 (цели и средства) » Рустьюторс

Примерные темы итогового сочинения 2017-2018 (список). Направление «Цели и средства».

 
 
 
 
Можно ли утверждать, что на войне все средства хороши?

Оправдывает ли цель средства?

Как вы понимаете поговорку: «Овчинка выделки не стоит»?

Почему важно иметь цель в жизни?

Для чего нужна цель?

Согласны ли Вы с утверждением: «Человек, который непременно хочет чего-нибудь, принуждает судьбу сдаться»?

Как Вы понимаете высказывание: «Когда цель достигнута о пути забывают»?

Достижение какой цели приносит удовлетворение?

Подтвердите или опровергните высказывание А. Энштейна: «Если вы хотите вести счастливую жизнь, вы должны быть привязаны к цели, а не к людям или к вещам»?

Можно ли добиться цели, если преграды кажутся непреодолимыми?

Какими качествами должен обладать человек, чтобы достигать великие цели?

Справедливо ли высказывания Конфуция: «Когда вам покажется, что цель недостижима, не изменяйте цель — изменяйте свой план действий»?

Что значит «великая цель»?

Кто или что помогает человеку добиться цели в жизни?

Как Вы понимаете высказывание О.де Бальзака: «Чтобы дойти до цели, надо прежде всего идти»?

Может ли человек жить без цели?

Как Вы понимаете высказывание Э.А. По «Никакой транспорт не будет попутным, если не знаешь, куда идти»?


Можно ли добиться цели, если все против тебя?

К чему приводит отсутствие цели в жизни?

Какая разница между истинной и ложной целью?

Чем мечта отличается от цели?

Чем опасно бесцельное существование?

Как Вы понимаете высказывание М. Ганди: «Найди цель, ресурсы найдутся».

Как достигнуть цели?

Согласны ли Вы с утверждением: «Тот шагает быстрей, кто шагает один»?

Можно ли судить о человеке по его цели?

Можно ли оправдать великие цели, достигнутые нечестным путем?

Как общество влияет на формирование целей?

Согласны ли Вы с утверждением А. Энштейна: «Никакая цель не высока настолько, чтобы оправдывала недостойные средства для ее достижения»?

Существуют ли недостижимые цели?

Как Вы понимаете слова Дж. Оруэлла: «Я понимаю как; не понимаю зачем»?

Может ли благая цель служить прикрытием низменных планов?

Согласны ли Вы с утверждением А. Рэнд: «Потерян навсегда лишь тот, в ком угасли стремления»?

В каких жизненных ситуациях достижение цели не приносит счастья?

На что способен ли человек, потерявший цель в жизни?

Всегда ли достижение цели делает человека счастливым?

Какова цель существования человека?

Нужно ли ставить перед собой «недостижимые» цели?

Как Вы понимаете словосочетание «идти по головам»?

Чем отличается «сиюминутное желание» от «цели»?

Как связаны моральные качества человека связаны со средствами, которые он выбирает для достижения своих целей?

Как Вы понимаете утверждение Л. да Винчи: «Не оборачивается тот, кто устремлён к звёздам»?



Список литературы для подготовки к итоговому сочинению. «Цели и средства».


Жан-Батист Мольер «Тартюф»
Джек Лондон «Мартин Иден»
Уильям Теккерей «Ярмарка тщеславия»
Айн Рэнд «Атлант расправил плечи»
Теодор Драйзер «Финансист»
М. А.  Булгаков «Мастер и Маргарита», «Собачье сердце»
И. Ильф, Е.  Петров «Двенадцать стульев»
В.А. Каверин «Два капитана»
Ф. М.  Достоевский «Преступление и наказание», «Братья Карамазовы», «Идиот»
А. Р. Беляев «Голова профессора Доуэля»
Б. Л. Васильев «А зори здесь тихие»
Уинстон Грум «Форрест Гамп»
А.С. Пушкин «Капитанская дочка», «Моцарт и Сальери»
Дж. Толкиен «Властелин колец»
О. Уайльд «Портрет Дориана Грея»
И. Гончаров «Обломов»
И.С. Тургенев «Отцы и дети»
Л.Н Толстой «Война и Мир»
М.А. Шолохов «Судьба человека»
Д.С. Лихачев «Письма о добром и прекрасном»
А.П. Чехов  «Человек в футляре»
Р. Гальего «Белое на черное»
О.де Бальзак «Шагреневая кожа»
И.А. Бунин «Господин из Сан-Франциско»
Н.В. Гоголь «Шинель», «Мертвые души»
М.Ю. Лермонтов «Герой нашего времени»
В.Г. Короленко «Слепой музыкант»
Е.И. Замятин «Мы»
В.П. Астафьев «Царь рыба»
Б. Полевой «Повесть о настоящем человеке»
Е. Шварц «Дракон» 
А. Азимов «Позитронный человек»
А. Де Сент-Экзюпери «Маленький принц»

На войне все средства хороши автор. Цель оправдывает средства. Мнение клана Titans

Война – тяжелое испытание для людей, когда они в пограничные моменты вынуждены выбирать между добром и злом, верностью и изменой… Что определяет средство достижения целей (особенно в военное время, когда грань между жизнью и смертью становится едва уловимой) , понять сложно. Кто-то руководствуется личными интересами, другие – вечными, непреходящими ценностями. Важно, чтобы выбранные средства не расходились с нравственными убеждениями, но, к сожалению, иногда действия человека выходят за рамки общепринятых норм.

Подтверждение этому мы находим на страницах русской литературы. Вспомним, например, рассказ М.А.Шолохова «Судьба человека», в котором показана история человека, сумевшего сохранить в себе человеческое достоинство, живую душу, способную откликаться на боль окружающих. Всегда ли Андрей Соколов, главный герой рассказа, выбирал достойный средства достижения своих целей? Он защитник страны, ему важно остановить врага, и поэтому он честно служит, не прячась за спины товарищей. Но Соколов вынужден убить человека. Многие скажут: «Война – кто-то кого-то убивает. Таков закон. Ничего страшного нет». Может быть, так, только убивает он своего, предателя. Казалось бы, цель оправдывает средство, но в душе героя разыгрывается драма: «Первый раз в жизни убил, и то своего…Да какой же он свой? Он же хуже чужого, предатель».

Этот внутренний монолог Соколова свидетельствует о том, что для него убийство как средство достижения даже благородной цели (сохранение жизни капитана) аморально. Андрей соглашается на это, потому что не видит другого способа решения этой трудной задачи.

Классическая литература, являясь ярким образцом нравственных ценностей, показывает и случаи, когда ничтожные средства достижения целей заслуживают осуждения. Обратимся к повести В.Г.Распутина «Живи и помни». Уже само название произведения, как набат, звучит предупреждением-заклинанием в сердце читателя: жить и помнить. О чем нельзя забыть? О войне, которая искалечила судьбы людей?! О тех, кто своими действиями, поступками разрушил жизни близких или запятнал воинскую честь?!

Казалось бы, обычное желание солдата после ранения и лечения в госпитале побыть в родной деревне, ощутить тепло и заботу жены, родителей. В этом нет ничего предосудительного, ведь это не убийство, не воровство… Но, выбрав путь дезертирства, Андрей Гуськов заставляет врать, таиться от односельчан свою жену Настю. Эта дорога оказалась непосильной и губительной не только для нее, но и для Гуськова. Скрываясь ото всех, он превращается в загнанного зверька, живущего инстинктом самосохранения, неспособного понять боль Насти, ее тревогу об их будущем ребенке. Он не поддается на увещевания жены покаяться и сдаться, а лишь обвиняет ее в том, что она хочет освободиться от него. Осуждающие взгляды односельчан, упреки родителей мужа, невозможность радоваться заканчивающейся войне, постоянное чувство вины перед теми, кому приносят похоронки, делают жизнь Насти невыносимой. Но она, как преданная жена, стойко выносит все тяготы. Может, это должен помнить Андрей? Наверное, не только это.

Ужасна сцена гибели героини: она жертвует собой и жизнью еще не родившегося ребенка ради спасения мужа она бросается в Ангару. Кто виноват в этих смертях? Жизнь? Война? Андрей Гуськов?

Человек, решившись на дезертирство, не смог сохранить в себе главное – чувство человеческого достоинства. Он обрек любимую жену и долгожданного (так и не появившегося на свет) ребенка на смерть, которая, возможно, стала для Насти своеобразным избавлением от тяжких испытаний, выпавших на ее долю. Именно об этом и нужно помнить: ты, Андрей Гуськов, виновен в страданиях и гибели близких людей, ты обречен на одиночество и осуждение, потому что выбранные тобой средства не могут быть оправданы ничем.

Возвращаясь к вопросу «Можно ли утверждать, что на войне все средства хороши», я прихожу к выводу, что часто в дилемме «жизнь и смерть» мы не задумываемся, как и что мы делаем. Это неправильно, хотя никто из нас не застрахован от ошибок. Мы должны помнить: мирное или военное это время, мы – люди и надо постараться сохранить в себе душу, а значит, с особой ответственностью относиться к избираемым нами средствам достижения цели.

595 слов

Сочинение прислал Ванюша

«На войне все средства хороши».

По произведениям Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» и Василя Быкова «Сотников».

Направление «Цели и средства».

Часто, рассуждая о дозволенности каких-либо способов, люди произносят фразу:»На войне все средства хороши». Но можно ли так говорить?

Сразу возникает вопрос, какая война имеется в виду? Война в её обычном понимании — вооружённое противостояние государств? Но война может быть и бескровной.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ

Эксперты сайта Критика24. ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Из истории известно, что была «холодная война» — упорная борьба идеологий. Следовательно, война это противостояние, жестокая борьба оппонентов. То есть для победы все средства хороши, иначе говоря, цель оправдывает средства.

Представим, что мы задаем этот вопрос известным писателям, одним из самых умных и образованных представителей общества. Конечно, в живых их уже нет, но они говорят с нами через свои книги. Ф.М. Достоевский в романе «Преступление и наказание» говорит об ошибочности подобных утверждений. Он показывает образ человека, считавшего, что цель оправдывает средства. Родион Раскольников утверждает, что он имеет право убивать, так как великие люди не останавливаются для достижения цели ни перед чем, и к таким великим людям он без всякого сомнения относит себя. Но совершив преступление, он отступает от своей цели — прячет украденное на улице, ни тронув ни копейки. Он почти ненавидит мать и сестру, прежде горячо любимых, ради которых (как он считает) он идет даже на убийство. На самом еле он хочет доказать себе, что не «тварь дрожащая, а право имею». Почему же он так меняется после убийства? По-моему, повредилась его психика, его душа. Родион, плачущий во сне от того, что при нем убили лошадь, хладнокровно убивает старуху-процентщицу ради достижения цели, мало того, он убивает её сестру уже просто как свидетеля. К концу романа Раскольников уже понимает аморальность своей цели и обращается к богу для искупления грехов.

Писатель Василь Быков в повести «Сотников» говорит то же, что и Достоевский. Рыбак, главный герой, повести, страстно хочет выжить. Он использует для этого любые средства, не останавливается ни перед предательством, ни даже перед тем, чтобы выбить скамейку из-под повешенного Сотникова. И что же? После всего совершённого он хочет вернуться, исправить всё, но пути назад уже нет. Понимая, что все от него отвернулись, Рыбак, совершивший все преступления ради собственной жизни, хочет прервать её — повеситься.

Таким образом, общая мысль писателей может быть выражена словами Ивана Карамазова: «Никакое счастье человеческое не стоит одной слезинки ребёнка». То есть многие писатели считали неверной фразу: На войне все средства хороши».

Из своего небольшого жизненного опыта знаю, что люди, использовавшие недостойные средства, часто не достигают цели, или, достигнув, бывают мучимы совестью. Например, молодые женщины, склоняющие любимого человека к разрушению семьи или измене, несчастливы в любви. Я нахожу подтверждение своим мыслям и в литературе. Катерина, «леди Макбет Мценского уезда», чтобы обеспечить полное и не нарушаемое никем счастье с любимым, убивает ни в чем не повинных людей, но её возлюбленный уходит к другой женщине. Катерина из драмы А.Н. Островского «Гроза» изменила мужу ради запретной любви, но брошенная трусливым Борисом, утопилась. Это ряд можно продолжать долго, но я обобщу: предателей не любят ни те, кого предали, ни те, ради кого предали. Цель не оправдывает средства.

Следовательно, выражение «на войне все средства хороши» безнравственно, и его употребляют, стремясь оправдать неблаговидные поступки.

Обновлено: 2017-11-29

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter .
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

В эту войну соперничество кланов встало особенно остро. Появление боевых кланов, их престиж, и, особенно, их контроль над территориями привели к тому, что кланы готовы дорогой ценой вырывать друг у друга победа. Но какой ценой?

Кто-то берет организованностью и слаженностью, внутриклановой работой и укреплением боевого духа. А кто-то…

Сегодня нашему собственному расследованию подвергнутся участники кланов Эльфиус и Титаны!

В начале войны битву за лидерство в зачете кланов вели Тридевятое королевство и Орда. Но потом неожиданно нагнали и обогнали всех клан Титаны, и сейчас наращивают преимущество. Да и Эльфиус не отстает. В чем секрет их успеха? В слаженной работе? Но при равной численности, за несколько дней отыграть 10 млн у Орды и Тридевятого крайне непросто, да и в том же Тридевятом и Орде организация также не хромает. И в Эльфиусе и в Титанах нашли выход — обойти правила, установленные для БК. Зачем биться на равных условиях, когда эти условия можно себе улучшить!

Принцип действует просто — принимаются «наемники». После 7 боев, в этот же день, «наемники» тут же выгоняются и принимаются другие, и так далее. То есть при численности в каждый момент времени клана все те же 250 человек, в день за клан может воевать до 300 человек!

То есть, перекрытие над другими кланами идет около 10-20%. (У титанов за 2.5 последних дня — 27 «приемов-отчислений», а у эльфиуса -около 130!). И порой этого преимущества достаточно, чтобы на флажке вырвать победу за сектор, на каждый из которых все кланы кидают лучшие силы!

Я знаю людей, которы не спали ночами, просиживая в мирке или скайпе, тратя силы на организацию, чтобы в неимоверной борьбе захватить и удержать сектора. И порой им нехватало совсем чуть-чуть!

Да, в других кланах тоже идет процесс изгнания старых сокланов и приема новых, но это рабочая текучка, а не спланированная целенаправленная политика. Да и брать стараются на постоянную основу, надолго — а не на один день.

А другие просто выкидывают немалые деньги, создавая преимущество другого рода! Что денег чужих жалко? Завидуете? — скажут в этих кланах. Мы нашли не запрещенный никем способ добиться преимущества над другими — и, возможно, будут по-своему правы.

Возможно, это совсем не нарушение по букве, но вот по духу? Соответствует ли это духу честной борьбы? Мы не знаем — и пусть читатели своими комментариями выскажут мнение!

При появлении боевых кланов администрацией было четко прописано условие — 250 человек в боевом клане. Для чего? Очевидно — чтобы создать кланам равные условия в борьбе за пальму первенства, чтобы в этой борьбе смог победить самый организованный и дружный клан. Тот клан, где каждый человек смог бы проявить в команде свои лучшие качества.

Но, видимо, многие, найдя лазейку, решили — воспользуемся ей. А многие сказали — нет, хотим воевать честно. И не стали сгонять в клан «псевдонаемников» для достижения преимущества над другими, которого по сути не должно быть!

Нарушение ли это? С точки зрения честной игры — несомненно! С точки зрения законов ГВД — спорно, так как в уставе по боевым кланам есть только конечное ограничения численности клана. И каких принципов ведения игры придерживаться — это уже дело каждого клана и лично его главы.

А что думают об этой проблеме участники и главы других боевых кланов? Как по вашему — имеет ли стратегия с приглашения на несколько часов в клан «наемников» право на жизнь? Хотелось бы еще раз подчеркнуть, что редакция высказала свое мнение, опираясь на этику мира ГВД, и поговорив с главами и участниками нескольких кланов. Редакция не претендует на роль судьи и на истину в последней инстанции, и уж тем более не хочет выносить обвинительный приговор!

Уважаемые игроки — участники и главы других боевых кланов, не оставайтесь в стороне, высказывайтесь на страницах нашей газеты!

Один из членов клана Эльфиус (Skilord) решил высказать своё мнение по поводу вышеизложенного. Также приводим мнение клана Титаны.

Мнение Skilord (Эльфиус).

В своем ответе на статью «На войне все средства хороши», хотел бы показать аргументы в противовес сказанному в ней.

Сразу оговорюсь, что я за запрещение ротации, ибо это не правильно в принципе. Но…

Меня смутило называние победы кланов делавших ротацию — нечестной. Правила войны были установлены администраторами:

1. Ограничение 250 человек – одновременно.

2. 4500 — за прием нового члена клана.

3. 7 боев одного члена клана.

4. Очки зачисляются за бои проведенные под знаком клана!

Ни одно правило не было нарушено в процессе войны, ротации не были запрещены. Некоторые кланы решили воспользоваться этой возможностью для достижения целей. Ведь цель оправдывает средства. И этот прием ничем не хуже приема сбора в клан людей 13+ лвл-а, например.

Говорить, что ротация – баг. Априори неверно. У нас не битва экстрасенсов, и что задумали админы мы не знаем. Да, ротация — это недосмотр данной войны, но говорить что это не честно не правильно. Все было в рамках правил и допущений.

Также добавлю. Ротация была и есть доступна всем кланам. Если не нравится метод, то не надо говорить о его нечестности. Это равно как сказать, что нам не нравится набирать толпы народу высокого уровня, давайте ограничивать число хаев в кланах.

Мнение клана Titans.

В последние несколько дней в клане Titans очень много приёмов в члены клана и много исключений из клана. Объясню чем это связано.

Все просто — люди исключались по активности и уровню, чтобы взамен них пришли, те, кто бы смог принести больше очков клану. По поводу «ротаций» было 4 входа-выхода по собственному желанию и инициативе, остальное, уж извините, притянуто за уши.

Война, без сомнений, одно из самых страшных испытаний, которое может выпасть на долю человека. Ничто не приносит столько несчастья, столько горести и страданий, сколько приносят их войны. Начиная с мелких межплеменных стычек, и заканчивая катастрофическими конфликтами ХХ столетия, они преследуют человечество на протяжении всей нашей истории. Помимо колоссального риска для жизни, война – это также тяжелейшее испытание человеческой психики. Остаться человеком на фронте, когда вокруг ежедневно гибнут товарищи, или в тылу, когда постоянно живешь в страхе за близких, боясь получить с фронта роковое письмо – такое может выдержать только по-настоящему сильный духом человек. Я считаю, что консеквенциалистский принцип «на войне все средства хороши» – в корне неправильный взгляд на мир, особенно в условиях реальных военных действий.

Рассуждая о войне, трудно не вспомнить одно из величайших произведений русской и мировой литературы – «Война и Мир» Л.

Наши эксперты могут проверить Ваше сочинение по критериям ЕГЭ

Эксперты сайта Критика24.ру
Учителя ведущих школ и действующие эксперты Министерства просвещения Российской Федерации.

Н. Толстого. Толстовские идеи ненасилия внесли огромный вклад в русскую философию, а также нашли отражение в характерах многих героев этого произведения. Высшим проявлением моральных качеств и человеколюбия является эпизод, в котором Наташа Ростова, человек с чрезвычайно богатым внутренним миром, в слезах уговаривает родителей отдать все подводы, бывшие в распоряжении у семьи Ростовых раненым солдатам, которых иначе ждала бы неминуемая гибель в французском плену. В данной сцене цель – это эвакуация из Москвы с как можно меньшими издержками, но для достижения этой цели Ростовым пришлось бы отказать солдатам в помощи. Этого не произошло только благодаря Наташе, которая смогла переубедить всю семью, и распорядиться подводами справедливо.

Еще один, невероятно тяжелый как для читателя, так и для героев эпизод мы встречаем в романе-эпопее «Тихий Дон» Михаила Шолохова. Здесь герои сталкиваются с еще более тяжелым испытанием – гражданской, «братоубийственной» войной. Илья Бунчук – пример человека, готового пойти на все ради партии и «борьбы с буржуазным строем». Он занимается агитацией на фронте, готовит ополченцев в тылу, прикладывает все свои усилия, чтобы подавить белое движение. Однако, даже он оказывается не в силах выдержать работу коменданта революционного трибунала. Спустя неделю постоянных расстрелов белогвардейцев психика Бунчука окончательно расшаталась. Он внезапно осознал, какой страшный грех совершил, «неся революцию в массы». Гибель же возлюбленной окончательно ломает его: смерть для него становится счастливым случаем, избавлением от страдания.

Таким образом, на примере двух разных произведений мы убедились, что, несмотря ни на какие обстоятельства, самое важное – сохранить базовые моральные ориентиры и не превратиться из человека в зверя. Закончить я бы хотел цитатой из учебника по философии: «Человек, нарушающий фундаментальные нравственные принципы, несомненно, действует против себя, так как он разрушает свою психику вследствие постоянного конфликта сознания и подсознания. Этого конфликта ему не избежать, даже если он убеждает себя, что ему нет дела до высокой морали».

Обновлено: 2017-09-25

Внимание!
Если Вы заметили ошибку или опечатку, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter .
Тем самым окажете неоценимую пользу проекту и другим читателям.

Спасибо за внимание.

Вступление : Что может быть страшнее войны для человечества? Страшны, конечно, и стихийные бедствия, и эпидемии, но они не зависят от человеческой воли. Война — это концентрация ненависти и злобы в народе, их разрушительный выплеск. Сколько горя и слез она приносит, сколько уносит человеческих жизней, сколько судеб разрушает!

Ужасно то, что гибнут люди невиновные, гражданское население и дети. Нашему народу пришлось пережить много войн, но особо губительными и жестокими были первая мировая, гражданская и вторая мировая войны. К этой теме обращались многие писатели, как российские, так и зарубежные. Они осуждают войну, её смрадное дыхание, говорят о ее пагубности. Но бывает и так, как в отечественную войну — пришел враг, нужно защищать Родину. Война неизбежна. Все ли средства хороши? Что можно на войне, чего нельзя?

