Какой способ предложил луи пастер для предотвращения болезней вина: Единство и борьба: конкуренция как двигатель науки | Статьи

Содержание

Единство и борьба: конкуренция как двигатель науки | Статьи

Хотя первую вакцину Эдвард Дженнер опробовал еще в конце XVIII века, до победы над эпидемиями человечеству было еще очень далеко. Английский врач пришел к своему открытию эмпирическим путем, но ему не удалось установить причину появления болезни и объяснить механизм действия вакцины. Сделать это предстояло уже ученым следующего столетия. «Известия» — о том, как вакцинация обрела научную основу и какую роль в этом сыграла франко-прусская война.

«Истина в вине»

Прорыва пришлось ждать почти целый век. На первый взгляд произошло это почти случайно, на деле же было подготовлено достижениями многих поколений ученых. Финальный рывок совершили француз Луи Пастер и немец Роберт Кох. Удивительное в том, что Пастер (правильнее было бы называть его Пастёр — именно так звучит его фамилия на французском) до поры не занимался ни биологией, ни медициной, а был химиком, причем специализировался на решении утилитарных коммерческих задач. А его конкурент вообще не собирался становиться ученым-микробиологом: поначалу он изучал филологию, а потом избрал карьеру практикующего врача. И уж совсем неожиданную роль в цепочке открытий, которые привели к созданию новых вакцин, сыграло политическое противостояние Франции и Германии.

Фото: Global Look Press/Science Museum

Луи Пастер

Луи Пастер родился в семье провинциального ремесленника и своим трудом, отчасти даже вопреки желанию отца, получил высшее образование в столичной Эколь Нормаль. Прославили ученого вполне прикладные разработки для французских виноделов — им необходимо было придумать метод предотвращения порчи продукции при хранении. Пастер доказал, что болезни вина вызваны микроорганизмами, которые погибают при нагревании до 50–60 градусов, вкусовые же качества вина при этом не меняются. В дальнейшем этот метод получит название пастеризации. Занимался Пастер также проблемами пивоварения и шелкопрядения, где тоже добился немалых успехов.

К исходу пятого десятка Пастер был научным руководителем своей альма-матер, профессором Сорбонны, кавалером ордена Почетного легиона (за исследования в области виноделия) и приятелем Наполеона III. Благодаря финансовой помощи императора он мог позволить себе отказаться от преподавания и сосредоточиться на науке. Всё шло великолепно, пока в 1870 году не разгорелась франко-прусская война.

Пастер был патриотом и потомственным бонапартистом (его отец был ветераном армии Наполеона I). Сам ученый страдал от последствий инсульта, был близорук и уже стар для сражений, но его единственный сын надел офицерский мундир. Молниеносный разгром и пленение французской армии вместе с императором стали для Пастера личной трагедией, а потеря Эльзаса и Лотарингии — незаживающей раной в сердце. Немцы же из коллег и друзей превратились в непримиримых врагов. Пастер даже отказался от всех почетных званий в германских университетах и наотрез запретил переводить на немецкий свою книгу по пивоварению, хотя это обещало принести немалую прибыль.

Фото: Global Look Press/Science Museum

Роберт Кох

Последствия катастрофы ударили по всей Франции, и лишь к середине 1870-х годов уже совсем не молодой и далеко не здоровый Пастер получил возможность вернуться к научной работе. В Европе свирепствовала косившая скот сибирская язва, поэтому ученый озаботился проблемой происхождения болезни и поиском возможности для борьбы с ней. Опираясь на исследования коллег (Алойса Поллендера, Казимира Давейна, Фердинанда Кона и многих других) и свой предшествующий опыт, Пастер предположил, что возбудителями болезней могут быть микроорганизмы.

В ученом сообществе Франции началась ожесточенная дискуссия, и тут в научном обороте появилась статья никому не известного провинциального немецкого врача Роберта Коха «Этиология сибирской язвы» (1876 год). Исследователь из Германии подтвердил микробное происхождение болезни и описал примененный им метод выделения возбудителя. По сути, работа подтверждала утверждение Пастера, но Кох был немцем, к тому же во время войны служил в полевом госпитале, так что Пастер принял его успех как личное оскорбление.

«На войне как на войне»

Пастер объявил сельского доктора неучем, а его эксперименты — бездоказательными вымыслами, однако методом Коха воспользовался. Вместе с помощниками он попытался получить ослабленную бактерию, которая могла бы действовать как оспенная вакцина Дженнера. Эксперименты на животных длились несколько лет, они приносили очевидный результат, но ответственность была слишком велика.

Фото: Wikimedia Commons/Collection gallery

Пастер делает прививку овце от сибирской язвы

Закончилось дело тем, что известный ветеринар и издатель самого популярного во Франции профессионального журнала Ипполит Россиньоль публично предложил Пастеру провести открытый эксперимент. В мае 1881 года Пастер и его молодые сотрудники — Эмиль Ру, Шарль Шамберлан и Луи Тюилье — в присутствии внушительной толпы местных жителей, ветеринаров и журналистов привили на ферме в местечке Пуйи-ле-Фор вакцину 24 овцам, шести коровам и одной козе. Через неделю им был привит еще один штамм — более сильный.

А через две недели этим животным и такому же количеству непривитых особей была введена смертельная доза бацилл сибирской язвы. Несколько дней спустя непривитые животные погибли, а получившие вакцину продолжали бодро щипать травку.

Это был триумф. Пастер получил звание академика и средства на развитие лаборатории. Через месяц, выступая на конгрессе в Лондоне, Пастер ни словом не обмолвился о том, что использовал методы Коха, чем сильно задел немца. Последовал публичный ответ, в котором Кох утверждал, что в отличие от него Пастер так и не смог выделить чистую бактерию — возбудителя болезни. Через год на конгрессе в Женеве Пастер с трибуны публично отчитал сидевшего в зале немца, который вынужден был отказаться от публичной дискуссии в силу явного превосходства француза в ораторских способностях. Впрочем, доктор снова ответил в научной прессе, подчеркнув, что Пастера «величают вторым Дженнером, однако открытия Дженнера предназначались для людей, а не для овец».

Копия стеклянной колбы, которую использовал французский химик и микробиолог Луи Пастер в своих экспериментах, чтобы показать, что микробы являются причиной болезней и разложения

Фото: Global Look Press/Science Museum

Сам же Кох к этому времени переехал в Берлин, где специально для него Императорским управлением здравоохранения была создана биологическая лаборатория. В тот момент Кох уже занимался исследованием туберкулеза, результаты которого были представлены научной общественности в следующем 1882 году. Это была сложнейшая работа, поскольку из-за малого размера возбудитель туберкулеза оказался чрезвычайно трудным объектом для исследования. Но Кох нашел совершенно неожиданные способы исследования (метод окраски микробов) и сумел обнаружить почти невидимого убийцу. Император Вильгельм произвел ученого в тайные советники, а «палочка Коха» навсегда прославила его имя.

За публичным конфликтом Пастера и Коха наблюдала вся мировая общественность. Ученые обменивались статьями, порой от научных аргументов переходя на личные оскорбления. С каждым витком накал страстей увеличивался, и лишь трагические обстоятельства остановили перепалку. В 1883 году в Египте вспыхнула эпидемия холеры, Франция и Германия отправили туда бригады ученых, которые возглавили Кох и ученики Пастера Ру и Тюилье. Сам академик не мог поехать в Африку в силу возраста и подорванного здоровья. Немцы и французы работали параллельно, пытаясь выявить причину болезни и попробовать остановить эпидемию до ее прихода в Европу. Вскоре случилась трагедия: заразился и погиб один из любимых учеников Пастера, Луи Тюилье. Ученому было всего 26 лет, он подавал огромные надежды. Кох и его товарищи повели себя благородно, выразив соболезнования коллегам и возложив венок.

Луи Пастер в своей лаборатории

Фото: Global Look Press/Mary Evans Picture Library

Эпидемия угасла, французские ученые вернулись домой. Немцы же отправились в Индию, где холера свирепствовала почти постоянно. Там Коху удалось подтвердить свои предположения и доказать, что болезнь передается не от человека к человеку (как думал Пастер), а через воду. Кох сумел выявить смертоносную бациллу и представить ее научному сообществу. Это был великий успех. Кох занял место в ряду ведущих мировых ученых и получил место профессора на медицинском факультете Университета имени Фридриха Вильгельма.

Общее вместо частного

Мяч снова был на стороне французов, и они приняли вызов. На сей раз Пастер взялся за создание вакцины от страшной и неизлечимой болезни — бешенства. Пастер и его помощники действовали по уже проверенной схеме, и вскоре результат был получен — из высушенного на воздухе спинного мозга зараженного кролика удалось извлечь ослабленный штамм возбудителя.

Но чтобы от опытов на животных перейти к пробам на людях, требовались долгие годы экспериментов, к тому же Пастер не был врачом и очень опасался внедряться в сферу медицины. Но, как часто бывает, в дело вмешался случай.

Луи Пастер вводит вирус бешенства в мозг кролика под наблюдением двух помощников

Фото: Wikimedia Commons/Collection gallery

6 июля 1885 года в лабораторию Пастера привезли девятилетнего мальчика, покусанного бешеной собакой. Мама и хозяин собаки (больное животное он лично застрелил), из газет знавшие об опытах ученого, умоляли спасти ребенка, для которого это был единственный шанс.

Пастер прекрасно понимал степень ответственности, но, посоветовавшись с коллегами и врачами, решил рискнуть. Мальчику из Эльзаса (что было важно), которого звали Йозеф Майстер, делали инъекции сыворотки, постепенно увеличивая дозу вещества. Раны затянулись, симптомы бешенства не появились — мальчик был здоров, а Пастер снова праздновал триумф!

Это был успех мирового значения и переломный момент в истории микробиологии. Со всех частей Франции, а потом и из разных стран Европы в лабораторию Пастера ехали укушенные бешеными животными люди в надежде на спасение. Из России прибыли 19 крестьян Смоленской губернии, пострадавших от бешеного волка, затем земский врач Леонид Воинов привез семерых укушенных собаками детей. По сути, шел открытый эксперимент — вакцину готовили здесь же в лаборатории Пастера, дозы подбирали эмпирически в зависимости от срока давности и степени укусов. Спасти удавалось не всех, но подавляющее большинство — так, из почти полутора сотен приехавших в Париж русских больных умерли лишь трое.

Всего же только за первый год было спасено две с половиной тысячи пострадавших из 18 стран.

Храмы науки

Понятно, что маленькая лаборатория в Эколь Нормаль не справлялась с наплывом пострадавших, а еще нужно было вести научную работу. И тогда возникла идея создания нового института, который стал бы мировым центром по исследованию и созданию новых вакцин. Парижские острословы назвали его «Дворцом бешенства», сегодня он известен как Институт Пастера. Администрация Парижа выделила участок, деньги же собирали буквально «всем миром» — пожертвования поступали со всех концов земного шара. 100 тыс. франков из личных средств внес и российский император Александр III.

Здание, где находилась лаборатория Луи Пастера в Эколь Нормаль

Фото: Wikimedia Commons/Collection gallery

Не участвовали в сборе средств только немцы, но на то были свои причины — в ответ на основание Института Пастера в Германии создали свой Прусский институт инфекционных заболеваний, который возглавил, естественно, Роберт Кох. Это было государственное учреждение, финансировавшееся из имперской казны. Так соперничество ученых, которое вышло на политический уровень и стало вопросом национального престижа, в конечном счете способствовало развитию мировой науки. Пройдет еще десять лет, и нобелевский лауреат Кох станет почетным гостем Пастеровского института. Правда, произойдет это уже после смерти его основателя.

Кстати, активное участие в разработке вакцин сыграли и русские ученые. Первым иностранцем, кому Пастер предложил возглавить лабораторию в еще создаваемом институте, стал профессор, а в недалеком будущем нобелевский лауреат Илья Мечников. Вскоре в институт пришли такие блестящие умы, как Н.Ф. Гамалея, Д.К. Заболотный, Л.А. Тарасевич, В.А. Хавкин, Г.Н. Габричевский, А.М. Безредка, С.И. Метальников, М.И. Судакевич, В.И. Исаев, И.Г. Савченко.

Первые зарубежные Пастеровские станции появились в 1886 году в России — в Одессе, Санкт-Петербурге и Москве. Вскоре их число достигнет семи, а на базе столичной станции в 1890 году будет основан Институт экспериментальной медицины.

Еще до начала нового века на основе трудов Коха и Пастера учеными будут созданы вакцины от столбняка (Эмиль фон Беринг, 1890 год), брюшного тифа (Алмрот Райт, Рихард Пфейффер и Вильгельм Коль, 1896 год), чумы (Владимир Хавкин, 1897 год). Затем придет очередь дифтерии, туберкулеза, коклюша, тифа, кори, полиомиелита и других недугов, веками уносивших жизни и калечивших людей. Человечество уже знало, как с ними бороться. Нет сомнений, что справится и на этот раз.

Пастер Луи. 50 гениев, которые изменили мир

Пастер Луи

(род. в 1822 г. – ум. в 1895 г.)

Выдающийся французский химик, открывший явление молекулярной и кристаллической дисимметрии и основавший тем самым стереохимию. Заложил научные основы управления процессами виноделия и пивоварения. Основатель современной микробиологии и иммунологии, открывший природу брожения, этиологию многих инфекционных заболеваний, существование анаэробных бактерий, опроверг теорию самопроизвольного зарождения жизни. Разработал метод профилактической вакцинации против куриной холеры, свиной краснухи, сибирской язвы и бешенства. Создал метод предохранения пищевых продуктов от порчи (пастеризация). Ввел методы асептики и антисептики. Основал и возглавил Научно-исследовательский микробиологический институт (впоследствии Пастеровский институт), награжден многими орденами и медалями за достижения в области науки. Один из сорока «бессмертных» Французской Академии наук.

Однажды на улицу, где жил французский микробиолог Луи Пастер, пришло письмо, где вместо имени адресата стояло: «Тому, кто совершает чудеса». Почтальон без колебаний доставил письмо по адресу – Пастеру. «Беспримерной по своим плодам» назвал его деятельность К. Тимирязев, подчеркивая, что «этот гений экспериментального метода отличался трудолюбием, упорством в труде, почти превышающим всякое вероятие». Каждое новое поколение ученых может учиться у Пастера страстности, целеустремленности в работе, высокому чувству долга, любви к человечеству, умению трудиться и создавать ценности, увеличивающие нашу власть над природой, улучшающие жизнь людей.

27 декабря 1822 г. в городке Доль, на востоке Франции, в семье бывшего наполеоновского солдата Жана Жозефа Пастера, который по примеру своих крепостных предков стал кожевенником, после четырех дочерей наконец-то родился мальчик. Ребенка назвали Луи. Все свое сознательное детство он провел в маленьком домике в предместье Арбуа и считал этот город родным. Луи почти ничем не выделялся среди своих сверстников, разве что наблюдательностью и умением хорошо рисовать. Друзья даже дали ему соответствующее прозвище – Художник, и впоследствии многие говорили, что если бы он не увлекся научными изысканиями, то обязательно стал бы известным портретистом. Отказавшись от копирования картин углем, Луи уже в 12 лет написал пастелью «профессиональный» портрет матери, ставший первым в его коллекции. Рисование он не оставлял и в зрелые годы.

Отцу не очень нравилось это увлечение сына, которому тот уделял слишком много времени в ущерб школьным занятиям: Пастер-старший видел Луи преподавателем или даже заведующим коллежем. Но тогда мальчик особого пристрастия к наукам не питал, предпочитая поудить рыбу или поиграть со школьным товарищем Жюлем Верселем.

И вдруг все изменилось в один момент (такие «вдруг» позже с Пастером случались постоянно). Раз и навсегда влюбившись в книги, он больше не расставался с ними никогда, впитывая все новые и новые знания как губка. Учителя стали отмечать, что Луи старается всему найти объяснение, докопаться до причины, постичь суть предмета. И если он в чем-то был убежден, то тратить время на переубеждение было бесполезно. Директор Арбуазского коллежа и знакомый семьи капитан Барбье убедили Жана Жозефа Пастера отправить сына в парижский пансион Барбе, питомцы которого подготавливались в лицее Сен-Луи к поступлению в святая святых Франции – Эколь Нормаль – старейшую в стране школу. Но Луи, выросший в атмосфере любви, так тосковал по родным, что даже заболел. Он вынужден был вернуться под отчий кров и завершить образование неподалеку от родного города – в Безансонском коллеже Франш-Конте, где получил степень бакалавра гуманитарных и математических наук. Луи привлекала профессия педагога, и еще до окончания коллежа он получил разрешение на преподавание. Но позже Пастер все-таки вернулся в Париж и успешно окончил лицей. При этом он успевал еще слушать лекции в Сорбонне и посещать библиотеки, а в конце 1843 г. четвертым по конкурсному списку был зачислен на факультет естественных наук в Эколь Нормаль, которая открывала дорогу к преподавательской и научной карьере.

Прослушав в Сорбонне лекции знаменитого химика Ж. Б. Дюма, Луи всерьез увлекся химией, которая заняла с тех пор первое место в его мыслях и сердце. Все свое время он посвящал любимому предмету и физике, и если бы мог, то и ночевал бы в лабораториях. Однако в студенческие годы гениальность Пастера еще не проявилась, а один из его преподавателей даже вспоминал о нем как о «посредственности» в химии. Тем не менее, когда в 1843 г. он блестяще окончил Эколь Нормаль и должен был уехать преподавать физику в лицей города Турнон, знаменитый профессор Балар, преподававший у него химию, дошел до министра просвещения, чтобы оставить Луи в своей лаборатории. Его поразили в 23-летнем Пастере огромная работоспособность и умение сосредоточиться. Великий первооткрыватель бора разглядел в своем студенте задатки ученого с большой буквы. Взяв его к себе простым препаратором и предоставив ему возможность работать с профессором О. Лораном, Балар не ошибся. Увлеченный опытами, Луи часто забывал об отдыхе и сне. За короткое время Пастер сумел выполнить очень большую научную работу и получить степень доктора наук (1847 г.), подготовив и блестяще защитив две докторские диссертации: одну – по физике («Исследование явлений, относящихся к свойствам жидкостей вращать плоскость поляризации»), другую – по химии («Исследование мышьяковистых соединений калия, натрия и аммиака»).

Это был прорыв в новую область науки и вдруг… всегда далекий от политики Пастер был захвачен революционными событиями 1848 г. и настолько почувствовал себя гражданином республики, что даже вступил в Национальную гвардию. Правда, толку от него как от солдата было немного, а без лаборатории он жить не мог и вскоре вновь стал корпеть над своими кристаллами.

Уже в 26 лет Пастер был знаменитым химиком. Его привычка выискивать причины и суть любых явлений оказалась бесценной при кропотливом изучении крошечных кристаллов солей виноградной кислоты. Он то впадал в уныние, то вновь воспарял духом. Пастер открыл, что существует не два, а четыре вида виннокаменной кислоты; заметил, что в природе есть масса странных комбинаций, на вид совершенно одинаковых, но представляющих зеркальное отражение одна другой. Он упорно изучал симметрию молекул органических веществ и открыл гемиэдрию кристаллов винной и виноградной кислот и их солей, их оптическую пассивность. Это положило начало новой науке – стереохимии, химии в пространстве, учению о группировке атомов в молекуле и о законах, управляющих этими группировками. Позже Пастер установил, что оптическая изомерия характерна для многих органических соединений, но при этом природные продукты, в отличие от синтетических, представлены только одной из двух изомерных форм.

Открытие молодого ученого получило признание, знаменитый французский физик Жан-Батист Био помог ему опубликовать статью «Исследование о зависимости между формой кристаллов, их химическим составом и направлением их вращательной способности» и сделать доклад в Академии наук. Это был первый шаг к головокружительной карьере и вдруг… Пастера назначили профессором физики в Дижон. Он писал своему другу Ш. Шапюи: «Я физически не могу здесь ничего делать, я уеду в Париж препаратором…» Но пока наставники хлопотали о переводе его в Эколь Нормаль или Сорбонну, Луи так же неожиданно перевели профессором химии в университет Страсбурга. Оказалось, что сюда его привело Провидение. Именно здесь в январе 1849 г. он познакомился с Мари, дочерью ректора университета Огюста Лорана, через три дня понял, что не может без нее жить, а через 15 дней сделал ей официальное письменное предложение. Они прожили в счастливом браке 46 лет. Жена во всем поддерживала Луи. Ничто не омрачало их супружества, кроме смерти, унесшей трех малолетних дочерей и помиловавшей лишь младших: сына и дочь.

Свои поездки в Париж Пастер называл паломничеством. Он делал доклады в Академии наук, и почтенные ученые мужи с вниманием и восхищением слушали его. Профессор Био дал такую характеристику работам молодого ученого: «Это так хорошо, как только может быть. Вы вносите ясность во все, чего касаетесь!» А Дюма предсказал своему ученику создание в будущем школы Пастера. Луи думал только о своих кристаллах, посвящал им все время и даже с молодой женой говорил лишь о них.

К 1852 г. в Париже не было уже химика, не знакомого с работами Пастера. Ученому предлагали кафедру в Эколь Политехник, место консультанта в Эколь Нормаль, уговаривали выставить свою кандидатуру в члены-корреспонденты Академии наук (причем и физики, и химики хотели видеть его в своих секциях). Но Луи отказался от всех должностей и регалий, он был полностью поглощен новой проблемой – получением виноградной кислоты из винного камня. Для решения этого вопроса он был готов ехать на край света. Пастер побывал в Лейпциге, Цвишау, Дрездене, Фрейбурге, Вене, однако поиски закончились тем, что в 1853 г. он сам искусственно синтезировал кислоту в своей лаборатории. Мари писала свекру: «Луи всегда несколько чересчур увлекается своими опытами. Вы знаете, что опыты, которые он задумал в этом году, должны дать нам, если они будут удачными, нового Ньютона или Галилея».

Вскоре Пастер был назначен профессором химии и деканом научной части университета в Лилле, и здесь он увлекся изучением микробов. Студенты просто молились на своего блестящего преподавателя, а лилльские предприниматели не жалели денег на обустройство его лаборатории. Ведь Пастер терпеливо исследовал свойства поставляемых ими удобрений, а затем по просьбе отчаявшегося богатого винокура Биго занялся его «большими неприятностями с брожением». До него ни один химик на свете не изучал процессы, превращающие сахар в алкоголь. Обнаружив в серой вязкой свекольной массе множество шариков (дрожжи), которые были во много раз меньше самого мелкого кристалла, он испытал уже знакомый зуд первооткрывателя и понял, что займется этой проблемой. Его лаборатория стала похожей на кабинет алхимика. С помощью специально сконструированного аппарата он обнаружил, что кишащий палочками больной сок кроме дрожжей всегда содержит в себе молочную кислоту, но не содержит алкоголя. Крошечные палочкообразные существа, портящие вино, оказались живыми «ферментами», вызывающими молочнокислое брожение. Так Пастер – химик и физик – впервые столкнулся с увлекательной областью биологии – физиологией.

В маленькой, очень скромной лаборатории в Лилле в 1857 г. Пастер сделал замечательное открытие. Он доказал, что брожение – это биологическое явление, что всякое брожение (спиртовое, уксусное и др.) является результатом жизнедеятельности особых микроскопических организмов – дрожжевых грибков. Разгадка явления брожения имела огромное значение не только для французского виноделия, терпевшего большие убытки от болезней вина и пива, но и сыграла исключительную роль в развитии биологической науки, в сельском хозяйстве и промышленности. Своими же опытами по культивированию и искусственному изолированию микроорганизмов Пастер сделал первые шаги к созданию бактериологической техники.

Казалось, что они с женой уже основательно обустроились в Лилле, как вдруг в один прекрасный день Пастер получил назначение на должность директора научного кабинета в Эколь Нормаль. Вернувшись в Париж, ученый вступил в открытую полемику с королем химиков Либихом, родоначальником химической теории брожения, и сумел доказать, что причина процесса кроется в живых организмах. На протяжении дискуссии Пастер сделал еще одно очень важное открытие. Он обнаружил организмы, для которых кислород не только не нужен, но и вреден. Эти так называемые анаэробные бактерии (1861 г.) вызывают, в частности, маслянокислое брожение и приводят к прогорканию вина и пива и порче продуктов. Открытие анаэробиоза навело Пастера на мысль, что организмам, которые обитают в среде, лишенной кислорода, брожение заменяет дыхание. Эти его исследования наголову разгромили теорию самозарождения организмов (жизни), владевшую умами ученых еще со времен Аристотеля. Чтобы рассказать о заслугах Пастера как основоположника научной микробиологии, надо написать целую книгу. В научном споре с французским ученым Ф. Пуше он многочисленными опытами неопровержимо доказал, что все микроорганизмы возникают путем размножения. Там, где микроскопические зародыши убиты и проникновение их из внешней среды невозможно, где нет и не может быть микробов, там не бывает ни брожения, ни гниения. Надо сказать, что в это время Пастер находился на грани провала, и, если бы не известная теперь колба с причудливо изогнутым, словно лебединая шея, горлом, придуманная Баларом для «удержания» бактерий, находящихся в воздухе, он бы дискуссию проиграл.

В 1865 г. ученый предложил способ сохранения пищевых продуктов с помощью тепловой обработки. Так, например, если вино сразу после брожения подогреть, не доводя до точки кипения, а потом плотно закупорить, то посторонние микробы туда не проникнут и напиток не испортится. За это открытие Пастера прозвали «винным доктором». А метод сохранения продуктов, получивший высшую награду за исследования по вину на Всемирной выставке 1867 г., называется теперь пастеризацией и широко используется в пищевой промышленности. Активная же борьба Пастера за стерилизацию инструментов в больницах имела другое важное последствие: на основе его метода медик Листер из Эдинбурга разработал принципы антисептики во врачебной практике. Это позволило врачам путем использования определенных веществ (карболовой кислоты, сулемы и др.), убивающих гноеродные бактерии, предупреждать заражение ран. Луи Пастеру же потребовалось 13 лет и тысячи опытов для завершения своих работ по брожению и гниению, чтобы с полной убежденностью объявить миру об универсальном законе участия микроскопических существ во всех видах брожения.

Всю свою дальнейшую жизнь Пастер посвятил изучению микроорганизмов и поискам средств борьбы с возбудителями заразных болезней животных и человека. О своем научном преображении сам он говорил, что «упорство в научном исследовании приводит к тому, что я люблю называть инстинктом истины». Возможно, именно этот инстинкт, никогда не подводивший Пастера, привел его к самым важным для человечества открытиям.

Его теория, опровергшая идею самозарождающейся жизни, вызвала бурное возмущение церкви, которая расценила это как посягательство на ее святые устои. В устрашение студентам, вставшим на защиту своего педагога, Пастера и директора изгнали из Эколь Нормаль. Но правительству было абсолютно невыгодно терять прославленного ученого, и его назначили профессором кафедры химии в Сорбонне.

Пастер, принесший своими открытиями миллионные доходы государству только от торговли вином, мечтал о собственной, хорошо оборудованной лаборатории. Но ему еще более двадцати лет пришлось ждать необходимого для работы. За это время ученый не раз доказал, что способен репродуцировать гениальные идеи и найти им достойное применение на благо страны и людей.

В 1865 г. судьба в образе старого профессора Дюма снова постучалась в его дверь. Он предложил Пастеру превратиться в… лекаря шелковичных червей. После целого ряда неудач и разочарований ему в конце концов удалось выяснить точную причину заболеваний червей. Ими были бактерии – паразитирующая пебрина и грибок флашерия. На решение этой проблемы потребовалось 15 лет (с небольшими перерывами). В результате чего он опубликовал фундаментальный труд и научил жителей, как определять и сортировать здоровых червей и как отделять их от соприкосновения с зараженными листьями, испачканными испражнениями больных червей. Работа Пастера по заболеваниям тутового шелкопряда имела большую коммерческую ценность. Как говорили жители южной Франции, где развито шелководство, за это ему следовало бы поставить памятник из чистого золота, но и из этих прибылей он не получил ни франка для своей лаборатории.

Во время этой работы в 1868 г. с Пастером произошло несчастье – кровоизлияние в мозг. Левую половину тела частично парализовало. К нему примчались все: начиная от старых учителей и заканчивая студентами и вовсе незнакомыми людьми. И лишь Дюма, заметив блеск в глазах Луи, сказал: «Он будет жить, и он еще многое сделает для науки, для Франции, для человечества. Вот увидите!» У Пастера и впрямь было огромное желание жить, ведь его ждала неоконченная работа. Он вернулся к научным исследованиям, жалуясь, что «продуктивность мозга значительно снизилась».

В это время Пастер наконец-то стал получать признание и от научной общественности. Он стал президентом Французского химического общества. За вклад в снижение смертности рожениц и гангренозных больных в 1873 г. Пастер был избран членом Французской медицинской академии. Но, несмотря на его многочисленные научные победы, многие биологи и врачи долго «не прощали» Пастеру его химического образования, ведь он вторгся в «заповедную» область живого, победил болезни, с которыми не справлялись врачи. Даже выдвигая его в состав академии, ученые мужи сумели уколоть Пастера: они избрали его не за успехи в изучении микроорганизмов, а за его ранние работы по стереохимии. А через два года за услуги, оказанные науке и родине, ученому присудили Национальную премию – пожизненную пенсию в размере 12 тыс. франков ежегодно (в 1883 г. увеличилась до 26 тыс. франков).