Аргументы : Лев Толстой в эпичной повести «Война и мир» показывает призрачность воинской славы. Андрей Болконский, соприкоснувшись с мерзостью войны, понимает ее бесчеловечность. Как человек с высокими моральными принципами, не всякое средство он считает оправданным. Наполеон же идет к славе, устилая дорогу трупами солдат.

Трагичный миг из гражданской войны вырывает Михаил Шолохов. Илья Бунчук стремится любой ценой победить буржуазию, считая, что на войне все средства хороши. Чрезвычайно жестоки его расправы с противниками революции. Но слишком дорогой оказалась цена для него — Илья лишился рассудка. Высшая ценность на земле — человеческая жизнь. Смерть человека равнозначна смерти целой вселенной. Нельзя лишать жизни себе подобных и остаться без наказания.

Война пробуждает и выявляет низкие человеческие чувства, животный страх смерти часто становится причиной измен и предательства. Яркий пример этому Алексей Швабрин из «Капитанской дочки » Пушкина. Боязнь смерти делает его изменником, в нем не остается ничего достойного звания дворянина и просто человека.

Без необходимости США произвели взрывы ядерных бомб над японскими городами Хиросима и Нагасаки для утверждения своих позиций. Погибло множество гражданского населения и дети в том числе. Такое ведение войны нельзя оправдать ничем, жизни американского народа ничто не угрожало. Это просто садистская расправа победителя над побежденным, сильного над слабым.

Великая Отечественная Война советского народа с фашистской Германией оставила нам ужасные рубцы и шрамы в память о том, какими ужасными могут быть средства ведения войны. Массовое истребление населения, концентрационные лагеря, сожженные села, угнанная в плен молодежь, грабежи и насилие — таковы эти средства. Кто вернет загубленные жизни молодых людей, соберет пролитые слезы вдов, матерей, сирот? Кто в силах сделать это? В советской армии запрещались расправы над мирным населением, мародерство, была высокая воинская дисциплина. Лично для меня это признак морального и нравственного превосходства.

Вывод : Бывают войны неизбежные, когда нашего согласия не спрашивают. Нередко нашему народу приходилось вести войны освободительные, и главное на войне — суметь остаться человеком. Недопустимы расправы над мирным населением, особо жестокие методы ведения военных действий. Превыше всего должна цениться жизнь человека.

1939 год. От «умиротворения» к войне

Мюнхенское соглашение поощрило нацистов[1]. Публичные обещания мира, англо-германская (30 сентября 1938 г.) и франко-германская (6 декабря 1938 г.) декларации о ненападении камуфлировали истинные намерения Гитлера. Уже через три недели после Мюнхена, 21 октября 1938 г. он подписал директиву военному командованию о подготовке к ликвидации чехословацкого государства и оккупации находившегося под управлением Литвы района Мемеля, отторгнутого от Германии по Версальскому мирному договору[2].

Советский Союз воспринял договоренности в Мюнхене как сговор и наглядный пример его изоляции. Политике «коллективной безопасности» был нанесен сокрушительный удар. Как и в случае с мятежом генерала Франко в Испании, западные деятели считали достижение компромисса с Гитлером более перспективным подходом, чем соглашение с Москвой.

Ученые до сих пор спорят о том, кто стал инициатором улучшения отношений между фашистской Германией и Советским Союзом – ярыми идеологическими и политическими противниками. При этом часто ссылаются на выступление Сталина с отчетным докладом на XVIII съезде ВКП (б) 10 марта 1939 г. Однако генсек лишь дал оценку политике невмешательства: «Или, например, взять Германию. Уступили ей Австрию, несмотря на наличие обязательства защищать ее самостоятельность, уступили Судетскую область, бросили на произвол судьбы Чехословакию, нарушив все и всякие обязательства, а потом стали крикливо лгать в печати о «слабости русской армии», о «разложении русской авиации», о «беспорядках» в Советском Союзе, толкая немцев дальше на восток, обещая им легкую добычу и приговаривая: вы только начните войну с большевиками, а дальше все пойдет хорошо. Нужно признать, что это тоже очень похоже на подталкивание, на поощрение агрессора». И сделал вывод: «Большая и опасная политическая игра, начатая сторонниками политики невмешательства, может окончиться для них серьезным провалом».

15 марта 1939 г. войска вермахта вошли в Чехию, на территории которой был создан протекторат Богемии и Моравии. Днем ранее, под сильнейшим нажимом Берлина, лидеры Словакии провозгласили «независимость» и попросили «протекцию» Германии. Тогда же Венгрия с одобрения Германии после непродолжительных боевых действий против словаков, претендовавших на ту же территорию, захватила Подкарпатскую Русь (Закарпатскую Украину).

Новые захваты немецкий посол в Москве Шуленбург объяснил в своей ноте 16 марта следующим образом. Фюрер, «озабоченный» ситуацией в Чехословакии, согласился на визит чехословацкого президента Гахи. Поговорив с Гитлером, тот «с полным доверием передал судьбы чешского народа и страны в руки фюрера германского государства. Фюрер принял это заявление и высказал свое решение взять чешский народ под защиту германского государства»[3]. В ответ на эти разъяснения 18 марта нарком иностранных дел СССР Литвинов направил ноту о невозможности признания советским правительством включения Чехии в состав Третьего рейха «правомерным и соответствующим нормам международного права»[4].

После окончания Второй мировой войны выяснилось, какому сильнейшему нажиму подверглись чешские руководители в ночь с 14 на 15 марта. Не выдержав, Гаха даже потерял сознание, и личный врач Гитлера приводил его в чувство специальными уколами.

Через пять дней ситуация повторилась с министром иностранных дел Литвы Урбшисом. Его «убедили» прислать в Берлин 22 марта специальных уполномоченных для оформления передачи Мемеля (Клайпеды) и окрестностей. Литовцы это незамедлительно выполнили[5]. Уже 23 марта в сопровождении германской эскадры на крейсере «Дойчланд» Гитлер прибыл в Мемель. В тот же день он выступил перед местной немецкой общиной.

23 марта были подписаны германо-словацкий договор о гарантии и охране и германо-румынское экономическое соглашение, предусматривавшее поставки из Румынии стратегически важного нефтяного топлива и другого сырья в Германию.

Ликвидация чехословацкого государства, рост германского могущества обеспокоили власти и общественное мнение Великобритании и Франции. Даже поклонники Чемберлена и Даладье начали требовать жестких мер против Берлина. Всю последнюю декаду марта в английском правительстве шла дискуссия о том, что дальше делать. Москва предложила созвать для обсуждения ситуации конференцию с участием СССР, Великобритании, Франции, Польши, Румынии и Турции. Как на это реагировать? На каких условиях и с кем строить союз? Ответное британское предложение подписать англо-франко-советско-польскую декларацию о консультациях в случае агрессии не решало проблемы. К тому же Варшава не желала сотрудничать с Москвой, что демонстрировали советско-польские контакты.

Сегодня не прекращаются попытки доказать, что западные союзники накануне Второй мировой войны действовали из гуманных побуждений и вовсе не собирались направлять германскую агрессию на Восток, а их антикоммунизм основывался на высоких моральных и религиозных чувствах.

Почти сразу после окончательного уничтожения Чехословакии 26 марта 1939 г. Чемберлен писал своей сестре: «Должен признаться, что я питаю глубокое недоверие к русским. И никоим образом не верю в их способность вести эффективные наступательные действия, даже если они захотят этого. Не доверяю я и побуждениям русских, которые, на мой взгляд, имеют мало общего с идеями свободы и направлены только на то, чтобы перессорить всех остальных друг с другом. Более того, к России относятся с неприязнью и подозрительностью большинство малых государств, в особенности, Польша, Румыния и Финляндия. Поэтому наше тесное сотрудничество с ней может стоить нам симпатии тех, кто способен оказать нам действительную помощь, если мы сумеем удержать их на своей стороне»[6].

Такую позицию разделяли многие в британском истеблишменте. Она опиралась на глубокое убеждение, что привлечение СССР к европейским делам проложит дорогу коммунизму в Европу. Часть консерваторов видели в нацистах борцов против большевизма и не воспринимали фашизм как абсолютное зло. Подобные взгляды не скрывались и были хорошо известны в Кремле. Неудивительно, что любая информация, даже непроверенная, о каких-либо контактах демократий с фашистами воспринималась в Москве крайне болезненно.

В дискуссии верх взяла позиция Чемберлена. К 27 марта британский кабинет определился – коалиция будет строиться вокруг Польши. Советский Союз для этой роли не годится. Вместе с тем, на заседании комитета по внешней политике сделали важную оговорку: «Россию надо удерживать в нашем кругу»[7]. Подобная тактика имела существенный изъян – в Кремле сидели не наивные простаки.

Поскольку британское руководство поставило на Польшу, нужно было продемонстрировать конкретные шаги. Возможность представилась сразу. Еще в октябре 1938 г. глава германского МИДа Риббентроп предложил Польше согласиться на включение Данцига (Гданьска) в состав Третьего рейха, разрешить постройку через «польский коридор» экстерриториальных шоссейной и железной дорог, а также вступить в Антикоминтерновский пакт. В случае согласия Берлин гарантировал новые германо-польские границы и готов был продлить на 25 лет германо-польский договор о ненападении 1934 г. Поляки, однако, нажиму не поддались. Варшава 23 марта 1939 г. провела частичную мобилизацию и 28 марта заявила, что изменение статус-кво в Данциге будет рассматриваться как нападение на Польшу.

В этих условиях 31 марта Чемберлен выступил в парламенте, а потом по радио, где объявил о британских гарантиях независимости Польши, с оговоркой, что британцы готовы содействовать германо-польскому урегулированию.

Известие о гарантиях Варшаве привело фюрера в бешенство. Его расчеты на «урегулирование Данцигского вопроса», надежда на то, что Польша, которой нацисты осенью 1938 г. позволили захватить Тешинскую область Чехословакии, окажется под влиянием Германии и будет союзницей в возможной войне с большевизмом, оказались несбыточными. 1 апреля Берлин пригрозил расторгнуть англо-германское военно-морское соглашение 1935 г., если Лондон не прекратит политику «окружения Германии». 3 апреля Гитлер дал указание подготовить план нападения на Польшу, который был утвержден спустя семь дней. Поменялась и дипломатическая стратегия немцев. Была поставлена задача максимальной изоляции Польши с одновременным давлением на англичан и французов, чтобы те не смогли выполнить заявленные гарантии. Имелась также в виду нейтрализация потенциального участия СССР в войне на стороне западных союзников и поляков.

Англичане усиленно приободряли Варшаву. С 4 по 6 апреля состоялся визит министра иностранных дел Польши Бека в Лондон, во время которого было сделано много громких заявлений, в том числе о подготовке соглашения о взаимопомощи. Чувство эйфории охватило польских лидеров. Им казалось, что создается мощный барьер против посягательств на территориальную целостность и независимость Польши. При этом мало кто задавался резонным вопросом – а как Великобритания собирается выполнять свои обязательства? Уже тогда раздавались трезвые голоса, что без привлечения Красной армии подобного рода гарантии лишены смысла. Такого мнения придерживался, в частности, видный британский военный эксперт Лиддел Гарт. Доступные ныне архивы свидетельствуют, что англичане и не собирались защищать Польшу. Меры вооруженной помощи полякам не предполагались. Выступая в парламенте или на заседании кабинета в апреле 1939 г., Чемберлен не раз разъяснял, что смысл гарантий – это не защита отдельных стран от Германии, а стремление предотвратить установление над континентом немецкого господства, в результате чего усилилась бы мощь Германии и ее угроза безопасности Британии[8]. При этом британский премьер поддержал Бека в его политике против СССР: «Я во многом согласен с ним, ибо рассматриваю Россию как весьма ненадежного друга, обладающего очень скромными возможностями для активной помощи, но огромной способностью раздражать других»[9]. Форин офис счел необходимым 13 апреля 1939 г. телеграфировать своим послам, что у правительства Его Величества «нет намерения заключать двустороннее соглашение о взаимной помощи с советским правительством»[10].

Без союза, без соглашения, без обязательств. Как же западные союзники собирались удерживать Советский Союз в своей орбите? В какой-то степени это до сих пор загадка, поскольку предпринятые ими шаги скорее отторгали, чем привлекали Кремль. Британский министр иностранных дел лорд Галифакс, а вслед за ним его французский коллега Бонне пытались убедить Москву взять на себя односторонние гарантии, т.е. СССР, по примеру англичан с французами, должен был заявить, что в случае войны поддержит Польшу, Румынию или прибалтийские страны. Другим приемлемым вариантом англичане считали «благожелательный советский нейтралитет», когда СССР не ведет боевых действий на чужих территориях, а снабжает подвергшихся германской агрессии оружием и сырьем. Опыт гражданской войны в Испании и судьба Чехословакии заставляли Кремль воспринимать подобные предложения без воодушевления. При чтении шифртелеграмм, отчетов послов и различных записок Сталин часто добавлял одно слово: «болтовня». Литвинов чуть более дипломатично заявил французскому и британскому послам в Москве, что советских руководителей уже достаточно накормили обещаниями и поводили за нос. Полпред в Великобритании Майский довел эту мысль до Галифакса еще проще: «Советское правительство верит делам, а не словам».

Отказавшись от идеи односторонних гарантий, Литвинов свел воедино все предложения и 15 апреля направил Сталину записку, в которой обосновал возможность трехстороннего альянса Франции, Британии и СССР[11]. Суть его предложений – взаимная помощь в случае агрессии; поддержка государств, имеющих общие границы с СССР; срочное заключение соглашения о конкретных формах взаимопомощи и обязательства всех сторон не заключать сепаратный мир. Получив согласие «инстанции», Литвинов 17 апреля вручил британскому послу советские предложения из восьми пунктов[12], вокруг которых и развернулась дипломатическая борьба.

Для обсуждения вопросов внешней политики в Москве 21 апреля созвали специальное совещание. Оно состоялось в кабинете Сталина в Кремле и велось без протокола. Его участники – члены Политбюро Ворошилов, Молотов, Микоян и Каганович, нарком иностранных дел Литвинов, его заместитель Потемкин, вызванные из Лондона и Берлина полпреды Майский и Мерекалов, а также советник полпредства в Париже Крапивенцев. Некоторые ученые, ссылаясь на неопубликованные тетради Мерекалова, придают этому совещанию принципиальное значение, полагая, что именно тогда было принято решение о переориентации внешнеполитического курса на Германию и снятии Литвинова с поста наркома. Однако эта версия вызывает сомнения. Судя по тетрадям, Мерекалов будто бы прозорливо ответил на вопрос Сталина о будущей политике Гитлера, заявив, что тот сначала оккупирует Польшу, потом разобьет Францию, а затем нападет на СССР. Скорее всего, такие «предсказания» посол записал уже после того, как эти события состоялись. Мерекалов, к примеру, не помнил, что в совещании участвовал Литвинов («его не приглашали»), хотя вышел из кабинета Сталина вместе с наркомом[13]. Примечательно, что после 21 апреля Мерекалов к переговорам с высшими немецкими чиновниками почти не привлекался. Их чаще вел временный поверенный в делах Астахов. В дневниках Майского сохранилась короткая запись обсуждения внешнеполитических вопросов, по всей видимости, именно 21 апреля. Там речь идет исключительно о переговорах с западными союзниками, Германия даже не упоминается[14]. Невозможно также представить, чтобы Сталин обсуждал отставку Литвинова в присутствии его подчиненных.

Литвинова сняли 3 мая 1939 г. Генсек принял его в своем кремлевском кабинете на 35 минут. Телеграмму советским полпредам за границей, в которой объяснялась причина отставки, Сталин продиктовал лично: «Ввиду серьезного конфликта между председателем СНК т. Молотовым и наркоминделом т. Литвиновым, возникшего на почве нелояльного отношения т. Литвинова к Совнаркому Союза ССР, т. Литвинов обратился в ЦК с просьбой освободить его от обязанностей наркоминдела. ЦК ВКП (б) удовлетворил просьбу т. Литвинова и освободил его от обязанностей наркома. Наркоминделом назначен по совместительству председатель СНК Союза ССР т. Молотов»[15]. Сторонние наблюдатели связывали смещение Литвинова с отходом советского руководства от политики коллективной безопасности. Большинство германских газет расценило отставку «как конец политики союзов с западными капиталистическими державами». Однако отсутствуют документальные свидетельства, подтверждающие, что у Кремля в то время имелся конкретный план действий и там точно знали с кем и какие союзы заключать.

В апреле 1939 г. свой вклад в европейскую безопасность решил внести президент США Рузвельт. Как известно, в сентябре 1938 г. в своей переписке с Гитлером он в целом поддержал Мюнхенское соглашение. В телеграмме от 15 апреля на имя Гитлера и Муссолини Рузвельт предложил им взять на себя обязательства не нападать на 31 европейское и азиатское государство (они перечислялись). Прочитав текст, Муссолини, по собственным словам, подумал, что у президента США «плохо с головой». Нацисты поступили тоньше. В считанные дни немецкие дипломаты связались с большинством стран из «списка» (как правило, соседями) и потребовали ответа на два вопроса: действительно ли государства чувствуют, что Германия им угрожает, и уполномочивали ли они Рузвельта делать такого рода заявления от их лица? Несложно предположить, как ответили немцам. 28 апреля Гитлер выступил в рейхстаге с большой речью, в которой иронизировал над предложениями американца. Пользуясь моментом, фюрер обрушился с критикой на поляков и британцев и заявил, что денонсировал польско-германский пакт о ненападении и англо-германское соглашение об ограничении военно-морских сил.

В отличие от предшествующих выступлений, Гитлер почти ничего не сказал о Советском Союзе. Это было не случайно. К сожалению, часть документов высших органов власти Третьего рейха погибла в годы войны. Историкам буквально по крупицам приходится реконструировать события. Вполне возможно, что письменных свидетельств вообще не существовало, поскольку важные решения зачастую принимались устно. Есть основания утверждать, что с конца апреля – начала мая 1939 г. высшее германское руководство начало предпринимать скоординированные действия по улучшению германо-советских отношений. Это были не робкие сигналы, а целые каналы информации (от разведки и дипломатии до бизнеса и прессы).

Многие ученые называют отправной точкой встречу между полпредом Мерекаловым и статс-секретарем германского министерства иностранных дел Вайцзеккером, которая состоялась 17 апреля в Берлине. Согласно немецкой записи, советский посол недвусмысленно заявил о желании улучшить политические отношения между странами. Однако текст советской записи не содержит таких фраз[16]. Каких-либо инструкций обсуждать политические вопросы Мерекалов не получал.

Куда важнее последующие события. Так, сразу после речи фюрера в рейхстаге была свернута антисоветская пропаганда в Германии. Затем, как это часто бывало у фюрера, на бывшего вице-канцлера, посла Германии в Турции фон Папена было возложено деликатное поручение. 5 мая под благовидным предлогом (протокольный визит в связи с назначением и прибытием в Анкару) он встретился с советским посланником Терентьевым и, отбросив дипломатические формальности, заявил ему, что «не видит никаких вопросов, которые могли бы затруднить сближение между СССР и Германией и создавали бы неразрешимые противоречия между обоими государствами», что «идеологию надо оставить в стороне и вернуться к былым бисмарковским временам дружбы»[17]. Показательно, что Терентьев в своем первом отчете в Москву не придал этому значения, за что получил выговор от нового наркома Молотова: «…Вы взяли неправильный тон. Вам надо быть с ним таким же вежливым, как с французом или другим послом, не отворачиваться от него, выслушивать его заявления, если он их захочет сделать. Тогда Вы правильно выполните обязанности советского полпреда»[18]. Через три дня (9 мая) Терентьев отправился к Папену с ответным визитом. В подробной телеграмме в Москву он представил поведение германского посла уже в положительных тонах[19]. Принципиально важно, что на протяжении последующих месяцев все высшие немецкие чиновники почти дословно повторяли высказывания Папена.

10 мая в своей баварской резиденции Бергхоф (Оберзальцберг) Гитлер принял вызванного из Москвы советника германского посольства Хильгера. Последний в присутствии генерал-полковника Кейтеля, Риббентропа и заведующего восточно-европейской референтурой Отдела экономической политики МИД Германии Шнурре осветил положение в Москве и обосновал необходимость сотрудничества с СССР. На следующий день в Берлин прилетел посол Шуленбург. В течение недели, пока посол находился в столице, Риббентроп вместе со своими сотрудниками составил основные тезисы, с помощью которых впоследствии нацистская пропаганда оправдывала сближение с заклятым политическим врагом. Их суть сводилась к тому, что Советский Союз – это уже другая страна. Сталин «строит национальное государство», где коммунизм не играет существенной роли. Новый советский патриотизм опирается на традиционные ценности с многочисленными заимствованиями из царского прошлого. Коммунистический интернационал «больше не является важным фактором». Соответственно, идеологические препятствия уже не мешают добрососедским отношениям. Шуленбург получил инструкции «очень-очень осторожно» сообщить Молотову о возобновлении торговых переговоров и посмотреть на реакцию советского наркома.

Апрельско-майские сигналы из Германии заинтересовали Кремль, но не привели к существенным изменениям. В ходе встречи Молотова с Шуленбургом 20 мая нарком был не очень дружелюбен и заявил, что у него складывается впечатление, будто Германия, вместо ведения серьезных экономических переговоров, предпочитает «играть» в какие-то игры. В таких играх Советский Союз не заинтересован. Если же Германия хочет успеха в экономических переговорах, то для этого должны быть «соответствующие политические основания»[20]. В этом высказывании Молотова отдельные ученые видят намек на идеологические сдвиги или даже будущий пакт. В действительности, это была старая идея. Дело в том, что многие инициативы по торговым, экономическим и финансовым договорам капиталистических стран с СССР ранее заканчивались ничем. С учетом предшествующего негативного опыта, советские дипломаты пришли к выводу, что для успеха экономических сделок желательно иметь какое-то базовое политическое соглашение.