Казалось, что теперь можно было бы спокойно почивать на лаврах, но перед 50-летним Луи Пастером вдруг возникла очередная проблема, требовавшая его срочного вмешательства, – сибирская язва, а значит, и другие инфекционные заболевания. Благодаря предыдущим исследованиям ученого стали возможными уничтожение микроорганизмов и контроль микробного заражения. Эти работы Пастера показали ошибочность распространенного в медицине того времени взгляда, согласно которому любые болезни возникают либо внутри организма, либо под влиянием испорченного воздуха (миазмов). Однако, он не удовлетворился открытием причины возникновения этих болезней. Он искал надежный способ борьбы с ними. И нашел! Способ этот – прививки, в результате которых в организме создается невосприимчивость к определенному заболеванию (иммунитет).

Пастер первым в мире сформулировал и блестяще обосновал на опытах идею создания искусственного иммунитета. Ученый доказал, что болезни, которые теперь называют заразными, могут возникать только в результате заражения – проникновения в организм из внешней среды микробов, и что инфекции, вызванные стафилококком, стрептококком и пневмококком, можно предотвратить, вводя в организм ослабленные микроорганизмы. Луи Пастер создал первые вакцины против холеры у кур, сибирской язвы и рожи.

За сегодняшними успехами в области вакцинопрофилактики стоит огромная работа Пастера – человека, наделенного лучшими качествами, которыми природа может одарить исследователя: талантом и преданностью своему делу. Во время этой работы рядом с ученым было четыре высококлассных специалиста-медика: Ру, Шамберлен, Жубер и Тюилье. Беспредельно верящие в гениальность своего руководителя, они умудрялись разными способами выполнять сумасшедшие опыты, на которых он настаивал. Пастер создал мировую научную школу микробиологов, многие из его учеников впоследствии стали крупнейшими учеными. Ученый говорил своим последователям: «Быть уверенным, что открыл важный научный факт… напрягать все силы, чтобы самому разрушить плоды своих трудов, и не провозглашать полученного результата, пока не испробовал всех ему противоречащих гипотез, – да, это тяжелый подвиг». Он призывал молодежь учиться, любить свой народ и человечество: «Скажите себе сначала: что сделал я для своего образования? Затем, по мере того как вы будете продвигаться в жизни: что сделал я для своей страны?»

И если за успешную вакцинацию животных Пастеру были благодарны крестьяне, то за методику профилактических прививок от бешенства – все человечество. Интересно, что над этой проблемой ученый работал практически «вслепую»: возбудитель бешенства – фильтрующийся вирус – был даже не видим в микроскоп (его обнаружили лишь в 1903 г.). Однако Пастер считал: «Вовсе не обязательно нам видеть возбудителя болезни – важно знать, что он существует, и установить, где именно обитает. Мы будем выделять этот яд, не думая о том, как он мог бы выглядеть под микроскопом, если бы нам удалось его увидеть. В этом есть даже некоторая доля поэзии: пусть наша незнакомка так и останется незнакомкой, лишь бы она полюбила нас…»

При разработке вакцины против бешенства Пастер использовал особым образом высушенный мозг зараженных бешенством кроликов. Многочисленные опыты на животных дали положительные результаты, но испытать это средство на людях ученый никак не мог решиться. Сначала Пастер даже подумывал о том, чтобы привить ослабленный яд бешенства всем собакам во Франции. Но потом он понял, что это невозможно и четырнадцать прививок надо делать не собакам, а людям, укушенным бешеной собакой. В лабораторию Пастера начали приходить письма с просьбой прислать вакцину для лечения. Но Пастер все никак не мог решиться, опасаясь смертельного исхода для человека. Он даже хотел ввести вакцину себе.

И тут случай положил конец его колебаниям. 6 июля 1885 г. одна убитая горем женщина привезла к Пастеру из Эльзаса своего сына Жозефа Мейстера, искусанного бешеной собакой два дня назад. Мальчик был обречен на неминуемую смерть. Пастер ценой невероятных моральных мучений решился испробовать на нем свою прививку. Трудно дался ему этот опыт. Он проводил ночи без сна, надежда сменялась отчаянием, пока не были сделаны все прививки. Но как он был счастлив, когда ребенок остался жив и здоров! Его научное предвидение оправдалось, и путь к спасению сотен и тысяч жизней был открыт. Люди поверили Пастеру. Теперь укушенные страдальцы со всех концов света стали стекаться в лабораторию этого волшебника на улице д’Юльм.

Так, 13 марта следующего года на улицах Парижа появилось 19 искусанных смоленских крестьян, которые повторяли только одно слово – «Пастер». Ученый пошел на большой риск, ведь со времени трагедии прошло две недели. Он решил удвоить русским прививки – делать их утром и вечером. Умерло три человека, а остальные выжили и выздоровели. И сами, не веря в свое спасение, славя Пастера, отбыли на родину. Там их встретили как воскресших из мертвых.

Весь мир признал новое открытие ученого. Его лаборатория на время превратилась в фабрику по производству вакцин. В разных странах появились пастеровские станции, делающие прививки против бешенства. Первая из них открылась в Одессе 12 июня 1886 г., и здесь работали такие выдающиеся русские ученые, ученики Пастера, как Илья Ильич Мечников и Николай Федорович Гамалея.

Восторженные почитатели Пастера со всего мира перечислили два с половиной миллиона франков на строительство лаборатории для ученого, а обезумевшая от восторга Франция признала его своим достойнейшим сыном и наградила орденом Почетного легиона. Но даже теперь государство не пошло на уступки, и Пастеру пришлось покупать землю под строительство. Ученому и его последователям еще долго пришлось вести борьбу за признание нового способа предупреждения заразных болезней. Пастера упрекали в том, что он опровергает научные взгляды, существовавшие столетиями, подвергали сомнению его опыты. Достаточно было одной неудачи, чтобы получить обвинение в том, что он своими прививками заражает и убивает людей. Все это не могло не отразиться на его здоровье, и, когда в Париже в 1886 г. все же было начато столь долгожданное строительство, Пастера настиг второй инсульт с расстройством речи. Теперь он все больше времени вынужден был проводить вне лаборатории.

Торжественное открытие первоклассного Пастеровского института – нового храма науки на улице Дюто – состоялось 14 ноября 1888 г. В большом зале библиотеки нового института собралось множество народа. Пастер пришел в сопровождении всей семьи, взволнованный и бледный, с красными от бессонницы глазами и измученным, утомленным лицом. Он уже с трудом говорил. В гулкой тишине зала раздавались слова великого ученого: «В мире борются два противоположных закона: один – закон крови и смерти, который каждый день придумывает все новые способы войны, который заставляет людей быть постоянно готовыми идти на поля сражения, и второй закон – закон мира, труда и благоденствия, который ставит себе целью избавить человечество от преследующих его несчастий. Этот второй закон, которому подчиняемся все мы, стремится даже во время жестоких войн спасти многочисленные жертвы этих войн». Пастер старался скрыть от посторонних слезы горечи и старческого бессилия, непрестанно навертывавшиеся на глаза, – работать в институте, названном его именем, он был уже не в состоянии.

27 декабря 1892 г. в Сорбонне состоялось празднование 70-летнего юбилея Пастера. Он был настолько растроган, что голос изменил ему и ответную речь зачитал сын. Это были проникновенные слова старого ученого, дожившего до апогея своей славы. Он вспоминал весь пройденный путь и всех тех, кого уже не было рядом в столь знаменательный день, но кто помог ему пройти этот путь. Он говорил о юношах, пришедших в науку, и завещал им свою самоотверженную любовь к ней и свое безмерно критическое отношение к собственным трудам. Отныне Пастер жил только радостью от чужих достижений.

Тяжелейший приступ уремии и третий инсульт унесли жизнь великого ученого 28 сентября 1895 г. в Вильнев л’Этане, куда он уехал на отдых. Рядом с ним в последние часы были верная мадам Пастер, родные и ученики.

Дух гения, совершившего переворот в химии, микробиологии, медицине, хирургии и гигиене, продолжает жить и по сей день. На всех континентах появились институты, носящие имя Пастера. На принципе вакцинации, разработанной ученым, основана вся теория и практика борьбы с заразными болезнями человека, животных и растений. Руководствуясь основными ее положениями, его последователи сумели разработать вакцины против таких страшных заболеваний, как тиф, дифтерия и полиомиелит. Но Пастер был первым. Его величие не только в открытиях, имеющих для человечества огромное значение. Вся его жизнь и деятельность – необыкновенно яркий пример беззаветного служения науке и упорства в достижении высоких целей. Достижения же Пастера отражены скупыми словами на мемориальной доске у входа в его первую лабораторию на улице д’Юльм:

ЗДЕСЬ БЫЛА ЛАБОРАТОРИЯ ПАСТЕРА

1857 год Брожение

1860 год Самопроизвольное зарождение

1865 год Болезни вина и пива

1868 год Болезни шелковичных червей

1881 год Инфекция и вакцины

1885 год Бешенство

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Благодетель человечества. Луи Пастер – физик, открывший миру прививки | Наука | Общество

Одной из первых работ, принесших Луи Пастеру известность, был труд, посвященный процессам брожения. Ученый разработал способ создания среды, чистой от бактерий, который назвали в его честь (пастеризация). Он открыл многие возбудители инфекции, в том числе стафилококк и стрептококк. Но, пожалуй, главное его достижение – открытие вакцинации.

В поисках призвания

Луи Пастер родился 18 сентября 1822 года в небольшом французском городке Дойль. Его отец, ветеран Наполеоновских войн, зарабатывал на жизнь тем, что держал небольшую кожевенную мастерскую. Глава семейства так и не окончил школу и едва умел читать и писать, однако для своего сына он хотел иного будущего. Кожевенник не пожалел денег, и после окончания школы юный Луи был отправлен в колледж, где продолжил свое образование. Говорят, более прилежного ученика было сложно найти во всей Франции. Пастер проявлял небывалое упорство, а в письмах сестрам рассуждал о том, насколько сильно успех в науках зависит от «желания и труда». Никто не удивился, когда, окончив колледж, Луи решил держать экзамен в Высшую нормальную школу в Париже.

Фото: Фотофакт «АиФ»

С успехом пройдя вступительные испытания, Пастер сделался студентом. Денег, которые приносила кожевенная мастерская, на образование не хватало, поэтому молодому человеку приходилось подрабатывать учителем. Но ни работа, ни увлечение живописью (Пастер получил степень бакалавра искусств, написал множест­во портретов, которые были высоко оценены художниками того времени) не могли отвлечь молодого человека от страсти к естественным наукам.

Уже в 26 лет Луи Пастер получил звание профессора физики за свои открытия в области строения кристаллов винной кислоты. Однако в процессе изучения органических веществ молодой ученый понял, что его призвание вовсе не физика, а химия и биология.

В 1826 году Луи Пастер получил приглашение на работу в Страсбургском университете. Будучи в гостях у ректора Лорана, Пастер познакомился с его дочерью Мари. И уже спустя неделю после знакомства ректор получил письмо, в котором молодой профессор просил руки его дочери. Пастер видел Мари всего один раз, но был полностью уверен в своем выборе. В письме он чест­но сообщал отцу невесты о том, что «кроме хорошего здоровья и доброго сердца» ему нечего предложить Мари. Однако господин Лоран почему-то поверил в счастливое будущее своей дочери и дал разрешение на свадьбу. Интуиция не подвела – супруги Пастер прожили в согласии долгие годы, а в лице Мари ученый обрел не только любимую жену, но и верную помощницу.

Вино и куры

Одной из первых работ, принесших Пастеру известность, был труд, посвященный процессам брожения. В 1854 году Луи Пастер был назначен деканом факультета естественных наук в Университете Лилля. Там он продолжил изучение винных кислот, начатое еще в Высшей нормальной школе. Как-то раз в дом Пастера постучался богатый винопромышленник и попросил ученого помочь ему. Местные виноделы никак не могли понять, отчего портятся вино и пиво.

Пастер увлеченно принялся за решение необычной задачи. Рассмотрев под микроскопом сусло, Пастер обнаружил, что в вине помимо дрожжевых грибков присутствуют еще и микроорганизмы в виде палочек. В сосудах, где присутствовали палочки, вино скисало. И если грибки отвечали за сам процесс спиртового брожения, то палочки были виновницами порчи вина и пива.

Так было сделано одно из величайших открытий – Пастер объяснил не только природу брожения, но и сделал предположение о том, что микробы не зарождаются сами собой, а попадают в организм извне. Решение проблемы порчи вина Пастер начал с создания среды, чистой от бактерий. Ученый нагревал сусло до температуры 60 градусов, чтобы погибли все микроорганизмы, и уже на основе этого сусла готовили вино и пиво. Этот прием по сей день используется в промышленности и называется пастеризацией в честь своего создателя.

Несмотря на то, что это открытие принесло Пастеру признание, те времена были тяжелыми для ученого – трое из пяти дочерей Пастера умерли от брюшного тифа. Эта трагедия подтолкнула профессора к изучению заразных заболеваний. Исследуя содержимое гнойников, ран и язв, Пастер открыл многие возбудители инфекции, в том числе стафилококк и стрептококк.

Лаборатория Пастера в те времена напоминала цыплячью ферму – ученый выявил возбудителя куриной холеры и пытался найти способ противодействия этой болезни. Профессору помогла случайность. Культура с холерными микробами была забыта в термостате. После того как высушенный вирус был введен цыплятам, они, к удивлению ученого, не умерли, а перенесли лишь легкую форму заболевания. А когда ученый заразил их снова свежей культурой, у кур не появилось ни одного симптома холеры. Пастер понял, что введение ослабленных микробов в организм может предотвратить заражение в дальнейшем. Так родилась вакцинация. Пастер назвал свое открытие в память об ученом Эдварде Дженнере, который для предупреждения оспы вводил пациентам кровь коров, зараженных безопасной для человека формой этой болезни (слово «вакцина» происходит от латинского vacca – «корова»).

После удачного эксперимента с курами Пастер разработал вакцину от сибирской язвы. Предупреждение этого заболевания у скота сэкономило правительству Франции огромные деньги. Пастеру была назначена пожизненная пенсия, он был избран во Французскую академию наук.

Бешеные псы

В 1881 году ученый стал свидетелем гибели пятилетней девочки, укушенной бешеной собакой. Увиденное так поразило Пастера, что он с огромным рвением приступил к созданию вакцины против этого заболевания. В отличие от большинства микроорганизмов, с которыми приходилось иметь дело ученому до этого, вирус бешенства не мог существовать сам по себе – возбудитель жил лишь в клетках мозга. Как получить ослабленную форму вируса – этот вопрос волновал ученого. Пастер дни и ночи проводил в лаборатории, заражая кроликов бешенством и препарируя затем их мозг. Он лично собирал слюну больных животных прямо из пасти.

Близкие всерьез опасались за здоровье профессора – оно и без непосильных нагрузок оставляло желать лучшего.  За 13 лет до этого, когда Пастеру было всего 45, у него случился тяжелый инсульт, который превратил ученого в инвалида. Он так и не оправился после болезни – рука осталась парализованной, а нога волочилась. Но это не помешало Пастеру сделать самое великое открытие в своей жизни. Из высушенного мозга кролика он создал вакцину против бешенства.

Проводить испытания на людях ученый не рисковал до тех пор, пока к нему не обратилась мать мальчика, сильно покусанного бешеной собакой. У ребенка не было шансов выжить, и тогда ученый решился ввести ему вакцину. Ребенок выздоровел. Затем благодаря вакцине Пастера удалось спасти 16 крестьян, искусанных бешеным волком. С тех пор эффективность прививок от бешенства уже не подвергалась сомнению.

Читайте подробнее, как Луи Пастер создавал первые прививки →

Пастер скончался в 1895 году в возрасте 72 лет. За свои заслуги он получил около 200 орденов. У Пастера были награды почти всех стран мира.

Пастер, Луи, подробная биография

(1822-1895) французский биолог

Будущий ученый родился в небольшом французском местечке Доль, где его отец владел кожевенным производством. Он был малообразованным, почти неграмотным человеком, но мечтал видеть своего единственного сына образованным ученым и всячески поддерживал в нем стремление к знаниям.

В школьные годы Луи ничем не выделялся, причиной чему было его слабое здоровье. Однако он блестяще закончил городскую школу и поступил в Высший педагогический колледж в Париже, собираясь стать учителем средней школы.

Но, услышав лекции известного химика Дюма, юноша понял, что его призвание — научная работа. После окончания колледжа Луи Пастеру предложили стать в нем профессором физики. Но он отказался от этой заманчивой перспективы, поскольку Дюма предложил ему место ассистента в своей лаборатории.

За два года Луи Пастер совершил невозможное: подготовил сразу две докторские диссертации — одну по физике и другую по химии. Когда он защитил их, ему не исполнилось и двадцати шести лет. Правда, в это время сфера его научных интересов существенно изменилась. От физики и химии Пастер перешел к биологии. Он переезжает в город Лилль и становится руководителем лаборатории одной из винодельческих фирм. Укрепившееся материальное положение позволило ему уделять больше внимания научной работе.

Ученый решил найти средство борьбы с болезнями вина — нарушениями процесса брожения, от которых ухудшалось качество пищевых продуктов. Работая над этой проблемой, Луи Пастер сделал свое главное открытие. В 1857 году он опубликовал статью, в которой доказал, что причиной брожения являются возникающие в вине вредные бактерии. Немного позже Луи Пастер доказал, что и инфекционные заболевания также вызываются попавшими в организм бактериями. Таким образом, ученый показал, что борьба с микроорганизмами должна стать главным способом борьбы с инфекционными заболеваниями.

Луи Пастер проделал тысячи опытов на животных и пришел к выводу, что болезнетворные свойства микробов можно ослаблять. Если животному сделать прививку, то есть ввести в его организм ослабленные микробы, то оно становится невосприимчивым к данной заразной болезни. Поскольку основным животным, с которым работал Пастер, была корова, он назвал открытый им способ вакцинацией (от латинского vacca — корова).

Луи Пастер разработал способы получения вакцин, защищающих скот от различных болезней. Предложенная им система профилактических прививок позволила предотвратить начавшуюся во Франции эпидемию сибирской язвы — смертельного заболевания коров и овец.

От сибирской язвы Луи Пастер перешел к еще более опасной болезни — бешенству животных. Он создал вакцину, позволявшую защититься и от этого заболевания. Она прекрасно показала себя в экспериментах. А в 1885 году к Пастеру привезли мальчика, сильно искусанного бешеной собакой. Он был обречен на неминуемую смерть, и ученого убедили испробовать на нем свою прививку. Эффект превзошел все ожидания — мальчик остался в живых.

С этого времени работа Луи Пастера приобретает всемирную известность. Правительства различных стран обращаются к нему с предложениями об открытии специальных станций по производству прививок от бешенства. Объявляется международная подписка, и на собранные деньги в Париже строится специальный Пастеровский институт. В его стенах работали крупнейшие ученые того времени: например, восемнадцать лет отдал этому институту крупнейший русский биолог Илья Мечников.

Луи Пастер стал одним из первых ученых, осознавших необходимость постоянного общения ученых всех стран. Поэтому он открыл двери своего института для специалистов всего мира.

Наряду с научной деятельностью Луи Пастер занимался и преподаванием. При институте были организованы специальные курсы для обучения специалистов по борьбе с инфекционными болезнями.

И в наши дни Пастеровский институт является центром борьбы с эпидемиями во всем мире. Вот почему перед зданием института был поставлен памятник с короткой надписью — «Пастеру от благодарного человечества».

Луи пастер труды. Луи пастер интересные факты

Луи Пастер основные научные открытия и изобретения повлияли на развития химии, биологии и других наук. Чем известен Луи Пастер Вы узнаете в этой статье.

Луи Пастер и его открытия

Французский ученый Луи Пастер, будучи химиком по образованию, всю свою жизнь посвятил изучению и исследованию микроорганизмов, а также занимался разработкой методов борьбы с заболеваниями.

Микробиолог Луи Пастер изучил самозарождения микробов и процессы брожения, шелковичных червей и болезни пива и вина. Ученый разработал вакцины против бешенства и сибирской язвы.

Изобретение Луи Пастера

Луи Пастер основоположник микробиологии, который получил премию от Французской академии за то, то опровергнул долго бытующую теорию о самозарождении микроорганизмов .

Луи Пастер доказал, что многие известные процессы, такие как гниение и брожение вызываются микроорганизмами. Ученый был первым, кто обнаружил анаэробы – это микробы, которые могут спокойно размножиться и жить без доступа кислорода. Его работы в этом направлении были очень значимы, ибо подразумевали практическое значение.

Также Луи Пастер открыл, что болезни пива и вина вызваны также микроорганизмами , они вызывают их скисание и брожение. Он занимался разработкой практических мер по предохранению напитков от порчи. Ученый довел, что нагревание их при 60-70°С и прогревание напитков убивает микробов и предохраняет их от скисания. Данный метод получил название пастеризации и до сих пор используется в промышленности.

Луи Пастер научные открытия которого также связанны с доказательством того, что микроорганизмы вызывают гнилостные процессы . Это открытие имело огромное значение для хирургии. Знаменитый английский хирург Джозеф Листер предложил, на основе открытия Пастера, систему мер по защите ран от попадания микробов и развития впоследствии этого воспалительных процессов.

Также велики заслуги микробиолога в сфере изучения бешенства и сибирской язвы . Он доказал, что возбудителями заболевания является палочковидная бактерия. Он предложил свою систему борьбы с возбудителями недуга, создав вакцину. Из мозга кролика Пастер вывел вакцину против бешенства.

Луи Пастер считается основателем вакцинопрофилактики. И в этой сфере он много преуспел, дав тем самым толчок к будущим открытиям других исследователей.

Надеемся, что из этой статьи Вы узнали, в чем заслуга Луи Пастера.

Умер Луи Пастер 28 сентября 1895 года Огюст Жильбер-Мартен

Память о Луи Пастере

28.09.1895

Луи Пастер


Louis Pasteur

Французский Ученый

Микробиолог

Новости и события

В Париже открылся медицинский институт Пастера

Луи Пастер родился 27 декабря 1822 года во городе Доль, Франция. Отец мальчика, Жан Пастер, отметился участием в Наполеоновских войнах, а позже открыл кожевенную мастерскую. Глава семьи являлся безграмотным, но сыну стремился дать хорошее образование. Юноша с успехом завершил обучение в колледже и поступил в Высшую школу. Будущий ученый особенно увлекался химией и физикой, и свое первое открытие сделал еще в студенческие годы, обнаружив оптическую асимметрию молекул. Эти исследования легли в основу нового научного направления: стереохимии. В возрасте двадцати пяти лет уже являлся известным исследователем в области строения кристаллов.

Позднее, сдал экзамены на звание доцента физических наук, а также защитил докторскую диссертацию. Далее преподавал естественные науки во многих университетах. С 1857 года Пастер занялся изучением процессов брожения. В результате многочисленных экспериментов доказал, что брожение является не химическим процессом, как принято было тогда думать, а биологическим явлением, обусловленное деятельностью микроорганизмов: дрожжевых грибков.

С 1860 по 1862 год микробиолог занимался изучением теории самозарождения микроорганизмов, которой на то время придерживались многие исследователи. Для этого Пастер брал питательную массу, нагревал ее до температуры, при которой гибнут микроорганизмы, а потом помещал в специальную колбу с «лебединой шеей».

В итоге сколько бы этот сосуд с питательной массой не стоял на воздухе, жизнь в таких условиях не зарождалась, так как споры бактерий оставались на изгибах длинного горлышка. Если же горлышко отламывали либо ополаскивали изгибы жидкой средой, тогда вскоре начинали размножаться микроорганизмы. Следовательно, французский ученый опроверг доминирующую теорию и доказал, что микробы не могут самозарождаться и каждый раз привносятся извне. За это открытие Французская академия наук присудила Пастеру в 1862 году специальную премию.

Прорыву в научных изысканиях ученого содействовала потребность решить практическую задачу. В 1864 году к Пастеру обратились виноделы с просьбой помочь разобраться в причинах порчи вина. После изучения состава напитка микробиолог открыл, что в нем находились не только дрожжевые грибки, но и другие микроорганизмы, которые приводили к порче продукта. Затем ученый задумался над тем, как избавиться от этой проблемы. Исследователь предложил нагревать сусло до 60 градусов, после чего микроорганизмы погибают.

Предложенный Пастером метод обработки сусла стал применяться при изготовлении пива и вина, а также в других отраслях пищевой промышленности. Сегодня описанный прием называется пастеризация, по имени первооткрывателя. Описанные открытия принесли французскому ученому славу, но личная трагедия не позволила Пастеру спокойно радоваться своим достижениям. Трое детей микробиолога умерли от брюшного тифа. Под влиянием трагических событий ученый занялся изучением заразных болезней.

Луи Пастер исследовал раны, гнойники и язвы, в результате чего выявил ряд возбудителей инфекций: стрептококк и стафилококк. Также микробиолог изучал куриную холеру и пытался отыскать противодействие этому заболеванию. Решение пришло к знаменитому профессору случайно. Ученый оставил культуру с микробами холеры в термостате и забыл о них. Когда же высушенный вирус ввели цыплятам, птицы не погибли, а перенесли облегченную форму заболевания. Затем Пастер снова заразил кур свежими культурами вируса, но птицы не пострадали. На основе этих опытов ученый открыл способ избежать ряда заболеваний: необходимо ввести в организм ослабленные болезнетворные микробы.

Так возникла вакцинация. Это название первооткрыватель использовал в честь знаменитого ученого Эдварда Дженнера. Последний стремился предотвратить заболевание людей оспой, поэтому переливал пациентам кровь коров, зараженных безвредной для человека формой оспы. Эксперимент с курами помог микробиологу создать вакцину для борьбы с сибирской язвой. Последующее применение этой вакцины позволило правительству Франции сэкономить огромные суммы денег. Кроме того, новое открытие обеспечило Пастеру членство в академии наук и пожизненную пенсию.

В 1881 году Пастер стал свидетелем смерти девочки от укуса бешеной собаки. Под впечатлением от трагедии ученый решил создать вакцину от смертельной болезни. Но микробиолог обнаружил, что вирус бешенства существовал только в клетках мозга. Возникла проблема получения ослабленной формы вируса. Ученый днями не выходил из лаборатории и проводил эксперименты на кроликах. Микробиолог сначала заражал животных бешенством, а потом препарировал их мозг. При этом Пастер подвергал себя смертельной опасности, собирая из пасти кроликов зараженную слюну. Тем не менее, талантливый ученый сумел добыть вакцину от бешенства из высушенного мозга кролика. Многие уверенны, что это открытие стало главным достижением выдающегося микробиолога.

Некоторое время Луи Пастер не решался применить вакцину на людях. Но в 1885 году к нему пришла мать девятилетнего Йозефа Майстера, которого укусила бешеная собака. У ребенка не было шансов остаться в живых, поэтому вакцина являлась для него последней возможностью. В итоге мальчик выжил, что свидетельствовало о действенности открытия Пастера. Немного позже с помощью вакцины удалось спасти шестнадцать человек, искусанных бешеным волком. После этого вакцина стала постоянно использоваться для борьбы с бешенством.

Луи Пастер пережил инсульт в 45 лет, после чего остался инвалидом. У ученого не двигалась рука и нога, но мужчина продолжал упорно трудиться. Кроме того, микробиолог часто подвергался опасности во время проведения опытов, что заставляло семью переживать за его жизнь.

Умер Луи Пастер 28 сентября 1895 года в городе Вильнев-л»Этан близ Парижа от осложнений после нескольких инсультов. Похоронен великий ученый в склепе Пастеровского институте. Выполнен в византийском стиле гробница: своды покрыты мозаикой, иллюстрирующей его достижения. Часовню-мавзолей оформляли известные французские художники эры ар-нуво: архитектор Шарль Жиро , живописец Люк-Оливье Мерсон и мозаичист Огюст Жильбер-Мартен , которые вдохновлялись планировкой и оформлением мавзолея Галлы Плацидии в Равенне.Louis Pasteur. Etudes sur la Bière. — 1976.
Louis Pasteur. Les Microbes organisés, leur rôle dans la Fermentation, la Putréfaction et la Contagion. — 1878.
Louis Pasteur. Discours de Réception de M.L. Pasteur à l»Académie française. — 1882.
Louis Pasteur. Traitement de la Rage. — 1886.

Память о Луи Пастере

В 1898 году в честь Пастера назвали коллеж в Арбуа, деревню в Алжире и округ в Канаде.

Именем Пастера названы множество улиц во многих городах мира, в том числе более 2000 в самой Франции (по состоянию на 2011 год).

Авеню Пастера в Хошимине (Вьетнам) является одной из немногих улиц в этом городе, сохранившей свое французское название.

Улица Пастера в Тегеране также была одной из немногих, которая не была переименована после Исламской революции.

На улице Пастера в Одессе расположено здание Одесского государственного медицинского университета, где работали Склифосовский и Мечников.

В Париже существует бульвар Пастера — один из важнейших транспортных коридоров по левому берегу Сены, а также названный по его имени пересадочный узел метрополитена.

По состоянию на 2015 год во Франции в честь Луи Пастера названа 361 школа и лицей, что составляло тогда 11 место по распространенности.