Для германской стороны такой поворот в рамках переговоров о торговле и кредитах стал неожиданностью. Несколько дней немцы находились в замешательстве. Риббентропу казалось, что Советский Союз может вообще отказаться от каких-либо переговоров. Он попросил итальянцев «надавить» на японцев, чтобы те гарантировали безопасность советских интересов на Дальнем Востоке. Однако из Токио пришел быстрый отказ. Два дня высшие германские чиновники гадали – Молотов «душит» контакты или он «за»? Решили действовать через Вайцзеккера. Фюрер одобрил, и 30 мая, в хорошо спланированной встрече с советским поверенным в делах Астаховым, статс-секретарь театрально отложил в сторону карандаш и блокнот и предложил поговорить «неофициально». Далее последовали «сугубо личные» сентенции о нормализации отношений, уже доведенные до Москвы по другим каналам. С одним исключением – Вайцзеккер использовал любимое изречение Гитлера: «В нашей лавке много товаров. Берите то, что хотите». 10 июня подробный отчет Астахова лежал на столе у Сталина[21]. Но быстрой реакции из Москвы опять не последовало. За своеобразный ответ немцы восприняли речь Молотова от 31 мая на сессии Верховного Совета СССР, не содержавшую резкой критики Германии. Но этого было явно недостаточно. 17 июня, находясь в командировке в Берлине, Шуленбург настоял на встрече с Астаховым. Сначала он высказал пожелание о большей уступчивости с советской стороны по поводу поставок сырья. Затем просил разъяснения о «политической базе», а потом прямо заявил, что пришло время для кардинального улучшения отношений, повторив фразу о «лавке, в которой много товаров». Шуленбург сделал важное уточнение – «под товарами подразумевались и политические выгоды»[22]. Тем не менее, советское руководство по-прежнему проявляло сдержанность.

Такая медлительность и настороженность Москвы раздражали Гитлера, и 29 июня он решился на временное приостановление переговоров. В литературе этот демарш часто преподносится как дипломатическая победа фюрера. Испугавшись разрыва, русские будто бы стали сговорчивее. На самом деле, как показывают документы Политбюро, именно немцы пошли на компромисс. Советская сторона настаивала на увеличении срока кредита (до 7 лет), уменьшении его процента (до 4,5%) и полном одобрении списков заказываемых оборонных товаров. Поскольку Сталин согласился увеличить объемы советских поставок, Гитлер пошел навстречу почти по всем пунктам. 14 июля эта торговая сделка была одобрена решением Политбюро, которое вождь лично отредактировал[23]. 22 июля ТАСС сообщил о возобновлении переговоров. В тот же день Вайцзеккер официально уполномочил Шуленбурга возобновить прерванные переговоры. Таким образом, до конца июля Берлин и Москва еще ни о чем конкретном не договорились.

Большую часть времени у советского руководства в мае – июле занимали переговоры вокруг заключения союза с Великобританией и Францией. Возглавив Наркомат иностранных дел, Молотов сразу заверил британского и французского послов, что советская внешняя политика останется неизменной. Правда, он сделал оговорку: «если не произойдет каких-либо изменений в международной обстановке и в позиции других держав»[24]. Как и Литвинов, Молотов был против односторонних гарантий. В этом вопросе среди советских дипломатов имелись расхождения. Полпред во Франции Суриц и первый заместитель наркома иностранных дел Потемкин полагали возможным принять предложение Парижа и Лондона за основу. Майский отвергал его, т.к. оно не предполагало взаимных гарантий. После некоторых раздумий Сталин и Молотов 14 мая одобрили памятную записку, которая стала официальной позицией советских переговорщиков[25]. Во главу угла ставился принцип равноправия и взаимной помощи без односторонних гарантий и необходимость заключения военного соглашения между союзниками.

Но это не устраивало Чемберлена, который по-прежнему не верил русским и не хотел обязывающего договора с «Советами». Он выдвинул новое предложение ограничиться всего лишь декларацией о намерениях без обязательств со стороны Великобритании с одновременной передачей рассмотрения конкретных вопросов европейской безопасности в Лигу наций.

В Москве идею Чемберлена не оценили. 27 мая Молотов устроил «холодный душ» британскому и французскому послам[26]. Он обвинил их в отсутствии интереса к созданию эффективного альянса против агрессоров и желании заниматься бесплодными разговорами, а не делом. Глава советского правительства раскритиковал механизм взаимопомощи через Лигу наций: допустим, на Советский Союз совершено нападение, а «представитель какой-нибудь Боливии будет рассуждать в Совете (Лиги наций), имеется ли наличие акта агрессии против СССР, нужно ли оказывать СССР помощь, а в это время агрессор будет поливать советскую территорию артиллеристским огнем. Советское правительство не может признать приемлемой подмену эффективной помощи жертве одними разговорами по данному вопросу»[27]. Галифаксу пришлось фактически дезавуировать «блестящую идею» Чемберлена словами, что ссылки на Лигу наций имели целью успокоить британское общественное мнение.

Вопрос о союзе упирался также в предоставление гарантий прибалтийским государствам в случае германского нападения, на чем настаивал СССР. Англичане не хотели таких гарантий. Чтобы как-то сдвинуть переговоры с мертвой точки, Иден, бывший ранее министром иностранных дел, предложил свою кандидатуру для поездки в Москву, а бывший премьер-министр Ллойд Джордж, к ужасу Чемберлена, порекомендовал послать в качестве главы делегации его оппонента Черчилля. Со своей стороны Молотов попросил Майского намекнуть Галифаксу, что в СССР «приветствовали бы его приезд»[28]. Но направление на переговоры людей, способных договариваться, не входило в планы британского кабинета и лично Чемберлена. В Москву 14 июня прибыл заведующий центрально-европейским департаментом МИД Великобритании Стрэнг, который получил инструкции твердо отстаивать британскую позицию.

29 июня с одобрения Сталина в газете «Правда» вышла статья члена Политбюро Жданова «Английское и французское правительства не хотят равного договора с СССР» с критикой западных переговорщиков. В статье задавался ряд вопросов: почему западные союзники, когда хотели заключить пакт или предоставить кому-либо гарантии, находили способы действовать быстро, и из-за чего столько проволочек с переговорами в Москве? И давался ответ: британское и французское правительства не хотят заключать договор, основанный на взаимной ответственности и равных обязательствах. Они желают обвинить Советский Союз в срыве переговоров и оправдать новую сделку с агрессорами.

Статья возымела свое действие, и 1 июля западные правительства согласились дать гарантии странам Прибалтики, предложив перенести список гарантируемых стран в секретный протокол[29]. Но оставались нерешенными проблема толкования понятия «косвенная агрессия» и вопрос о заключении военного соглашения. Существует версия, что тезис о «косвенной агрессии» специально изобрела советская сторона для затягивания переговоров. Однако этот термин первыми использовали англичане еще в апреле 1939 г.[30]

В июле переговоры опять застопорились. Всем было ясно, что необходимо что-то делать. Французский посол в Москве Наджиар рекомендовал заключить договор с СССР, оставив в стороне англо-французские оговорки. Однако британцы не собирались уступать. Галифакс говорил на заседании комитета по внешней политике, «что не стоит забывать о том, какой эффект может оказать на образ мыслей господина Гитлера наше согласие встать на колени перед русскими в поисках их поддержки. У Гитлера и так очень невысокое мнение о России, и наши действия могут только утвердить его во мнении, что мы – слабый и мягкотелый народ». Чемберлен в это же время писал сестре: «если мы все-таки подпишем это соглашение, то, полагаю, многие, и я в первую очередь, согласятся с тем, что это нельзя будет рассматривать как большую победу. Я ставлю военные возможности русских столь же низко, сколь высоко оцениваю германские. Я считаю, что они могут подвести нас в самую трудную минуту, даже сами переговоры с ними уже вызвали непонимание некоторых наших друзей. Я сторонник проведения гораздо более жесткой линии с ними во всем, но мои коллеги зачастую не разделяют этого взгляда». [31]

Недоверие было взаимным. 17 июля Молотов сообщал советским полпредам в Лондоне и Париже: «Только жулики и мошенники, какими проявляют себя все это время господа переговорщики с англо-французской стороны, могут, прикидываясь, делать вид, что будто бы наше требование одновременности заключения политического и военного соглашения является чем-то новым в переговорах, а в прессе пустили даже утку, что мы требуем будто бы военного соглашения предварительно, то есть до заключения политического соглашения. Непонятно только, на что эти мелкотравчатые купчишки рассчитывают, когда пускаются в переговорах на такие неумные проделки. Видимо, толку от всех этих бесконечных переговоров не будет, и придется их послать к черту. Тогда пусть пеняют на себя»[32].

Не добившись компромисса по политическому соглашению, британцы и французы договорились о направлении в Москву военных делегаций, которые прибыли в советскую столицу 11 августа. Руководство СССР отнеслось к этим переговорам со всей серьезностью. В отличие от западных союзников (их миссии возглавили главный морской флигель-адъютант короля Дракс и член Верховного военного совета Франции Думенк) в состав советской делегации вошли высшие военачальники – нарком обороны Ворошилов, начальник Генерального штаба, его заместитель и командующие флотом и авиацией. Все заседания миссий записывались, экземпляры записей в тот же день отправлялись Сталину и Молотову.

В литературе часто встречается утверждение о гибкости и уступчивости французского правительства. Фраза министра иностранных дел Бонне – «лучшая политика в отношении Советов – не создавать впечатление, что они нам так уж сильно нужны» – заставляет, по крайней мере, в этом сомневаться. Французский генштаб до весны 1939 г. неоднократно выступал против каких-либо военных переговоров с Советским Союзом.

Высшее политическое и военное руководство Франции еще с домюнхенской эпохи следовало в фарватере британской политики. Внешне создавалось впечатление, что французы активны и им действительно нужен союз с Советской Россией. Военный атташе в Москве генерал Палас 13 июля в секретной записке докладывал Даладье, совмещавшему посты главы правительства и военного министра: «настороженность и недоверие, возникшие в ходе переговоров, исчезнут только в случае выработки четких договоренностей», русские готовы выставить до 100 дивизий против немцев и просят польский коридор для их прохода, «следует немедленно установить контакт с советским Генштабом, подготовить умонастроение поляков … к принятию наших предложений». И предупреждал: «…если нам не удастся быстро договориться, то мы увидим, что СССР сначала самоизолируется, заняв нейтральную выжидательную позицию, а затем добьется соглашения с Германией на основе раздела Польши и прибалтийских стран»[33]. Во Франции было немало прозорливых людей, которые, подобно Паласу, требовали наладить конструктивные отношения с СССР. Но не они определяли государственную политику. В Москве неоднократно возмущались лицемерием и лживостью Бонне, и не без оснований не доверяли Даладье. К сожалению, именно эти политики оказались в руководстве страны, и значительная часть французского общества поддерживала их курс.

Собственную позицию имели польские вожди. Она основывалась на принципе «равноудаленности», т.е. недопущения союза ни с Германией, ни с Россией. Таким способом предполагалось «держать на дистанции» потенциальных противников и «не дать повода» для взаимного недовольства и агрессии. Альянс с Великобританией и Францией Варшава считала главной гарантией независимости страны.

Важным элементом польской стратегии были антисоветизм и русофобия. Многие высказывания польских лидеров стали известны только после Второй мировой войны и открытия западных архивов. Преемник Пилсудского маршал Рыдз-Смиглы объяснял французскому послу в Варшаве в мае 1938 г.: «Если немец остается нашим противником, он все же вместе с тем европеец и человек порядка, в то время как русские для поляков – сила варварская, азиатская, разрушительная и разлагающая стихия, любой контакт с которой обернется злом, а любой компромисс является самоубийством»[34]. Через год (в мае 1939 г.), принимая у себя папского нунция, министр иностранных дел Бек объяснил, что отношение к восточному соседу не поменялось: «Если британская гарантия Польше – это средство против войны, то союз с Россией – это способ начать войну».[35]

Правители Польши категорически не желали пускать Красную армию на свою территорию, поскольку боялись социального и национального взрыва в восточных кресах, где основную часть населения составляли белорусы и украинцы. При этом Варшава почему-то надеялась, что «Советам все равно некуда деваться», что уничтожение Польши не в интересах СССР.

Логика польских вождей имела резон. Совокупная военная мощь Великобритании, Франции и Польши не уступала германской. Но союзники Варшавы не собирались оказывать действенную военную помощь Польше, а поляки такую альтернативу даже не рассматривали.

Британские и французские военные не питали особых иллюзий по поводу боеспособности своего основного союзника на Востоке – польской армии. В конце апреля – начале мая в Лондоне представители штабов западных армий подробно проанализировали шансы Польши и пришли к неутешительному выводу, что «коллапс наступит на самой ранней стадии войны». Тем более удивительно, что 17 мая после переговоров в Париже с министром военных дел Польши Каспжицким начальник французского Генерального штаба Гамелен и главнокомандующий французскими вооруженными силами Жорж заверили партнера, что в случае нападения Германии на Польшу «французская армия перейдет границу и двинется против немцев». При этом не преминули напомнить полякам, что «в сентябре 1938 г. общая обстановка и мероприятия, проведенные Францией, предоставляли гораздо больше возможностей, чем теперь, для вмешательства против Германии»[36]. Позднее выяснилось, никакие наступательные мероприятия не планировались. Французы собирались придерживаться оборонительной войны, «ожидая» подходящего момента. Однако польские военные вернулись в Варшаву, воодушевленные будущей «помощью» союзника.

Летом 1939 г. поляки попросили у англичан заем на 40 лет в размере от 60 до 65 млн фунтов стерлингов (в современных ценах это чуть менее 4 миллиардов фунтов). Причем, треть этого кредита они были готовы «взять золотом». В Лондоне отнеслись к такой идее резко отрицательно. Министерство финансов просило Кабинет министров довести до сведения Варшавы, что «денег для поляков нет». Британские эксперты скрупулезно подсчитали с учетом валового продукта и долгов Польши, что максимальная сумма, на которую они реально могут рассчитывать без угрозы дефолта, не должна превышать 22 млн фунтов. Но и ее отказывались дать. После продолжительных дебатов предложение Лондона свелось к максимальной сумме в 10 млн кредита на покупку британских военных товаров. Для получения части кредита наличными от поляков потребовали понизить курс злотого. Прижимистость англичан разочаровала польских руководителей. Им сильно не понравилось требование Лондона контролировать расходование средств, и уязвленные просители прервали переговоры, отказавшись от финансовой помощи англичан.

Несмотря на гарантии западных союзников, официального соглашения об альянсе у Польши с Великобританией длительное время не было. Стороны обменивались меморандумами, но Бек не торопился, полагая, что подобное соглашение не стоит связывать с англо-франко-советскими переговорами. Лишь 2 августа, в связи с нарастанием кризиса в отношениях с Германией, Бек попросил возобновить переговоры о союзе, который был оформлен 25 августа в Лондоне в виде соглашения о взаимопомощи и секретного договора.

До конца июля центром большинства дискуссий между германскими и советскими представителями было в основном торгово-кредитное соглашение. Другие вопросы затрагивались в самой общей форме. Но немцы настойчиво предлагали обсуждение политических проблем, причем столь откровенно, что временный поверенный в делах СССР в Берлине Астахов попросил Москву сообщить, «как в таких случаях держаться»[37]. Шнурре, Хильгер, Шуленбург, Вайцзеккер и другие повторяли одни и те же мысли. Приходили с записями предшествующих бесед, показывали эти записи и снова повторяли: «Мы готовы договариваться. Нам надо договариваться. Скажите, чего вы хотите». При этом не скрывали, что имеют «прямые указания свыше», ссылаясь на Риббентропа, «который в точности знает мысли фюрера»[38]. Осторожность советской стороны, ее нежелание конкретизировать политические пожелания нервировали немцев, тем более что это происходило на фоне англо-франко-советских переговоров и предстоящего приезда в Москву военной делегации союзников. Очевидно, перелом произошел 2 августа, когда Риббентроп пригласил к себе Астахова и прямо сказал ему, что Германия готова договориться «по всем проблемам, имеющим отношение к территориям от Черного до Балтийского моря», что Данциг будет германским, что «за неделю – десять дней» Германия сможет «начисто выбрить Польшу»[39]. Рассчитывая, что Астахов сразу же сообщит об этом в Москву, Риббентроп требовал полной конфиденциальности. Именно эти фразы в отчете Астахова Сталин подчеркнул[40].

3 августа глава германской делегации Шнурре впервые предложил подписать секретный политический протокол. 5 августа он попросил Москву высказаться об ее отношении к этому предложению. 7 августа Молотов отказался.10 августа немцы фактически «раскрыли карты». Шнурре уведомил Астахова, что возможно начнется война с Польшей и «германское правительство хотело бы знать, какова будет в этом случае позиция советского правительства». При этом он недвусмысленно дал понять, что заключение соглашения с Англией и Францией «будет плохим введением» к советско-германским переговорам[41]. Со слов Шнурре, германское правительство готово сделать все, чтобы не угрожать и не задевать советские интересы, «но хотело бы знать, к чему эти интересы сводятся». Через два дня Берлин получил краткий ответ от Молотова: «Перечень объектов нас интересует. Разговоры о них требуют подготовки и некоторых переходных ступеней… от торгово-кредитного соглашения к другим вопросам. Предпочитаем вести разговоры по этим вопросам в Москве»[42]. Составляя ответ, советское руководство уже знало, каков ранг английских и французских военных переговорщиков и что у британцев вообще отсутствует мандат на принятие решений. С этого времени все эвфемизмы были отброшены, немецко-советские контакты активизировались, обмен мнениями велся предельно откровенно. Ради подрыва московских переговоров с Западом и обещания невмешательства СССР в конфликт с Польшей немцы проявили готовность пойти на уступки.

18 августа Риббентроп прислал проект договора объемом в четыре строки. Когда Шуленбург 19 августа зачитал этот текст Молотову, тот подчеркнул необходимость использовать уже существующие типичные договоры и уточнить содержание протокола. Уже через два часа, согласовав вопрос со Сталиным, Молотов передал советский текст проекта, который и лег в основу договора.

Записи переговоров, составленные советской и немецкой сторонами, не обнаружены, если они вообще существовали. До сих пор не известны черновые варианты и детали обсуждения секретного протокола. Но он фактически соответствовал тому, что Берлин в конце июля называл отсутствием неразрешимых проблем «от Балтийского до Черного моря», и в целом шел навстречу советским пожеланиям.

Как известно, 21 августа Гитлер лично обратился к «господину Сталину» с просьбой принять Риббентропа «во вторник 22 августа, но не позднее среды, 23 августа» для обсуждения и подписания договора о ненападении и «дополнительного протокола». При передаче письма в первой половине дня немецкий посол добавил, что если «советское правительство пожелает еще внести что-нибудь в протокол, то … это будет сделано». Необходимость срочного ответа Шуленбург обосновал весьма красноречиво: «Риббентроп в Берлине сидит как на углях»[43]. Сталин ответил незамедлительно. В его кремлевском кабинете примерно с 14 часов дня до 20 часов вечера находились Молотов, Ворошилов, Микоян и Каганович. Генсек лично отредактировал проект сообщения ТАСС о заключении торгово-кредитного соглашения и намерении заключить договор о ненападении с Германией. В 17 часов Молотов принял Шуленбурга и передал ему ответ Сталина на письмо Гитлера.

В российских архивах сохранился уникальный документ. Это немецкий вариант договора о ненападении. Сталин внес в его русский перевод изменения, которые вошли в окончательную редакцию документа. Вождь поменял немецкое предложение срока действия договора с пяти на десять лет, а также зачеркнул абзац о том, что договор действителен лишь при одновременном подписании особого протокола[44].

Как известно, военные переговоры западных союзников с СССР окончились безрезультатно. Непреодолимым препятствием стал отказ Польши пропускать войска Красной Армии через свою территорию. Как показывают документы Военного министерства Франции, французский военный атташе в Варшаве Мюсс попытался убедить поляков пойти навстречу советским пожеланиям. 18 августа он заявил начальнику польского Главного штаба Стахевичу, что «русские проявляют решимость оказать коалиции эффективную, реальную, прямую помощь; они не хотят быть союзниками второй зоны, ограничиваясь снабжением сражающихся. К тому же, они хотят воевать на стороне Польши независимо от того, каким образом будет начата война. Их предложение о сотрудничестве действительно во всех случаях, если Польша будет в состоянии войны с Германией»[45]. Аргументы Мюсса не подействовали на Стахевича. На следующий день, 19 августа, уже в сопровождении британского военного атташе Суорда француз опять пошел убеждать Стахевича. Тот в очередной раз заявил о невозможности полагаться на Москву, красноречиво добавив: «Мы здесь представляем три порядочные страны, и мы взаимно верим в наши обязательства; с русскими – совершенно другое дело». Вечером Бек принял французского посла Ноэля и подтвердил ему точку зрения Варшавы: «Польское правительство согласно с маршалом (Рыдз-Смиглы — авторы) и поддерживает его позицию, что оно не желает иметь с СССР никакого военного соглашения и …не допустит, чтобы в какой-либо форме обсуждалось использование иностранными войсками части польской территории». Получив известие о полете Риббентропа в Москву, МИД Франции срочно потребовал от Ноэля переубедить Бека. 23 августа в 12 часов 15 минут Бек, наконец, уступил, не преминув вновь продемонстрировать глубокое неприятие к вводу советских войск. Он согласился на следующую формулировку: «Мы достигли уверенности, что в случае совместных действий против германской агрессии сотрудничество между Польшей и СССР, при технических условиях, которые надлежит определить, не исключено»[46]. Французские и британские военные надеялись, что это обтекаемое «согласие» позволит продолжить переговоры в Москве. Однако для Кремля это уже не имело принципиального значения – там определились с выбором.

23 сентября, через месяц после провала переговоров, Ворошилов в беседе с французским военным атташе генералом Паласом, отбросив дипломатический этикет, высказал все, что думает о переговорах в августе: «Вы поставили нас в глупое положение»; «мы хотели искренне договориться с вами»; «мы не могли ждать, пока немцы разобьют польскую армию»; «вы не хотели договариваться и не подавали никаких надежд». Палас по существу ничего не мог возразить, повторяя только, что французы тоже хотели договориться[47].

В условиях нарастания международной напряженности в Европе появилось немало лиц, которые пытались помирить Германию и Великобританию. Как правило, это были политики правых взглядов, бизнесмены, военные, сотрудники спецслужб, журналисты и др. В научной литературе такие попытки называют любительской дипломатией, хотя сам термин заимствован из британских официальных документов.