После реформы министра Э. Фора 1968 года Страсбургский университет разделен на три части. Один из них (крупнейший в стране) получил название «Университет Пастера — Страсбург I». Оно сохранялось вплоть до слияния страсбургских университетов в 2009 году.

В Санкт-Петербурге имя Луи Пастера носит НИИ эпидемиологии и микробиологии, основанный в 1923 году, и названный в честь 100-летнего юбилея ученого.

Всего же имя Пастера носит более 100 научных учреждений по всему миру.

Пастеру посвящено множество памятников во Франции и за ее пределами. Статуя ученого во дворе Сорбонны установлена напротив изображения Виктора Гюго.

Он также был единственным ученым, который удостоился изображения на банкноте пятифранкового достоинства, выпущенной в 1966 году.

В 2012 году в юбилейной серии отчеканена монета с профилем Пастера достоинством 10 евро.

Портрет Пастера неоднократно появлялся на сериях почтовых марок Франции.

Марки и блоки на пастеровскую тематику выпускались и в СССР.

В 1961 году Международный астрономический союз присвоил имя Луи Пастера кратеру на обратной стороне Луны.

В 1973 году в честь ученого был назван кратер на Марсе, расположенный в области Аравия.

Именем ученого назван род бактерий Пастерелла , вызывающих септические заболевания.

Также имя ученого получили в 1938 году пассажирский лайнер и более современное круизное судно в 1966 году.

Открытия приходят лишь к тем, кто подготовлен к их пониманию
(Луи Пастер)
Пастер, французский химик и микробиолог, был первым, кто успешно использовал вакцину против таких страшных болезней, как сибирская язва, холера и бешенство. Своими работами по изучению ферментации Пастер спас производителей пива, вина и шелка во Франции и в других странах; он же изобрел и пастеризацию.
Луи Пастер родился 27 декабря 1822 года. Он был сыном отставного французского солдата, владельца небольшого кожевенного завода в местечке Доль. Пастер с успехом завершил обучение сначала в колледже в Арбуа, а затем в Безансоне. Окончив здесь курс со степенью бакалавра, он поступил в 1843 году в Высшую нормальную школу. Луи особенно увлекся химией и физикой.
Закончив школу в 1847 году, Пастер сдал экзамены на звание доцента физических наук. А спустя год защитил докторскую диссертацию. Тогда Пастер уже приобрел известность своими исследованиями в области строения кристаллов. Он открыл причину неодинакового влияния луча поляризованного света на кристаллы органических веществ.

В том же 1848 году Пастер стал адъюнкт-профессором физики в Дижоне. Через три месяца он занимает новую должность адъюнкт-профессора химии в Страсбурге. Пастер принимал активное участие в революции 1848 года.
В 1854 году его назначают деканом факультета естественных наук в Лилле. Пастер заметил, что асимметричные кристаллы встречаются в веществах, образующихся при брожении. В 1857 году Пастер доказал, что брожение — не химический процесс, как принято было тогда думать, а биологическое явление, являющеся результатом жизнедеятельности микроскопических организмов — дрожжевых грибков.
Пастер нашел, что существуют организмы, которые могут жить без кислорода. Они называются анаэробными. Представители их — микробы, вызывающие масляно-кислое брожение. Размножение таких микробов вызывает прогорклость вина и пива.
В 1857 году Пастер вернулся в Париж в качестве вице-директора Высшей нормальной школы. В 1862 году его выбрали членом «института» по отделению минералогии, а через несколько лет постоянным секретарем института. В 1867-1876 годах он занимал кафедру химии Парижского факультета.
В 1864 году приступил к изучению вопроса возникновения болезней вин. Результатом его исследований явилась монография, в которой Пастер показал, что болезни вина вызываются различными микроорганизмами, причем каждая болезнь имеет особого возбудителя. Для уничтожения вредных «организованных ферментов» он предложил прогревать вино при температуре 50-60 градусов. Этот метод, получил название пастеризации.
В 1874 году палата депутатов в признание выдающихся заслуг перед родиной назначила ему пожизненную пенсию в 12 000 франков, увеличенную в 1883 году до 26 000 франков. В 1881 году Пастер был избран в члены французской академии.
Начав с разгадки «болезней» вина и пива, ученый всю свою дальнейшую жизнь посвятил изучению микроорганизмов и поискам средств борьбы с возбудителями опасных заразных болезней животных и человека.
Работы Пастера обнаружили ошибочность распространенного в медицине того времени взгляда, по которому любые болезни возникают либо внутри организма, либо под влиянием испорченного воздуха («миазмы»). Пастер показал, что болезни, которые называют заразными, могут возникать только в результате заражения, т. е. проникновения в организм из внешней среды микробов.

В 1880 году Пастер нашел способ предохранения от заразных заболеваний введением ослабленных возбудителей, который оказался применимым ко многим инфекционным болезням.
Но, прежде чем метод прививок получил полное признание, Пастеру пришлось выдержать нелегкую борьбу. Чтобы доказать правильность своего открытия, в 1881 году Пастер произвел массовый публичный опыт. Он ввел нескольким десяткам овец и коров микробы сибирской язвы. Половине подопытных животных Пастер предварительно ввел свою вакцину. На второй день все невакцинированные животные погибли от сибирской язвы, а все вакцинированные не заболели и остались живы. Этот опыт, протекавший на глазах у многочисленных свидетелей, был триумфом ученого.
Пастер разработал способ прививок против бешенства, употребляя для этого особым образом высушенный мозг зараженных бешенством кроликов. 6 июля 1885 года он впервые успешно испробовал вакцину на человеке.
В 1889 году Пастер сложил с себя все обязанности, чтобы отдаться организации и заведованию института его имени. Лондонское королевское общество присудило ему две золотых медали в 1856 и 1874 годах; Французская академия наук присудила ему премию за работу над вопросом о самозарождении.
В 1892 году торжественно праздновалась семидесятилетняя годовщина рождения ученого, а 28 сентября 1895 года Пастер скончался в Вилденеф-Летан, около Парижа.

«Французский бактериолог Луи Пастер исследовал в своей лаборатории культуру бактерии оспы. Неожиданно к нему явился незнакомец и представился секундантом одного вельможи, которому показалось, будто ученый оскорбил его. Вельможа требовал удовлетворения. Пастер выслушал посланца и сказал: «Раз меня вызывают, я имею право выбрать оружие. Вот две колбы; в одной бактерии оспы, в другой — чистая вода. Если человек, приславший вас, согласится выпить одну из них на выбор, я выпью другую». Дуэль не состоялась».

Луи Пастер родился 18 сентября 1822 года в небольшом французском городке Дойль. Его отец, ветеран Наполеоновских войн, зарабатывал на жизнь тем, что держал небольшую кожевенную мастерскую. Глава семейства так и не окончил школу и едва умел читать и писать, однако для своего сына он хотел иного будущего. Кожевенник не пожалел денег, и после окончания школы юный Луи был отправлен в колледж, где продолжил свое образование. Говорят, более прилежного ученика было сложно найти во всей Франции. Пастер проявлял небывалое упорство, а в письмах сестрам рассуждал о том, насколько сильно успех в науках зависит от «желания и труда». Никто не удивился, когда, окончив колледж, Луи решил держать экзамен в Высшую нормальную школу в Париже.

С успехом пройдя вступительные испытания, Пастер сделался студентом. Денег, которые приносила кожевенная мастерская, на образование не хватало, поэтому молодому человеку приходилось подрабатывать учителем. Но ни работа, ни увлечение живописью (Пастер получил степень бакалавра искусств, написал множест-во портретов, которые были высоко оценены художниками того времени) не могли отвлечь молодого человека от страсти к естественным наукам.

Вакцинация мальчика, укушенного бешеной собакой. Фото: www.globallookpress.com

Уже в 26 лет Луи Пастер получил звание профессора физики за свои открытия в области строения кристаллов винной кислоты. Однако в процессе изучения органических веществ молодой ученый понял, что его призвание вовсе не физика, а химия и биология.

В 1826 году Луи Пастер получил приглашение на работу в Страсбургском университете. Будучи в гостях у ректора Лорана, Пастер познакомился с его дочерью Мари. И уже спустя неделю после знакомства ректор получил письмо, в котором молодой профессор просил руки его дочери. Пастер видел Мари всего один раз, но был полностью уверен в своем выборе. В письме он чест-но сообщал отцу невесты о том, что «кроме хорошего здоровья и доброго сердца» ему нечего предложить Мари. Однако господин Лоран почему-то поверил в счастливое будущее своей дочери и дал разрешение на свадьбу. Интуиция не подвела — супруги Пастер прожили в согласии долгие годы, а в лице Мари ученый обрел не только любимую жену, но и верную помощницу.

Вино и куры

Одной из первых работ, принесших Пастеру известность, был труд, посвященный процессам брожения. В 1854 году Луи Пастер был назначен деканом факультета естественных наук в Университете Лилля. Там он продолжил изучение винных кислот, начатое еще в Высшей нормальной школе. Как-то раз в дом Пастера постучался богатый винопромышленник и попросил ученого помочь ему. Местные виноделы никак не могли понять, отчего портятся вино и пиво. Пастер увлеченно принялся за решение необычной задачи. Рассмотрев под микроскопом сусло, Пастер обнаружил, что в вине помимо дрожжевых грибков присутствуют еще и микроорганизмы в виде палочек. В сосудах, где присутствовали палочки, вино скисало. И если грибки отвечали за сам процесс спиртового брожения, то палочки были виновницами порчи вина и пива. Так было сделано одно из величайших открытий — Пастер объяснил не только природу брожения, но и сделал предположение о том, что микробы не зарождаются сами собой, а попадают в организм извне. Решение проблемы порчи вина Пастер начал с создания среды, чистой от бактерий. Ученый нагревал сусло до температуры 60 градусов, чтобы погибли все микроорганизмы, и уже на основе этого сусла готовили вино и пиво. Этот прием по сей день используется в промышленности и называется пастеризацией в честь своего создателя.

Луи Пастер в своей лаборатории. Фото: www.globallookpress.com

Несмотря на то, что это открытие принесло Пастеру признание, те времена были тяжелыми для ученого — трое из пяти дочерей Пастера умерли от брюшного тифа. Эта трагедия подтолкнула профессора к изучению заразных заболеваний. Исследуя содержимое гнойников, ран и язв, Пастер открыл многие возбудители инфекции, в том числе стафилококк и стрептококк.

Лаборатория Пастера в те времена напоминала цыплячью ферму — ученый выявил возбудителя куриной холеры и пытался найти способ противодействия этой болезни. Профессору помогла случайность. Культура с холерными микробами была забыта в термостате. После того как высушенный вирус был введен цыплятам, они, к удивлению ученого, не умерли, а перенесли лишь легкую форму заболевания. А когда ученый заразил их снова свежей культурой, у кур не появилось ни одного симптома холеры. Пастер понял, что введение ослабленных микробов в организм может предотвратить заражение в дальнейшем. Так родилась вакцинация. Пастер назвал свое открытие в память об ученом Эдварде Дженнере, который для предупреждения оспы вводил пациентам кровь коров, зараженных безопасной для человека формой этой болезни (слово «вакцина» происходит от латинского vacca — «корова»).

После удачного эксперимента с курами Пастер разработал вакцину от сибирской язвы. Предупреждение этого заболевания у скота сэкономило правительству Франции огромные деньги. Пастеру была назначена пожизненная пенсия, он был избран во Французскую академию наук.

Бешеные псы

В 1881 году ученый стал свидетелем гибели пятилетней девочки, укушенной бешеной собакой. Увиденное так поразило Пастера, что он с огромным рвением приступил к созданию вакцины против этого заболевания. В отличие от большинства микроорганизмов, с которыми приходилось иметь дело ученому до этого, вирус бешенства не мог существовать сам по себе — возбудитель жил лишь в клетках мозга. Как получить ослабленную форму вируса — этот вопрос волновал ученого. Пастер дни и ночи проводил в лаборатории, заражая кроликов бешенством и препарируя затем их мозг. Он лично собирал слюну больных животных прямо из пасти.

Профессор лично собирал слюну бешеных животных прямо из пасти Фото: www.globallookpress.com

Близкие всерьез опасались за здоровье профессора — оно и без непосильных нагрузок оставляло желать лучшего. За 13 лет до этого, когда Пастеру было всего 45, у него случился тяжелый инсульт, который превратил ученого в инвалида. Он так и не оправился после болезни — рука осталась парализованной, а нога волочилась. Но это не помешало Пастеру сделать самое великое открытие в своей жизни. Из высушенного мозга кролика он создал вакцину против бешенства.

Проводить испытания на людях ученый не рисковал до тех пор, пока к нему не обратилась мать мальчика, сильно покусанного бешеной собакой. У ребенка не было шансов выжить, и тогда ученый решился ввести ему вакцину. Ребенок выздоровел. Затем благодаря вакцине Пастера удалось спасти 16 крестьян, искусанных бешеным волком. С тех пор эффективность прививок от бешенства уже не подвергалась сомнению.

Пастер скончался в 1895 году в возрасте 72 лет. За свои заслуги он получил около 200 орденов. У Пастера были награды почти всех стран мира.

Профессор В. Д. Соловьев

К пятидесятилетию со дня смерти

Луи Пастер в лаборатории. На снимке надпись: «На память знаменитому Мечникову — творцу фагоцитарной теории от искренне преданного Пастера.

Ру и И. И. Мечников (Париж).

В Париже, на улице Дюто, в невысоком скромном здании, обнесенном чугунной оградой, расположен Пастеровский институт — одно из интереснейших научных учреждений мира. Институт создан по плану великого ученого, имя которого носит. Он выстроен в последние годы жизни Пастера на средства, собранные путем международной добровольной подписки. Пастеровский институт является центром микробиологической науки Франции и сыграл исключительную роль в развитии этой науки. В его стенах работали лучшие французские бактериологи, а также многие выдающиеся исследователи из других стран, в том числе и русские ученые. Всемирно известный русский зоолог и микробиолог Илья Ильич Мечников был одно время Научным руководителем этого Института. Здесь еще при жизни самого Пастера, учился бактериологическому мастерству ныне почетный член Академии Наук СССР Н. Ф. Гамалея.

Великий ученый навсегда, даже после смерти остался в своем Институте. В первом этаже, в небольшой часовне находится его гробница. Над входом надпись: «Здесь покоится Пастер», а по сторонам два даты: «1822» и «1895» — годы рождения и смерти этого замечательного человека! Внутри, на мраморных стенах отмечены важнейшие этапы деятельности Луи Пастера и годы его открытий: 1848 — молекулярная асимметрия. 1857 — ферменты, 1862 — так называемое, самозарождение, 1863 — наблюдения над вином, 1865 — болезни шелковичных червей, 1871 — наблюдения над пивом, 1877 — заразные болезни, 1880- предохранительные прививки, 1885 — профилактика бешенства. Этот короткий хронологический перечень отражает историю творческой жизни великого ученого.

Сын кожевника из Арбуа, небольшого города на востоке Франции, и правнук крепостного крестьянина, Луи Пастер начал свою научную деятельность с изучения теоретических вопросов химии и химической кристаллографии. Еще будучи студентом Нормальной школы в Париже, он начал свои исследования двух добываемых из винного камня кислот — виннокаменной и виноградной. Эти две кислоты, сходные по своему химическому составу, отличаются одной особенностью: соли первой из них вращают плоскость поляризации вправо, тогда как соли второй оптически недеятельны. Изучая причины этого явления, Пастер установил, что при кристаллизации двойной аммониево-натриевой соли виноградной кислоты выделяются два вида кристаллов, отличающиеся друг от друга наличием крошечных площадок или граней, ускользавших раньше от внимания исследователей. Эти площадки были лишь на одной плоскости кристалла и обусловливали их неполную симметрию: иногда они находились на левой, а иногда на правой стороне. Пастор собирал отдельно кристаллы этой соли с гранями на левой стороне и кристаллы с гранями на правой стороне. Из тех и других кристаллов он выделил свободную кислоту. Оказалось, что раствор первых кристаллов вращает плоскость поляризации влево, а раствор вторых — вправо.

Таким путем впервые в истории химии было искусственно получено оптически деятельное вещество из недеятельного исходного материала. Раньше же считалось, что образование оптически деятельных веществ может происходить только в живых организмах. Оптическую деятельность правой и левой виннокаменных кислот Пастер объяснил асимметрией их молекул. Таким образом, в науку было внесено понятие о молекулярной асимметрии.

Разрабатывая далее свой метод искусственного расщепления химических соединений, Пастер использовал действие плесневых грибков. Это послужило началом его последующих работ над микробами. Так, чисто химическое исследование содействовало созданию одной из важнейших отраслей биологии — микробиологии. Создания этой науки неразрывно связано с именем Пастера. В чем кроется причина заразных болезней, как зараза передается человеку — это стало понятно лишь тогда, когда гениальный ум Пастора раскрыл тайну движущей силы брожения и направил развитие науки по совершенно новому пути.

В допастеровскую эпоху, т. е. 60-70 лет тому назад, человечество имело весьма туманное представление о том, что такое заразные болезни. Были известны тяжелые эпидемии холеры, оспы, чумы, которую народ прозвал «черной смертью»; они уносили в могилу миллионы людей. Были известны многие другие повальные болезни, но каковы причины, их вызывающие, и каковы должны быть меры борьбы с ними, — этого никто не знал. Насколько была бессильна в то время практическая медицина, можно видеть, из примера Крымской войны 1854 г. Во французской армии, насчитывавшей более 300 000 солдат, было убито около 10 000, а от болезней и от заразных осложнений ран умерло 85 000 человек. Другими словами, в армии, набранной из самых здоровых и выносливых мужчин, пало жертвами болезней более четверти всего состава. На несовершенство хирургии того времени указывает громадная смертность от гнойных осложнений ран. Например, при ампутации бедра погибало 92% оперированных. Главной причиной таких ужасных потерь было незнание тех правил гигиены, которые кажутся нам теперь самыми элементарными.

К 35 годам жизни Луи Пастер был уже известным ученым. К этому времени относятся его работы, посвященные биологической теории брожения. Были установлены с безупречной точностью факты, показывающие, что все процессы брожения — это не простые химические явления, как считалось ранее, а результат воздействия микроорганизмов. Рядом блестящих исследований Пастер установил механизм разнообразных форм брожения, где действующим началом оказались живые существа ничтожно малой величины, принадлежащий или к дрожжевым грибкам или к бактериям.

Позже, при изучении процессов гниения, Пастер показал, что они тоже обусловлены жизнедеятельностью микробов. Он понял и то огромное значение, которое имеют микроорганизмы и в превращении сложных белковых веществ в первобытное состояние. «Если бы микроскопические существа исчезли с поверхности земли, то она быстро загромоздилась бы мертвыми органическими отбросами и всякого рода трупами животных и остатками растений, — писал Пастер. — Без их участия жизнь вскоре прекратилась бы, так как работа смерти осталась бы незавершенной».

Откуда же берутся эти микроорганизмы, играющие столь большую роль в природе, каково их происхождение?

Последующие классические исследования Пастера дали ясный ответ на этот вопрос. Было доказано, что не существует самозарождения микроорганизмов, что всюду, где мы находим микроорганизмы, они были занесены извне. Оказалось, что вполне во власти человека не только вызвать, но и предотвратить любое из явлений брожения или гниения. Оказалось, что существуют микроорганизмы, которые могут быть, использованы человеком, например для превращения сусла в спирт, спирта в уксус. Существуют также микроорганизмы вредные, т. е. вызывающие заразные болезни.

Эти замечательные открытия Пастера не только нашли практическое применение в промышленности и сельском хозяйстве, но они озарили новым светом всю медицину и положили начало новой науке, изучающей микроорганизмы — микробиологии.

Знаменитый английский хирург, Джозеф Листер, поняв всю глубину идей своего современника Пастора, сделал из них следующий практический вывод: если гнойные осложнения ран зависят от действия попавших извне, из воздуха микроорганизмов, то, значит, для успешного лечения нужно препятствовать попаданию микробов в рану. Так был введен в хирургию новый метод лечения ран, названный безгнилостным или антисептическим методом, сменившийся потом более совершенным — асептическим. Асептический метод заключается в соблюдении строгой чистоты и в соблюдении условий, строго препятствующих проникновению заразы, т. е. микроорганизмов, из окружающей среды. «Позвольте мне, -писал Листер Пастору, — от всего сердца поблагодарить Вас за то, что Вы своими блестящими исследованиями открыли мне глаза на существование гноеродных микробов и тем самым дали возможность успешно применить антисептический метод в моей работе. Если Вы когда-нибудь приедете в Эдинбург, то, я уверен, что в нашей больнице Вы получите истинное удовлетворение, увидев, в какой высокой степени человечество облагодетельствовано Вашими трудами».

Пастер заинтересовался вопросами медицины, изучая процессы заражения и гниения. Особенно занимала его внимание мысль о неповторяемости некоторых заразных болезней. В чем причина иммунитета, т. е. способности организма противостоять действию заразных заболеваний?

В 1880 г. , занимаясь исследованием болезни кур — куриной холеры, он открыл замечательной свойство возбудителя этого заболевания — не только вызывать болезнь, но и создавать иммунитет против нее. Если искусственная разводка или, как говорят, культура микроба стала менее ядовитой вследствие длительного ее хранения вне организма, то она способна вызывать лишь слабую форму заболевания. Но после этого создается невосприимчивость — иммунитет к заражению даже самой сильной культурой микробов данной болезни. Так был найден способ приготовления прививок, или вакцин, т. е. материала для прививок, предохраняющих от заразных болезней.

Хотя Пастору в это время было уже 58 лет, но именно теперь начался период самых выдающихся его открытий. За открытием вакцины, иммунизирующей против куриной холеры, последовали опыты по изучению сибирской язвы. Сибирская язва — тяжелая, часто смертельная болезнь домашнего скота, иногда поражающая и человека, — приносила в ту пору громадные убытки скотоводческим хозяйствам. Вооруженный своим блистательным методом ослабления возбудителей заразной болезни и применения их для прививок, Пастер после многочисленных лабораторных опытов приступил к изготовлению вакцины против сибирской язвы. После упорной и кропотливой работы Пастеру удалось найти условия, при которых микробы сибирской язвы теряют свою ядовитость, и приготовить вакцину. Она была проверена в знаменитом публичном опыте на ферме Пулье-Ле-Фор, весной 1881 г. Получив в свое распоряжение 60 овец и коров, Пастер половине из них сделал, несколько предварительных прививок и затем, в присутствии многочисленных зрителей, заразил и привитых и непривитых животных сибирской язвой в ее самой смертельной форме. Все присутствующие были предупреждены, что через 48 часов тридцать животных должны умереть, а остальная половина — предварительно привитые животные — останутся целыми и невредимыми. Предсказание исполнилось буквально. Собравшимся в Пулье-Ле-Фор представилась такая картина: 22 овцы лежали мертвыми, 2 умерли на глазах зрителей, а остальные 6 животных погибли к концу дня; 30 привитых остались живы и здоровы.

Эффект этого опыта был исключительный. Газеты всего мира отметили небывалый успех Пастера. Разработанный им метод прививок получил полное признание.

Вслед за своей победой над сибирской язвой Пастер пошел вперед по намеченному пути. Теперь он взял на себя новую, очень трудную задачу — отыскать микроб бешенства. Одно имя этой болезни, всегда смертельной для человека, внушало ужас. Медицина не знала никаких средств борьбы с бешенством, и было хорошо известно; если человека укусит бешеный волк или собака и он заболеет, то спасения нет, укушенный должен погибнуть в тяжких мучениях водобоязни.

Долгие напряженные поиски на этот раз ни дали обычного результата. Микроба бешенства не удавалось найти ни у больных людей, ни у больных животных. Теперь мы знаем, что возбудителя этой болезни нельзя увидеть под микроскопом, он принадлежит к категории так называемых фильтрующихся вирусов и может быть обнаружен лишь специальными методами исследования, неизвестными во времена Пастера. Тем более кажется великим дар предвидения Пастера: не найдя микроба, вызывающего водобоязнь, он не прекратил своих исследований и путем остроумнейших опытов и логических умозаключений открыл способ борьбы с бешенством.

При изучении больных бешенством собак удалось обнаружить, что вместилищем заразы является нервная система — головной и спинной мозг. Если взять кусочки нервной ткани, размельчить их и затем при помощи шприца ввести под черепную кость здоровому животному то у него разбивается типичное бешенство. Таким образом, можно вызывать болезнь по воле экспериментатора. Следуя дальше своему принципу ослабления заразного начала с последующим его использованием для создания иммунитета, Пастор нашел способ ослаблять и страшный яд бешенства. Его талантливые помощники Ру и Шамберлан извлекали спинной мозг у погибшего от бешенства кролика и затем высушивали его в течение 14 дней в стеклянной банке. Так было приготовлено 14 сортов высушенного яда бешенства, обладающего разной силой, начиная от почти безвредного и кончая ядом одной дневной сушки, способным убить невакцинированную собаку. Но если впрыскивать собакам последовательно эти 14 порций, начиная от самой слабой, и после этого привитых животных заразить смертельным ядом бешенства, привитые собаки не заболеют.

После тщательного контроля этих опытов комиссия французской Академии наук пришла к следующему выводу: «если собака иммунизирована постепенно усиливающимися дозами ядовитого спинного мозга бешеных кроликов, она уже никогда не может заболеть бешенством».

Победа, казалось, была в руках Пастера, но необходимо было решить еще другой вопрос. Можно ли такими прививками, спасти от заболевания не только до проникновения заразы, но и после укуса бешеного животного? Иными словами, можно ли не только предупреждать болезнь, но и излечивать ее? И этот вопрос был вскоре решен. Яд бешенства действует медленно. От момента укуса до появления первых признаков болезни проходит несколько недель, а иногда и месяцев. Поэтому оказалось возможным вдогонку этому смертельному яду, медленно двигающемуся к центральной нервной системе, послать яд ослабленный, но с более быстрым действием. Он опережает сильный яд и подготавливает нервную систему, делая организм неуязвимым.

Эта смелая и гениальная мысль Пастера была блестяще осуществлена и подтверждена многочисленными опытами. Но опытов на животных, как бы хороши они ни были, еще не достаточно для суждения о пользе прививок для человека, И вот 4 июля 1885 г. было сделано первое впрыскивание ослабленного яда бешенства человеку. Это был девятилетний Иозеф Мейстер, несчастный мальчик, жестоко искусанный бешеной собакой. День за днем первый пациент получил все 14 прививок. Прививки спасли мальчика от смертельного заболевания.

В это время Пастеру было 63 года. Это была вершина его научной деятельности и славы; Имя его стало достоянием всего человечества.

Велики заслуги Пастера перед наукой, и невозможно в кратком очерке передать все значение сделанных им открытий. Микробиология, основоположником которой он по праву считается, развилась теперь в обширную самостоятельную отрасль естественных наук, играющую исключительно важную роль не только в медицине, но и в ветеринарии и в сельском хозяйстве.

В медицине труды Пастера, как мы уже видели, имеют огромное значение для развития хирургии и для борьбы с заразными болезнями. Современная иммунология, т. е. учение о невосприимчивости к заразным болезням, всецело опирается на открытый Пастером метод иммунизации: использование ослабленных в своей ядовитости болезнетворных микроорганизмов для прививок, предохраняющих от заражения. Разработанный Пастером способ предохранения от бешенства избавил человечество от ужасов этой страшной болезни. Во всем мире организованы специальные учреждения, так называемые пастеровские станции, где готовят материал для прививок против бешенства. Интересно вспомнить, что вторая в мире пастеровская станция, после парижской, была организована в России, русскими учеными И. И. Мечниковым и Н. Ф. Гамалея.

Велико значение Пастера в медицине еще и потому, что он широко ввел в изучение медицинских вопросов экспериментальный (опытный) метод исследования. Этот метод вооружил ученых тем точным знанием болезненных процессов, которое совершенно отсутствовало в допастеровскую эпоху, и принес к настоящему времени столько блестящих успехов.

Полувековая научная деятельность Пастера, полная напряженного труда и бесконечных исканий, прошла под знаменем творческой силы мысли и изумительного умения превращать свои идеи путем длинной серии опытов в неоспоримо доказанные факты. Он учил своих учеников: «Не высказывайте ничего такого, чего не можете доказать просто и несомненно. Преклоняйтесь перед духом критики. Сам по себе он не раскрывает новых идей и не побуждает к великим делам. Но без него ничто не прочно. За ним всегда остается последнее слово. Это требование, которое я вам предъявляю, а вы предъявите своим ученикам, — самое тяжелое, какое только можно предъявить исследователю, делающему открытия. Быть уверенным, что открыл важный научный факт, гореть лихорадочным желанием оповестить о том весь свет и спрашивать себя днями, неделями, порой годами; вступать в борьбу с самим собою, напрягать все силы, чтобы самому разрушить плоды своих трудов и не провозглашать полученного результата, пока не испробовал всех ему противоречащих гипотез — да, это тяжелый подвиг. Но, зато, когда после стольких усилий достигаешь полной достоверности, испытываешь одну из высших радостей, каких только доступны человеческой душе».

Жизнь Пастора — прекрасное подтверждение его слов. Преданность науке и самоотверженность были великолепными чертами его характера. «В самый разгар одной из его работ, — вспоминает К. А. Тимирязев,- как всегда, поглощавшей все его физические силы, так как усиленная умственная работа усложнялась у него обычно бессонницей, лечивший его врач, видя, что все увещания напрасны, оказался вынужденным пригрозить ему словами: «Вам угрожает, быть может, смерть, а уж второй удар наверное». Пастер задумался на минуту и спокойно ответил: «Я не могу прервать своей работы. Я уже предвижу ее конец: будь, что будет, я исполню свой долг».