Нацисты специально использовали такого рода неформальные контакты. Это позволяло поддерживать напряжение, создавать атмосферу неопределенности и таинственности. Гитлер умело культивировал иллюзию альтернативной дипломатии, когда приватные контакты с кем-то из высокопоставленных нацистов будто бы могли достичь результата. К примеру, 17 июля 1939 г. в Лондон на конференцию по китобойному промыслу прилетел экономический советник Геринга по четырехлетнему плану Вольтат. До этого он уже обсуждал с британскими консерваторами возможности «развития отношений». 19 июля Вольтат встретился с Вильсоном, главным советником Чемберлена. Речь шла о создании «необходимых условий для сотрудничества». К большому неудовольствию Чемберлена, проводивший конференцию министр Хадсон (который в конце марта нанес бесплодный визит в Москву) проявил неуместную инициативу. А затем поделился её итогами в общении с прессой. Разразился скандал. Выяснилось, что премьер не поставил в известность о беседах с Вольтатом свой собственный МИД.

Затем Дитрих, шеф пресс-бюро рейха, пригласил в Германию личного друга Чемберлена, медиа-магната лорда Кемсли. 27 июля Гитлер принял Кемсли и в ответ на вопрос, что нужно сделать для «улучшения взаимопонимания», предложил каждой из сторон изложить свои требования на бумаге. Идея понравилась Лондону. Соблюдая строжайшую секретность, Чемберлен, Галифакс и Вильсон подготовили письмо фюреру. Получив послание, Дитрих сначала сделал вид, что плохо понимает по-английски, а затем засомневался в предложении Гитлера зафиксировать пожелания сторон на бумаге. 17 августа Дитрих сообщил разочарованному Кемсли мнение фюрера: «Пока доверие не восстановлено, нет какого-либо объекта для подготовки переговоров»[48].

Наибольшую известность получила деятельность шведского предпринимателя Далеруса, женатого на состоятельной немке и имевшего коммерческие интересы в Германии. Швед пытался организовать контакты между Герингом и руководством Соединенного Королевства. С 6 по 8 августа Далерус встречался с Герингом и обсуждал с ним идею организации конференции для поиска способов мирного урегулирования конфликтных проблем. Как позднее вспоминал сам Далерус, ему показалось, что Геринг отнесся к его предложениям с интересом. После чего шведский бизнесмен стал добиваться позитивной реакции от англичан. Но до вечера 25 августа никакого конкретного ответа из Лондона не поступило. Одна из прозаических причин заключалась в том, что в Великобритании в это время были парламентские каникулы. Галифакс до 19 августа находился в своем поместье в Йоркшире, Чемберлен ловил рыбу в Шотландии и вернулся в Лондон только 21-го, а военный министр Четфилд находился во Франции, в Каннах. Вечером 25 августа Галифакс принял Далеруса, который предложил министру написать письмо Герингу о желании мира. С этим письмом Далерус полетел назад в Берлин и 27 августа его пригласил к себе на аудиенцию фюрер. Гитлер разыграл целый спектакль, пытаясь убедить собеседника, что он все время хотел улучшить отношения с Лондоном, но все впустую. По словам Далеруса, фюрер будто бы попросил его вернуться в Лондон и убедить британское руководство в необходимости соглашения.

Уже на следующий день шведский бизнесмен разговаривал с Чемберленом и Галифаксом. Они передали ему частную записку, в которой излагались минимальные требования Лондона. В принципе она ничем не отличалась от тех предложений, которые британское правительство уже послало Гитлеру через своего посла в Берлине Гендерсона. Вечером 29 августа Гитлер принял британского посла и вручил ему свой ответ. Сразу стало понятно, что соглашение невозможно. Немцам нужна была передача Данцига Германии, и они требовали от польского правительства немедленного подписания соглашения об этом. Гитлер также неприятно удивил англичан, настаивая на необходимости привлечения Советского Союза для обсуждения польских вопросов. Усилия Далеруса ни к чему не привели. Судя по всему, нацистские вожди специально использовали его с целью создать иллюзию о возможности договориться.

Последние дни августа потоки противоречивой информации наполнили почти все европейские столицы. Все ожидали войны и вместе с тем надеялись, что ее удастся предотвратить. Как и ранее, немало желающих хотели помирить Гитлера и его оппонентов. Публично заявляя о непреклонности Польши, Бек уполномочил польских дипломатов установить тайные контакты, чтобы как-то договориться. 27 августа советник польского посольства в Берлине Любомирский и генеральный консул пришли в офис Риббентропа и предложили советнику Клейсту выступить посредником на возможных переговорах. Они заявили, что Беку нужно время, дабы успокоить национальные чувства сограждан, но министр «чувствует, что сможет прийти к приемлемому соглашению с немцами».[49] Единственное, на чем настаивал Бек, чтобы «встреча» проходила не в Берлине. Он не хотел ассоциировать себя с лидерами других государств, бесславно отказавшимися от национальных интересов, находясь в германской столице. Бек предлагал какой-нибудь городок на границе или, на худой конец, просто железнодорожный вагон. Такая инициатива Варшавы весьма символична, но нацистов она уже не интересовала. Гитлера не устраивали уступки, ему нужна была вся Польша, и он распорядился начать боевые действия ранним утром 1 сентября 1939 г.

Немецкие спецслужбы заранее подготовили провокации на границе, чтобы обвинить поляков в агрессии и получить видимый предлог для «ответных» действий. По сценарию эсэсовцев, который начал осуществляться вечером 31 августа после кодовых слов «Бабушка умерла», поляки будто бы напали на радиостанцию, на таможенный пост и небольшое лесное хозяйство. Затем «поляки» получили отпор, и «вернувшиеся» немецкие полицейские продемонстрировали всему миру результаты «польского варварства». Для убедительности 6 заключенных концлагеря, переодетых в польскую униформу, были расстреляны на таможенном пункте. Туда же подбросили труп немца. Это были первые жертвы Второй мировой войны. Подробности этой провокации стали известны на Нюрнбергском трибунале.

Война началась в 4.45 1 сентября 1939 г. Согласно плану «Вайс» в Померании и Восточной Пруссии была развернута группа армий «Север» (командующий генерал-полковник фон Бок) в составе 3-й и 4-й армий. Её ближайшей задачей являлось занятие «польского коридора» и нанесение ударов восточнее Вислы в направлении на Варшаву. В Силезии и Словакии сосредоточилась группа армий «Юг» (командующий генерал-полковник фон Рунштедт) в составе 8-й, 10-й и 14-й армий немцев и воинских подразделений словаков. Она наступала на Лодзь, Краков и Варшаву, далее на юго-восток Польши.

Немцы выиграли приграничные сражения и прорвали фронт во многих местах. 11 сентября противник охватил с востока Варшаву. К её западным предместьям еще 8 сентября подошла 4-я танковая дивизия вермахта. 15 сентября наступавшие с севера немецкие части захватили Брест, 16 сентября – Белосток. Южная группировка немцев тогда же вышла на линию Самбор – Львов – Владимир-Волынский – Замосць, с юго-запада подошла к Люблину. Основные силы поляков были разгромлены или окружены, руководство страной и армией вынуждено было отступать и утратило связи со многими воинскими подразделениями. Первым Варшаву покинул президент Мосцицкий, затем – члены правительства, в ночь на 7 сентября – главнокомандующий маршал Рыдз-Смиглы. Ставку 6 сентября перенесли сначала в Брест, 10 сентября – во Владимир-Волынский, 13 сентября – в Млынов (близ Дубно), 15 сентября – в Коломыю. Попытка оттянуть оставшиеся войска на юго-восток к границе с Румынией и создать там новый рубеж обороны в расчете, что западные союзники развернут военные действия против Германии, после 17 сентября оказалась невыполнимой. Польские правители запросили Париж о предоставлении убежища, начали переговоры с румынскими властями о разрешении их транзита во Францию.

Новость о нападении Германии на Польшу застала лидеров Великобритании и Франции врасплох. Еще накануне многим казалось, что они проявили твердость, и немцы не решатся на войну. Когда же сведения подтвердились, встал вопрос об объявлении войны Германии. Французы попытались оттянуть решение, объясняя это положениями конституции – сначала должен собраться совет министров, затем парламент, и лишь потом выдвинут ультиматум или объявлена война. В британском правительстве большинство на этот раз не захотело тянуть время, потребовав немедленного предъявления ультиматума нацистам и, в случае отказа, объявления войны. Чемберлен попытался поддержать идею министра иностранных дел Италии графа Чиано. Тот позвонил накануне и предложил объявить перемирие, а потом провести конференцию по пересмотру Версальского договора. Чиано добавил, что французы «за», Гитлеру идея понравилась, и он «обещал подумать». На деле фюрер стремился выиграть время, чтобы успеть добиться решающих успехов в Польше. Члены британского кабинета итальянскую идею не поддержали. Чемберлен был вынужден согласиться на ультиматум, который в 9 часов утра 3 сентября британский посол в Берлине вручил Риббентропу. Не получив ответа, премьер-министр Великобритании под всеобщее одобрение объявил Германии войну. Французы сделали это спустя несколько часов.

После объявления войны, несмотря на настойчивые просьбы поляков о наступлении, французские войска в основном оставались под защитой оборонительных сооружений линии Мажино. Французское командование решилось лишь на локальные наступления ограниченного значения. Наиболее известна операция в районе Саарбрюккена, где в ночь на 7 сентября несколько французских дивизий впервые пересекли границу. Но уже 12 сентября войска получили приказ прекратить продвижение «ввиду быстрого развития событий в Польше». В тот же день первое заседание Высшего военного совета союзников в Абвиле одобрило немедленное прекращение наступательных действий. Так началась знаменитая «странная война» между враждующими сторонами с почти полным отсутствием боевых действий на суше. Эта война окончилась закономерным финалом – вторжением немцев в мае 1940 г. и разгромом Франции.

Германские войска могли самостоятельно оккупировать всю Польшу, но Гитлеру важно было представить её уничтожение как совместную германо-советскую акцию. На Москву постоянно оказывалось давление. В ответ на запрос немцев Молотов 5 сентября сообщил, что советскому правительству в подходящее время «обязательно придется начать конкретные действия», однако «этот момент пока еще не созрел», а «торопливостью можно испортить дело и облегчить сплочение противников»[50]. В тот же день советское правительство отказало Польше в поставках военных материалов, сославшись на угрозу втягивания в войну[51].

В 2 часа ночи 17 сентября Сталин и Молотов приняли посла Шуленбурга и сообщили ему, что Красная армия в 6 часов утра перейдет границу с Польшей. Через час с четвертью польскому послу в Москве Гжибовскому была вручена нота советского правительства. В ней, в частности, говорилось: «Польское государство и его правительство фактически перестали существовать. Тем самым прекратили свое действие договоры, заключенные между СССР и Польшей. Предоставленная самой себе и оставленная без руководства, Польша превратилась в удобное поле для всяких случайностей и неожиданностей, могущих создать угрозу для СССР. Поэтому, будучи доселе нейтральным, советское правительство не может более нейтрально относиться к этим фактам». В ноте выражалась обеспокоенность положением украинского и белорусского населения в Польше и заявлялось: «Ввиду такой обстановки советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной армии дать приказ войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белоруссии»[52]. Польский посол отказался принять ноту, ибо «это было бы несовместимо с достоинством польского правительства». В итоге, пока Гжибовский находился в Наркомате иностранных дел, ноту передали в посольство.

Советская группировка войск насчитывала свыше 630 тыс. человек, почти 5 тыс. орудий и минометов, более 4 тыс. танков и 3 тыс. самолетов. Были развернуты управления Белорусского и Украинского фронтов (командующие командарм 2-го ранга Ковалев и командарм 1-го ранга Тимошенко).

Вмешательство СССР оказалось полной неожиданностью для поляков. 17 сентября польское руководство отдало приказ: «С Советами боевых действий не вести, только в случае попытки с их стороны разоружения наших частей. Задача для Варшавы и Модлина, которые должны защищаться от немцев, без изменений. Части, к расположению которых подошли Советы, должны вести с ними переговоры с целью выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию».

На белорусском направлении, не встречая серьезного сопротивления, советские войска к исходу 18 сентября заняли Лиду, Слоним, Пружаны. Вильно пришлось брать с боем. 20 сентября были заняты Волковыск, Кобрин, Лунинец. К вечеру части Красной армии подошли к Гродно, где разгорелись бои с польскими военными и ополченцами, продолжавшиеся весь следующий день. В ночь на 22 сентября польские защитники покинули город. В тот же день советские войска приняли от немцев Белосток и Брест, а 23 сентября вошли в Сувалки.

На Западной Украине без сопротивления были заняты Луцк, Ровно, Дубно, Сарны, Ковель, Владимир-Волынский. Овладев Тарнополем, войска 6-й армии двинулись ко Львову, вокруг которого на севере, западе и юге уже стояли немецкие части. К вечеру 20 сентября германские войска получили приказ отойти от Львова. В ночь на 21 сентября советские войска заняли исходные позиции для атаки, назначенной на 14 часов. Но поляки предложили переговоры, и атаку отложили на сутки. В 8 часов утра 22 сентября командир польского гарнизона подписал акт о сдаче города. Южнее советские войска вышли на линию границы с Румынией и Венгрией. В районе Стрыя они вступили в контакт с немцами, которые 22 сентября передали город Красной армии.

20 сентября Гитлер установил «демаркационную линию» отвода германских войск: Ужокский перевал – Хыров – Перемышль – р. Сан – р. Висла – р. Нарев – р. Писса – граница рейха. В беседе с Шуленбургом Молотов заявил, что Москва не может одобрить линию от Перемышля до Ужокского перевала, поскольку теряет украинскую территорию, и настаивает на линии по верховьям р. Сан. В обмен советское правительство было «готово уступить Сувалки и окрестности с железной дорогой, но не Августов». В конце концов, немецкая сторона согласилась с этим предложением. Окончательно границу зафиксировал Договор о дружбе и границе между СССР и Германией, подписанный во время второго визита Риббентропа в Москву 28 сентября.

Советско-германский договор от 23 августа 1939 г. и начавшаяся Вторая мировая война – закономерный результат политики «умиротворения», провал дипломатии Запада. В Лондоне, Париже и Вашингтоне (США многое знали о советско-германских контактах, поскольку один из сотрудников немецкого посольства в Москве придерживался антифашистских взглядов и сотрудничал с американцами) не верили, что нацисты и коммунисты смогут договориться. Почти все расчеты строились на политической аксиоме – непримиримости противоречий между Третьим рейхом и Советами. Именно поэтому подписание договора 23 августа вызвало такой шок в западных столицах. За шоком последовали негодование и даже обида на «вероломство Кремля».

В литературе часто встречается утверждение о двойной игре советского руководства. С одной стороны, переговоры с англичанами и французами, с другой – контакты с немцами. События 1939 г. часто преподносятся таким образом, что Кремль вонзил нож в спину возможных союзников, приняв предложение нацистов о сотрудничестве. В действительности, «нож в спину» долго готовили для Москвы западные партнеры. Приезд военных миссий Франции и Англии и длительные беседы с ними стали своеобразной лакмусовой бумагой для советского руководства. Можно как угодно относиться к искренности намерений англичан и французов, но главное, и это было принципиально для Москвы, – западные союзники не проявили готовности к оказанию военной помощи СССР в случае его войны с Германией. А Гитлер сделал Сталину такое предложение, от которого он не смог отказаться.

С точки зрения высшего советского руководства договор имел объективные преимущества: СССР оставался вне войны на неопределенно долгое время; Запад связывался войной в Польше, а затем, возможно, должен был долго воевать с Германией; его сепаратные переговоры с Германией становились невозможны; СССР расширял сферу своего влияния и имел гарантированную поддержку в этом вопросе со стороны Германии; Гитлер пошел на широкомасштабное торговое и экономическое сотрудничество, Советский Союз получал доступ к немецким военным технологиям; стабилизировалась ситуация на Дальнем Востоке. Япония не могла решиться на какие-либо действия против СССР при наличии договора о ненападении между Германией и Советским Союзом.

Последнее обстоятельство имело ключевое значение. В районе Халхин-Гола уже несколько месяцев шли тяжелые бои, 20 августа началось советско-монгольское наступление на японцев. Расчет на то, что договоренность с Германией повлияет на страну Восходящего солнца, и она не решится на дальнейшую эскалацию, оказался верен. После известия о заключении договора о ненападении в Токио разразился настоящий политический кризис. Японцы нашли поведение ближайшего союзника «оскорбительным», нарушающим секретные положения Антикоминтерновского пакта о необходимости консультироваться друг с другом при проведении подобных переговоров. Японское правительство направило в Берлин официальный протест. По требованию Риббентропа, Вайцзеккер отказался его принять. 28 августа кабинет министров Японии подал в отставку.

Немаловажное значение имели идеологические мотивы. В трактовке большевиков любая большая война провоцировала политический кризис и революционные настроения в капиталистическом мире. Поздно вечером 7 сентября Сталин в присутствии Молотова и Жданова принял руководителей Коминтерна Димитрова и Мануильского. В дневнике Димитров записал следующие разъяснения вождя по поводу договора и нападения Германии на Польшу: «Война идет между двумя группами капиталистических стран (бедные и богатые в отношении колоний, сырья и т. д.) за передел мира, за господство над миром! Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии было [бы] расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии)».[53] Иными словами, взаимное ослабление капиталистических стран полезно мировому пролетариату. Сталину было важно объяснить ситуацию сбитым с толку товарищам по коммунистическому движению, причем в категориях марксистско-ленинского мировоззрения.

У Гитлера возникли аналогичные проблемы. За несколько дней до разъяснений Сталина фюрер собрал гауляйтеров и депутатов рейхстага – членов НСДАП и сказал, что договор с Советским Союзом «был неправильно понят многими членами партии». Он подчеркнул, что его отношение к СССР не изменилось. «Это пакт с сатаной, чтобы изжить дьявола», «против Советов все средства хороши, в том числе и такой пакт»[54].

Как видим, разъяснения вождей не сильно различались глубокой взаимной неприязнью и недоверием. Материальные и территориальные выгоды, которые договор принес сторонам, не изжили непримиримые идеологические противоречия. Будущее столкновение нацистов и коммунистов было неизбежно. До нападения фашистской Германии на СССР оставалось немногим более полутора лет. 

 

Д.и.н. А.Н. АРТИЗОВ

К.и.н. С.В. КУДРЯШОВ

 

[1] Предыстория и последствия Мюнхенского соглашения отражены в совместном историко-документальном проекте Росархива, МИД России и Российского исторического общества. См.: Мюнхен-38. На пороге катастрофы. М. 2018.

[2] Generalfeldmarschall Keitel. Erinnerung, Briefe, Dokumente des Chefs OKW. Göttingen. 1961. S. 195-196.

[3] Нота Посольства Германии в СССР в НКИД СССР от 16.03.1939 г. (АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 7. Д. 62. Л. 10-11).

[4] АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 7. Д. 62. Л. 14-16.

[5] См. телеграмму Временного поверенного в делах СССР в Литве Н.Г. Позднякова в НКИД СССР 22.03.1939 г. (АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 299. Д. 2063. Л. 31-32).

[6] University of Birmingham (BU). Neville Chamberlain papers (NC). 18/1/1091.

[7] The National Archives (Kew). FPC Minutes. Cab 27/624.

[8] Цит. по: Карлей М. 1939. М. 2005. С. 173-174. См. также: Stedman A. D. Alternatives to Appeasement. Neville Chamberlain and Hitler’s Germany. L., 2015. P. 148-152; Self R. Neville Chamberlain. A biography. N. Y., 2016. P. 258-270.

[9] BU. NC18/1/1093.

[10] Parker R. A. Chamberlain and appeasement: British policy and the coming of the Second World War. L., 1993. P. 222-223.

[11] АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 2. Д. 11. Л. 218-219.

[12] АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1а. П. 25. Д. 4. Л. 27-28.

[13] На приеме у Сталина. Тетради (журналы) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924 – 1953 гг.). М. 2008. С. 257.

[14] В дневниках Майского имеется следующая лаконичная запись: «Видел разного народу, участвовал в различных совещаниях по вопросам англо-франко-советских переговоров…» (АВП РФ. Ф. 017а. Оп. 1. П. 2. Д. 6. Л. 107-108).

[15] АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 313. Д. 2154. Л. 45.

[16] См. АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 7. Д. 65. Л. 69-71.

[17] АВП РФ. Ф. 011. Оп. 4. П. 31. Д. 166. Л. 247-249, 255-257.

[18] АП РФ. Ф. 3. Оп. 64. Д. 673. Л. 3; АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 294. Д. 2029. Л. 103.

[19] АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 293. Д. 2028. Л. 10-11.

[20] АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1а. П. 26. Д. 1. Л. 1-3.

[21] Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия. 1933. 1941. М. 2009. С. 180-182. См. также: АВП РФ. Ф. 011. Оп. 4. П. 27. Д. 59. Л. 105-110.

[22] АВП РФ. Ф. 011. Оп. 4. П. 27. Д. 59. Л. 123-127.

[23] Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия. 1933. 1941. М. 2009. С. 185.

[24] См. запись беседы Молотова с Сидсом от 08.05.1939 г. (АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1а. П. 25. Д. 8. Л. 6-8).

[25] АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1а. П. 26. Д. 18. Л. 119-120.

[26] См. запись беседы Молотова с Сидсом и Пайяром от 27.05.1939 г. (АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1.П. 1. Д. 2. Л. 41-47).

[27] АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1. П. 1. Д. 2. Л. 43.

[28] Телеграмма Молотова полпреду СССР в Великобритании Майскому 10. 06.1939 г. (АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 3091. Д. 2079. Л. 186-187).

[29] АВП РФ. Ф. 06. Оп. 1а. П. 26. Д. 16. Л. 54-55.

[30] См. Коммюнике о переговорах между министром иностранных дел Польши Ю. Беком и премьер-министром Великобритании Н. Чемберленом в Лондоне 4-6 апреля 1939 г. (Год кризиса. 1938-1939: Документы и материалы В 2 т. Т. 1. 29 сентября 1938 г. – 31 мая 1939 г. М. 1990. С. 361).