Пастер умер 23 сентября 1895 г. в возрасте 73 лет. С тех пор прошло 50 лет. За эти годы естествознание ушло далеко вперед в своем развитии. И в прогрессе науки, свидетелями которого мы являемся, немеркнущая слава имени Лук Пастера освещает путь для новых исканий и для новых открытий.

Какими качествами обладал луи пастер. Благодетель человечества

Луи Пастер родился 18 сентября 1822 года в небольшом французском городке Дойль. Его отец, ветеран Наполеоновских войн, зарабатывал на жизнь тем, что держал небольшую кожевенную мастерскую. Глава семейства так и не окончил школу и едва умел читать и писать, однако для своего сына он хотел иного будущего. Кожевенник не пожалел денег, и после окончания школы юный Луи был отправлен в колледж, где продолжил свое образование. Говорят, более прилежного ученика было сложно найти во всей Франции. Пастер проявлял небывалое упорство, а в письмах сестрам рассуждал о том, насколько сильно успех в науках зависит от «желания и труда». Никто не удивился, когда, окончив колледж, Луи решил держать экзамен в Высшую нормальную школу в Париже.

С успехом пройдя вступительные испытания, Пастер сделался студентом. Денег, которые приносила кожевенная мастерская, на образование не хватало, поэтому молодому человеку приходилось подрабатывать учителем. Но ни работа, ни увлечение живописью (Пастер получил степень бакалавра искусств, написал множест-во портретов, которые были высоко оценены художниками того времени) не могли отвлечь молодого человека от страсти к естественным наукам.

Вакцинация мальчика, укушенного бешеной собакой. Фото: www.globallookpress.com

Уже в 26 лет Луи Пастер получил звание профессора физики за свои открытия в области строения кристаллов винной кислоты. Однако в процессе изучения органических веществ молодой ученый понял, что его призвание вовсе не физика, а химия и биология.

В 1826 году Луи Пастер получил приглашение на работу в Страсбургском университете. Будучи в гостях у ректора Лорана, Пастер познакомился с его дочерью Мари. И уже спустя неделю после знакомства ректор получил письмо, в котором молодой профессор просил руки его дочери. Пастер видел Мари всего один раз, но был полностью уверен в своем выборе. В письме он чест-но сообщал отцу невесты о том, что «кроме хорошего здоровья и доброго сердца» ему нечего предложить Мари. Однако господин Лоран почему-то поверил в счастливое будущее своей дочери и дал разрешение на свадьбу. Интуиция не подвела — супруги Пастер прожили в согласии долгие годы, а в лице Мари ученый обрел не только любимую жену, но и верную помощницу.

Вино и куры

Одной из первых работ, принесших Пастеру известность, был труд, посвященный процессам брожения. В 1854 году Луи Пастер был назначен деканом факультета естественных наук в Университете Лилля. Там он продолжил изучение винных кислот, начатое еще в Высшей нормальной школе. Как-то раз в дом Пастера постучался богатый винопромышленник и попросил ученого помочь ему. Местные виноделы никак не могли понять, отчего портятся вино и пиво. Пастер увлеченно принялся за решение необычной задачи. Рассмотрев под микроскопом сусло, Пастер обнаружил, что в вине помимо дрожжевых грибков присутствуют еще и микроорганизмы в виде палочек. В сосудах, где присутствовали палочки, вино скисало. И если грибки отвечали за сам процесс спиртового брожения, то палочки были виновницами порчи вина и пива. Так было сделано одно из величайших открытий — Пастер объяснил не только природу брожения, но и сделал предположение о том, что микробы не зарождаются сами собой, а попадают в организм извне. Решение проблемы порчи вина Пастер начал с создания среды, чистой от бактерий. Ученый нагревал сусло до температуры 60 градусов, чтобы погибли все микроорганизмы, и уже на основе этого сусла готовили вино и пиво. Этот прием по сей день используется в промышленности и называется пастеризацией в честь своего создателя.

Луи Пастер в своей лаборатории. Фото: www.globallookpress.com

Несмотря на то, что это открытие принесло Пастеру признание, те времена были тяжелыми для ученого — трое из пяти дочерей Пастера умерли от брюшного тифа. Эта трагедия подтолкнула профессора к изучению заразных заболеваний. Исследуя содержимое гнойников, ран и язв, Пастер открыл многие возбудители инфекции, в том числе стафилококк и стрептококк.

Лаборатория Пастера в те времена напоминала цыплячью ферму — ученый выявил возбудителя куриной холеры и пытался найти способ противодействия этой болезни. Профессору помогла случайность. Культура с холерными микробами была забыта в термостате. После того как высушенный вирус был введен цыплятам, они, к удивлению ученого, не умерли, а перенесли лишь легкую форму заболевания. А когда ученый заразил их снова свежей культурой, у кур не появилось ни одного симптома холеры. Пастер понял, что введение ослабленных микробов в организм может предотвратить заражение в дальнейшем. Так родилась вакцинация. Пастер назвал свое открытие в память об ученом Эдварде Дженнере, который для предупреждения оспы вводил пациентам кровь коров, зараженных безопасной для человека формой этой болезни (слово «вакцина» происходит от латинского vacca — «корова»).

После удачного эксперимента с курами Пастер разработал вакцину от сибирской язвы. Предупреждение этого заболевания у скота сэкономило правительству Франции огромные деньги. Пастеру была назначена пожизненная пенсия, он был избран во Французскую академию наук.

Бешеные псы

В 1881 году ученый стал свидетелем гибели пятилетней девочки, укушенной бешеной собакой. Увиденное так поразило Пастера, что он с огромным рвением приступил к созданию вакцины против этого заболевания. В отличие от большинства микроорганизмов, с которыми приходилось иметь дело ученому до этого, вирус бешенства не мог существовать сам по себе — возбудитель жил лишь в клетках мозга. Как получить ослабленную форму вируса — этот вопрос волновал ученого. Пастер дни и ночи проводил в лаборатории, заражая кроликов бешенством и препарируя затем их мозг. Он лично собирал слюну больных животных прямо из пасти.

Профессор лично собирал слюну бешеных животных прямо из пасти Фото: www.globallookpress.com Близкие всерьез опасались за здоровье профессора — оно и без непосильных нагрузок оставляло желать лучшего. За 13 лет до этого, когда Пастеру было всего 45, у него случился тяжелый инсульт, который превратил ученого в инвалида. Он так и не оправился после болезни — рука осталась парализованной, а нога волочилась. Но это не помешало Пастеру сделать самое великое открытие в своей жизни. Из высушенного мозга кролика он создал вакцину против бешенства.

Проводить испытания на людях ученый не рисковал до тех пор, пока к нему не обратилась мать мальчика, сильно покусанного бешеной собакой. У ребенка не было шансов выжить, и тогда ученый решился ввести ему вакцину. Ребенок выздоровел. Затем благодаря вакцине Пастера удалось спасти 16 крестьян, искусанных бешеным волком. С тех пор эффективность прививок от бешенства уже не подвергалась сомнению.

Пастер скончался в 1895 году в возрасте 72 лет. За свои заслуги он получил около 200 орденов. У Пастера были награды почти всех стран мира.

Луи Пастер родился во французской Юре в 1822 году. Его отец, Жан Пастер, был кожевником и ветераном Наполеоновских войн. Луи учился в коллеже Арбуа, затем Безансона. Там учителя посоветовали поступить в Высшую нормальную школу в Париже, что ему и удалось в 1843. Окончил её в 1847 году.

Пастер проявил себя талантливым художником, его имя значилось в справочниках портретистов XIX века.

Работы в области химии

Первую научную работу Пастер опубликовал в 1848 году. Изучая физические свойства винной кислоты, он обнаружил, что кислота, полученная при брожении, обладает оптической активностью — способностью вращать плоскость поляризации света, в то время как химически синтезированная изомерная ей виноградная кислота этим свойством не обладает. Изучая кристаллы под микроскопом, он выделил два их типа, являющихся как бы зеркальным отражением друг друга. При растворении кристаллов одного типа раствор поворачивал плоскость поляризации по часовой стрелке, а другого — против. Раствор из смеси двух типов кристаллов в соотношении 1:1 не обладал оптической активностью.

Пастер пришёл к заключению, что кристаллы состоят из молекул различной структуры. Химические реакции создают оба их типа с одинаковой вероятностью, однако живые организмы используют лишь один из них. Таким образом, впервые была показана хиральность молекул. Как было открыто позже, аминокислоты также хиральны, причем в составе живых организмов присутствуют лишь их L-формы (за редким исключением). В чём-то Пастер предвосхитил и это открытие.

После данной работы Пастер был назначен адъюнкт-профессором физики в Дижонский лицей, но через три месяца уже в мае 1849 перешёл адъюнкт-профессором химии в университет Страсбурга.

Изучение брожения

Изучением брожения Пастер занялся с 1857 года. В то время господствовала теория что этот процесс имеет химическую природу (Ю. Либих), хотя уже публиковались работы о его биологическом характере (Ш. Каньяр де Латур, 1837), не имевшие признания. К 1861 году Пастер показал, что образование спирта, глицерина и янтарной кислоты при брожении может происходить только в присутствии микроорганизмов, часто специфичных.

Луи Пастер доказал, что брожение есть процесс, тесно связанный с жизнедеятельностью дрожжевых грибков, которые питаются и размножаются за счет бродящей жидкости. При выяснении этого вопроса Пастеру предстояло опровергнуть господствовавший в то время взгляд Либиха на брожение, как на химический процесс. Особенно убедительны были опыты Пастера, произведенные с жидкостью, содержащей чистый сахар, различные минеральные соли, служившие пищей бродильному грибку, и аммиачную соль, доставлявшую грибку необходимый азот. Грибок развивался, увеличиваясь в весе; аммиачная соль тратилась. По теории Либиха, надо было ждать уменьшения в весе грибка и выделения аммиака, как продукта разрушения азотистого органического вещества, составляющего фермент. Вслед за тем Пастер показал, что и для молочного брожения также необходимо присутствие особого «организованного фермента» (как в то время называли живые клетки микробов), который размножается в бродящей жидкости, также увеличиваясь в весе, и при помощи которого можно вызывать ферментацию в новых порциях жидкости.

В это же время Луи Пастер сделал еще одно важное открытие. Он нашел, что существуют организмы, которые могут жить без кислорода. Для некоторых из них кислород не только не нужен, но и ядовит. Такие организмы называются строгими анаэробами. Их представители — микробы, вызывающие маслянокислое брожение. Размножение таких микробов вызывает прогорклость вина и пива. Брожение, таким образом, оказалось анаэробным процессом, «жизнью без кислорода», потому что на него отрицательно воздействует кислород (эффект Пастера).

В то же время организмы, способные как к брожению, так и к дыханию, в присутствии кислорода росли активнее, но потребляли меньше органического вещества из среды. Так было показано, что анаэробная жизнь менее эффективна. Сейчас показано, что из одного и того же количества органического субстрата аэробные организмы способны извлечь почти в 20 раз больше энергии, чем анаэробные.

Изучение самозарождения микробов

В 1860-1862 годах Пастер изучал возможность самозарождения микроорганизмов. Он провёл элегантный опыт, доказавший невозможность самозарождения микробов (в современных условиях, хотя тогда не поднимался вопрос возможности самозарождения в прошлые эпохи), взяв термически стерилизованную питательную среду и поместив её в открытый сосуд с длинным изогнутым горлышком. Сколько бы сосуд ни стоял на воздухе, никаких признаков жизни в нём не наблюдалось, поскольку содержащиеся в воздухе споры бактерий оседали на изгибах горлышка. Но стоило отломить его или сполоснуть жидкой средой изгибы, как вскоре в среде начинали размножаться микроорганизмы, вышедшие из спор. В 1862 году Парижская Академия присудила Пастеру премию за разрешение вопроса о самозарождении жизни.

Изучение инфекционных заболеваний

В 1864 году к Пастеру обращаются французские виноделы с просьбой помочь им в разработке средств и методов борьбы с болезнями вина. Результатом его исследований явилась монография, в которой Пастер показал, что болезни вина вызываются различными микроорганизмами, причем каждая болезнь имеет особого возбудителя. Для уничтожения вредных «организованных ферментов» он предложил прогревать вино при температуре 50-60 градусов. Этот метод, получивший название пастеризации, нашел широкое применение и в лабораториях, и в пищевой промышленности.

В 1865 году Пастер был приглашен своим бывшим учителем на юг Франции чтобы найти причину болезни шелковичных червей. После публикации в 1876 году работы Роберта Коха «Этиология сибирской язвы» Пастер полностью посвятил себя иммунологии, окончательно установив специфичность возбудителей сибирской язвы, родильной горячки, холеры, бешенства, куриной холеры и др. болезней, развил представления об искусственном иммунитете, предложил метод предохранительных прививок, в частности от сибирской язвы (1881), бешенства (совместно с Эмилем Ру 1885), привлекая специалистов других медицинских специальностей (например, хирурга О. Ланнелонга).

Первая прививка против бешенства была сделана 6 июля 1885 года 9-летнему Йозефу Майстеру по просьбе его матери. Лечение закончилось успешно, симптомы бешенства у мальчика не появились.

  • Пастер всю жизнь занимался биоло­гией и лечил людей, не получив ни медицинско­го, ни биологического образования.
  • Также Пастер в детстве занимался живописью. Когда Ж.- Л. Жером увидел спустя годы его работы, он сказал, как хорошо, что Луи выбрал науку, так как он был бы нам большой конкурент.
  • В 1868 году (в возрасте 46 лет) у Пастера произошло кровоизлияние в мозг. Он остался инвалидом: левая рука бездействовала, левая нога волочилась по земле. Он едва не погиб, но в конце концов поправился. Более того, он совершил после этого самые значительные открытия: создал вакцину против сибирской язвы и прививки против бешенства. Когда учёный умер, оказалось, что огромная часть мозга была у него разрушена. Скончался Пастер от уремии.
  • По словам И. И. Мечникова, Пастер был страстный патриот и ненавистник немцев. Когда ему приносили с почты немецкую книгу или брошюру, он брал ее двумя пальцами и отбрасывал с чувством великого отвращения.
  • Позднее его именем был назван род бактерий — пастерелла (Pasteurella), вызывающих септические заболевания, к открытию которых он, по-видимому, не имел отношения.
  • Пастер был награждён орденами почти всех стран мира. Всего у него было около 200 наград.

Память

Именем Пастера названы более 2000 улиц во многих городах мира. В России имя Луи Пастера носит НИИ эпидемиологии и микробиологии, основанный в 1923 году и находящийся в Санкт-Петербурге.

Институт Пастера

Институт микробиологии (впоследствии названный именем учёного) основан в 1888 году в Париже на средства, собранные по международной подписке. Пастер стал первым его директором.

Пастер, Луи (Pasteur, Louis) (1822–1895), французский микробиолог и химик. Родился 27 декабря 1822 в Доле. Окончил Высшую нормальную школу в Париже (1847), защитил докторскую диссертацию (1848). Преподавал естественные науки в Дижоне (1847–1848), был профессором Страсбургского (1849–1854) и Лилльского (с 1854) университетов. В 1857 стал деканом факультета естественных наук в Высшей нормальной школе, с 1867 – профессор химии Парижского университета. В 1888 основал и возглавил Научно-исследовательский микробиологический институт (впоследствии Пастеровский институт).
Свое первое открытие Пастер сделал еще в студенческие годы, обнаружив оптическую асимметрию молекул. Отделив друг от друга две кристаллические формы винной кислоты, он показал, что они различаются своей оптической активностью (право- и левовращающие формы). Эти исследования легли в основу нового научного направления – стереохимии. Позже Пастер установил, что оптическая изомерия характерна для многих органических соединений, при этом природные продукты, в отличие от синтетических, представлены только одной из двух изомерных форм.

С 1857 Пастер занялся изучением процессов брожения. В результате многочисленных экспериментов доказал, что брожение – биологический процесс, обусловленный деятельностью микроорганизмов. Развивая далее эти представления, утверждал, что каждый тип брожения (молочнокислого, спиртового, уксусного) вызывается специфическими микроорганизмами («зародышами»). Свою теорию Пастер изложил в статье О брожении, именуемом молочным (Sur la fermentation appelée lactique, 1857). В 1861 открыл микроорганизмы, вызывающие маслянокислое брожение, – анаэробные бактерии, живущие и развивающиеся в отсутствие свободного кислорода. Открытие анаэробиоза навело Пастера на мысль, что организмам, которые обитают в среде, лишенной кислорода, брожение заменяет дыхание. В 1860–1861 Пастер предложил способ сохранения пищевых продуктов с помощью тепловой обработки (впоследствии названный пастеризацией).

В 1865 Пастер занялся изучением природы заболевания тутового шелкопряда и в результате многолетних исследований разработал методы борьбы с этим заразным заболеванием (1880). Изучал другие заразные болезни животных и человека (сибирской язвы, бешенства, куриной слепоты, краснухи свиней и др.). Предложил метод прививок против этих и других инфекционных заболеваний с использованием ослабленных культур соответствующих микроорганизмов-возбудителей. Предложил назвать ослабленные культуры вакцинами, а процедуру их применения – вакцинацией. В 1880 Пастер установил вирусную природу бешенства.

Памятник Луи Пастеру. Фото: couscouschocolat

Пастер сделал ряд выдающихся открытий. За короткий период с 1857 по 1885 г. он доказал, что брожение (молочнокислое, спиртовое, уксуснокислое) не является химическим процессом, а его вызывают микроорганизмы; опроверг теорию самозарождения; открыл явление анаэробиоза, т.е. возможность жизни микроорганизмов в отсутствие кислорода; заложил основы дезинфекции, асептики и антисептики; открыл способ предохранения от инфекционных болезней с помощью вакцинации.

Многие открытия Л. Пастера принесли человечеству огромную практическую пользу. Путем прогревания (пастеризации) были побеждены болезни пива и вина, молочнокислых продуктов, вызываемые микроорганизмами; для предупреждения гнойных осложнений ран введена антисептика; на основе принципов Л. Пастера разработаны многие вакцины для борьбы с инфекционными болезнями.

Однако значение трудов Л. Пастера выходит далеко за рамки только этих практических достижений. Л. Пастер вывел микробиологию и иммунологию на принципиально новые позиции, показал роль микроорганизмов в жизни людей, экономике, промышленности, инфекционной патологии, заложил принципы, по которым развиваются микробиология и иммунология и в наше время.

Л. Пастер был, кроме того, выдающимся учителем и организатором науки.

Работы Л. Пастера по вакцинации открыли новый этап в развитии микробиологии, по праву получивший название иммунологического.

Принцип аттенуации (ослабления) микроорганизмов с помощью пассажей через восприимчивое животное или при выдерживании микроорганизмов в неблагоприятных условиях (температура, высушивание) позволил Л. Пастеру получить вакцины против бешенства, сибирской язвы, куриной холеры; этот принцип до настоящего времени используется при приготовлении вакцин. Следовательно, Л. Пастер является основоположником научной иммунологии, хотя и до него был известен метод предупреждения оспы путем заражения людей коровьей оспой, разработанный английским врачом Э. Дженнером. Однако этот метод не был распространен на профилактику других болезней.

Роберт Кох. Физиологический период в развитии микробиологии связан также с именем немецкого ученого Роберта Коха, которому принадлежит разработка методов получения чистых культур бактерий, окраски бактерий при микроскопии, микрофотографии. Известна также сформулированная Р. Кохом триада Коха, которой до сих пор пользуются при установлении возбудителя болезни.



Профессор В. Д. Соловьев

К пятидесятилетию со дня смерти

Луи Пастер в лаборатории. На снимке надпись: «На память знаменитому Мечникову — творцу фагоцитарной теории от искренне преданного Пастера.

Ру и И. И. Мечников (Париж).

В Париже, на улице Дюто, в невысоком скромном здании, обнесенном чугунной оградой, расположен Пастеровский институт — одно из интереснейших научных учреждений мира. Институт создан по плану великого ученого, имя которого носит. Он выстроен в последние годы жизни Пастера на средства, собранные путем международной добровольной подписки. Пастеровский институт является центром микробиологической науки Франции и сыграл исключительную роль в развитии этой науки. В его стенах работали лучшие французские бактериологи, а также многие выдающиеся исследователи из других стран, в том числе и русские ученые. Всемирно известный русский зоолог и микробиолог Илья Ильич Мечников был одно время Научным руководителем этого Института. Здесь еще при жизни самого Пастера, учился бактериологическому мастерству ныне почетный член Академии Наук СССР Н. Ф. Гамалея.

Великий ученый навсегда, даже после смерти остался в своем Институте. В первом этаже, в небольшой часовне находится его гробница. Над входом надпись: «Здесь покоится Пастер», а по сторонам два даты: «1822» и «1895» — годы рождения и смерти этого замечательного человека! Внутри, на мраморных стенах отмечены важнейшие этапы деятельности Луи Пастера и годы его открытий: 1848 — молекулярная асимметрия. 1857 — ферменты, 1862 — так называемое, самозарождение, 1863 — наблюдения над вином, 1865 — болезни шелковичных червей, 1871 — наблюдения над пивом, 1877 — заразные болезни, 1880- предохранительные прививки, 1885 — профилактика бешенства. Этот короткий хронологический перечень отражает историю творческой жизни великого ученого.

Сын кожевника из Арбуа, небольшого города на востоке Франции, и правнук крепостного крестьянина, Луи Пастер начал свою научную деятельность с изучения теоретических вопросов химии и химической кристаллографии. Еще будучи студентом Нормальной школы в Париже, он начал свои исследования двух добываемых из винного камня кислот — виннокаменной и виноградной. Эти две кислоты, сходные по своему химическому составу, отличаются одной особенностью: соли первой из них вращают плоскость поляризации вправо, тогда как соли второй оптически недеятельны. Изучая причины этого явления, Пастер установил, что при кристаллизации двойной аммониево-натриевой соли виноградной кислоты выделяются два вида кристаллов, отличающиеся друг от друга наличием крошечных площадок или граней, ускользавших раньше от внимания исследователей. Эти площадки были лишь на одной плоскости кристалла и обусловливали их неполную симметрию: иногда они находились на левой, а иногда на правой стороне. Пастор собирал отдельно кристаллы этой соли с гранями на левой стороне и кристаллы с гранями на правой стороне. Из тех и других кристаллов он выделил свободную кислоту. Оказалось, что раствор первых кристаллов вращает плоскость поляризации влево, а раствор вторых — вправо.

Таким путем впервые в истории химии было искусственно получено оптически деятельное вещество из недеятельного исходного материала. Раньше же считалось, что образование оптически деятельных веществ может происходить только в живых организмах. Оптическую деятельность правой и левой виннокаменных кислот Пастер объяснил асимметрией их молекул. Таким образом, в науку было внесено понятие о молекулярной асимметрии.

Разрабатывая далее свой метод искусственного расщепления химических соединений, Пастер использовал действие плесневых грибков. Это послужило началом его последующих работ над микробами. Так, чисто химическое исследование содействовало созданию одной из важнейших отраслей биологии — микробиологии. Создания этой науки неразрывно связано с именем Пастера. В чем кроется причина заразных болезней, как зараза передается человеку — это стало понятно лишь тогда, когда гениальный ум Пастора раскрыл тайну движущей силы брожения и направил развитие науки по совершенно новому пути.

В допастеровскую эпоху, т. е. 60-70 лет тому назад, человечество имело весьма туманное представление о том, что такое заразные болезни. Были известны тяжелые эпидемии холеры, оспы, чумы, которую народ прозвал «черной смертью»; они уносили в могилу миллионы людей. Были известны многие другие повальные болезни, но каковы причины, их вызывающие, и каковы должны быть меры борьбы с ними, — этого никто не знал. Насколько была бессильна в то время практическая медицина, можно видеть, из примера Крымской войны 1854 г. Во французской армии, насчитывавшей более 300 000 солдат, было убито около 10 000, а от болезней и от заразных осложнений ран умерло 85 000 человек. Другими словами, в армии, набранной из самых здоровых и выносливых мужчин, пало жертвами болезней более четверти всего состава. На несовершенство хирургии того времени указывает громадная смертность от гнойных осложнений ран. Например, при ампутации бедра погибало 92% оперированных. Главной причиной таких ужасных потерь было незнание тех правил гигиены, которые кажутся нам теперь самыми элементарными.

К 35 годам жизни Луи Пастер был уже известным ученым. К этому времени относятся его работы, посвященные биологической теории брожения. Были установлены с безупречной точностью факты, показывающие, что все процессы брожения — это не простые химические явления, как считалось ранее, а результат воздействия микроорганизмов. Рядом блестящих исследований Пастер установил механизм разнообразных форм брожения, где действующим началом оказались живые существа ничтожно малой величины, принадлежащий или к дрожжевым грибкам или к бактериям.

Позже, при изучении процессов гниения, Пастер показал, что они тоже обусловлены жизнедеятельностью микробов. Он понял и то огромное значение, которое имеют микроорганизмы и в превращении сложных белковых веществ в первобытное состояние. «Если бы микроскопические существа исчезли с поверхности земли, то она быстро загромоздилась бы мертвыми органическими отбросами и всякого рода трупами животных и остатками растений, — писал Пастер. — Без их участия жизнь вскоре прекратилась бы, так как работа смерти осталась бы незавершенной».

Откуда же берутся эти микроорганизмы, играющие столь большую роль в природе, каково их происхождение?

Последующие классические исследования Пастера дали ясный ответ на этот вопрос. Было доказано, что не существует самозарождения микроорганизмов, что всюду, где мы находим микроорганизмы, они были занесены извне. Оказалось, что вполне во власти человека не только вызвать, но и предотвратить любое из явлений брожения или гниения. Оказалось, что существуют микроорганизмы, которые могут быть, использованы человеком, например для превращения сусла в спирт, спирта в уксус. Существуют также микроорганизмы вредные, т. е. вызывающие заразные болезни.

Эти замечательные открытия Пастера не только нашли практическое применение в промышленности и сельском хозяйстве, но они озарили новым светом всю медицину и положили начало новой науке, изучающей микроорганизмы — микробиологии.

Знаменитый английский хирург, Джозеф Листер, поняв всю глубину идей своего современника Пастора, сделал из них следующий практический вывод: если гнойные осложнения ран зависят от действия попавших извне, из воздуха микроорганизмов, то, значит, для успешного лечения нужно препятствовать попаданию микробов в рану. Так был введен в хирургию новый метод лечения ран, названный безгнилостным или антисептическим методом, сменившийся потом более совершенным — асептическим. Асептический метод заключается в соблюдении строгой чистоты и в соблюдении условий, строго препятствующих проникновению заразы, т. е. микроорганизмов, из окружающей среды. «Позвольте мне, -писал Листер Пастору, — от всего сердца поблагодарить Вас за то, что Вы своими блестящими исследованиями открыли мне глаза на существование гноеродных микробов и тем самым дали возможность успешно применить антисептический метод в моей работе. Если Вы когда-нибудь приедете в Эдинбург, то, я уверен, что в нашей больнице Вы получите истинное удовлетворение, увидев, в какой высокой степени человечество облагодетельствовано Вашими трудами».

Пастер заинтересовался вопросами медицины, изучая процессы заражения и гниения. Особенно занимала его внимание мысль о неповторяемости некоторых заразных болезней. В чем причина иммунитета, т. е. способности организма противостоять действию заразных заболеваний?

В 1880 г., занимаясь исследованием болезни кур — куриной холеры, он открыл замечательной свойство возбудителя этого заболевания — не только вызывать болезнь, но и создавать иммунитет против нее. Если искусственная разводка или, как говорят, культура микроба стала менее ядовитой вследствие длительного ее хранения вне организма, то она способна вызывать лишь слабую форму заболевания. Но после этого создается невосприимчивость — иммунитет к заражению даже самой сильной культурой микробов данной болезни. Так был найден способ приготовления прививок, или вакцин, т. е. материала для прививок, предохраняющих от заразных болезней.

Хотя Пастору в это время было уже 58 лет, но именно теперь начался период самых выдающихся его открытий. За открытием вакцины, иммунизирующей против куриной холеры, последовали опыты по изучению сибирской язвы. Сибирская язва — тяжелая, часто смертельная болезнь домашнего скота, иногда поражающая и человека, — приносила в ту пору громадные убытки скотоводческим хозяйствам. Вооруженный своим блистательным методом ослабления возбудителей заразной болезни и применения их для прививок, Пастер после многочисленных лабораторных опытов приступил к изготовлению вакцины против сибирской язвы. После упорной и кропотливой работы Пастеру удалось найти условия, при которых микробы сибирской язвы теряют свою ядовитость, и приготовить вакцину. Она была проверена в знаменитом публичном опыте на ферме Пулье-Ле-Фор, весной 1881 г. Получив в свое распоряжение 60 овец и коров, Пастер половине из них сделал, несколько предварительных прививок и затем, в присутствии многочисленных зрителей, заразил и привитых и непривитых животных сибирской язвой в ее самой смертельной форме. Все присутствующие были предупреждены, что через 48 часов тридцать животных должны умереть, а остальная половина — предварительно привитые животные — останутся целыми и невредимыми. Предсказание исполнилось буквально. Собравшимся в Пулье-Ле-Фор представилась такая картина: 22 овцы лежали мертвыми, 2 умерли на глазах зрителей, а остальные 6 животных погибли к концу дня; 30 привитых остались живы и здоровы.