[31] Карлей М. Указ. соч. С. 227-228.

[32] АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 313. Д. 2154. Л. 147.

[33] РГВА. Ф. 198к. Оп. 2. Д. 466. Л. 44-50.

[34] Documents diplomatique franҫais. 2e serie. Paris. Vol. IX. P. 973-979.

[35] Watt D. C. How war came. The immediate origins of the Second World War, 1938-1939. N. Y., 1989. P. 389.

[36] РГВА. Ф. 198к. Оп. 2. Д. 296. Л. 176-186.

[37] АВП РФ. Ф.059. Оп. 1. П. 294. Д. 2036. Л. 151.

[38] См., напр., запись беседы Астахова с Шнурре 26.07.1939 г. (АВП РФ. Ф. 0911. Оп. 4. П. 27. Д. 59. Л. 191-195).

[39] АВП РФ. Ф. 0745. Оп. 14. П. 32. Д. 3. Л. 27-30.

[40] Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия. 1933. 1941. М. 2009. С. 194-197.

[41] АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 294. Д. 2036. Л. 174-175.

[42] Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия. 1933. 1941. М. 2009. С. 202. (См. также: АВП РФ. Ф. 059.Оп. 1. П. 295. Д. 2038. Л. 105).

[43] Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия. 1933. 1941. М. 2009. С. 206-207.

[44] Вестник Архива Президента Российской Федерации. СССР – Германия. 1933. 1941. М. 2009. С. 209-214.

[45] РГВА. Ф. 198к. Оп. 2. Д. 292. Л. 148-166.

[46] РГВА. Ф. 198к. Оп. 2. Д. 292. Л. 148-166.

[47] РГВА. Ф. 33987. Оп. 3а. Д. 1242. Л. 89-92.

[48] Aster S. 1939. The making of the Second World War. L., 1973. P. 254-255.

[49] Kleist P. Zwischen Hitler und Stalin, 1939-1945, Aufzeichnungen. Bonn. 1950. S. 75-76; Watt D. C. Op. cit. P. 511-512.

[50] АВП РФ. Ф. 0745. Оп. 14. П. 32. Д. 3. Л. 56.

[51] См. запись беседы Молотова с польским послом Гжибовским (АВП РФ. Ф. 011. Оп. 4. П. 24. Д. 5. Л. 29).

[52] АВП РФ. Ф. 059. Оп. 1. П. 313. Д. 2155. Л. 49-51.

[53] РГАСПИ. Ф. 495. Оп. 195. Д. 1. Ч. VII. Л. 54.

[54] Встреча состоялась 28 августа 1939 г. Цит. по: G. Ueberschär, Die Entwicklung der deutsch-sowjetischen Beziehungen von 1939 bis 1941 und Hitlers Entschluß zum Überfall auf die UdSSR. In: G. R. Ueberschär/L. A. Bezymenskij (Hg.), Der deutsche Angriff auf die Sowjetunion 1941. Die Kontroverse um die Präventivkriegsthese. Darmstadt. 1998. S. 8.

Зачем Иван Грозный создал опричнину? — Российская газета

Массовые репрессии вовсе не присущи России исконно, как продолжают утверждать западные политологи и отечественные мифотворцы.

В 2015 году исполняется 450 лет со дня учреждения опричнины. И, наверное, лет сто пятьдесят, как о ней спорят. Слишком часто к научным исследованиям примешивается политическое мифотворчество — то либерально-западническое, то патриотическое. Соответственно, и мифы то прекрасны, то ужасающи. Один шаг в науке сопровождается «сотней скачков мимо заставы» в общественной мысли. До сих пор нет согласия даже в том, с какой целью создавал опричнину царь Иван IV.


Аппарат для террора?

Глубоко ошибаются те, кто считает: опричнина задумывалась как аналог НКВД в XVI веке. Изначально она не должна была иметь ни карательных, ни репрессивных функций.

Конечно, это звучит непривычно…

Но правда в том, что опричнина существовала всего-то семь лет и почти три года никаких массовых репрессий не было и в помине. Да, за эти годы было казнено несколько человек (менее десяти) — тех, кого царь считал изменниками. Но одиночные казни случались и до опричнины, и после нее. А вот «большой террор» был развязан лишь в 1568 году. И даже тогда удары долгое время наносились хаотично: в них видны бурные эмоции, захлестнувшие царя, но никак не размеренная работа карательной машины.

Во всяком случае, опричнина никак не проявление «вечного» и «естественного» для русского народа сочетания холопства с тиранией, о чем любят сегодня порассуждать политические «аналитики».

Больше того, если спускаться от эпохи Ивана Грозного дальше и дальше в колодец времен, то станет очевидным: Русь на протяжении нескольких веков не знала массовых репрессий. Они разворачивались за ее пределами. А на русскую территорию просто не допускались. Никакая «азиатчина» и «татарщина» не привили русским землям вирус жестокости. Русь знала Орду с середины XIII века — но свирепости от нее не научилась. На войне, в бою, в запале, в только что взятом городе, когда ратники еще разгорячены недавнею сечей, — случалось разное. Крови хватало. Но не по суду или, хуже того, в результате бессудной расправы, связанной с каким-нибудь «внутренним делом».

Ни малейших признаков масштабного государственного террора!

Можно твердо назвать дату, когда массовые репрессии вошли в политический быт России. Первая половина — середина 1568 года. И родоначальником их стал не кто иной, как государь Иван Васильевич.

Калька европейских «учебников»?

Его современники-поданные были смертно изумлены невиданным злодейством: слуги монаршие убили несколько сотен виноватых и безвинных людей, в том числе детей и женщин. Несколько сотен! Это выглядело как нечто невероятное, непредставимое. Царь устроил по сути революцию в русской политике, повелев уничтожать людей в таких безумных количествах. Да, для XVI века не 40001, и даже не 400, а всего лишь 100 жертв репрессий были далеко за рамками общественной нормы и морали.

А уже в зиму 1569-1570 годов счет пойдет на тысячи…

Что же произошло? Что спровоцировало царя не беспрецедентные репрессии? И не стало ли государево нововведение результатом «импорта»? Ведь политическая культура Западной Европы XVI столетия отличалась гораздо большей жестокостью, нежели русская:

Террор в Европе XVI века: как это было

Торквемада, основатель испанской инквизиции, появился на политических подмостках Европы задолго до Ивана Грозного.

Королева Мария Тюдор за доброе десятилетие до опричнины принялась массово жечь протестантов на землях «просвещенной» Англии. Причем, как на грех, примерно тогда же между Московским государством и королевством Английским были установлены дипломатические отношения. В Москве с интересом ознакомились со свежим политическим опытом новых союзников…

Во Франции кровопролитные войны между католиками и гугенотами тоже начались до того, как у нас появилась опричнина. Достаточно вспомнить знаменитое побоище в Васси.

Расправы шведского короля Эрика XIV над собственными подданными, особенно аристократией, шли фактически параллельно опричнине… но все же чуть раньше царского «срыва» 1568 года.

Буйства нидерландских иконоборцев относятся к 1566 году. Накануне, так сказать…

Ответные зверства герцога Альбы в тех же Нидерландах — вторая половина 1567 года. Впритык!

О, у государя Ивана Васильевича были отличные «учителя»! Российская дипломатия, связывавшая царский престол с множеством европейских, подпитывала Ивана IV сведениями о политических «новинках». Но если Московское государство, с легкой руки первого русского царя, действительно заимствовало практику массовых политических репрессий у Европы, то это был опыт, требовавшийся православной державе меньше всего.

Военно-духовный орден?

Часто пишут, что опричнина являлась русским аналогом военно-монашеских орденов Европы, некой высшей формой духовного служения государю. В разное время историки и публицисты считали ее то «сверхмонастырем», то, напротив, изощренным издевательством над православными церковными устоями.

К опричному времени относятся известия о странном мистическом ордене, основанном царем из опричной «гвардии». В это «братство» вошли около 500 человек, которые должны были во время езды «иметь известное заметное отличие: собачьи головы на шее у лошади и метлу на кнутовище. Это обозначает, что они сперва кусают, как собаки, а затем выметают все лишнее из страны»2. Носить они должны были грубые и бедные верхние одежды из овчины наподобие монашеских. Зато под ними скрывалось одеяние из шитого золотом сукна на собольем или куньем меху.

Основным источником по истории «братства» является послание немцев-опричников Таубе и Крузе польскому гетману Яну Ходкевичу, памятник противоречивый и далеко не достоверный. Планы обоих немцев потерпели в России крушение, к царю да и в целом к стране они относились неприязненно; ожидать от них объективности не приходится. Однако ничего лучшего в распоряжении историка нет.

Итак, вот их слова: «Этот орден предназначался для совершения особенных злодеяний… Монастырь или место, где это братство было основано, был… в Александровской слободе… Сам царь был игуменом, князь Афанасий Вяземский — келарем, Малюта Скуратов — пономарем; и они вместе с другими распределяли службы монастырской жизни. В колокола звонил царь со своими сыновьями и пономарем. Рано утром… должны были все братья быть в церкви… В этом собрании поет царь со своими братьями и подчиненными попами с четырех до семи. Когда пробивает восемь часов, идет он снова в церковь, и каждый должен тотчас появиться. Там он снова занимается пением, пока не пробьет десять. К этому времени уже бывает готова трапеза, и все братья садятся за стол. Он же, как игумен, сам остается стоять, пока те едят. .. Когда трапеза закончена, идет сам игумен ко столу.

После того как он кончает еду, редко пропускает он день, чтобы не пойти в застенок, в котором постоянно находятся много сот людей; их заставляет он в своем присутствии пытать или даже мучить до смерти… Что касается до светских дел, смертоубийств и прочих тиранств, и вообще всего его управления, то отдает он приказания в церкви. Для совершения всех этих злодейств он не пользуется ни палачами, ни их слугами, а только святыми братьями… Все братья и он прежде всего должны носить длинные черные монашеские посохи с острыми наконечниками… а также длинные ножи под верхней одеждой, длиною в один локоть…»3

Существование опричного братства — явление кратковременное. Оно не могло появиться ранее окончательного переезда Ивана IV в Слободу (вторая половина 1568 года) и вряд ли пережило период, когда казни обрушились на само опричное руководство (первая половина — середина 1570 года) и ушел из жизни в том числе «келарь» князь Афанасий Иванович Вяземский4. На самом деле, быть может, вся история странного Слободского ордена насчитывает несколько месяцев, а то и недель. Твердо же можно говорить о нескольких месяцах в середине 1569 года (до Новгородского похода Ивана Грозного), а также о первой половине 1570-го.

Попытки проследить историю Слободского ордена напоминают блуждание в потемках; невозможно определить, где лгут, а где говорят правду Таубе и Крузе. Но в любом случае это всего лишь эпизод семилетней истории опричнины и явно не главное ее предназначение.


Государственная реформа?

Так чем же в действительности являлась опричнина?

Прежде всего — государственной реформой, набором чрезвычайных мер, которые должны были укрепить вооруженные силы.

С 1558 года Россия вела тяжелую, кровопролитную войну за Ливонию — обширную область в Прибалтике. Ее противниками выступили три сильные державы: Ливонский орден, Речь Посполитая и Швеция. Первое время боевые действия складывались удачно для войск Ивана IV. Но в 1564 году произошел перелом. На сторону врага перешел видный воевода князь Андрей Курбский, русское войско потерпело тяжелое поражение от литовцев, а татары совершили набег на Рязань, едва спасенную от взятия и разгрома.

В этих условиях царь потребовал дать ему особые полномочия и получил их от Боярской думы.

По его приказу был создан особый корпус из 1000 привилегированных бойцов (позднее их стало намного больше). Им давали землю вокруг Москвы и в областях по соседству. Из этой тысячи постепенно вырос опричный боевой корпус, который не только использовался для охранной и карательной работы, но и воевал. Документы XVI века ясно говорят: опричные полки (именно полки, а не какие-нибудь «зондеркоманды») более десяти раз участвовали в оборонительных и наступательных операциях русской армии.

Царь лично, без совета с аристократией, назначал воевод в свою новую армию. А для управления ею и всеми землями, которые выделялись для ее обеспечения, создал вторую Боярскую думу. Из Кремля Иван IV перешел в новую резиденцию; она располагалась приблизительно там, где сейчас улица Воздвиженка втекает в Моховую.

Вот это и было названо «опричниной».

Прочие территории управлялись старой Боярской думой, выставляли в поле армию, набранную по старым принципам, и назывались «земщиной».


Итоги: Большая кровь и малые победы

Идея опричнины была вполне здравой и вовсе не утопической. Власть над Московским царством делили в ту пору государь и высшая аристократия. По сути это не самодержавие, а двоевластие. Боярская дума была аристократическим советом при особе государя, и без Думы тот не мог и шагу ступить. Только из аристократов набирали главнейших воевод. Только аристократы ставились наместниками в крупные города и на высшие административные должности.

Долгое время знать неплохо справлялась с ролью правящей элиты. Вела царские полки от победы к победе, проводила государственные преобразования, умело занималась администрированием. Но вот затянулась Ливонская война, и правление аристократов начало давать сбои. Самый значительный из них: перебежчик князь Курбский — аристократ. А в 1564 году литовцы разгромили армию, которой командовал знатнейший человек — князь Петр Шуйский.

Идея опричнины заключалась в том, чтобы отобрать у высшей знати монополию на ключевые посты, особенно в армии.

Создавалось войско, в котором царь хотел видеть мобильный, превосходно управляемый корпус, куда он назначит не самых знатных воевод, а самых даровитых. И — принципиальный момент — самых доверенных. Создавалась и вторая Боярская дума — новый центр управления — где заседали не дерзкие «принцы крови», а прямые исполнители царской воли.

Так что худого в опричнине? Вроде бы одна польза…

Подкачали методы, которыми благая идея проводилась в жизнь.

Опричная армия требовала много земли, притом богатой, плодородной, населенной крестьянами. Где ее взять? Центр России испытывал лютый земельный голод!

Землю начали отбирать у старых владельцев, не годившихся для опричной службы, и передавать новым. Старые получали неравноценную замену на диких, полуосвоенных окраинах России. По сути, их отправляли в ссылку, отобрав доход да к тому же разорвав старинные связи с краями, где веками жили их семейства. Понятно, это не могло не породить конфликты. Еще больше масла в огонь добавило то, что опричникам в столкновениях с земскими гарантировалась безнаказанность. От Ивана IV к судьям разных рангов отправилось повеление: «Судите праведно, наши виноваты не были бы!»

И полыхнуло! Первая же искра высветила перед царем всю шаткость его положения: на Земском соборе 1566 года 300 дворян, иначе говоря, 300 вооруженных профессионалов войны, подали ему прошение об отмене опричнины. Вскоре после этого Иван IV переехал из Москвы в обширную новую резиденцию — Александровскую слободу. Старую столицу царь отныне считал слишком мятежной и небезопасной для себя. А в конце 1567 года, во время похода против Литвы, он узнал о заговоре против своей жизни…

Существовал ли тот заговор на самом деле — споры ведутся до сих пор. Тем не менее царь отменил поход, развернул полки с марша и сам вернулся в Москву. И вот тогда-то разразилась катастрофа. По России прокатилось несколько волн диких расправ. Причем их масштаб невозможно ни объяснить, ни оправдать какими-либо заговорами. Дошло до убийства женщин, детей, до глумливого надругательства над женами тех, кого обвиняли в измене, до публичного истязания жесточайшими пытками.

Русская церковь имела древнее право: печаловаться за опальных. Митрополит Филипп сделал попытку вразумить царя. Затем публично отказал Ивану IV в благословении. Святителя отрешили от митрополичьей кафедры и отправили в Тверской Отроч монастырь. Там опричник Малюта Скуратов умертвил Филиппа в декабре 1569 года, за что не понес никакого наказания.

Как и другие опричники, от рук которых погибло множество церковных деятелей — священников, монахов и даже настоятелей монастырей.

Кровавая цена опричнины…

Удалось ли Ивану IV добиться с ее помощью того, о чем мечтал он в несчастливом 1564 году? Выиграть Ливонскую войну, остановить натиск татар на южные области России? Ничего подобного. Опричный корпус редко добивался самостоятельных побед. А вот поражения из-за несогласованности в действиях опричных и земских воевод Россия несла тяжелейшие.

В 1571 году крымский хан Девлет-Гирей прорвался под Москву и спалил ее дотла — включая опричный дворец государя. Элитные опричные полки не смогли ему помешать. И после ухода крымцев началось расформирование опричной армии. Более она в поле не выходила.

А через год после Московского разгрома объединенная русская армия, где плечом к плечу сражались опричные воеводы с земскими, разбила того же Девлет-Гирея у Молодей. Единство рождало победы, разделение вело к гибели…

Приблизительно в сентябре 1572 года опричнина была отменена.

Так каковы же ее итоги?

В военном плане — отрицательные. Задачи реформы выполнены не были.

А вот в кадровом… не все так просто.

В опричные годы царь выдвинул на ключевые посты несколько десятков «худородных» дворян. Отличившиеся в основном на карательном поприще после «закрытия» опричнины больше не понадобились. А вот те, кто был хорош как дипломат или воевода, продержались на высоких постах до конца грозненского царствования. И даже один-два-три года после него, когда богатая, влиятельная аристократия упорно вытесняла их из военной и политической элиты. Кажется, последний «зубр» опричных времен, даровитый командир и дипломат Михаил Андреевич Безнин, от обиды принял иноческий постриг в 1586 году.

Но это — худородные. А помимо них в опричнине возвысилось несколько семейств… как бы поточнее выразиться… знати «второго сорта». Иными словами, людей родовитых, но «захудалых». И они смогли закрепиться в составе элиты, как, например, блистательный полководец князь Дмитрий Иванович Хворостинин.

Группа хороших управленцев и военачальников, продолжавших служить новому государю, — пожалуй, единственное полезное наследие неудавшейся «опричной» реформы Ивана Грозного.

Кинообразы опричнины

Они возникали во многих фильмах еще с 1910-х годов. но ярких киноопричников не так уж много.

Опричнина вошла в большой кинематограф по воле режиссера Сергея Эйзенштейна. В его фильме 1940-х годов «Иван Грозный» образ опричнины противоречив и сложен. Опричники — верные псы царя, особенно Малюта Скуратов, но это злые и корыстные люди. Они вроде бы выжигают измену, но не забывают позаботиться и о себе. Для Михаила Жарова, сыгравшего Малюту, это была одна из звездных ролей.

Фильм «Царь Иван Грозный», снятый в 1991 году Геннадием Васильевым по повести А.К. Толстого, к опричникам беспощаден. Режиссер не просто показал опричников злодеями, он связал их с бесовщиной и колдовством.

В телесериале Андрея Эшпая «Иван Грозный» (2009) опричники лишены ореола своеобразного темного величия, какое было у них в предыдущих кинолентах. Здесь это мелкие пошлые пакостники.

А в кинокартине Павла Лунгина «Царь» (2009 год) опричнина — знак падения Руси в какую-то черную языческую древность. Главные злодеи фильма — опричники Федор и Алексей Басмановы, а также Малюта Скуратов. Все они как будто расчеловечены, вчистую лишены совести и сострадания.

Два портрета Малюты Скуратова

Для современного образованного русского самый знаменитый опричник — Малюта Скуратов. Или, вернее, Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский по прозвищу Малюта. Образ его порой затмевает даже самого государя Ивана Васильевича. Григорий Лукьянович стал лицом опричнины для всех тех, кто интересуется русской стариной, но никогда специально не углублялся в историю опричных учреждений.

Для кого-то Малюта Скуратов — пугало. Кто-то пускается в рассуждения о том, что это истинный патриот и лучший образец для современного сотрудника отечественных спецслужб. А кому-то видится в его личности крупный государственный деятель. Григорию Лукьяновичу приписывается множество несуществующих добродетелей, так же как, впрочем, и множество чужих преступлений.

Как это нередко случается, правда судьбы Малюты Скуратова намного прозаичнее легенд, созданных вокруг его имени потомками…

Прежде всего Малюта Скуратов — психологическая пустыня, белое пятно, terra incognita. Нам совершенно не известно, что это был за человек. Неизвестно даже, как он выглядел.

Но воображение и талант живописцев создали множество «портретов» Малюты. По двум, самым известным, видно, какого накала достигали споры о «главопричнике». Один из «Портретов» принадлежит кисти Павла Рыженко, другой — Клавдия Лебедева. Обе картины — как будто «окна» в мир двух противоположных мифов, созданных об опричнине…



1. Приблизительно таково количество документированных жертв репрессий в опричное время.
2. Таубе И., Крузе Э. Послание гетману земли Лифляндской Яну Ходкевичу // Иоанн Грозный. Антология. М., 2004. С. 396.
3. Таубе И., Крузе Э. Послание гетману земли Лифляндской Яну Ходкевичу // Иоанн Грозный. Антология. М., 2004. С. 396-398. Дается в небольшом сокращении и с адаптацией.
4. Веселовский С.Б. Исследования по истории опричнины. М., 1963. С. 306.

Рационалистические объяснения войны с JSTOR

Абстрактный

Реалисты и другие ученые обычно считают, что рационально управляемые государства могут и иногда вступают в войну, когда не существует мирных сделок, которые оба предпочли бы войне. Вопреки этой точке зрения я показываю, что при очень широких условиях будут существовать соглашения путем переговоров, которые подлинно рациональные государства взаимно предпочли бы рискованной и дорогостоящей борьбе. Популярные рационалистические и реалистические объяснения войны не в состоянии ни решить, ни объяснить адекватно то, что помешало бы лидерам найти менее затратную сделку.По сути, только два механизма могут решить эту загадку в строго рационалистических терминах. Первый касается того факта, что государства располагают как частной информацией о возможностях и намерениях, так и стимулом для ее искажения. Второй основан на том факте, что в определенных стратегических контекстах государства могут быть не в состоянии убедительно взять на себя обязательство поддерживать взаимовыгодную сделку. Исторические примеры показывают, что оба механизма эмпирически правдоподобны.