Эффект этого опыта был исключительный. Газеты всего мира отметили небывалый успех Пастера. Разработанный им метод прививок получил полное признание.

Вслед за своей победой над сибирской язвой Пастер пошел вперед по намеченному пути. Теперь он взял на себя новую, очень трудную задачу — отыскать микроб бешенства. Одно имя этой болезни, всегда смертельной для человека, внушало ужас. Медицина не знала никаких средств борьбы с бешенством, и было хорошо известно; если человека укусит бешеный волк или собака и он заболеет, то спасения нет, укушенный должен погибнуть в тяжких мучениях водобоязни.

Долгие напряженные поиски на этот раз ни дали обычного результата. Микроба бешенства не удавалось найти ни у больных людей, ни у больных животных. Теперь мы знаем, что возбудителя этой болезни нельзя увидеть под микроскопом, он принадлежит к категории так называемых фильтрующихся вирусов и может быть обнаружен лишь специальными методами исследования, неизвестными во времена Пастера. Тем более кажется великим дар предвидения Пастера: не найдя микроба, вызывающего водобоязнь, он не прекратил своих исследований и путем остроумнейших опытов и логических умозаключений открыл способ борьбы с бешенством.

При изучении больных бешенством собак удалось обнаружить, что вместилищем заразы является нервная система — головной и спинной мозг. Если взять кусочки нервной ткани, размельчить их и затем при помощи шприца ввести под черепную кость здоровому животному то у него разбивается типичное бешенство. Таким образом, можно вызывать болезнь по воле экспериментатора. Следуя дальше своему принципу ослабления заразного начала с последующим его использованием для создания иммунитета, Пастор нашел способ ослаблять и страшный яд бешенства. Его талантливые помощники Ру и Шамберлан извлекали спинной мозг у погибшего от бешенства кролика и затем высушивали его в течение 14 дней в стеклянной банке. Так было приготовлено 14 сортов высушенного яда бешенства, обладающего разной силой, начиная от почти безвредного и кончая ядом одной дневной сушки, способным убить невакцинированную собаку. Но если впрыскивать собакам последовательно эти 14 порций, начиная от самой слабой, и после этого привитых животных заразить смертельным ядом бешенства, привитые собаки не заболеют.

После тщательного контроля этих опытов комиссия французской Академии наук пришла к следующему выводу: «если собака иммунизирована постепенно усиливающимися дозами ядовитого спинного мозга бешеных кроликов, она уже никогда не может заболеть бешенством».

Победа, казалось, была в руках Пастера, но необходимо было решить еще другой вопрос. Можно ли такими прививками, спасти от заболевания не только до проникновения заразы, но и после укуса бешеного животного? Иными словами, можно ли не только предупреждать болезнь, но и излечивать ее? И этот вопрос был вскоре решен. Яд бешенства действует медленно. От момента укуса до появления первых признаков болезни проходит несколько недель, а иногда и месяцев. Поэтому оказалось возможным вдогонку этому смертельному яду, медленно двигающемуся к центральной нервной системе, послать яд ослабленный, но с более быстрым действием. Он опережает сильный яд и подготавливает нервную систему, делая организм неуязвимым.

Эта смелая и гениальная мысль Пастера была блестяще осуществлена и подтверждена многочисленными опытами. Но опытов на животных, как бы хороши они ни были, еще не достаточно для суждения о пользе прививок для человека, И вот 4 июля 1885 г. было сделано первое впрыскивание ослабленного яда бешенства человеку. Это был девятилетний Иозеф Мейстер, несчастный мальчик, жестоко искусанный бешеной собакой. День за днем первый пациент получил все 14 прививок. Прививки спасли мальчика от смертельного заболевания.

В это время Пастеру было 63 года. Это была вершина его научной деятельности и славы; Имя его стало достоянием всего человечества.

Велики заслуги Пастера перед наукой, и невозможно в кратком очерке передать все значение сделанных им открытий. Микробиология, основоположником которой он по праву считается, развилась теперь в обширную самостоятельную отрасль естественных наук, играющую исключительно важную роль не только в медицине, но и в ветеринарии и в сельском хозяйстве.

В медицине труды Пастера, как мы уже видели, имеют огромное значение для развития хирургии и для борьбы с заразными болезнями. Современная иммунология, т. е. учение о невосприимчивости к заразным болезням, всецело опирается на открытый Пастером метод иммунизации: использование ослабленных в своей ядовитости болезнетворных микроорганизмов для прививок, предохраняющих от заражения. Разработанный Пастером способ предохранения от бешенства избавил человечество от ужасов этой страшной болезни. Во всем мире организованы специальные учреждения, так называемые пастеровские станции, где готовят материал для прививок против бешенства. Интересно вспомнить, что вторая в мире пастеровская станция, после парижской, была организована в России, русскими учеными И. И. Мечниковым и Н. Ф. Гамалея.

Велико значение Пастера в медицине еще и потому, что он широко ввел в изучение медицинских вопросов экспериментальный (опытный) метод исследования. Этот метод вооружил ученых тем точным знанием болезненных процессов, которое совершенно отсутствовало в допастеровскую эпоху, и принес к настоящему времени столько блестящих успехов.

Полувековая научная деятельность Пастера, полная напряженного труда и бесконечных исканий, прошла под знаменем творческой силы мысли и изумительного умения превращать свои идеи путем длинной серии опытов в неоспоримо доказанные факты. Он учил своих учеников: «Не высказывайте ничего такого, чего не можете доказать просто и несомненно. Преклоняйтесь перед духом критики. Сам по себе он не раскрывает новых идей и не побуждает к великим делам. Но без него ничто не прочно. За ним всегда остается последнее слово. Это требование, которое я вам предъявляю, а вы предъявите своим ученикам, — самое тяжелое, какое только можно предъявить исследователю, делающему открытия. Быть уверенным, что открыл важный научный факт, гореть лихорадочным желанием оповестить о том весь свет и спрашивать себя днями, неделями, порой годами; вступать в борьбу с самим собою, напрягать все силы, чтобы самому разрушить плоды своих трудов и не провозглашать полученного результата, пока не испробовал всех ему противоречащих гипотез — да, это тяжелый подвиг. Но, зато, когда после стольких усилий достигаешь полной достоверности, испытываешь одну из высших радостей, каких только доступны человеческой душе».

Жизнь Пастора — прекрасное подтверждение его слов. Преданность науке и самоотверженность были великолепными чертами его характера. «В самый разгар одной из его работ, — вспоминает К. А. Тимирязев,- как всегда, поглощавшей все его физические силы, так как усиленная умственная работа усложнялась у него обычно бессонницей, лечивший его врач, видя, что все увещания напрасны, оказался вынужденным пригрозить ему словами: «Вам угрожает, быть может, смерть, а уж второй удар наверное». Пастер задумался на минуту и спокойно ответил: «Я не могу прервать своей работы. Я уже предвижу ее конец: будь, что будет, я исполню свой долг».

Пастер умер 23 сентября 1895 г. в возрасте 73 лет. С тех пор прошло 50 лет. За эти годы естествознание ушло далеко вперед в своем развитии. И в прогрессе науки, свидетелями которого мы являемся, немеркнущая слава имени Лук Пастера освещает путь для новых исканий и для новых открытий.

Знаменитые исследователи и ученые, первооткрыватели, которые навсегда вписали свои имена в летопись науки, нередко опережали свое время и потому остались непонятыми. Луи Пастер, краткая биография которого будет рассмотрена ниже, как раз и относится к числу подобных личностей. Он прожил непростую жизнь, был вынужден бороться за право заниматься наукой, но сумел одержать победу и подарить потомкам микробиологию, иммунологию и другие, не менее полезные, достижения. Познакомимся поближе с его жизненным путем.

Рождение и первые годы жизни

Даже краткая биография для детей Луи Пастера позволяет убедиться, что этот человек обладал незаурядными талантами и уникальным складом ума. На свет он появился в 1822 году, 27 декабря в небольшом французском городке Доле, в семье кожевенных дел мастера.

Годы обучения

Свое обучение будущий первооткрыватель микробиологии начал в колледже в Арбуа, где он являлся самым юным учащимся. Уже в своем первом учебном заведении Луи удалось добиться внушительных успехов, став помощником учителя. Тогда же он понял, что очень многое зависит от трудолюбия и упорства. Далее изучал науки в колледже в парижском лицее Сен-Луи и одновременно был посетителем лекций в Сорбонне. Блестяще окончив колледж, молодой Пастер продолжил образование в Высшей нормальной школе, где занимался постижением естественных наук. За один год ему удалось защитить сразу две докторские диссертации и получить звания профессора по физике и химии.

Первые шаги в работе

В краткой биографии Луи Пастера обязательно следует рассказать о его ранних трудах. Так, проработал в нескольких университетах в звании профессора, потом получил должность декана в своем же учебном заведении, Вышей нормальной школе. Исследователь оказывается очень строгим руководителем, существенно ужесточает правила приема в школу и требования к выпускнику, что сделало учебное заведение более солидным. Не достигший 40-летнего возраста Пастер уже был широко известен в научных кругах своими новаторскими работами:

  • Труды по органической кристаллографии положили основу современной науке стереохимии.
  • Ему удалось подробно исследовать процесс брожения и выявить его биологическую природу. Именно Луи Пастер установил, что за процесс превращения вина в уксус отвечают живые микроорганизмы, особые дрожжевые грибки.

В дальнейшем химик продолжил изучение пастеризации, предложив обрабатывать вино воздействием высоких температур для его сохранности.

Исследования

Следующий этап жизни Луи Пастера, краткая биография и фото которого представлены в данном материале, — работа в области медицины. Так, изучая причины гибели червей тутового шелкопряда, он научился под микроскопом отделять здоровых особи от больных. Это навело исследователя на мысль, что таким же образом можно воздействовать и на болезнетворные микроорганизмы в организме человека. Если ввести больному специальную сыворотку, то можно ослабить воздействие микроба и даже выработать у больного иммунитета к нему.

Пастер и его ученики ставили многочисленные опыты, позволяющие всестороннее изучить природу вакцин. Так, ему удалось найти лекарства от таких серьезных заболеваний, как сибирская язва, бешенство и краснуха свиней, куриная холера. В те времена эти вирусные инфекции уносили множество жизней. Первым успехом в деле вакцинации стала прививка 9-летнему мальчику, который был таким образом спасен от бешенства.

Обвинения

Как и всякого человека, опережающего свое время, гениального ученого обвинили в шарлатанстве. Его учение о вакцинации не пользовалось популярностью у исследователей, не желающих открыть свой разум новым веяниям. Поэтому в краткой биографии и открытиях Луи Пастера наступили тяжелые времена. Проводя вакцинации, ученый не смог помочь маленькой девочке, укушенной собакой и обратившейся спустя более 35 дней. Прививка оказалась бессильна, и ребенок скончался. Поэтому в адрес Пастера посыпались абсурдные обвинения в том, что ученый не несет людям благо, а занимается распространением бешенства. В некоторых городах, где были созданы станции для проведения вакцинаций, безумствовали толпы, грозящиеся уничтожить медицинские учреждения. Все это подорвало здоровье великого ученого.

На собственные средства Пастер основал Пастеровский институт в Париже, но работать там уже не мог.

Смерть

Луи Пастер покинул этот мир в 1895 году, 28 сентября в возрасте 72 лет. Причиной смерти исследователя называют целую серию инсультов, почти полностью разрушивших его организм.

До самой смерти он оставался верен своим идеям и стремился помогать людям. Похоронен Луи Пастер был в соборе Нотр-Дам в Париже, впоследствии прах его перезахоронили в склепе созданного им института.

Особенности преподавания младшим школьникам

Особый интерес представляет краткая биография Луи Пастера для 3 класса. Учителю выпадает сложная, но интересная задача не только рассказать об открытиях великого человека, но и отобразить ключевые черты его личности. Итак, что же следует прежде всего рассказать третьеклассникам?

  • Родившись в простой рабочей семье, Луи Пастер не пошел по стопам своего отца — кожевника, выбрав для себя иной путь.
  • Обязательно необходимо отметить, что этот человек всю жизнь учился и работал, не сдавался даже в моменты болезни и тогда, когда его работу откровенно не принимали, обвиняя исследователя в шарлатанстве.
  • Его роль поистине велика в таких науках, как химия, физика, медицина и биология.
  • Свои первые открытия гениальный исследователь сделал еще в студенчестве, опередив не только педагогов, но и свое время.
  • Луи Пастеру довелось пережить и признание собственных заслуг, и несправедливые упреки, но ничто не могло сломить его тягу к знаниям и жажду открытий.
  • Ученый был дружен со многими русскими исследователями, которые впоследствии продолжили его великое дело.

Также можно включить в процесс обучения подборку интересных фактов и перечислить сами открытия. Это поможет школьникам оценить вклад в науку этого гениального человека.

Мы уже познакомились с краткой биографией Луи Пастера. Интересные факты представлены ниже:

  • Он был не только выдающимся ученым, исследователем, но и одаренным художником, поэтому сумел увековечить на полотнах портреты матери и сестер.
  • Супруга Пастера родила ему пятерых детей, но трое из них умерли в младенчестве от неизлечимого в те времена брюшного тифа. Это и стало одной из основных причин, побудивших Пастера заняться исследованием методик лечения опасных заболеваний.
  • Был добросовестным католиком, полностью принимая на веру данное религиозное учение.
  • Большую часть своей жизни Луи Пастер занимался лечением больных, не имея при этом медицинского образования.
  • Свои самые значительные открытия совершил, будучи инвалидом: от кровоизлияния в мозг 45-летний Пастер остался почти полностью парализованным на левую половину, его рука и нога не двигались. Тем не менее ученый продолжил свою работу и сумел спасти множество жизней.

Жизнь этого незаурядного человека легкой не назовешь, отчего особенно поражают его настойчивость, трудолюбие и целеустремленность.

Открытия

Краткая биография Луи Пастера на английском или русском языке обязательно освещает открытия, сделанные этим великим человеком.

  • Так, ему удалось доказать, что за брожение отвечают специфические микроорганизмы, это стало новым веянием в науке того времени. До Пастера было принято считать, что брожение представляет собой химический процесс.
  • Именно этот талантливый микробиолог обнаружил существование микроорганизмов, которые способны жить без кислорода. Именно они и вызывают масляннокислое брожение, ведя к порче вина и пива. Поэтому, чтобы спасти напитки, Пастер предложил использовать кислород, губительный для таких организмов.
  • Гениальный ученый сумел опровергнуть еще одну теорию из царивших в его время — о самозарождении бактерий. Так, исследователи 19-го века полагали, что организм может возникнуть из ничего, сам по себе. А Луи Пастер, краткая биография которого подходит к концу в нашем материале, провел интересный опыт, который доказал несостоятельность этой концепции. Он поместил питательный раствор в сосуд с изогнутым горлышком, жизнь там не появлялась, несмотря на все необходимые условия, поскольку споры бактерий оседали на изломах горлышка. А если при прочих равных условиях горлышко убирали, то вскоре в питательном растворе появлялись За это открытие Луи Пастер получил премию Французской Академии наук.
  • Помог виноделам бороться с болезнями продукции, научив их нагревать вино при высоких температурах. Впоследствии метод получил название пастеризации, он и сейчас помогает продлить срок хранения многих пищевых продуктов, сохраняя их вкусовые качества и пищевую ценность. Но хранить пастеризованные вещества следует при пониженных температурах.
  • Первый предложил профилактические прививки, которые делаются и по сей день.

Все это делает вклад ученого в развитие науки и медицины бесценным.

Мы рассмотрели краткую биографию Луи Пастера и его открытия и увидели, что это был не просто человек выдающегося ума, но и очень трудолюбивый исследователь, который пытался докопаться до истины, невзирая на господствующие в его годы нелепые теории, которые многими слепо принимались на веру. Сейчас многие учебные заведения носят имя великого микробиолога, как и один из кратеров Луны.

Пастер, Луи

Пастер (Pasteur) Луи (1822-1895), французский ученый, основоположник современной микробиологии и иммунологии, иностранный член-корреспондент (1884) и почетный член (1893) Петербургской АН. Работы Пастера по оптической асимметрии молекул легли в основу стереохимии. Открыл природу брожения. Опроверг теорию самозарождения микроорганизмов. Изучил этиологию многих инфекционных заболеваний. Разработал метод профилактической вакцинации против куриной холеры (1879), сибирской язвы (1881), бешенства (1885). Ввел методы асептики и антисептики. В 1888 создал и возглавил научно-исследовательский институт микробиологии.


Пастер Луи

Луи Пастер родился 27 декабря 1822 года. Он был сыном отставного французского солдата, владельца небольшого кожевенного завода в местечке Доль. Пастер с успехом завершил обучение сначала в колледже в Арбуа, а затем в Безансоне. Окончив здесь курс со степенью бакалавра, он поступил в 1843 году в Высшую нормальную школу. Луи особенно увлекся химией и физикой.

Закончив школу в 1847 году, Пастер сдал экзамены на звание доцента физических наук. А спустя год защитил докторскую диссертацию. Тогда Пастер уже приобрел известность своими исследованиями в области строения кристаллов. Он открыл причину неодинакового влияния луча поляризованного света на кристаллы органических веществ.

В том же 1848 году Пастер стал адъюнкт-профессором физики в Дижоне. Через три месяца он занимает новую должность адъюнкт-профессора химии в Страсбурге. Пастер принимал активное участие в революции 1848 года.

В 1854 году его назначают деканом факультета естественных наук в Лилле. Пастер заметил, что асимметричные кристаллы встречаются в веществах, образующихся при брожении. В 1857 году Пастер доказал, что брожение — не химический процесс, как принято было тогда думать, а биологическое явление, являющеся результатом жизнедеятельности микроскопических организмов — дрожжевых грибков.

Пастер нашел, что существуют организмы, которые могут жить без кислорода. Они называются анаэробными. Представители их — микробы, вызывающие масляно-кислое брожение. Размножение таких микробов вызывает прогорклость вина и пива.

В 1857 году Пастер вернулся в Париж в качестве вице-директора Высшей нормальной школы. В 1862 году его выбрали членом «института» по отделению минералогии, а через несколько лет постоянным секретарем института. В 1867-1876 годах он занимал кафедру химии Парижского факультета.

В 1864 году приступил к изучению вопроса возникновения болезней вин. Результатом его исследований явилась монография, в которой Пастер показал, что болезни вина вызываются различными микроорганизмами, причем каждая болезнь имеет особого возбудителя. Для уничтожения вредных «организованных ферментов» он предложил прогревать вино при температуре 50-60 градусов. Этот метод, получил название пастеризации.

В 1874 году палата депутатов в признание выдающихся заслуг перед родиной назначила ему пожизненную пенсию в 12 000 франков, увеличенную в 1883 году до 26 000 франков. В 1881 году Пастер был избран в члены французской академии.

Начав с разгадки «болезней» вина и пива, ученый всю свою дальнейшую жизнь посвятил изучению микроорганизмов и поискам средств борьбы с возбудителями опасных заразных болезней животных и человека.

Работы Пастера обнаружили ошибочность распространенного в медицине того времени взгляда, по которому любые болезни возникают либо внутри организма, либо под влиянием испорченного воздуха («миазмы»). Пастер показал, что болезни, которые называют заразными, могут возникать только в результате заражения, т. е. проникновения в организм из внешней среды микробов.

В 1880 году Пастер нашел способ предохранения от заразных заболеваний введением ослабленных возбудителей, который оказался применимым ко многим инфекционным болезням.

Но, прежде чем метод прививок получил полное признание, Пастеру пришлось выдержать нелегкую борьбу. Чтобы доказать правильность своего открытия, в 1881 году Пастер произвел массовый публичный опыт. Он ввел нескольким десяткам овец и коров микробы сибирской язвы. Половине подопытных животных Пастер предварительно ввел свою вакцину. На второй день все невакцинированные животные погибли от сибирской язвы, а все вакцинированные не заболели и остались живы. Этот опыт, протекавший на глазах у многочисленных свидетелей, был триумфом ученого.

Пастер разработал способ прививок против бешенства, употребляя для этого особым образом высушенный мозг зараженных бешенством кроликов. 6 июля 1885 года он впервые успешно испробовал вакцину на человеке.

В 1889 году Пастер сложил с себя все обязанности, чтобы отдаться организации и заведованию института его имени. Лондонское королевское общество присудило ему две золотых медали в 1856 и 1874 годах; Французская академия наук присудила ему премию за работу над вопросом о самозарождении.

В 1892 году торжественно праздновалась семидесятилетняя годовщина рождения ученого, а 28 сентября 1895 года Пастер скончался в Вилденеф-Летан, около Парижа.

Перепечатывается с сайта http://100top.ru/encyclopedia/


Далее читайте:

Ученые с мировым именем

 

Луи Пастер | Смелый и коварный отец иммунологии

Луи Пастер был одним из первых ученых, открывших роль микроорганизмов в развитии болезней и то, как болезни можно предотвратить с помощью вакцин.

В то время было широко распространено мнение, что гниение – порча пищи – и брожение являются химическими процессами, вызываемыми кислородом воздуха. В 1830-х годах двое ученых, Теодор Шванн и Шарль Каньяр де ла Тур, с помощью микроскопов наблюдали, что пивные дрожжи состоят из воспроизводящихся клеток, и предположили, что алкоголь является продуктом их роста.Их идеи в значительной степени игнорировались, пока Луи Пастер не провел свои собственные детальные эксперименты, которые опровергли теорию химического разложения.

Другой популярной теорией того времени было спонтанное зарождение — восходящая к Аристотелю идея о том, что живые существа могут возникнуть из неодушевленного материала. Пастер показал, что если из кипяченого настоя исключить воздух, то в нем не появятся живые организмы, но если допустить атмосферную пыль, микробы появятся в течение суток.

Пастер понял, что микробы несут ответственность за порчу продуктов и, что не менее важно для экономики Франции, вина.Он обнаружил, что нагревание вина до 55°C убивает бактерии и предотвращает порчу вина, не влияя на вкус. Этот процесс стал известен как пастеризация и до сих пор широко используется.

В 1880 году Пастер сообщил об экспериментах с куриной холерой, которую ранее выделил Жан Жозеф Анри Туссен. Пастер обнаружил, что с помощью определенных методов культивирования можно уменьшить вирулентность микроба, и что прививка цыплят этими ослабленными микробами может иммунизировать их против болезни.Он считал, что этот принцип можно применить для создания вакцин против всех инфекционных заболеваний.

Пастер ничего не знал об иммунной системе. Он думал, что вакцины работают, истощая в хозяине основные питательные вещества, необходимые патогену, делая хозяина непригодным для последующего заражения.

Далее он показал, что вакцина может предотвратить заражение овец сибирской язвой в знаменитом испытании. Однако Пастер использовал вакцину, приготовленную по методу Туссена, а не свою собственную, и солгал об этом.Медицинский мир не знал о его обмане, пока его секретные записные книжки не стали доступны историкам в 1970-х годах.

В 1885 году мальчик, укушенный бешеной собакой, появился у дверей Пастера. Пастер сделал ему серию инъекций, и он выжил. В его отчете утверждалось, что он сделал 50 собак невосприимчивыми к бешенству, прежде чем лечить мальчика, но его записные книжки показали, что он проверил только несколько собак.

Пастер начал производство вакцин против сибирской язвы и бешенства на коммерческой основе и использовал доход для создания Института Пастера. Сэм Вонг

Луи Пастер, отец иммунологии?

Фронт Иммунол. 2012 г.; 3: 68.

Kendall A. Smith

1 Отделение иммунологии, медицинский факультет, Медицинский колледж Вейла, Корнельский университет, Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США

1 Отделение иммунологии, медицинский факультет , Weill Medical College, Cornell University, New York, NY, USA

Под редакцией: Donna L. Farber, Медицинский центр Колумбийского университета, USA

Рецензент: Kai-Michael Toellner, Университет Бирмингема, Великобритания; Энтони Велла, Медицинский центр Университета Коннектикута, США

*Переписка: Кендалл А. Smith, Отделение иммунологии, Медицинский факультет, Медицинский колледж Вейла, Корнельский университет, 407 East 61st Street, New York, NY 10065, USA. электронная почта: [email protected]

Эта статья была отправлена ​​в Frontiers in Immunological Memory, специальность Frontiers in Immunology.

Поступила в редакцию 5 февраля 2012 г.; Принято 19 марта 2012 г.

Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями некоммерческой лицензии Creative Commons Attribution, которая разрешает некоммерческое использование, распространение и воспроизведение на других форумах при условии указания авторов и источника.Эта статья была процитирована другими статьями в PMC.

Abstract

Луи Пастер традиционно считается родоначальником современной иммунологии из-за его исследований в конце девятнадцатого века, которые популяризировали микробную теорию болезней и породили надежду на то, что все инфекционные заболевания можно предотвратить с помощью профилактической вакцинации, а также также лечится терапевтической вакцинацией, если она применяется достаточно скоро после заражения. Однако Пастер работал на заре понимания микробного мира, в то время, когда не существовало понятия такой вещи, как иммунная система, уж точно не такой, какой мы знаем ее сегодня, более 130 лет спустя.Соответственно, почему Пастер был таким гением, чтобы понять, как функционирует иммунная система, чтобы защитить нас от вторжения микробного мира, когда никто даже не проводил различия между грибами, бактериями или вирусами, и никто не сформулировал никаких теорий иммунитета? . Внимательное прочтение презентаций Пастера в Академии наук показывает, что Пастер совершенно ошибался относительно того, как возникает иммунитет, поскольку он рассуждал, как поступил бы хороший микробиолог, что должным образом ослабленные микробы истощают множество жизненно важных микроэлементов, абсолютно необходимых для их жизнедеятельности. жизнеспособность и рост, а не активная реакция со стороны хозяина.Тем не менее, он сосредоточил внимание на иммунитете, подготовив почву для других, которые последовали за ним. В этом обзоре рассказывается о замечательных метаморфозах Пастера от химика-органика к микробиологу, иммунологу и от фундаментальной науки к медицине.

Ключевые слова: Луи Пастер, микроб, вакцинация, куриная холера, сибирская язва, бешенство, иммунитет, аттенуация

Микроскоп или телескоп, что из двух лучше?

(Hugo, 1862, «Отверженные»)

Введение

Изучая иммунологию, я узнал, что Луи Пастер был настоящим отцом иммунологии, несмотря на то, что Эдвард Дженнер впервые ввел вакцинацию для предотвращения оспы в 1798 году (Smith, 2011).Несмотря на успех, эксперименты Дженнера не привели к пониманию того, как развивается иммунитет. Для сравнения, в дополнение к своему многочисленному вкладу в микробиологию, Пастер представил концепцию, согласно которой вакцинацию можно применять к любому микробному заболеванию, и сообщил о методах ослабления вирулентности микробов, чтобы можно было использовать живые микробы для изготовления профилактических вакцин. которые можно было бы изготовить в лаборатории и производить в неограниченных количествах для использования во всем мире. Как будто этого было недостаточно, Пастер также представил концепцию терапевтических вакцин в своих исследованиях бешенства.Таким образом, он показал, что то, что мы сейчас называем постинфекционной профилактикой, может быть использовано для лечения людей, подвергшихся воздействию вирулентного организма, и, если применить его достаточно скоро после заражения, можно предотвратить клиническое заболевание и смерть. Таким образом, он вселил надежду, что инфекционные микробные заболевания можно как предотвращать, так и лечить с помощью иммунологии.

Конечно, Пастер работал на заре микробиологии, и с помощью тщательных количественных методов он уже показал, что микробы, такие как дрожжи, вызывают ферментацию сахара с образованием спирта, а также микробы ответственны за гниение или разложение тканей.Кроме того, за 20 лет он расширил свои эксперименты, чтобы показать, что порча, связанная с производством молочных продуктов, пива, вина, уксуса и шелка, объясняется заражением бактериями. Ему приписывают введение «пастеризации», процесса кратковременного нагревания до точки кипения с последующим быстрым охлаждением для уничтожения большинства микробов.

Ближе к концу своей карьеры Пастер перешел от микробиологии к изучению вакцин, естественному расширению, чтобы попытаться предотвратить инфекционные заболевания у домашних животных.Это изменение в научном акценте потребовало от него приобретения опыта обращения как с мелкими, так и с крупными животными. Чтобы помочь ему в этом новом экспериментальном направлении, Пастер нанял молодого врача Эмиля Ру.

Поскольку позже в своей карьере я тоже заинтересовался вакцинами, я начал интересоваться новаторской работой Пастера в области вакцин, особенно идеей о важности использования живых аттенуированных микробов для выработки иммунитета. Между 1880-ми годами и серединой двадцатого века никто не воспроизвел работу Пастера по аттенюации бактерий для создания вакцин.Одна вакцина была создана с использованием принципов Пастера — живая аттенуированная вакцина против желтой лихорадки, созданная в 1930-х годах (Theiler and Smith, 1936). Однако, прочитав об этой работе сейчас, я понял, что аттенуированная вакцина против желтой лихорадки стала возможной благодаря одной случайной мутации, так что удача во многом была связана с этой вакциной.

Во времена работы Пастера термин вирус, происходящий от латинского слова, означающего «яд», обычно использовался для описания любого агента, вызывающего инфекционное заболевание.Во второй половине девятнадцатого века методы, предложенные Пастером, Робертом Кохом и другими для культивирования этих «вирусов», в конечном итоге привели к открытию и идентификации множества бактерий. В то время, благодаря работе Пастера, микробы можно было различать с помощью очень тонких фильтров. Те микробы, которые можно было удалить фильтрованием, были относительно большими, их можно было культивировать вне организма и наблюдать за образованием колоний, наблюдаемых невооруженным глазом. Впоследствии эти микробы были отнесены к царству бактерий.Другие яды были мельче и проходили через фильтры в фильтрат. Они стали известны как вирусы, и фильтруемый агент был рабочим определением вируса до 1940-х и 1950-х годов, когда электронный микроскоп позволил увеличить в 10 миллионов раз, что было достаточно для их визуализации.

На этом фоне я задумался, как Пастеру удалось аттенуировать микробы, которые он использовал для своих живых вакцин, особенно аттенуацию бактерий. Из экспериментов, начатых в 1950-х годах, стало известно, что вирусы, такие как полиовирус, могут быть ослаблены путем длительного пассирования в культуре тканей, но то, как именно это работает во многих случаях, до недавнего времени оставалось неизвестным.Теперь мы знаем, что длительное пассирование вирусов в клетках тканевых культур позволяет накапливать множество спонтанных случайных мутаций по всему геному. Однако, какая именно из мутаций вызывает потерю вирулентности того или иного организма, обычно остается неясным даже сегодня. Итак, как Пастер был настолько гениален, что смог совершить этот подвиг с бактериями более 100  лет назад? Мы все еще не можем легко аттенюировать бактерии. Теперь мы знаем, что бактерии содержат более 4000 генов, а вирусы содержат примерно 10–100 генов.Более того, у бактерий есть свои вирусы, которые могут вводить гены, кодирующие вирулентность. Следовательно, если не знать, какой из >4000 генов отвечает за вирулентность конкретной бактерии, невозможно ослабить ее вирулентность простым многократным пассированием in vitro . Теперь большинство наших вакцин против бактериальных заболеваний не являются живыми аттенуированными организмами. Вместо этого они состоят из частей микроба и называются субъединичными вакцинами, и по определению они неживые.И как он мог ослабить микроб бешенства, который, как теперь известно, является вирусом, а не бактерией? И почему его терапевтическая вакцина от бешенства так хорошо сработала? Мы хотели бы создать такую ​​вакцину от таких заболеваний, как синдром приобретенного иммунодефицита, вызванный заражением вирусом иммунодефицита человека. Поэтому настало время пересмотреть методы и выводы Пастера.

Древние и тайна жизни

Наш взгляд на мир обязательно зависел от нашей способности реально воспринимать природу нашего окружения.Древние, в частности Аристотель, не имели возможности смотреть в микроскоп, чтобы многократно увеличивать изображения. Следовательно, греки пришли к выводу, что мир состоит из тех элементов, которые можно воспринимать пятью чувствами; огонь, земля, вода и воздух. Кроме того, считалось, что живые существа, растения и животные возникают спонтанно из неодушевленного (то есть безжизненного) материала. Таким образом, считалось, что из смеси земли и воды, образовавшей первичную земную грязь, под действием солнечного тепла образовалась жизнь, в результате чего образовались все живые существа, растения, животные и даже люди.В девятнадцатом веке это было известно как «самопроизвольное зарождение». Теперь мы называем это абиогенезом, и некоторые из лучших умов зациклены на этом вопросе, так что он все еще находится на переднем крае фундаментальных неизвестных, стоящих перед человечеством.

Аристотель заложил основы западной «натурфилософии» (т.е. науки) и концепции самозарождения следующим образом:

Животные и растения возникают в земле и в жидкости, поскольку в земле есть вода, а в вода, и во всяком воздухе есть жизненная теплота, так что в известном смысле все вещи полны души (духа).Поэтому живые существа образуются быстро всякий раз, когда этот воздух и жизненное тепло заключены в чем-либо. Когда они так заключены, телесные (телесные) жидкости нагреваются, возникает как бы пенистый пузырь.

Таким образом, Аристотель описал как гниение , разложение живых существ, так и брожение , выделение газа и тепла, связанное с гниением живых существ. См.: http://ebooks.adelaide.edu.au/a/aristotle/generation/.

Возрождение и микроскоп

Эти мысли сохранялись на протяжении двух тысячелетий, вплоть до позднего Возрождения в семнадцатом веке.Начало конца идеи самозарождения можно отнести к Роберту Гуку, который первым описал и ввел в обиход слово «клетка» (от латинского cella , «кладовая или камера»). В своей «Микрографии : или некоторые физиологические описания миниатюрных тел, сделанных с помощью увеличительных стекол » (Hooke, 1665) он опубликовал свои наблюдения за 50-кратным увеличением тонких срезов пробки, которые он описал как состоящие из пор или «клеток». ». Впоследствии, в 1682 году Антони Ван Левенгук описал клетки крови рыб английскому Королевскому обществу как состоящие из глобулы, окруженной границей, которую он мог различить с помощью своей конструкции микроскопов, которые могли увеличивать изображения в 250 раз.

Однако только в начале девятнадцатого века микроскопы были усовершенствованы до увеличения наших современных микроскопов. Таким образом, 400-кратное увеличение, состоящее из 40-кратного объектива (т. е. высокосухого) и 10-кратного увеличения окуляра, впервые позволило Шванну (1837 г.) и Каньяр-латуру (1838 г.) провести остроумные эксперименты, которые опровергли спонтанное зарождение как ответственное за гниение. или разложение материала, приводящее к зловонному запаху или миазмам.

Шванн сообщил об экспериментах, показывающих, что если замкнутый стеклянный шар, содержащий воздух и небольшое количество настоя (экстракта) мяса, нагреть в кипящей воде так, чтобы жидкость и воздух в шаре нагрелись до 100°C, то жидкость не показывает гниения или образования инфузорий (одноклеточных организмов) даже по прошествии многих месяцев.Он также провел опыты по спиртовому брожению и пришел к выводу, что « при спиртовом брожении, как и при гниении, не кислород воздуха вызывает брожение, а вещество в воздухе, которое разрушается теплом » (Schwann, 1837). ). Догма того времени считала, что и гниение, и брожение происходят в результате воздействия кислорода воздуха на органические вещества, так что это была только химическая реакция, а не самопроизвольное зарождение форм жизни из неорганических материалов.

Шванн продолжает:

Микроскопическое исследование пивных дрожжей показало знакомые маленькие зерна (корнхен), образуемые ферментом, но большинство из них были связаны в цепочки. Это были частично круглые, но в основном овальные зерна светло-желтого цвета, которые изредка встречались поодиночке, но чаще всего в цепочках от двух до восьми и более (Schwann, 1837)

Год спустя Шарль Каньяр де ла Тур продолжает сказать (Cagniard-latour, 1838)

Я знаком с основной литературой по спиртовому брожению, но я не видел работ, в которых микроскоп использовался бы для изучения явления, от которого оно зависит.Основные результаты настоящей работы таковы: 1) Пивные дрожжи представляют собой массу мелких шариков, способных к размножению и, следовательно, организованных, а не простое органическое или химическое вещество, как предполагалось. 2) Эти тела принадлежат царству растений. 3) Они, по-видимому, вызывают разложение сахара только тогда, когда они живы, и можно заключить, что весьма вероятно, что производство двуокиси углерода и разложение сахара и его превращение в спирт являются следствиями их роста.

Луи Пастер и микробная теория: гниение и ферментация

Эти элементарные эксперименты, наблюдения и выводы очень важны, особенно потому, что они в значительной степени игнорировались в течение 20 лет и стали общепринятыми только после того, как Луи Пастер повторил те же самые эксперименты. и впервые объявил о них Академии наук в серии презентаций, начиная с 1857 г. (Пастер, 1857 г.). Чтобы понять позицию Пастера по этому вопросу и его вклад, необходимо изучить его отношение к его жизни в науке до этого момента и к обществу, в котором он жил, то есть к Второй империи.Луи-Наполеон был свободно избран президентом Второй республики после революции 1848 года, но затем он узурпировал власть и объявил себя императором в 1852 году. был крайне непопулярен во Франции, особенно у императора, который зависел от своего положения богоизбранника. Пастер искренне верил в Бога-Творца и был символом французской буржуазии девятнадцатого века, горячим патриотом, бонапартистом и политическим консерватором.Примечательно, что книга Дарвина «О происхождении видов» была переведена на французский язык в 1862 году, так что дарвиновская эволюционная теория и спонтанное зарождение рассматривались как часть более широкой угрозы установленному порядку.

Однако интерес Пастера к ферментации, а впоследствии и к спонтанному зарождению, возник в результате его первого крупного научного открытия в области химии, открытия оптических изомеров тартрата, предмета его докторской диссертации 1848 года. Впоследствии Пастер сопоставил эту оптическую асимметрию, обнаружив с поляриметром поляризации света молекулами в растворе, с асимметрией их кристаллов, полученных от каждого из оптических изомеров.К концу 1850-х годов мышление Пастера эволюционировало и включало концепцию, что только асимметричные молекулы и кристаллы происходят из живых тканей и организмов, в то время как симметричные молекулы, которые не поляризуют свет, указывают на неодушевленные, неживые материалы. Таким образом, Пастер считал, что находится на пороге открытия одного из фундаментальных принципов, отличающих живое от неживого, иначе говоря, тайны жизни.

Пастер превратился из химика в микробиолога в возрасте 35 лет из-за решения сосредоточиться на амиловом спирте, который он подробно описывает во введении к своей статье 1857 года о молочнокислом брожении (Pasteur, 1857).

Я установил, что амиловый спирт, вопреки тому, что считалось до сих пор, представляет собой сложное вещество, состоящее из двух различных спиртов, один из которых отклоняет плоскость поляризации света влево, а другой лишен всякой (оптической) активности.

Пастер пришел к выводу, что оптические свойства двух его амиловых спиртов можно объяснить только в предположении, что асимметрия и, следовательно, жизнь каким-то образом вмешиваются в их производство в процессе ферментации.Эти предвзятые идеи ( idees preconsues ) по существу привели к его научной метаморфозе. Преследуя свою точку зрения, он бросил вызов некоторым ведущим химикам своего времени, в частности Юстусу фон Либиху из Германии и Якобу Берцелиусу из Швеции. Однако, как отмечалось, он был не одинок, поскольку и Латур, и Шванн уже показали, что спиртовое брожение зависит от жизнедеятельности пивных дрожжей. Однако эта точка зрения была оспорена и даже высмеяна Либихом и Берцелиусом, которые оба настаивали на том, что процесс был химическим, а не биологическим.Таким образом, прежде чем Пастер смог исследовать влияние брожения на амиловые спирты, он должен был доказать себе и другим, что брожение происходит только в присутствии живых микроскопических организмов.

В своем отчете 1857 года о молочнокислом брожении Пастер сообщает о накоплении материала:

Под микроскопом видно, что он образует крошечные глобулы или маленькие объекты, которые очень короткие, изолированные или в группах неправильных масс. Эти глобулы значительно меньше, чем у пивных дрожжей, и активно движутся за счет броуновского движения.

Таким образом, он накопил наблюдения, согласующиеся с его гипотезой о том, что молочнокислое брожение происходит в присутствии живых организмов. Кроме того, как утверждал химик Пастер, если бы молочнокислое брожение было простой химической реакцией, оно должно было бы приводить только к реагентам и продукту (продуктам) реакции. Однако он воспроизводимо обнаружил несколько веществ, образующихся в результате молочнокислого брожения:

Молочная кислота действительно является основным продуктом брожения, получившего свое название, но далеко не единственным продуктом.Масляная кислота, спирт, маннит и вязкий материал всегда сопровождают молочную кислоту.

Так, химик Пастер утверждал, что только живой процесс может создать такую ​​сложную смесь молекул.

В своей книге « Memoire sur la fermentation alcoölique » Пастер (1860) напрямую рассмотрел вопрос о химической и биологической природе спиртового брожения. Во введении он подробно описал предыдущую работу о биологической природе брожения.

В 1680 году Левенгук исследовал пивные дрожжи под микроскопом и обнаружил очень маленькие шарики сферической или овальной формы, но химическая природа этого вещества была ему неизвестна. Фаброни идентифицировал дрожжи с глютеном. Это был некоторый прогресс. Это дало указание на то, что дрожжи могут быть органическим продуктом. М. Тенар опубликовал мемуары, в которых он сказал: Все натуральные сладкие соки в процессе самопроизвольного брожения откладывают вещество, напоминающее пивные дрожжи и обладающее способностью сбраживать чистый сахар.Эти дрожжи имеют животную природу, так как содержат азот и при перегонке дают аммиак… В своих наблюдениях, опубликованных в 1835 и 1837 гг., г-н Каньяр де ла Тур выдвинул новую идею. До него дрожжи считались растительным продуктом, производимым in situ и выпадающим в осадок в присутствии сбраживаемого сахара. М. Каньяр де ла Тур признал, «что дрожжи представляют собой массу шариков, размножающихся почкованием, а не просто простое химическое или органическое вещество». Он пришел к выводу, что «весьма вероятно, что производство двуокиси углерода и разложение сахара и его превращение в спирт являются следствием роста дрожжей.

Можно видеть, что одна проблема в то время заключалась в том, что не было точно установлено, что такое дрожжи, т. е. были ли они растениями или животными, а также были ли они живыми или нет. Теперь он классифицируется как принадлежащий царству грибов.

Пастер продолжает детализировать позицию Либиха, которая заключалась в том, что брожение происходит из-за разложения неживой материи в присутствии кислорода.

Это мнение сразу же нашло мощного оппонента в лице М.Либих. В его глазах фермент представляет собой чрезвычайно неустойчивую субстанцию, которая сама разлагается и вызывает брожение в результате того разложения, которое оно само претерпевает, во время которого оно сообщает это возмущение и диссимиляцию сбраживаемому материалу. Он выражается так: «Обнаруженные нами опыты доказывают существование новой причины, вызывающей разложение и синтез. Эта причина есть не что иное, как движение, которое тело в процессе разложения сообщает другим веществам, в которых элементы связаны друг с другом очень слабо… Пивные дрожжи и вообще все животные и растительные материалы, подвергающиеся гниению, сообщают другим веществам состояние разложения, в котором они находятся…»

Затем Пастер описывает несколько экспериментов, в которых он устанавливает, что нет необходимости в каком-либо источнике азотистого разлагающегося животного или растительного материала для возникновения ферментации.Он может показать, что можно использовать азот в виде аммиака, а кроме того, нужно всего лишь сахар и очень небольшое количество дрожжей.

Можно с уверенностью сказать, что соль аммония необходима для ферментации. Когда дрожжи посеяны в сахарный раствор, содержащий дрожжевую золу, но не содержащий аммонийной соли, едва ли можно обнаружить какие-либо признаки брожения. Необходимость сахара как источника углерода для дрожжевых шариков достаточно доказана и не требует дальнейших экспериментов.Следовательно, все, что необходимо для возникновения явления брожения, это: сахар, азотистые вещества, минеральные вещества… Сахар никогда не подвергается спиртовому брожению без присутствия живых шариков дрожжей. И наоборот, шарики дрожжей никогда не образуются без присутствия сахара или углеводного материала или без ферментации этого материала. Любые утверждения, противоречащие этому принципу, были получены из неполных или неточных экспериментов.

Наиболее важным вкладом Пастера в эту статью является то, что дрожжи могут значительно увеличиваться в весе и производить спирт даже в жидкости, в которой отсутствуют белковые вещества природного происхождения.Он получил активное спиртовое брожение в том, что мы сегодня назвали бы синтетической (или определенной) средой, состоящей только из микроэлементов, соли аммония и сахара. Это наблюдение значительно прояснило проблему, так как в такой определенной среде легко было показать, что брожение всегда шло с ростом дрожжей, а увеличение белка в дрожжах сопровождалось уменьшением азота среды. .

Таким образом, своими подробными химическими измерениями Пастер по существу разрушил аргументы химиков, которые считали, что ферментация является результатом химического разложения мертвых животных/растительных веществ (гниение).

Учитывая его приверженность живому микробному объяснению как брожения, так и гниения, было почти неизбежно, что Пастер будет вовлечен в полемику вокруг концепции спонтанного зарождения, преобладавшую со времен Аристотеля. Центральное место в этих дебатах заняли эксперименты Феликса-Архимеда Пуше. В отличие от химика Пастера Пуше был на поколение старше и уважаемым биологом, проявлявшим особый интерес к эмбриологии и репродуктивной биологии.Он был наиболее известен своей теорией « спонтанной овуляции », которая бросила вызов некогда широко распространенному мнению о том, что образование яйцеклетки в яичнике зависит от оплодотворения путем контакта со спермой самца (не в последнюю очередь мужского шовинизма). В 1859 году он опубликовал « Heterogenie, ou traite de la Generation spontanee », в которой представил все доказательства в пользу самопроизвольного зарождения.

Однако, по сравнению с языческим греческим верованием, т. е. что живая материя может самопроизвольно возникнуть из неживой материи при условии, что соответствующие ингредиенты подвергаются воздействию солнечного тепла, Пуше попытался сделать свою интерпретацию спонтанного зарождения приемлемой для консервативных христиан Вторая Империя.Гетерогенез, утверждал он, не был доктриной «случайности» древних атомистов. Скорее, согласно его теории, новые организмы возникли в результате воздействия загадочной и непостижимой «пластической силы », которую можно было найти во всех живых организмах, а также в мертвых растительных и животных остатках. Таким образом, для Пуше «только органические молекулы», а не неорганические вещества, могут подвергаться действию таинственной пластической силы для спонтанного зарождения жизни. Примечательно в этом отношении, что органическая химия впервые возникла в первой половине XIX века как дисциплина, отличная от химии.Первоначально считалось, что органические молекулы, состоящие в основном из углерода, синтезируются только живыми организмами с помощью жизненной «жизненной силы».

Конечно, Пастеру пришлось заняться этим вопросом, поскольку, если кто-то должен был понять и согласиться с его выводами о роли живых организмов из воздуха как причины брожения, он должен был продемонстрировать, что обычный воздух действительно содержит живых микробов, и они были источником «самопроизвольного зарождения», которое наблюдали Пуше и другие.Пуше опубликовал влиятельную статью в 1858 году, в которой утверждалось, что он предлагает экспериментальное доказательство спонтанного зарождения. В этой статье описано появление микроорганизмов в настоях сена, прокипяченных в ртути, после воздействия искусственно созданного воздуха или кислорода. Ответ Пастера Академии наук в виде серии из пяти презентаций был в конечном итоге собран в получившее приз эссе « Memoire sur les corpusclesorganizations qui exists dans l’atmosphere » (Пастер, 1861).В одном из экспериментов, который он охарактеризовал как «неопровержимый и решительный», он использовал то, что стало его знаменитой колбой с лебединой шеей, чтобы продемонстрировать, что если исключить атмосферный воздух из кипяченых настоев, то никакие «живые микроорганизмы не появятся даже после месяцев хранения». наблюдение. Однако, если бы затем была введена атмосферная пыль, живые микробы появились бы в течение 2-3 дней».

В течение следующих 20 лет Пастер провел серию тщательных микробиологических экспериментов по изучению болезней, от которых страдают молочная промышленность, производство шелкопряда, виноделие, производство уксуса и производство пива, установив важность микробов. для каждодневных занятий, поистине «прикладная наука».За это время, которое охватило франко-прусскую войну 1870 года, конец Второй империи и начало Третьей республики, Пастер стал эквивалентом «рок-звезды», словом, нарицательным и воплощением ученого. , а также национальный герой.

Рассвет инфекционных болезней: Джозеф Листер, Роберт Кох и Пастер

Кроме того, в середине девятнадцатого века росло число сообщений о том, что микробы, выделенные из ран и других дегенеративных тканей, на самом деле могут быть причиной разрушения нормальных тканей.Однако в то время было распространено мнение, что эти микробы, если уж на то пошло, были следствием, а не причиной болезненного состояния. До сих пор считалось, что заболеваемость возникает спонтанно в результате химических реакций, в основном в соответствии с идеями Либиха и Берцелиуса. Любая ассоциация с живыми микробами считалась случайностью. Таким образом, связь между микробами и инфекционными заболеваниями до сих пор не установлена. Единственным исключением был Джозеф Листер, британский хирург, который читал отчеты Пастера в Академии наук и, следовательно, стремился снизить заболеваемость и смертность в своей практике.Он заметил, что если кости от перелома прокалывают кожу, почти всегда образуется скопление гнилостного гноя, что чаще всего приводит к смерти. Так, в 1867 г. он ввел применение антисептики путем использования разбавленных растворов карболовой кислоты не только для лечения сложных переломов (Lister, 1867a), но и для подготовки кожи перед разрезом во всех своих операциях. (Листер, 1867b). Результатом стало заметное снижение рутинной заболеваемости и смертности, связанных с хирургическим вмешательством.

Несмотря на это достижение, прошло еще одно десятилетие, прежде чем молодой прусский врач Роберт Кох описал первое доказательство того, что микробы действительно могут вызывать инфекционные заболевания (Koch, 1876).

По словам Эли Мечникова, которого часто называют отцом клеточной иммунологии за его исследования фагоцитоза (Мечникофф, 1939):

Нужен был мощный толчок, чтобы превратить эту зачаточную идею организованных ферментов в строго доказанную научную истину. Роберт Кох дал такой толчок в своей статье о сибирской язве, написанной в 1876 году.Этот молодой медицинский работник из маленького городка Вольштейн, богом забытой дыры в Позене, неожиданно оказался в центре внимания науки. Его работа действительно была образцом истинного научного творчества. Живя в регионе, где сибирская язва была эндемична, он взялся за ее изучение, не прибегая к помощи лаборатории или библиотеки и всегда опираясь на собственные ресурсы. Он работал в своих комнатах, где из-за отсутствия газового освещения вынужден был пользоваться керосиновой лампой. С помощью пластин, покрытых влажным песком, он соорудил подобие аппарата для выращивания культур бактерий.Тем не менее он добился результатов, превосходящих все, что когда-либо было достигнуто. Ему первому удалось превратить нитевидные микроскопические частицы, идентифицированные другими, в опознаваемые длинные нити (цепочки палочек), а затем в четки, состоящие из мельчайших зерен, спор. Это великое открытие споры сибирской язвы сняло все сомнения относительно роли бактерий в возникновении сибирской язвы, поскольку оно пролило свет на все вопросы, которые до сих пор оставались необъясненными.

В средние века сибирская язва была болезнью преимущественно домашнего скота, и до сих пор считается таковой.У людей наиболее распространенным заболеванием является воспаление кожи, а в восемнадцатом и начале девятнадцатого веков кожная сибирская язва была известна как болезнь сортировщиков шерсти, потому что фермеры и фабричные рабочие заражались ею при работе с животными и шерстью, зараженными спорами сибирской язвы. Однако для животноводства сибирская язва представляла собой серьезную проблему, поскольку многие животные могли заболеть более серьезным заболеванием, проявляющимся как желудочно-кишечными, так и легочными симптомами с последующим шоком и смертью.Как только животные умирали и их трупы разлагались на пастбищах, было хорошо известно, что если конкретное пастбище вызывает подозрения, повторное введение новых животных весной часто приводит к повторному появлению болезни. Конечно, в результате опытов Коха теперь мы знаем, что способность микроба к спорообразованию позволяет ему выдерживать суровые температуры и условия, возникающие в зимние месяцы.

Через два года после публикации Коха, доказывающей микробную природу сибирской язвы, Пастер представил резюме на сессии Академии наук (Pasteur et al., 1878 г.). Согласно Пастеру:

Единственный доступный в настоящее время науке способ экспериментально доказать, что микроскопический организм является причиной как самой болезни, так и ее передачи, — это подвергать микроб серийным культурам.

Пастер продолжает описание своих экспериментов с бациллой сибирской язвы, ни разу не упомянув, что Кох уже продемонстрировал культуру микроба сибирской язвы двумя годами ранее. В заключение он заявляет, что:

Я прошу Академию не сбрасывать со счетов эти любопытные результаты, пока я не продемонстрирую один важный теоретический вывод.Мы настаиваем на демонстрации в начале этих исследований (которые открывают целый новый мир знаний) доказательства того, что причина трансмиссивных, контагиозных и инфекционных заболеваний по существу и исключительно связана с присутствием микроорганизмов.

Иммунитет Пастера

Только через 2 года Пастер снова представил членам Академии трактат под названием « Об инфекционных болезнях, особенно о болезни куриной холеры » (Пастер, 1880).

В этой презентации Пастер впервые напомнил участникам, что теория спонтанного зарождения ложна, что продемонстрировали его эксперименты, проведенные более 20 лет назад. Затем он подготовил почву, заявив, что

Инфекционные заболевания состоят из большинства основных бедствий, таких как оспа, скарлатина, краснуха, сифилис, сап, сибирская язва, желтая лихорадка, тиф и чума крупного рогатого скота.

Затем Пастер обсудил явление вакцинации, введенное Эдвардом Дженнером почти 100 лет назад.

Практика вакцинации и вариолизации давно известна в Индии. Еще до того, как Дженнер продемонстрировал эффективность коровьей оспы, люди в сельской местности, где он практиковал, уже знали, что коровья оспа защищает от оспы. Факты о вакцине уникальны, но факты о нерецидивности вирулентных заболеваний носят более общий характер. Организм никогда не проявляет дважды действие ветряной оспы, скарлатины, сыпного тифа, чумы, оспы, сифилиса и др., так как иммунитет сохраняется по крайней мере длительное время.

Затем Пастер представил проблему куриной холеры и упомянул, что М. Туссен, профессор ветеринарной школы в Тулузе, был первым, кто культивировал и выделил микроб, который, по его мнению, является причиной заболевания у кур. . Далее Пастер сказал, что он открыл улучшенную питательную среду для микроба, и…

Мы можем уменьшить вирулентность микроба, изменив способ культивирования. Это ключевой момент моей темы.Я прошу Академию пока не критиковать достоверность моих методов, которые позволяют мне определять аттенуацию микроба, чтобы сохранить независимость моих исследований и лучше обеспечить их прогресс.

Это ключевой аспект экспериментов Пастера и его презентаций для публики. Во Франции было принято подавать запечатанную записку (называемую pli cachete ) о важном научном открытии в Академию наук для обеспечения или защиты своего приоритета.Напротив, официальный патент ( bret d’invention ) был необходим для установления права на коммерческое использование этого открытия. Таким образом, Пастер держал в секрете, как именно он ослабил вирулентность микроба куриной холеры, более чем на 9 месяцев, до октября 1880 года. культуральные интервалы, т. е. более 2-3 месяцев.Однако он так и не объяснил, почему кислород должен ослаблять микробы, особенно аэробные микробы, одним из которых была куриная холера, а другим — сибирская язва. Вполне вероятно, что он не хотел рисковать другими, пытаясь повторить его методы, как с точки зрения страха перед их успехом, так и перед их неудачей.

Затем Пастер описал использование «живой аттенуированной атмосферной» вакцины против холеры для иммунизации животных против летального воздействия микроба и заявил, что определенный элемент, который заживление не восстанавливает и отсутствие которого тормозит развитие этого маленького организма (при повторной прививке во второй, третий и четвертый раз). Это объяснение, несомненно, станет общим и применимо ко всем инфекционным заболеваниям .

Я хотел бы указать Академии на два основных следствия представленных фактов: надежда культивировать все микробы и найти вакцину от всех инфекционных болезней, которые неоднократно поражали человечество и ложатся тяжелым бременем на сельское хозяйство и животноводство. домашних животных .

Важность теории Пастера, т. е. того, что можно было ослабить вирулентность всех микробов, просто помещая их в специальные условия культивирования, можно оценить, только поняв конкуренцию, развернувшуюся между Пастером и Туссеном в Летом 1880 г. с участием различных подходов к созданию вакцины против сибирской язвы.Эта история подробно изложена в книге под названием « Частная наука Луи Пастера », написанной Джеральдом Гейсоном, профессором истории Принстонского университета (Geison, 1995).

Пастер начал работу над вакциной против сибирской язвы за 3 года до этого, в 1877 году, вскоре после заявления Коха об выделении бациллы, вызывающей сибирскую язву. 12 июля 1880 года Анри Буле (товарищ-ветеринар и друг Туссена) зачитал перед Академией наук отчет Туссена (который не был членом Академии), в котором описывались первоначальные результаты его экспериментальных испытаний вакцины.В отличие от «живой аттенуированной в атмосфере» пастеровской вакцины, Туссен создал свою вакцину, просто убивая бациллы нагреванием в течение 10 минут при 55 °C. Используя эту вакцину, Туссен провел испытания на 8 собаках и 11 овцах. Четырем из восьми собак была введена вакцина, и они пережили серию из четырех последовательных инъекций живой вирулентной сибирской язвы. Для сравнения, все четыре невакцинированные собаки скончались от первой инъекции. Аналогичный результат был получен с овцами.