Информация о журнале

International Organization — ведущий рецензируемый журнал. охватывает всю сферу международных отношений.Тематические области включают в себя: внешняя политика, международные отношения, международная и сравнительно-политическая экономика, политика безопасности, экологические споры и решения, европейские интеграция, модели союзов и войны, торги и разрешение конфликтов, экономическое развитие и регулирование, а также международное движение капитала. Методические рекомендации для авторов Cambridge Journals Online

Информация об издателе

Среди крупнейших университетских издательств мира The MIT Press ежегодно публикует более 200 новых книг, а также 30 журналов по искусству и гуманитарным наукам, экономике, международным отношениям, истории, политологии, науке и технологиям, а также по другим дисциплинам.Мы были одними из первых университетских издательств, предложивших книги в электронном виде, и мы продолжаем внедрять технологии, которые позволяют нам лучше поддерживать научную миссию и широко распространять наш контент. Энтузиазм прессы по отношению к инновациям отражается в том, что мы продолжаем исследовать эту передовую. С конца 1960-х годов мы экспериментировали с электронными издательскими инструментами поколение за поколением. Благодаря нашей приверженности новым продуктам — будь то цифровые журналы или совершенно новые формы коммуникации — мы продолжаем искать наиболее эффективные и действенные средства для обслуживания наших читателей.Наши читатели привыкли ожидать превосходства от наших продуктов, и они могут рассчитывать на то, что мы сохраним приверженность производству строгих и инновационных информационных продуктов в любых формах, которые может принести будущее издательского дела.

BBC — Этика — Война: против теории справедливой войны

Против теории справедливой войны

Против теории справедливой войны

Некоторые утверждают, что доктрина справедливой войны аморальна по своей сути, в то время как другие полагают, что этике на войне не место. Третьи утверждают, что доктрина неприменима в условиях современных конфликтов.

Вот некоторые из выдвинутых аргументов:

  • любая война несправедлива и не имеет места ни в какой этической теории
    • нравственность всегда должна противостоять умышленному насилию
    • идеи справедливой войны, как правило, делают насилие приемлемым, а не ограничивают его
  • война настолько нарушает нормальные правила жизни общества, что мораль вылетает из окна.
  • теория справедливой войны нереалистична и бессмысленна
    • в конфликте «сильные делают что хотят, а слабые делают что должны»
    • решение вести войну определяется реализмом и относительной силой, а не этикой
    • Таким образом,
    • мораль бесполезна на войне
  • , если Бог «требует, чтобы мы вели войну», было бы неправильно не подчиняться ему, независимо от требований теории справедливой войны.
    • в Библии Бог часто на стороне тех, кто ведет войны, которые не соответствуют теории справедливой войны
  • Главной целью войны должно быть достижение победы как можно быстрее и дешевле.
    • если причина справедлива, то для ее достижения не должно быть никаких ограничений
    • правила ведения войны — это просто маскировка, потому что они всегда важнее «военной необходимости»
  • существование ядерного, химического или биологического оружия массового поражения требует иного подхода к проблеме
    • это оружие может быть использовано только для неограниченной войны и поэтому условие пропорциональности не может быть выполнено, если оно используется
    • использование этого оружия гарантирует жертвы среди гражданского населения и, таким образом, нарушает основное правило ведения войны
    • поскольку это оружие не может быть неизобретено, оно делает теорию войны бессмысленной
    • в последнее время стало возможным довольно точно нацеливать такое оружие, поэтому вышеперечисленные проблемы относятся только к неизбирательным версиям такого оружия
    • этика оружия массового уничтожения это отдельная тема
  • террористы по своей природе не заинтересованы в морали, поэтому следование любой этической теории войны мешает тем, на кого нападают террористы, поэтому необходим другой подход

Война | Национальное географическое общество

Война обычно определяется как насильственный конфликт между государствами или народами.

Нации идут на войну по разным причинам. Утверждалось, что нация пойдет на войну, если считается, что преимущества войны перевешивают недостатки, и если есть ощущение, что другого взаимоприемлемого решения не существует. В частности, некоторые утверждали, что войны ведутся в первую очередь по экономическим, религиозным и политическим причинам. Другие утверждали, что большинство войн сегодня ведутся по идеологическим причинам.

В Соединенных Штатах право объявлять войну принадлежит Конгрессу; однако президент является главнокомандующим вооруженными силами, поэтому он или она обладает властью вести войну после ее объявления.Во многих случаях президент применял военную силу, не объявляя войны.

Теория справедливой войны

В западной традиции считается, что причины для войны должны быть справедливыми. Эта идея восходит к античным временам, но наиболее четко прослеживается в трудах св. Августина и св. Фомы Аквинского. Они пытались оправдать войну и примирить ее с христианской верой в то, что отнимать человеческую жизнь неправильно.

Для Аквината война должна быть справедливой как по причинам начала войны, так и по способу ведения войны.Основания для начала войны — jus ad bellum — справедливы, если (1) война объявлена ​​соответствующей властью; (2) война ведется за правое дело; и (3) война ведется за справедливые намерения. Надлежащая власть – это надлежащая управляющая власть. «Правое дело» может включать самооборону или реакцию на несправедливость. «Справедливые намерения» означают, что бороться нужно не ради личных интересов, а ради справедливости или общего блага. Кроме того, (4) должны быть разумные шансы на успех; (5) хорошее, которое будет достигнуто, должно перевесить плохое; и (6) война должна быть последним средством.

Как только обоснованные причины для начала войны удовлетворены, поведение на войне — jus in bello — должно быть таким же. Просто поведение на войне означает, что оно должно быть конкретным и пропорциональным. То есть мирные жители и гражданские лица не должны быть преднамеренными целями. Кроме того, должна применяться только такая сила, какая необходима, а вред должен быть пропорционален преследуемой цели.

Право войны

Некоторые из теорий справедливой войны были приняты как часть международных соглашений и включены в право войны (т.д., международное право), регулирующее применение вооруженной силы, ведение военных действий и защиту жертв войны.

Женевские конвенции, например, представляют собой серию международных договоров, разработанных для защиты мирных жителей, гражданских лиц и военнопленных. Договоры были заключены в Женеве, Швейцария, между 1864 и 1977 годами. Первая и Вторая Женевские конвенции применяются к больным и раненым солдатам и морякам. В них содержатся положения, касающиеся защиты раненых и больных, а также медицинского персонала и транспорта.Третья Женевская конвенция применяется к военнопленным, а Четвертая Женевская конвенция применяется к людям на оккупированных территориях. Третья конвенция требует гуманного обращения с заключенными, включая достаточное питание и воду. Четвертая конвенция включает положения, запрещающие пытки и захват заложников, а также положения, касающиеся медицинского обслуживания и больниц.

Война и терроризм

Все члены должны воздерживаться в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости любого государства, а также от любых других действий, несовместимых с Целями Организации Объединенных Наций
Статья 2 (4) Устава ООН

Война, терроризм и права человека

Акты войны или терроризма бросают вызов основам прав человека почти до такой степени, что кажется, что они рушатся.Трудно найти какое-либо место для прав человека, когда человеческая жизнь преднамеренно становится мишенью или когда она рассматривается как «побочный ущерб» в ходе кампаний массированных бомбардировок, которые прямо или косвенно ведут к болезням, болезням, страданиям, уничтожению людей. дома и смерть. Во время войн, особенно войн, которые длятся годами подряд, все права человека оказываются неблагоприятно затронутыми. Системы здравоохранения разрушаются, страдает образование, а дом, работа, снабжение продовольствием и водой, правовая система, свобода прессы и свободы слова, а также ответственность за злоупотребления со стороны государства или «вражеского» государства — все это подвергается ограничениям. , если они не исчезнут полностью.Какой бы плохой ни была защита в мирное время, права детей, женщин, групп меньшинств и беженцев почти наверняка будут еще хуже во время войны.

Война и терроризм действительно являются крахом человечества, действиями, которые, кажется, подрывают и отодвигают на второй план ценности, лежащие в основе прав человека, и правовой системы, которая их защищает. Однако даже в разгар такого надлома права человека продолжают действовать, пусть и в ослабленном состоянии, и хотя они не могут исправить все беды, они могут дать некоторую минимальную защиту и некоторую надежду на справедливость.

Войны и чрезвычайные ситуации в стране позволяют государствам «отступать» или временно откладывать в сторону некоторые из своих обязательств в области прав человека. Тем не менее, некоторые права человека, такие как право на жизнь или право не подвергаться пыткам, бесчеловечному и унижающему достоинство обращению, никогда нельзя игнорировать. Они считаются настолько важными и фундаментальными, что их следует соблюдать даже тогда, когда безопасность государства находится под угрозой.

Решение Европейского суда по правам человека в 2011 году 3 (Al-Skeini and Others v.Соединенное Королевство) установило, что Соединенное Королевство нарушило статью 2 Европейской конвенции о правах человека, предусматривающую право на жизнь, в своем обращении с рядом гражданских лиц при проведении операций по обеспечению безопасности в Басре, Ирак. Это дело было первым в своем роде, в котором было установлено, что Европейская конвенция применяется во время войны, на иностранных территориях и во всем регионе, над которым сторона, подписавшая Конвенцию, имела эффективный контроль. В других случаях было установлено, что обращение с заключенными в лагерях для задержанных равносильно пыткам.

Когда война есть война?

Во многом война и терроризм очень похожи. Оба связаны с актами крайнего насилия, оба мотивированы политическими, идеологическими или стратегическими целями, и оба совершаются одной группой лиц против другой. Последствия каждого из них ужасны для населения – намеренно или нет. Война имеет тенденцию быть более широкомасштабной, а разрушения, вероятно, будут более разрушительными, потому что войну часто ведут государства, располагающие армиями и огромными арсеналами оружия.Террористические группы редко имеют профессиональные или финансовые ресурсы, которыми обладают государства.

Однако, помимо используемых методов и масштабов насилия, война и терроризм также по-разному рассматриваются международным правом. Различия не всегда очевидны, и даже эксперты могут расходиться во мнениях относительно того, считать ли насильственную кампанию терроризмом, гражданской войной, повстанческим движением, самообороной, законным самоопределением или чем-то еще.

Вопрос: В ХХ веке чеченцы, абхазы, курды, палестинцы и ирландские националисты считали себя воюющими против колонизирующей нации.Национальные государства всегда рассматривали действия таких групп как терроризм. Как мы можем решить, какой термин является правильным?

Проблемы с определением войны

Войны иногда определяются тем фактом, что они происходят между национальными государствами: но где же остается гражданская война или так называемая «война с терроризмом»? Иногда официальное объявление войны рассматривается как определение акта войны, но это исключает кампании бомбардировок с малых высот, которые происходят в течение ряда лет, такие как нападения Соединенных Штатов на границы Пакистана или бесполетные зоны. зоны, объявленные над Ираком в 1990-х годах.

Должно ли определение войны включать экономические или торговые войны, которые могут быть чрезвычайно разрушительными с точки зрения человеческой жизни? Являются ли санкции формой войны? По оценкам ЮНИСЕФ, санкции против Ирака в 1990-х годах привели к гибели более полумиллиона детей (и многих взрослых).

Вопрос: Карл фон Клаузевиц, прусский военный генерал, определил войну следующим образом: «Таким образом, война — это акт силы, направленный на то, чтобы заставить нашего врага исполнять нашу волю». Согласны ли вы с этим определением?

Что такое терроризм?

Терроризм — еще один из тех терминов, которые все, кажется, готовы использовать, но никто не может договориться о точном определении.Даже эксперты продолжают спорить о том, как следует применять этот термин, и говорят, что существует более сотни различных определений терроризма, ни одно из которых не является общепризнанным.

Это отсутствие согласия имеет очень практические последствия: приведем лишь один пример: ООН не смогла принять конвенцию против терроризма, несмотря на попытки сделать это на протяжении более 60 лет, потому что ее государства-члены не могут договориться об определении этого термина. . Генеральная Ассамблея ООН обычно использует в своих заявлениях о терроризме следующее:

«Преступные действия, направленные или рассчитанные на то, чтобы спровоцировать состояние террора среди населения, группы лиц или отдельных лиц в политических целях, ни при каких обстоятельствах не могут быть оправданы, какими бы ни были соображения политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или любой другой характер, который может быть использован для их оправдания. » 5

Древние террористы

Три самые известные «террористические» группы, существовавшие до 18-го века, были вдохновлены религиозными убеждениями (и у всех были названия, которые перешли в английский язык как слова, связанные с их действиями: фанатики известны как фанатики, убийцы — как убийцы, а головорезы — жестокие или жестокие личности).

  • Сикарии, также известные как зилоты, были еврейским движением в I веке, пытавшимся изгнать римлян из Палестины.Они использовали безжалостные методы, в том числе смешивались с толпой на публичных собраниях и наносили удары ножом своей жертве, прежде чем снова исчезнуть в толпе.
  • Ассасины были средневековой мусульманской сектой шиитов, которая стремилась очистить ислам и преследовала видных религиозных лидеров, используя те же методы, что и сикарии, чтобы добиться известности.
  • Туги (Thuggee) были индейской группой, иногда классифицируемой как культ или секта, которая действовала в течение примерно 600 лет, жестоко убивая путешественников путем удушения и в соответствии с очень специфическими правилами. Это самая продолжительная из таких групп, и они были ликвидированы в 19 веке в основном в результате вербовки информаторов внутри группы.

Вопрос: Следует ли классифицировать угрозу применения ядерной бомбы как терроризм?

Терроризм: классификация

Некоторые из следующих критериев считаются важными при принятии решения о том, является ли действие актом «терроризма». Имейте в виду, что эксперты не все согласны!

  • Действие политически мотивировано

Террористический акт обычно имеет конечную цель, которая является «большей» и более стратегической, чем
непосредственный эффект акта.Например, бомбовый удар по гражданскому населению призван
изменить общественное мнение, чтобы оказать давление на правительство.

  • Действие должно быть сопряжено с насилием или угрозой насилия.

Некоторые считают, что простая угроза насилия, если в нее искренне верят, также может быть актом
терроризма, потому что она вызывает страх у тех, на кого она направлена, и может быть использована в политических целях.

  • Теракт рассчитан на сильное психологическое воздействие.

О террористических актах часто говорят, что они носят произвольный или случайный характер, но на самом деле группы склонны тщательно выбирать цели, чтобы вызвать максимальную реакцию, а также, где это возможно, нанести удары по символам режима.

  • Терроризм — это действие подгосударственных групп, а не государств.

Это, пожалуй, самый спорный вопрос среди разных наблюдателей и экспертов. Национальные государства склонны использовать это как суть террористического акта, но если мы ограничиваем террористические акты субгосударственными группами, то мы уже решили, что насильственный акт, совершаемый государством, не может быть терроризмом, каким бы ужасным он ни был!

  • Терроризм предполагает преднамеренное нападение на гражданских лиц.

Этот критерий также оспаривается многими экспертами, поскольку он исключает возможность квалификации терактов против военнослужащих или других государственных служащих, таких как политики или полиция.

Вопрос: Можете ли вы дать определение терроризму? Как бы вы отличили акты терроризма от других форм насилия?

Могут ли государства совершать терроризм?

Слово «терроризм» впервые было использовано для описания «Regime de la Terreur» («Господство террора») во Франции в последнее десятилетие 18 века и, в частности, в период с 1793 по 1794 год при Максимилиане Робеспьере.Эти годы характеризовались применением насильственных методов репрессий, в том числе массовых расстрелов, санкционированных Революционным трибуналом — судом, созданным для рассмотрения дел политических преступников. В частности, к концу этой эпохи людей часто осуждали только на основании подозрений и без всяких претензий на справедливый суд.
Все вышеперечисленное привело к общей атмосфере страха: состоянию, при котором люди уже не могли чувствовать себя защищенными от угрозы произвола. С таких начинаний понятие терроризма вошло в лексикон.

В 19 веке термин «терроризм» стал больше ассоциироваться с группами, работающими внутри государства с целью его свержения, и меньше с системами государственного террора. Революционные группы по всей Европе часто прибегали к насилию, чтобы свергнуть правителей или государственные структуры, которые они считали репрессивными или несправедливыми. Самым излюбленным методом, как правило, было убийство, а среди «успехов» были убийства русского царя, французского президента, австро-венгерской императрицы и итальянского короля.

ХХ век, самый страшный как по количеству жертв, так и, возможно, по жестокости и бесчеловечности методов, стал свидетелем того, как правительства и подгосударственные группировки обращались к насилию для достижения своих целей. В число действующих лиц и инициаторов этой серии ужасных драм входили как государственные чиновники, так и подгосударственные группы. Однако к концу века террористическими группами называли почти исключительно последних. Подгосударственные группы часто вооружаются, финансируются и даже обучаются другими государствами: делает ли это государства, которые готовят и поддерживают эти группы, террористическими?

Вопрос: Считаете ли вы, что действия государства следует называть «террористическими», если они вызывают ужас у населения?

Применение силы в международном праве

Международное право охватывает ряд различных случаев, связанных с применением силы государствами. Иногда — как в цитате в начале главы — закон применяется к случаям, когда одно государство применяет силу или угрожает силой против другого государства. Такие случаи обычно классифицируются как войны и регулируются Уставом ООН и Советом Безопасности. Иногда закон применяется к способу применения силы в ходе войны – законному или незаконному. Как правило, это область международного гуманитарного права. Однако даже во время войны право прав человека продолжает действовать, хотя для некоторых прав ограничения со стороны государства могут быть более допустимыми, чем они были бы в мирное время.

Война в международном праве

Устав ООН, Договор Келлога-Бриана

Высокие Договаривающиеся Стороны торжественно заявляют от имени своих народов, что они осуждают обращение к войне для разрешения международных споров и отказываются от нее, как от орудия национальной политики в своих отношениях друг к другу.
Из Пакта Бриана-Келлога
(известного также как Общий договор об отказе от войны или Парижский пакт)

Как самый грандиозный акт в серии миротворческих усилий после Первой мировой войны, Пакт Бриана-Келлога был подписан 15 государствами в 1928 году, а затем еще 47 государствами. Хотя договор не предотвратил более поздние военные действия между подписавшими его сторонами или начало Второй мировой войны, он был важен, поскольку заложил основу для идеи «преступлений против мира» и, таким образом, сыграл центральную роль на Нюрнбергском процессе. Согласно Нюрнбергским (или Нюрнбергским) принципам 6 , преступления против мира включают «планирование, подготовку, развязывание или ведение агрессивных войн или войны в нарушение международных договоров».

После Нюрнбергского процесса Устав Организации Объединенных Наций стал ключевым международным договором, регулирующим применение государствами-членами силы друг против друга.Устав не запрещает войны полностью: он разрешает, при определенных строго определенных обстоятельствах, государствам вступать в войну, когда это необходимо им для самообороны. Однако даже такие войны в целях самообороны должны быть одобрены Советом Безопасности ООН, за исключением редких случаев, когда необходимы немедленные действия, а Совету Безопасности не хватает времени для заседания.

Ответственность за защиту (R2P)

В последние годы некоторые страны продвигали идею о том, что там, где люди подвергаются серьезным нарушениям со стороны государства – например, угроза геноцида – ООН должна иметь полномочия и обязанность вмешаться, чтобы защитить люди.Это включало возможность военных действий против ответственного государства. Геноцид в Руанде, в который международное сообщество не вмешалось, вызвал дискуссию. Война в Косово рассматривалась как один из первых примеров «гуманитарной интервенции» военными средствами, и в 2011 г. на аналогичном принципе была основана военная интервенция НАТО в Ливии.

Идея R2P не бесспорна. Геноцид и другие включенные акты являются серьезными и ужасными актами. Однако критики утверждали, что R2P может использоваться в качестве предлога, а некоторые военные вмешательства на самом деле не были основаны на вероятности «массовых злодеяний», а носили более политический характер.Многие преступления, связанные с массовыми злодеяниями, похоже, не вызывают R2P, а некоторые из тех, где имело место вмешательство, кажутся менее серьезными с точки зрения опасностей, с которыми сталкиваются люди. Даже «Ответственность по защите» включает в себя идею о том, что вмешивающиеся государства должны изучить все другие возможные средства, прежде чем предпринимать военные действия. Не всегда ясно, исследованы ли эти пути. Наконец, люди задаются вопросом, является ли война, которая сама по себе является ужасным и разрушительным актом, надлежащим средством прекращения страданий.Может ли бомбардировка страны со всеми вытекающими последствиями быть лучшим способом содействия миру и разрешению того, что зачастую является гораздо более глубоким конфликтом между двумя сторонами?

Вопрос: Может ли война быть «лучшим из двух зол»?

Законы войны

Даже во время войны существуют определенные законы, налагающие ограничения на действия воюющих сторон, например, касающиеся обращения с военнопленными, нанесения ударов по гражданскому населению и медицинской помощи раненым.«Законы ведения войны» в основном регулируются международным гуманитарным правом, также известным как Женевские конвенции.

Первая Женевская конвенция

Первая из Женевских конвенций была подписана в 1864 году. Она была создана после того, как Анри Дюнан, гражданин Женевы, стал свидетелем ожесточенного сражения при Сольферино в Италии в 1859 году. Он был потрясен отсутствием помощи раненым, оставленным умирать на поле боя, и предложил международный договор, признающий нейтральное агентство по оказанию гуманитарной помощи во время войны.Его предложения привели к тому, что позже стало созданием Международного комитета Красного Креста, а также к первой Женевской конвенции. Конвенция предусматривала гуманное и достойное обращение с теми, кто больше не участвовал в битве, независимо от того, на чьей стороне они были.

Женевские конвенции продолжали развиваться до 1949 года, когда была принята четвертая Женевская конвенция, а предыдущие три были пересмотрены и расширены. Позже были добавлены три протокола поправок.Эти конвенции были полностью или частично ратифицированы 194 странами.
Помимо Женевских конвенций, в международном гуманитарном праве существуют и другие стандарты, в том числе Гаагские конвенции и ряд международных договоров об оружии, которое может и не может использоваться в военных действиях. На протяжении 1990-х годов коалиция НПО успешно лоббировала международный запрет на производство и использование наземных мин. Оттавский договор или Конвенция о запрещении противопехотных мин была принята в 1997 году и с тех пор ратифицирована 157 государствами мира.Коалиция продолжает кампанию за договор, запрещающий использование кассетных бомб, которые, как и наземные мины, оставляют после себя разрушительный след даже после окончания войны.