В августе во время отпуска Пастер услышал от Були новости об экспериментах Туссена с вакциной.Он ответил так:

Мой очень хороший коллега,

Со вчерашнего утра, когда я получил ваше письмо, выписки из журналов и Сводку Академии наук — все одновременно — я был в удивление и восхищение открытием г-на Туссена — восхищением тем, что оно существует, удивлением тому, что оно может быть. Это переворачивает все мои представления о вирусах, вакцинах и т. д. Я больше ничего не понимаю. Вчера десять раз мне приходила в голову идея сесть на поезд в Париж.Я действительно не могу поверить в этот удивительный факт, пока не увижу его, не увижу своими глазами, хотя наблюдение, подтверждающее этот факт, вызывает у меня желание подтвердить его к собственному удовлетворению.

Таким образом, медицинская академия получила суровый урок. Он наверняка понял, что нельзя легкомысленно относиться к фактам такого порядка на публике, что созерцание уместно перед лицом таких решений таких проблем.

Я слишком тронут, чтобы писать более подробно.Я видел его во сне и наяву всю ночь.

С наилучшими пожеланиями и спасибо.

Л. Пастер

Как указывал Гейсон (1995), пастеровское выражение удивления и волнения имеет смысл только в контексте его общих теоретических взглядов на инфекционные болезни и иммунитет. Благодаря успехам в изучении метаболизма живых микробов Пастер естественным образом распространил свои микробиологические концепции на иммунитет.Связывая иммунитет с биологией микробов, особенно с пищевыми потребностями различных микробов, он предположил, что ткани зараженного хозяина могут содержать лишь следовые количества веществ, необходимых для роста и выживания микроба, так же как некоторые питательные среды содержат лишь следовые количества. количества жизненно важных питательных веществ. Если это так, вторгшийся микроб может вскоре исчерпать запас этих микроэлементов, сделав хозяина непригодной средой для последующего культивирования микроба.Таким образом, хозяин не будет поддерживать рост последующего заражения микробом и будет «иммунным». Кроме того, аттенуированным микробом будет тот, который подвергся стрессу при культивировании либо in vitro , либо in vivo в среде с ограниченным количеством необходимых питательных веществ, что привело к потере его вирулентности.

Таким образом, центральным элементом пастеровской концепции иммунитета была биологическая активность живого, если аттенуированного, микроба, который истощал множество необходимых питательных веществ.Именно заявление Туссена о том, что он на самом деле произвел «мертвую» вакцину против сибирской язвы, побудило Пастера заявить, что «оно переворачивает все мои представления о вирусах, вакцинах и т. д.».

Как можно догадаться, учитывая теорию Пастера и его заявления, сделанные в Академии, его копье было воткнуто. Он не мог и не хотел любезно признать, что был неправ. С этого момента история только катится вниз. В публичной критике, которую вскоре должен был выступить Пастер против работы Туссена, его центральным теоретическим интересом был именно вопрос «жить против жизни».«мертвые» вакцины.

В августе 1880 года, вскоре после объявления о своем методе производства вакцины, убивающем теплом, Туссен изменил свои процедуры и начал подвергать бациллы действию карболовой кислоты, которую Джозеф Листер использовал в качестве антисептика для обработки хирургических ран.

Пастер не объявлял об открытии своей собственной «живой аттенуированной» вакцины против сибирской язвы до 28 февраля 1881 г. (Pasteur et al., 1881b). Важно отметить, что Пастер связал свою новую вакцину со своей более ранней вакциной против куриной холеры, приписав ослабление в обоих случаях действию атмосферного кислорода, «атмосферное ослабление».Однако между методами производства двух вакцин существовала важная разница. В отличие от микроба куриной холеры, бацилла сибирской язвы образовывала споры, которые «сопротивлялись ослабляющему действию атмосферного кислорода». Потребовалось много времени и эмпирических усилий, чтобы убедиться, что бесспоровая культура сибирской язвы может быть получена при температуре 42–43°С.

Впоследствии, 21 марта, Пастер сообщил о дальнейших успешных результатах испытаний своей вакцины на овцах, что стимулировало провокацию Сельскохозяйственным обществом Мелуна в Пуйи-ле-Фор, что в 40  км от Парижа.Изучение лабораторных журналов Пастера (Geison, 1995) показало, что в это время он проводил небольшие испытания, проверяя свои вакцины на животных, и не дал убедительных результатов в отношении защитной эффективности живой атмосферной аттенуированной вакцины. Однако в то же время лаборатория Пастера испытывала вакцину, приготовленную М. Чемберлендом, который экспериментировал с вакциной, полученной химической обработкой бихроматом калия — окислителем, обычно используемым в химических лабораториях для очистки стеклянной посуды.В небольших тестах эта вакцина работала.

Если бы Пастер не принял вызов ветеринаров, он наверняка навредил бы своей репутации в соревновании с Туссеном. Более того, уже ходили слухи, что Пастер действительно стремился получить финансовую выгоду от своих «тайных средств» против болезней скота. Поэтому Пастер «импульсивно» принял вызов и 28 апреля 1881 года подписал подробный и требовательный протокол, который и был выполнен в мае.

Из 50 овец, участвовавших в испытании, половина была вакцинирована 5 и 17 мая, а другая половина служила невакцинированным контролем. Затем 31 мая всех овец заразили вирулентной культурой бацилл сибирской язвы. 2 июня 1881 года более 200 наблюдателей, в том числе правительственные чиновники, местные политики, ветеринары, фермеры, земледельцы, кавалерийские офицеры и газетные репортеры, присутствовали, чтобы ознакомиться с результатами эксперимента. Все вакцинированные овцы были живы, в то время как большинство непривитых овец были уже мертвы, а остальные явно были очень больны.

13 июня 1881 г., менее чем через 2 недели после своего знаменитого успеха в Пуйи-ле-Фор, Пастер представил свой отчет об эксперименте перед Академией наук (Pasteur et al., 1881a):

The Academie Should понять, что мы не составляли такую ​​(экспериментальную) программу, не имея прочной поддержки предыдущих экспериментов, хотя ни один из них не был такого масштаба, как тот, который был подготовлен сейчас. Кроме того, случай благоволит подготовленному уму , и именно в этом смысле, я думаю, следует понимать вдохновенную фразу Вергилия: Audentes fortuna juvat (удача приходит к смелым) .

В этом публичном отчете об испытании вакцины против сибирской язвы Пастер сообщил мало подробностей о приготовлении вакцины (Pasteur et al., 1881a). Скорее, он ускользнул от методов, о которых он уже сообщал для своей вакцины против куриной холеры:

В общем, теперь у нас есть некоторые вирусные вакцины против сибирской язвы, способные обеспечить защиту от смертельной болезни, не будучи сами по себе смертельными, живые вакцины. , культивируемый по желанию, транспортируемый куда угодно без изменений, и, наконец, , приготовленный методом, который можно считать подходящим для обобщения, поскольку в предыдущий раз он служил для открытия вакцины против куриной холеры .В силу условий, которые я здесь перечислил, и если смотреть на вещи исключительно с научной точки зрения, открытие этих вакцин против сибирской язвы представляет собой значительный шаг вперед по сравнению с вакциной Дженнера против оспы, поскольку последняя никогда не была получена экспериментально.

Только Пастер и его сотрудники знали об истинной природе вакцины, использованной в этом знаменитом испытании. Изучив лабораторные журналы Пастера Гейсоном, Пастер не использовал живую аттенуированную вакцину, которая, как он подчеркивал, была так важна для его успеха в борьбе с куриной холерой (Geison, 1995).Вместо этого использовалась вакцина Туссена, приготовленная Чемберлендом путем обработки бихроматом калия:

Культура сибирской язвы, использованная для вакцины 1 st , это 5 th мая… была культурой сибирской язвы, ослабленной Чемберлендом с бихроматом и который, уже совсем не смертельный, был усилен тремя последовательными пассажами у трех мышей.

Вторую дозу вакцины также готовили путем обработки бихроматом калия.

Результатом публичного триумфа вакцины Пастера стало то, что он получил признание за разработку первой успешной вакцины против сибирской язвы.Впоследствии Туссен опубликовал еще всего 2 научные статьи, прежде чем умер в 1890 году в возрасте 43 лет после психического расстройства. Только в 1998 году французское правительство официально признало вакцину Туссена первой эффективной вакциной против сибирской язвы. В этой связи примечательно, что Роберт Кох, ставший одним из главных конкурентов Пастера, всегда превозносил Туссена как достойного изобретателя вакцины против сибирской язвы и настойчиво порочил вклад Пастера в микробиологию (Geison, 1995).

После успеха вакцины против сибирской язвы Пастер намеревался использовать свои усилия по вакцинации против болезни, важной для людей. Всего через 9 дней после выступления в Академии наук, 22 июня 1881 года, он выступил на Международном конгрессе директоров агрономических станций в Версале. Говоря о многообещающем методе аттенуации в атмосфере, он сказал, что распространил этот метод на ранее неизвестный «микроб слюны», обнаруженный им у ребенка, умершего от бешенства.

La Rage

В самом начале своего исследования вакцин Пастер хотел найти болезнь животных, которая также поражала бы человека. Бешенство предоставило такую ​​возможность. Позже, после того, как он «успешно» создал вакцину против бешенства, он настаивал в частной переписке, что взялся за изучение бешенства « только с мыслью привлечь внимание врачей к этим новым доктринам », то есть, все еще спорная бактериальная теория болезней и метод вакцинации с использованием культур, ослабленных атмосферой (Geison, 1995).Он также хорошо понимал этические проблемы, связанные с использованием экспериментальных подходов на людях. Бешенство представляло собой идеальное заболевание, поскольку оно не было эндемическим или эпидемическим заболеванием, как, например, оспа (Smith, 2011). На самом деле, это было относительно редко, по крайней мере, у людей. Таким образом, профилактическое испытание, как в эксперименте с сибирской язвой на 50 овцах, было неприемлемо как по практическим, так и по этическим соображениям. Однако бешенство было довольно серьезным, в том смысле, что после укуса бешеным животным болезнь обычно заканчивалась летально, а болезнь и смерть были весьма ужасны.Подобная ситуация, а также длительный инкубационный период между первоначальными укусами и появлением симптомов, который мог составлять несколько месяцев, идеально поддавались терапевтическому вмешательству, а не профилактическому.

Например, ветеринар из Лиона Пьер-Виктуар Галтье в 1879 году сообщил, что бешенство может передаваться от собак к кроликам. Галтье также предположил, что длительный инкубационный период бешенства позволяет предположить, что терапевтическое средство может быть применено после заражения, но до того, как проявятся симптомы (Geison, 1995).Еще одно важное наблюдение, которое Пастер и Ру установили в своих исследованиях куриной холеры и сибирской язвы, заключалось в том, что последовательное прохождение микроба через тот же или другой вид животных может изменять его патогенность, повышая или снижая его вирулентность (Pasteur et al., 1881б). Фактически, это явление использовалось при создании вируса коровьей оспы на протяжении девятнадцатого века, так что история вируса коровьей оспы, вируса лошадиной оспы, вируса оспы и вируса коровьей оспы стала довольно запутанной (Smith, 2011).

В этом отношении разница между вирусом, который должен реплицироваться в клетках, и бактериями, которые обычно реплицируются вне живых клеток, очень важна, поскольку очевидно, что Пастер не мог культивировать вирус бешенства in vitro , поскольку это истинный вирус вместо бактерии. Следовательно, его метод аттенуации в атмосфере нельзя было использовать для изготовления вакцины против бешенства. Соответственно, он обратился к своему опыту пассирования микробов in vivo от животного к животному.Д-р Ру обнаружил, что если взять материал мозга собаки, умершей от бешенства, и привить его непосредственно на поверхность мозга здоровой собаки через отверстие, просверленное в ее черепе, то собака, таким образом, привьет через свой трепанированный череп. , неизменно проявляли симптомы бешенства в течение 3 недель, по сравнению со средним периодом более месяца, когда собаки были инфицированы от укусов бешеных собак в сообществе. Таким образом, эта передача от собаки к собаке предположительно увеличивала вирулентность вируса бешенства.Пастер сразу же предположил, что сокращение инкубационного периода произошло в результате изменения микроба, тогда как Кох, наблюдавший подобное явление, предположил, что серийный пассаж просто повысил чистоту переносимых микробов (Geison, 1995). . Очевидно, что дозировка тоже была бы важна, но в то время не было способа определить фактическое количество перенесенных организмов.

Впоследствии, в течение следующих нескольких лет, Пастер экспериментировал с методами последовательного прохождения вируса бешенства через разные виды, чтобы выяснить, сможет ли он ослабить его вирулентность.Затем в мае 1884 г. он сообщил, что серийное прохождение вируса от собак через обезьян ослабит его при повторной инокуляции собакам. Впоследствии, в период между этим отчетом и июлем 1885 года, когда он начал лечить мальчика Йозефа Мейстера, которого сильно укусила предположительно бешеная собака, Пастер провел множество различных экспериментов как на собаках, так и на кроликах. Вместе с Ру в лаборатории был разработан новый метод ослабления вируса бешенства. Спинной мозг, взятый у кроликов, только что умерших от бешенства, подвешивали в колбах, открытых на воздухе, которые содержали гидроксид калия в качестве осушителя, который Пастер ввел для предотвращения гниения спинных мозгов.Пастеру показалось, что каждый день высушивания постепенно приводил к ослаблению вирулентности, так что через 14 дней, если часть высушенного пуповины эмульгировали и вводили кроликам или собакам, он терял свою вирулентность.

В ходе этих экспериментов концепция Пастера о механизме иммунитета претерпела еще один парадигмальный сдвиг. Судя по его записным книжкам, он начал сомневаться в правильности своей теории биологического «истощения» сначала в случае бешенства, а затем и в более общем плане (Geison, 1995).Согласно необычайно подробной теоретической записи в его блокноте от 29 января 1885 г., он все больше убеждался в том, что сделал «огромное открытие» потенциально «большой общности», а именно, что живой вирус бешенства производит неодушевленную, растворимую, химическое «вакцинное вещество», которое наносило ущерб продолжающейся репликации вируса. Это тот механизм, который теперь Пастер начал считать ответственным за формирование иммунитета. Именно эта модель мышления привела его к экспериментам с использованием серийных прививок от свежего (вирулентного) спинного мозга к последовательно высушенному (аттенуированному) спинному мозгу, а не наоборот, чтобы попытаться создать иммунитет.

Несмотря на эти новые теории, Пастер рассказал Академии наук 26 октября 1885 года почти невероятную историю своей успешной «терапевтической вакцинации» маленького мальчика, которого несколько раз укусила бешеная собака (Pasteur, 1885).

Он начал свое выступление с объяснения того, как он начал эксперименты в 1882 году с прививки вируса бешенства из спинного мозга бешеной собаки кроликам путем трепанации, помещая его под твердую мозговую оболочку, покрывающую мозг.После длительного пассирования, >100×, инкубационный интервал сократился с >15 до <7 дней, что указывает на повышенную вирулентность по Пастеру.

Далее он заявил:

Спинной мозг этих кроликов поражен бешенством по всей своей длине с постоянной вирулентностью. Если, соблюдая максимальную осторожность для поддержания чистоты, отрезать от этих шнуров отрезки длиной в несколько сантиметров, а затем подвесить их в сухом воздухе, вирулентность постепенно исчезнет, ​​пока не исчезнет окончательно.

Здесь Пастер предположил, что вирус в высушенных банках остался живым, но потерял свою вирулентность и, таким образом, был аттенуирован. Однако очевидно, что у Пастер не было возможности идентифицировать возбудители бешенства или определить, живы они или мертвы.

После установления этих фактов, вот метод сделать собаку невосприимчивой (невосприимчивой) к бешенству за относительно короткое время. В серию колб, в которых воздух поддерживается в сухом состоянии… каждый день подвешивают кусок свежей спинной ткани кролика, взятой у кролика, умершего от бешенства.Также каждый день под кожу собаки вводят 1 мл стерилизованного бульона, в котором диспергирован небольшой фрагмент одного из этих высушенных кусков позвоночника, начиная с куска, наиболее удаленного по времени от того времени, когда над ним работали, в чтобы быть уверенным, что это вовсе не вирулентно. В последующие дни проводили ту же процедуру с менее старой спинной тканью, разделенной интервалом в два дня, пока не достигали последней наиболее вирулентной спинной ткани, которую помещали в колбу только на день или два.Таким образом, собака становится невосприимчивой к бешенству. В него можно ввести вирус бешенства под кожу или аналогично на поверхность мозга путем трепанации без проявления бешенства.

Применяя этот метод, я сделал пятьдесят собак всех возрастов невосприимчивыми к бешенству без единого отказа, когда неожиданно 6 -го июля прошлого года три человека из Эльзаса явились в мою лабораторию. Йозеф Мейстер, 9 лет… двумя днями ранее получил не менее 14 ран от бешеной собаки.

Поскольку смерть этого ребенка казалась неизбежной, я решил, не без глубокого и серьезного беспокойства, как легко себе представить, испытать на Джозефе Мейстере процедуру, которая последовательно работала на собаках.

Затем Пастер описывает 13 прививок, сделанных мальчику в течение 10 дней, начиная с высушенного в течение 14 дней спинного мозга и заканчивая свежим материалом спинного мозга. На момент собрания Академии Джозеф Мейстер оставался здоровым в течение 3 месяцев и 3 недель.

Затем Пастер стал рассуждать о том, почему его вакцинация сработала.

«Какую интерпретацию мы должны дать этой новой процедуре, о которой я сообщил, чтобы предотвратить бешенство после укуса»… Многие микробы, по-видимому, дают в своих культурах материал, который имеет свойство препятствовать их собственному развитию… Может ли это быть? что вирус бешенства состоит из двух различных веществ, расположенных рядом друг с другом, одно из которых является живым и способным к быстрому размножению в нервной системе, а другое, неживое, обладает способностью в подходящем количестве подавлять развитие вируса бешенства. первый?

После этой презентации Пастер постепенно отошел от активных экспериментов вплоть до своей смерти в 1895 году в возрасте 73 лет.

Заключение

Отчеты Пастера вызвали взрывной спрос фермеров со всего мира на вакцину против сибирской язвы, чтобы они могли вакцинировать свой скот. Цитата Пастера из Вергилия «Audentes fortuna juvat (удача приходит к смелым)» особенно уместна в этом отношении. Пастеру повезло, учитывая его теории о том, как вакцинация создает иммунитет, что знаменитое испытание Пуйи-ле-Фор было разработано с двумя прививками, сделанными с интервалом в 2 недели.Теперь мы знаем, что для развития и развития первичного иммунного ответа требуется не менее 2 недель, чтобы клетки памяти могли реагировать быстрее и с большей интенсивностью на вторичную инъекцию антигена. Это же время работало в пользу Пастера с его терапевтическим режимом для вакцины против бешенства, когда он начал с наименее свежего высушенного спинного мозга и прогрессировал до наиболее вирулентного свежего спинного мозга за 2 недели инъекций.

Природа вакцины против сибирской язвы, которую лаборатория Пастера снабжала многих людей, запрашивавших дозы для своих животных, остается неясной, но, вероятно, это была вакцина, обработанная бихроматом калия.В скобках следует отметить, что вакцина была произведена командой Пастера в лаборатории за углом, что принесло значительный доход новому Институту Пастера, основанному в 1885 году. во-первых, пример биотехнологической компании, которая использовалась для поддержки продолжающихся академических исследований.

Вакцина против сибирской язвы, которая используется сегодня для иммунизации подверженных риску рабочих шерстяных фабрик, ветеринаров, лаборантов, скотоводов и военнослужащих, представляет собой бесклеточный фильтрат, так что это «субъединичная вакцина» и состоит из белка защитного антигена, а не аттенуированных микробов, как продвигал Пастер.Вакцина была разработана в 1950-х и 1960-х годах для использования на людях и была лицензирована FDA в 1970 году (http://www.cdc.gov/mmwr/preview/mmwrhtml/rr4915a1.htm). Он прошел обширные испытания на обезьянах, и было обнаружено, что он эффективен для защиты от легочной формы сибирской язвы после экспериментального заражения аэрозолем.

Соответственно, как и при дифтерии и столбняке, вирулентность сибирской язвы можно предотвратить путем вакцинации не против всего живого микроба, как представлял себе Пастер, а против токсинов, выделяемых микробом, когда он денатурируется и превращается в анатоксины, как показано фон Беринг и Китасато (1890), которые впервые продемонстрировали, что иммунизация приводит к ответу хозяина за счет образования антитоксиновой активности в сыворотке.

Что касается бешенства, то после первоначального доклада Пастера в 1885 году со всего мира хлынули пожертвования, которые пошли на строительство первого здания Института Пастера, открытого в 1888 году. У Пастера была квартира в этом здании, где он провел большую часть своего времени до самой смерти. Вакцины против бешенства, которые производились и рассылались по всему миру, первоначально состояли из высушенной нервной ткани, которая использовалась в качестве вакцин в течение примерно 10 лет до 1895 года, когда были введены вакцины, полученные из нервной ткани, инактивированные карболовой кислотой, а затем нервная ткань, инактивированная фенолом. -производные вакцины в 1915 году (McGettigan, 2010).Эти вакцины затем использовались в течение следующих 40 лет до середины 1950-х годов, когда инактивированный вирус бешенства, полученный из тканевой культуры, впервые был использован для вакцины против бешенства, которая используется до сих пор. Однако, по иронии судьбы, живых , но репликационно-дефицитных вакцин против бешенства в настоящее время находятся в разработке, и они дают надежду на то, что одноразовые человеческие вакцины против бешенства заменят современные инактивированные вакцины с их связанной токсичностью и сложными повторяющимися режимами дозирования.

Во Франции можно быть анархистом, коммунистом или нигилистом, но не антипасторианцем.Простой вопрос науки превратился в вопрос патриотизма.

(Пастер и ярость)

[Пастер] был самым совершенным человеком, когда-либо входившим в царство науки.

(Зритель)

Заявление о конфликте интересов

Автор заявляет, что исследование проводилось в отсутствие каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Автор благодарит Фонд Белфера и Фонд Рубина за их поддержку.

Ссылки

  • Cagniard-latour C. (1838). Воспоминания о спиртовом брожении. Анна. Чим. физ. 68, 206–222 [Google Scholar]
  • Гейсон Г. (1995). Частная наука Луи Пастера. Принстон, Нью-Джерси: Издательство Принстонского университета [PubMed] [Google Scholar]
  • Гук Р. (1665). Микрография. London: Martin and Allefrey, Printers to the Royal Society [Google Scholar]
  • Хьюго В.(1862 г.). Отверженные. Harmondsworth: Penguin Books Ltd [Google Scholar]
  • Кох Р. (1876 г.). Die etiologie der milzbrand-krankheit, begrundet auf die entwicklungsgeschichte des Bacillus antracis . Бейтр. биол. Пфланц. 2, 277–310 [Google Scholar]
  • Lister J. (1867a). О новом методе лечения сложных переломов, абсцессов и др. С наблюдениями за состоянием нагноения. Ланцет 1, 326, 357, 387, 507. [Google Scholar]
  • Lister J. (1867b). О принципе антисептики в хирургической практике.бр. Мед. Дж. 2, 246.10.1136/bmj.2.351.246 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • McGettigan JP (2010). Экспериментальные вакцины против бешенства для людей. Эксперт Rev. Вакцины 9, 1177–118610.1586/erv.10.105 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Мечников Э. (1939). Основоположники современной медицины: Пастер, Кох, Листер. Фрипорт, Нью-Йорк: Books for Libraries Press [Google Scholar]
  • Пастер Л. (1857 г.). Memoire sur la fermentation appelee lactique.(Extrait par l’auteur). CR Acad. науч. 45, 913–916 [Google Scholar]
  • Пастер Л. (1860 г.). Воспоминания об алкогольном брожении. Анна. Чим. физ. 58, 323–426 [Google Scholar]
  • Пастер Л. (1861). Memoirs sur les corpuscles организует то, что существует в атмосфере. Экзамен учения о спонтанных поколениях. Анна. науч. Нац. 16, 5–98 [Google Scholar]
  • Пастер Л. (1880 г.). Sur les maladies virulentes, et en particulier sur la maladie appelee vulgairement cholera des poules.CR Acad. науч. 90, 249–248 [Google Scholar]
  • Пастер Л. (1885). Methode pour prevenir la rage apres morsure. CR Acad. науч. 101, 765–774 [Google Scholar]
  • Пастер Л., Чемберленд К., Ру Э. (1881a). Compte rendu sommaire des experience faites a Pouilly-Le-Fort, pres de Melun, sur la вакцинация charbonneuse. CR Acad. науч. 92, 1378–1383 [Google Scholar]
  • Пастер Л., Чемберленд К., Ру Э. (1881b). De l’attenuation des virus et de leur retour a la вирулентность.CR Acad. науч. 92, 430–435 [Google Scholar]
  • Пастер Л., Жубер К., Чемберленд К. (1878). La theorie des germes et ses приложения а-ля медицина и др а-ля хирургия. CR Acad. науч. хебд. Сеансы акад. науч. 86, 1037–1043 [Google Scholar]
  • Шванн Т. (1837). Предварительный отчет об опытах по спиртовому брожению и гниению. Анна. физ. 41, 184–193 [Google Scholar]
  • Смит К. (2011). Эдвард Дженнер и вакцина против оспы. Передний. Иммунол. 2:21.10.3389/fimmu.2011.00021 [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • Theiler M., Smith H. (1936). Использование модифицированного культивированием in vitro вируса желтой лихорадки для иммунизации человека. Дж. Эксп. Мед. 65, 787–80010.1084/jem.65.6.787 [бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]
  • фон Беринг Э. А., Китасато С. (1890). Ueber das zustandekommen der diphtherie-immunaitat und der der tantus-immunitat bei thieren. Дтч. Мед. Wochenschr. 16, 113–11410.1055/s-0029-1207027 [CrossRef] [Google Scholar]

Когда еда изменила историю: Луи Пастер | Искусство и культура

Фидлоадер (кликабельность)

Если вы никогда не задумывались о связи между свекольным соком и профилактикой бешенства, читайте дальше.

Это первая часть серии статей о важных событиях в истории, связанных с едой. Я не могу придумать лучшего предмета для начала, чем ученый, чьи открытия привели к важным инновациям как в области сохранения пищевых продуктов, так и в предотвращении инфекционных заболеваний, Луи Пастер. И хотя ему нельзя приписать изобретение процесса, превращающего виноград в кьянти, а зерно в янтарный бок, он был первым, кто объяснил роль микроорганизмов в брожении, а его работа привела к улучшениям в пивоварении и виноделии.

Пастер родился в Доле, Франция, в 1822 году. Впервые он получил признание как молодой профессор благодаря своим исследованиям влияния некоторых кристаллов на свет. Он продолжил свою работу по кристаллографии в Страсбургском университете в регионе Эльзас во Франции, где пришел к выводу, что асимметрия является определяющей характеристикой молекул живых существ, в то время как молекулы минералов симметричны, что является важным вкладом в научное понимание жизни. Он также экспериментировал с влиянием тепла на молекулярные структуры и сделал свой первый набег на медицинские приложения, разработав новый и более стабильный изомер хинина, который использовался для лечения лихорадки.

Но самые известные открытия Пастера были сделаны после того, как он стал деканом факультета естественных наук Лилльского университета, региона, известного своими заводами по производству свекольного сока. В 1856 году к нему обратился местный промышленник по поводу проблем с качеством, которые возникали у некоторых производителей свекольного спирта. Пастер приступил к изучению дрожжей под микроскопом.

Патрис Дебре пишет в своей биографии Pasteur 1994 года: «Действительно, мы обязаны ферментации некоторыми из самых мощных символов наших мифов, по крайней мере, в западной традиции.Древние египтяне, варящие пиво, древние галлы, замешивающие тесто для хлеба на дрожжах, — эти образы вызывают в памяти обычаи предков. Тем не менее ученые, в том числе первые химики, от Парацельса до Роберта Бойля, не имели убедительного объяснения этому феномену».

Во времена Пастера, объясняет Дебре, считалось, что дрожжи играют лишь пассивную роль в брожении. Его эксперименты показали, что дрожжи были не только причиной брожения, но и были живым микроорганизмом, а брожение было результатом биологического, а не химического процесса.Его исследования стали основой новой области микробиологии. Это также проложило путь к ряду других важных достижений в науке, в том числе к развенчанию многовековой и широко распространенной идеи самозарождения, согласно которой некоторые формы жизни, такие как крысы и мухи, могут спонтанно возникать из неживой материи под действием определенные обстоятельства.

Продвижение Пастером микробной теории, предполагавшей, что многие заболевания, такие как сибирская язва и бешенство, вызываются микроорганизмами, привело к новому пониманию того, как распространяется инфекционное заболевание, и, следовательно, как его предотвратить.Санитарная практика в медицине последовала. Краеугольным камнем его долгой и плодотворной карьеры, по словам Дебре, была его роль в разработке вакцины против бешенства. Это привело к созданию в 1887 году Института Пастера, который продолжает исследования в области профилактики и лечения инфекционных заболеваний.

Конечно, достижение, наиболее очевидно связанное с Пастером и наиболее важное для этого блога, — это процесс пастеризации. В 1863 году Пастер получил письмо от одного из помощников Наполеона III, в котором тот поручил ему изучить проблему порчи вина, что было очень актуально во Франции, где вино было жизненно важным для культурной жизни и экономического процветания нации.Помощник писал: «Император твердо убежден, что было бы крайне важно, чтобы вы обратили свое внимание в этом направлении во время сбора винограда». Опираясь на свои более ранние исследования, Пастер разработал метод нагревания вина, чтобы замедлить рост микробов и предотвратить порчу, не разрушая при этом напиток. Пастеризация, как ее стали называть, до сих пор используется для обработки вина, молока и других скоропортящихся жидкостей.

Итак, в следующий раз, когда вы будете наслаждаться пино нуар или шоколадным молоком, поднимите свой бокал за Луи Пастер.

Алкоголь История Естественные науки

Рекомендуемые видео

Как художественный взгляд Пастера изменил химию

Если вы когда-нибудь пробовали молоко, вы, вероятно, знакомы с работами Луи Пастера, французского химика и биолога XIX века.Он предотвратил болезни, разработав процесс, широко известный как пастеризация, для уничтожения микробов в молоке и вине. Он также создал вакцины от бешенства и сибирской язвы. И его идеи привели к принятию микробной теории, представления о том, что крошечные организмы вызывают такие болезни, как холера. Пастер даже помог нам сварить лучшее пиво.

«Он считается благодетелем человечества», — сказал Джозеф Гал, химик и почетный профессор Университета Колорадо.

Но прежде всего Пастер был художником.И без своих ранних творческих изысканий он, возможно, не сделал бы одного из своих самых монументальных, но наименее обсуждаемых научных открытий, имеющих далеко идущие последствия.

В статье, опубликованной в прошлом месяце в журнале Nature Chemistry, доктор Галь объясняет, как молодой Пастер боролся с трудностями, чтобы сформулировать существование хиральности, или то, как некоторые молекулы существуют в зеркально отраженных формах, способных производить самые разные эффекты. Сегодня мы видим эффекты хиральности в свете, в химии и в теле — даже в принимаемых нами наркотиках.

И мы могли бы ничего о них не знать, если бы не малоизвестный художественный опыт Луи Пастера, говорит доктор Галь.

Руки и битки

Пастер родился в 1822 году во французской семье со скромным достатком. Его отец был солдатом армии Наполеона и кожевником. Подростком Пастер рисовал портреты своих друзей, семьи и высокопоставленных лиц. Но после того, как его отец убедил его заняться более серьезной профессией — той, которая прокормит его, — он стал ученым. В возрасте 24 лет он открыл для себя хиральность.

Чтобы понять хиральность, представьте себе два объекта, которые вы держите перед зеркалом: белый биток с бильярдного стола и вашу руку. Отражение мяча точно такое же, как и у оригинала. Если бы вы могли дотянуться до этого зеркала, вытащить отражение и втиснуть его в оригинал, они бы совпали по пунктам. Но если вы попытаетесь сделать то же самое рукой, сколько бы вы ни старались, зеркальное отражение никогда не впишется в оригинал.

На молекулярном уровне некоторые объекты подобны биткам, и они всегда накладываются друг на друга.Но другие вещи подобны рукам, и их нельзя совместить. Стрелки, как и кристаллы, которые впоследствии обнаружил Пастер, хиральны. И все это открытие сводилось к несчастному случаю в чане с вином.

Молекулярные секреты вина

Во время виноделия на стенках чана накапливается химическое вещество, называемое винной кислотой. В 18-м и 19-м веках производители лекарств и красителей использовали эту кислоту.

В 1819 году рабочие фабрики слишком долго кипятили вино и случайно получили паравинную кислоту, которая обладала уникальными свойствами, заинтриговавшими таких ученых, как Пастер.

Изучение кислоты было связано с изучением кристаллических структур, что в то время казалось способом помочь разгадать тайну строения молекул. Наблюдение за различными способами взаимодействия кристаллов со светом дало ученым представление об их свойствах.

В начале 19 века французский физик Жан-Батист Био открыл, что винная кислота обладает оптической активностью. То есть, когда Био освещал поляризованным светом (который распространяется только в одном направлении, скажем, вертикально или горизонтально, а не во всех направлениях) через кристаллы винной кислоты в растворе, они вращали свет по часовой стрелке или против часовой стрелки.Но никто не знал, как это сделали кристаллы.

Изучая паравинную кислоту, Пастер обнаружил, что она образует два вида кристаллов — одни похожи на те, что обнаружены в винной кислоте, а другие — зеркально противоположные. Кристаллы были переданы в руки, или то, что греки называют хираль (хейр) для руки. И они не были оптически активны, как винная кислота.

Пастер пришел к выводу, что зеркальные кристаллы, смешанные в растворе в пропорции 50/50, компенсируют способность друг друга вращать поляризованный свет.И даже не зная, как устроена молекула, всего через восемь месяцев после получения докторской степени он сказал, что их молекулярная структура тоже хиральна. Химия изменилась навсегда.

«Несколько известных или гораздо более опытных ученых, некоторые из которых сделали блестящую карьеру, изучали одни и те же молекулы, одни и те же вещества, — сказал доктор Гал. «На самом деле вы могли бы подумать, что они опередили его, но все же промахнулись».

Так почему же этот молодой, неопытный химик все сделал правильно?

Др.Галь думает, что ответ может заключаться в художественных увлечениях юности Пастера. Даже как ученый Пастер оставался тесно связанным с искусством. Он вел занятия о том, как химия может быть использована в изобразительном искусстве, и посещал салоны. Он даже носил с собой блокнот, записывая от 1 до 4 оценок произведений искусства, которые он посетил.

И тут доктор Галь наткнулся на письмо Пастером его родителям о сделанном им литографическом портрете друга.

В то время литография заключалась в вытравливании рисунка на плите известняка с помощью воска или масла и кислоты и прижатии к нему белого листа бумаги.Получившееся изображение транспонировалось, как зеркальное отражение рисунка, оставленного на плите.

В своем письме Пастер писал:

«Думаю, я не производил ранее ничего столь хорошо нарисованного и столь же похожего. Все, кто его видел, находят его поразительным. Но я очень боюсь одного, а именно, что на бумаге портрет будет не так хорош, как на камне; это то, что всегда происходит».

Эврика. «Разве это не объяснение того, как он увидел рукоять на кристаллах — потому что он был чувствителен к этому как художник?» Др.– предложил Гал.

Зеркало, зеркало, повсюду

По разным причинам Пастер в конце концов обратился к биологии. Некоторые предполагают, что, возможно, он осознавал, что хиральность может сыграть в этом большую роль.

Теперь мы знаем, что многие лекарства содержат молекулы, существующие в двух хиральных формах, и что эти две формы могут по-разному реагировать в организме. Самый трагический пример произошел в 1950-х и 60-х годах, когда врачи прописывали беременным женщинам талидомид, препарат от утренней тошноты и других недугов.Препарат также содержал хиральную молекулу, которая вызывала катастрофические побочные эффекты у многих младенцев.

Сегодня фармацевтические компании усерднее работают над разделением активных и неактивных форм молекул, а Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) в 1990-х годах издало правила, запрещающие многие хиральные лекарства. Но не все опасны, и некоторые из них были устаревшими. Например, болеутоляющее средство ибупрофен, разработанное в Соединенных Штатах, содержит смесь 50/50 хиральных молекул: одна уменьшает головную боль, а ее зеркальное отражение не проявляется. быть вредным.

«Многие объекты в нашей вселенной обладают этим свойством хиральности, — сказал доктор Гал.

В зеркале, в чане с слишком долго нагретым вином, на куске известняка и в твоем теле: Несовпадающие руки Вселенной открыл человек, который хотел быть художником, но остановился на науке.

Микробная теория болезней — обзор

Микробная теория болезней: Пастер и Кох

Следующим фундаментом, выдающимся развитием человеческой мысли, является микробная теория болезней.Это привело к золотому веку микробиологии болезней человека, когда были выделены многочисленные бактерии, и было показано, что они являются причиной многих разрушительных последствий для человечества.

«Центральная догма микробной теории состоит в том, что каждый конкретный тип брожения или болезни вызывается определенным типом микроба» (Dubos, 1998). Для Луи Пастера (1822–1895) ферментация открыла путь к теории микробов. Получив образование химика, его первым крупным вкладом было исследование асимметричных кристаллов (Валери-Радо, н.д.). Однако вскоре после назначения на кафедру химии в Лилльском университете его попросили рассмотреть проблему производства спирта путем ферментации свекольного сока (Dubos, 1998). Используя приемы, знакомые ему по изучению кристаллов, он пришел к выводу, что брожение происходит не в результате чисто химических реакций, а в результате вмешательства «ферментов» или микробов. Изучая другие виды ферментов, он определил специфику реакций ферментов и в 1857 г. написал статью о молочнокислом брожении, которую Дюбо охарактеризовал как «начало научной микробиологии» (Dubos, 1998).Позже в своей карьере Пастер будет изучать микробные заболевания вина и их профилактику с помощью того, что впоследствии стало известно как пастеризация, а также микроорганизмы пива.

Критически относящийся к своему пониманию брожения, Пастер лихо участвовал в споре о самозарождении. Сторонники спонтанного зарождения считали, что формы жизни могут возникать спонтанно как вторичный эффект органического вырождения. Хотя это мнение было успешно опровергнуто другими, именно вмешательство Пастера закрепило аргумент против абиогенистов (Winslow, 1944).Его драматическая презентация в Сорбонне в 1864 году с использованием колб с лебединой шеей продемонстрировала присутствие микроорганизмов в воздухе как источник микробного роста (Dubos, 1998). Демонстрация организмов в воздухе принесла непосредственную пользу медицине человека за счет развития стерильной хирургической техники.

Джозеф, лорд Листер (1827–1912), английский хирург, преобразовал хирургию с помощью стерильной хирургической техники. В серии статей, опубликованных в Lancet и British Medical Journal в 1867 году, он описал технику, которую впервые применил к сложным переломам.Он сравнил «частоту неблагоприятных последствий при сложном переломе» с «полным иммунитетом к жизни и здоровью при простом переломе». Он отметил исследования Пастера, в которых «зародыши низших форм жизни» были подвешены в воздухе (Lister, 1867). Благодаря использованию карболовой кислоты для стерилизации открытой раны он заметно снизил смертность, связанную со сложными переломами.

Другим непосредственным вкладом в благополучие человека могут стать исследования Пастера по аттенуации вирулентных организмов для адаптивного иммунитета.Работая с бактериальными болезнями сельскохозяйственного значения, он обнаружил разные стратегии аттенуации для разных организмов. К ним относятся выдерживание культур при куриной холере, воздействие высокой температуры при сибирской язве и прохождение через другой вид при роже свиней (Dubos, 1950). Но его самым драматичным и далеко идущим вкладом была разработка постэкспозиционной профилактики бешенства. Эта история хорошо изложена в главе Алана Джексона о бешенстве в этом томе (см. главу 29).Здесь уместно отметить, что Пастеру не удалось выделить возбудителя бешенства, и поэтому он обратился к размножению на кроликах (Valery-Radot, n.d.). Выделение фильтруемого вируса было сделано Ремлингером позже, в 1903 году. Одним из результатов успешной демонстрации вакцины против бешенства стало создание Института Пастера, который продолжает вносить большой вклад в исследования.

Роберт Кох (1843–1910), получивший медицинское образование, открыл ворота в золотой век бактериологии, разработав бактериологические методы.Несмотря на мощное опровержение теории спонтанного зарождения Пастера и заметное снижение хирургических операционных инфекций с помощью антисептической техники, разработанной Листером, оставались серьезные сомнения относительно причинной роли бактерий в заболевании. Вопрос о том, вызывают ли бактерии нагноение или являются его результатом, еще можно было ставить в 1870-е годы. Коделл Картер (1987), ученый Коха, указывал, что «не существовало надежных методов выделения организмов в чистой культуре.Далее «развитие современных этиологических медицинских теорий ждало технических новшеств, и Роберт Кох, работая в своей импровизированной лаборатории в Вольштейне, показал себя абсолютно непревзойденным техником». Градманн (2009) заметил: «Теоретические утверждения большой важности редко встречаются в его трудах… Скорее, его нововведениями были разработки методов исследования, таких как микрофотография и чистая культура».

Девизом Коха с первых студенческих лет было «никогда не бездельничать» («nunquam otiosus») (Brock, 1999).Несомненно, это должно было характеризовать годы в Вольштейне, теперь уже в Польше, где он был недавно женившимся молодым окружным врачом, а также окружным санитарным врачом. Он провел исследование сибирской язвы, поражавшей отары овец в его районе. Он адаптировал клиническое и бытовое пространство, в том числе разводил мышей в качестве экспериментальных моделей у себя дома. Он разработал метод висящей капли водянистой влаги крупного рогатого скота для культивирования и наблюдения за всем жизненным циклом бациллы сибирской язвы. Это осуществлялось на нагретом предметном столике микроскопа (Carter, 1987).Его работа привлекла внимание известного ботаника Фердинанда Кона, опубликовавшего отчет Коха в своем журнале Beiträge zur Biologie der Pflanzen в 1876 г. (Carter, 1987; Brock, 1999). За этой статьей в следующем году последовала другая, в которой содержались первые опубликованные микрофотографии бактерий. Он включал подробные технические детали подготовки образцов, окрашивания и фотомикроскопии (Koch, 1877).

Четыре года спустя вышла статья, которую часто называют «Библией бактериологии» (Brock, 1999).В ней описана не только фотомикроскопия бактерий в тканях, но и краеугольный камень микробиологического исследования — чистая культура (Кох, 1881). До введения Кохом твердых сред было невозможно выделить чистые культуры, потому что в жидких средах росло множество бактерий, смешанных вместе, а метод выращивания определенных бактерий на поверхности среза картофеля был недостаточно чувствителен. Хитрость заключалась в том, чтобы смешать среду, которая поддерживала бы патогенные бактерии, с веществом, делающим ее твердой.Это позволило бактериальным колониям расти изолированно друг от друга. Сначала использовали желатин, но затем по предложению жены врача, работавшего в лаборатории Коха, ввели более удобное вещество — агар. Фанни Хессе работала техником и иллюстратором у своего мужа Уолтера Хессе. Говорят, что, увидев прогресс, Пастер заметил: « C’est un grand progrès, Monsieur » (Lechevalier and Solotorovsky, 1965).

Методы, разработанные Кохом и его сотрудниками, положили начало золотому веку микробиологии, когда были выделены и идентифицированы многие причины серьезных бактериальных заболеваний.Начиная с демонстрации Кохом жизненного цикла сибирской язвы в 1877 г. и до выделения возбудителя коклюша в первом десятилетии 20-го века было идентифицировано не менее 20 основных патогенов (Brock, 1999). Возможно, два наиболее значительных возбудителя болезни были выделены самим Кохом: Mycobacterium tuberculosis и Vibrio cholerae . Должны были разгореться споры о причинах этих болезней, особенно об этиологии туберкулеза.Во время обсуждения доказательств причинно-следственной связи Кох сослался на шаги в установлении этиологии, которые стали известны как постулаты Коха, а иногда их называют постулатами Генле-Коха. На теоретическом основании Генле пришел к выводу, что «заражения животных» живых существ являются причиной заразных болезней (Розен, 1938). Кох основывал свои принципы на эмпирических исследованиях. Требования, по Картеру (1987), включали необходимость находить возбудителя в каждом случае заболевания, не находить его при другом заболевании или непатогенно, а также способность индуцировать заболевание у здоровых животных после выделения и повторного выращивания в чистая культура.Хотя эти постулаты неоднократно модифицировались (Evans, 1976), например, в отношении методов амплификации нуклеиновых кислот для выделения вирусов (Madeley, 2008), они оставались отправной точкой для дискуссий об этиологии инфекционных заболеваний.

Примечательно, что в списке серьезных инфекционных заболеваний, этиологические агенты которых были выделены на искусственных средах, отсутствовали вирусные заболевания, такие как желтая лихорадка, бешенство и полиомиелит. Определение бактериальных заболеваний по росту на искусственных средах и наблюдение бактерий под микроскопом окрашенных образцов служило необходимым, хотя и отрицательным, фоном, на котором определялись характеристики вирусных инфекций.Во-первых, это были очень маленькие размеры, чтобы их не было видно при световой микроскопии, и способность проходить через фильтры, задерживающие бактерии; и, во-вторых, потребность в живых клетках для репликации. Определение вирусного заболевания будет получено в результате изучения сельскохозяйственной болезни, мозаичной болезни табака.

Луи Пастер и разработка аттенуированной вакцины

С момента своего первого и наиболее рудиментарного введения в конце 18-го века вакцины коренным образом изменили практику современной медицины и устранили или уменьшили заболеваемость некоторыми из самых разрушительных болезней человека.Человечество пользуется вакцинами уже более двух столетий, но путь к открытию эффективных вакцин был долгим и трудным. Для работы потребовалось несколько смелых пионеров-исследователей и клиницистов.

В духе благодарности в этот праздничный сезон мы исследуем историю вакцин и работу пионера XIX века Луи Пастера, который был первым ученым, создавшим вакцину в лабораторных условиях. Луи Пастер родился в 1822 году в скромной семье в Доле, Франция. Он был трудолюбивым и серьезным ребенком, который в юном возрасте проявлял больший интерес к искусствам, чем к наукам.Мало кто мог предсказать, что он вырастет и станет одним из самых важных научных деятелей 19 века.

В ходе своей карьеры Пастер сделал важные открытия в области химии, биологии и медицины. Он был первым, кто открыл молекулярную хиральность и спонтанное разрешение при изучении кристаллографии. Он изучал ферментацию, доказав, что это химический процесс, осуществляемый микроскопическими организмами. Эти открытия дали ему информацию, необходимую для того, чтобы опровергнуть миф о самозарождении и предложить методы предотвращения роста бактерий в продуктах питания.Его имя быстро стало нарицательным для обозначения безопасности пищевых продуктов, например. «пастеризация». Луи Пастер в 1857 году. Источник: Национальная медицинская библиотека Исследования Пастера о микроорганизмах вдохновили его на изучение инфекционных заболеваний. Изучая эпидемию тутового шелкопряда, подорвавшую шелковую промышленность Франции, он выделил микроорганизмы, вызывающие заболевание. Это открытие побудило его предложить микробную теорию, которая упрощенно утверждает, что многие болезни вызываются микроорганизмами, слишком маленькими, чтобы их можно было увидеть без увеличения.Теория микробов произведет революцию в медицинском мире и будет иметь ряд важных практических последствий, включая повышение стандартов гигиены в медицинском сообществе и новый интерес к болезнетворным бактериям в исследовательском сообществе.

К началу 1870-х годов Пастер уже зарекомендовал себя как признанный лидер в исследованиях, а в 1877 году Пастер начал полностью погружаться в изучение болезней. В то время Пастер изучал куриную холеру (Pasteurella multocida) , диарейную болезнь, уничтожавшую племенную популяцию кур.Под влиянием Эдварда Дженнера Пастер пришел к выводу, что если бы можно было найти вакцину от оспы, то можно было бы найти вакцины и от всех болезней.

К 1878 году Пастеру удалось культивировать вирулентные бактерии, вызывающие куриную холеру, и он начал прививать цыплят. Однако после процедуры многие цыплята погибли, поэтому Пастер продолжал изучать болезнь в поисках более безопасных методов прививки. Именно во время этого исследования Пастер навсегда изменил область вирусологии.

В 1879 году Пастер случайно заметил, что старые бактериальные культуры теряют свою вирулентность.Перед праздником он поручил ассистенту ввести цыплятам свежую культуру вирусных бактерий. Помощник, однако, забыл и ушел в отпуск. Вернувшись через месяц, он провел процедуру с использованием старых культур. Неожиданно у цыплят проявились только легкие признаки болезни, и они выжили. Когда они снова стали здоровыми, Пастер, заинтригованный результатами, ввел им свежие бактерии. Куры не заболели. Пастер рассудил, что фактором, который сделал бактерии менее смертоносными, было воздействие кислорода.Открытие Луи Пастером вакцины против куриной холеры произвело революцию в области инфекционных болезней и может считаться рождением иммунологии. Идея использования ослабленной формы болезни для обеспечения иммунитета не была новой, но Пастер был первым, кто применил этот процесс в лаборатории, что повлияло на всех вирусологов, последовавших за ним.

Ослабленный в лаборатории микроб научил иммунную систему цыплят бороться с инфекцией, не причиняя курице серьезного вреда.Этот тип вакцины называется живой ослабленной вакциной. Предполагая, что этот метод можно распространить на другие болезни, Луи Пастер продолжал исследовать болезни в поисках новых вакцин. В 1881 году он помог разработать вакцину против сибирской язвы, которая успешно применялась у овец, коз и коров. Затем, в 1885 году, изучая бешенство, Пастер испытал свою первую вакцину на людях. Пастер произвел вакцину, аттенуируя вирус у кроликов и впоследствии извлекая его из их спинного мозга. Луи Пастер проводит эксперимент. Бешенство стало новым препятствием для Пастера в разработке успешной вакцины. В отличие от куриной холеры и сибирской язвы, вызываемых бактериями, микроорганизм, вызывающий заболевание, не может быть точно идентифицирован, а это означает, что Пастер не сможет разработать вакцину in vitro (в лаборатории).

Пастер не знал об этом в то время, но причина, по которой он не мог найти микроорганизм, заключается в том, что бешенство является вирусным заболеванием.Вирусы — это небольшие инфекционные агенты, которые быстро размножаются и имеют высокую скорость мутации. Эти быстрые мутации могут быть использованы в интересах исследователей при разработке аттенуированной вакцины. При последовательном прохождении вируса через другой вид вирус становится более адаптированным к этому виду и менее адаптированным к своему первоначальному хозяину, что снижает вирулентность по отношению к исходному хозяину (например, он становится «аттенуированным»). Передав вирус через кроликов, Пастер сделал вирус менее опасным для человека-хозяина, но при этом дал организму достаточно информации для распознавания антигена и выработки иммунитета к «дикой» версии болезни. Луи Пастер в своей лаборатории, картина Альберта Эдельфельдта, 1885 год. мало сомнений, что он умрет, если ничего не будет сделано. Пастер вводил мальчику ежедневную серию все более вирулентных доз вакцины от кроликов, инфицированных бешенством. У мальчика никогда не проявлялись симптомы, и Пастер стал международным героем.

До тех пор, пока Луи Пастер не разработал вакцину против бешенства, «вакцины» относились только к прививке коровьей оспы от оспы. Его процедура первоначально называлась «лечением Пастера», но Пастер решил почтить память пионера вирусологии 18-го века Эдварда Дженнера, опубликовавшего лекарство от оспы, и дать этим искусственно ослабленным заболеваниям общее название «вакцины». Таким образом, мы во многом обязаны Пастеру за сегодняшнее определение вакцины как «суспензии живых (обычно аттенуированных) или инактивированных микроорганизмов (напр.g., бактерии или вирусы) или их фракции, вводимые для индукции иммунитета и предотвращения инфекционных заболеваний или их последствий».

Работа Луи Пастера продвинула зарождающуюся область вирусологии и послужила стимулом для исследований вакцин во всем мире. В последующие десятилетия были разработаны и внедрены живые аттенуированные вакцины против ряда самых смертоносных болезней в мире, включая дифтерию (1888 г.), чуму (1897 г.), туберкулез (1927 г.), желтую лихорадку (1936 г.), корь (1963 г.), эпидемический паротит ( 1967 г.), краснухи (1969 г.), ветряной оспы (1995 г.) и ротавируса (1998 г.).

Хотя разнообразие типов вакцин с годами увеличилось, многие из вакцин, используемых сегодня, по-прежнему представляют собой живые аттенуированные вирусы. На самом деле, среди списка рекомендуемых вакцин для детей в США есть ряд живых ослабленных вакцин, в том числе вакцины против кори, эпидемического паротита, краснухи, ветряной оспы (ветрянки) и некоторых видов гриппа. Вакцинация существенно снизила заболеваемость и смертность от инфекционных заболеваний в большинстве развитых стран мира. Этот результат во многом был вызван усилиями Луи Пастера.JTNDZGl2JTIwY2xhc3MlM0QlMjJ3aXN0aWFfcmVzcG9uc2l2ZV9wYWRkaW5nJTIyJTIwc3R5bGUlM0QlMjJwYWRkaW5nJTNBNTYuMjUlMjUlMjAwJTIwMCUyMDAlM0Jwb3NpdGlvbiUzQXJlbGF0aXZlJTNCJTIyJTNFJTNDZGl2JTIwY2xhc3MlM0QlMjJ3aXN0aWFfcmVzcG9uc2l2ZV93cmFwcGVyJTIyJTIwc3R5bGUlM0QlMjJoZWlnaHQlM0ExMDAlMjUlM0JsZWZ0JTNBMCUzQnBvc2l0aW9uJTNBYWJzb2x1dGUlM0J0b3AlM0EwJTNCd2lkdGglM0ExMDAlMjUlM0IlMjIlM0UlM0NpZnJhbWUlMjBzcmMlM0QlMjIlMkYlMkZmYXN0Lndpc3RpYS5uZXQlMkZlbWJlZCUyRmlmcmFtZSUyRm15dXh2bWdpcHMlM0Z2aWRlb0ZvYW0lM0R0cnVlJTIyJTIwYWxsb3d0cmFuc3BhcmVuY3klM0QlMjJ0cnVlJTIyJTIwZnJhbWVib3JkZXIlM0QlMjIwJTIyJTIwc2Nyb2xsaW5nJTNEJTIybm8lMjIlMjBjbGFzcyUzRCUyMndpc3RpYV9lbWJlZCUyMiUyMG5hbWUlM0QlMjJ3aXN0aWFfZW1iZWQlMjIlMjBhbGxvd2Z1bGxzY3JlZW4lMjBtb3phbGxvd2Z1bGxzY3JlZW4lMjB3ZWJraXRhbGxvd2Z1bGxzY3JlZW4lMjBvYWxsb3dmdWxsc2NyZWVuJTIwbXNhbGxvd2Z1bGxzY3JlZW4lMjB3aWR0aCUzRCUyMjEwMCUyNSUyMiUyMGhlaWdodCUzRCUyMjEwMCUyNSUyMiUzRSUzQyUyRmlmcmFtZSUzRSUzQyUyRmRpdiUzRSUzQyUyRmRpdiUzRSUwQSUzQ3NjcmlwdCUyMHNyYyUzRCUyMiUyRiUyRmZhc3Qud2lzdGlhLm5ldCUyRmFzc2V0cyUyRmV4 dGVybmFsJTJGRS12MS5qcyUyMiUyMGFzeW5jJTNFJTNDJTJGc2NyaXB0JTNFVBI использует свою технологию платформы eVLP для разработки безопасных и эффективных синтетических вакцин следующего поколения.Узнать больше >>

Кто первым предложил пастеризовать молоко, чтобы сделать его более безопасным для употребления? | Офис науки и общества

Нет, это был не Луи Пастер. Еще в 1886 году Франс фон Сокслет, немецкий агрохимик, первым предложил пастеризовать молоко, продаваемое населению. Термин «пастеризация», конечно, происходит от новаторской работы Луи Пастера по уничтожению микробов с помощью термической обработки, но Пастер интересовался вином и пивом, а не молоком.На самом деле Пастер даже не изобрел пастеризацию. То, что термическая обработка делает продукты более безопасными, было известно задолго до Пастера, но французский химик первым дал объяснение этому явлению. Пастер понял, что порча была вызвана химическими реакциями, инициированными живыми микробами, и что причина, по которой термическая обработка предотвратила порчу, заключалась в ее разрушительном воздействии на эти живые организмы. Если вино или пиво становятся кислыми, утверждал Пастер, это происходит из-за загрязнения кислотообразующими дрожжами-изгоями после того, как спиртообразующие дрожжи сделали свое дело.Затем подогрев пива или вина уничтожит этих захватчиков и сохранит напиток. Действительно, после франко-прусской войны 1870 года Пастер, известный французский патриот, создал свое «пиво мести», которое должно было служить свидетельством превосходства французских методов пивоварения над всем, что могли собрать пруссаки. Термически обработанное французское пиво будет храниться неопределенно долго, в то время как прусское пиво со временем станет мутным.

Что касается пива, то это скорее косметический фактор, а не проблема со здоровьем. Но молоко представило совершенно другой сценарий.Брюшной тиф и скарлатина, дифтерия, туберкулез и различные диарейные заболевания могли передаваться через потребление молока. Но похоже, что до 1886 года, когда фон Сокслет высказал свое предложение, никто не думал о пастеризации молока в больших масштабах. И какое значение имела пастеризация! В 1891 году каждый четвертый младенец в Нью-Йорке умер, многие из них от употребления испорченного молока. Это число упало примерно до одного из четырнадцати, когда была введена пастеризация. Однако появление этой спасительной технологии не обошлось без критики.Некоторые утверждали, что термическая обработка разрушает жизненно важные питательные вещества в молоке и придает «горелый» вкус. Удивительно, но споры о плюсах и минусах пастеризации продолжаются и по сей день.

Молоко содержит около 100 000 встречающихся в природе соединений, и некоторые из них, безусловно, претерпевают химические изменения при нагревании. Но это не означает, что эти изменения имеют какие-либо последствия для здоровья. Сторонники сырого молока много хвастаются тем, что пастеризация ухудшает питательные свойства молока, но эти аргументы не подкреплены доказательствами.С другой стороны, существует множество доказательств того, что непастеризованное молоко вызывает заболевания. В то время как сырое молоко с отдельной фермы, где тщательно поддерживается чистота, вероятно, будет безопасным, молоко, собранное с многих ферм, как это обычно бывает сегодня, может содержать целый ряд бактерий. Пока кто-то не найдет способ предотвратить дефекацию коров, пастеризация — это путь.

Author: alexxlab

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.