Военные преступления

Наиболее серьезными нарушениями международного гуманитарного права считаются военные преступления. Военные преступления являются настолько серьезными правонарушениями, что они считаются уголовными деяниями, за которые могут быть привлечены к ответственности отдельные лица.

Военные преступления

На основании Четвертой Женевской конвенции (1949 г.) военные преступления (в Конвенции: «серьезные нарушения») включают:
«Умышленное убийство, пытки или бесчеловечное обращение, включая биологические эксперименты, умышленно причиняющие большие страдания или серьезное телесное повреждение или повреждение здоровья, незаконная депортация или передача или незаконное заключение под стражу покровительствуемого лица, принуждение покровительствуемого лица к службе в силах враждебной державы или умышленное лишение покровительствуемого лица права на справедливое и регулярное судебное разбирательство […], захват заложников и широкомасштабное уничтожение и присвоение имущества, не оправданные военной необходимостью и осуществленные противоправно и беспричинно». 9

Другие действия, за которые могут быть привлечены к ответственности отдельные лица, включают преступления против человечности, массовые убийства и геноцид. Преступления против человечности — это тяжкие преступления, совершенные против гражданского населения, такие как убийства, изнасилования, пытки, обращение в рабство и депортация.

Первыми судебными процессами над отдельными лицами за подобные преступления стали Нюрнбергский и Токийский процессы над нацистскими и японскими политическими и военными лидерами после Второй мировой войны.С тех пор был создан ряд специальных трибуналов, например, для рассмотрения конфликтов в бывшей Югославии, Руанде, Камбодже, Ливане и Сьерра-Леоне. Другие конфликты, многие из которых столь же серьезны, не сопровождались созданием специальных трибуналов, что иногда вызывало критику в связи с тем, что решение о том, делать ли это, зависит от политических факторов.

Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии

Международный уголовный трибунал по бывшей Югославии (МТБЮ) был создан ООН для судебного преследования за тяжкие преступления, совершенные во время войн в бывшей Югославии, и для суда над их виновными.Большинство обвиняемых были сербами, и это привело к обвинениям в предвзятости со стороны некоторых наблюдателей. И Amnesty International, и Хьюман Райтс Вотч раскритиковали МТБЮ за то, что он не расследовал ряд серьезных обвинений против сил НАТО, включая взрыв Сербского государственного телевидения и железнодорожного моста, когда было очевидно, что пострадали мирные жители. В отчете Amnesty о нарушениях гуманитарного права записано, что «НАТО не приняла необходимых мер предосторожности для сведения к минимуму жертв среди гражданского населения». 10

Вопрос: Военные трибуналы, включая Нюрнбергский процесс, иногда воспринимаются как «правосудие победителя». Считаете ли вы, что обе стороны в войне должны оцениваться по одним и тем же принципам?

Международный уголовный суд

Во второй половине 20-го века возникло движение за создание постоянного суда для рассмотрения тягчайших преступлений против человечности. В 1998 году был принят Римский статут, заложивший правовую основу для создания Международного уголовного суда (МУС).МУС был создан в июле 2002 года и находится в Гааге, Нидерланды.
МУС является первым постоянно действующим международным судом, созданным для судебного преследования за военные преступления, преступления против человечности, геноцид и преступление агрессии. Несмотря на то, что Римский статут ратифицирован государствами, МУС преследует лиц, виновных в преступлениях, а не государства. По состоянию на 1 января 2012 года 119 стран являются государствами-участниками Римского статута Международного уголовного суда, включая почти всю Европу, но исключая, например, США, Индию, Китай и Россию.Суд начал расследование конфликтов в Судане, Кении, Демократической Республике Конго, Уганде, Центральноафриканской Республике и Ливии.

Вопрос: Можете ли вы назвать лиц, ответственных за военные преступления, преступления против человечности, геноцид или преступление агрессии, которые должны предстать перед Международным уголовным судом?

Терроризм в международном праве

Разработка международного законодательства по борьбе с терроризмом столкнулась с проблемами, главным образом из-за сложности выработки общего определения этого термина.Совет Европы подготовил набор руководящих указаний 12 о том, где можно провести черту, чтобы не нарушать другие международные договоры или соглашения.

Руководство содержит следующие ключевые моменты:

  • Уважение прав человека и верховенства закона – запрет дискриминации.
  • Абсолютный запрет пыток: «Применение пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания абсолютно запрещено при любых обстоятельствах…»
  • Сбор и обработка персональных данных должны быть законными и соразмерными заявленной цели.
  • Меры, нарушающие частную жизнь, должны быть предусмотрены законом.
  • Любое лицо, подозреваемое в террористической деятельности, может быть арестовано только при наличии обоснованных подозрений и должно быть проинформировано об этих основаниях.
  • Лицо, подозреваемое в террористической деятельности, имеет право на справедливое разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Они пользуются презумпцией невиновности.
  • «К лицу, лишенному свободы за террористическую деятельность, при любых обстоятельствах следует относиться с должным уважением человеческого достоинства.»
  • N
  • «Выдача лица в страну, где ему грозит смертная казнь или применение пыток либо бесчеловечного или унижающего достоинство обращения, не может быть разрешена».
  • «Государства никогда не могут […] отступать от права на жизнь, гарантированного этими международными договорами, от запрета пыток или бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, от принципа законности приговоров и мер, а также от запрета на обратную силу уголовного закона.»

Права человека и терроризм

Есть две ключевые области, в которых концепции прав человека и терроризма могут вступить в противоречие: первая, наиболее очевидная, касается самого акта терроризма; второй касается мер, которые могут быть приняты официальными органами в процессе противодействия терроризму.

Независимо от того, как определяется терроризм и независимо от причин, лежащих в его основе, или мотивов его совершения, акт запугивания населения в лучшем случае представляет собой посягательство на его достоинство и право на личную безопасность, и нарушение права на жизнь, в худшем.С точки зрения права прав человека дело обстоит не так просто, поскольку право прав человека в основном было разработано для защиты людей от посягательств на их права и свободы со стороны правительств. Нет возможности, например, подать террористическую группу в Европейский суд по правам человека!

Однако у правительств есть определенные обязательства: во-первых, в части защиты граждан от посягательств на их личную безопасность; во-вторых, с точки зрения компенсации жертвам, которые могли пострадать от терактов; и в-третьих, конечно, в плане того, чтобы самим не заниматься терроризмом.

Вопрос: Считаете ли вы, что страна, которая экспортирует оружие, которое затем используется против гражданских лиц, должна нести ответственность за использование этого оружия? Знаете ли вы, каким группам или странам ваше правительство продает оружие?

В связи с борьбой с терроризмом возникает ряд вопросов, связанных с правами человека, и почти неизбежно будет сохраняться противоречие между мерами, которые правительство считает необходимыми для защиты населения, и правами, которые ему, возможно, потребуется ограничить. для этого.

Секретные передачи

В отчете, написанном Диком Марти для Парламентской ассамблеи Совета Европы в 2006 г. 13 рассматривается помощь, оказываемая различными европейскими странами Соединенным Штатам Америки в «доставке» подозреваемых террористов странам где они подверглись пыткам. В отчете указано, что 7 стран — Швеция, Босния и Герцеговина, Великобритания, Италия, Македония, Германия и Турция — могут быть привлечены к ответственности за «нарушения прав конкретных лиц», поскольку они сознательно содействовали программе, в результате которой отдельные лица были содержались без суда, часто в течение нескольких лет, и подвергались пыткам.Другие страны, включая Испанию, Кипр, Ирландию, Грецию, Португалию, Румынию и Польшу, также были обвинены в «сговоре» с США. Марти сказал, что у него есть доказательства того, что Румыния и Польша были пунктами высадки заключенных рядом с секретными центрами содержания под стражей.

Жертвы конфликта

Война и терроризм оказывают ужасное и долгосрочное воздействие на огромное количество людей. Смерть во время конфликта — это лишь один из элементов: психологическая травма, разрушение физической и экономической инфраструктуры, перемещение людей, ранения, болезни, нехватка продовольствия, воды или энергии, а также подрыв доверия и нормальных человеческих отношений — вот лишь некоторые из них. другие.Воздействие может длиться в течение нескольких поколений.
С уменьшением межгосударственных войн и ростом гражданских войн и появлением новых методов ведения войны гражданское население теперь подвергается большему риску и несет больше потерь, чем профессиональные солдаты. По оценкам Структуры «ООН-женщины», в современных конфликтах до 90% жертв составляют гражданские лица, большинство из которых — женщины и дети 14 . Изнасилование и сексуальное насилие используются как оружие войны, как тактика унижения, доминирования и внушения страха в сообществах.

Женщины в вооруженных конфликтах

В октябре 2000 года Совет Безопасности ООН принял резолюцию 1325, касающуюся проблем, с которыми сталкиваются женщины в вооруженных конфликтах. Резолюция призывает к их участию на всех уровнях принятия решений по урегулированию конфликтов и миростроительству. С тех пор Совет Безопасности принял еще четыре резолюции. Пять документов сосредоточены на трех ключевых целях:

— Расширение участия женщин в принятии решений
— Прекращение сексуального насилия и безнаказанности
— Обеспечение системы подотчетности

Дети-солдаты

Особенно отрезвляющим событием в войне, особенно за последние десять лет, является использование детей в качестве солдат в жестоких конфликтах.Дети-солдаты существуют во всех регионах мира и участвуют в большинстве конфликтов. Однако эта проблема стоит особенно остро в Африке, где дети в возрасте девяти лет принимают участие в вооруженных конфликтах. Возраст большинства детей-солдат составляет от 14 до 18 лет. Детей-солдат вербуют как повстанческие группы, так и правительственные силы.

Конвенция ООН о правах ребенка требует от государств-участников обеспечения того, чтобы дети в возрасте до 15 лет не принимали участия в боевых действиях. Однако многие считают, что это слишком мало, и были предприняты инициативы по повышению минимального возраста до 18 лет.Факультативный протокол к Конвенции о правах ребенка об участии детей в вооруженных конфликтах (со 143 государствами-участниками по состоянию на ноябрь 2011 г.) повысил минимальный возраст до 18 лет.

Европейские страны не вербуют лиц моложе 17 лет и не отправляют в бой солдат моложе 18 лет. В Великобритании самый низкий возраст призыва в Европе — 16 лет, хотя номинально это только для целей обучения. За это Великобритания подверглась широкой критике со стороны Комитета ООН по правам ребенка.Сообщается, что в Чечне дети до 18 лет служили в повстанческих отрядах.

Молодежь, война и терроризм

Молодежь во многом непосредственно связана с войной. Помимо упомянутого выше случая с детьми-солдатами, молодые люди составляют подавляющее большинство солдат, особенно в странах и во время национальной военной службы. Таким образом, можно сказать, что молодые люди находятся на передовой среди жертв войны. Что касается профессиональных армий, то в вооруженные силы часто зачисляются молодые люди из неблагополучных социальных слоев, поскольку у них меньше возможностей зарабатывать на достойную жизнь.

Молодые люди часто становятся мишенью террористических групп как возможных агентов террористических атак, независимо от их мотивов, примером чему служат теракты в Лондоне в 2005 году. уязвимы для экстремистских идей и идеалов. Молодежь также может стать мишенью террористических атак, примером чему служат теракты в Норвегии в 2011 году и нападения на школы на Кавказе.

Молодежные организации традиционно играли важную роль в повышении осведомленности о бессмысленности войны и ее издержках для молодежи. Несколько программ примирения и обмена были созданы после кровавой бойни Первой мировой войны; многие из них существуют до сих пор, например Service Civil International или Христианское движение за мир / Молодежное действие за мир, которые продвигают международные добровольные молодежные проекты и рабочие лагеря.

Европейское бюро возражений по совести работает над признанием права на отказ от военной службы по совести — права на отказ от убийства — в Европе и за ее пределами.

War Resisters International — международное движение, созданное в 1921 году под лозунгом: «Война — это преступление против человечества. Поэтому я полон решимости не поддерживать никаких войн и стремиться к устранению всех причин войны». WRI выступает за ненасилие и примирение и поддерживает лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести, и лиц, ищущих убежища, в случаях уклонения от призыва или дезертирства.

Концевые сноски

1 Боб Марли в песне «Война», адаптированной из эфиопского императора Х.И.М. Обращение Хайле Селассие к Организации Объединенных Наций в октябре 1963 г.
2 Правовые последствия строительства стены на оккупированной палестинской территории, Консультативное заключение Международного Суда от 9 июля 2004 г., пар.106.
3 Аль-Скейни и другие против Соединенного Королевства, Большая палата Европейского суда по правам человека (жалоба № 55721/07), 7 июля 2011 г.; http://www.bailii.org/eu/cases/ECHR/2011/1093.html
4 Жанетт Рэнкин была первой женщиной, вошедшей в Палату представителей США в 1917 г.
5 Декларация Организации Объединенных Наций о мерах по ликвидации международного терроризма 1994 г., приложение к резолюции 49/60 Генеральной Ассамблеи ООН «Меры по ликвидации международного терроризма» от 9 декабря 1994 г.
6 Документ A/CN.4/L.2, Текст Нюрнбергских принципов, принятых Комиссией международного права, Выдержка из Ежегодника Комиссии международного права: 1950, том. II; http://untreaty.un.org/ilc/documentation/english/a_cn4_l2.pdf 
7 Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него; http://www.un.org/millennium/law/iv-1.htm
8 http://www.physiciansforhumanrights.org/blog/us-ban-landmines-facts.html  
9 Конвенция (IV) о Защита гражданского населения во время войны.Женева, 12 августа 1949 г. http://www.icrc.org/ihl.nsf/FULL/380?OpenDocument
10 НАТО/Союзная Республика Югославия «Сопутствующий ущерб» или незаконные убийства? Нарушения законов войны со стороны НАТО во время операции Allied Force, Amnesty International — отчет — EUR 70/18/00, июнь 2000 г.; http://www.grip.org/bdg/g1802.html  
11 См. сноску 2 выше
12 Права человека и борьба с терроризмом, Руководящие принципы Совета Европы, 2005 г.; http://www.echr.coe.int/NR/rdonlyres/176C046F-C0E6-423C-A039-F66D90CC6031/0/LignesDirectrices_EN.pdf
13 Предполагаемые тайные задержания и незаконные межгосударственные перевозки с участием государств-членов Совета Европы, Парламентская ассамблея, док. 10957, 12 июня 2006 г. http://assembly.coe.int/Documents/WorkingDocs/doc06/edoc10957.pdf
14 http://www.womenwarpeace.org/

чернокожих солдат в вооруженных силах США во время Гражданской войны

Фон

«Однажды пусть черный человек наденет на себя медную букву США, пусть он получит орла на пуговицу, а мушкет на плечо и пули в карман, нет силы на земле, которая могла бы отрицать, что он получил право на гражданство.»

Фредерик Дуглас

Вопросы эмансипации и военной службы были переплетены с началом Гражданской войны. Новости из форта Самтер вызвали спешку свободных чернокожих поступить на службу в военные части США. Однако им было отказано, потому что федеральный закон от 1792 года запрещал неграм носить оружие в армии США (хотя они участвовали в американской революции и в войне 1812 года). В Бостоне встретились разочарованные потенциальные добровольцы и приняли резолюцию с просьбой к правительству изменить свои законы, чтобы разрешить их зачисление.

Администрация Линкольна боролась с идеей разрешить вербовку черных войск, опасаясь, что такой шаг вызовет отделение приграничных штатов. Когда генерал Джон К. Фремонт (цитата по фото: 111-B-3756) в Миссури и генерал Дэвид Хантер (цитата по фото: 111-B-3580) в Южной Каролине издали прокламации, освободившие рабов в их военных округах и позволившие им зачислены, их начальство строго отменило их приказы. Однако к середине 1862 года рост числа бывших рабов (контрабандистов), сокращение числа белых добровольцев и все более насущные кадровые потребности армии Союза подтолкнули правительство к пересмотру запрета.

В результате 17 июля 1862 года Конгресс принял Второй закон о конфискации и милиции, освобождающий рабов, у которых были хозяева в армии Конфедерации. Через два дня рабство было отменено на территориях США, а 22 июля президент Линкольн (цит. фото: 111-B-2323) представил своему кабинету предварительный проект Прокламации об освобождении рабов. После того, как армия Союза отразила первое вторжение Ли на Север в Антиетаме, штат Мэриленд, и впоследствии была объявлена ​​​​Прокламация об освобождении, вербовка чернокожих началась всерьез.Добровольцы из Южной Каролины, Теннесси и Массачусетса пополнили первые утвержденные черные полки. Вербовка шла медленно, пока чернокожие лидеры, такие как Фредерик Дуглас (цитата по фото: 200-FL-22), не призвали чернокожих мужчин стать солдатами, чтобы в конечном итоге обеспечить полное гражданство. (Двое собственных сыновей Дугласа участвовали в военных действиях.) Добровольцы начали откликаться, и в мае 1863 года правительство учредило Бюро цветных войск для управления растущим числом черных солдат.

К концу Гражданской войны примерно 179 000 чернокожих мужчин (10% армии Союза) служили солдатами в США.С. армии и еще 19 000 служили во флоте. За время войны погибло почти 40 000 чернокожих солдат, из них 30 000 — от инфекций или болезней. Черные солдаты служили в артиллерии и пехоте, а также выполняли все небоевые вспомогательные функции, необходимые для поддержания армии. Черные плотники, капелланы, повара, охранники, рабочие, медсестры, разведчики, шпионы, пилоты пароходов, хирурги и погонщики также внесли свой вклад в дело войны. Было около 80 чернокожих офицеров. Чернокожие женщины, которые формально не могли вступить в армию, тем не менее служили медсестрами, шпионами и разведчиками, самой известной из которых была Гарриет Табман (цитата по фото: 200-HN-PIO-1), которая занималась разведкой для 2-го добровольческого полка Южной Каролины.

Из-за предвзятого отношения к ним черные подразделения не использовались в бою так широко, как могли бы. Тем не менее, солдаты отличились в ряде сражений. Черные пехотинцы храбро сражались в Милликенс-Бенд, штат Луизиана; Порт-Хадсон, Луизиана; Петербург, Вирджиния; и Нэшвилл, Теннесси. Штурм форта Вагнер в июле 1863 года, Южная Каролина, в котором 54-й Массачусетский добровольческий полк потерял две трети своих офицеров и половину личного состава, был незабываемо драматизирован в фильме « Слава ».К концу войны 16 чернокожих солдат были награждены Почетной медалью за свою доблесть.

В дополнение к опасностям войны, с которыми сталкивались все солдаты Гражданской войны, чернокожие солдаты столкнулись с дополнительными проблемами, связанными с расовыми предрассудками. Расовая дискриминация была распространена даже на Севере, и дискриминационная практика пронизывала вооруженные силы США. Отдельные подразделения были сформированы из чернокожих рядовых и, как правило, под командованием белых офицеров и чернокожих унтер-офицеров. 54-м Массачусетским полком командовал Роберт Шоу, а 1-м полком Южной Каролины — Томас Вентворт Хиггинсон — оба белые.Первоначально чернокожим солдатам платили 10 долларов в месяц, из которых 3 доллара автоматически вычитались за одежду, в результате чего чистая зарплата составляла 7 долларов. Напротив, белые солдаты получали 13 долларов в месяц, из которых не получали пособие на одежду. В июне 1864 года Конгресс предоставил цветным войскам США равную оплату и придал этому действию обратную силу. Черные солдаты получали такие же пайки и припасы. Кроме того, они получали сопоставимую медицинскую помощь.

Тем не менее, черные войска столкнулись с большей опасностью, чем белые войска, когда были захвачены армией Конфедерации.В 1863 году Конгресс Конфедерации пригрозил сурово наказать офицеров черных войск и поработить черных солдат. В результате президент Линкольн издал Общий приказ № 233, пригрозив репрессиями военнопленным Конфедерации (военнопленным) за любое жестокое обращение с чернокожими войсками. Хотя угроза в целом сдерживала конфедератов, с чернокожими пленниками обычно обращались более жестко, чем с белыми пленниками. Возможно, самым гнусным известным примером жестокого обращения является то, что солдаты Конфедерации застрелили чернокожих солдат Союза, захваченных в плен в Форт-Пиллоу, штат Теннесси, в бою 1864 года.Генерал Конфедерации Натан Б. Форрест был свидетелем резни и ничего не сделал, чтобы ее остановить.

Документ, представленный в этой статье, представляет собой вербовочный плакат, направленный против чернокожих мужчин во время Гражданской войны. Это относится к усилиям администрации Линкольна по обеспечению равной оплаты труда чернокожих солдат и равной защиты чернокожих военнопленных. Оригинальный плакат находится в Записях канцелярии генерал-адъютанта, 1780–1917 гг., Группа записей 94. ​​

Ссылка на статью

Фриман, Элси, Винелл Берроуз Шамель и Джин Уэст.«Борьба за равные права: вербовочный плакат для чернокожих солдат на гражданской войне». Социальное образование 56, 2 (февраль 1992 г.): 118-120. [Пересмотрено и обновлено в 1999 г. Баджем Вайдманом.]

Испано-американская война — Мир 1898 года: Испано-американская война (Испаноязычное отделение, Библиотека Конгресса)

Дэвид Траск

Между 1895 и 1898 годами Куба и Филиппинские острова восстали против Испании. Кубинцы получили независимость, а филиппинцы — нет.В обоих случаях кульминационным событием стала интервенция Соединенных Штатов.

В 1895 году кубинский патриот и революционер Хосе Марти возобновил кубинскую борьбу за свободу, потерпевшую поражение во время Десятилетней войны (1868-1878). Кубинские хунты обеспечивали руководство и средства для проведения военных операций на Кубе. Испания обладала превосходящим количеством войск, что вынудило кубинских генералов Максимо Гомеса и Антонио Масео вести партизанскую войну в надежде истощить врага.Операции начались на юго-востоке Кубы, но вскоре распространились на запад. Испанская консервативная партия во главе с Антонио Кановасом-и-Кастильо пообещала подавить повстанцев , но не сделала этого.

Кубинское дело получило растущую поддержку в Соединенных Штатах, что побудило президента Гровера Кливленда настаивать на урегулировании, но вместо этого Испания послала генерала Валериано Вейлера для умиротворения Кубы. Его суровые методы, в том числе перегруппировка гражданского населения с целью лишить партизан поддержки в сельской местности, укрепили позиции У.С. сочувствует кубинцам. Затем президент Уильям МакКинли усилил давление на Испанию, чтобы она прекратила дело, направив для этой цели в Испанию нового министра. В этот момент анархист убил Кановаса, и его преемник, лидер Либеральной партии Пракседес Матео Сагаста, решил предоставить автономию Кубе и Пуэрто-Рико. Кубинское руководство сопротивлялось этой мере, убежденное, что продолжение вооруженного сопротивления приведет к независимости.

В феврале два события кристаллизовали U.С. мнение в пользу независимости Кубы. Во-первых, испанский министр в Вашингтоне Энрике Дюпюи. де Ломе, написал письмо с критикой в ​​адрес президента Мак-Кинли, которое попало в руками кубинской хунты в Нью-Йорке. Его публикация произвела фурор, но Сагаста быстро вспомнил Дюпюи де Ломе. Однако через несколько дней, линкор Мэн , который был отправлен в Гавану для обеспечения военно-морского находившееся там взорвалось и затонуло, в результате чего погибло 266 моряков.МакКинли, категорически против военного вмешательства, приказал провести расследование гибели как и Испания. Испанское расследование решило, что внутренний взрыв уничтожил судно, но американское расследование заявило о внешнем источнике.

Упрямый Мак-Кинли был вынужден потребовать, чтобы Испания предоставила Кубе независимость, но Сагаста отказался, опасаясь, что такая уступка разрушит шаткую монархию Реставрации. Он столкнулся с противодействием со стороны различных внутренних политических групп, которые могли использовать кубинское дело, спровоцировав революцию дома.В основе сильного сопротивления испанцев кубинской свободе лежало традиционное убеждение, что Бог даровал Испании ее империю, основной оставшейся территорией которой была Куба, в награду за завоевание мавров. Испанская честь требовала защиты своих заморских владений, включая Пуэрто-Рико и Филиппины. Испания искала дипломатической поддержки у великих держав Европы, но ее давняя изоляция и сила США удержали сочувствующие правительства от того, чтобы прийти ей на помощь.

25 апреля Конгресс ответил на запрос Мак-Кинли о вооруженном вмешательстве.Испания разорвала дипломатические отношения 23 апреля. Американская декларация войны было назначено до 21 апреля, чтобы узаконить некоторые военные операции, которые уже имело место, особенно блокада Гаваны. Чтобы подчеркнуть, что его единственным мотивом в начале борьбы была кубинская независимость, Конгресс США принял резолюцию «Поправка к Теллеру». который отказался от любых намерений аннексировать Кубу.

Ни одна из наций не желала войны, но обе вели приготовления по мере углубления кризиса после затопления Мэна.Мак-Кинли, выступивший против войны, надеялся покончить с ней быстро с наименьшими затратами крови и денег. У США был небольшой хорошо обученный флот, но армия насчитывала всего двадцать восемь тысяч регулярных войск. Испания имела большие гарнизоны на Кубе и на Филиппинах, но ее военно-морской флот содержался в плохом состоянии и был намного слабее, чем у США. моря и предотвратить подкрепление и пополнение запасов испанских заморских сил.Эти меры окажут немедленное давление на Испанию и продемонстрируют решимость Америки. Небольшая армия будет совершать набеги на Кубу и помогать поддерживать кубинскую армию до тех пор, пока не будет мобилизована армия добровольцев для обширной службы на Кубе. Испания была вынуждена принять решение США сражаться на периферии испанской мощи, где их способность сопротивляться была самой слабой.

Война началась с двух американских успехов. Адмирал Уильям Сэмпсон немедленно установил блокаду Гаваны, которая вскоре распространилась вдоль северного побережья Кубы и, в конечном итоге, на южную сторону.Затем Сэмпсон приготовился противостоять попыткам Испании отправить военно-морскую помощь. Затем, 1 мая, коммодор Джордж Дьюи, командующий Азиатской эскадрой, уничтожил небольшой отряд деревянных судов адмирала Патрисио Монтойо в Манильском заливе. Дьюи ранее переехал из Японии в Гонконг, чтобы подготовиться к нападению на Филиппины. Когда известие об этом триумфе достигло Вашингтона, Мак-Кинли санкционировал скромную армейскую экспедицию для проведения наземных операций против Манилы, что соответствовало желанию поддерживать постоянное давление на Испанию в надежде добиться скорейшего прекращения войны.

29 апреля испанская эскадра под командованием адмирала Паскуаля Серверы покинула европейские воды и направилась в Вест-Индию для усиления испанских сил на Кубе. Сэмпсон приготовился ответить на этот вызов американскому командованию Карибским морем. В конце концов Сервера привел свою эскадру в гавань Сантьяго-де-Куба на противоположном конце острова от Гаваны, где была сосредоточена основная часть испанской армии.

Как только Сервера была заблокирована в Сантьяго (29 мая), Мак-Кинли принял два важных решения.Он приказал регулярной армии, сосредоточенной тогда в Тампе, как можно быстрее двинуться в Сантьяго-де-Куба. Там он присоединится к военно-морскому флоту в операциях, направленных на уничтожение сил Серверы. Также 3 июня он тайно сообщил Испании о своих военных целях через Великобританию и Австрию. Помимо независимости Кубы, он выразил желание аннексировать Пуэрто-Рико (вместо денежной компенсации) и остров в цепи Марианских островов в Тихом океане. Также Соединенные Штаты искали порт на Филиппинах, но не упомянули о дальнейших приобретениях там.Американское послание ясно дало понять, что США увеличат свои требования, если Испания не примет эти требования. Сагаста еще не был готов признать поражение, что положило конец первоначальной попытке американцев заключить скорый мир.


Генерал Шафтер
Нил , с. 237.

Затем генерал-майор Уильям Шафтер провел хаотичную, но успешную переброску Пятого армейского корпуса из Тампы в район Сантьяго-де-Куба.Необходимость двигаться быстро вызывала большое замешательство, но это была разумная цена за перехват инициативы в самый ранний момент. Военно-морской флот сопровождал его транспортный конвой вокруг восточной оконечности Кубы до Сантьяго-де-Куба, куда он прибыл 20 июня. Высадившись в Дайкири и Сибони к востоку от города, он быстро двинулся на врага по внутреннему маршруту, опасаясь тропических болезней и желая помешать испанским подкреплениям, шедшим с севера.

Военно-морской флот настаивал на другом курсе, предполагая атаку на узкий канал, соединяющий гавань Сантьяго-де-Куба с морем.Наступление у побережья позволит орудиям флота обеспечить артиллерийскую поддержку. Устранение мин в канале и захват батарей в этом районе позволили бы военно-морскому флоту штурмовать вход в гавань и войти в гавань для боя с силами Серверы. Шафтер отклонил это предложение, возможно, из-за соперничества армии и флота. Испанский командующий не препятствовал высадке Шафтера и оказал лишь небольшое сопротивление его движению на запад. Он разместил свой гарнизон из десяти тысяч человек по периметру, охватывающему весь город по обеим сторонам гавани, надеясь помешать кубинским партизанам под командованием генерала Максимо Гомеса проникнуть в город.К западу от города были созданы три линии обороны, чтобы противостоять наступлению американцев. Первая линия была сосредоточена на высотах Сан-Хуан, но для защиты этого места было выделено всего пятьсот солдат. Испанцы намеревались сделать свою основную оборону ближе к городу.

План атаки

Шафтера, основанный на неадекватной разведке, предусматривал две взаимосвязанные операции. Одна сила должна была атаковать Эль-Каней, опорный пункт испанских левых, чтобы исключить возможность фланговой атаки на основные усилия американцев, направленные на высоты Сан-Хуан.После захвата Эль-Каней американские войска должны были занять позицию справа от остальной части Пятого корпуса для штурма на высотах Сан-Хуан, который должен был войти в город и заставить испанский гарнизон капитулировать. Приказы Шафтера об атаке были расплывчатыми, что заставило некоторых историков полагать, что Шафтер намеревался только захватить высоты.

Битва 1 июля развивалась не так, как планировалось. Войска Лоутона были задержаны в Эль-Каней, где испанский гарнизон численностью всего в пятьсот человек много часов сдерживал нападавших.Тем временем остальная часть пятого корпуса с трудом заняла позиции под высотами Сан-Хуан. Он не двигался против испанских позиций до полудня. К счастью, часть орудий Гатлинга смогла обстрелять вершину холма Сан-Хуан, обстрел, который вынудил испанских защитников оставить позицию американским силам, атакующим слева. Другая группа справа, в которую входил 1-й добровольческий кавалерийский полк США, которым в тот день командовал Теодор Рузвельт, двинулась через соседнюю возвышенность, Кеттл-Хилл.Испанцы отступили на свою вторую линию обороны, а 5-й армейский корпус, измученный и дезорганизованный, приступил к укреплению на высотах Сан-Хуан. Не сумев захватить город, Шафтер подумал о том, чтобы оставить эту позицию, которая подвергалась артиллерийскому обстрелу противника, но обязательные приказы из Вашингтона вместо этого привели к началу осады, которую вскоре поддержало прибытие подкрепления США.


Генерал Бланко
Нил , с.263.

Частичный успех 1 июля вызвал ужас в Гаване. Командующий на Кубе генерал Рамон Бланко приказал Сервере покинуть Сантьяго-де-Куба, опасаясь, что испанская эскадра попадет в руки американцев, чтобы столкнуться с сосредоточенным огнем всех американских кораблей снаружи, что является определенным рецептом катастрофы. Бланко упорствовал, и 3 июля Сервера совершил вылазку. Адмирал Сэмпсон только что вышел из блокады и двинулся на восток, чтобы уладить разногласия с генералом Шафтером.Это движение оставило коммодора Уинфилда Скотта Шли в качестве старшего офицера, присутствовавшего во время морского сражения. Шлей заслужил недоверие Сэмпсона из-за того, что ранее ему не удалось быстро заблокировать Серверу. Это беспокойство было оправдано, когда Шлей позволил своему флагману сделать эксцентричный поворот в сторону от уходящих испанских кораблей, прежде чем занять свое место в преследовании. Сервера надеялся бежать на запад, в Сьенфуэгос, но четыре из пяти его судов были потоплены у входа в канал. Другой корабль был отремонтирован более чем в пятидесяти милях к западу, где его командир вывел его на берег, чтобы избежать затопления.

Это уничтожение эскадры Серверы решило исход войны, хотя дальнейшие бои происходили в других местах. Сагаста решил капитулировать в Сантьяго-де-Куба и как можно скорее начать мирные переговоры с помощью добрых услуг Франции. Он также вспомнил военно-морскую экспедицию под командованием адмирала Мануэля де ла Камара, которая ранее покинула Испанию и двинулась на восток через Средиземное море и Суэцкий канал, чтобы сменить гарнизон на Филиппинах. Военно-морской флот организовал эскадру для преследования Камары, но его отзыв отменил любые требования к ней.

После капитуляции испанских войск в Сантьяго-де-Куба 17 июля, что было долгожданным событием, поскольку 5-й армейский корпус стал жертвой малярии, дизентерии и других тропических болезней, командующий армией Нельсон Майлз возглавил экспедицию в Пуэрто-Рико, который приземлился на южном побережье этого острова. Он послал три колонны на север с приказом подойти к Сан-Хуану. Эти перемещения продолжались успешно, но не достигли цели, когда до Майлза дошли слухи о мирном урегулировании.Тем временем пятый армейский корпус был спешно отправлен на Лонг-Айленд для восстановления сил, в то время как добровольческие полки продолжали оккупацию Кубы под командованием генерала Леонарда Вуда.

Последние боевые действия войны были проведены в Маниле. Экспедиция под командованием генерал-майора Уэсли Мерритта прибыла в июле и расположилась лагерем к северу от города. Подготовка к атаке велась на фоне усиливающихся признаков сопротивления со стороны филиппинских повстанцев во главе с Эмилио Агинальдо. Он стал руководителем революционного порыва 1896-1897 годов, закончившегося перемирием.Он обосновался в Гонконге, и в мае 1898 года коммодор Дьюи перевез его в Манилу, где он приступил к активизации своего движения. Летом ему удалось получить контроль над обширной территорией Лусона, и его войска стремились захватить Манилу. Дьюи предоставил некоторые припасы, но не признал правительство, созданное Агинальдо.

Дьюи надеялся избежать дальнейших боевых действий в Маниле. С этой целью он вел теневые переговоры с новым испанским губернатором Манилы и римско-католическим епископом города.Было достигнуто соглашение, согласно которому между испанскими и американскими войсками произойдет короткое столкновение, за которым сразу же последует сдача города, после чего американцы должны были предотвратить вход войск Агинальдо в Манилу. Генерал Меррит с подозрением отнесся к этой сделке, но 13 августа, после того как американские войска прорвали линию обороны к северу от Манилы, испанский гарнизон сдался Дьюи. Партизанам был закрыт доступ, и город заняли американские войска. Продолжающийся отказ Америки признать правительство Агинальдо способствовал росту недоверия.

Тем временем переговоры между Мак-Кинли и французским послом в Вашингтоне Жюлем Камбоном увенчались успехом. Череда поражений Испании гарантировала, что США смогут диктовать урегулирование. 12 августа Мак-Кинли и Камбон подписали протокол, предусматривающий независимость Кубы и уступку Пуэрто-Рико и острова на Марианских островах (Гуам). Оно отличалось от американского предложения от июня только тем, что откладывало действия на Филиппинах до мирной конференции в Париже. Осторожный МакКинли надеялся ограничить участие Америки в делах Филиппин, но сильное движение общественного мнения в пользу аннексии всего архипелага вынудило президента действовать.Он разработал обоснование расширения, в котором подчеркивался долг нации и ее судьба, утверждая, что он не видит другого приемлемого пути. Испанская делегация на мирной конференции была вынуждена принять решение Мак-Кинли. По Парижскому договору, подписанному 10 декабря 1898 года, Филиппины уступили США в обмен на сумму в 25 миллионов долларов для оплаты испанской собственности на островах.

Когда договор был отправлен в Сенат для одобрения, антиимпериалистические элементы оказали некоторое сопротивление, но 6 февраля 1899 г. Сенат принял его 57 голосами против 27, что всего на два больше, чем необходимое большинство в две трети.Судьбоносно, за два дня до голосования в Маниле вспыхнули вооруженные столкновения между американским гарнизоном и войсками Агинальдо, положившие начало борьбе, длившейся до июля 1902 г. Хотя Куба получила независимость, Поправка Платта (1902 г.) резко ограничила ее суверенитет и стимулировала зависимые отношения, которые повлияли на эволюцию кубинского общества. Эта зависимость заставляет некоторых историков утверждать, что события 1895-1898 годов были просто переходом ( la transición ) от испанского империализма к американскому империализму.В конце концов США отвергли расширение 1898 года, которое включало аннексию Гавайских островов, отмену поправки Платта, предоставление независимости Филиппинским островам и принятие Гавайев в Союз. Война ознаменовала становление Соединенных Штатов как великой державы, но в основном она отражала стремительное национальное развитие девятнадцатого века. Первая мировая война, а не американское вмешательство в кубино-испанскую борьбу 1895-1898 годов, определила революционную политику национальной безопасности с 1914 года.Эта политика, в соответствии с американскими ценностями, была явно антиимпериалистической как в формальном, так и в неформальном значении этого термина.

Наверх


Мир 1898 года Главная | Введение | Хронология | Индекс | Библиография | Литература | Карты | Американская память

Библиотека Конгресса
Комментарии: Спросите библиотекаря ( 22 июня 2011 г. )
Юридический | Отказ от ответственности за внешние ссылки

Говорят, в любви и на войне все хорошо.| by Sania Asad

Говорят, один умный человек однажды сказал, что в любви и на войне все справедливо. Я бы сказал, что это сказал самый глупый и нелепый человек. Как кто-то может говорить такую ​​глупость. Нет ничего справедливого в любви и войне. Все, что вы делаете, имеет некоторые ограничения. Живя в обществе, вы должны следовать этим ограничениям, и когда вы переходите эти пределы, вы на самом деле создаете хаос, и ваши смертоносные действия не могут быть удовлетворены, говоря это, о да! В любви и на войне все справедливо.

Если вы говорите, что в любви все справедливо, то почему вы на самом деле критикуете человека, который обливает девушку кислотой только для того, чтобы показать, что он так ее любит, и если она не принадлежит ей, то она не принадлежит никому другому . Если бы все было честно, то люди, делающие это дерьмо, должны были бы цениться. Нам нужно осознать интенсивность этой конкретной линии «Все справедливо». Нет, не все честно, совсем нет. Любовь не позволяет тебе делать все, что ты хочешь. Это также связано с ограничениями, которым вы должны следовать.Потому что, если это не должно быть, это не так. То, что ты облил ее кислотой, тебе не поможет. Это сделает вас преступником, и ничего больше. Это не только портит ей жизнь. Это разрушает и вас, и оставляет сожаление, с которым вы не можете жить.

Переходя к следующей части этой цитаты, что на войне все справедливо. Это действительно???. Если бы все было честно, то убийство невинных детей в Сирии тоже было бы нормально. Нет, это несправедливо. Несправедливо убивать невинных людей, живущих на какой-то территории, только потому, что ваша страна и их страна находятся в какой-то войне.У войны есть правила, которым нужно следовать. Нельзя уйти, сказав, что все справедливо. Однажды ты поймешь, что все, что ты делал, было несправедливо, и я обещаю, что этот день станет худшим днем ​​в твоей жизни, и ты ничего не сможешь с этим поделать. Бесполезно плакать над расщепленным молоком.

Обезглавливание солдат на границе незаконно, потому что ненависть всегда распространяет ненависть. Если вы обезглавите их солдат, они сделают то же самое с вашими. Что посеешь, то и пожнешь.Поэтому, пожалуйста, перестаньте следовать этой фразе и постарайтесь думать, что за вами все время наблюдает Всевышний Аллах. Он все время наблюдает за тобой. Вы не можете уйти от него после распространения столько ненависти. Ненависть, которую вы распространяете, когда-нибудь вернется к вам.

Эта фраза на самом деле написана автором, чье имя я не стал бы упоминать. Это было написано в шестнадцатом веке. Сейчас двадцать первый век. Нам нужно вырасти из этих вызывающих ненависть вещей. В любви все справедливо, и в войну верят и практикуют те, кто верит в достижение своих целей любыми средствами.У них нет этики. Я бы сказал, что они даже психически не здоровы. Теперь я не знаю, в каком ракурсе автор написал эту пословицу, но смысл, который мир извлек из нее, действительно страшен. Поэтому я прошу всех вас перестать думать, что в любви и на войне все справедливо. Уверяю вас, ничто не справедливо, в конечном итоге вы будете сожалеть о том, что вы сделали, каждый раз, когда вы получаете все эти негативные вибрации. Устройтесь поудобнее и подумайте, что девушка, в которую вы собираетесь облить кислотой, может быть вашей матерью, сестрой и даже дочерью.Ребенок, которого вы убиваете на войне, может быть и вашим ребенком. Женщины, которых вы пытались изнасиловать, тоже могли быть женщинами из вашей семьи. Подумайте и переосмыслите.

Если вы родились в пакистанской семье. Вы наверняка встречали множество фраз, которые наши матери внедрили в нас. С самого детства моя мама говорила несколько фраз, которые она до сих пор не забыла. Но самое приятное то, что она никогда не позволит вам забыть эти фразы, потому что она заставит вас слышать их каждый божий день.Без обид, ребята, я люблю свою маму. Она лучшая мать, которую я когда-либо мог получить. Давайте углубимся в то, какие фразы она обычно использует для меня.

Когда я был в твоем возрасте: В моем случае эту фразу используют оба моих родителя. Но мама специально использует его больше для меня. Иногда это нормально, моя мама была чудо-женщиной в моем возрасте. Хм, я имею в виду чудо-девочку, а не женщину. Я хочу остаться в том же доме, как вы знаете, необходимы меры предосторожности. Так что двигаемся дальше, это не значит, что она не чудо-девочка прямо сейчас, но просто представьте, когда она была ребенком.Потому что я не знаю о других я был ребенком, который является вашим самым страшным кошмаром. Я имею в виду ту, которую ты боишься даже увидеть. Итак…

Ну это просто юмористическая статья. Кто бы ни читал это, постарайтесь отнестись с юмором и не связывайте с ним своих подруг, иначе я не несу ответственности за разрыв. Давайте перейдем к типам подруг, которых я вижу вокруг.
Прилипчивая Она та, кто хочет быть с тобой все время. Куда бы вы ни пошли, она будет с вами, неважно, если вы даже пойдете в ванную, она захочет пойти с вами.Так что, если вы встречаетесь с такой девушкой, забудьте о своем холостяцком путешествии, потому что этого никогда не произойдет. Денежный единомышленник Она видит в тебе кредитную карту. Как только она заметит, что вы можете позволить себе всю ее роскошь, она начнет выбирать имена ваших детей и даже цвета стен вашего дома. Однажды ты скажешь ей, что у тебя финансовый кризис. Она уйдет, как будто ее никогда и не было. Остерегайтесь этих копателей денег. Любящая Она та, кто любит тебя так сильно, что ты не можешь сопротивляться ответной любви.Она лучшая, никогда не отпускай ее. Независимая S…

Пишу просто так. Все перспективы, которые у меня есть до сих пор в отношении любви, брака и влюбленности. Я не думаю, что влюбиться — это легкая задача. Вы вкладываете в это столько энергии. Будь то ваши эмоции, ваше время, ваши усилия, даже ваши деньги. Влюбиться в нужного человека — самая важная часть влюбленности. Я на данном этапе жизни не думаю, что это хороший подход найти себе мужчину и влюбить в него.Потому что это требует от вас многого.

Любовь Брак или договоренность?? Ну, это просто встреча с нужным человеком. Что делать, если встречу организуют ваши родители. Если вы видите потенциальные отношения с человеком, которого встретили, то почему бы и не брак по расчету, что в этом плохого. Не всегда нужно влюбляться.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.